Решение № 2-1427/2024 2-1427/2024~М-602/2024 М-602/2024 от 28 мая 2024 г. по делу № 2-1427/2024

Дело № 2-1427/2024

УИД: 51RS0001-01-2024-000783-42

Мотивированное
решение изготовлено 29 мая 2024 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 мая 2024 года город Мурманск

Октябрьский районный суд города Мурманска в составе:

председательствующего судьи Зиминой Ю.С.,

с участием помощника прокурора Холодовой А.С.,

при секретаре Окатовой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному областному автономному учреждению культуры «Мурманский областной краеведческий музей» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному областному автономному учреждению культуры «Мурманский областной краеведческий музей» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указала, что с ДД.ММ.ГГГГ работала в ГОАУК «Мурманский областной краеведческий музей».

ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 00 минут на рабочем месте с ней произошел несчастный случай, а именно при выполнении своих должностных обязанностей, работая с музейными предметами, дверца драйвера открепилась и ударила по голове.

Согласно выписки из амбулаторной карты №, в результате несчастного случая истец получила <данные изъяты>

Согласно Акту о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, причиной несчастного случая явилось неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест (п. 4.4. Положения о системе управления охраной труда ГОАУК «Мурманский областной краеведческий Музей»).

После несчастного случая истец прошла длительное лечение и реабилитацию. Первое время носила на шее воротник Шанса, страдала от головокружения, тошноты, онемения левой руки и шеи, постоянного болевого синдрома.

До настоящего времени продолжаются <данные изъяты>. Длительная терапия не приводит к положительной динамике.

Указывает также, что стала неуверенным в себе человеком, не может запомнить текст в большом объеме и воспроизвести его без аудитории. Появилась фобия, выражающаяся в боязни устойчивости дверей на предметах.

Также в результате несчастного случая согласно выписки из амбулаторной карты №, у истца появились последствия в виде <данные изъяты>. В настоящее время требуется оперативное лечение с длительной реабилитацией.

ДД.ММ.ГГГГ истец была вынуждена уволиться с работы.

На момент увольнения она занимала должность хранителя музейных предметов отдела учетно-хранительской деятельности.

Летом ДД.ММ.ГГГГ в обязанности хранителя стало входить проведение экскурсий. Для этого необходимо выучить объемный текст и уметь рассказывать его слушателям. Директор музея, зная о ее проблемах с памятью, неоднократно указывала на то, что необходимо «сдать экскурсию».

Истец сообщала, что после несчастного случая, который произошел по вине работодателя, для нее это сложно, в непосредственные обязанности хранителя не входит и не предусмотрено Профессиональным стандартом хранителя музейных ценностей, утвержденного Приказом Минтруда и социального развития от ДД.ММ.ГГГГ.

Работодателем не были приняты во внимание заслуги ФИО1 за время работы в отрасли культуры и музее. Истец имеет высшее образование по специальности социально-культурная деятельность (диплом с отличием), является ветераном труда, проработала в музее более 10 лет, к дисциплинарной ответственности не привлекалась, нареканий не имеет, награждена многочисленными почетными грамотами и благодарностями. В ДД.ММ.ГГГГ прошла повышение квалификации. Однако работодатель настаивал на подготовке экскурсии и создал невыносимые условия для работы.

Имея ипотечный кредит (остаток <данные изъяты>) и маленькую пенсию в размере <данные изъяты>, истец была вынуждена уволиться.

После увольнения осталась практически без средств к существованию. Действиями работодателя ей был причинен моральный вред.

Рабочее место истца не соответствовало требованиям техники безопасности, результатом чего, явилось падение двери металлического шкафа, получение травмы, которая оказывает негативное влияние на ее жизнь. Полагает, что вернуться к полноценной жизни и полностью восстановить здоровье ей уже не удастся.

Ссылаясь на нормы действующего законодательства, просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 600 000 рублей.

Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ в качестве третьих лиц к участию в деле привлечены Министерство культуры Мурманской области и ФИО2.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о дате, месте и времени извещена, направила в суд представителей. Ранее в судебном заседании настаивала на удовлетворении исковых требований в полном объеме. Пояснила суду, что ДД.ММ.ГГГГ, заканчивая рабочий день, убирала музейные предметы, на голову упала железная дверь. Рядом никого не было. После того, как убрали дверь, сразу появился синяк на руке, началась кружиться голова. Ввиду плохого самочувствия было принято решение обратиться за медицинской помощью. В приемном покое больницы она была осмотрена врачом хирургом, ей были выписаны лекарственные препараты, надет «Воротник Шанца». Ночью боли усилились. В канун празднования Нового года была лишена возможности отмечать праздник, в связи с плохим самочувствием, обезболивающие не помогали заглушить болевые ощущения. На протяжении месяца находилась на листе нетрудоспособности. Также в результате травмы появились заикания<данные изъяты>. Находясь на лечении, она прошла обследование, где было выявлено, что по всему позвоночнику имеются <данные изъяты>. Ей пришлось перенести 2 операции, и предстоит ещё одна. Компенсация моральная вреда заявлена в таком размере, в связи с тем, что имеются ипотечные обязательства, после увольнения длительное время не могла устроится на работу.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении. Обратила внимание суда, что по данной категории дел не предусмотрен обязательный досудебный порядок урегулирования спора. Путевка в санаторий была выдана истцу не в результате полученной травмы, а в связи с перенесенным заболеванием COVID. Денежные средства в ДД.ММ.ГГГГ, поступившие на счет истца, являются заработной платой, а не компенсацией ввиду полученной травмы, поскольку поступили на банковский счет до несчастного случая. Не отрицала факт травмы истца в ДД.ММ.ГГГГ, указав, что в результате падения, ФИО1 был установлен диагноз - <данные изъяты>, однако, данный случай не вызвал проблем с шеей. Указала, что с учетом доводов, отраженных в исковом заявлении, требований о восстановлении на работе у ответчика, истец не заявляет. Также сообщила, что истец отказывается заявлять ходатайство о назначении по делу экспертизы.

Представители ответчика ФИО4, ФИО5 в судебном заседании полагали, что иск подлежит удовлетворению частично. Пояснили, что ответчиком моральный вред был бы возмещен добровольно в случае обращения истца непосредственно к работодателю. Вместе с тем, истцу в качестве компенсации произведена выплата премии и выдана путевка в санаторий. Ответчик не оспаривает причиненный ответчику вред, вместе с тем полагает, что истцом не доказаны те обстоятельства, которые свидетельствовали бы о том, что имеющиеся, ввиду производственной травмы, заболевания, не прекратились после месячного нахождения истца на больничном до ДД.ММ.ГГГГ. После ДД.ММ.ГГГГ истец находилась на лечении уже с другими заболеваниями, что подтверждено медицинскими документами. Жалобы, с которыми обращалась истец в медицинские учреждения, не характерны для полученной производственной травмы, они характерны для заболеваний, связанных с остеохондрозом, что также подтверждено пояснениями эксперта в судебном заседании. Ответчик признает исковые требования в размере 20 000 рублей.

Представитель третьего лица Министерства культуры Мурманской области в судебное заседание не явился. Извещен надлежащим образом. Ранее просил в удовлетворении требований отказать. Полагал, что истцом ничем не подтверждена сумма компенсации морального вреда.

Третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещался надлежащим образом. Ранее в судебном заседании пояснил суду, что по результатам проведенной проверки по факту получения работником травмы, он был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания.

Руководствуясь ст. 167 ГПК Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, медицинскую карту истца, допросив специалиста, свидетеля, и заслушав заключение прокурора, полагавшего требования о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению, с учетом определения разумности и справедливости, приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 ГК Российской Федерации жизнь и здоровье относится к нематериальным благам.

Статьей 1064 ГК Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьей 1064 ГК Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина, причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 ГК Российской Федерации.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит размер компенсации морального вреда.

Пунктом 1 статьи 150 ГК Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 ГК Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК Российской Федерации) и статьей 151 ГК Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК Российской Федерации).

В абзаце 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.), либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п. 66 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» факт нарушения личных неимущественных прав потерпевшего либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага может подтверждаться любыми средствами доказывания, предусмотренными статьей 55 ГПК Российской Федерации, в том числе объяснениями сторон и третьих лиц, показаниями свидетелей, письменными доказательствами (включая сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, и точного времени ее получения), а также вещественными доказательствами, аудио- и видеозаписями, заключениями экспертов.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 00 минут ФИО1, находясь на рабочем месте в ГОАУК «Мурманский областной краеведческий музей», при работе с музейными предметами, хранящимися в металлическом шкафу, получила травму. В период работы дверца шкафа открепилась, произошел удар металлической створкой по голове ФИО1 В связи с недомоганиями истец была направлена в медицинское учреждение для осмотра.

Указанные обстоятельства не оспаривались ответчиком, подтверждены Актом о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из выписки врачебного осмотра от ДД.ММ.ГГГГ истцу поставлен диагноз «<данные изъяты>», с указанной даты пациент не трудоспособна, открыт больничный лист.

Вышеизложенное также подтверждается выпиской из амбулаторной карты истца №, а также медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья.

Приказом № л/с от ДД.ММ.ГГГГ создана комиссия для проведения расследования несчастного случая.

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № л/с за нарушение трудовой дисциплины, а именно ненадлежащее выполнение своих обязанностей, что послужило травме на производстве, сотрудника отдела учётно-хранительской деятельности лаборанта ФИО1, главному инженеру ФИО2, объявлено дисциплинарное взыскание в виде замечания.

В соответствии со ст. 22 ТК Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

В соответствии со ст. 214 ТК Российской Федерации работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Принимая во внимание, что в момент получения травмы истец находилась на рабочем месте, исполняла трудовые функции, суд приходит к выводу о том, что ответственность по возмещению вреда здоровью, причиненного истцу, в рассматриваемом случае возлагается на ответчика ГОАУК «Мурманский областной краеведческий музей», как на работодателя, который не обеспечил работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Факт того, что истец не обращалась к работодателю с заявлением о возмещении морального вреда и последним отказано в удовлетворении требований, либо оставлено без ответа обращение, не лишает истца на непосредственное обращение в суд с требованием о взыскании соответствующей компенсации. Для данной категории дела законодательством не установлен обязательный претензионный порядок урегулирования спора. Более того, в ходе рассмотрения дела, с учетом цены иска, определенной истцом и позиции ответчика, между сторонами

Как установлено ст. 150 ГК Российской Федерации, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК Российской Федерации).

В соответствии со ст. 1101 ГК Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из положений пункта 14 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 15 названного постановления закреплено, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Как указано в пунктах 46, 47 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу статьи 237 ТК Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК Российской Федерации).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Обращаясь с настоящим иском, истец в обоснование требований указывает о том, что в результате несчастного случая получила <данные изъяты> Длительное время проходила лечение и реабилитацию, находилась на листе нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно, была вынуждена принимать обезболивающие, лекарственные препараты, ощущать боль, которая не купировалась препаратами. С учетом полученных травм ей длительно пришлось носить «Воротник Шанца». До настоящего времени, как указывает истец, она мучается <данные изъяты>. Длительная терапия не приводит к положительной динамике. Появилась фобия выражающиеся в виде боязни устойчивости дверей на предметах. Также в результате несчастного случая появились последствия в виде <данные изъяты>. В настоящее время требуется оперативное лечение с длительной реабилитацией. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ была вынуждена уволиться с работы, так как на момент увольнения она занимала должность хранителя музейных предметов, и с ДД.ММ.ГГГГ в её обязанности стало входить проведение экскурсий, для чего было необходимо выучить объемный текст и уметь рассказывать его слушателям. Директор музея, зная о появившихся после травмы проблемах с памятью, настаивал на подготовке экскурсий, чем создал невыносимые условия работы. Имея ипотечный кредит и маленькую пенсию, после увольнения осталась практически без средств к существованию. Размер компенсации морального вреда заявлен в указанном размере в связи с тем, что имеются обязательства перед банком, длительное время не могла устроиться на работу. В настоящий момент трудоустроена на работу в школу по срочному трудовому договору, который продлеваться не будет.

Согласно статье 56 ГПК Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 67 ГПК Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Стороной ответчика в судебном заседании указано, что ДД.ММ.ГГГГ ГУ МРО ФСС РФ выдано заключение №, согласно которому ФИО1 является застрахованной по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве, случай от ДД.ММ.ГГГГ признан страховым.

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № по личному составу, главному инженеру ФИО2, ответственному за содержание оборудования, объявлено дисциплинарное взыскание.

ДД.ММ.ГГГГ составлен акт о несчастном случае на производстве.

В соответствии с Коллективным договором ГОАУК «МОКМ» на основании личного заявления работника и приложенных к нему документам, в случае производственной травмы, доказанной выводами заключения комиссии по расследованию несчастного случая, что произошла по вине работодателя, работодатель обязан выплатить материальную помощь в размере 5 000 рублей. ФИО1 была выплачена денежная компенсация в сумме 24 968 рублей 24 копеек, что в пятикратном размере превышает сумму, установленную коллективным договором. ДД.ММ.ГГГГ на основании протокола трудового коллектива, принято решение о выделении ФИО1 бесплатной путевки на санаторно-курортное лечение в пансионат с лечением «Фламинго» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, работодателем произведены все необходимые действия, направленные на максимальное соблюдение прав работника, получившего производственную травму. Поскольку трудовой договор с истцом расторгнут на основании личного заявления об увольнении в связи выходом на пенсию, увольнение не являлось вынужденным. Истцом не доказан характер перенесенных физических и нравственных страданий на ту сумму, которая заявлена к возмещению. Проблемы со здоровьем у истца были до заявленной травмы. Из представленных медицинских сведений следует, что истец в настоящий момент здорова. Полагал, что размер компенсации морального вреда должен составлять не более 20000 рублей, которую ответчик готов возместить в добровольном порядке.

Стороной истца в судебном заседании указано, что выплаченная работнику материальная помощь в размере 24968 рублей 24 копеек, согласно приказу, была произведена в счет компенсации расходов на лечение ФИО1, а не как материальная помощь в связи с коллективным договором. Кроме того, в соответствии с протоколом № трудового коллектива принято решение о выделении ФИО1 путевки в санаторий. В ДД.ММ.ГГГГ рассматривался вопрос о распределении путевки на санаторно-курортное лечение в пансионат «Фламинго», по результатам опроса ФИО1 дала согласие и подала соответствующее заявление, иных претендентов не было. В протоколе также указано, что ФИО1 нуждается в лечении после перенесенного заболевания «Ковид-19», а не в связи с получением травмы. Выплаченная в ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 премия, в размере 45000 рублей, вопреки доводам ответчика о том, что директором музея при принятии решения о размере премии учитывался факт несчастного случая, была начислена и выплачена до несчастного случая. В период нахождения на листе нетрудоспособности истец получала только выплаты с Фонда социального страхования. Также указала, что поставленные истцу диагнозы были получены в результате полученной производственной травмы. Ранее в медицинских картах диагнозы не были поставлены. До настоящего времени истец мучается с головными болями, головокружениями, снижениями памяти, шаткостью походки, протрузиями. Размер заявленной компенсации морального вреда соответствует перенесенным физическим и нравственным страданиям истца.

В целях всестороннего и объективного рассмотрения дела в судебном заседании допрошены специалист ФИО8 и свидетель ФИО9

Так из пояснений специалиста – врача невролога МГП № ФИО8, следует, что установленный в ДД.ММ.ГГГГ после полученной травмы, диагноз, может сохраняться на протяжении двух и более месяцев в зависимости от лечения и особенностей организма. При изучении медицинских документов, можно сделать вывод, что диагноз был установлен как на основании проведенного МСКТ, так и жалоб пациента, наличия внешних признаков травмы. Вместе с тем, обострение остеохондроза поясничного отдела с полученной травмой взаимосвязано быть не может. При правильно поставленном лечении установленного истцу диагноза, в среднем, больной через 2-3 недели, максимум – месяц, выздоравливает. Если лечение было неправильно, то могут оставаться осложнения в виде головной боли и головокружений. У пациента в возрасте старше 65 лет, восстановление идет очень тяжело и длительно. Касаемо последствий полученной травмы пояснил, что без дополнительного исследования достоверно говорить о возможных последствиях, невозможно. Причиной <данные изъяты> может являться не травма, а наличие <данные изъяты>. Шаткость походки не могла развиться от полученной травмы, а <данные изъяты> могут быть вызваны множественными факторами, в том числе возрастом, анамнезом, индивидуальными особенностями. Указал, что от установленного истцу диагноза, <данные изъяты> появиться не могли, поскольку данное заболевание носит длительный, накопительный характер. Также отметил, что однозначно невозможно установить и предугадать, какие последствия могут быть после перенесенной <данные изъяты>, поскольку это весьма индивидуально.

Свидетель ФИО9, допрошенный в судебном заседании, пояснил, что является сотрудником музея. ДД.ММ.ГГГГ находясь в хранилище, услышал грохот, после увидел, что на истца упала дверь, размерами примерно 2м х 1,8м, весом примерно 6 кг. ФИО1 ему сказала, что дверь соскочила с петли и упала ей на голову. Отметил, что истец, на <данные изъяты> жаловалась и до получения травмы, более 5 лет назад также озвучивала жалобы на <данные изъяты>, не могла «сдать экскурсию» несколько раз. В связи с чем, истец проводила мастер-классы в музее, экскурсии не проводила.

Оценивая доводы сторон относительно определения компенсации морального вреда суд учитывает следующее.

Как установлено материалами дела, заявлением от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 просит компенсировать расходы на лечение производственной травмы в размере 24968 рублей 24 копеек. Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № л/с в связи с производственной травмой ФИО1, хранителя музейных предметов, на основании приказа о служебном расследовании № л/с от ДД.ММ.ГГГГ и заключения экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, компенсированы расходы на лечение в размере 24968 рублей 24 копеек.

Согласно протоколу № собрания трудового коллектива ГОАУК «Мурманский областной краеведческий музей», от ДД.ММ.ГГГГ по вопросу о распределении путевки на санаторно-курортное лечение в пансионат с лечением «Фламинго», решено выделить путевку ФИО1 Также согласно протокола, был проведен опрос 42 сотрудников музея о получении путевки на санаторно-курортное лечение в пансионат «Фламинго». Штатная численность сотрудников 62 человека. В результате опроса поступило заявление от ФИО1, хранителя музейных предметов отдела учетно-хранительской деятельности, нуждающейся в лечении после перенесенного заболевания Ковид-19. Кандидатура была поддержана коллективом, возражений не было.

Согласно представленным расчетным листкам, за ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 надлежало выплатить сумму 57146 рублей 65 копеек, из которых 45000 рублей – разовая премия.

Как следует из выписки по счёту дебетовой карты, принадлежащей ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 52 минут ей на счет поступила заработная плата в размере 57146 рублей 65 копеек.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что вопреки доводам ответчика, действия работодателя по выплате денежной компенсации, премии, а также предоставления путевки в санаторий, не были направлены в сторону компенсации причиненного производственной травмой вреда здоровью ФИО1, поскольку опровергаются материалами дела и пояснениями стороной ответчика, и могут свидетельствовать только о надлежащем исполнении обязанностей, предусмотренных трудовым законодательством в указанной части. При этом суд принимает во внимание, что разовая премия в размере 45000 рублей была перечислена на счет истца раньше, чем произошел несчастный случай.

В материалы дела также представлена копия заявления истца от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО1 просит уволить ее по собственному желанию ДД.ММ.ГГГГ в связи с выходом на пенсию.

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ прекращено действие трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО1 уволена из ГОАУК «МОКМ» в связи с выходом на пенсию на основании п.3 ч.1 ст. 77 Трудового Кодекса Российской Федерации. Доказательств, свидетельствующих о том, что увольнение ФИО1 носило вынужденный и принудительный характер, суду не представлено.

Также согласно копии трудовой книжки, с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 трудоустроена на должности заместителя директора МБОУ г.Мурманска СОШ №, где работает по настоящее время. Согласно представленным ОСФР по Мурманской области сведениям, истец является получателем пенсии по старости.

Таким образом, истец не лишилась права на труд, была трудоустроена и исполняет трудовые обязанности по настоящее время.

Из анализа представленных в материалы дела медицинских документов, следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осмотрена в приемном отделении ГОБУЗ «МОКБ им. П.А.Баяндина», установлен диагноз: <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ осмотрена врачом физиотерапевтом. Объективный статус: <данные изъяты>. Также осмотрена врачом терапевтом. Объективный статус: <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ осмотрена врачом терапевтом. <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ осмотрена терапевтом. <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ осмотрена врачом терапевтом. <данные изъяты>). ДД.ММ.ГГГГ терапевтом <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ осмотрена врачом терапевтом. Диагноз <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осмотрена врачом неврологом. Диагноз: <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ осмотрена терапевтом, диагноз: <данные изъяты>

Дальнейшие обращения истца в медицинские учреждения также преимущественно связаны с жалобами на боли в поясничном отделе, с поставленным диагнозом: <данные изъяты>

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает, что истец находясь на рабочем месте, при исполнении трудовых функций, ввиду ненадлежащего обеспечения охраны труда и безопасности работодателем-ответчиком, получила <данные изъяты>.

Ввиду указанных травм, истец испытывала физическую боль, в том числе <данные изъяты>

Указанные обстоятельства привели к нетрудоспособности истца на протяжении периода с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, чем был нарушен привычной образ жизни истца, в том числе накануне новогодних праздников, ФИО1 была вынуждена принимать лекарственные препараты, купировать болевые ощущения, носить «Воротник Шанца», посещать поликлинику, сдавать многочленные анализы, испытывать болезненные ощущения, соблюдать рекомендации.

В связи с изложенным, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд с учетом указанных обстоятельства, принимая во внимание обстоятельства получения травмы, длительность нахождения на лечении, серьезность полученных травм, возраст истца, присуждает к взысканию денежную компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Указанное согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой стороны - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает, поскольку прямой причинно-следственной связи между произошедшим несчастным случаем на производстве и жалобами на снижение памяти, шаткость походки, выявлением протрузий, вынужденном характере увольнения, невозможностью длительного трудоустройства, судом не установлено, стороной истца в ходе рассмотрения не доказано.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к государственному областному автономному учреждению культуры «Мурманский областной краеведческий музей» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с государственного областного автономного учреждения культуры «Мурманский областной краеведческий музей», ОГРН <***>, в пользу ФИО1, паспорт №, компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Мурманский областной суд через Октябрьский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Председательствующий Ю.С. Зимина