Решение № 2-51/2020 2-51/2020~М-12/2020 М-12/2020 от 28 июля 2020 г. по делу № 2-51/2020

Дело № 2-51/2020

УИД 24RS0047-01-2020-000016-31


Решение

Именем Российской Федерации

гп Северо-Енисейский 29 июля 2020 года

Северо-Енисейский районный суд Красноярского края в составе судьи Ивановой Л.В.

при секретаре: Яриной Р.Г.

С участием

Помощника прокурора Северо-Енисейского района Прониной А.В.

представителя истца ФИО1 – адвоката Сухарниковой В.Н., действующей по ордеру № АА 96642 от 07.11.2019 года,

представителей ответчика КБУЗ «Северо-Енисейская районная больница» ФИО7, ФИО8, ФИО5,

третьих лиц ФИО7, ФИО6

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения « Северо-Енисейская районная больница» ( далее по тексту КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ») о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба в результате некачественного оказания медицинской помощи, взыскании судебных расходов,

установил:

ФИО1, далее истец, обратилась в суд с иском к КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ», далее ответчик, в котором просит взыскать в ответчика компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей, расходы на погребение, включая ритуальные товары и услуги в размере 165 345 рублей, штраф в размере 50% от суммы удовлетворенных исковых требований, расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей.

Заявленные требования мотивированы следующим.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ мама истицы ФИО1 ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, неоднократно амбулаторно и стационарно проходила лечение у врачей КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ». В ходе лечения ФИО2 в указанном учреждении, лечащими врачами последней выставлялись различного рода диагнозы, в частности, «ОРВИ средней степени», «правосторонняя пневмония», «обострение хронического абструктивного бронхита на фоне тяжелого ОРВИ», «хронический пиелонефрит, латентное течение», в связи с чем ФИО2 получала лечение. Однако, на фоне проводимого лечения состояние ФИО2 ухудшалось и ДД.ММ.ГГГГ последняя санрейсом была госпитализирована в Красноярскую краевую клиническую больницу № 1, где в последствии ДД.ММ.ГГГГ скончалась. ДД.ММ.ГГГГ Следственным отделом по Северо-Енисейскому району Главного следственного управления Следственного комитета РФ по <адрес> (далее СО по Северо-Енисейскому району ГСУ СК РФ по Красноярскому краю) было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, по факту причинения смерти по неосторожности ФИО2, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей неустановленными лицами КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ».Согласно заключению комиссионной экспертизы № 883 от 29.01.2019 года экспертная комиссия пришла к следующим выводам: основной причиной смерти ФИО2 следует считать сепсис, септический шок, осложнивший течение острого инфекционного эндокарита левых отделов сердца с локализацией на митральном клапане с тромбоэмболическим синдромом. В КГБУЗ «Северо-Енисейкая РБ» медицинская помощь ФИО2 в амбулаторных условиях оказана не в полном объеме, а в период госпитализации лечение проводилось не правильно и не своевременно. Упущения, допущенные в период прохождения лечения ФИО2 в организации ответчика, выражаются в не своевременной постановке диагноза, в не качественном оказании медицинской помощи, что способствовало прогрессированию заболевания, вплоть до развития тромбоэмболического синдрома (абсцесс головного мозга), сепсиса, что в свою очередь способствовало невозможности проведения оперативного лечения и наступлению летального исхода.Неверные действия (бездействия) сотрудников КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» на всех этапах (амбулаторный, стационарный) следует рассматривать, как не причину, а как одно из. условий утяжеления состояния ФИО2, и развития осложнений, приведших к смерти.Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № 620 от 31.07.2018 года, установлено, что непосредственной причиной смерти ФИО2 явился септический шок. Основная причина смерти определена как подострый инфекционный эндокардит митрального клапана. По результатам контрольно-экспертной работы качества оказанной медицинской помощи пациентке ФИО2 в КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ», проведенной Красноярским филиалом ООО ВТБ МС (Медицинское страхование) установлено, что в период с мая по июль 2018 года экспертом по специальности «терапия» выявлены нарушения, как на амбулаторно-поликлиническом этапе, так и в периоды лечения больной в стационаре.В соответствии с заключением эксперта по специальности «кардиология» у больной ФИО2 имелся полипоз митрального клапана на фоне сахарного диабета. По мнению эксперта с большей вероятностью, дебютом инфекционного эндокарита явилось ОРВИ в мае 2018 года. Недооценка стойкой гипертермии (при отсутствии пневмании), неубедительной ее причины в виде обострения хронического пиелонефрита, имеющихся высоких показателей острой воспалительной реакции в организме, а также недостатки обследований (отсутствие ЭхоКГ) привели к серьезной диагностической ошибке — несвоевременной диагностике инфекционного эндокарита. 29.04.2019 года в рамках данного уголовного дела было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ в отношении врачей КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» ФИО6, ФИО7, ФИО10, а так же постановление о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.Однако, в ходе следствия были установлены недостатки в лечении ФИО2, допущенные врачами КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ». По жалобе ФИО1 в КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» было проведено служебное расследование по факту смерти ФИО2, врачебной комиссией было установлено, что тактика ведения пациентки была неправильной/с недостатками, как в догоспитализационном этапе (скорая медицинская помощь, поликлиника), так и в стационаре (терапевтическое отделение). На этапе скорой помощи: с высокой температурой, диагнозом ОРВИ, с хроническим заболеванием тяжелой стадии, вопреки приказу МЗ КК № 29-орг от 22.01.2016 года «О своевременной госпитализации больных гриппом и ОРВИ по клиническим и эпидемиологическим показаниям с сопутствующей тяжелой хронической патологией» дважды оставлялась дома. На этапе поликлиники: дважды у пациентки была показана госпитализация в стационар, но участковый врач недооценила состояние пациентки, длительность заболевания.

На госпитальном этапе (стационар - терапевтическое отделение РБ), заведующая терапевтическим отделением неправильно оценила тяжесть состояния пациентки, длительность температуры на фоне антибактериальной и противовоспалительной терапии, не организовала консилиум врачей для попытки выяснить причину длительности температуры и дальнейшей тактики лечения — направление в ККБ № 1 с диагнозом «лихорадка невыясненной этиологии». Лечение проводилось по-синдромно.

В связи с неправильной тактикой ведения пациентки, получены осложнения в виде сердечной недостаточности, почечной, дыхательной недостаточности. С результатами указанной выше экспертизы были ознакомлены медицинские работники, принимающие участие в ведении пациентки.За недостатки в тактике ведения пациентки ФИО2 участковый врач поликлиники и заведующий терапевтическим отделением привлечены к дисциплинарной ответственности. Ненадлежащее выполнение своих должностных обязанностей врачами КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ», выразившееся в некачественном оказании медицинских услуг (медицинской помощи) привело/способствовало наступлению смерти матери истицы - ФИО2, чем ей были причинены тяжелые моральные и нравственные страдания — моральный вред, выразившиеся в чувстве боли, невосполнимой утраты и горечи от потери (смерти) близкого и родного человека, а так же негативные эмоции, которые ей пришлось перенести в связи с обращениями в правоохранительные органы. Причиненный моральный вред ФИО1 оценивает в 2 000 000 рублей. Расходы на погребение матери ФИО3, включая ритуальные товары и услуги, составили 165 345 рублей: ритуальные принадлежности (гроб, крест, табличка, покрывало, наволочка, подушка, ваф.полотенце, косынка, свечи, платки, венки, лент, рушник, цветы) — 34 630 рублей; копка и закопка могилы — 30 000 рублей, услуги по перевозке тела с места смерти (г. Красноярск) к месту захоронения (С- Енисейский) 44 800 рулей; поминальный обед - 21 515 рублей;памятник с портретом 34 400 рублей. Также просит взыскать судебные расходы по оплате услуг адвоката по представительству в суде первой инстанции в размере 50 000 рублей.

В судебном заседании представитель истца адвокат Сухарникова В.Н. поддержала заявленные исковые требования в полном объеме.

Представители ответчика КБУЗ «Северо-Енисейская районная больница» ФИО8, ФИО5, руководитель ФИО7, выступающая также как третье лицо, третье лицо ФИО6 с исковыми требованиями не согласились, предоставили письменный отзыв, который полностью поддержали в судебном заседании.

Представитель ФИО8 также пояснил, что доводы истца об упущениях, допущенных в период лечения ФИО2 в КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» являются не обоснованными. Согласно протоколу патологоанатомического исследования № 620 от 31.07.2020 года основной причиной смерти гр. ФИО2 явилось заболевание - подострый инфекционный эндокардит митрального клапана, данное заболевание развивалось на фоне Сахарного диабет 2 типа, инсулинопотребного, тяжелого течения. Согласно служебному расследованию, проведенному по медицинским документам в КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» гр. ФИО2, имея такие хронические заболевания, как Сахарный диабет 2-го типа с поражением почек, неоднократно нарушала диету, не выполняла рекомендации врачей, на выписку медицинских препаратов являлась не регулярно, диету, положенную для больных сахарным диабетом не соблюдала. Данные действия ФИО2 расцениваются как грубая неосторожность самого потерпевшего, что в силу п.2 статьи 1083 ГК РФ являются основанием для уменьшения размера вреда. Кроме того, в выводах комиссионной судебно-медицинской экспертизы по материалам уголовного дела указано, что неверные действия (бездействия) сотрудников КГБУЗ «Северо-Енисейской РБ» на всех этапах (амбулаторный, стационарный) следует рассматривать не как причину, а как одно из условий утяжеления состояний ФИО2 и развития осложнений, приведших к смерти, в причинно-следственной связи с ее наступлением не состоят, а по законам логики «условие» не может быть «причиной», следовательно, наступление смерти ФИО14 не состоит в причинно следственной связи с действиями сотрудников районной больницы, в отсутствии причинно-следственной связи заявленные требования являются необоснованным в полном объеме, работниками медицинской организации были предприняты все необходимые действия при оказании медицинской помощи и с соблюдением той степени заботливости и осмотрительности, которая от них требовалась по характеру обязательств и условиям договора, нет оснований считать, что лечение ФИО9 было ненадлежащего качества.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, ранее предоставляла письменное заявление, в котором просит рассмотреть дело в ее отсутствие.

Третьи лица ФИО10 и представитель Министерства здравоохранения Красноярского края в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела были извещены, возражения на иск, какие либо ходатайства в суд не направили.

На основании ч.3,ч.5 ст.167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившихся лиц.

Выслушав явившихся лиц, заключение прокурора, исследовав материалы гражданского и уголовного дел, суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно статье 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

В соответствии со статьей 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации продавец или изготовитель товара, исполнитель работы или услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования товаром, результатами работы, услуги или их хранения.

Судом установлены следующие обстоятельства по делу.

Истец ФИО1 является дочерью ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельствами о рождении, о заключении и расторжении брака, справкой о заключении брака № от ДД.ММ.ГГГГ года( л.д. 9).

Согласно свидетельству о смерти ФИО11 умерла ДД.ММ.ГГГГ ( л.д.8).

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 неоднократно амбулаторно и стационарно проходила лечение в КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ», в том числе: госпитализация с 07.05.2018г. по 11.05.2018г., с 13. 05.2018 по 25.05. 2018 года, с 25.05.2018г. по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; амбулаторное лечение с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ.

В ходе лечения самочувствие ФИО2 ухудшалось и ДД.ММ.ГГГГ последняя санрейсом была госпитализирована в <адрес>вую клиническую больницу №, где в последствии ДД.ММ.ГГГГ скончалась.

ДД.ММ.ГГГГ Следственным отделом по Северо-Енисейскому району Главного следственного управления Следственного комитета РФ по Красноярскому краю (далее СО по Северо-Енисейскому району ГСУ СК РФ по Красноярскому краю) было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, по факту причинения смерти по неосторожности ФИО2, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей неустановленными лицами КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» ( л.д. 11).

Согласно заключению комиссионной экспертизы № 883 от 29.01.2019 года экспертная комиссия ГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» пришла к следующим выводам: основной причиной смерти ФИО2 следует считать сепсис, септический шок, осложнивший течение острого инфекционного эндокарита левых отделов сердца с локализацией на митральном клапане с тромбоэмболическим синдромом. В КГБУЗ «Северо-Енисейкая РБ» медицинская помощь ФИО2 в амбулаторных условиях оказана не в полном объеме, а в период госпитализации лечение проводилось не правильно и не своевременно. Упущения, допущенные в период прохождения лечения ФИО2 в КГБУЗ «Северо-Енисейкая РБ», выражаются в не своевременной постановке диагноза, в не качественном оказании медицинской помощи, что способствовало прогрессированию заболевания, вплоть до развития тромбоэмболического синдрома (абсцесс головного мозга), сепсиса, что в свою очередь способствовало невозможности проведения оперативного лечения и наступлению летального исхода. Неверные действия (бездействия) сотрудников КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» на всех этапах (амбулаторный, стационарный) следует рассматривать, как не причину, а как одно из условий утяжеления состояния ФИО2, и развития осложнений, приведших к смерти, в причинно- следственной связи с ее наступлением не состоят ( л.д.25-79).

В указанной комиссионной экспертизе № 883 от 29.01.2019 года экспертная комиссия ГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» при изучение медицинских документов на имя ФИО2 установила следующее:

« Амбулаторно в КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» ФИО2 состояла на диспансерном учёте и получала лечение с диагнозом: Сахарный диабет 2 тип, диабетическая полкнейропатия нижних конечностей. Гипертоническая болезнь 3, риск 4. Замечаний к назначаемой сахароснижающей и антигипертензивной терапии нет.

Далее, медицинская помощь в амбулаторных условиях оказана ФИО2 не в полном объеме.

28.04.2018г. ввиду жалоб а сухой кашель на фоне приёма Периндоприла (фармакотерапевтическая группа - ингибитор АПФ, одним из побочных эффектов которого может быть сухой кашель), Периндоприл отменён и рекохмендован приём Лозартана. 28.04.2018г. с диагнозом: Сахарный диабет 2 тип, диабетическая полинейропатия нижних конечностей. Гипертоническая болезнь 3, риск 4 ФИО2 рекомендовано профилактическое лечение и обследование в условиях дневного стационара КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ». куда пациентка поступила 07.05.2018г.

11.05.2018г. не пришла на лечение в дневной стационар и обратилась в поликлинику с жалобами на повышение температуры тела до 39-40°, назначена фармакотерапия с диагнозом: ОРВИ, средней степени тяжести. Соп. Сахарный диабет 2 тип. Гипертоническая болезнь 3, риск 4, рекомендован осмотр через 3 дня. На фоне отрицательной динамики заболевания

13.05.2018г. скорой помощью ФИО2 госпитализирована в терапевтическое отделение КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» с диагнозом: Внебольничная правосторонняя пневмония. Выписана 25.05.2018г. (в первой половине дня) с диагнозом: Обострение хронического обструктивного бронхита на фоне тяжёлого течения ОРВИ.

25.05.2018г. в 23ч.55мин. госпитализирована в терапевтическое отделение КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» с декомпенсацией сахарного диабета. После выписки из стационара, с 06.06.2018г. по 26.06.2018г. у пациентки при амбулаторном наблюдении постоянно имели место жалобы на слабость, недомогание, причина не выясняется, нет лабораторного, инструментального дообследования (в т.ч., ЭхоКГ ), не проводится суточная термометрия.

В дальнейшем все последующие приемы с 06.06.2018 по. 26.06.2018 у больной жалобы на слабость, причина последней не выяснена.

26.06.2018г. на приёме жалобы на повышение температуры до 39° в течение 7 дней. Назначается консервативная терапия с диагнозом: хронический пиелонефрит, латентное течение, тогда как имели место экстренные показания для госпитализации по показаниям…

В период госпитализации ФИО2 в КГБУЗ «Северо- Енисейская РБ» лечение проводилось не правильно, не своевременно.

В первую госпитализацию (с 13.05.2018 по 25.05.2018) обращает внимание высокая температура тела в течение всего стационарного периода, повышения температуры тела преимущественно вечером.. Несмотря на это причина повышения температуры тела и выраженной воспалительной реакции не установлены, больная выписана, что категорический запрещено.

Госпитализация с 25.06.2018 по 05.06.2018 повышение температуры тела с 25.05. по 27.05.2018 так же остаются без внимания.

Ведение и лечение в госпитализацию с 28.06.2018 по 07.07.2018 так же с недостатками, не смотря на нарастание интоксикационного синдрома с воспалительной реакцией крови в виде лейкоцитоза с нейтрофилезом и смещением формулы влево, выраженную дыхательную недостаточность, увеличение тени сердца влево по рентгенографии грудной клетки и отсутствии инфильтративных теней легочной ткани, по-прежнему не проводится диагностический поиск причин, вызвавших эти изменения. Акцент делается на бактериальном менингоэнцефалите без учета соответствия последнему имеющейся клинической картины и лабораторных данных. Клинический диагноз: Острый бактериальный менингоэнцефалит, тяжёлое течение. Не проводится дифференциальный диагноз с бактериальным эндокардитом (в т.ч., нет ЭхоКГ). Выбор антибактериальной терапии с учётом поставленного диагноза (Острый бактериальный менингоэнцефалит), но не коррегируется результатами бактериологического исследования крови (посев крови на стерильность), ликвора, мочи. При поступлении имело место повторное назначение антибиотика (Цефтриаксон), отсутствие эффекта на фоне которого имело место при предыдущей госпитализации (нет лекарственного анамнеза)…Медицинская помощь, в том числе и лекарственная терапия, ФИО2 в условиях стационара КГБУЗ «Краевая клиническая больница» оказана своевременно, в необходимом объёме, с учётом поставленного диагноза и степени тяжести заболевания. Состояние больной на момент нахождения в стационаре было крайней степени тяжести, тяжесть состояния была обусловлена развитием сепсиса, тромбоэмболического синдрома. …Упущения в действиях мед. персонала КГБУЗ «Северо- Енисейская РБ» имеются. Последние выражаются в не своевременной постановке диагноза, в не качественном оказании медицинской помощи, что способствовало прогрессированию заболевания, вплоть до развития тромбоэмболического синдрома (абсцесс головного мозга), сепсиса, что в свою очередь способствовало невозможности проведения оперативного лечения и наступлению летального исхода. Упущений в действиях мед. персонала КГБУЗ «Краевая клиническая больница» ККБ №1 не выявлено. В КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» не выполнен в необходимом объеме диагностический поиск (ЭХОКГ), не проведен дифференциальный диагноз с инфекционным эндокардитом, что привело к несвоевременному назначению необходимой антибактериальной терапии, не проводилась ее коррекция, в том числе, по результатам бактериологического исследования (нет посевов крови, ликвора на стерильность, чувствительности к антибиотикам). Медицинская помощь в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» оказана своевременно, в необходимом объёме, с учётом поставленного диагноза и степени тяжести заболевания. Лекарственная терапия, назначаемая ФИО2 при поступлении её на стационарное лечение в терапевтическое отделение КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» соответствовала установленному при поступлении диагнозу. Выбор антибактериальной терапии также соответствовал установленному диагнозу. Однако назначение последних выполнено с опозданием, так как манифестация инфекционного эндокардита с учетом анамнеза и предшествующих лабораторных данных произошла значительно раньше. Не проводилась смена антибактериальной терапии, с учетом бактериологического исследования крови, ликвора, мочи, которое не проводится, что абсолютно недопустимо при неэффективности предшествующих препаратов.

При поступлении имело место повторное назначение антибиотика (Цефтриаксон), отсутствие эффекта на фоне применения которого имело место при предыдущей госпитализации (не учитывается лекарственный анамнез). Решение принятое врачами КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» по выписке ФИО2 со стационара и направлении её на амбулаторное лечение - не верное. Имела место преждевременная выписка, без уточнения диагноза. В данном случае мели место, несвоевременная госпитализация, не адекватная антибактериальная терапия, отсутствие диагностических исследований, направленных на своевременное выявление инфекционного эндокардита (ЭхоКГ), индивидуальная «необычность» течения заболевания на фоне клинически установленного сахарного диабета 2 типа с тяжёлым характером течения, в условиях которого существенно повышается инфекционная восприимчивость организма. Между наступлением смерти ФИО2 и действиями (бездействиями) сотрудников Краевой Клинической больницы № 1 причинно-следственной связи нет. В данном случае имели место неверные действия (бездействия) сотрудников КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» на всех этапах (амбулаторный, стационарный), которые следует рассматривать не как причину, а как одно из условий утяжеления состояния ФИО2 и развития осложнений, шедших к смерти» ( л.д. 25-79).

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № 620 от 31.07.2018 года, установлено, что непосредственной причиной смерти ФИО2 явился септический шок. Основная причина смерти определена как подострый инфекционный эндокардит митрального клапана ( л.д. 73-74).

Также Красноярским филиалом ООО ВТБ МС проведена экспертиза качества медицинской помощи, оказанной ФИО2, в период с мая по июль 2018 года. Экспертиза проведена с привлечением двух экспертов, врачей высшей квалификационной категории по специальностям «терапия» и «кардиология», кандидатов медицинских наук, включенных в реестр экспертов качества медицинской помощи Красноярского края.

Экспертами проведен анализ первичной медицинской документации, оформленной на имя ФИО2: предоставленной КГБУЗ «ККБ» медицинской карты стационарного больного № (период госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, профиль кардиология) с Протоколом патолого-анатомического вскрытия №, КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ»: медицинской карты амбулаторного больного №<адрес> и медицинских карт стационарного больного:

№ (период госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ),

№ (период госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ),

№ (период госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ),

№ (период госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ).

Рассмотрены документы: карты вызова СМП КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ»: № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, заключение судебно-медицинской экспертизы.

По результатам экспертизы качества медицинской помощи, оказанной пациентке ФИО2 в КГБУЗ «ККБ», нарушений не установлено. В соответствии с заключением эксперта кардиологического профиля, обследование и лечение пациентки выполнено в полном объеме, в соответствии с конкретной клинической ситуацией. Расхождение клинического и патолого- анатомического диагнозов, по мнению эксперта, с учетом крайне тяжелого состояния больной, СПОН (синдрома полиорганной недостаточности), а также объективных трудностей диагностики, следует расценивать как расхождение 1 категории. Расхождение диагнозов, в соответствии с выводами эксперта, не повлияло на качество оказания медицинской помощи. По результатам контрольно-экспертных мероприятий при оказании медицинской помощи ФИО2 в КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ», в период с мая по июль 2018 года, экспертом по специальности «терапия» выявлены нарушения как на амбулаторно-поликлиническом этапе, так и в периоды лечения больной в стационаре. В соответствии с выводами эксперт.

.На амбулаторном этапе:

1) в дневниковых записях врача терапевта (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ) отсутствуют показатели температуры тела при наличии у пациентки жалоб на слабость, ускоренной СОЭ в анализах крови (при выписке из стационара 59 мм/час, амбулаторно от ДД.ММ.ГГГГ - 38 мм/час), изменений в анализах мочи;

2) не проведены исследования: УЗИ почек, анализ мочи по ФИО4, бактериологическое исследование мочи (с учетом изменений в анализах мочи в стационаре: плоский эпителий 12-15, лейкоциты 45-50, амбулаторно ДД.ММ.ГГГГ - пл. эпителий 5-8, лейкоциты 3-6, в последующем - ДД.ММ.ГГГГ пл. эпителий 9-13, лейкоциты 50-60);

не определён гликированный гемоглобин (диагностический критерий сахарного диабета). Согласно экспертному заключению, отмеченные нарушения создали риск прогрессирования имеющегося заболевания.

При первой госпитализации (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ),

диагноз: Сахарный диабет II тип, декомпенсация, Диабетическая полинейропатия нижних конечностей. Сопутствующее заболевание: Гипертоническая болезнь 3 степени:

не определен уровень сахара крови при поступлении (назначен врачом в 1-й день лечения в дневном стационаре, однако, с учетом выходных и праздничных дней, анализ сдан только на 4-е сутки);

не проведено определение уровня гликированного гемоглобина;

не проведено неврологическое исследование с оценкой вибрационной, температурной, тактильной чувствительности нижних конечностей;

проводимое медикаментозное лечение соответствовало выставленному диагнозу (замечание - ФИО12 в дозе 1000мг хЗ раза в день назначен без учета принимаемой дозы на догоспитальном этапе);

повышенные показатели сахара крови от ДД.ММ.ГГГГ: 08 час. 15,1 ммоль/л; 11 час,- 15,3 ммоль/л; 13 час. 14,7 ммоль/л, свидетельствуют о недостаточной эффективности гипогликемической терапии.

Запланированный результат (компенсация сахарного диабета) не достигнут по причине самовольного отказа больной от лечения в стационаре на 5-й день.

3.При второй госпитализации (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ),

диагноз: Обострение хронического обструктивного бронхита на фоне тяжелого течения ОРВИ, Сопутствующие заболевания: Гипертоническая болезнь 3 степени, риск 4, Сахарный диабет И тип средней степени тяжести:

при поступлении необоснованно выставлен диагноз "Внебольничная правосторонняя пневмония" со ссылкой на рентгенологические данные от ДД.ММ.ГГГГ (очаговых и инфильтративных теней нет);

2)в дневниковой записи осмотра зав. отделением от ДД.ММ.ГГГГ и в последующие дни отсутствует подробное описание исследования органов дыхания;

диагноз хронического обструктивного бронхита указан только в выписном эпикризе, без обоснования, указания формы и стадии;

4)отсутствует этапный эпикриз;

5)не установлена причина стойкой лихорадки и острофазовых показателей (СОЭ, СРБ);

не проведено бактериологическое исследование мокроты с антибиотикограммой;

не проведены функциональные пробы (не определены спирометрические показатели);

не проведена консультация эндокринолога, пульмонолога;

9) назначение антибактериальных препаратов обосновано; одновременное назначение диабетона и метформина требует тщательного контроля уровня глюкозы в крови, что не было проведено в данном случае; должна быть назначена инсулинотерапия. Отсутствие нормализации лабораторных показателей, неадекватная терапия сахарного диабета (при отсутствии должного контроля за уровнем сахара в крови и количеством получаемых углеводов), а также наличие сохраняющейся лихорадки свидетельствуют о неэффективности проведенной терапии, что потребовало повторной госпитализации в день выписки - ДД.ММ.ГГГГ.

4. При третьей госпитализации (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ),

диагноз: Сахарный диабет II тип, декомпенсация. Сопутствующее заболевание: Гипертоническая болезнь 3 степени:

не выявлена причина длительной лихорадки, хотя температура тела согласно температурному листу выше 37 градусов (ДД.ММ.ГГГГ - 37,5, ДД.ММ.ГГГГ - 37,5, ДД.ММ.ГГГГ - 37,2, ДД.ММ.ГГГГ - 37,1, ДД.ММ.ГГГГ - 37,2);

не интерпретированы изменения в анализе крови - высокая СОЭ 59 мм/час и мочи - кетонурия, лейкоцитурия (45-50 в поле зрения);

отсутствует контроль за лабораторными показателями в динамике, на фоне лечения;

не определён гликированный гемоглобин (является диагностическим критерием СД);

не проведены исследования: УЗИ почек, анализ мочи по ФИО4, бактериологическое исследование мочи.

Течение сахарного диабета стабилизировано. Однако не выяснена причина лихорадки, изменений лабораторных показателей, что создает высокий риск развития бактериемии и гнойных заболеваний, с учетом имеющихся хронических заболеваний.

При четвертой госпитализации (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ),

диагноз: Острый бактериальный менингоэнцефалит, тяжелое течение. Осложнения: ХПН. ХПБ 4-5 ст. СН II Б ст. (III-IV ф.к. по NYHA). Диабетическая нефропатия, тяжелое течение. ТЭЛА? Сопутствующие заболевания: Сахарный диабет, 2 типа, на инсулине с 2018 года, тяжелое течение:

при поступлении осмотр терапевтом, неврологом;

с учётом тяжести состояния больная госпитализирована сразу в ОРИТ;

консультирована врачом инфекционистом (ДД.ММ.ГГГГ), диагностирован бактериальный менингоэнцефалит. Лечение проводилось врачами: реаниматологом, терапевтом, неврологом;

выбор антибактериальной терапии соответствовал установленному диагнозу, однако не проводилась смена антибактериальной терапии с учетом бактериологического исследования крови, ликвора, мочи (при поступлении повторное назначение антибиотика цефтриаксона, применяемого при предыдущей госпитализации без достаточной эффективности);

врач рентгенолог ДД.ММ.ГГГГ отметил расширение тени средостения за счёт левых отделов сердца, однако, лечащим врачом терапевтом не проводится дифференциальный диагноз поражения сердца: миокардита, бактериального эндокардита (не проанализирован анамнез заболевания, включая результаты лабораторных исследований и проводимого ранее лечения, не проведены бактериологические исследования - нет посевов крови и ликвора на стерильность, чувствительности к антибиотикам для коррекции антибактериальной терапии, не проводится ЭхоКГ).

Отсутствие диагностических исследований, направленных на своевременное выявление инфекционного эндокардита (ЭхоКГ), наличие сахарного диабета повлияли на развитие фатальных осложнений.

В соответствии с заключением эксперта по специальности «кардиология», у больной ФИО2 имелся полипоз митрального клапана на фоне сахарного диабета. По мнению эксперта, с большей вероятностью, дебютом инфекционного эндокардита явилось ОРВИ в мае 2018 года. Недооценка стойкой гипертермии (при отсутствии пневмонии), неубедительной ее причины в виде обострения хронического пиелонефрита, имеющихся высоких показателей острой воспалительной реакции в организме, а также недостатки обследования (отсутствие ЭхоКГ) привели к серьезной диагностической ошибке - несвоевременной диагностике инфекционного эндокардита ( л.д.80-84).

По жалобе ФИО1 в КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» было проведено служебное расследование по факту смерти ФИО2, врачебной комиссией было установлено, что тактика ведения пациентки была неправильной/с недостатками, как в догоспитализационном этапе (скорая медицинская помощь, поликлиника), так и в стационаре (терапевтическое отделение). На этапе скорой помощи: с высокой температурой, диагнозом ОРВИ, с хроническим заболеванием тяжелой стадии, вопреки приказу МЗ КК № 29-орг от 22.01.2016 года «О своевременной госпитализации больных гриппом и ОРВИ по клиническим и эпидемиологическим показаниям с сопутствующей тяжелой хронической патологией» дважды оставлялась дома. На этапе поликлиники: дважды у пациентки была показана госпитализация в стационар, но участковый врач недооценила состояние пациентки, длительность заболевания.

На госпитальном этапе (стационар - терапевтическое отделение районной больницы ), заведующая терапевтическим отделением ФИО7 неправильно оценила тяжесть состояния пациентки, длительность температуры на фоне антибактериальной и противовоспалительной терапии, не организовала консилиум врачей для попытки выяснить причину длительности температуры и дальнейшей тактики лечения — направление в ККБ № 1 с диагнозом «лихорадка невыясненной этиологии». Лечение проводилось по-синдромно.В связи с неправильной тактикой ведения пациентки, получены осложнения в виде сердечной недостаточности, почечной, дыхательной недостаточности. С результатами указанной выше экспертизы были ознакомлены медицинские работники, принимающие участие в ведении пациентки. За недостатки в тактике ведения пациентки ФИО2 участковый врач поликлиники ФИО6 и заведующий терапевтическим отделением ФИО7 привлечены к дисциплинарной ответственности перовая – в виде замечания, вторая- в виде выговора соответственно ( л.д.12-21).

Анализирую изложенное, суд приходит к выводу о том, что матери истице - ФИО2 была оказана ненадлежащая медицинская помощь.

Возражения ответчика о том, что наступление смерти ФИО14 не состоит в причинно следственной связи с действиями сотрудников районной больницы, в отсутствии причинно-следственной связи нет оснований для взыскания вреда с районной больницы, суд считает несостоятельными. Отсутствие причинно следственной связи послужило основанием для вынесения в рамках уголовного дела постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ в отношении врачей КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» ФИО6, ФИО7, ФИО10, и прекращении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ( л.д. 89-136).

Однако, в данном деле речь идет не об уголовной, а о гражданско - правовой ответственности ответчика КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ». В ходе следствия были установлены недостатки в лечении ФИО2, допущенные врачами КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ».

В выше приведенных заключениях комиссионной экспертизы № 883 от 29.01.2019 года ГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы», экспертов Красноярского филиала ООО ВТБ МС ( Медицинское страхование), врачебной комиссией самого ответчика было установлено ненадлежащее оказание медицинской помощи матери ФИО1- ФИО2

В части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием Северо-Енисейская районная больница должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1 в связи со смертью ее матери ФИО2 медицинская помощь которой, как указывала истец, была оказана ненадлежащим образом.

Однако таких доказательств ответчиком не представлено.

Ненадлежащим выполнением своих должностных обязанностей врачами КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ», выразившимся в некачественном оказании медицинских услуг (медицинской помощи), и явившимся одним из условий утяжеления состояния ФИО2,, развития осложнений, приведших к смерти ФИО2, истцу причинены нравственные страдания.

Причиненный моральный вред ФИО1 оценивает в 2 000 000 рублей.

Вместе с тем, суд полагает данный размер компенсации слишком завышенным.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень нравственных страданий истца, конкретные обстоятельства при которых причинен моральный вред, наличие у ФИО2 хронических заболеваний, в том числе сахарного диабета 2 типа, гипертонической болезни 3 риска.

Суд принимает во внимание пояснения представителей ответчика и третьих лиц ФИО7 и ФИО6 о том, что пациентка ФИО2 не всегда соблюдала рекомендации врачей, не регулярно приходила на прием к врачу, не соблюдала диету, рекомендованную врачом. Данные обстоятельства также установлены в из медицинских документов, где имеются пояснения самой ФИО2 об употреблении сладостей, и расцениваются судом как грубая неосторожность. Согласно пункту второму статьи 1083 Гражданского Кодекса РФ, если грубая неосторожность потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. В силу требований ч.2 ст.1083 ГК РФ суд уменьшает размер компенсации морального вреда.

Учитывая вышеизложенное, а также степень вины работников ответчика, финансовое положение ответчика- Северо-Енисейской районной больницы, которое является бюджетным учреждением, требования разумности и справедливости, суд полагает снизить заявленный истцом размер компенсации морального вреда до 200 000 рублей.

Истец просит взыскать с ответчика расходы на погребение матери ФИО2, включая ритуальные товары и услуги, составили 165 345 рублей: ритуальные принадлежности (гроб, крест, табличка, покрывало, наволочка, подушка, ваф.полотенце, косынка, свечи, платки, венки, лент, рушник, цветы) - 34 630 рублей; копка и закопка могилы - 30 000 рублей, услуги по перевозке тела с места смерти (г. Красноярск) к месту захоронения (Северо- Енисейский) 44 800 рулей; поминальный обед - 21 515 рублей;памятник с портретом 34 400 рублей.

В соответствии с п. 1 ст. 1094 Гражданского кодекса РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе от 12.01.1996 N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле".

В соответствии со статьей 3 данного Федерального закона погребение определено как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. В соответствии с ч. 1 ст. 9 Закона к перечню услуг по погребению отнесены расходы связанные с оформлением документов, необходимых для погребения: расходы по изготовлению и доставке гроба, приобретение одежды и обуви для умершего, а также других предметов, необходимых для погребения; расходы по подготовке и обустройству захоронения (могилы, места в колумбарии); расходы по перевозке тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); расходы непосредственно по погребению либо кремации с последующей выдачей урны с прахом.

В силу статьи 5 названного Федерального закона вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, то есть размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте Российской Федерации или в муниципальном образовании, предусмотренного статьей 9 Федерального закона от 12 января 1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле".

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 12.01.1996 г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Следовательно, поминальный обед в день захоронения, могут быть отнесены к традициям и обычаям, связанным с погребением человека и подлежат возмещению в разумных пределах.

Проведение поминальных обедов в другие дни ( например на 9-й и 40-й день после смерти) выходит за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, а потому данные расходы не могут быть взысканы с ответчика.

В подтверждение расходов на погребение истец ФИО1 предоставила следующее:

- квитанцию договор №000007 от ДД.ММ.ГГГГ, по которому заказчиком является ФИО1, умершей ФИО2, по которому оплачено за покупку ритуальных принадлежностей (гроб, крест, табличка, покрывало, наволочка, подушка, ваф.полотенце, косынка, свечи, платки, венки, лент, рушник, цветы) – оплачено 34 630 рублей, за копку и раскопку могилы – 30 000 рублей;за транспортные услуги по перевозке тела к из Красноярска к месту захоронения гп Северо-Енисейский- оплачено 44 800 рублей, а всего оплачено 109 430 рублей( л.д.137);

- кассовый чек №25 м заказ-счет, приход ДД.ММ.ГГГГ об оплате услуг кафе ООО»УТ»Березка» на сумму 21 515 рублей. В данную сумму вошла оплата поминального обеда в день похорон ДД.ММ.ГГГГ, однако в заказе указан сумма в размере 880 руб и 3 760 рублей ( всего 4 640 руб) на покупку водки, которую суд исключает из необходимых расходов на погребение, так как спиртные напитки не являются необходимыми продуктами), остальные суммы потрачены на поминальный обед, в день похорон, в связи с чем признаются связанным с погребением человека и понесены в разумных пределах( л.д. 138-139);

-заказ наряд №657 от ДД.ММ.ГГГГ и копии чеков об оплате 34 400 рублей за памятник ( л.д. 140, 141).

С ответчика подлежит взысканию материальный ущерб затраченный на похороны матери в размере 160 705 рублей ( 109 430+ 16 875+ 34 400).

Пунктом 6 ст. 13 Закона РФ "О защите прав потребителей" предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Принимая во внимание, что доказательств удовлетворения требований истца в добровольном порядке ответчиком КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» не представлено, суд полагает взыскать с ответчика штраф в пользу истца в размере 50% от удовлетворенных судом сумм, а именно 180 352, 50 рублей ( 200 000+ 160 705 /2).

Истцом заявлено о взыскании судебных расходов по оплате услуг адвоката Сухарниковой В.Н. по представительству в суде первой инстанции в размере 50 000 рублей.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как видно из представленных истцом документов она понесла следующие расходы по данному гражданскому делу:

- расходы на оплату услуг представителя адвоката Сухарниковой В.Н, за предоставление ее интересов в суде первой инстанции в размере 50 000 рублей, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру от ДД.ММ.ГГГГ ( л.д. 143)

Из материалов гражданского дела видно, что адвоката Сухарникова В.Н. принимала участие в досудебной подготовке дела ДД.ММ.ГГГГ, в предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ видно, С учетом сложности дела, количества судебных заседаний, объема выполненной представителем работы, суд полагает, заявленная сумма в размере 50 000 рублей является завышенной, принимая во внимание требование разумности и справедливости и следует снизить их до 20 000 рублей.

Поскольку решение выносится в пользу истца, данные расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей подлежат взысканию в ответчика.

На основании ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход государства госпошлина, от уплаты которой истец был освобожден при подаче иска. Размер госпошлины составляет: 4 414,10 рублей от суммы 160 705 рублей и 300 рублей по материальным требования не подлежащим оценке( моральный вред и штраф), а всего 4 714,10 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Иск Скорик к КГБУЗ « Северо-Енисейская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба в результате некачественного оказания медицинской помощи, удовлетворить частично.

Взыскать с КГБУЗ « Северо-Енисейская районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, расходы на погребение и ритуальные услуги в размере 160 705 рублей, штраф в размере 180 352, 50 рублей, судебные расходы в размере 20 000 рублей, а всего 561 057 рублей 50 коп..

Взыскать с КГБУЗ « Северо-Енисейская районная больница» в доход местного бюджета госпошлину в размере 4 714,10 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Северо-Енисейский районный суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Мотивированное решение составлено 03 августа 2020.

Председательствующий: подпись.

Копия верна.

Судья Северо-Енисейского районного суда

Красноярского края Л.В.Иванова