Апелляционное определение № 33-2702/2026 от 18 февраля 2026 г.

Судья: Носкова О.В. гр. дело 33-2702/2026

2-2/2025

УИД 63RS0028-01-2023-000481-74


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 февраля 2026 года г. Самара

Судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного суда в составе:

председательствующего Куршевой Н.Г.,

судей Ивановой Е.Н., Чирковой И.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретаре судебного заседания Зацаринной Л.Л.,

рассмотрела гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Сергиевского районного суда Самарской области от 1 августа 2025 года,

заслушав доклад судьи Самарского областного суда Куршевой Н.Г., изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы,

УСТАНОВИЛА

ФИО1 обратилась суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства и применении последствий недействительности сделки, в обоснование требований, указав, 6 апреля 2020 года заключен договор купли-продажи транспортного средства между продавцом ФИО1 и покупателем ФИО2, согласно которому автомобиль HUNDAI HD170, год выпуска 2012, VIN №, продан ответчику за 1 000 000 рублей, паспорт №. Автомобиль принадлежал ФИО1 с 2012 года на основании паспорта №. ФИО1 считает данный договор недействительным, так как никогда не являлась стороной договора, автомобиль не продавала, договор купли-продажи не подписывала, волю на продажу автомобиля никогда не изъявляла, денежные средства от ФИО2 не получала.

Автомобиль находился на территории базы, где она работала по <адрес> в гараже, принадлежащем ФИО9. Документы на автомобиль хранились в вагончике возле автогаража. В вагончике было рабочее место ФИО1, там же находился сейф, в котором хранились подлинные документы на технику, в том числе и на автомобиль HUNDAI HD170, а также ключи зажигания. В марте 2020 года автогараж оказался в зоне корпоративного конфликта, возникшего между ФИО10 и его компаньонами. С территории базы выгнали все работников, в том числе ФИО11 и ФИО1. Последняя неоднократно приезжала на базу, где находилась её автотехника, но доступ был закрыт, объект охранялся вооруженной охраной ООО «ЧОП <данные изъяты> Её сознательно не пускали на территорию базы. Сейф был вскрыт неизвестными лицами, которые впоследствии и продали от её имени автомобиль HUNDAI HD170. ФИО1, как только ей стало известно о том, что автомобиль против её воли выбыл из собственности, обратилась в правоохранительные органы. В ходе дознания сделан запрос в РЭО ГИБДД УМВД России по г. Самаре, и согласно ответу, автомобиль HUNDAI HD170 снят с учета в связи с продажей другому лицу 7 апреля 2020 года. Ответ получен 17 июня 2021 года. Подлинные документы, послужившие основанием для регистрации автомобиля за ФИО2, изъяты, однако в договоре купли-продажи на месте подписи продавца лист бумаги поврежден, образована дыра, то есть договор поврежден на месте подписи продавца. По данному факту было возбуждено уголовное дело № по части 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, факт обращения ФИО1 в правоохранительные органы доказывает, что действительно не продавала автомобиль, и если бы она получила деньги от его продажи, она не обратилась бы за помощью.

В рамках расследования уголовного дела проводилась технико-криминалистическая экспертиза в отношении оригинала договора купли-продажи от 6 апреля 2020 года, согласно выводам которой повреждения на договоре произведены способом подчистки, что свидетельствует о том, что автомобиль приобретен покупателем неправомерным способом.

Кроме того, в договоре указана существенно заниженная стоимость автомобиля, якобы автомобиль продан за 1 000 000 рублей. Ни один здравомыслящий собственник такую технику никогда бы не продал за такую цену, поскольку она стоит в разы больше. Если бы ФИО1 действительно продавала бы свой автомобиль, она продала бы его по рыночной стоимости, которая на дату составления договора составляла 6 960 000 рублей.

Нет ни одного доказательства, что договор купли-продажи подписывала именно ФИО1, поскольку она этого не делала, исход расследования уголовного дела не имеет никакого преюдициального для рассмотрения гражданского дела, факт обращения с заявлением спустя 10 месяцев свидетельствует лишь о том, что она не знала и не могла знать, что автомобиль против её воли может быть отчужден.

С учетом изложенного, просила с учетом уточнения исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признать недействительным (ничтожным) договор от 06 апреля 2020 года купли-продажи транспортного средства - автомобиля HUNDAI HD170, год выпуска 2012, цвет белый, государственный регистрационный № и применить последствия недействительности сделки путем обязывания ФИО2 возместить стоимость транспортного средства в размере 6 960 000 рублей.

01 августа 2025 года решением Сергиевского районного суда Самарской области в удовлетворении уточненного иска ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства, о применении последствий недействительности сделки отказано в полном объеме.

Истец ФИО1, не соглашаясь с постановленным судебным актом, подала апелляционную жалобу об отмене решения суда и вынесении по делу нового решения об удовлетворении требований истицы в полном объеме, поскольку выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, неправильно применены нормы материального права, не применен закон подлежащий применению. В апелляционной жалобе привела доводы аналогичные ее позиции, изложенной в суде первой инстанции и исковом заявлении.

Истец ФИО1 в суд апелляционной инстанции не явилась, о дне слушания дела извещена надлежащим образом, что подтверждается отчетом об отслеживании почтовых отправлений (80102317185640).

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО3 в судебном заседании возражала против доводов апеллянта, полагала, что решение суда законно и обоснованно, отмене не подлежит. При этом, поддержала доводы письменной позиции, приобщенной к материалам дела. Просила отказать в удовлетворении жалобы, решение оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в рассмотрении дела, надлежаще извещенные о времени и месте судебного разбирательства, что подтверждается отчетами об отслеживании (ШПИ 80102317185794, 80102317184957, 80102317185831, 80102317184933), не явились, уважительных причин неявки суду не сообщили, ходатайств о рассмотрении дела в свое отсутствие не представили.

Кроме того, информация о рассмотрении апелляционной жалобы в соответствии с положениями Федерального закона от 22 декабря 2008 года №262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» размещена на официальном сайте Самарского областного суда в сети Интернет (https://oblsud.sam.sudrf.ru/).

В соответствии с частью 3 статьи 167, статьей 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции в отсутствие возражений явившегося лица и надлежащего извещения неявившихся лиц признал возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

В соответствии со статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение должно быть законным и обоснованным.

В пунктах 2 и 3 постановления от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Согласно части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: 1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; 2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; 3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; 4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Изучив материалы дела, доводы жалобы, оценив имеющиеся в деле доказательства в совокупности, проверив в соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального законодательства, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с частью 3 указанной нормы требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (часть 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

При этом, как следует из разъяснений, изложенных в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда №10/22, применяя статью 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Из материалов дела следует, что ФИО1 на основании паспорта транспортного средства № Владивостокская таможня от 12 июля 2012 года и свидетельства о регистрации транспортного средства № от 09 октября 2012 года на праве собственности принадлежало транспортное средство марки HUNDAI HD170, год выпуска 2012, VIN №, государственный регистрационный №.

06 апреля 2020 года указанное транспортное средство на основании договора купли-продажи отчуждено ФИО1 ответчику ФИО2.

Регистрация спорного автомобиля в РЭО ГИБДД УМВД России по <адрес> за ответчиком осуществлена 07 апреля 2020 года, выдано свидетельство о регистрации транспортного средства на грузовой бортовой автомобиль ХЕНДЭ HD170, год выпуска 2012, государственный регистрационный №

Согласно карточке учета транспортного средства, 01 декабря 2022 года автомобиль ХЕНДЭ HD170, год выпуска 2012, VIN №, зарегистрирован в <адрес> за ФИО5 на основании письменного договора, государственный регистрационный № (т. 1 л.д. 36).

В обоснование заявленных требований истец указала, что не продавала транспортное средство ответчику, автомобиль выбыл из ее владения против воли. Транспортное средство наряду с другой принадлежащей истцу техникой хранилось на территории производственной базы, которая в марте 2020 года захвачена группой лиц. Доступа на территорию указанной базы истец не имела и удостовериться в том, что спорный автомобиль находится на территории базы, не могла, в связи с чем обратился с соответствующим заявлением в правоохранительные органы 14 января 2021 года. Договор купли-продажи от 06 апреля 2020 года, по мнению истца, является ничтожным, поскольку волю на продажу автомобиля истец не выражал, договор купли-продажи не подписывал, денежные средства за автомобиль не получал.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения настоящего дела указанные обстоятельства не нашли своего подтверждения, в связи с чем в удовлетворении требований ФИО1 судом отказано в полном объеме.

При этом суд исходил из следующего.

Как следует из текста договора купли-продажи от 06 апреля 2020 года ФИО1, именуемая в дальнейшем «продавец», и ФИО2, именуемый в дальнейшем «покупатель», заключили договор, по условиям которого продавец продает, а покупатель покупает транспортное средство HUNDAI HD170, год выпуска 2012, VIN №, государственный регистрационный знак № за 1 000 000 рублей. Денежные средства продавец получила от покупателя полностью до заключения договора.

Указанный договор не содержит в себе неясности, которую необходимо устранить путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

14 января 2021 года ФИО1 обратилась в ОМВД России по <адрес> с заявлением о привлечении к установленной законом ответственности лиц, которые с марта 2020 года по настоящее время удерживают на территории базы принадлежащие ей автомобили, технику, стройматериалы, личные вещи.

17 мая 2022 года на основании данного заявления в СО ОМВД России по <адрес> возбуждены уголовные дела по признакам состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, № по факту завладения топливозаправщиком и № по факту завладения автомобилем HUNDAI HD170.

В ходе рассмотрения дела в судом первой инстанции обозревались уголовные дела № и №, а также оригинал договора купли-продажи от 6 апреля 2020 года.

Как усматривается из материалов уголовного дела №, 15 июля 2021 года в РЭО ГИБДД УМВД России по г. Самаре изъят оригинал договора купли-продажи от 6 апреля 2020 года, заключенный между ФИО1 и ФИО2 о продаже автомобиля HUNDAI HD170, год выпуска 2012, VIN №, государственный регистрационный №

Согласно показаниям свидетеля ФИО23 данных в ходе предварительного следствия, следует, что в апреле 2020 года от знакомых он узнал, что в <адрес> продается грузовой автомобиль с манипулятором марки Нэндай HD170 («воровайка»). Поскольку данный автомобиль крайне востребован на рынке спецтехники, у него давно было намерение приобрести его. Ему дали телефон продавца – женщин по имени Т.А., поскольку он не разбирается в технике, попросил своего знакомого Рустама созвониться с продавцом и узнать о техническом состоянии автомобиля. Созвонившись с Т.А., он выяснил, что автомобиль в нормальном техническом состоянии, были определенные недостатки, но они компенсировались разумной ценой. 06 апреля 2020 года в утреннее время они с ФИО24 и еще один мужчина, знакомым ФИО25, приехали в промышленную зону <адрес> на базу, на которой стоял названный автомобиль. С собой у ФИО4 были наличные денежные средства на покупку автомобиля. На базе их встретили несколько незнакомых мужчин и одна женщина, которая и была собственницей автомобиля. Они с Рустамом осмотрели автомобиль, немного был шумноват двигатель, остальное без нареканий. Решили приобрести данный автомобиль, он передал женщине денежные средства в сумме около 1 000 000 рублей наличными и паспорт, после чего она ушла в одно из помещений и примерно через 15 минут вынесла документы на автомобиль – свидетельство о регистрации и паспорт транспортного средства, и напечатанный на компьютере договор купли-продажи. Согласно документам, женщину звали ФИО1. Прямо на улице он и женщина поставили в договоре свои подписи, после чего им передали ключи, и они с ФИО27 уехали. За рулем купленного автомобиля ехал ФИО28 так как у него на тот момент не было водительских прав нужной категории. После этого, он более никогда с Т.А. не встречался. 07 апреля 2020 года он переоформил автомобиль на свое имя в РЭО ГИБДД У МВД России по <адрес>. После переоформления автомобилю присвоен регистрационный № регион.

Так из показаний свидетеля ФИО13, допрошенного в рамках уголовного дела, следует, что с 2020 года нон работает в <данные изъяты>. В его обязанности входит выполнение <данные изъяты> С весны 2020 года по настоящее время принимал участие в охране указанного объекта, сначала проходил стажировку, потом работая в должности, вспомнил, что в один из дней весны 2020 года, точную дату и время не помнил, находился на дежурстве на охраняемом объекте на <адрес>, был в будке охраны около въездных ворот. К воротам подъехала машина, из нее вышли двое мужчин. Постучали в ворота и он вышел к ним. Мужчины сказали, что приехали посмотреть автомобиль –манипулятор. Такой автомобиль действительно стоял на территории, справа после въезда в ворота. Данный автомобиль принадлежал ФИО1 ФИО29 - она была работником ФИО30, сидела в вагончике за контейнером, рядом с гаражом. Он попросил мужчин подождать и сказал об их приходе Т.А.. То ли она, то ли еще кто-то вышел к мужчинам и пригласил их на территорию. Он видел, как один из мужчин сразу же стал осматривать машину с манипулятором, марки Хэндай, а второй о чем-то разговаривал с Т.А.. Через какое-то время один из мужчин сел за руль автомобиля и тронулся в сторону выезда. Он подошел к Т.А. и она сказала ему, чтобы он выпустил автомобиль. Как ему показалось – она продала данный автомобиль, так как складывалось такое впечатление от всего, что происходило. Второй мужчина вышел из ворот и сел в легковой автомобиль, на котором приехали. После этого автомобиль с манипулятором и легковой автомашиной уехали.

Указанные свидетели допрашивались в рамках расследования уголовного дела № и их показания, данные при рассмотрении настоящего дела и допросе в качестве свидетелей по уголовному делу последовательны, не противоречат друг другу, подтверждены в ходе судебного разбирательства.28 сентября 2022 года в отношении договоров купли-продажи топливозаправщика и автомобиля HUNDAI HD170, назначалась технико-криминалистическая экспертиза, перед экспертом ставился вопрос «Каким образом образованы повреждение на договорах купли-продажи на месте подписи продавца ФИО1».

Согласно заключению эксперта № от 6 октября 2022 года, проведенного ЭКО ОМВД России по <адрес>, на договоре купли-продажи топливозаправщика от 2 апреля 2020 года, договоре купли-продажи от 6 апреля 2020 года автомобиля HUNDAI HD170, государственный регистрационный №, на месте подписи продавца ФИО1 произведено способом подчистки.

По результатам расследования уголовного дела №, 31 мая 2024 года вынесено постановление о прекращении уголовного дела, возбужденного 17 мая 2022 года по признакам состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом допрашивался эксперт ФИО14, проводивший технико-криминалистическую экспертизу, который пояснил, что под «подчисткой» понимается нарушение бумажно-поверхностного слоя. В договоре от 6 апреля 2020 года имелись изменения, документ соскабливали. Был ли документ залит водой или нет, сказать не может. Повреждение было каким-либо предметом, каким предметом, не устанавливалось.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 421, 432, 209, 218, 166-168 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в пунктах 32, 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров», дав оценку установленным обстоятельствам по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доводам сторон, принимая во внимание установленный факт передачи денежных средств в размере 1 000 000 рублей ФИО4 ФИО1, а также в отсутствие относимых и допустимых доказательств, подтверждающих выбытие спорного автомобиля помимо воли ФИО1 и не подписания ею такого договора купли-продажи, пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделки купли-продажи недействительной. В нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истицей не представлено доказательств обратного. Кроме того, суд указал, что воля ФИО1 как продавца по договору купли-продажи выражена совершением определенных действий, равным образом и бездействием, в том числе обращением в правоохранительные органы спустя 10 месяцев и в суд за защитой нарушенного права спустя 3 года, и подтверждено, в том числе передачей вместе с автомобилем ключей, документов (паспорта транспортного средства, свидетельства о регистрации) в оригинале, заменой государственного номера на автомобиле на ФИО4.

Суд, отклоняя доводы истицы о заниженной стоимости проданного автомобиля, указал, что не соответствие цены спорного имущества рыночной стоимости аналогичному не свидетельствует о недействительности договора, напротив, является отражением согласованной воли сторон на определение стоимости отчуждаемой вещи.

Также судом указано, что спорный договор при предъявлении его в органы ГИБДД для регистрации подписан сторонами договора, доказательств обратному суду не представлено, в противном случае указанный договор не прошел бы государственную регистрацию и автомобиль бы не был снят с учета в связи с продажей другому лицу.

Сам по себе факт повреждения договора на месте подписи продавца ФИО1 способом подчистки, не может расцениваться как основание для признания его ничтожным.

Кроме того, когда, при каких обстоятельствах документ был подвержен видоизменению, не установлено, вопрос о привлечении к ответственности неустановленного лица, повредившего договор купли-продажи, заинтересованным лицом не решался, до следственная проверка не проводилась.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется, а доводы апелляционной жалобы о недоказанности факта заключения сторонами оспариваемого договора и его недействительности во внимание не могут быть приняты.

В соответствии со статьей 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

В данном случае судом установлена вся совокупность обстоятельств, имеющих значение для дела, и им дана надлежащая оценка, соответствующая обстоятельствам и материалам дела.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 повторяют позицию, приводимую в суде первой инстанции, которая направлена на переоценку доказательств, установленных нижестоящей инстанцией.

Суть жалобы истца сводится к тому, что она не подписывала договор купли-продажи спорного автомобиля, не продавала его, денег не получала, однако такая позиция противоречит установленным по делу обстоятельствам.

Апеллянт, ссылаясь на технико-криминалистическую экспертизу оригинала договора купли-продажи транспортного средства от 06 апреля 2020 года HUNDAI HD170, указывает на то, что имеющиеся в договоре купли-продажи повреждения образовались способом подчистки, которые свидетельствуют о приобретении транспортного средства покупателем неправомерным способом.

Судебная коллегия не находит оснований согласиться с такими суждениями, поскольку они противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Наличие повреждений на оспариваемом договоре само по себе, в отрыве от всей совокупности установленных по делу обстоятельств, основанием к удовлетворению заявленных требований не является.

Из материалов дела усматривается, что в ходе проведения служебной проверки установлено, что в помещении для хранения указанных документов происходит проникновение поверхностных вод (дождь, таяние снега).

19 февраля 2021 года в связи с обильными осадками и возможного частичного разрушения фундамента здания, в помещение для хранения документов произошло проникновение поверхностных вод, что привело к повреждению находящегося там имущества, в том числе тома №545, который находится в непригодном состоянии, также частично повреждены договоры купли-продажи от 02 апреля 2020 года и 06 апреля 2020 года.

Таким образом, установлена причина повреждений оспариваемого договора, а также то обстоятельство, что на момент регистрации спорного транспортного средства за ФИО4 при формировании тома № и помещения туда данного договора, договор никаких повреждений не имел, содержал подписи продавца и покупателя. Доказательств умышленной порчи договора купли-продажи истицей в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено, также не установлено в ходе расследования уголовного дела по заявлению ФИО1.

Ссылаясь на пояснения эксперта-криминалиста ФИО14, утверждает, что посредствам проведенной им экспертизы установлено, что договор поврежден «специально».

Судебная коллегия, проверяя данный довод, анализируя пояснения эксперта, его заключение, материалы служебной проверки, не находит оснований согласиться с такой позицией истца, поскольку из буквального содержания пояснений самого эксперта, данных районному суду, усматриваются разъяснения относительно того, каким непосредственно способом произведена «подчистка» документа, а именно путем механического воздействия в результате которого могли образоваться повреждения в спорном договоре. Вместе с тем, доказательств обратного не представлено.

При установленных судом обстоятельствах принципиальное значение для разрешения заявленных требований истца имеет не только факт подписания или не подписания договора купли-продажи ФИО1, но факт ее осведомленности о состоявшемся переходе права собственности и имела ли волю на отчуждение имущества.

Пунктом 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

На основании статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд первой инстанции, разрешая настоящий спор, правильно распределил бремя доказывания обстоятельств наличия волеизъявления на отчуждение автомобиля посредством исследования и надлежащей оценки совокупности представленных сторонами доказательств.

Как следует из материалов дела, требования ФИО1 относительно отчуждения транспортного средства являлись предметом проверки в правоохранительных органах и не нашли своего подтверждения, о чем свидетельствует постановление о прекращении производства по уголовному делу № за отсутствием события преступления имеющееся в материалах гражданского дела.

Довод апеллянт о невозможности попасть на территорию базы, на которой находился ее автомобиль, отклоняется судебной коллегией, так как не установлено, в том числе и в ходе проверочных мероприятий по уголовному делу, что какое-либо конкретное лицо или лица препятствовали истцу в доступе на производственную базу по <адрес>, и что в результате именно данных действий она утратила спорный автомобиль и документы на него.

При этом у покупателя имелся в наличии подлинник ПТС, свидетельство о регистрации транспортного средства, два комплекта ключей.

Ссылка в жалобе на представленную на обозрение суда первой инстанции видеозапись, подтверждающую совершение попытки попасть на территорию базы, где располагался ее автомобиль, обоснованно не принята судом в качестве относимого и допустимого доказательства по делу, поскольку не содержит информации об обстоятельствах оспариваемой сделки. Более того, из пояснений ФИО1 усматривается, что названная выше видеозапись относится к 2022 году, в то время как договор купли-продажи заключен 06 апреля 2020 года.

Вместе с тем, не могут быть приняты во внимание и показания свидетеля ФИО11, зафиксированные 22 августа 2024 года в протоколе опроса адвокатом ФИО15, так как не соответствуют положениям статей 60, 68, 69, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку опрашиваемый не предупреждался об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и дачу заведомо ложных показаний.

При таких обстоятельствах, выводы суда о доказанности заключения сторонами договора купли-продажи вышеуказанного автомобиля, наличия воли истца на его отчуждение, являются обоснованными.

Получение истцом денежных средств за отчуждаемое имущество также подтверждено соответствующим условием договора купли- продажи. Доказательств обратного истцом не представлено.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд неправомерно применил годичный срок исковой давности к оспоримой сделке, в то время как данная сделка является ничтожной, а значит, надлежит применять трехгодичный срок исковой давности, не могут служить основанием для отмены постановленного судебного акта в силу следующего.

Положениями пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» даны разъяснения о том, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Согласно разъяснениям абзаца 2 пункта 1 указанного Постановления если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции пришел к выводу, что, во-первых, истцом не представлены относимые и допустимые доказательства с бесспорностью, свидетельствующие о том, что она не продавала автомобиль и не подписывала договор купли-продажи, при этом не привела, а судом не добыто оснований для признания сделки недействительной, поскольку ответчик в установленный законом срок поставил на регистрационный учет транспортное средство, договор прошел регистрацию в органах ГИБДД, и во-вторых, указал, что о нарушенном праве, то есть об изменении сведений в отношении собственника спорного автомобиля в органах ГИБДД, ФИО1 узнала в июле 2021 года, при этом с исковым заявлением в суд обратилась 5 апреля 2023 года, то есть с пропуском годичного срока, установленного пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания оспоримой сделки недействительной.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Судебная коллегия принимает во внимание довод апеллянта относительно неправильного определения срока исковой давности, так как истица, обращаясь в суд, в качестве основания для признания сделки недействительной указала на неподписанные ею договора, неполучение денежных средств и отсутствие воли на продажу автомобиля в силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Приводя такие основания, истица заявляет о признании сделки недействительной в силу ничтожности. Следовательно, в данном случае срок исковой давности составляет три года, и на момент обращения в суд с настоящим иском 05 апреля 2023 года не истек.

Вместе с тем, довод о неправомерности применения судом годичного срока исковой давности не влияет на выводы постановленного судебного акта и не является основанием для его отмены, поскольку районный суд отказал в удовлетворении требований не в связи с пропуском такого срока, а по мотивам отсутствия доказательств для признания договора купли-продажи недействительны (ничтожным) по основаниям, приведенным истицей.

Таким образом, в данном деле пропуск срок исковой давности не является единственным основанием для отказа в иске, суд не ограничился только ссылкой на пропуск срока, а исследовал все имеющиеся в деле доказательства.

При таких обстоятельствах, доводы апеллянта не могут служить основанием для отмены постановленного судебного акта суда первой инстанции, поскольку истицей не приведено относимых и допустимых доказательств, которые могли бы повлиять на исход дела.

В соответствии с положениями части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Правовая позиция суда, изложенная в судебном постановлении, является правильной, поскольку она основана на нормах права, регулирующих спорные правоотношения, учитывает характер этих правоотношений, а также конкретные обстоятельства дела; выводы суда основаны на всесторонней оценке представленных сторонами доказательств, не противоречат требованиям действующего законодательства и установленным судом первой инстанции обстоятельствам, доводами жалобы не опровергаются.

Излагая доводы апелляционной жалобы, ответчик выражает несогласие с состоявшимся судебным актом, однако обстоятельства, на которые он ссылается, являлись предметом рассмотрения в суде нижестоящей инстанции, получили надлежащую правовую оценку, при этом выводов суда не опровергают, а сводятся лишь к несогласию с правовой оценкой установленных обстоятельств и фактически являются позицией заявителя, основанной на неверном толковании норм действующего законодательства, что не может служить основанием для отмены состоявшегося по делу судебного постановления в апелляционном порядке.

Таким образом, приводимые в настоящей жалобе доводы не свидетельствуют о существенных нарушениях норм материального или процессуального права, допущенных судом первой инстанции при вынесении оспариваемого судебного решения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА

Решение Сергиевского районного суда Самарской области от 1 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения, может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Апелляционное определение составлено в окончательной форме 06 марта 2026 года.

Председательствующий

Судьи