Апелляционное определение № 33-15/2026 33-2061/2024 33-43/2025 от 3 февраля 2026 г.

Дело №33-15/2026 (33-43/2025; 33-2061/2024); 2-60/2024

72RS0010-01-2023-001931-42


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ определение

г. Тюмень

04 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе:

председательствующего:

Пятанова А.Н.,

судей: с участием прокурора: при секретаре:

Кучинской Е.Н., ФИО1,Макаровой Н.Т., ФИО2

рассмотрела в открытом судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, гражданское дело, принятое к производству по апелляционному представлению Ишимского межрайонного прокурора на решение Ишимского городского суда Тюменской области от 16 января 2024 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО3 ФИО24, ФИО3 ФИО25, Поповой ФИО26 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО7 ФИО27, <.......> года рождения, уроженца <.......>, паспорт <.......>, выдан <.......>. <.......> в пользу ФИО3 ФИО28, <.......> года рождения, уроженца <.......>, 1 300 000 (один миллион триста тысяч) рублей в качестве компенсации морального вреда.

Взыскать с ФИО7 ФИО29, <.......> года рождения, уроженца <.......>, паспорт <.......>, выдан <.......>. <.......> в пользу ФИО3 ФИО30, <.......> года рождения, уроженца <.......>, 1 300 000 (один миллион триста тысяч) рублей в качестве компенсации морального вреда.

Взыскать с ФИО7 ФИО31, <.......> года рождения, уроженца <.......>, паспорт <.......>, выдан <.......>. <.......> в пользу Поповой ФИО32, <.......> года рождения, уроженки <.......>, 700 000 (семьсот тысяч) рублей в качестве компенсации морального вреда.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО7 ФИО33 в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей».

Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Кучинской Е.Н. об обстоятельствах дела, судебная коллегия

установила:

ФИО4, ФИО5, ФИО6 обратились в суд с иском к ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда: в пользу ФИО4 и ФИО6 по 3000000 рублей, в пользу ФИО5 – 3300000 рублей (л.д.2-5).

Требования мотивированы тем, что 28 августа 2022 года около 14 часов 35 минут, ФИО7, управляя механическим транспортным средством – трактором колесным марки «МТЗ-82», государственный регистрационный знак <.......>, в составе с прицепом тракторным марки «РКТ-10», государственный регистрационный знак <.......>, на перекрестке неравнозначных дорог, расположенном на 119-ом километре автодороги сообщением Пермь – Екатеринбург на территории Суксунского городского округа Пермского края, двигаясь по второстепенной дороге, не обеспечил безопасность дорожного движения, не убедился в отсутствии приближающихся к перекрестку дорог по главной транспортных средств, выехал на главную дорогу, пересекая её, где допустил столкновение прицепа его трактора со следовавшим по главной дороге со стороны г.Екатеринбург в направлении г.Пермь автомобилем марки «BMW X4 DRIVE 20I», государственный регистрационный знак <.......>, под управлением водителя ФИО4 Пассажиру автомобиля «BMW X4 DRIVE 20I» ФИО8, которая находилась на переднем пассажирском сидении и была пристегнута ремнем безопасности, были причинены телесные повреждения, от которых она скончалась. Вступившим в законную силу приговором Суксунского районного суда Пермского края от 25 января 2023 года ФИО7 признан виновным в совершении преступления предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. В результате смерти ФИО8, приходящейся женой ФИО4, матерью ФИО5 и дочерью ФИО6, истцы перенесли тяжелые нравственные страдания. Кроме того, ФИО4 и ФИО5 причинены телесные повреждения.

Судом постановлено изложенное выше решение, с которым не согласен Ишимский межрайонный прокурор, в апелляционном представлении просит об отмене решения суда и принятии по делу нового решения.

Считает, что судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие юридическое значение для дела, законные владельцы автомобиля BMW X4 DRIVE 20I, государственный регистрационный знак <.......>, трактора МТЗ-82, государственный регистрационный знак <.......>, в составе с прицепом РКТ-10, государственный регистрационный знак <.......> на момент дорожно-транспортного происшествия не установлены.

Определением от 24 апреля 2024 года судебная коллегия перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к участию в деле привлечены ООО «Суксунское» в качестве ответчика, как собственник источника повышенной опасности, которым причинен вред, ИП ФИО9 – в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

В судебном заседании представитель истцов ФИО10 поддержала уточненный иск о солидарной ответственности ответчиков (т.5, л.д.57-58).

Представитель ответчика ФИО7 – ФИО11, представители ответчика ООО «Суксунское» ФИО12, ФИО13, участие которых обеспечено путем использования системы видеоконференц-связи с Орджоникидзевским районным судом г.Перми, поддержали письменные возражения.

По заключению прокурора Макаровой Н.Т. иск к ООО «Суксунское» подлежит удовлетворению с определением размеров компенсаций морального вреда в разумных пределах, в иске к ФИО7 надлежит отказать.

Истцы ФИО4, ФИО5, ФИО6, ответчик ФИО7, третье лицо ИП ФИО9 в суд не явились, о месте и времени судебного заседания извещены, также информация о деле была заблаговременно размещена на официальном сайте Тюменского областного суда oblsud.tum.sudrf.ru (раздел «Судебное делопроизводство»).

Ходатайств об отложении судебного разбирательства не поступало, доказательств уважительности причин неявки не представлено.

На основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Выслушав представителей истца и ответчиков, заключение прокурора, исследовав материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Вступившим в законную силу приговором Суксунского районного суда Пермского края от 25 января 2023 года ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Из приговора следует, что 28 августа 2022 года около 14-35 часов ФИО7, находясь в трезвом состоянии, управлял на основании договора аренды принадлежащим ООО «Суксунское» механическим транспортным средством – трактором колесным марки «МТЗ-82», государственный регистрационный знак <.......>, в составе с прицепом тракторным марки «РКТ-10», государственный регистрационный знак <.......>, и, следуя на данном транспортном средстве в указанное время по полевой дороге в направлении с. Сабарка Суксунского городского округа Пермского края в светлое время суток и при благоприятных дорожных и метеорологических условиях, подъехал к перекрестку неравнозначных дорог, расположенному на 119-ом километре автодороги сообщением Пермь – Екатеринбург на территории Суксунского городского округа Пермского края.

Игнорируя установленный по ходу его движения дорожный знак 2.4 «Уступите дорогу», и в нарушение требований пункта 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, обязывающего водителя транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге на перекрёстке неравнозначных дорог уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения, ФИО7 не обеспечил безопасность дорожного движения, не убедился в отсутствии приближающихся к перекрестку дорог по главной транспортных средств, выехал на главную дорогу, пересекая её, где допустил столкновение прицепа его трактора со следовавшим по главной дороге со стороны г. Екатеринбург в направлении г.Перми автомобилем марки «BMW X4 DRIVE 20I», государственный регистрационный знак <.......>, под управлением водителя ФИО4

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомобиля «BMW X4 DRIVE 20I» ФИО8, которая находилась на переднем пассажирском сидении и была пристегнута ремнем безопасности, были причинены телесные повреждения, от которых она скончалась.

Согласно заключению эксперта смерть ФИО8 наступила в результате открытой черепно-мозговой травмы в виде оскольчатых и линейных переломов костей свода и основания черепа, левостороннего субдурального (под твердой мозговой оболочкой) кровоизлияния, двухсторонних субарахноидальных (под мягкой мозговой оболочкой) кровоизлияний, ушибленных ран, кровоподтеков и ссадин на голове. Данная травма, расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Причинение смерти ФИО8 находится в прямой причинно-следственной связи с указанным дорожно-транспортным происшествием, которое произошло в результате нарушения вышеуказанных требований Правил дорожного движения РФ водителем ФИО7 (т.1, л.д. 40-44, 45-49).

ФИО14 ФИО34 умерла <.......> (л.д. 32), она приходилась дочерью ФИО6, матерью ФИО5 и супругой ФИО4 (т.1, л.д.27, 28, 29, 30, 31).

По заключению эксперта №1002 м/д ФИО4 получил телесные повреждения: Сочетанная травма. Закрытая черепно-мозговая травма в виде вдавленного перелома передней стенки лобной пазухи, сотрясения головного мозга, рваной раны лобной области. Открытые оскольчатые переломы нижней трети правой лучевой и локтевой кости с размозжением мягких тканей предплечья. Множественные рваные раны на правой кисти и правом предплечье. Закрытые переломы правых малоберцовой и медиальной лодыжки, заднего края правой большеберцовой кости со смещением и подвывихом стопы. Данные травмы сопровождаются вредом здоровью средней тяжести (т.1, л.д. 117-118)

Согласно заключению эксперта №1003 м/д ФИО5 получил телесные повреждения: Закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга и ушибленной раны в теменной области. Ссадины на голове и теле. Данные травмы сопровождаются легким вредом здоровью (т.1, л.д. 119-120).

Медицинскими картами ФИО4 и ФИО5 подтверждается их лечение в ГБУЗ ТО «Областная больница №4» г. Ишим (т.1, л.д. 62-86, 87-99).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации право на жизнь и здоровье наряду с другими нематериальными благами и личными неимущественными правами принадлежит гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемо и непередаваемо иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личными неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно статье 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности… и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В результате гибели ФИО8 и получения травм истцам причинен моральный вред, подлежащий возмещению.

В силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (пункт 1).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (пункт 2).

Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064) (абзац второй пункта 3).

Положениями пунктов 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 данного Кодекса, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации №1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ)…

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (пункт 11).

Судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами (пункт 18).

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности (пункт 19).

На основании статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Оснований для привлечения ответчиков к солидарной ответственности судебная коллегия не усматривает, полагая, что ответственность за причиненный истцам вред следует возложить на ООО «Суксунское» как владельца источника повышенной опасности.

Факт принадлежности ООО «Суксунское» механического транспортного средства – трактора колесного марки «МТЗ-82», государственный регистрационный знак <.......>, и прицепа тракторного марки «РКТ-10», государственный регистрационный знак <.......>, подтверждается копиями свидетельств о регистрации (т.1, л.д.123-124) и сторонами не оспаривается.

Оценивая доводы ответчиков о нахождении трактора и прицепа на момент дорожно-транспортного происшествия в законном владении ФИО7 на основании договора аренды, что, по их мнению, влечет его ответственность, судебная коллегия приходит к выводу о недоказанности арендных отношений между ООО «Суксунское» и ФИО7

Так, из показаний ФИО7, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого следует, что 28 августа 2022 года он на тракторе МТЗ-82 с прицепом, принадлежащими ООО «Суксунское», работал, возил сено для данного общества (т.4, л.д.18-19).

Впоследствии он свои показания изменил, стал утверждать, что в выходной день арендовал трактор для использования в личных целях – возил сено для своих бычков.

В судебном заседании 24 января 2023 года по уголовному делу ФИО7 путался в показаниях, сначала пояснял, что заготавливал сено для себя, затем на вопрос председательствующего о том, когда и при каких обстоятельствах был заключен договор аренды трактора, ответил, что его попросили поработать, человека подменить, тракториста, и заключили договор… им надо было работу сделать. Затем вновь пояснил: «Чтобы трактор не простаивал, потом я заключил договор, что могу взять его в свое пользование»; «Тот день был выходной, вот я и решил съездить». При этом факт оплаты за аренду отрицал, говорил: «Я же там работаю».

Гособвинитель пытался выяснить, почему при допросе в качестве обвиняемого ФИО7 пояснял, что 28 августа 2022 года поехал по указанию ФИО15 (работала директором по производству ООО «Суксунское») за сеном, а позже стал говорить, что для своих бычков.

Он спросил: «Почему тогда сказали, что по указанию ФИО15? Вам ФИО15 сказала?», ФИО7 ответил: «Может, сказал» (т.3, л.д.76-85).

В силу статьи 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Таким образом, договор аренды является возмездной сделкой, однако, достоверных доказательств внесения ФИО7 платы за аренду трактора в материалы дела не представлено.

Согласно части 2 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию. Если копии документов представлены в суд в электронном виде, суд может потребовать представления подлинников этих документов.

Частью 7 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.

В подтверждение оплаты ответчиком ООО «Суксунское» представлены копии кассовой книги и книги учета доходов и расходов на 2022 год, содержащей сведения о принятии 26 августа 2022 года от ФИО7 за аренду трактора с прицепом 27 – 28 августа 2022 года 1000 рублей (т.5, л.д.131-226, 194, т.6, л.д.49-89), а также копия приходного кассового ордера №177 от 26 августа 2022 года с такими же суммой и основанием платежа (т.4, л.д.248).

Учитывая позицию стороны истцов о намерении заявить ходатайство о назначении экспертизы документа на предмет давности его составления, ответчику было неоднократно предложено представить подлинник приходного кассового ордера №177 от 26 августа 2022 года.

Однако, от предоставления подлинника данного приходного кассового ордера ответчик в категоричной форме отказался, мотивируя надуманными, по мнению судебной коллегии, причинами – опасением его утраты или повреждения, что повлечет невозможность предъявления его в налоговый орган в случае такого требования.

Судебная коллегия приходит к выводу, что ответчик преследовал цель избежать проведения судебной экспертизы, чтобы не допустить установления действительного времени изготовления данного документа.

В дальнейшем ответчик сослался на кражу документов, в том числе указанного приходного кассового ордера.

Кроме того, из пояснений представителя ответчика ООО «Суксунское» ФИО12 в ходе судебного разбирательства следовало, что передача в аренду сельхозтехники сельским жителям является для ООО «Суксунское» обычной практикой, однако, из кассовой книги на 2022 год не усматривается ни одного иного поступления платы за аренду транспортных средств от граждан за весь год, кроме спорного.

При изложенных обстоятельствах с учетом показаний ФИО7 при рассмотрении уголовного дела об отсутствии оплаты, договор аренды транспортного средства без экипажа №01 от 26 августа 2022 года (т.1, л.д.122) факт аренды трактора с прицепом на момент дорожно-транспортного происшествия не подтверждает.

Судебная коллегия находит доводы ответчиком о наличии 28 августа 2022 года арендных отношений между ООО «Суксунское» и ФИО7 недоказанными, в связи с чем, полагает, что позиция обоих ответчиков сводится к возложению ответственности на ФИО7, заявляющего об отсутствии у него денежных средств, тогда как действительным владельцем источника повышенной опасности и надлежащим ответчиком по делу является собственник трактора и прицепа – ООО «Суксунское».

В возражениях на исковое заявление и пояснениях в ходе судебного разбирательства представители ответчиков настаивали на обоюдной вине участников дорожно-транспортного происшествия, наличие в действиях ФИО4 грубой неосторожности.

На основании абзаца первого пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Как в рамках уголовного дела, так и по настоящему делу были проведены автотехнические экспертизы.

Согласно заключению эксперта ЭКЦ ГУ МВД России по Пермскому краю ФИО16 от 03 октября 2022 года №628 водитель автомобиля BMW в момент возникновения опасности, указанный в исходных данных, располагал технической возможностью предотвратить столкновение с трактором МТЗ-82 (т.2, л.д.143-151).

При проведении дополнительной судебной автотехнической экспертизы тот же эксперт в заключении от 21 октября 2022 года №681 пришел к выводу, что водитель автомобиля BMW при движении со скоростью 90 км/ч в момент возникновения опасности, указанный в исходных данных, не располагал технической возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие (т.2, л.д.152-160).

09 декабря 2024 года ФБУ «Пермская лаборатория судебных экспертиз» Минюста России составлено заключение №1858/09-2/24-38, из исследовательской части которого следует, что техническая возможность предотвратить столкновение с трактором МТЗ-82 с прицепом РКТ-10 зависела от условий обнаружения трактора как перед моментом начала пересечения проезжей части слева направо относительно направления движения автомобиля BMW X4 DRIVE 20I, так и при появлении в поле видимости водителя из-за колонны транспортных средств, движущихся во встречном направлении. Определить минимальную скорость движения автомобиля BMW X4 DRIVE 20I экспертным путем не представляется возможным.

Приведены два варианта развития событий и сделаны противоположные выводы о наличии у водителя ФИО4 технической возможности предотвратить столкновение с трактором МТЗ-82 с прицепом РКТ-10 (т.4, л.д.126-139)

По заключению ФБУ «Пермская лаборатория судебных экспертиз» Минюста России от 10 декабря 2025 года №1300/09-2/25-38 удаление автомобиля BMW X4 DRIVE 20I от места столкновения в момент начала движения трактора МТЗ-82 с прицепом РКТ-10 при пересечении проезжей части автодороги «г.Пермь – г.Екатеринбург» при скорости 90 км/ч составляет примерно 115,5 м. За промежуток времени 5,7 секунды, в течение которого трактор МТЗ-82 с прицепом РКТ-10 преодолеет расстояние 10,0 м, транспортное средство, движущееся со скоростью 70 км/ч, в поперечном направлении преодолеет 110,8 м. Методом графического моделирования установлено, что колонна встречных транспортных средств не ограничивала видимость с рабочего места водителя автомобиля BMW X4 DRIVE 20I, трактора МТЗ-82 с прицепом РКТ-10 в момент начала выезда на пересекаемую проезжую часть автодороги «г.Пермь – г.Екатеринбург».

Решение вопроса о том, когда водитель ФИО4 должен был увидеть трактор МТЗ-82 с прицепом РКТ-10, выходит за пределы компетенции эксперта-автотехника, так как требует оценки физиологических качеств водителя (т.7, л.д.12-24).

В соответствии с частью 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (части 3, 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, суд может отклонить заключение судебной экспертизы в том случае, если это заключение находится в противоречии с остальными доказательствами по делу, которые каждое в отдельности или в совокупности бесспорно свидетельствуют об ошибочности выводов эксперта.

Вопреки доводам стороны ответчиков, допустимых доказательств, с достоверностью подтверждающих, что физиологические качества водителя ФИО4 позволяли ему увидеть трактор МТЗ-82 с прицепом РКТ-10 в том момент, когда имелась техническая возможность избежать столкновение, материалы дела не содержат, в связи с чем, представленное ООО «Суксунское» заключение эксперта ФИО17 о несостоятельности показаний ФИО4 и наличии технической возможности предотвратить столкновение путем применения торможения (т.5, л.д.108-119) судебная коллегия отклоняет и приходит к выводу об отсутствии оснований для применения пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абзац второй статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В упомянутом постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников …) (пункт 14).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцам в связи с гибелью ФИО8, судебная коллегия исходит из позиции истцов, которые оценили страдания матери ФИО6 и сына ФИО5 в большей степени, чем страдания супруга ФИО4 (т.1, л.д.4), учитывает фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, индивидуальные особенности ФИО6 – ее возраст, степень физических и нравственных страданий, учитывает пояснения ФИО4 о том, что между всеми членами семьи были теплые, дружеские отношения, они все были привязаны друг к другу, гибель родного человека явилась огромной трагедией для семьи, которую они до сих пор не могут пережить.

Вместе с тем, судебная коллегия учитывает, что на получение компенсации морального вреда претендует также брат погибшей ФИО18, гражданское дело по иску которого с апелляционным представлением прокурора находится в производстве Тюменского областного суда, то есть всего четверо родственников погибшей.

При таких обстоятельствах с ООО «Суксунское» в пользу ФИО4 судебная коллегия определяет компенсацию морального вреда в размере 450000 рублей, в пользу ФИО6 и ФИО5 – по 500000 рублей.

Кроме того, в связи с причинением истцам ФИО4 и ФИО5 в результате дорожно-транспортного происшествия телесных повреждений, принимая во внимание степень тяжести вреда здоровью (средней тяжести ФИО4 и легкий вред ФИО5), наступившие последствия – инвалидность ФИО4 (в настоящее время 3 группы), судебная коллегия присуждает ФИО4 250000 рублей, ФИО5 – 80000 рублей.

Таким образом, всего с ООО «Суксунское» следует взыскать компенсацию морального вреда в размере 700000 рублей в пользу ФИО4, 580000 рублей в пользу ФИО5 и 500000 рублей в пользу ФИО6, по мнению судебной коллегии такие суммы отвечают требованиям разумности и справедливости.

В остальной части иска к ООО «Суксунское», а также в иске к ФИО7 надлежит отказать.

На основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на ООО «Суксунское» относится государственная пошлина в сумме 900 рублей (по 300 рублей за требования каждого истца – статья 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации в редакции на день предъявления иска) в доход местного бюджета, от уплаты которых истцы были освобождены (статья 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ишимского городского суда Тюменской области от 16 января 2024 года отменить.

Исковые требования ФИО3 ФИО35, ФИО3 ФИО36, Поповой ФИО37 удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Суксунское» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО3 ФИО38 (паспорт <.......>) компенсацию морального вреда в размере 700000 (Семьсот тысяч) рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Суксунское» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО3 ФИО39 (паспорт <.......>) компенсацию морального вреда в размере 580000 (Пятьсот восемьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Суксунское» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу Поповой ФИО40 (паспорт <.......>) компенсацию морального вреда в размере 500000 (Пятьсот тысяч) рублей.

В остальной части иска к ООО «Суксунское» и в требованиях к ФИО7 ФИО41 отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Суксунское» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход бюджета муниципального образования городской округ г.Ишим государственную пошлину в сумме 900 рублей.

Председательствующий: Пятанов А.Н.

Судьи коллегии: Кучинская Е.Н.

ФИО1

Мотивированное апелляционное определение составлено 18 февраля 2026 года.