Приговор № 2-11/2017 от 11 октября 2017 г. по делу № 2-11/2017

дело №2-11/2017


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Владимир 11 октября 2017 года

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего судьи Давыдова Ю.В.,

при секретаре Лушниковой О.А.,

с участием:

государственных обвинителей прокурора Владимирской области Пантюшина И.С., прокурора отдела прокуратуры Владимирской области Шуваловой И.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Соловьевой Е.С.,

потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившегося **** в ****, гражданина Российской Федерации, с высшим образованием, в браке не состоящего, без определенного рода занятий, зарегистрированного и проживающего по адресу: ****, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.2 ст.105 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил убийство Л.Е. и А.И. при следующих обстоятельствах.

В период с июля 2014 года по 06 сентября 2016 года у ФИО1 возникла и укрепилась личная неприязнь к своей бывшей супруге Л.Е. по причине расхождения во взглядах на жизненные ценности и воспитания их общего сына, а также к А.И., **** г.р., в связи с невыполнением последним предъявляемых им при воспитании требований и решением ребенка остаться под опекой матери. По этой причине, в период с июля по 06 сентября 2016 года ФИО1 принял решение совершить убийство Л.Е. и А.И., проживавших с ним в одной квартире.

06 сентября 2016 года в период с 07 часов 00 минут до 07 часов 19 минут ФИО1, находясь по адресу: ****, увидел, что А.И. не делает обязательную, по мнению ФИО1, утреннюю зарядку и находится в кровати, поэтому ФИО1 решил реализовать свой умысел на убийство Л.Е. и своего сына А.И.

Реализуя задуманное, ФИО1 приискал в квартире деревянную ножку от табурета, проследовал в кухню, где находилась Л.Е., и, действуя из личной неприязни, умышленно нанес ей не менее трех ударов деревянной ножкой от табурета в жизненно важную часть тела – голову. Л.Е. стала оказывать активное сопротивление. Поскольку ФИО1 при нанесении ударов сломал ножку от табурета, он, продолжая свои умышленные преступные действия, взял со стола в кухне нож и нанес им не менее десяти ударов Л.Е. в грудную клетку и живот.

А.И., услышав крики матери о помощи, зашел в кухню и попытался путем уговоров остановить преступные действия ФИО1

Однако ФИО1 продолжил реализовывать свой преступный умысел, направленный на убийство двух лиц, умышленно нанес А.И. клинком ножа не менее одного удара в живот, после чего А.И., пытаясь избежать получения телесных повреждений, убежал в свою комнату.

Продолжая свои преступные действия, ФИО1 подошел к Л.Е., переместившейся в коридор квартиры, и умышленно нанес ей не менее одного удара ножом в грудную клетку, сломав при этом клинок ножа. ФИО1 в кухне своего жилища приискал другой нож, вернулся с ним в коридор квартиры и умышленно нанес ножом лежащей на полу Л.Е. не менее одного удара в грудную клетку, после чего переместил Л.Е. в кухню, где с целью убийства нанес ей не менее одного удара ножом в грудную клетку в области сердца.

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил Л.Е. следующие телесные повреждения:

- три слепые проникающие в плевральные полости и полость перикарда колото-резаные раны передней поверхности грудной клетки с повреждениями сердца и легких, две слепые непроникающие и одну сквозную непроникающие колото-резаные раны левой заднебоковой поверхности грудной клетки, одну слепую непроникающую колото-резаную рану передней брюшной стенки в мезогастральной области справа, одну колото-резаную рану на разгибательной поверхности правого предплечья в средней трети, одну резаную рану на задненаружной поверхности левого плеча в верхней трети, которые привели к массивной кровопотере и травматическому шоку, и в едином комплексе повлекли тяжкий вред здоровью Л.Е. по признаку опасности для жизни;

- ушибленную рану на волосистой части головы в затылочной области, повлекшую легкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок в пределах 21 дня;

- кровоподтек на разгибательной поверхности правой кисти и пять точечных ссадин на передней поверхности грудной клетки, не повлекшие вреда здоровью.

Смерть Л.Е. наступила в тот же день на месте происшествия от множественных колото-резаных ран грудной клетки, передней брюшной стенки, правого предплечья и левого плеча, в том числе проникающих в плевральные полости и полость перикарда с повреждениями сердца и легких, приведших к массивной кровопотере и травматическому шоку, которые находятся в прямой причинно-следственной связи с умышленными действиями ФИО1

Продолжая свои преступные действия, направленные на убийство двух лиц, в то же время, в том же месте, ФИО1 проследовал в одну из комнат, где на полу лежал раненный А.И. и, действуя умышленно, из личной неприязни, нанес клинком имеющегося у него ножа не менее двенадцати ударов А.И. по телу.

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил А.И. следующие телесные повреждения:

- пять слепых, проникающих в плевральные полости, полость перикарда и брюшную полость колото-резаных ран передней поверхности грудной клетки и эпигастральной области передней брюшной стенки с повреждениями сердца, левого легкого и печени, которые привели к массивной кровопотере и травматическому шоку, причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- одну полосовидную и семь точечных ссадин на передней поверхности грудной клетки, не повлекшие вреда здоровью.

Смерть А.И. наступила на месте происшествия от пяти слепых, проникающих в плевральные полости полость перикарда и брюшную полость колото-резаных ран передней поверхности грудной клетки и эпигастральной области передней брюшной стенки с повреждениями сердца, левого легкого и печени, приведших к массивной кровопотере и травматическому шоку, которые находятся в прямой причинно-следственной связи с умышленными действиями ФИО1

Подсудимый ФИО1 признал фактические обстоятельства лишения жизни Л.Е. и А.И. и дал следующие показания.

В 1986 году он вступил в брак с Л.Е. и в **** году у них родилась дочь Свидетель №3. С 1989 года стал проживать с семьей в ****. В период с 1990 по 1995 годы произошел разрыв отношений с Л.Е. и он уехал к родителям в ****. С Л.Е. продолжал встречаться 1-2 раза в год. В **** году у них родился сын А.И., после чего он возвратился в ****, где стал проживать с семьей. С 2012 года с ними стала проживать его пожилая мать Л.Р.

С Л.Е. у него были различные взгляды на жизнь и воспитание детей. По этой причине в семье постоянно происходили скандалы, а в 2004 году он прекратил поддерживать отношения с дочерью Свидетель №3. В 2010 году из-за действий Л.Е., которая не дала пообщаться по телефону с А.И., находившемся на отдыхе, обиделся на нее и решил прекратить отношения с супругой. С детства занимался воспитанием сына, учил с ним уроки, занимался спортом, также совместно они помогали пожилым лицам. В 2014 году он узнал, что сын А.И. стал поддерживать жизненную позицию Л.Е., которая приобщала его к беззаботной жизни. В мае 2014 года поговорил с сыном, предложил выбрать правильную сторону, но А.И. прекратил с ним общаться. Тогда заставил сына написать расписку о том, что он отказывается от его отчества и фамилии, надеясь, что тот одумается. В 2015 году по инициативе Л.Е. был расторгнут брак, с него взысканы алименты на содержание сына. В июле 2016 года он убедился, что потерял единственную цель в жизни – воспитание сына. Неоднократно обдумывал возможность убить жену либо закончить жизнь самоубийством.

04 сентября 2016 года он перевез свою мать в новую квартиру.

06 сентября 2016 года в 06 часов 00 минут он проснулся, приготовил себе завтрак и умылся. Около 07 часов 15 минут проснулась Л.Е., прошла на кухню и стала готовить завтрак. Увидел, что сын проснулся, но продолжает лежать в кровати, а не занимается утренней зарядкой. Его это разозлило. В кладовой он взял ножку от табурета, чтобы оглушить бывшую жену ударами и задушить. Пройдя в кухню, нанес удар ножкой от табурета по голове Л.Е., но она стала защищаться, закрываясь руками, кричать и звать на помощь. Примерно после третьего удара ножка от табурета сломалась на несколько частей. Тогда он схватил с кухонного стола нож, взял его в правую руку лезвием со стороны большого пальца и нанес не менее пяти ударов снизу вверх в область грудной клетки. Несколько ударов пришлись в имевшуюся на ней одежду, а не менее двух – в тело. В этот момент из спальни прибежал А.И., попытался его остановить, но в ответ он нанес сыну один удар ножом в область левого подреберья, и мальчик убежал в свою спальню. В это время Л.Е. переместилась в коридор. Он настиг ее и нанес удар ножом снизу вверх правой рукой, однако не проткнул свитер. Лезвие согнулось и сломалось около рукояти. Тогда он взял на кухонном столе другой нож, вернулся в коридор, нанес этим ножом еще один удар в область грудной клетки Л.Е., затащил ее обратно в кухню, где приставил нож к груди Л.Е. и вдавил его ладонью по рукоять. Затем он отправился в спальную комнату, где обнаружил сына, сидящим на полу в луже крови и держащимся за живот. Он опрокинул ребенка и стал наносить ему колотые удары ножом по телу, намереваясь попасть в сердце, но из-за сопротивления А.И. ему пришлось нанести не менее 5-6 ударов. Убедившись, что нож достиг области сердца мальчика, вернулся в кухню, чтобы проверить состояние бывшей жены. Убедившись, что она находится в агонии, положил нож в раковину на кухне, там же вымыл руки. После этого вернулся в спальню к мальчику, где обнаружил кота. Отнес животное в ванную комнату, взял в кухне нож, возвратился и двумя ударами убил кота. Смыв кровь с лица и рук, переоделся, после чего сообщив о случившемся в дежурную часть, стал ожидать прибытия наряда полиции.

В ходе проверки показаний на месте с использованием видеозаписи обвиняемый ФИО1 подробно описал и рассказал обстоятельства убийства Л.Е. и А.И., сопроводил свои показания детальной демонстрацией на манекене, указав механизм причинения и локализацию телесных повреждений, а также свои последующие действия. (т.1 л.д.81-86)

Суд находит виновность подсудимого в совершении указанных в приговоре действий установленной совокупностью исследованных доказательств.

Потерпевшая Потерпевший №2 показала, что в 1986 году ее дочь Л.Е. вступила в брак с ФИО1, а в **** году у них родилась дочь Свидетель №3. С 1989 по 1991 г.г. Л. проживали в ****, но по причине отсутствия взаимопонимания в семье ФИО1 уехал к своим родителям в ****. Брак не был расторгнут и ФИО1 финансово обеспечивал семью, а Л.Е. несколько раз приезжала к мужу в ****. В **** году у них родился сын А.И., после чего ФИО1 возвратился к семье в ****, где они приобрели трехкомнатную квартиру.

А.И. был спокойным и неконфликтным мальчиком, хорошо учился, занимался в различных секциях. Однако ФИО1 воспитывал сына в строгости, мог его ударить за непослушание, из-за этого ребенок боялся отца. Зимой 2015 года ФИО1 заставил А.И. написать расписку об отказе от своего отчества и фамилии из-за своего отношения к учебе и свободному времени.

Не сложились отношения у ФИО1 и со старшей дочерью Свидетель №3. Однажды он ее избил ремнем из-за того, что она смотрела телевизионную передачу в запрещенное время. С того момента Свидетель №3 прекратила общение с отцом, а по окончании школы уехала в другой город.

Из-за постоянных конфликтов отношения ФИО1 с семьей резко ухудшились. Л.Е. с А.И. стали жить в одной комнате, а ФИО1 – в другой, они раздельно оплачивали коммунальные услуги, питались в разное время.

06 сентября 2016 года около 07 часов 15 минут она безуспешно пыталась дозвониться Л.Е. В тот же день около 08 часов 30 минут ей позвонил сотрудник полиции, предложил приехать к Л. Прибыв на место, узнала об убийстве дочери и внука.

Свидетель Свидетель №2 подтвердил показания потерпевшей Потерпевший №2 о взаимоотношениях в семье Л., конфликтах родителей из-за методов воспитания А.И. в результате которых ФИО1 прекратил общение со своей семьей. ФИО1 излишне строго относился к сыну, постоянно его наказывал, требовал полного подчинения. После поездки в Болгарию на спортивные сборы ФИО1 и его сын прекратили общение.

06 сентября 2016 года Потерпевший №2 позвонили сотрудники полиции, предложили приехать к Л., а, прибыв на место с супругой, узнали, что ФИО1 убил Л.Е. и своего сына А.И. (т.3 л.д.244-246)

Свидетель Свидетель №3 пояснила, что ее отец ФИО1 на протяжении длительного времени с ней не общается. Первое знакомство с отцом состоялось в 1998 году, а в 2002 году ФИО1 переехал жить к ним в ****. После этого ее жизнь изменилась. В семье ФИО1 постоянно скандалил, чрезмерно строго относился к ее малолетнему брату А.И., запрещал обнимать ребенка и ласково с ним обращаться, а А.И. был обязан выполнять все требования отца. В один из дней 2004 года ФИО1 ударил ее ремнем, после чего она прекратила общение с отцом. Кроме этого, ФИО1 постоянно ссорился с Л.Е. из-за методов воспитания ребенка, ругательств в адрес А.И., нанесения ему толчков, ударов. В 2014 году ФИО1 заставил А.И. написать расписку о смене фамилии и отчества, после чего мальчик прекратил общение с отцом и стал уделять больше внимания матери и друзьям. 02 сентября 2016 года последний раз общалась с Л.Е. по телефону, от нее узнала о разводе с ФИО1 и споре о разделе имущества.

Потерпевшая Потерпевший №1 суду дала показания о том, что ее родная сестра Л.Е. проживала с бывшим мужем ФИО1, их сыном А.И. и матерью ФИО1 – престарелой Свидетель №4 в ****

ФИО1 имеет сложный, тяжелый характер, из-за чего в семье была напряженная обстановка. Иногда он применял физическую силу к жене и детям, мог их ударить.

В 2014 году у Л. резко испортились отношения. ФИО1 прекратил общение с женой и детьми, объясняя свое поведение неправильным, с его точки зрения, воспитанием А.И., а с 2015 года предложил жене самостоятельно оплачивать расходы на питание и коммунальные платежи.

В 2016 году Л. расторгли брак, по решению суда ФИО1 обязали выплачивать алименты на содержание ребенка, а затем начались судебные разбирательства по разделу совместно нажитого имущества.

04 сентября 2016 года ФИО1 перевез свою мать в отдельную квартиру. 05 сентября 2016 года вечером она общалась с Л.Е. на различные темы, а 06 сентября 2016 года около 07 часов позвонила ей, чтобы обсудить предстоящее судебное заседание по разделу имущества.

В тот же день около 09 часов ей позвонил Свидетель №2, сообщил о трагедии в семье Л. Она и муж Свидетель №5 поехали к сестре, где сотрудники полиции сообщили о совершенном ФИО1 убийстве бывшей жены и сына.

Показания потерпевшей Потерпевший №1 о телефонном общении с Л.Е. подтверждаются детализацией телефонных соединений между абонентскими номерами Потерпевший №1 и Л.Е. 06 сентября 2016 года в 06 часов 59 минут, длительностью соединения 82 секунды. (т.3 л.д.232-233)

Свидетель Свидетель №5 сообщил суду о сложных взаимоотношениях в семье Л., частых конфликтах между Л. по вопросам воспитания их сына А.И.. По этой причине ФИО1 прекратил общение со своей женой и детьми, проживая в одной квартире с ними.

06 сентября 2016 года утром позвонил Свидетель №2 и сообщил о трагедии в квартире А.И.. Он с супругой прибыл к А.И.. Около квартиры находились сотрудники полиции, сообщившие об убийстве Л.Е. и ее сына. Заметил, что ФИО1 находился в автомобиле полиции.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Свидетель №4, матери подсудимого, в 2009 году ФИО1 приехал в ****, рассказал о конфликтах с родственниками со стороны жены – Т. После возвращения ФИО1 к семье в ****, она переехала к сыну и стала проживать в его в квартире. ФИО1 строго воспитывал сына, занимался с ним уроками и спортом, а в случае невыполнения требований мог применить к А.И. физическую силу. Со временем отношения в семье Л. стали ухудшаться, жена и дети игнорировали ФИО1, не общались с ним. 05 сентября 2016 года общалась с сыном, тот находился в нормальном состоянии, а 06 сентября 2016 года узнала, что ФИО1 убил жену и сына.

В своих письменных объяснениях Свидетель №4 подробно сообщила о конфликтной ситуации в семье Л. по причине разного отношения родителей к воспитанию сына.

О сложных взаимоотношениях в семье Л. непонимании между ФИО1 и родственниками Л.Е. – Т. сообщила на предварительном следствии свидетель Свидетель №7 Считает, что убийство ФИО1 совершил по причине нахождения в длительной стрессовой ситуации в семье, обвиняет в этом Л.Е. и сына А.И. (т.3 л.д.238-241)

О конфликтной ситуации в семье и особенностях воспитания ФИО1 своего сына А.И. свидетельствуют исследованные в судебном заседании две расписки А.И. от 10.11.2011 и 06.11.2014, обнаруженные в ходе осмотра квартиры Л. (т.1 л.д.48-79). В первой расписке А.И. описывает, по мнению отца, свое недостойное поведение, а во второй – отказывается от отчества и фамилии отца из-за разных с ним жизненных позиций.

Потерпевшие Потерпевший №1 и Потерпевший №2 подтвердили составление указанных расписок А.И. по требованию своего отца.

Подсудимый ФИО1 подтвердил, что указанные расписки были написаны А.И. по его требованию, чтобы убедить сына в ошибочности выбранной жизненной позиции.

Результатом взаимонепонимания Л. явилось расторжение брака 30 августа 2016 года (т.1 л.д.142) и спор о разделе совместно нажитого имущества (т.1 л.д.144-147).

Относительно обстоятельств убийства Л.Е. и А.И. судом установлено следующее.

Согласно оглашенным в судебном заседании показаниям свидетеля Свидетель №1 его соседями по этажу были супруги Л., их сын А.И. и пожилая женщина, мать одного из супругов.

06 сентября 2016 года около 07 часов 15 минут он услышал шум в квартире Л., топот ног и женский крик. Решив, что происходит семейный конфликт, он постучал в дверь квартиры Л. и позвонил в дверной звонок. Крик и шум прекратились. После этого он ушел на работу, а впоследствие узнал, что ФИО1 убил бывшую супругу и сына. (т.1 л.д.202-204)

06 сентября 2016 года в 07 часов 19 минут в дежурную часть МО МВД России «****» поступило сообщение от ФИО1 о совершении им убийства Л.Е. и А.И. в **** (т.1 л.д.47).

Аудиозапись указанного телефонного соединения была исследована в судебном заседании. ФИО1 подробно сообщил сотрудникам дежурной части о совершенном им заранее запланированном убийстве с использованием ножа своей бывшей жены Л.Е. по причине расхождения во взглядах на жизненные ценности и воспитание их общего сына, а также несовершеннолетнего сына А.И. по причине невыполнения им предъявляемых при воспитании требований (т.3 л.д.3-9).

Свидетель Свидетель №10 – начальник смены дежурной части МО МВД России «****», подтвердил обстоятельства телефонного обращения ФИО1 в дежурную часть 06 сентября 2016 года с сообщением об убийстве своей бывшей жены и их общего сына по причине различных взглядов на жизнь. В ходе беседы ФИО1 был спокоен, без эмоционального возбуждения подробно рассказал о содеянном, находился на месте, ожидая приезда сотрудников полиции. Прибывшим сотрудникам ФИО1 открыл входную дверь.

Свидетель Свидетель №12 – командир 2-го отделения 2-го мобильного взвода ОР ППСП МО МВД России «****» пояснил, что утром 06 сентября 2016 года прибыл с сотрудником полиции Свидетель №13 по адресу: ****. Согласно поступившей информации в квартире мужчина убил жену и сына. Входную дверь в квартиру открыл ФИО1, в руке у него находился мобильный телефон, по которому он разговаривал с сотрудником дежурной части. По их просьбе ФИО1 прекратил общение, дал возможность застегнуть наручники на руках. ФИО1 был спокоен, адекватен, сообщил об убийстве двух лиц. Он осмотрел квартиру, где в кухне и комнате обнаружил трупы женщины и мальчика, с многочисленными ножевыми ранениями. Обнаружил капли крови в коридоре. Сообщил в дежурную часть о подтверждении информации, попросил вызвать скорую помощь.

Свидетель Свидетель №13 – полицейский водитель ОР ППСП МО МВД России «****», подтвердил показания свидетеля Свидетель №12 о проверке информации ФИО1 о совершенном им убийстве бывшей жены и сына. Дополнил, что после осмотра квартиры, вызова следственно-оперативной группы, он досмотрел ФИО1 и изъял у него мобильный телефон, по которому тот общался с дежурной частью.

Показания свидетеля Свидетель №13 об изъятии у ФИО1 мобильного телефона Nokia 6300 подтверждается актом изъятия от 06 сентября 2016 года и протоколом выемки у Свидетель №13 указанного телефона. (т.2 л.д.37, 39-40)

Согласно оглашенным показаниям Свидетель №11 – полицейского ОР ППСП МО МВД России «****», 06 сентября 2016 года он проследовал на место происшествия по адресу: ****, поместил ФИО1 в автомобиль, доставил его на освидетельствование в наркологический диспансер ****, а затем отвез в отдел полиции. В ходе общения ФИО1 сообщил, что в квартире убил бывшую жену и сына из-за того, что ему не давали воспитывать сына. (т.2 л.д.27-28)

Показания подсудимого ФИО1 об обстоятельствах совершенного им убийства согласуются с данными, изложенными в протоколе осмотра места происшествия, согласно которому была зафиксирована обстановка в ****

В кухне на полу обнаружен труп Л.Е., а в комнате на полу – труп А.И. На телах потерпевших имеются множественные колото-резаные раны. Одежда на трупе Л.Е. имеет сквозные повреждения ткани и обильно пропитана кровью. Около трупов пятна и лужи вещества бурого цвета.

В левой подмышечной области трупа Л.Е. в складке свитера найден металлический обломок клинка ножа со следами вещества бурого цвета. На полу возле газовой плиты обнаружена деревянная рукоять ножа коричневого цвета. Под голенью правой ноги трупа Л.Е. имеется фрагмент деревянной ножки от табурета. Аналогичные фрагменты зафиксированы в центральной части кухни, под табуретом и на стеллаже.

На полу в кухне вдоль раковины и справа при входе в кухню обнаружены группы следов вещества бурого цвета.

На полу около кладовой комнаты и прохода в кухню обнаружен участок следов волочения и два обширных пятна вещества бурого цвета. На поверхности стены коридора имеются мазки вещества бурого цвета. Вблизи входа в комнату на полу в коридоре – два следа подошвы обуви в виде наслоения вещества бурого цвета.

В ванной комнате обнаружен труп кота, на внутренней поверхности ванны имеются следы вещества бурого цвета и фрагмент шерсти серого цвета, в раковине – металлический нож с рукоятью коричневого цвета.

В одной из комнат на диване лежат мужская рубашка и спортивные брюки ФИО1, на внешней поверхности которых имеются следы вещества бурого цвета.

В фото-таблицах и схемах к протоколу осмотра наглядно отражена обстановка на месте совершения преступления, которая визуально воспроизводит показания подсудимого ФИО1 об обстоятельствах убийства. (т.1 л.д.48-79)

Согласно заключению эксперта ****, с учетом данных, изложенных в допросе эксперта Б.А., при исследовании трупа Л.Е. были выявлены три слепые проникающие в плевральные полости и полость перикарда колото-резаные раны передней поверхности грудной клетки с повреждениями сердца и легких, две слепые непроникающие и одна сквозная непроникающая колото-резаные раны левой заднебоковой поверхности грудной клетки, одна слепая непроникающая колото-резаная рана передней брюшной стенки в мезогастральной области справа, одна колото-резаная рана на разгибательной поверхности правого предплечья в средней трети, одна резаная рана на задненаружной поверхности левого плеча в верхней трети.

Выявленные повреждения образовались незадолго до смерти, в промежуток времени измеряемый минутами.

Принимая во внимание, что раны, расположенные на заднебоковой поверхности грудной клетки, в области широчайшей мышцы, и на задненаружной поверхности левого плеча в верхней трети, могли образоваться в результате одного воздействия травмирующим орудием, эксперт полагает, что повреждения, выявленные при исследовании трупа Л.Е. образовались в результате восьми воздействий (ударов) орудием с колюще-режущими свойствами, типа клинка ножа, в область передней поверхности грудной клетки, левую заднебоковую поверхность грудной клетки, мезогастральную область передней брюшной стенки, в область правого предплечья и в область левого плеча. При этом в момент ударов Л.Е. была расположена передней и левой заднебоковой поверхностью тела к травмирующему орудию. Совершение Л.Е. целенаправленных действий, после получения описанных повреждений в течение короткого промежутка времени, не исключается.

Две слепые непроникающие и одна сквозная непроникающая колото-резаные раны левой заднебоковой поверхности грудной клетки, одна слепая непроникающая колото-резаная рана передней брюшной стенки в мезогастральной области справа, одна колото-резаная рана на разгибательной поверхности правого предплечья в средней трети, одна резаная рана на задненаружной поверхности левого плеча в верхней трети отягощали течение в виде развития кровопотери и травматического шока трех слепых проникающих в плевральные полости и полость перикарда колото-резаных ран передней поверхности грудной клетки с повреждениями сердца и легких Л.Е., и в совокупности привели к ее смерти. Общность механизма и времени образования повреждений, выявленных при экспертизе трупа Л.Е. и описанных выше, дают основания квалифицировать их в едином комплексе, как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.Смерть Л.Е. наступила 06 сентября 2016 года между 6 и 8 часами от множественных колото-резаных ран грудной клетки, передней брюшной стенки, правого предплечья и левого плеча, в том числе проникающих в плевральные полости и полость перикарда с повреждениями сердца и легких, приведших к массивной кровопотере и травматическому шоку.

Между полученными Л.Е. повреждениями и наступлением ее смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

При исследовании ран выявлены следующие групповые признаки травмирующего орудия: плоский, с односторонней заточкой клинок, наличие обушка прямоугольной формы (П-образного сечения), толщиной на уровне части, погрузившейся в тело, в пределах 1-2 мм, наибольшая ширина части клинка ножа, погрузившейся в тело, в пределах около 32-38 мм, наибольшая длина погруженной в тело части клинка ножа - не менее 15-17 см.

Также на трупе Л.Е. обнаружены следующие телесные повреждения, не состоящие в причинно-следственной связи со смертью Л.Е.:

1) ушибленная рана на волосистой части головы в затылочной области, которая могла образоваться незадолго до смерти в результате одного воздействия ребра тупого твердого предмета, повлекла легкий вред здоровью, поскольку сопровождается кратковременным расстройством здоровья на срок в пределах 21 дня;

2) кровоподтек на разгибательной поверхности правой кисти, который мог образоваться незадолго до смерти в результате одного, в том числе двух, воздействий тупого твердого предмета либо при ударе о таковой с единым местом приложения силы (на разгибательной поверхности), не повлек вреда здоровью человека;

3) пять точечных ссадин на передней поверхности грудной клетки, которые могли образоваться незадолго до смерти в результате не менее пяти воздействий (ударов) предмета имеющего заостренный конец, каким мог быть, в том числе кончик клинка ножа, не повлекли вреда здоровью.

В крови и моче от трупа Л.Е. этиловый спирт не найден. (т.2 л.д.141-147, 150-152)

По заключению эксперта ****, с учетом показаний эксперта Б.А., при исследовании трупа А.И. были выявлены пять слепых, проникающих в плевральные полости, полость перикарда и брюшную полость колото-резаных ран передней поверхности грудной клетки и эпигастральной области передней брюшной стенки с повреждениями сердца, левого легкого и печени.

Указанные телесные повреждения образовались незадолго до смерти в промежуток времени, измеряемый минутами, в результате пяти воздействий (ударов) орудием с колюще-режущими свойствами, типа клинка ножа, в область передней поверхности грудной клетки и эпигастральную область передней брюшной стенки, при этом в момент нанесения ударов А.И. был расположен передней поверхностью тела к травмирующему орудию.

Совершение А.И. целенаправленных действий после получения указанных выше повреждений в течение короткого промежутка времени не исключаются.

Перечисленные повреждения относятся к опасным для жизни и по этому признаку квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью человека.

Смерть А.И. наступила 06 сентября 2016 года между 6 и 8 часами от пяти слепых, проникающих в плевральные полости, полость перикарда и брюшную полость колото-резаных ран передней поверхности грудной клетки и эпигастральной области передней брюшной стенки с повреждениями сердца, левого легкого и печени, приведших к массивной кровопотере и травматическому шоку. Между полученными А.И. повреждениями и наступлением его смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Также у А.И. выявлена одна полосовидная и семь точечных ссадин на передней поверхности грудной клетки, которые могли образоваться незадолго до смерти в результате не менее восьми воздействий (ударов) предметом, имеющим заостренный конец, каким мог быть, в том числе кончик клинка ножа, не причинившие вреда здоровью человека и не состоящие в причинно-следственной связи с его смертью.

При исследовании ран выявлены следующие групповые признаки травмирующего орудия: плоский, с односторонней заточкой клинок, наличие обушка прямоугольной формы (П-образного сечения) с достаточно выраженными одинаковыми ребрами и толщиной на уровне части, погрузившейся в тело, в пределах 1-2 мм, наибольшая ширина части клинка ножа, погрузившейся в тело, около 23-30 мм, наибольшая длина погруженной в тело части клинка ножа - не менее 13-15 см.

В крови от трупа А.И. этиловый спирт не найден. (т.2 л.д.103-109, 150-152)

Выводы судебно-медицинского эксперта об особенностях травмирующего орудия подтверждаются данными, изложенными в заключениях экспертов ****, ****, ****, ****, **** и ****, согласно которым ранения передней поверхности грудной клетки слева А.И. и Л.Е. причинены острым орудием колюще-режущего типа - ножом, имеющим односторонне-острую заточку клинка, и могли быть причинены как ножом, так и обломком клинка ножа, изъятых в ходе осмотра квартиры Л.

Ушибленная рана на волосистой части головы в затылочной области Л.Е. и кровоподтек на разгибательной поверхности правой кисти образовались не менее чем от двух ударов твердым тупым предметом, которым могла быть деревянная ножка от табурета, фрагменты которой были изъяты в ходе осмотра квартиры Л.

Комплексы телесных повреждений на трупе Л.Е. и А.И. могли образоваться при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе следственных действий с его участием. (т.2 л.д.76-77, 115-116, 122-124, 132-135, 158-159, 165-167, 174-178)

Согласно заключению эксперта **** на свитере Л.Е. имеются восемь сквозных повреждения ткани, на майке – три сквозных повреждения ткани, имеющие колото-резаный характер образования и могли быть образованы в результате не менее трех ударов как клинком ножа изъятого в квартире Л. так в равной мере и любым другим предметом, имеющим близкие конструктивные и размерные характеристики. (т.2 л.д.229-234)

В соответствии с заключением эксперта **** клинок от ножа и рукоять с фрагментом хвостовика клинка ножа, изъятые в ходе осмотра в квартире Л. ранее являлись единым целым и составляли один объект - нож. (т.2 л.д.219-222)

Потерпевшие Потерпевший №2 и Потерпевший №1 сообщили, что исследованные в судебном заседании нож и два обломка ножа использовались Л. в кухне квартиры, а подсудимый ФИО1 подтвердил, что использовал эти ножи при совершении убийства.

Приведенные доказательства с достаточной полнотой указывают, что орудиями преступления в отношении Л.Е. и А.И. явились два кухонных ножа, обнаруженные в ходе следственных действий и осмотренные судом.

У ФИО1 были изъяты домашние тапки, в которых он находился 06 сентября 2016 года. (т.2 л.д.191-192)

Согласно заключениям экспертов **** и **** на обломке клинка ножа, марлевых тампонах со смывами вещества бурого цвета с пола квартиры, на вырезах обоев квартиры Л. обнаружена кровь Л.Е. На рубашке, брюках и тапках ФИО1, на обломке рукояти ножа обнаружена кровь А.И. На ноже обнаружена кровь Л.Е. и А.И. (т.2 л.д.197-202, 209-212)

Согласно заключению эксперта **** два следа низа подошв обуви, обнаруженные на фрагментах линолеума в квартире Л., могли быть оставлены тапкой на правую ногу ФИО1 (т.2 л.д.241-250)

По заключению эксперта **** четыре деревянных фрагмента, изъятых в ходе осмотра квартиры Л., ранее являлись единым целым и составляли один объект – фрагмент ножки табурета. Данные фрагменты были отделены друг от друга путем расчленения (слома) с применением (воздействия) физической силы. (т.2 л.д.257-260)

Согласно протоколу вскрытия трупа кота **** установлено, что смерть животного наступила по причине ушиба и отека головного мозга; кровотечения в грудную полость, множественных ушибов и гематом грудной клетки вследствие причиненных животному травм, несовместимых с жизнью – нанесения множественных ударов о тупой предмет головы и грудной клетки, проникающего ножевого ранения в грудную полость. (т.2 л.д.83-85)

Оценивая каждое из вышеприведенных доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о том, что они подтверждают совершение ФИО1 инкриминируемого преступления.

Все вышеуказанные представленные суду сторонами доказательства получены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и согласуются друг с другом. Оснований им не доверять суд не усматривает.

Суд исходит из того, что у ФИО1 на протяжении многих лет из-за расхождения во взглядах на жизнь и воспитание детей складывались сложные и проблемные взаимоотношения с женой Л.Е., которые закончились разводом. Наряду с этим, в мае 2014 года у ФИО1 существенно ухудшились отношения с сыном А.И., в связи с невыполнением последним предъявляемых при воспитании требований и решением ребенка встать на сторону Л.Е. Отказ ребенка от прямого общения с ним приобрел для ФИО1 повышенную личностную значимость и воспринимался, как чувство потери смысла собственной жизни. Проблемные взаимоотношения с сыном и женой ФИО1 старался решать разнообразными способами, однако ситуация не разрешалась в предпочитаемом для него свете. 06 сентября 2016 года на фоне незначительной утренней ситуации с бывшей женой и сыном у ФИО1 возникли переживания злости, досады, обреченности, беспомощности, которые привели к возникновению побуждений агрессивного характера и явились мотивом для убийства.

Установлено, что ФИО1 нанес множественные удары ножом по различным частям тела Л.Е. и А.И., лишив их жизни.

О наличии у подсудимого ФИО1 прямого умысла на достижение цели – причинения смерти другим лицам, свидетельствуют следующие обстоятельства: предшествующие содеянному взаимоотношения подсудимого и потерпевших, носившие конфликтный характер; применявшиеся орудия преступления – два кухонных ножа, обладающие значительными поражающими свойствами и большой разрушительной силой; количество нанесенных ударов ножом и локализация телесных повреждений в жизненно-важных органах потерпевших; непринятие мер к оказанию помощи.

Действуя таким образом, ФИО1 с несомненностью осознавал общественно опасный характер своих действий, предвидел и желал наступления общественно опасных последствий – смерти потерпевших.

ФИО1 в процессе совершения преступления желал наступления смерти двум лицам, о чем свидетельствуют один и тот же способ причинения телесных повреждений потерпевшим, нанесение многочисленных ударов ножом в жизненно-важные органы пострадавших, в одно и то же время и месте.

При изложенных обстоятельствах, суд считает доказанным совершение ФИО1 преступления, предусмотренного п.«а» ч.2 ст.105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти двум лицам.

Решая вопрос о вменяемости ФИО1, суд исходит из следующих данных.

ФИО1 на учете у нарколога и психиатра не состоит. (т.3 л.д.150,151)

Согласно заключению комиссии экспертов **** от 28 февраля 2017 года ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которые лишали бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, не страдал.

У него имеется смешанное расстройство зрелой личности. Примерно в 2014 году в условиях возникшей субъективно-значимой психотравмирующей ситуации, связанной с внутрисемейным конфликтом у ФИО1 развилась пролонгированная депрессивная реакция, обусловленная расстройством адаптации.

ФИО1 в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, в его психическом состоянии в тот период не было признаков расстроенного сознания, психотической симптоматики. Однако развившееся у ФИО1 в рамках расстройства адаптации усугубление патохарактерологических особенностей частично сопровождалось эмоционально-волевыми расстройствами, снижением самоконтроля и ограничивало его способность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

В настоящее время по своему психическому состоянию ФИО1 может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, а также обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию указанных прав и обязанностей, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания.

В случае осуждения с учетом имеющихся нарушений эмоциональной сферы с трудностью волевого контроля поведения, снижения критических и прогностических способностей, как представляющий опасность для себя и окружающих с возможностью причинения иного существенного вреда ФИО1 нуждается в амбулаторном принудительном наблюдении и лечении у психиатра в местах лишения свободы.

В момент совершения инкриминируемого ему деяния ФИО1 не находился в состоянии аффекта (физиологического, кумулятивного), а также в ином юридически значимом эмоциональном состоянии, которое могло существенно повлиять на его сознание и деятельность, ограничить способность к саморегуляции. Присущие ФИО1 индивидуально-психологические особенности оказали существенное влияние на поведение ФИО1 в момент содеянного, ограничив его способность к произвольной регуляции деятельности в целом. (т.3 л.д.187-193)

Адекватное и разумное поведение подсудимого до, во время и после совершения преступления не вызывает каких-либо сомнений в его психической полноценности. Подсудимый в суде правильно воспринимает обстоятельства, имеющие значение по делу, понимает противоправный характер своих действий, выстраивает логичные суждения относительно мотива совершенного деяния.

С учетом вышеуказанного медицинского заключения данного группой компетентных специалистов, не заинтересованных в исходе настоящего уголовного дела, использовавших в ходе проведения экспертизы результаты объективного обследования и клинико-психопатологических исследований, суд признает ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.

При назначении наказания ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление виновного.

Судом признано доказанным, что ФИО1 совершил особо тяжкое преступление, имеющее наиболее высокую степень общественной опасности.

ФИО1 не судим, подвергался наказанию за совершение административного правонарушения в области дорожного движения, по месту жительства, прежним местам работы характеризуется с положительной стороны. (т.3 л.д.148-165)

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает: явку с повинной, поскольку он добровольно сообщил правоохранительным органам о совершенном им преступлении; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, так как ФИО1 подробно рассказал об обстоятельствах совершенного деяния и мотивах своего поведения, активно участвовал в процессуальных действиях по установлению обстоятельств, подлежащих доказыванию в связи с предъявленным обвинением; состояние его здоровья.

Суд также принимает во внимание состояние здоровья пожилой матери ФИО1, находившейся у него на иждивении.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, является совершение преступления в отношении несовершеннолетнего родителем, поскольку на него законом были возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего ребенка.

Учитывая изложенные обстоятельства в совокупности, принимая во внимание характер и высокую степень общественной опасности совершенного преступления, суд приходит к выводу о том, что исправление подсудимого без реального отбывания наказания в местах лишения свободы невозможно и назначает ему основное наказание в виде длительного срока лишения свободы с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы, поскольку такое наказание будет соответствовать цели восстановления социальной справедливости, задачам охраны прав и свобод человека и гражданина, общественного порядка и общественной безопасности от преступных посягательств, предупреждения совершения новых преступлений, а также в достаточной мере будет соответствовать цели исправления осужденного.

Вместе с тем суд полагает возможным исправление ФИО1 без отбывания части наказания в тюрьме.

Принимая во внимание фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, суд не находит оснований, предусмотренных ч.6 ст.15 УК РФ, для изменения категории преступления на менее тяжкое.

Имеющиеся у подсудимого смягчающие обстоятельства не являются исключительными, существенно уменьшающими степень общественной опасности преступлений, оснований для назначения ему наказания с применением ст.64 УК РФ суд не усматривает.

Оснований для применения положений ст.81 УК РФ, то есть освобождения от наказания в связи с болезнью, по делу не имеется, поскольку у подсудимого не обнаружено такого психического расстройства, которое влечет предусмотренные этой нормой закона последствия.

Иных оснований освобождения от наказания также не усматривается.

Принимая во внимание характер совершенного подсудимым преступления и вышеприведенное экспертное заключение о выявлении у ФИО1 не исключающего вменяемости психического расстройства, учитывая имеющиеся у него нарушения эмоциональной сферы с трудностью волевого контроля поведения, снижения критических и прогностических способностей, как представляющий опасность для себя и окружающих с возможностью причинения иного существенного вреда, в целях его излечения и улучшения психического состояния, суд считает необходимым наряду с назначением уголовного наказания, применить в отношении подсудимого ФИО1 принудительную меру медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в местах лишения свободы.

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ наказание в виде лишения свободы ФИО1 следует отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Суд исчисляет срок отбывания наказания подсудимому со дня провозглашения приговора. В соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ время содержания подсудимого под стражей в качестве меры пресечения подлежит зачету в срок отбывания наказания.

В целях обеспечения исполнения приговора, для предотвращения уклонения ФИО1 от отбывания наказания в виде лишения свободы, меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении подсудимого следует сохранить до вступления приговора в законную силу.

Потерпевший №2 и Потерпевший №1 обратились с исковыми требованиями. Потерпевший №1 просит взыскать с ответчика ФИО1 материальный ущерб в размере 48 648 рублей, связанный с расходами на погребение, а также компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей. Потерпевший №2 просит взыскать с ответчика ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Подсудимый ФИО1 признал требования о возмещении материального ущерба, но отверг иски о компенсации морального вреда.

Рассмотрев гражданский иск, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст.44 УПК РФ гражданский истец вправе требовать возмещение имущественного вреда, а также может предъявить иск и для имущественной компенсации морального вреда, причиненного непосредственно преступлением.

В соответствии с положением ст.1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу граждан, подлежит возмещению в полном объеме, лицом, причинившим вред.

Согласно ст.1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

При этом, согласно ст.5 Федерального закона РФ от 12 января 1996 года «О погребении и похоронном деле», вопрос о размере необходимых расходов должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

В результате убийства близких родственников потерпевшей Потерпевший №1 был причинен материальный ущерб, который исчисляется из расходов на погребение и составляет 48 648 рублей.

Расходы, понесенные Потерпевший №1, подтверждены соответствующими чеками, квитанциями, являются реальными и обоснованными.

В данном случае ФИО1, ответственный за вред, вызванный смертью Л.Е. и А.И., обязан возместить понесенные Потерпевший №1 необходимые расходы на погребение ее родственников (сестры и племянника).

Суд считает исковые требования потерпевшей Потерпевший №1 о возмещения материального ущерба подлежащими удовлетворению на основании ст.ст.1064, 1094 ГК РФ.

Кроме этого, Потерпевший №1 просит взыскать с ответчика ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, а Потерпевший №2 – в размере 1 000 000 рублей.

В соответствии со ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Суд принимает во внимание, что Потерпевший №1 и Потерпевший №2 в результате преступных действий ФИО1 потеряли близких им людей.

Таким образом, убийство Л.Е. и А.И. причинило истцам сильные нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает разумность и справедливость заявленного размера морального вреда, характер физических и нравственных страданий.

В соответствии со ст.ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ моральный вред подлежит компенсации виновным ФИО1 в пользу Потерпевший №2 в размере 800 000 рублей и Потерпевший №1 – 400 000 рублей.

Согласно ч.3 ст.81 УПК РФ с вещественными доказательствами после вступления приговора в законную силу суд считает необходимым распорядиться следующим образом:

- металлический клинок ножа (обломок); нож с рукоятью коричневого цвета; деревянную рукоять коричневого цвета от ножа; два выреза с обоев; марлевые тампоны; два выреза линолеума со следом подошвы обуви; одежду ФИО1 (брюки, рубашку, тапки, свитер, майку); четыре фрагмента ножки табурета, не представляющие материальной ценности, - уничтожить;

- лоскут кожи с ранами с передней поверхности грудной клетки слева трупа А.И.; лоскут кожи с ранами с передней поверхности грудной клетки слева трупа Л.Е., находящиеся на хранении в ГБУЗ особого типа **** «Бюро судебно-медицинской экспертизы», - уничтожить;

- сотовый телефон ФИО1 марки «Nokia 6300» - возвратить ФИО1;

- расписки А.И. от 10.11.2011 и 06.11.2014; оптический диск с записью обращения ФИО1 в дежурную часть МО МВД России «****»; фотоснимок следов вещества бурого цвета на поверхности обоев, находящийся на оптическом диске; детализацию телефонных соединений – оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ,

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.2 ст.105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 18 (восемнадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с установлением ограничений: без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не изменять места жительства или пребывания, где он будет проживать или пребывать после отбытия наказания в виде лишения свободы; не выезжать за пределы муниципального образования, на территории которого он будет проживать или пребывать после отбытия наказания в виде лишения свободы; два раза в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Срок отбывания основного наказания ФИО1 исчислять с 11 октября 2017 года, с зачетом периода содержания под стражей в порядке задержания и меры пресечения с 06 сентября 2016 года по 10 октября 2017 года включительно.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – заключение под стражу.

На основании ч.2 ст.22, п.«в» ч.1 ст.97, ч.2 ст.99, ч.1 ст.104 УК РФ применить в отношении ФИО1 принудительную меру медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра.

Исковые требования Потерпевший №2 и Потерпевший №1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в счет возмещения материального ущерба 48 648 (сорок восемь тысяч шестьсот сорок восемь) рублей и в счет компенсации морального вреда 400 000 (четыреста тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №2 в счет компенсации морального вреда 800 000 (восемьсот тысяч) рублей.

Вещественные доказательства по уголовному делу:

- металлический клинок ножа (обломок); нож с рукоятью коричневого цвета; деревянную рукоять коричневого цвета от ножа; два выреза с обоев; марлевые тампоны; два выреза линолеума со следом подошвы обуви; одежду ФИО1 (брюки, рубашку, тапки, свитер, майку); четыре фрагмента ножки табурета, - уничтожить;

- лоскут кожи с ранами с передней поверхности грудной клетки слева трупа А.И.; лоскут кожи с ранами с передней поверхности грудной клетки слева трупа Л.Е., находящиеся на хранении в ГБУЗ особого типа **** «Бюро судебно-медицинской экспертизы», - уничтожить;

- сотовый телефон ФИО1 марки «Nokia 6300» - возвратить ФИО1;

- расписки А.И. от 10.11.2011 и 06.11.2014; оптический диск с записью обращения ФИО1 в дежурную часть МО МВД России «****»; фотоснимок следов вещества бурого цвета на поверхности обоев, находящийся на оптическом диске; детализацию телефонных соединений – оставить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации через Владимирский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий Ю.В. Давыдов