Приговор № 1-76/2017 от 19 сентября 2017 г. по делу № 1-76/2017

дело № 1-76/2017 года

копия


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Ужур 20 сентября 2017 года.

Ужурский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Жулидовой Л.В.,

с участием государственного обвинителя - помощника прокурора Ужурского района Красноярского края Стонт Н.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Полежаева С.В., представившего удостоверение и ордер ,

при секретаре Анистратовой А.В.,

потерпевшей К.О. ее представителя ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении ФИО1, родившегося <данные изъяты> несудимого, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, суд

УСТАНОВИЛ:

4 ноября 2016 года в период с 15 часов 00 минут до 17 часов 00 минут ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находился вместе с ранее знакомыми Т.С. и К.А. по месту своего жительства по адресу: <адрес>, где совместно с последними распивал спиртные напитки. В ходе распития спиртных напитков между ФИО1, с одной стороны, и Т.С. и К.А., с другой стороны, на почве личных неприязненных отношений, возникла словесная ссора, в ходе которой у ФИО1, возник преступный умысел на причинение К.А. ножевого ранения. Реализуя свой преступный умысел на причинение ножевого ранения К.А., ФИО3 4 ноября 2016 года в указанное время, взял со стола в кухне дома нож вернулся в зал дома, где подошел к сидящему в кресле в зале дома К.А.. К.А., в это же время, увидев подошедшего к нему ФИО3, который продолжал держать нож в своей руке, подскочил с кресла в направлении к ФИО3, однако ФИО3 толкнул К.А. рукой в область туловища, отчего К.А. присел в кресло. После этого, ФИО3 в указанное время, находясь в комнате <адрес>, замахнулся рукой, в которой находился нож, с целью нанесения удара . В это же время, К.А. нагнулся своим телом вперед, в результате чего произведенный ФИО3 умышленный удар ножом пришелся грудной клетки .

Своими умышленными действиями, ФИО3, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 368 от 26 декабря 2016 года, причинил К.А. повреждение в виде одиночного проникающего колото-резанного ранения грудной клетки , которое отнесено к критериям, характеризующим вред, опасный для жизни человека и по указанному признаку квалифицируется, как причинивший тяжкий вред здоровью К.А..

Смерть К.А. наступила 4 ноября 2016 года от массивной кровопотери в результате одиночного проникающего колото-резанного ранения грудной клетки , причиненного ФИО1.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, не признал. Факт нанесения удара ножом К.А. не отрицает, однако полагает, что нанес удар, защищая свою жизнь и находясь в состоянии необходимой обороны. По обстоятельствам произошедшего показал, что проживает с сожительницей по адресу: <адрес>. на кануне в вечернее время к ним домой приехали его бывшая жена С.И. и ее сожитель , с которыми они поддерживают хорошие отношения, иногда совместно употребляют спиртные напитки. Они все вместе стали употреблять спиртные напитки, употребляли до ночи. С.И. и остались ночевать у них дома, проснувшись днем 4 ноября 2016 года, продолжили употреблять оставшееся у них спиртное. В это время позвонил их общему знакомому К.А.. После чего, через некоторое время К.А. также приехал к ним в гости. У К.А. были с собой денежные средства, он предложил приобрести на них спиртное. Все согласились. Е.М. и С.И. ушли за спиртным, а они с К.А. и Т.С. остались в доме, все находились в комнате. Т.С. лежал на диване, К.А. сидел в кресле, а он стоял около комода. Зная, что Т.С. отбывал наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии вместе с его сыном, он стал расспрашивать Т.С. про сына. Т.С. ему сказал, что его сын стал человеком нетрадиционной ориентации. Он Т.С. не поверил и сказал, что он сам человек нетрадиционной ориентации. Т.С. на его слова обиделся, подбежал к нему и ударил его по лицу кулаком в область брови. к ним также подбежал К.А.. Т.С. ударил его руками в грудь, чтобы он повалился на диван. После чего они все вместе упали на диван. Он упал на спину. Т.С. в это время находился справа от него, а К.А. - слева от него, а он посередине. После чего, кто-то перевернул его на живот, кто это сделал, он точно сказать не может, так как не видел. После чего Т.С. стал говорить, что вступит с ним в половую связь и стал стягивать с него штаны. К.А. схватил его за шею рукой При этом его правую руку он взял на «излом». Он пытался вырваться от них, но у него ничего не получалось. После чего он почувствовал удар в сторону груди, у него перехватило дыхание, он подумал, что ему сломали ребро. Кто ему нанес удар, он пояснить не может, так как не видел. Он стал активнее сопротивляться и смог освободиться от К.А. и Т.С. и встал с дивана. К.А. в это время ударил его по лицу ладонью. Он начал отступать от них, вышел в кухню. Так как дом у них небольшой, то сделав два шага, он оказался на кухне. В кухне он подошел к столу и достал с него кухонный нож. С ножом он пошел в сторону комнаты. В комнате, почти на пороге стоял Т.С., при этом говорил ему, что может сделать с ним все, что угодно. Было ли что-либо в руках у Т.С. в это время, он не видел. Опасаясь за свою жизнь и здоровье, он хотел ударить Т.С. ножом по руке, Т.С. стал сопротивляться, удар пришелся по касательной по руке и боку Т.С.. К.А. в это время сидел в кресле и смеялся. Увидев происходящее, К.А. резко встал с кресла. От испуга, что К.А. подойдет к нему и опять будет его бить, он подбежал к креслу. Он пихнул К.А. в грудь, чтобы он сел обратно в кресло. К.А. сел обратно в кресло. Он решил нанести К.А. удар ножом в ногу, чтобы К.А. его больше не трогал. Когда стал наносить удар в ногу, то К.А. в кресле нагнулся и удар пришелся в спину, в область лопатки. Полагает, что у него в тот момент, когда наносил удары ножом Т.С. и К.А., была угроза жизни, полагал, что Т.С. и К.А. хотят его изнасиловать и убить. Другим способом устранить угрозу жизни он не мог. Выйти на улицу он не мог, так как боялся, что К.А. и Т.С. его догонят и убьют. После того, как нанес удар К.А., он почувствовал себя плохо, закружилась голова. Он видел, что Т.С. в это время сидит в кресле, показывает ему свою руку. Он вышел на улицу и на улице потерял сознание. Очнулся, когда приехали сотрудники скорой помощи, стали оказывать ему первую медицинскую помощь. В дальнейшем оказалось, что у него имеется четыре ножевых ранения . Кто нанес ему эти ранения, он сказать не может. Когда происходила борьба, то он почувствовал только один удар Полагает, что ударили его ножом, выполненном из алюминия, Куда в дальнейшем делся этот нож ему неизвестно, сотрудники полиции данный нож не нашли.

Однако, вина подсудимого ФИО1 в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего К.А., подтверждается совокупностью следующих, исследованных в ходе судебного следствия, доказательств.

Потерпевшая К.О. в судебном заседании показала, что потерпевший К.А. приходился ей сыном. Проживал сын с ней, сын был инвалидом . Кроме того, летом 2016 года сын длительное время находился в больнице, в коме, после чего был в плохой физической форме: у сына болели ноги, он очень плохо самостоятельно ходил, кроме того не двигалось несколько пальцев на левой руке. ФИО3, Т.С., С.И. и Е.М. она знает, это знакомые ее сына, вместе с ними сын употреблял спиртные напитки. 4 ноября 2016 года около 15 часов 05 минут, она и сын находились дома. В это время она услышала, что на телефон К.А. кто-то позвонил, кто именно, сказать не может. После этого, она слышала, что К.А. стал разговаривать по телефону, но о чем был разговор, она сказать не может, поскольку не прислушивалась. После того, как К.А. поговорил по телефону, то он попросил у нее денег в сумме 200 рублей на сигареты и она ему их дала. Затем, К.А. оделся и ушел из дома, сказав, что сходит в магазин за сигаретами. 4 ноября 2016 года около 15 часов 45 минут, точнее время она не помнит, ей по телефону ее сына позвонила С.И. и сказала, что ее сына зарезали, чтобы она вызывала скорую помощь. Она, чтобы узнать об обстоятельствах произошедшего, оделась и направилась в дом к С.И., проживающей <адрес> Выходя из дома, она встретила свою внучку С.К. и они вдвоем побежали к дому С.И.. Когда они туда пришли, то дома С.И. не оказалось. Она еще раз позвонила С.И. на телефон сына, чтобы узнать, где они находятся, на что С.И. ей сказала, что находятся по адресу: <адрес> Также С.И. ей сказала, что К.А. умер. Она сразу же поехала по указанному адресу. Когда она приехала по указанному адресу, примерно в 17 часов 4 ноября 2016 года, то она увидела, что из дома на носилках работники скорой помощи выносили ранее ей знакомого ФИО1. Она стала спрашивать у ФИО3, что случилось. ФИО3 сказал, что его ножом ударил «Сорока». Ей известно, что это прозвище Т.С.. Она зашла в дом и увидела, что труп ее сына К.А. лежал на полу в одной из комнат в луже крови. В доме также находились С.И., Е.М. и Т.С.. Она стала спрашивать у находящихся в комнате Т.С., С.И. и Е.М., что произошло, кто убил ее сына. С.И. и Е.М. ей пояснили, что уходили за спиртным и что произошло в доме им не известно. Т.С. на ее вопросы ответил, что он и ФИО3 поругались из-за сына ФИО3. ФИО3 убежал на кухню, прибежал оттуда с ножом. Хотел ударить ножом Т.С., но он увернулся, рукой отбил нож. Т.С. показал ей, что на руке и на боку у него имелись повреждения. Сказал, что после него ФИО3 сразу же подошел к ее сыну, который сидел в кресле, когда Т.С. повернулся к ним, то увидел, что ФИО3 уже вытаскивает нож со спины у К.А., после чего с ножом выбежал во двор. Исковые требования о взыскании с ФИО1 в счет возмещения ей морального вреда в размере 1500000 рублей поддерживает в полном объеме.

Представитель потерпевшей К.О. - ФИО2 в судебном заседании настаивает на удовлетворении исковых требований, взыскании с С.И. Ю.А. в пользу К.О. 1500000 рублей за причинение морального вреда, полагает, что его вина в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ доказана в полном объеме.

Свидетель Е.М. в судебном заседании показала, что проживает совместно с сожителем ФИО1 по адресу: <адрес>, живут совместно пять лет. ФИО3 работает неофициально, спиртными напитками не злоупотребляет. Дом, в котором они проживают, состоит из кухни и комнаты. Кухня небольшая, отгорожена от комнаты перегородкой. После сеней, когда заходишь в дом, следует кухня, а затем уже комната. Кушают они в комнате. В доме у них имелось два ножа, Ножи у них хранятся в доме в кухонном столе, в ящике вместе с ложками. В их доме электричества нет, т.к. его отключили за неуплату. Вечером они зажигают свечи. на кануне в вечернее время к ним в гости приехали ее знакомая С.И. и ее сожитель Т.С.. Ранее С.И. была замужем за ее сожителем ФИО3. Они все вместе стали употреблять спиртные напитки. С.И. и Т.С. остались у них ночевать. На следующий день они проснулись в дневное время, ФИО3 на работу не пошел, похмелились. После чего, приблизительно в обеденное время, к ним приехал их общий знакомый К.А.. У К.А. с собой было 80 рублей. К.А. предложил им на эти денежные средства приобрести спиртные напитки. Они согласились. Она и С.И. пошли за спиртными напитками, а мужчины остались в доме. После того, как купили спиртное, С.И. пошла к ней домой, а она зашла в магазин. Когда приблизительно через полчаса она вернулась домой, то увидела, что в кресле находится труп К.А.. С.И. находилась около К.А.. В доме также в кресле сидел Т.С., который пил самогонку. ФИО3 в доме не было. Она стала спрашивать, что случилось. Т.С. пояснил, что ФИО3 ударил ножом К.А. и его. На Т.С. была одета футболка. Т.С. ее поднял и показал, что у него на теле сбоку имеется порез. На футболке она крови не видела. На ее вопрос, куда ушел ФИО3, ответили, что он на огороде. Она пошла на огород, где увидела ФИО3. ФИО3 полз на коленях в сторону дома, стал жаловаться ей, что ему плохо. Она помогла ему, затащила его в кухню дома, где он потерял сознание. У ФИО3 она видела кровь на рубашке в области сердца. С.И. вызвала автомобиль скорой помощи. Скорая помощь оказала первую помощь ФИО3, затем его увезли в больницу. К ним приехали в дом сотрудники полиции, которые стали делать осмотр места происшествия. Она обратила внимание, что у кресла, где сидел К.А., была кровь на полу, на паласе. Также кровь была на кресле-кровати, где сидел Т.С..

Свидетель С.И. в судебном заседании показала, что подсудимый ФИО1 - ее бывший муж. ФИО3 в настоящее время сожительствует с Е.М., а она проживает с Т.С.. Они поддерживают между собой дружеские отношения. на кануне в вечернее время к ним домой пришли ФИО3 и Е.М.. Принесли с собой спиртные напитки. У них дома они употребили спиртное, один литр самогона. После чего предложили поехать домой к ФИО3 и Е.М.. Они с Т.С. согласились, все вместе поехали к ним домой по адресу: <адрес> где продолжили употреблять спиртные напитки. Употребляли спиртное до ночи. В ходе распития спиртного ФИО3 и Т.С. стали бороться между собой, затем ФИО3 ударил Т.С. кулаком в бровь. Они с С.И. их разняли, больше никаких ссор не было. Затем уснули у ФИО3 и Е.М.. На следующий день они проснулись в 14 часов. У них оставалось спиртное, которое они продолжили употреблять, стали похмеляться. Употребляли спиртное в комнате дома. Ножей у них на столе не было, они ими не пользовались. Затем домой к ФИО3 приехал ранее им знакомый К.А.. С К.А. у ФИО3 были дружеские отношения, о конфликтах ей не известно. Т.С. помог К.А. зайти в дом, посадил его в кресло, так как К.А. плохо ходил, также у него было плохое зрение. С К.А. они продолжили выпивать спиртное, когда спиртное закончилось, то К.А. достал деньги и предложил сходить еще за спиртным. Они согласились. Они совместно с С.И. пошли за спиртным, а мужчины оставались дома. После приобретения спиртного, она пошла домой к ФИО3, а Е.М. пошла в магазин. Когда она вернулась домой, приблизительно через минут 30, то в доме сидел Т.С., держался руками за голову, К.А. сидел в кресле и не подавал признаков жизни. Т.С. ей рассказал о том, что он лежал на диване, когда к нему подошел ФИО3, завел разговор про сына. Они поссорились. ФИО3 выскочил в кухню, вернулся оттуда с ножом, ножом ударил Т.С.. Т.С. показал ей бок, на котором имелся порез. Затем тут же побежал к К.А., который сидел в кресле. Когда Т.С. повернулся к ним, то увидел, что ФИО3 ударил К.А. ножом в спину, после чего ФИО3 выдернул нож из спины К.А. и убежал. ФИО3 в доме не было. Она вышла во двор дома, но ФИО3 там тоже не увидела. К.А. сидел в кресле, которое находилось слева, телесных повреждений она у него не видела, но видела, что из-под кресла течет кровь. Она села около К.А., взяла его за руки, потом увидела рядом телефон, позвонила по нему его матери К.О., сказала матери, чтобы она вызывала скорую помощь. Через некоторое время приехал автомобиль скорой помощи и полиция.

Свидетель Т.С. в судебном заседании показал, что проживает совместно с сожительницей С.И. на <адрес>. на кануне в гости к ним с С.И. пришли их знакомые ФИО3 - бывший муж его сожительницы и его сожительница Е.М.. Они предложили поехать к ним домой <адрес>. Они согласились, взяли спиртное и поехали в гости. Когда зашли домой к ФИО3 и Е.М., то время было уже вечернее, света в доме не было. Они все вместе стали распивать спиртные напитки. В ходе распития спиртных напитков они с ФИО3 стали бороться, между ними произошла ссора, ФИО3 ударил его кулаком в лицо. Их разняли С.И. и Е.М., после чего они легли спать. На следующий день их разбудила Е.М., все втроем они стали допивать спиртные напитки. Через некоторое время приехал К.А.. Он его встретил. К.А. после инсульта плохо ходил, ему нужна была поддержка. Употребляли спиртное они в комнате за столом. На столе ножей не было, хлеб был нарезан. У К.А. с собой были деньги, которые он передал для приобретения спиртных напитков. Е.М. и С.И. ушли за спиртным. А они остались в доме. Он лег на диван. К.А. продолжал сидеть в кресле. К нему подошел ФИО3, стал расспрашивать его по поводу сына, который отбывает наказание в местах лишения свободы. Он ему сказал, что его сын, находясь в местах лишения свободы, стал человеком нетрадиционной сексуальной ориентации. ФИО3 это не понравилось, он убежал на кухню, прибежал с кухни с ножом. Нож он видел, нож был большим, . Ножом хотел нанести ему удар по телу. Он пытался рукой отбить нож у ФИО3, но все равно удар ножом пришелся вскользь по руке и по боку. Он схватился за бок, стал говорить ФИО3, что он делает. Когда повернулся, то увидел, что К.А. привстал с кресла, ФИО3 одной рукой держал К.А., а другой рукой с ножом ударил в спину К.А., выдернул нож и убежал. После чего через некоторое время в дом вернулись С.И. и Е.М., которые вызвали скорую помощь и полицию. Он ФИО3 не говорил, что сделает его лицом нетрадиционной сексуальной ориентации, штаты ФИО3 стянуть не пытался, ударов ФИО3 не наносил.

По ходатайству защитника и с согласия стороны обвинения, в связи с существенными противоречиями между показаниями свидетеля, данными им в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, были оглашены показания Т.С., данные в ходе предварительного расследования.

Так, допрошенный в ходе предварительного расследования в качестве свидетеля Т.С. показывал, что проживает вместе с С.И. Также он знает бывшего мужа С.И. - ФИО1, они периодически общаются, употребляют совместно спиртные напитки. ФИО1 в настоящее время проживает по адресу: <адрес>, совместно со своей сожительницей - Е.М.. Также у него был знакомый - К.А., которого он знает с детства. Он с К.А. находился в дружеских отношениях. на кануне около 22 часов он и С.И. приехали в гости к ФИО3 и Е.М., где стали употреблять спиртное. В доме ФИО3 освещение отсутствует, в связи с чем по вечерам они зажигают свечу. В процессе распития спиртного он с ФИО3 стал бороться на руках, после чего между ними произошел незначительный словесный конфликт, который быстро завершился, телесных повреждений они друг другу не причиняли. Они быстро помирились и продолжили распивать спиртное. Около 5 часов 4 ноября 2016 года они легли спать в доме у ФИО1. Проснулись они 04.11.2016 примерно в предобеденное время, немного выпили спиртного и опять легли спать. Проснулись они около 14 часов 4 ноября 2016 года. Примерно в 15 часов 4 ноября 2016 года к ним приехал К.А., у которого при себе были деньги. До этого К.А. звонил на его телефон и спрашивал у него о том, где он находится, на что он ответил, что находится у ФИО3 дома. К.А. сказал, что приедет, но он ему сказал, что они сами скоро приедут к нему домой, так как он вместе с С.И. помогали ему и его матери делать ремонт в доме. После того, как К.А. пришел, то он дал денежные средства С.И. и Е.М., чтобы последние сходили и купили спиртного. После этого С.И. и Е.М. ушли за спиртным, а он вместе с ФИО3 и К.А. остались в доме втроем. Они все сидели в комнате, он лежал на диване, который расположен в комнате. Дом ФИО3 состоит из кухни и комнаты. Кухня располагается сразу за входной дверью в дом. Затем ФИО3, зная о том, что он отбывал наказание в одной исправительной колонии вместе с его сыном К.А., стал спрашивать у него, знает ли он, как дела у его сына. Он сказал ФИО3, что его сын в лагере стал человеком нетрадиционной сексуальной ориентации. На этой почве между ними произошел словесный конфликт, поскольку ФИО3 ему не поверил, говорил, что этого не может быть. В процессе конфликта ФИО3 стал его оскорблять, в том числе также назвал его словом, означающим человека нетрадиционной сексуальной ориентации. Ему это сильно не понравилось, в связи с чем он решил проучить ФИО3, чтобы тот про него такое больше не говорил. В это время он сидел около стола в кресле, а ФИО3 на диване напротив него на другой стороне стола, рядом с диваном находилось кресло, в котором сидел К.А.. Он сказал ФИО3, что совершит с ним половое сношение, затем они с ФИО3 одновременно встали, после чего он нанес ФИО3 несколько ударов кулаком по лицу, от которых ФИО3 упал на диван на спину. Он подошел к ФИО3 и перевернул его на живот, после чего стал пытаться спустить с него штаны, ФИО3 при этом оказывал сопротивление, а именно, он пытался перевернуться. Он при этом с себя штаны не спускал, то есть на самом деле он не собирался совершать в отношении ФИО3 действия сексуального характера, а хотел его таким образом проучить и унизить. В это время К.А., который до этого практически не принимал участия в разговоре, встал с кресла, после чего одной рукой стал удерживать ФИО3 за шею, а второй рукой, как ему показалось, взял его за руку. На тот момент было около 17-18 часов, то есть то время, когда уже начинало смеркаться, в общем, в комнате было уже темно, а свечку они на тот момент еще не зажгли. Он точно не может сказать, что именно делал К.А.. По времени сопротивление со стороны ФИО3, длилось, как ему показалось, около пяти минут. В процессе борьбы ФИО3 удалось вырваться, он соскочил с дивана, сразу же выбежал в кухню, откуда вернулся с ножом. Держа нож в руке, ФИО3 подошел к нему. Он в это время стоял возле дивана, ФИО3 стал замахиваться на него ножом, держа его на уровне своего живота . Он стал машинально уворачиваться, затем почувствовал удар ножом в бок. Он крикнул ФИО3 «Че ты гонишь», после чего тот ему больше ударов не наносил, хотя имел для этого возможность, он стоял перед ним безоружный и бежать ему было некуда. После того, как ФИО3 нанес ему удар, он пошел в сторону кресла, где в это время сидел К.А.. Он в это время схватился за свой бок, когда повернул свою голову в ту сторону, где находились ФИО3 и К.А., то увидел, что К.А. уже стоял около кресла, причем полубоком к ФИО3, который ножом нанес в область спины К.А. удар, при этом оба они стояли. Увидев, что ФИО3 продолжал держать нож в спине К.А., он ему крикнул «Что ты делаешь?», после чего ФИО3 выдернул нож из спины К.А. и выбежал на улицу. Он посмотрел на К.А. и увидел, что тот падает с кресла на пол лицом вниз. Он подошел к нему, но К.А. уже не подавал признаков жизни. Через некоторое время пришли С.И. и Е.М., после чего кто-то вызвал полицию. Но он после этого употребил спиртное и практически не помнит, что происходило дальше. В дальнейшем он узнал, что у ФИО3 имеются колотые ранения, как сказал ему ФИО3, он получил их в тот момент, когда он и К.А. удерживали его на диване. Он с уверенностью может пояснить, что лично он ФИО3 ударов ножом не наносил, то есть это сделать мог только К.А., который возможно всерьез воспринял его намерения и не понял, что на самом деле он не собирается совершать в отношении ФИО3 действия сексуального характера. Однако, поскольку в доме было темно, то лично он не видел, наносил ли К.А. удары ножом ФИО3 или нет. Опознать нож, которым ФИО3 причинил ему и К.А. ножевые ранения он не может.

После оглашения показаний свидетель Т.С. не подтвердил показания, данные им в ходе предварительного расследования. Показал, что ФИО3 он не угрожал, о том, что совершит с ФИО3 половое сношение - он не говорил. Штаны с ФИО3 никто не снимал, телесные повреждения руками и ножом ему не наносили. О том, что у ФИО3 имеются телесные повреждения, ему стало известно в больнице. Кто ударил ФИО3 ножом ему неизвестно, полагает, что ФИО3 сам мог нанести себе удары ножом, когда находился на огороде. Подпись в протоколе его, однако он таких показаний не давал, протокол допроса его в качестве свидетеля не читал, полагает, что все это выдумала следователь.

Допрошенная в судебном заседании свидетель К.Е. показала, что она состоит в должности заместителя руководителя СО по Ужурскому району СК РФ Главного следственного управления по Красноярскому краю. У нее в производстве находилось уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ. В ходе проведения расследования она допрашивала в качестве свидетеля Т.С.. Она запомнила, что свидетель Т.С. после допроса очень долго читал протокол допроса, после чего подписал его. Замечаний к протоколу у Т.С. не было.

Суд полагает, что показания, данные свидетелем Т.С. в ходе предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании, являются достоверными. Его допрос был проведен в соответствии с нормами УПК РФ. В основу приговора суд полагает необходимым положить показания Т.С., данные им в ходе предварительного расследования.

Свидетель Х.С. в судебном заседании показал, что в начале ноября 2016 года, число он точно не помнит, в 8 часов он, согласно графика дежурств, заступил на дежурство в составе кареты скорой медицинской помощи совместно с фельдшером Е.К.. Около 16 часов, более точное время не помнит, поскольку прошло много времени, на пульт станции скорой медицинской помощи, поступило сообщение о том, что по адресу: <адрес> мужчине было причинено ножевое ранение. После сообщения он совместно с Е.К. на служебном автомобиле выехали по указанному адресу. Прибыв, он и Е.К. зашли в дом. В доме света не было, но было не очень темно, света с улицы было достаточно. В доме, в комнате, находились две женщины, по внешнему виду было видно, что они находятся в состоянии опьянения. Женщины указали им на кресло, расположенное слева от стола, где находился мужчина, который не подавал признаков жизни, как позднее ему стало известно К.А.. Женщины пояснили при этом, что уходили из дома, что произошло в доме они не знают. При осмотре мужчины было установлено, что на момент их приезда он был мертв. Телесных повреждений на трупе К.А. он не видел, поскольку они не осматривали его, перемещать труп не стали. Видимых телесных повреждений на открытых частях тела трупа, он не заметил. Однако кресло, где находился труп, было в крови, также на полу рядом с креслом была кровь. Кроме того, в доме на кресле сидел ранее незнакомый ему мужчина, которым впоследствии оказался Т.С.. Последний на состояние своего здоровья не жаловался, о плохом самочувствии не сообщал, сидел и употреблял спиртные напитки. Также в доме, на полу в сенях дома, лицом вниз, лежал ранее незнакомый ему мужчина, которым впоследствии оказался ФИО1. В сенях дома было темно, Е.К. при осмотре мужчины подсвечивала ему фонариком. ФИО1 находился в сильной степени алкогольного опьянения, у него были колото-резаные ранения грудной клетки. Они оказали на месте ему первую медицинскую помощь, после чего доставили в приемное отделение КГБУЗ «Ужурская РБ». Затем они уехали на другой вызов. Примерно через 1-1,5 часа в этот же день, на пульт станции скорой медицинской помощи поступило сообщение о том, что Т.С., находящемуся по тому же адресу, стало плохо. Около 17 часов 35 минут этих же суток, он и Е.К. вновь приехали в этот дом. Когда они прошли в дом, то в комнате на диване лежал Т.С., при осмотре которого, последнему был выставлен диагноз «колото-резанное ранение боковой поверхности живота слева, алкогольное опьянение». Т.С. была оказана первая медицинская помощь, и он был доставлен в приемное отделение КГБУЗ «Ужурская РБ». Он не разговаривал с Т.С. по поводу того, кто ему причинил ножевое ранение, поскольку, тот вел себя неадекватно, агрессивно. Когда приезжали по данному адресу первый раз, то Т.С. на состояние здоровья не жаловался, он был до пояса раздет, крови у Т.С. они не видели.

Свидетель Е.К. в судебном заседании показала, что в начале ноября 2016 года, число она точно не помнит, она заступила на дежурство в составе кареты скорой медицинской помощи совместно с Х.С.. Около 16 часов в начале ноября 2016 года, более точное время не помнит, поскольку прошло много времени, на пульт станции скорой медицинской помощи, поступило сообщение о том, что по адресу: <адрес> К.А. было причинено ножевое ранение. После чего, сразу же она совместно с Х.С. на служебном автомобиле выехали по указанному адресу. Прибыв, она и Х.С. зашли в дом, где в кресле, находился мужчина, который не подавал признаков жизни. Как ей впоследствии стало известно от других находившихся в доме людей, мужчиной оказался К.А.. При осмотре К.А. было установлено, что на момент их приезда он был мертв. Телесных повреждений на трупе К.А. она не видела, поскольку они не осматривали его. Видимых телесных повреждений на открытых частях тела трупа, она не видела. В доме находились две женщины, они стали просить, чтобы они посмотрели другого мужчину, у которого имеются телесные повреждения. Мужчина лежал в сенях, у него были ранения в области груди. Мужчине, как потом оказалось ФИО3, оказали первую медицинскую помощь, затем увезли его в ФИО5. В пути следования мужчина говорил о том, что ножевые ранения ему и К.А., причинил Т.С.. Подробно с ФИО3 она, по этому поводу не разговаривала, поскольку ФИО3 был в среднетяжелом состоянии, а также находился в алкогольном опьянении. Когда они отъезжали от дома, <адрес> подъехали сотрудники полиции. Через некоторое время на пульт станции скорой медицинской помощи от неизвестного мужчины поступило сообщение о том, что Т.С., находящемуся по тому же адресу, стало плохо. Около 17 часов 35 минут этих же суток, она и Х.С. вновь приехали в этот дом. Когда они прошли в дом, то в комнате на диване лежал Т.С., при осмотре которого, последнему был выставлен диагноз «колото-резанное ранение боковой поверхности живота слева, алкогольное опьянение». Т.С. была оказана первая медицинская помощь, и он был доставлен в приемное отделение КГБУЗ «Ужурская РБ». Кроме того, когда они приехали в дом в первый раз, то там также находились две ранее не знакомые ей женщины, которые находились в состоянии алкогольного опьянения, обе плакали и говорили, что они уходили из дома, а когда вернулись, то увидели К.А. мертвым, а у ФИО3 были ножевые ранения. Они не поясняли о том, что случилось.

Кроме того, вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ подтверждается письменными доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия:

- протоколом осмотра места происшествия от 4.11.2016 года ( с фототаблицей к нему согласно которому произведен осмотр <адрес>. Вход в дом осуществляется через деревянную дверь, имеется веранда размером 2х4 метра. После входа в дом у левой стены находится кухонный стол, справа - печка. Далее, напротив входной двери, расположен проход в комнату размером 4х3,5 метра. Слева-направо в комнате расположены диван, в левом дальнем углу стоит комод. Справа от комода стоит кресло, сдвинутое вперед, на котором в полулежащем положении лежит труп К.А.. Под трупом имеется лужа бурого цвета, похожая на кровь. Справа от кресла стоит стол, справа от стола - кресло, обтянутое материалом. На сиденье слева, у рукоятки, в 15 см от края, имеются пятна бурого цвета, похожие на кровь. С места происшествия изъяты вырез с кресла, три следа рук на трех светлых дактилопленках, обнаруженных на бутылке из-под «Хан-куля», на ковшике.

- протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 05.11.2016 года согласно которому произведен осмотр огорода <адрес>, в ходе которого был обнаружен и изъят нож . Данный нож с места происшествия изъят и упакован.

Доводы подсудимого и его защитника о том, что данное доказательство является недопустимым в связи с тем, что нож изымался в отсутствие понятых, не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Свидетель П.А. в судебном заседании показал, что он является следователем Большеулуйского МСО ГСУ СК РОссии по Красноярскому краю, был прикомандирован к СО по Ужурскому району ГСУ СК РФ по Красноярскому краю в ноябре 2016 года. У него в производстве находился материал по факту смерти К.А.. При осмотре места происшествия нож не был найден, осмотр проводился в темное время суток. После беседы с ФИО1, последний сообщил, куда он выбросил нож. Им по делу проводился дополнительный осмотр места происшествия, совместно с понятыми двумя девушками С.Е. и В.А., фамилий которых он в настоящее время не помнит. На дополнительный осмотр места происшествия они выезжали на его автомобиле. В огороде в присутствии понятых им был обнаружен и изъят нож, о чем составлен протокол, нож был опечатан.

Допрошенная в судебном заседании свидетель В.А. показала, что она присутствовала в качестве понятой при изъятии ножа на <адрес> По адресу она выезжала вместе со следователем П.А. и второй понятой С.Е.. Зашли в огород, нож следователь нашел в огороде около деревянной постройки, помнит, что ручка ножа была перемотана изолентой черного цвета. На улице было холодно. После чего вместе со следователем они проехали в следственный комитет, где следователем был составлен протокол, и она в нем расписалась.

Свидетель С.Е. в судебном заседании показала, что в начале ноября 2016 года, число она точно не помнит, она, следователь П.А. и В.А. выезжали на <адрес>, где следователем изымался нож. Проехав на <адрес>, они прошли в ограду дома, затем в огород. Нож был перемотан изолентой, на верхней его части, была «открывашка». Нож нашли около туалета. Упаковали нож на месте, протокол был напечатан в отделе. Она расписалась на упаковке ножа и в протоколе. Замечаний к протоколу у нее не было.

Таким образом, свидетели В.А., С.Е. в судебном заседании подтвердили факт своего участия в протоколе дополнительного осмотра места происшествия и изъятия ножа. Данные свидетели являются незаинтересованными лицами по делу, их показания по делу суд находит достоверными, допустимыми доказательствами по делу.

Допрошенная по ходатайству стороны защиты свидетель С.И. показала, что 5 ноября 2016 года она находилась в доме, где проживал ФИО1, а именно по адресу: <адрес>, совместно с Е.М.. В это время приехали на машине двое мужчин, сотрудники полиции, зашли в дом, спросили, стоит ли на учете у врача-психиатра ФИО1 и попросили их выйти из дома. Все вместе они прошли в огород. В огороде один из сотрудников полиции с туалета взял нож и сказал: «Как Вы смотрели, вот он нож». Где именно и какой нож она не видела, завернул его в бумагу. После этого сотрудники полиции сели в автомобиль и уехали. Никто кроме двоих указанных сотрудников полиции в указанный адрес не приходил, женщин не было, никто ничего не подписывал.

Свидетель Е.М. в судебном заседании показала, что на следующий день после случившегося, 5 ноября 2016 года она находилась у себя дома по адресу: <адрес>, также там находилась и С.И. К ней домой зашли двое мужчин, сотрудники полиции, затем предложили им с С.И. выйти в огород. Когда все вместе вышли в огород, то один из сотрудников полиции, как его фамилия она не знает, прошел в огород. В огороде он подошел к туалету, с туалета взял нож, после чего завернул его в бумагу. После этого сотрудники полиции уехали, кроме сотрудников полиции она больше никого не видела, не видела понятых женщин.

Суд к показаниям свидетелей Е.М. и С.И. в части изъятия ножа относится критически, так как Е.М. является сожительницей ФИО6 бывшей женой ФИО1, находятся в дружеских отношениях. Суд полагает, что такие показания они дают с целью избежания ФИО3 уголовной ответственности.

В удовлетворении ходатайства защитника Полежаева С.В. и подсудимого ФИО1 о признании дополнительного осмотра места происшествия недопустимым доказательством было отказано постановлением суда от 12 мая 2017 года.

Протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 28.11.2016 года с фототаблицей к нему согласно которому произведен дополнительный осмотр <адрес> с участием ФИО1, в ходе которого последний рассказал и продемонстрировал обстоятельства причинения ножевого ранения К.А. 4 ноября 2016 года, указывая, что в момент нанесения удара К.А. сидел в кресле в комнате;

- протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 29.11.2016 года согласно которому у ФИО1 получены образцы крови и слюны на марлевых тампонах с контролями марли к ним;

- протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 02.12.2016 года согласно которому у Т.С. получены образцы крови и слюны на марлевых тампонах с контролями марли к ним;

- протоколом осмотра предметов от 02.12.2016 года с фототаблицей к нему согласно которому был произведен осмотр образцов крови с трупа К.А. на марлевом тампоне с контролем марли к нему, кожный лоскут с раной с трупа К.А., образцы крови и слюны Т.С. на марлевых тампонах с контролями марли к ним, образцы крови и слюны ФИО1 на марлевых тампонах с контролями марли к ним, выреза с кресла, ножа;

- протоколом выемки от 16.12.2016 года с фототаблицей к нему согласно которому у потерпевшей К.О. изъята детализация оказанных услуг связи за период с 3 по 4 ноября 2016 года по абонентскому номеру «<данные изъяты>»;

- протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 09.01.2017 года согласно которому у Т.С. получены образцы отпечатков пальцев и ладоней обеих рук;

- протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 09.01.2017 года согласно которому у ФИО1 получены образцы отпечатков пальцев и ладоней обеих рук;

- протоколом осмотра предметов от 16.12.2016 года согласно которому был произведен осмотр детализации оказанных услуг связи за период с 3 по 4 ноября 2016 года по абонентскому номеру «<данные изъяты>», согласно детализации в 15 часов 08 минут 14 секунд с указанного абонентского номера произведен входящий звонок с абонентского номера «<данные изъяты>» продолжительностью 48 секунд. В 16 часов 15 минут с указанного абонентского номера произведен исходящий звонок на абонентский номер «<данные изъяты>» продолжительностью 18 секунд. А также детализация признана и приобщена к материалам дела в качестве вещественного доказательства

- протоколом осмотра предметов от 22.12.2016 года с фототаблицей к нему согласно которому был произведен осмотр образцов крови, ногтей и подногтевым содержанием с трупа К.А. на марлевом тампоне с контролем марли к нему, кожный лоскут с раной с трупа К.А., ножа, выреза с кресла. Данные предметы признаны и приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств

- протоколом осмотра предметов от 09.01.2017 года с фототаблицей к нему согласно которому был произведен осмотр образцов отпечатков пальцев и ладоней обеих рук ФИО1, образцов отпечатков пальцев и ладоней обеих рук Т.С.. Данные предметы признаны и приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств

- заключением судебно-медицинской экспертизы № 368 от 26.12.2016 года согласно выводам которого смерть гр. К.А. наступила от массивной кровопотери в результате одиночного проникающего колото-резаного ранения стенки грудной клетки с сквозным повреждением по ходу раневого канала кожи, При проведении судебно-медицинской экспертизы обнаружено телесное повреждение в виде: одиночного проникающего колото-резаного ранения стенки грудной клетки со сквозным повреждением по ходу раневого канала кожи, состоит в причинно-следственной связи с наступившей смертью и согласно приказу МЗиСР № 194н от 24.04.2008г. пункт 6.1.9 отнесено к критериям, характеризующим квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека. По указанному признаку, согласно правилам «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (постановление Правительства РФ №522 от 17.08.2007г.) одиночного проникающего колото-резаного ранения стенки грудной клетки со сквозным повреждением по ходу раневого канала кожи, Данные телесные повреждения являются прижизненными; возникли от воздействия тупого твердого предмета (предметов) или при ударе о таковой (таковые), за 1-3 часа к моменту наступления смерти, в причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят и согласно п. 9 раздела 2 приказа МЗ и СР РФ № 194 Н от 24.04.2008 года, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности, расцениваются как повреждения не причинившие вред здоровью. Каких-либо других телесных повреждений при проведении экспертизы не обнаружено. После причинения данного телесного повреждения, смерть его наступила в промежуток времени исчисляемый единицами минут.

Эксперт М.М., допрошенный в судебном заседании, показал, что им проводилась на основании постановления следователя судебно-медицинская экспертиза, которой была установлена причина смерти К.А., установлено, что он находился в сильной степени алкогольного опьянения. 28 ноября 2016 года он принимал участие в проведении дополнительного осмотра места происшествия по адресу: <адрес> Не исключается возможным факт причинения ножевого ранения К.А. при обстоятельствах, указанных ФИО3.

Заключением судебно-биологической экспертизы № 995 от 09.12.2016 года согласно которой на представленном для исследования ноже, изъятом с места происшествия 4.11.2016 года, найдена кровь человека, при определении антигенной характеристики которой выявлены антигены А, B, H, что не исключает происхождения ее от лица с АВ группой крови с сопутствующим антигеном Н, в том числе от потерпевшего К.А. Кроме того, нельзя исключить и примеси крови в этих следах от ФИО7.

Допрошенная в качестве свидетеля следователь У.М. показала, что при назначении судебно-биологической экспертизы ею было ошибочно указано, что нож изъят при проведении осмотра места происшествия от 04 ноября 2016 года, в действительности нож был изъят при дополнительном осмотре места происшествия 5 ноября 2016 года следователем П.А..

Заключением судебно-биологической экспертизы № 994 от 22.12.2016 года согласно которого на представленном вырезе с кресла найдена кровь человека 0

- заключением медико-криминалистической экспертизы № 870 от 20.12.2016 года согласно которого на препарате кожи рана с признаками колото-резаной, которая могла возникнуть от действия плоского клинка колюще-режущего орудия, имеющего в следообразующей части лезвие и обух с выраженными ребрами, Имеющееся колото-резаное повреждение на представленном препарате кожи могло быть причинено клинком представленного на экспертизу ножа, либо клинком ножа со схожими конструктивными особенностями.

Допрошенная в судебном заседании свидетель У.М. показала, что ею выносилось постановление о назначении по делу медико-криминалистической экспертизы. При назначении экспертизы она ошибочно указала, что нож был изъят в ходе осмотра места происшествия от 4 ноября 2016 года, в действительности нож был изъят в ходе осмотра места происшествия от 5 ноября 2016 года.

- заключением судебно-криминалистической экспертизы № 230 от 24.12.2016 года согласно которого нож к категории холодного оружия не относится;

- заключением судебно-дактилоскопической экспертизы № 8 от 13.01.2017 года согласно которого на отрезках светлых дактилопленках размерами 49х41 мм., 51х38 мм, 52х36 мм обнаружено три следа пальцев руки пригодных для идентификации личности. Отрезки светлых дактилопленках размерами 49х41 мм. и 51х38 мм, принадлежат ФИО1, а отрезок размером 52х36 мм принадлежит Т.С.;

- протоколом проверки показаний на месте от 31.01.2017 года с фототаблицей к нему согласно которомусвидетель Т.С. подтвердил данные им в ходе следствия показания относительно обстоятельств причинения ФИО1 ножевого ранения К.А. 04.11.2016 года по адресу: <адрес>

- протоколом дополнительного осмотра предметов от 07.02.2017 года фототаблицей к нему согласно которому был произведен осмотр кожного лоскута с раной с трупа К.А., ножа, изъятого в ходе осмотра места происшествия.

По ходатайству государственного обвинителя и с согласия стороны защиты, в связи с существенными противоречиями в показаниях ФИО1, данных им в ходе предварительного расследования и в ходе судебного следствия, в судебном заседании были оглашены показания подсудимого ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования.

Так, будучи допрошенным в ходе предварительного расследования в качестве обвиняемого ФИО1 свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ не признал, признает факт причинения ножевого ранения К.А., от которого наступила смерть последнего, а также что этот удар он причинил умышленно, но он не целился в спину К.А., а хотел причинить ножевое ранение в область ноги К.А., но учитывая, что последний нагнулся своим телом вперед, то удар его пришелся в спину К.А.. Показал, что 4 ноября 2016 года он совместно с С.И., Е.М., Т.С. находились у них в доме о адресу: <адрес>. Около 15 часов 04 ноября 2016 года к ним в гости приехал К.А., который являлся их общим с Т.С. другом. Придя к нему домой, К.А. дал денег на спиртное, после чего С.И. и Е.М. ушли за спиртным, а он вместе с Т.С. и К.А. остались в доме втроем. Они все сидели в комнате. Затем он, в ходе разговора, зная о том, что Т.С. отбывал наказание в одной исправительной колонии вместе с его сыном К.А., стал спрашивать у Т.С., знает ли тот, как дела у его сына. Т.С. стал говорить ему, что его сын в лагере сын стал человеком нетрадиционной сексуальной ориентации. На этой почве между ним и Т.С. произошел словесный конфликт, так как он не поверил Т.С. и сказал ему, что тот сам является человеком нетрадиционной сексуальной ориентации. В ходе словесного конфликта, Т.С. сидел около стола в кресле, а он стоял возле комода, где пытался сделать себе «самокрутку». Рядом с диваном находилось кресло, в котором сидел К.А.. Т.С. после его слов в грубой форме сказал, что совершит с ним половое сношение. После этого Т.С. встал из-за стола, а он сделал шаг в сторону Т.С., то есть навстречу ему, а последний в это время нанес ему один удар в область лица, после чего он схватил Т.С. за «грудки». Он при этом был довольно сильно пьян, а Т.С. и К.А. трезвее его. Затем тут же подскочил к нему К.А. с кресла, и они втроем упали на диван. Он упал на спину, а Т.С. упал справа от него, а К.А. слева от него. Затем Т.С. перевернул его на живот, после чего стал говорить, что вступит с ним в половую связь, стал стягивать с него штаны. Он попытался встать, но К.А. правой рукой стал удерживать его за шею, а левой рукой схватил его за правую руку и стал ему ее выворачивать, подавляя, таким образом, его сопротивление. На тот момент было около 17-18 часов (время указывает приблизительно, может и ошибаться) 4 ноября 2016 года, то есть то время, когда уже начинало смеркаться, в общем, в комнате было уже практически темно, а свечку они на тот момент еще не зажгли. Он продолжал активно сопротивляться, затем почувствовал удар в левый бок, от которого ощутил сильную физическую боль и он стал истекать кровью. Он понял, что ему нанесли удар ножом в область левого бока. В тот момент, когда он почувствовал удар в область левого бока, то он пытался вывернуться от удержания К.А. и Т.С., при этом К.А. держал его за шею, а где был Т.С. в этот момент, он не знает, не видел его. После удара он услышал, как кто-то сказал: «Ты че, дебил что ли?», но он не может пояснить, кто именно это говорил, К.А. или Т.С.. Также он не может пояснить, кто нанес ему данный удар. Затем он освободился от действий К.А. и встал с дивана. После этого, К.А. ударил его по лицу рукой. Где был в это время Т.С., он не знает, не видел, однако Т.С., спустя непродолжительный период времени, подошел к нему и ударил его рукой в грудь. Затем он, испугавшись за свою жизнь и здоровье, поскольку Т.С. сказал ему «ты понял, с кем ты связался», стал пятиться назад в сторону кухни, а Т.С. пошел в направлении него. Он решил сходить на кухню и взять нож, чтобы напугать К.А. и Т.С., что он может оказать сопротивление и, тем самым, защитить свою жизнь. Кухней он называет отгороженное при помощи деревянной перегородки место в доме от основной комнаты с диванами и столом, где у него стоит кухонный деревянный стол. Он при этом знал, что в кухне на столе лежит принадлежащий ему нож. Он зашел за перегородку, подошел к столу, взял с него один большой нож, который он взял в правую руку. Он не мог бы выбежать из кухни прямо на улицу и позвать кого-либо на помощь, поскольку на тот момент боялся, что Т.С. и К.А. побегут за ним и добьют его, о чем свидетельствовало их активное поведение до этого. В руках у Т.С. и К.А. он никаких предметов, которые они могли бы использовать в качестве оружия, не видел. Уйти из дома он не смог бы потому, что испытывал сильную физическую боль от ножевого ранения, был слаб и идти ему было некуда. В его сторону шел только Т.С., когда он вышел из-за перегородки, в связи с чем он решил, что Т.С. продолжит избивать его, поэтому он и нанес ему удар ножом, хотя Т.С. никаких действий в отношении него, которые бы свидетельствовали о том, что он будет бить его, не совершал в этот момент и не пытался, хотя высказывал устные угрозы физической расправы, сказал, «че ты щемишься, ты понял, что я могу сделать с тобой все, что угодно». После того, как он порезал Т.С., то с кресла подскочил К.А., при этом он и Т.С. были от него на расстоянии около 2-х метров. Когда К.А. подскочил с кресла, то он подумал, что тот сейчас схватит его за «грудки», хотя никаких действий К.А. не совершал. Он, подскочил к К.А., толкнул его и К.А. снова сел в кресло, облокотившись спиной на стенку, а потом начал приподниматься, нагнулся своим телом вперед, когда он уже замахнулся рукой с ножом, и машинально нанес удар ножом, который попал в спину К.А.. Описанная ситуация произошла очень быстро, в промежуток времени, исчисляемый несколькими секундами. Он хотел ударить К.А. в ногу с той целью, чтобы напугать его и пресечь дальнейшие его действия. Нож он держал в правой руке, с направлением удара сверху вниз. После этого он решил, что К.А. и Т.С. больше не будут его преследовать и побежал на улицу. Он не хотел убивать К.А., а также не покушался на убийство Т.С., он лишь хотел напугать их путем причинения им незначительных телесных повреждений, что не должно было повлечь причинения существенного вреда здоровью и тем самым заставить прекратить в отношении него свои противоправные действия, а также не преследовать его. На тот момент он не знал, насколько серьезны причиненные ему ранения и всерьез полагал, что его хотят изнасиловать и убить. Он нанес Т.С. и К.А. лишь по одному удару ножом, хотя у него имелась реальная возможность продолжить наносить удары. Расстояние между диваном, на котором его удерживали К.А. и Т.С., до стола, на котором он взял нож, примерно 1,5 метра. На столе, за которым они сидели и выпивали 04.11.2016, находился один нож с рукоятью из алюминия, которым они резали хлеб, но где тот в настоящее время, он не знает. В тот момент, когда К.А. и Т.С. его удерживали, то ближе к перегородке, за которой стоит стол, где он взял нож, находился Т.С., а К.А. находился ближе к столу, за которым они распивали спиртные напитки и, как он указал выше, находился один из принадлежащих ему ножей. К.А. мог спокойно дотянуться до этого стола и взять с него нож, даже удерживая его одной рукой на диване

Согласно протоколу проверки показаний на месте от 01.02.2017 года с фототаблицей к нему согласно которому обвиняемый ФИО1 подтвердил данные им в ходе следствия показания относительно обстоятельств причинения им ножевого ранения К.А. 04.11.2016 года по адресу: <адрес>

После оглашения показаний подсудимый ФИО1 показал, что в ходе предварительного расследования действительно давал такие показания, однако в судебном заседании он их не подтверждает. Следователь по несколько раз переспрашивала его, путала, Защитник по ходу допроса делал замечания, однако он (ФИО1) не обращал на них внимания, подписывал все протоколы. Полагает, что возможности уйти из дома у него не было, нанося удар К.А. ножом, он действовал, находясь в состоянии необходимой обороны.

Как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного заседания подсудимый ФИО1 не отрицает факт причинения им ножевого ранения потерпевшему К.А., от которого наступила смерть потерпевшего.

При этом подсудимый и сторона защиты утверждают, что ФИО1 находился в пределах необходимой обороны, указывая, что в момент ссоры с Т.С., когда Т.С. и К.А. удерживали его на диване, ему были нанесены четыре ножевых ранения. Кем ему были причинены данные ножевые ранения, Т.С. или К.А., он сказать не может.

Согласно исследованному в судебном заседании заключению судебно-медицинской экспертизы № 444 от 27 декабря 2016 года у ФИО1 имелись повреждения в виде «непроникающих ранений грудной клетки слева» и как следствие их заживления, при экспертизе были обнаружены четыре попарно параллельных друг другу, Кроме того, при экспертизе был обнаружен рубец в области правой брови, явившийся следствием заживления бывшей в тот же период раны. Давность причинения повреждений, согласно дате в истории болезни - 4 ноября 2016 года. Вышеуказанные ранения не являлись опасными для жизни. Данные повреждения вызвали временную нетрудоспособность продолжительностью до 21 дня (включительно), что согласно п. 8.1. Пр. МЗиСР 194н от 24 апреля 2008 года отнесено к критериям, характеризующим квалифицирующий признак кратковременного расстройства здоровья. По данному признаку, согласно правилам «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека (постановление правительства РФ № 522 от 17 августа 2007 года), они как в отдельности, так и в совокупности квалифицируются как легкий вред здоровью

Однако, суд критически относится к показаниям ФИО1 о нанесении им удара К.А. в пределах необходимой обороны, так как они опровергаются доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Оценивая совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, суд находит вину подсудимого ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ полностью доказанной. Все доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являются допустимыми, согласуются между собой и устанавливают одни и те же обстоятельства совершения преступления.

В ч. 1 ст. 37 УК РФ общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности: причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося (например, ранения жизненно важных органов); применения способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог). Непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Действия не могут признаваться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред посягавшему лицу причинен после того, как посягательство было предотвращено, пресечено или окончено и в применении мер защиты явно отпала необходимость, что осознавалось оборонявшимся лицом.

Доводы подсудимого ФИО1 о том, что удар ножом К.А. он нанес из страха за свою жизнь, находясь в пределах необходимой обороны, суд признает несостоятельным, поскольку в момент нанесения удара ножом К.А. он угроз ФИО3 не высказывал, противоправных действий в отношении ФИО1 не совершал. К.А. сидел в кресле, оружие или предметы, используемые в качестве оружия, у К.А. отсутствовали, а потому угрозы для жизни или здоровья ФИО3, в момент нанесения ему удара ножом, К.А. не представлял. Фактически посягательство К.А. и Т.С. в отношении ФИО1 было окончено, в применении мер защиты явно отпала необходимость. ФИО1 имел возможность выйти из дома, однако у него на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений возник умысел на причинение тяжкого вреда здоровью К.А.. действия подсудимого ФИО1 носили умышленный, целенаправленный характер, были направлены именно на причинение вреда здоровью К.А., совершены из чувства неприязни. Потерпевший К.А. находясь в кресле никакого физического сопротивления ФИО3 не оказывал. Реализуя указанный умысел, ФИО3 нанес К.А. удар ножом в область задней стенки грудной клетки слева.

Потерпевшая К.О. в судебном заседании показала, что ее сын К.А. являлся инвалидом второй группы, плохо и медленно ходил, также у него на левой руке не действовали три пальца. Летом 2016 года он длительное время находился в больнице, в коме. Она ухаживала за сыном, из дома, после больницы, он практически никуда не выходил.

Согласно справке ФИО5 от 17 июля 2017 года, К.А. с 18 июля 2016 года по 4 августа 2016 года находился на стационарном лечении в терапевтическом отделении КГБУЗ «Ужурская РБ». На фоне лечения состояние лучше, походка шаткая, нуждается в постороннем уходе.

Допрошенная в судебном заседании свидетель С.Н. в судебном заседании показала, что в июле, августе 2016 года она видела, что К.А. находился в плохом физическом состоянии, мать его выводила на огород подышать свежим воздухом, К.А. не мог даже сидеть, мать его поддерживала. В сентябре 2016 года К.А. ходил самостоятельно, но плохо, раскачивался.

Свидетель К.Р. в судебном заседании показал, что К.А. знал с 2013 года. Ему известно, что в период с 2014 по весну 2016 года (когда видел его последний раз) К.А. ходил самостоятельно, но у К.А. были слабые ноги, ходил медленно, не как здоровый человек. Когда выпивал, то ему требовалась помощь, обычно, если употребляли спиртное у ФИО3, то его иногда кто-то приводил, ходила встречала ФИО3.

Свидетель Ч.И. в судебном заседании показал, что К.А. знает длительное время. В конце октября 2016 года он видел К.А., тот ходил сам, в посторонней помощи не нуждался. К показаниям данного свидетеля суд относится критически, так как показания данного свидетеля противоречат материалам дела, показаниям потерпевшей К.О., свидетелей С.Н., К.Р., справке ФИО5.

Таким образом, учитывая вышеизложенное, ФИО3, давно знакомому с К.А., было известно о состоянии здоровья К.А.. Согласно судебно-медицинской экспертизе 4 октября 2016 года К.А. находился в тяжелой степени опьянения. Учитывая эти обстоятельства, суд находит, что угроза жизни со стороны К.А. в отношении ФИО1 отсутствовала. Также на момент причинения удара К.А. отсутствовало и посягательство на жизнь и здоровье ФИО3. Телесные повреждения ФИО3 были причинены до того, как он пошел в кухню на ножом. ФИО3 мог выйти из дома, никто ему в этом не препятствовал, однако взяв нож, он вновь вернулся в комнату, где находились Т.С. и К.А..

Эти обстоятельства в совокупности с другими доказательствами позволяют сделать вывод о доказанности предъявленного ФИО1 обвинения и опровергают доводы защиты и подсудимого ФИО3 о причинении ФИО3 телесных повреждений К.А. из опасений за свою жизнь и здоровье, а потому доводы о необходимости прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с тем, что он действовал в пределах необходимой обороны являются необоснованными.

Действия подсудимого ФИО1 квалифицируются судом по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Согласно заключению первичной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № 1841 от 19.12.2016 года ФИО1 страдает легкой умственной отсталостью (легкой дебильностью) неуточненной этиологии В применении к нему принудительных мер медицинского характера он не нуждается. ФИО1 алкогольной зависимостью не страдает.

Подсудимый ФИО1 состоит на учете у врача-психиатра с диагнозом расстройство личности На учете у врача-нарколога не состоит и ранее не состоял

С учетом наличия адекватного речевого контакта, правильного восприятия обстановки, а также учитывая выводы экспертов, которые у суда сомнений не вызывают, суд признает ФИО1 вменяемым и подлежащему уголовному наказанию.

При назначении вида и меры наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое относится к категории особо тяжких преступлений, а также данные о личности подсудимого ФИО1, из которых следует, что подсудимый по месту жительства характеризуется с удовлетворительной стороны, по месту работы с положительной стороны, ранее не судим.

Свидетель Д.Е. в судебном заседании показала, что ФИО3 знает 6 лет, он сожительствует с ее сестрой Е.М.. Охарактеризовать его может как неконфликтного человека. ФИО3 работает, имеет несовершеннолетнего ребенка, которому помогает материально, также помогает ей по-хозяйству.

Обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого ФИО1, предусмотренным п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд признает противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления. На основании ч. 2 ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО1 суд считает возможным признать наличие у него на иждивении несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья ФИО1.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, предусмотренных ст. 63 УК РФ не имеется.

Состояние опьянения ФИО1 суд не принимает в качестве отягчающего его вину обстоятельства, так как в судебном заседании подсудимый пояснил, что нанес удар ножом К.А., опасаясь за свою жизнь. Достоверных доказательств того, что именно состояние опьянения оказало влияние на поведение подсудимого ФИО1, способствовало формированию у него умысла на совершение преступления, в судебном заседании не добыто.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

С учетом изложенного, а также, принимая во внимание влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, на условия жизни его семьи, суд считает необходимым назначить подсудимому ФИО1 наказание в виде лишения свободы, поскольку, по мнению суда, его исправление невозможно без изоляции от общества.

Оснований для применения к ФИО1 ст. 64, ст. 73 УК РФ не имеется.

Отбывание наказания подсудимому ФИО1 следует назначить в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ, в отношении подсудимого ФИО1 суд полагает возможным не назначать в виду нецелесообразности.

Потерпевшей К.О. заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого ФИО1 компенсации морального вреда в размере 1500 000 рублей. В судебном заседании К.О. настаивает на удовлетворении заявленного иска в полном объеме. ФИО1 исковые требования К.О. не признал в полном объеме, полагает, что он действовал, находясь в состоянии необходимой обороны.

В соответствии с ч. 4 ст. 42 УПК РФ по иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. ст. 150, 151 ГК РФ под моральным вредом понимаются нравственные и физические страдания, причиненные действиями (бездействиями), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье и т.д.).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 Постановления).

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, выраженной в абз. 3 п. 32 Постановления Пленума от 26.01.2010 года № 1, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Учитывая обстоятельства причинения вреда, индивидуальные особенности потерпевшей, то, что К.А. являлся ее единственным сыном, суд полагает исковые требования К.О. о компенсации морального вреда удовлетворить частично, с ФИО1 в пользу К.О. в счет компенсации морального вреда взыскать 700000 рублей.

Вещественные доказательства по уголовному делу:

- три следа рук на трех светлых дактилоскопических пленках, образцы отпечатков пальцев и ладоней обеих рук Т.С. на дактилокарте, образцы отпечатков пальцев и ладоней обеих рук ФИО1 на дактилокарте, вырез с кресла, нож, образцы крови и слюны подозреваемого ФИО1 на марлевых тампонах с контролями марли к ним, образцы крови и слюны свидетеля Т.С. на марлевых тампонах с контролями марли к ним, образцы крови с трупа К.А. на марлевом тампоне с контролем марли к нему, кожный лоскут с раной с трупа К.А., срезы с подногтевым содержимым с трупа К.А. - хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Ужурскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю на основании п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ - уничтожить;

- детализацию оказанных услуг связи за период с 03 по 04 ноября 2016 года по абонентскому номеру «<данные изъяты>» хранящуюся в материалах уголовного дела, в соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, оставить при уголовном деле.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 296-299, 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить наказание в виде 8 (восьми) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 20 сентября 2017 года, зачесть в срок наказания время содержания ФИО1 под стражей в качестве меры пресечения с 15 июня 2017 года по 19 сентября 2017 года включительно.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения - содержание под стражей.

Гражданский иск К.О. удовлетворить частично. Взыскать с ФИО1 в пользу К.О. компенсацию морального вреда в размере 700 000 (семьсот тысяч) рублей. В остальной части иска К.О. к ФИО1 - отказать.

Вещественные доказательства по уголовному делу:

- три следа рук на трех светлых дактилоскопических пленках, образцы отпечатков пальцев и ладоней обеих рук Т.С. на дактилокарте, образцы отпечатков пальцев и ладоней обеих рук ФИО1 на дактилокарте, вырез с кресла, нож, образцы крови и слюны подозреваемого ФИО1 на марлевых тампонах с контролями марли к ним, образцы крови и слюны свидетеля Т.С. на марлевых тампонах с контролями марли к ним, образцы крови с трупа К.А. на марлевом тампоне с контролем марли к нему, кожный лоскут с раной с трупа К.А., срезы с подногтевым содержимым с трупа К.А. - хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Ужурскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю - уничтожить;

- детализацию оказанных услуг связи за период с 03 по 04 ноября 2016 года по абонентскому номеру «<данные изъяты>» хранящуюся в материалах уголовного дела - оставить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Ужурский районный суд Красноярского края в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок с момента вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, в том числе, с использованием средств видеоконференц-связи, с указанием об этом в апелляционной жалобе, а также вправе ходатайствовать об участии защитника при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий Жулидова Л.В.