Приговор № 1-60/2025 от 18 сентября 2025 г. по делу № 1-60/2025

Дело №.

УИД: 26RS0№-44.


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ.

С. Красногвардейское «19» сентября 2025 года.

<адрес>.

Красногвардейский районный суд <адрес>

в составе:

председательствующего – судьи Гетманской Л.В.,

при ведении аудиопротоколирования и протокола судебного заседания в письменной форме секретарём судебного заседания ФИО6,

с участием сторон:

государственных обвинителей – ФИО7 и ФИО8,

потерпевшей – ФИО3 №1,

подсудимого – ФИО2,

защитника – адвоката ФИО15,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда материалы уголовного дела в отношении:

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> Республики Калмыкия, проживающего и зарегистрированного по адресу: <адрес>, гражданина Российской Федерации, образование неполное среднее, холостого, имеющего на иждивении малолетнего ребёнка, работающего грузчиком в магазине «Курочка» ИП ФИО9 <адрес> Республики Калмыкия, имеющего инвалидность III группы, состоящего на учёте с хроническим заболеванием, состоящего на воинском учёте в военном комиссариате <адрес>, Городовиковского и <адрес>ов Республики Калмыкия как ограниченно годный к военной службе, не судимого.

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119, п.п. «в, г» ч. 2 ст. 161, ч. 1 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

Признано доказанным совершение преступлений ФИО2 при ниже следующих обстоятельствах.

В первой декаде ноября 2024 года, примерно в 20 часов 00 минут, ФИО2, находясь во дворе домовладения по месту жительства своей бывшей супруги ФИО3 №1, расположенного по адресу: <адрес>и, <адрес>, в ходе возникшей ссоры с ФИО3 №1, используя в качестве мотива личную неприязнь к последней, действуя умышленно, понимая и осознавая противоправный характер своих преступных действий и желая наступления их последствий, с целью совершения угрозы убийством, взял в руку топор, лежавший на крышке бассейна во дворе вышеукзанного домовладения, после чего подошёл к стоящей в том же дворе ФИО3 №1 и замахиваясь указанным топором в сторону последней, высказал в её адрес угрозу убийством.

ФИО3 №1, осознавая, что ФИО2 ведёт себя агрессивно, при этом в качестве подтверждения своей угрозы замахнулся топором в ее сторону, восприняла угрозу убийством реально, так как у неё имелись основания опасаться осуществления данной угрозы со стороны ФИО2

В третьей декаде ноября 2024 года, примерно в 19 часов 00 минут, ФИО2, прибыв во двор домовладения своей бывшей супруги ФИО3 №1, расположенному по адресу: <адрес>и, <адрес>, где у него возник преступный умысел, направленный на открытое хищение имущества, а именно сотового телефона, принадлежащего ФИО3 №1, с угрозой применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, и с незаконным проникновением в жилище последней.

Реализуя задуманное, в третьей декаде ноября 2024 года, примерно в 19 часов 10 минут, ФИО2, находясь около входной двери домовладения, расположенного по вышеуказанному адресу, в присутствии ФИО3 №1, действуя умышленно из корыстных побуждений в целях личного обогащения, понимая и осознавая противоправный и открытый характер своих преступных действий и желая наступления их последствий в виде причинения имущественного вреда потерпевшему, через незапертый дверной проем незаконно проник в вышеуказанное жилище ФИО3 №1, где высказывая угрозы применения в отношении последней насилия, не опасного для жизни и здоровья, пригрозив нанести побои, в присутствии ФИО3 №1 из шкафа открыто похитил, принадлежащий ей сотовый телефон марки «Honor 7А», стоимостью 3 000 рублей, который положил в карман своей одежды, после чего скрылся с места совершения преступления, получив реальную возможность распоряжаться похищенным имуществом по своему усмотрению, тем самым причинил ФИО3 №1 материальный ущерб на вышеуказанную сумму.

ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 18 часов 00 минут, ФИО2 прибыл во двор домовладения своей бывшей супруги ФИО3 №1, расположенного по адресу: <адрес>и, <адрес>, где в ходе возникшей ссоры с последней из-за нежелания ФИО3 №1 отдавать ему их совместного ребёнка с целью проникновения в указанное домовладение решил уничтожить ведущую в него входную металлическую дверь, принадлежащую ФИО3 №1

Далее, ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 18 часов 10 минут, реализуя свой преступный умысел, направленный на уничтожение имущества ФИО3 №1, действуя умышленно, понимая и осознавая противоправный и открытый характер своих преступных действий и желая наступления их последствий в виде причинения имущественного вреда потерпевшему, взял в руки металлический гвоздодер, после чего умышленно нанёс им механические повреждения на входной металлической двери вышеуказанного домовладения, что повлекло её уничтожение.

В результате преступных действий ФИО2, выразившихся в уничтожении металлической входной двери, ФИО3 №1 причинён значительный ущерб в сумме 6 000 рублей.

Подсудимый ФИО2 вину признал и от дачи показаний отказался.

Вина подсудимого подтверждается совокупностью доказательств, а именно: оглашёнными показаниями ФИО2 в качестве подозреваемого и обвиняемого, показаниями потерпевшей и свидетелей, письменными доказательствами.

По эпизоду совершения угрозы убийством подтверждается нижеследующими доказательствами.

Из оглашённых показаний подозреваемого ФИО2 следует, что он в феврале 2021 года вступил в брак с ФИО3 №1, с которой они совместно прожили около двух лет, впоследствии их брак расторгнут. У них имеется совместный сын ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В период их семейной жизни они проживали в её домовладении, расположенном по адресу: <адрес>и №. После расторжения их брака он периодически стал приезжать к своему сыну в <адрес>, всегда привозил одежду, сладости и игрушки. Спустя некоторое время ФИО3 №1 стала сожительствовать с жителем села Родыки ФИО10 Когда он об этом узнал, то ему это очень сильно не понравилось, так как он не хотел, чтобы посторонний человек воспитывал его ребенка. При встрече он высказал своё мнение, что переживает за их сына, которого будет воспитывать другой человек, а не он, при этом ФИО3 №1 запретила ему приходить к ней в домовладение, что его сильно разозлило.

В первой декаде ноября 2024 года, примерно в 19 часов 00 минут он приехал в домовладение ФИО3 №1, чтобы увидеть сына, но никого дома не оказалось, тогда он решил немного подождать возле забора. Спустя некоторое время ФИО3 №1 вместе с сыном и Свидетель №5 пришли домой, в этот момент он перепрыгнул через забор, и уже находясь во дворе, увидел сына, ФИО20 и Петровцы. Подошел к ФИО20 и стал высказывать ей свое негодование по поводу того, что она находится в компании чужого мужчины с его сыном. Он сказал, что сейчас заберет ребенка к себе домой в <адрес>. Она ему стала в этом отказывать, велела ему уйти с территории её домовладения, Петровцы в свою очередь тоже стал ему говорить, что лишит его отцовства. Он понял, что будет скандал, взял сына на руки поставил аккуратно его на лавочку через забор, так как она замкнула калитку и ворота, перелез через забор и отнёс сына к соседке Свидетель №2 домой, поскольку не хотел, чтобы сын видел их скандал. Через 5 минут он вернулся, перепрыгнув через забор, после чего к нему подошел Петровцы, стал спрашивать, куда он отнёс своего сына, его это возмутило настолько, что он решил их успокоить. Он подошёл к уличному бассейну, выложенному из кирпича, на крышке которого лежал топор с деревянной рукоятью. Он взял данный топор в правую руку и, находясь во дворе, подошел к ФИО20 на расстоянии примерно 1 метр, после чего поднял топор вверх и сказал, что если она не отдаст ему сына, то он её убьет, она испугалась и отошла в сторону, но он не намеревался её убивать, а хотел только припугнуть её, в этот момент к нему подошел Петровцы, начал пытаться его успокоить, он перестал кричать, положил топор, все это длилось около 20 минут. Они договорились, что ФИО20 будет разрешать ему видеться с сыном, когда он захочет.

Свою вину в том, что он высказывал угрозу убийством в отношении ФИО3 №1, при этом, демонстрируя в руке топор, признает полностью, в содеянном раскаивается (т. 1 л.д. 106 – 110).

Из оглашённых показаний обвиняемого ФИО2 следует, что с предъявленным ему обвинением он согласен полностью, свою вину в том, что он высказывал угрозу убийством в отношении ФИО3 №1, демонстрируя в руке топор, признает полностью и в содеянном раскаивается (т. 1 л.д. 146 – 148).

Из показаний потерпевшей ФИО3 №1 следует, что в начале ноября 2024 года, около 20 часов 00 минут она вместе с сыном и Свидетель №5 пришли к ней домой, в этот момент из-за угла дома во дворе вышел ФИО2 и стал высказывать своё недовольство и намерение забрать сына к себе домой в <адрес>. Она выразила своё несогласие, тогда он взял сына на руки и поставил его на лавочку через забор, так как она замкнула калитку, перелез через забор и отнёс сына к их соседке. ФИО2 вернулся снова, перепрыгнув через забор, подошёл к бассейну и с крышки бассейна взял топор с деревянной рукоятью и, приблизившись к ней на расстояние примерно 1 метра, поднял топор вверх над нею, замахнулся, лезвие топора оказалось прямо над её головой, он в этот момент сказал ей, что если она не отдаст ему сына, то он убьёт её. Она данную угрозу восприняла реально и очень сильно испугалась за свою жизнь, здоровье, в связи с чем, резко отошла от него, так как ФИО2 был раздражен и возбужден, вёл себя очень агрессивно, его настрой её испугал. Свидетель №5 сразу подошёл к ФИО2, начал с ним разговаривать и успокаивать. После чего ФИО2 успокоился, перестал высказывать в её адрес угрозу убийством, положил топор и ушёл со двора.

Из показаний свидетеля Свидетель №5 следует, что ФИО2 во дворе дома ФИО3 №1 взял на бассейне топор, подошёл к ФИО3 №1, поднял топор над её головой и сказал, что убьет её, если она не отдаст ему сына. Он сразу же подбежал к ФИО2 и стал его успокаивать словами. После этого ФИО2 успокоился и ушел с территории двора.

Из оглашённых показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что её родная внучка ФИО3 №1 была замужем за ФИО2 В начале ноября 2024 года ФИО2 приезжал домой к внучке и угрожал ей убийством, демонстрирую в руке топор, об этом ей рассказала сама внучка, этот скандал произошел из-за сына, которого она запрещала ему забирать. В полицию они не стали обращаться, так как сначала они вроде бы уладили свои отношения. Потом в третьей декаде ноября 2024 года ФИО2 снова приехал и самовольно забрал у ФИО3 №1 её сотовый телефон, при этом она не разрешала ему заходить в её дом и забирать её имущество. Домовладение по <адрес>и <адрес> ранее принадлежало её покойным родителям и всё имущество, включая ремонт, достался внучке по вступлению в наследство.

ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 19 часов 00 минут, ей позвонила внучка ФИО3 №1 и сообщила, что к ней домой снова приехал ФИО2, который сломал входную металлическую дверь какой-то монтировкой или гвоздодёром, попросила её сообщить о данном факте в полицию, что она и сделала. После всего случившегося она при встрече неоднократно просила ФИО2 оставить её внучку в покое и вернуть ей сотовый телефон, который он забрал, но он игнорировал её просьбы (т. 1 л.д. 126 – 127).

Из оглашённых показаний свидетеля Свидетель №2 следует, что рядом с её домом находится соседнее домовладение ФИО3 №1, которая ранее была замужем за ФИО2, после чего они развелись, так как все время ссорились. В первой декаде ноября 2024 года она находилась у себя дома, когда в вечернее время примерно в 20 часов 00 минут к ней домой пришел ФИО2 вместе со своим сыном и просил её временно присмотреть за ребенком, она спросила у него, что случилось, ФИО2 сказал, что его бывшая супруга ФИО3 №1 не разрешает ему видеться с его сыном. Оставив ей ребенка, направился к дому ФИО3 №1 Спустя 30 минут к ней домой пришли ФИО3 №1 и её приятель Свидетель №5, которые ей сообщили, что ФИО2 скандалил с ними и угрожал топором ФИО3 №1, хотел ей причинить телесные повреждения. При личной встрече ФИО2 говорил ей, из-за того, что ФИО3 №1 запрещает ему общаться с сыном, он топором хотел пригрозить, но не стал бы этого делать и применять топор (т. 1 л.д. 128 – 129).

Кроме того его вина по данному эпизоду преступления подтверждается письменными доказательствами:

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрено домовладение, расположенное по адресу: <адрес>и, <адрес>, где ФИО2, находясь во дворе вышеуказанного домовладения, угрожал убийством ФИО3 №1, демонстрируя в руке топор, в ходе которого изъят топор с деревянной рукоятью и металлическим топорищем (т. 1 л.д. 5 – 6);

протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрен топор, которым ФИО2 угрожал убийством ФИО3 №1 (т. 1 л.д. 41 –42).

По эпизоду открытого хищения чужого имущества подтверждается нижеследующими доказательствами.

Из оглашённых показаний подозреваемого ФИО2 следует, что в третьей декаде ноября 2024 года, примерно в 19 часов 00 минут, он приехал домой к ФИО3 №1, чтобы снова навестить сына. Когда они находились во дворе, он поинтересовался у неё, где телефон, который она обещала отдать сыну, данный телефон покупала то ли она, то ли ей достался от родителей, не помнит, но знает, что это был «Honor 7» почти новый в корпусе синего цвета. Она ответила, что дает иногда в пользование сыну принадлежащий ей телефон, но сын еще маленький и якобы неловко с ним обращается, поэтому она забрала телефон и положила в шкаф в одном из помещений её дома. Тогда он решил забрать данный телефон и передать его впоследствии сыну, поэтому после их общения он направился в дом, она стала требовать, чтобы он не заходил в её дом, но он уже все решил, поэтому оттолкнул её руками в сторону, понимая, что заходит в её дом против её воли, игнорируя её требования. Она преграждала дорогу, тогда он не выдержал и сказал ей, что если она не перестанет ему препятствовать, то он её ударит по лицу, после чего она испугалась и успокоилась. Затем она просто стала за ним наблюдать. Он зашел в дальнюю комнату, где стоял шкаф и стал осматривать его, в шкафу на полке нашел вышеуказанный телефон, она снова стала ему говорить, чтобы он оставил телефон и не трогал, но он сказал ей, что почистит на нём память и отдаст его в пользование сыну. Она при этом попыталась руками выхватить телефон из его рук, но он оттолкнул её, вышел с территории домовладения и уехал на попутном транспорте домой. Телефон он не вернул, а также не передал его спустя год своему сыну, по какой причине он так поступил, не знает, вероятнее всего ему хотелось оставить телефон себе, нежели, чтобы она им пользовалась. Он сам лично телефоном не пользовался, так как у него был свой, с причиненным им материальным ущербом в сумме 3 000 рублей он согласен, после того как он забрал телефон, то положил его к себе в карман одежды, куда именно, не помнит, и ушел домой.

Свою вину в том, что он незаконно проник в жилище ФИО3 №1 и открыто похитил принадлежащий ей сотовый телефон марки «Honor 7A», тем самым причинил ей материальный ущерб, признает полностью и в содеянном раскаивается (т. 1 л.д.106 – 110).

Из оглашённых показаний обвиняемого ФИО2 следует, что с предъявленным ему обвинением он согласен полностью, свою вину в том, что он незаконно проник в жилище ФИО3 №1 и с угрозой применения насилия, открыто похитил принадлежащий ей сотовый телефон марки «Honor 7A», тем самым причинил ей материальный ущерб в сумме 3 000 рублей, признает полностью и в содеянном раскаивается (т. 1 л.д.146 – 148).

Из показаний потерпевшей ФИО3 №1 следует, что в феврале 2024 года она находилась у себя дома, к ней домой пришел ФИО2 и стал спрашивать у неё, дает ли она в пользование сыну принадлежащий ей сотовый телефон. Она ответила ФИО2, что давала телефон, но сын еще маленький и неловко с ним обращается, поэтому она забрала телефон и положила его в шкаф в одной из жилых комнат её дома. Тогда ФИО2 направился прямо в дом, она ему высказала своё запрещение заходить в её дом, но он её оттолкнул руками в сторону, она снова неоднократно ему повторила, чтобы он не входил к ней в дом, но он игнорировал её требования. Она преграждала ему проход в дверных проемах, но он отталкивал её все время, и сказал, что если она не перестанет ему препятствовать, то он применит к ней физическую силу. Он её оттолкнул и зашёл сначала в одну комнату, затем – во вторую. После чего в шкафу нашел телефон, она сказала ему, чтобы он оставил его и не трогал, но он ей сказал, что якобы почистит на нём память и отдаст его в пользование сыну. Она забрала телефон из его рук. Но он пригрозил ей, что сейчас ударит, если не отдаст телефон, после чего выхватил из её рук телефон, который она прижимала к себе, и положил в карман своей одежды. Она добровольно не отдавала ему телефон. Так как он до этого её оттолкнул, и ранее были угрозы убить её, то она, опасаясь за свое здоровье, отошла от него, а он ушел из её дома. Впоследствии она предлагала ему вернуть её телефон, но он отвечал ей отказом. Данный телефон был изъят сотрудниками полиции у ФИО2, после чего передан ей, телефон в исправном состоянии. Данный телефон был приобретён до брака с ФИО2 в 2020 году за 8 000 рублей. В настоящее время оценивает телефон в 3 000 рублей.

Из оглашённых показаний потерпевшей ФИО11 следует, что это было в третьей декаде ноября 2024 года примерно в 19 часов 00 минут (т. 1 л.д. 85).

Из показаний свидетеля Свидетель №5 следует, что от ФИО3 №1 ему стало известно, что ФИО2 неоднократно приходил к ней домой, уничтожил её входную дверь, а также против её воли проник к ней в дом и на её глазах забрал принадлежащий ей сотовый телефон.

Ранее изложенными показаниями свидетеля Свидетель №1 (т. 1 л.д. 126 – 127).

Кроме того, его вина в совершении данного преступления письменными доказательствами, а именно:

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрено домовладение, расположенное по адресу: <адрес>и, <адрес>, где ФИО2 совершено хищение имущества ФИО3 №1, с места происшествия изъят упаковочный коробок от сотового телефона марки «Honor 7A» (т. 1 л.д. 56 – 59);

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрено домовладение, расположенное по адресу: <адрес>и, <адрес>, где ФИО3 №1 указала место в шкафу, как место хранения принадлежащего ей сотового телефона марки «Honor 7A», похищенного ФИО2 (т. 1 л.д. 62 – 63);

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрено домовладение, расположенное по адресу: <адрес>, где проживает ФИО2, с места происшествия изъят сотовый телефон марки «Honor 7A», принадлежащий ФИО3 №1 (т. 1 л.д. 65 – 66);

протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрены упаковочный коробок от сотового телефона марки «Honor 7A», сотовый телефон марки «Honor 7A», принадлежащие ФИО3 №1 (т. 1 л.д. 93 – 94);

информацией, полученной посредством сайта «Авито» и справкой о стоимости похищенного сотового телефона марки «Honor 7A» (т. 1 л.д. 73, 74).

По эпизоду уничтожения чужого имущества подтверждается следующими доказательствами.

Из оглашённых показаний подозреваемого ФИО2 следует, что ДД.ММ.ГГГГ, в 18 часов 00 минут он снова приехал к ФИО3 №1 домой. Он перепрыгнул через забор, так как калитка была заперта, и стал стучать в окна, при этом он понимал, что дома кто-то есть, горел свет, поэтому стал кричать, что хочет видеть сына и забрать его к себе с ночевкой на праздники, ФИО20 через запертую дверь отказала ему, сказав, что у ребёнка простуда. Он не стал с этим мериться, и через 10 минут решил выломать дверь. Он пошел в сарай, взял там гвоздодер, вернулся к двери, руками вырвал ручку, но замок все равно был замкнут. Тогда он отогнул металл в районе ручки, корпус двери сильно деформировался, после чего он её вырвал, отжав гвоздодером от рамы. Затем он собрал вещи сына, и они с ним уехали в <адрес> на попутках. Каких-либо правовых и законных ограничений в общении с сыном он не имеет. Через некоторое время в тот же вечер ему позвонили сотрудники полиции и сказали приехать к ФИО20, что он и сделал. По приезду он все рассказал, как было, показал место, где бросил гвоздодер во дворе, и указал на металлическую входную дверь, которую уничтожил.

Свою вину в том, что он уничтожил металлическую дверь, тем самым причинил материальный ущерб ФИО3 №1 в сумме 6 000 рублей признает полностью (т. 1 л.д. 106 – 110).

Из оглашённых показаний обвиняемого ФИО2 следует, что с предъявленным ему обвинением он согласен полностью, свою вину в том, что он уничтожил металлическую дверь, тем самым причинил материальный ущерб ФИО3 №1 в сумме 6 000 рублей признает полностью и в содеянном раскаивается (т. 1 л.д. 146 – 148).

Из показаний потерпевшей ФИО3 №1 следует, что она находилась у себя дома вместе с сыном. В вечернее время к ней домой снова пришел ФИО2 Он стал стучать по запертой входной металлической двери, ведущей в её дом, и кричать, что хочет видеть сына и опять забрать его к себе с ночевкой, она ему ответила отказом. Он не стал с этим мериться, вышел во двор, а затем вернулся к двери, стал её монтировкой выламывать. Сначала деформировал её в области ручки, а затем отогнул и сломал её полностью. Входная дверь перестала закрываться на замок из-за деформации, так как не подходила по расстоянию дверной коробки к раме, и больше не закрывалась. То есть была расплющена и изогнута в районе замка до такого состояния, что отремонтировать данную дверь невозможно до первоначального состояния, сама дверь подлежит замене полностью, так ей сказал специалист по ремонту. Входная металлическая дверь полностью уничтожена, её функция утеряла свои первоначальные качества, она подлежит замене полностью, дверь герметично не закрывается, ручка хоть и вставлена обратно ею, но она не работает и не запирает, внешний вид далеко не новой двери. Данная дверь приобреталась её родителями в 2019 году ещё при жизни за 10 000 рублей, в настоящее с учетом износа оценивает в 6 000 рублей. Исковые требования в настоящее время к ФИО2 предъявлять не намерена.

Данный ущерб в сумме 6 000 рублей является для неё значительным, так как она в настоящее время одна воспитывает сына, каких-либо выплат не получает. Подсобного хозяйства она больше не содержит, официально не работает, её ежемесячный доход с учетом работы по найму в такси составляет в среднем 25 000 рублей, оплачивает коммунальные услуги. Иного источника дохода она не имеет, содержит малолетнего сына.

Просит строго наказать.

Ранее изложенными показаниями свидетеля Свидетель №1 (т. 1 л.д. 126 – 127).

Из оглашённых показаний свидетеля Свидетель №3 следует, что он осуществляет свою трудовую деятельность в сфере строительства. ДД.ММ.ГГГГ он был приглашен сотрудниками полиции для осмотра металлической двери, расположенной в домовладении гражданки ФИО3 №1 по адресу: <адрес>и, №. По приезду ему была представлена металлическая входная дверь коричневого цвета, её размеры 86х2,05м. У данной двери имелись следы деформации внешней стороны дверной карты – полотна, а в месте, где располагается внутренний металлический замок, дверная карта вовсе расплющена и привести её в первоначальное состояние, то есть в исходное не представляется возможным, эксплуатировать данную дверь возможно, но свою функцию по качественному герметичному запиранию она утратила, также дверная ручка не выполняет функцию запирания, так как находится в неисправном состоянии, таким образом, осмотренная им дверь восстановлению в состояние новой или надлежаще пригодной для эксплуатации не подлежит, так как необходимо заменить полностью дверную карту – полотно (т. 1 л.д. 130 – 131).

Из оглашённых показаний свидетеля Свидетель №4 следует, что он работает продавцом в магазине «Наш дом» около 17 лет. Ему предъявлена фотография металлической входной двери коричневого цвета, которая ему однозначно знакома, такие двери были в продаже их магазина примерно около 7-8 лет назад марки К-13 китайского производства размером 86х2,05м. На сегодняшний день такого типа двери в магазине не продают, так как отказались от этой линейки китайского производства, перешли на отечественные марки. Однако в настоящее время если и остались на складе такого типа двери, то их стоимость будет от 10 000 – 13 000 рублей не меньше в зависимости от размерных показателей двери. С учетом износа и бывшего употребления стоимость двери станет не более 6 000 рублей. Данная на фотографии дверь имеет следы деформации полотна, которое, как ему известно, не подлежит ремонту, в таких случаях дверь подлежит замене полностью, отремонтировать её до состояния нормальной эксплуатации невозможно, она все равно будет пропускать влагу и потоки воздуха внутрь помещения (т. 1 л.д. 134 – 135).

Кроме того вина в совершении данного преступления подтверждается письменными доказательствами, а именно:

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрено домовладение, расположенное по адресу: <адрес>и, <адрес>, где ФИО2 уничтожил входную дверь, принадлежащую ФИО3 №1, с места происшествия изъят гвоздодер (т. 1 л.д. 22 – 24);

протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрен гвоздодер, которым ФИО2 уничтожил входную дверь, принадлежащую ФИО3 №1 (т. 1 л.д. 41 – 42);

товарным чеком ИП ФИО12 о стоимости двери марки К-13 (т. 1 л.д. 38).

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства, суд пришёл к нижеследующему.

Часть 1 статьи 119 Уголовного кодекса Российской Федерации, устанавливающая ответственность за угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, позволяет признавать составообразующим применительно к предусмотренному ею преступлению только такое деяние, которое совершается с умыслом, направленным на восприятие потерпевшим реальности угрозы, когда имеются объективные основания опасаться ее осуществления.

Угроза – способ психического воздействия, направленного на запугивание потерпевшего, чтобы вызвать у него чувство тревоги, беспокойства за свою безопасность, дискомфортное состояние. Способы выражения угрозы вовне могут быть различными (устно, письменно, жестами, явочным порядком или по телефону, непосредственно потерпевшему или через третьих лиц).

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации, относится к преступлениям с формальным составом и считается оконченным в момент высказывания угрозы, являющейся для потерпевшего реальной, независимо от того, действительно ли виновный намеревался осуществить угрозу. Решающее значение имеет субъективное восприятие реальности угрозы самим потерпевшим.

Исходя из исследованных в судебном заседании доказательств, суд пришёл к выводу, что подсудимый испытывает личную неприязнь к потерпевшей, находясь во дворе дома ФИО3 №1 в вечернее время, создал тревожную и психотравмирующую обстановку, требуя в вечернее время суток передачи ему малолетнего ребёнка, чтобы его увезти в <адрес> Республики Калмыкия, а затем на отказ потерпевшей в его требовании взял в руку топор, лежавший на крышке бассейна во дворе вышеукзанного домовладения, и подошёл к стоящей в том же дворе ФИО3 №1, находясь в непосредственной близости, замахиваясь указанным топором в сторону последней, высказал в её адрес угрозу убийством.

Потерпевшая испытала чувство страха за свою жизнь и здоровье, она отошла от ФИО2 в сторону. Угроза её жизни, высказанная ФИО2 с использованием топора и замахиванием им над потерпевшей, безусловно, подтверждает реальность такой угрозы. Следовательно, угроза убийством имела место, была намеренно высказана подсудимым с целью устрашения потерпевшей, сопровождалась действиями, дающими основания опасаться ее воплощения.

Потерпевшая ФИО3 №1 в судебном заседании подтвердила, что ФИО2 вел себя агрессивно, при этом в качестве подтверждения своей угрозы замахнулся топором в ее сторону, топор оказался прямо над её головой, вследствие чего угрозу убийством восприняла реально, так как у неё имелись все основания опасаться осуществления данной угрозы со стороны ФИО2

Противоправные действия подсудимый осуществил в присутствии свидетеля Свидетель №5, который после того, как он занёс топором над головой потерпевшей и высказал угрозу убийством подошёл к ФИО2 и стал его успокаивать, предлагая установить время посещения сына. После чего ФИО2 успокоился, положил топор и ушел со двора.

Обстоятельства совершённого ФИО2 преступления подтверждаются показаниями потерпевшей ФИО3 №1, свидетеля Свидетель №5, оглашёнными показаниями свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2, а также оглашёнными показаниями подозреваемого и обвиняемого ФИО2 Показания указанных лиц согласуются между собой, а также с письменными доказательствами: протоколом осмотра места происшествия – двора домовладения, расположенного по адресу: <адрес>и, <адрес>, где ФИО2 угрожал убийством ФИО3 №1, демонстрируя в руке топор, изъятый с места происшествия в ходе следствия и впоследствии процессуально осмотренный, признанный вещественным доказательством.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании также признал свою вину в совершении данного преступления.

Следовательно, вина подсудимого ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации, нашла своё подтверждение в судебном заседании.

В судебном заседании установлена вина ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п.п. «в, г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», под незаконным проникновением в жилище потерпевших закон понимает противоправное тайное или открытое вторжение в жилище с целью совершения кражи, грабежа или разбоя.

По обстоятельствам дела судом установлено, что целью проникновения в жилище потерпевшей было завладение чужим имуществом, о чем свидетельствуют действия ФИО2, выяснившего, что телефон, принадлежащий потерпевшей, не передан ею в пользование их малолетнему сыну, а также место его хранения – в одной из жилых комнат, он с целью забрать телефон направился в дом против воли потерпевшей, которая преграждала ему дорогу в дом, не давала ему пройти в дверных проёмах, и лишь после того, как он оттолкнул её и высказал о применении насилия, она, испугавшись, стала наблюдать, как он зашёл в самую дальнюю комнату, где в шкафу нашёл телефон.

ФИО2 не имел законных оснований для пребывания в жилом доме, принадлежащем потерпевшей, которой не давалось ему согласия на нахождение в нём, а наоборот она категорически требовала не входить в её дом.

То, что после того как он её оттолкнул и высказал о применении насилия, потерпевшая не стала препятствовать проходу по комнатам, не исключает наличие указанного квалифицирующего признака, так как установлено, что в действиях потерпевшей ФИО3 №1 добровольность отсутствовала, она была обусловлена опасениями реализации высказанного о применении к ней насилия с его стороны.

При этом, войдя без каких-либо законных на то оснований в дом к потерпевшей, подсудимый сразу же забрал находящийся в шкафу телефон, который она выхватила из его рук, но после высказанных угроз применения насилия подсудимый забрал сотовый телефон и ушел вместе с похищенным имуществом.

Высказывание в адрес потерпевшей угроз применения насилия в виде побоев, которые в сложившейся ситуации, а именно: имевших место в вечернее время суток, в отсутствии других лиц, когда подсудимый и потерпевшая были вдвоём, ранее до указанного события ФИО2 уже была высказана угроза убийством с демонстрацией топора, ФИО3 №1 воспринимала реально. С учетом разъяснений, данных в абз. 6 п. 21 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, расцениваются судом как угроза применения насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» не образуют состава кражи или грабежа противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество. В зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по статье 330 Уголовного кодекса Российской Федерации или другим статьям Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что действия ФИО2, связанные с хищением телефона, были совершены именно с корыстным мотивом. При этом, судом отклонены показания ФИО2 о том, что он взял сотовый телефон для того, чтобы передать его сыну после того, как «почистить память в телефоне», то есть без цели присвоения, поскольку данные доводы опровергаются показаниями потерпевшей ФИО3 №1, показавшей, что ФИО2 против её воли и вопреки её требованиям вернуть, насильно завладел сотовым телефоном, принадлежащим ФИО3 №1, не имея ни реальных, ни предполагаемых прав требовать от потерпевшей данный сотовый телефон, в том числе передаче его малолетнему сыну, после чего ФИО2 скрылся с телефоном, перевёз его в другой населённый пункт по месту своего жительства, то есть распорядился похищенным имуществом в своих интересах, хранил его по месту жительства до его изъятия сотрудниками правоохранительных органов.

В этой связи установленные судом обстоятельства совершения преступления и последующие действия ФИО2, поспешно скрывшегося с места его совершения и не предпринявшего в течение длительного периода времени каких-либо мер по возврату похищенного имущества потерпевшей, с достоверностью указывают на умышленный и противоправный характер его действий по изъятию имущества потерпевшей с корыстной целью в свою пользу, опровергая тем самым его доводы об обратном.

Потерпевшая ФИО3 №1 рассказала обстоятельства хищения сотового телефона своей бабушке Свидетель №1 и Свидетель №5, находившемуся с нею в дружеских отношениях.

Не влияет на существо принятого решения тот факт, что свидетели Свидетель №1 и Свидетель №5 не являлись очевидцами произошедшего, о случившемся узнали со слов потерпевшей. Согласно уголовно-процессуальному закону свидетелем признается любое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение по делу, независимо от того, является оно очевидцем совершения преступления или нет. Показания свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №5 обладают свойством относимости, поскольку они сообщили об источнике своей осведомленности, и они оцениваются судом в совокупности со всеми иными доказательствами, представленными сторонами.

Показания потерпевшей и свидетелей согласуются между собой и с иными доказательствами по делу, дополняют друг друга и не являются противоречивыми. Оснований для оговора ими ФИО2 не установлено.

Оснований считать, что стоимость похищенного телефона, установленная на ноябрь 2024 года согласно справке, выданной ИП ФИО13, была им завышена, не имеется. Кроме того, размер причиненного потерпевшему ущерба на квалификацию действий не влияет, телефон возвращен, гражданский иск не заявлен.

При этом суд исходит из разъяснений, содержащихся в и. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» о том, что, определяя размер похищенного имущества, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления, и только при отсутствии сведений о цене стоимость похищенного имущества может быть установлена на основании заключения экспертов. Вследствие чего, размер причинённого ущерба установлен в ходе расследования уголовного дела и подтверждён в судебном заседании.

Таким образом, ФИО2 действовал умышленно, с корыстной целью, открыто, заведомо очевидно для потерпевшей и вопреки её воле.

Поскольку выше изложенные доказательства согласуются и соотносятся между собой и устанавливают одни и те же фактические обстоятельства совершенного преступления – открытого хищения чужого имущества, причастности и виновности в его совершении ФИО2, действовавшего с целью – открытого хищения чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище, с угрозой применения насилия, не опасного для жизни или здоровья.

Кроме того, суд находит вину ФИО2 доказанной и по совершению им преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого преступления подтверждаются показаниями потерпевшей ФИО3 №1 о повреждении ФИО2 входной двери принадлежащего ей дома; оглашёнными показаниями свидетеля Свидетель №1, которой потерпевшая рассказала, что ФИО2 сломал входную металлическую дверь монтировкой или гвоздодёром, попросив её сообщить по данному факту в полицию; оглашёнными показаниями свидетеля ФИО14, которым после осмотра повреждённой двери сделан вывод: осмотренная им дверь восстановлению в состояние новой или надлежаще пригодной для эксплуатации не подлежит, так как необходимо заменить полностью дверную карту – полотно; оглашёнными показаниями свидетеля Свидетель №4 о значимых для дела обстоятельствах, а именно: осмотренная по фотографии дверь имеет следы деформации полотна, которое не подлежит ремонту, в таких случаях дверь подлежит замене полностью, отремонтировать её до состояния нормальной эксплуатации невозможно, либо она всё ровно будет пропускать влагу и потоки воздуха во внутрь жилого помещения; из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ также установлены характерные повреждения металлической двери; по товарному чеку определена рыночная стоимость входной двери с учетом ее износа по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ.

Показания допрошенных по делу потерпевшей ФИО3 №1, свидетеля Свидетель №5 сопоставимы с другими доказательствами, а также оглашенные показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №4 признаны судом достоверными и положены в основу обвинительного приговора, поскольку указанные лица допрошены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, были предупреждены за дачу заведомо ложных показаний. Данные, свидетельствующие об их заинтересованности в исходе дела и об оговоре ими ФИО2, не выявлены.

Принятые судом в качестве доказательств показания указанных лиц взаимно согласуются по времени, месту и обстоятельствам описываемых ими событий, а также между собой и с иными доказательствами, в связи с чем не вызывают у суда сомнений.

Суд учел значимость поврежденного имущества для нормальной жизнедеятельности потерпевшей.

При рассмотрении вопроса о значительности причиненного потерпевшей ФИО3 №1 ущерба судом учитывается, что уничтожена входная дверь в жилой дом, восстановлению не подлежит, требует полной её замены. Дверь в жилище не имеет запора, доступ в жилище свободный, при этом потерпевшая проживает одна с малолетним ребёнком. ФИО3 №1 не имеет постоянного места работы, доходы от нерегулярной деятельности нестабильны и составляют примерно 25 000 рублей. Алименты на содержание малолетнего сына ФИО2 регулярно не выплачиваются. Домовладение и другое ценное имущество ей досталось после смерти родителей после принятия наследства. Суд соглашается с показаниями потерпевшей о том, что причиненный ей ущерб на сумму 6 000 рублей является для нее значительным, при этом учитывает значимость уничтоженного имущества и имущественное положение самой потерпевшей.

Кроме того, суд учитывает, что ФИО2 вину признал полностью. Согласно оглашённым показаниям подозреваемого и обвиняемого ФИО2 следует, что им подробно описаны все фактические обстоятельства совершённого преступления.

При этом суд учитывает, что следственные действия с подсудимым проводились в установленном законом порядке с участием защитника, то есть в условиях, исключающих возможность незаконного воздействия на него. Протоколы составлены надлежащим образом, подписаны всеми участниками следственных действий, никто из которых не делал замечаний, как по процедуре их проведения, так и по содержанию показаний ФИО2

При этом ФИО2 разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с его процессуальным положением, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при последующем отказе от данных показаний, разъяснялось также право, предусмотренное статьей 51 Конституции Российской Федерации, не свидетельствовать против самого себя.

Таким образом, вина подсудимого нашла своё подтверждение и подлежит установленной судом в ходе судебного разбирательства квалификации.

Суд квалифицирует умышленные действия ФИО2 по ч. 1 ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации по квалифицирующим признакам: угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Суд квалифицирует умышленные действия ФИО2 по п. п. «в, г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации по квалифицирующим признакам – грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенный с незаконным проникновением в жилище, с угрозой применения насилия, не опасного для жизни или здоровья.

Суд квалифицирует умышленные действия ФИО2 по ч. 1 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации по квалифицирующим признакам – умышленное уничтожение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба.

С учётом всех приведенных мотивов, суд пришёл к убеждению о ниже следующем:

доказанности, что имели место деяния, в совершении которых обвиняется подсудимый ФИО2;

доказанности, что подсудимый совершил данные деяния, предусмотренные ч. 1 ст. 119, п. п. «в, г» ч. 2 ст. 161, ч. 1 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации;

виновности подсудимого в совершении данных преступлений, доказанности его вины стороной обвинения в ходе судебного разбирательства по делу.

В соответствии со ст. 9 Уголовного кодекса Российской Федерации преступность и наказуемость деяния определяется уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния, в связи с чем, суд руководствуется именно этой нормой Закона при квалификации действий подсудимого. Указанные нормы, по которым квалифицируются действия подсудимого, действуют в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 420-ФЗ.

Обстоятельств, предусмотренных гл. 11 и гл. 12 Уголовного кодекса Российской Федерации, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания, судом не установлено.

Согласно заключению комиссии экспертов 263 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 страдал в момент правонарушения и страдает в настоящее время врожденным умственным недоразвитием в виде легкой умственной отсталости с эмоционально волевыми нарушениями. В момент правонарушения осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, либо руководить ими в момент правонарушения не мог в полной мере, как подпадающий под действие ст. 22 Уголовного кодекса Российской Федерации, в случае осуждения нуждается в принудительном амбулаторном наблюдении у психиатра (т. 1 л.д. 153 – 154).

Оснований для прекращения уголовного дела или уголовного преследования согласно ст. 25.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд не усматривает, поскольку вред, причинённый преступлениями, не заглажен, одно из преступлений относится к тяжким составам.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, действующего законодательства, принципа презумпции невиновности, органами следствия при производстве расследования судом не установлено.

В ходе судебного разбирательства были исследованы данные, характеризующие личность подсудимого, из которых было установлено, что ФИО2 ранее не судим, в быту характеризуется положительно, на учёте у врача психиатра-нарколога не состоит, состоит на учёте в БУ РК «РПНД» с 2011 года с диагнозом F70-лёгкая умственная отсталость, к административной ответственности не привлекался, в КУ РК «ЦЗН <адрес>» (служба занятости населения) на учёте не состоит и пособие не получает, в федеральной базе данных пенсионеров по линии органов Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации как получатель пенсии и иных социальных выплат в <адрес> не значится, установлена III группа инвалидности, является получателем пенсии и единовременной денежной выплаты по инвалидности по месту жительства и регистрации (т. 1 л.д. 156, 158, 161, 162, 169, 172, 173, 174, 175, 177, 179, 180, 182, 184, 185, 187, 189).

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации суд относит к обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО2, – наличие малолетнего ребёнка.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации суд учитывает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, – признание вины и раскаяние в содеянном, состояние его психического здоровья, установление инвалидности бессрочно.

Отягчающих обстоятельств наказание, предусмотренных ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, не установлено.

По смыслу уголовного закона в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, могут рассматриваться активные действия виновного, направленные на оказание помощи правоохранительным органам, при этом виновный предоставляет информацию ранее неизвестную органам следствия, изобличает других соучастников преступления, оказывает помощь в розыске имущества и т.д. При этом совершает эти действия добровольно, а не под давлением имеющихся улик.

Вместе с тем, подобных действий ФИО2, обстоятельства совершенных преступлений были изначально достаточно ясны, в связи с чем, суд, вопреки доводам защиты, не учитывает обстоятельство, смягчающее наказание, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений.

Оснований для применения по делу положений части 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации и изменении категории преступлений на менее тяжкую не имеется, поскольку два преступления относятся к категории преступлений небольшой тяжести, а степень общественной опасности преступления, относящегося к категории тяжких составов, не снизилась.

В соответствии с положениями ст. ст. 6, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, с учётом характера и степени общественной опасности преступлений, которые в соответствии с ч. 2 и ч. 4 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации относится к преступлениям небольшой тяжести и тяжким, и личности виновного, в том числе обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказание на исправление осужденного и условия жизни его семьи, суд пришёл к выводу о назначении наказания в виде обязательных работ и лишения свободы, что в полной мере соответствует целям наказания, социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Из применимых видов наказания по ч. 1 ст. 119 и ч. 1 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации – обязательные работы будет способствовать цели наказания – исправления осужденного. С учётом положения его семьи, наличия алиментных обязательств по содержанию малолетнего ребёнка суд пришёл к убеждению о не назначении наказания в виде штрафа по ч. 1 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации. В силу положений ст. 56 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание в виде лишения свободы не может быть назначено, поскольку совершено преступление небольшой тяжести впервые, отягчающих обстоятельств судом не установлено.

ФИО2 не относятся к лицам, которым не может назначаться наказание в виде обязательных работ (ч. 4 ст. 49 Уголовного кодекса Российской Федерации). При установленной инвалидности III группы допускается назначение наказание наказания в виде обязательных работ.

По пунктам «в, г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации следует назначить наказание в виде лишения свободы, поскольку иной вид наказания – принудительные работы назначается при замене лишения свободы на принудительные работы. ФИО2 в настоящее время официально трудоустроен, получает регулярно заработную плату, ему назначена пенсия по инвалидности, на иждивении имеет ребёнка, на содержание которого взыскиваются алименты.

Суд не усматривает оснований для назначения дополнительный видов наказания в виде ограничения свободы и штрафа по п. п. «в, г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации с учётом установленной совокупности смягчающих наказание обстоятельств.

Окончательно назначить наказание по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний за совершённые преступления в соответствии с правилами ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, с учётом положений п. «г» ч. 1 ст. 71 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами, ролью подсудимого, его поведением во время или после совершения преступлений и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, позволяющих назначить наказание с применением ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, судом не установлено.

По смыслу ст. 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание в виде принудительных работ назначается только как альтернатива лишению свободы, за совершение преступления небольшой или средней тяжести либо за совершение тяжкого преступления впервые.

В качестве альтернативы лишению свободы применяется наказание в виде принудительных работ, предусмотренное санкцией части 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Однако в связи с тем, что подсудимый страдает хроническим заболеванием, является инвалидом III группы, имеет на иждивении ребёнка, ранее не судим, с учетом положений части 1 статьи 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации суд считает не применять данный вид наказания как альтернативу виду наказания – лишения свободы, которое не будет исполняться реально.

Назначая окончательное наказание в виде лишения свободы, суд приходит к выводу о возможности исправления без реального отбывания наказания, постановив – считать назначенное наказание в виде лишения свободы условным с применением ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При назначении условного осуждения для достижения цели исправления и предупреждения совершения новых преступлений в течение испытательного срока необходимо возложить на условно осужденного следующие обязанности с учётом его возраста, трудоспособности и состояния здоровья: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, и являться на регистрацию согласно установленным дням явок специализированным государственным органом, осуществляющим контроль за поведением условно осужденного.

Суд назначает наказание условно, придя к такому убеждению, исходя из того, что исправление подсудимого может быть достигнуто без реального исполнения наказания в виде лишения свободы. ФИО2 ранее не судим, характеризуется положительно.

На основании ч. 2 ст. 22 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 97, ч. 2 ст. 99, ч. 1 ст. 104 Уголовного кодекса Российской Федерации ФИО20 С.В. назначить принудительную меру медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра медицинской организации государственной системы здравоохранения, оказывающей психиатрическую помощь в амбулаторных условиях.

Согласно сообщению Бюджетного учреждения Республики Калмыкия «<адрес> больница» за № от ДД.ММ.ГГГГ предоставлены сведения: оказание психиатрической помощи в амбулаторных, стационарных условиях, в том числе диспансерное наблюдение осуществляется в Бюджетном учреждении Республики Калмыкия «Республиканский психоневрологический диспансер», находящийся по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 167).

Таким образом, ФИО2 необходимо назначить принудительную меру медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра медицинской организации государственной системы здравоохранения, оказывающей психиатрическую помощь в амбулаторных условиях.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу не избирать, поскольку наказание в виде лишения свободы не подлежит реальному исполнению.

Вещественные доказательства по делу:

- топор, хранящийся в камере хранения вещественных доказательств Отдела МВД России «Красногвардейский»;

- упаковочный коробок от сотового телефона марки «Honor 7A», хранящийся у потерпевшей ФИО3 №1;

- сотовый телефон марки «Honor 7A», хранящийся у потерпевшей ФИО3 №1;

- гвоздодер, хранящийся в камере хранения вещественных доказательств Отдела МВД России «Красногвардейский»;

- металлическая дверь, хранящаяся у потерпевшей ФИО3 №1, – возвратить законному владельцу ФИО3 №1

Гражданский иск не заявлен.

Меры, принятые в обеспечение гражданского иска и конфискации имущества, не принимались.

Меры, принятые по обеспечению прав иждивенцев подсудимого и потерпевшего, не принимались.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в резолютивной части приговора должно содержаться решение о распределении процессуальных издержек.

В соответствии с ч. ч. 3, 4 ст. 313 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в случае участия в уголовном деле защитника по назначению суд одновременно с постановлением приговора выносит определение или постановление о размере вознаграждения, подлежащего выплате за оказание юридической помощи. Данное решение может быть принято по ходатайству заинтересованных лиц и после провозглашения приговора.

В силу положений ст. ст. 131, 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению. Процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

В соответствии с правовой позицией, закрепленной в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», принятие решения о взыскании процессуальных издержек с осужденного возможно только в судебном заседании. При этом осужденному предоставляется возможность довести до сведения суда свою позицию относительно суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения.

Защиту ФИО2 в суде первой инстанции в соответствии со ст. 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации осуществлял адвокат ФИО15 Возражений по взысканию процессуальных издержек и их размеру от подсудимого ФИО2 не поступило.

Процессуальные издержки в виде оплаты назначенной судом защиты необходимо впоследствии разрешить отдельным процессуальным постановлением.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 303 – 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

приговорил:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119, п. п. «в, г» ч. 2 ст. 161, ч. 1 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить наказание по данным статьям:

- ч. 1 ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде 200 (двести) часов обязательных работ;

- п. п. «в, г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы сроком 1 (один) год 4 (четыре) месяца;

- ч. 1 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде 200 (двести) часов обязательных работ.

На основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации окончательно назначить наказание по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний за совершённые преступления с применением правил, предусмотренных п. «г» ч. 1 ст. 71 Уголовного кодекса Российской Федерации, в виде лишения свободы сроком 1 (один) год 5 (пять) месяцев.

На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание считать условным с испытательным сроком на 2 (два) года, обязав ФИО2 не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, и являться на регистрацию согласно установленным дням явок специализированным государственным органом, осуществляющим контроль за поведением условно осужденного.

На основании ч. 2 ст. 22 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 97, ч. 2 ст. 99, ч. 1 ст. 104 Уголовного кодекса Российской Федерации ФИО20 ФИО2 назначить принудительную меру медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра медицинской организации государственной системы здравоохранения, оказывающей психиатрическую помощь в амбулаторных условиях, – Бюджетное учреждение Республики Калмыкия «Республиканский психоневрологический диспансер».

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу не избирать.

Вещественные доказательства по делу:

- топор, хранящийся в камере хранения вещественных доказательств Отдела МВД России «Красногвардейский»;

- упаковочный коробок от сотового телефона марки «Honor 7A», хранящийся у потерпевшей ФИО3 №1;

- сотовый телефон марки «Honor 7A», хранящийся у потерпевшей ФИО3 №1;

- гвоздодер, хранящийся в камере хранения вещественных доказательств Отдела МВД России «Красногвардейский»;

- металлическая дверь, хранящаяся у потерпевшей ФИО3 №1, – возвратить законному владельцу ФИО3 №1.

Гражданский иск не заявлен.

Процессуальные издержки в виде оплаты назначенной судом защиты разрешены отдельным процессуальным постановлением.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам <адрес>вого суда через Красногвардейский районный суд <адрес> в течение 15 суток со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок с момента получения им копии приговора.

Ходатайство об ознакомлении с протоколом и аудиозаписью судебного заседания подается сторонами в письменном виде в течение 3 суток со дня окончания судебного заседания. Председательствующий обеспечивает сторонам возможность ознакомления с протоколом и аудиозаписью судебного заседания в течение 3 суток со дня получения ходатайства. В течение 3 суток со дня ознакомления с протоколом и аудиозаписью судебного заседания стороны могут подать на них замечания. В случае подачи апелляционных представления и (или) жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, путем подачи письменного ходатайства либо с указанием данного ходатайства в своей апелляционной жалобе; вправе заявлять ходатайство о поручении осуществления своей защиты избранному защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

В соответствии с требованиями ст. 312 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в течение 5 суток со дня провозглашения приговора его копии вручаются осужденному или оправданному, его защитнику и обвинителю. В тот же срок копии приговора могут быть вручены потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику и их представителям при наличии ходатайства указанных лиц.

Председательствующий: Л.В. Гетманская.