Приговор № 10-3436/2025 от 1 июля 2025 г. по делу № 1-462/2024

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Челябинск 02 июля 2025 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Мангилева С.С.,

судей: Боброва Л.В. и Оленёвой Е.Ю.,

при ведении протокола помощником судьи Деревсковой Т.Н.,

с участием прокурора Поспеловой З.В.,

защитника – адвоката Бакуниной Н.А., действующей в интересах осужденного ФИО1 на основании назначения,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению исполняющего обязанности прокурора г. Миасса Челябинской области Демчука А.В.

на приговор Миасского городского суда Челябинской области от 09 августа 2024 года, в соответствии с которым:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <данные изъяты>,

судимый:

<данные изъяты>

осужден по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 (два) года.

В соответствии с положениями ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, и на основании ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, к вновь назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, и окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком в 3 (три) года с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, до наступления которого мера пресечения изменена на заключение под стражу с зачетом времени содержания в срок лишения свободы с ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Этим же приговором, отменен арест на телефон <данные изъяты>.

По делу также разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Боброва Л.В., позицию прокурора Поспеловой З.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, а также мнение адвоката Бакуниной Н.А., возражавшей против удовлетворения представления в ухудшающей положение подзащитного части, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

судом первой инстанции ФИО1 признан виновным в том, что в период с <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ по <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> совершил кражу, т.е. тайное хищение чужого имущества, принадлежащего Потерпевший №1, общей стоимостью <данные изъяты> рубля, совершенную с причинением значительного ущерба гражданину, из одежды, находившейся при потерпевшем, с банковского счета (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст.159.3 УК РФ)

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении инкриминируемого деяния признал полностью.

Суд первой инстанции счел установленным и доказанным, что осужденный ФИО1 в период с <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением <данные изъяты>, на лестничной площадке между <данные изъяты> и <данные изъяты> этажами подъезда № <адрес>, действуя умышленно, с корыстной целью, направленной на тайное хищение чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину, после совместного распития с малознакомым Потерпевший №1 <данные изъяты> напитков, достоверно зная о том, что последний находясь в состоянии <данные изъяты> опьянения, спит, сидя на ступенях лестницы, а также о том, что в правом кармане надетой на нем куртки находится мобильный телефон «<данные изъяты>», воспользовавшись этим и убедившись в неочевидности своих действий для потерпевшего и окружающих, тайно завладел принадлежащим Потерпевший №1 мобильным телефоном «<данные изъяты>» стоимостью <данные изъяты> рублей, находившимся в правом кармане куртки, надетой на потерпевшем, достав его рукой.

Далее ФИО1, продолжая свои преступные действия, направленные на тайное хищение имущества Потерпевший №1, в период с <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением <данные изъяты>, с корыстной целью, действуя с единым умыслом, используя телефон «<данные изъяты>», тайно похитил принадлежащие Потерпевший №1 денежные средства с банковского счета, при следующих обстоятельствах.

Так, ФИО1 в период с <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут до <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ, завладев мобильным телефоном «<данные изъяты>», принадлежащим Потерпевший №1, обнаружил выпавшую из кармана куртки последнего банковскую карту <данные изъяты> № с банковским счетом №, открытым дистанционным способом в отделении <данные изъяты><данные изъяты> по адресу: <адрес>, дающую возможность осуществления операций с денежными средствами Потерпевший №1, которой завладел. Непосредственно после этого, в тот же период времени, находясь в том же месте, ФИО1 обнаружил в похищенном им сотовом телефоне «<данные изъяты>», принадлежащем Потерпевший №1, приложение «<данные изъяты>», дающее возможность доступа к денежным средствам, находящимся на счете №, открытом дистанционным способом на имя Потерпевший №1 в отделении <данные изъяты><данные изъяты>, по адресу: <адрес>.

После чего, ФИО1, из корыстных побуждений, продолжая свои преступные действия, направленные на тайное хищение чужого имущества, при помощи обнаруженного в похищенном сотовом телефоне «<данные изъяты>», принадлежащем Потерпевший №1, приложения «<данные изъяты>» и с помощью банковской карты <данные изъяты> №, принадлежащей потерпевшему Потерпевший №1, осуществил вход в личный кабинет потерпевшего Потерпевший №1 в приложении «<данные изъяты>» путем регистрации в приложении «<данные изъяты>» по номеру банковской карты №, принадлежащей Потерпевший №1 Получив доступ к личному кабинету потерпевшего Потерпевший №1 в приложении «<данные изъяты>», дающем возможность распоряжаться чужими денежными средствами, находящимися на лицевом счете указанной банковской карты по своему усмотрению, реализуя свой единый преступный умысел и корыстную цель, направленные на тайное хищение чужого имущества, в т.ч. денежных средств, принадлежащих Потерпевший №1, с банковского счета №, находясь на лестничной площадке между <данные изъяты> и <данные изъяты> этажами подъезда <адрес> ФИО1 в период с <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут до <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ совершил перевод денежных средств на общую сумму <данные изъяты> рублей (в том числе комиссия <данные изъяты> рублей) с банковского счета № банковской карты №, принадлежащего Потерпевший №1, на банковский счет №, открытый в <данные изъяты> по адресу: <адрес> принадлежащий ФИО8, неосведомленной о преступных намерениях ФИО1

Продолжая свои преступные действия, ФИО1, находясь по адресу: <адрес>, в помещении кальянной «<данные изъяты>», в период с <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ, при помощи обнаруженного в похищенном сотовом телефоне «<данные изъяты>», принадлежащем потерпевшему Потерпевший №1, приложения «<данные изъяты>» и с помощью банковской карты <данные изъяты> №, принадлежащей потерпевшему Потерпевший №1, осуществил вход в личный кабинет потерпевшего Потерпевший №1 в приложении «<данные изъяты>», путем регистрации в приложении «<данные изъяты>» по номеру банковской карты №, принадлежащей Потерпевший №1, после чего с согласия ФИО11, неосведомленного о преступных намерениях ФИО1, совершил перевод денежных средств с банковского счета № банковской карты №, принадлежащего потерпевшего Потерпевший №1:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил Потерпевший №1 значительный материальный ущерб в размере <данные изъяты> рубля.

В апелляционном представлении и.о. прокурора г. Миасса Челябинской области Демчук А.В. считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, просит его отменить и вынести по делу новый приговор, устранив допущенные нарушения, назначив ФИО1 наказание с учетом позиции государственного обвинителя в прениях сторон.

В обосновании своей позиции автор представления указывает, что <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Стороной защиты приговор в апелляционном порядке не обжалован.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, заслушав позиции сторон, суд апелляционной инстанции считает, что обвинительный приговор суда 1-й инстанции подлежит отмене с постановлением по делу нового обвинительного приговора по следующим основаниям.

По смыслу закона, в силу ст. 297 УПК РФ, а также разъяснений закона, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

В силу положений ст. 240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании. При этом, сведения, содержащиеся в оглашенных показаниях, как и другие доказательства, могут быть положены в основу выводов суда лишь после их проверки и оценки по правилам, установленным ст. 87 УПК РФ.

Наряду с указанным выше, в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений п.п. 3 и 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ и п. 2 ст. 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого, с изложением доказательств, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора.

Также, судам следует иметь в виду, что описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Выводы относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, ее части либо пункту должны быть мотивированы судом. Признавая подсудимого виновным в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным категориям (например, тяжкие последствия, существенный вред, наличие корыстной или иной личной заинтересованности), суд не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан привести в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака.

Исходя из конституционно-значимого смысла закона, всякое изменение обвинения в суде должно быть обосновано в описательно-мотивировочной части приговора.

По данному уголовному делу вышеуказанные требования норм действующего законодательства судом в должной мере не соблюдены, что повлияло на выводы суда о фактических обстоятельствах и правильность применения уголовного закона.

Так, из материалов уголовного дела усматривается, что составленное обвинительное заключение не противоречит положения ст. 220 УПК РФ, в том числе относительно требования приведения существа обвинения, места и времени совершения преступления, его способов, мотивов, целей, последствий и других обстоятельств, имеющих значение для данного уголовного дела.

Согласно п. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

В силу положений ч. 1 ст. 24 УК РФ виновным в преступлении признается лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности.

В нарушение данных требований описание преступления, в совершении которого ФИО1 признан виновным, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, в приговоре не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела в части момента возникновения у виновного умысла на хищение как сотового телефона потерпевшего, так и денежных средств с его банковского счета.

Анализ доказательств свидетельствует, что форма вины осужденного, момент возникновения у него умысла на совершение единого продолжаемого хищения в приговоре надлежащим образом не отражены.

Так, согласно разъяснениям, данным в п.п. 4 и 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 года № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях», продолжаемым является преступление, состоящее из двух или более тождественных противоправных деяний, охватываемых единым умыслом. При этом, продолжаемое преступление может быть образовано как деяниями, каждое из которых в отдельности содержит все признаки состава преступления, так и деяниями, каждое или часть из которых не содержат всех признаков состава преступления, но в своей совокупности составляют одно преступление. О единстве умысла виновного в указанных случаях могут свидетельствовать, в частности, такие обстоятельства, как совершение тождественных деяний с незначительным разрывом во времени, аналогичным способом, в отношении одного и того же объекта преступного посягательства и (или) предмета преступления, направленность деяний на достижение общей цели. Началом продолжаемого преступления является совершение первого из числа нескольких тождественных деяний, охватываемых единым умыслом, а моментом его фактического окончания, – совершение последнего из данных тождественных деяний.

Наряду с вышеизложенным, обращает внимание также, что в силу разъяснений закона, данных в абз. 2 п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», от совокупности преступлений следует отличать продолжаемое хищение, состоящее из ряда тождественных преступных действий, совершаемых путем изъятия чужого имущества из одного и того же источника, объединенных единым умыслом и составляющих в своей совокупности единое преступление.

Анализ представленных доказательств свидетельствует, что вопреки выводам суда, изложенным в обжалуемом приговоре по делу, как об этом и поставлен вопрос в апелляционном представлении представитель государственного обвинения, не установлено всех юридически значимых признаков именно продолжаемого хищения имущества, принадлежащего потерпевшему Потерпевший №1, в виде кражи по критериям: аналогичного способа, единства объекта и предмета преступного посягательства, направленности деяния на достижение общей цели и единства умысла, который должен возникнуть до начала выполнения действий, образующих объективную сторону тайного изъятия чужого имущества.

Суд первой инстанции посчитал, что ФИО1, совершая действия против собственности Потерпевший №1, действовал из корыстных побуждений, с единым умыслом, направленным на тайное хищение его имущества, поскольку отраженные в обвинении действия происходили последовательно в определенный промежуток времени, в определенном месте, вопреки воле собственника, и завладение телефоном последнего обеспечило возможность доступа к банковскому счету. Далее, получив доступ к счету, и, осуществив перевод денежных средств, осужденный получил возможность распоряжаться деньгами и обратил телефон, принадлежащий потерпевшему, в свою собственность. Совокупность всех действий ФИО1, направленных на завладение имуществом Потерпевший №1, по мнению суда первой инстанции, повлекли обогащение ФИО1 и причинение имущественного ущерба потерпевшему в значительном размере; все указанные в обвинении действия виновного объединены корыстным мотивом, направлены против собственности одного лица, совершены в один промежуток времени и в одном месте, поэтому должны квалифицироваться как единое преступление, а квалификация действий по п.п. «в, г» ч. 2 ст. 158 УК РФ является «излишне вмененной».

Между тем, вывод суда первой инстанции о том, что ФИО1 действовал с единым умыслом как на совершение хищения телефона, так и на хищение денежных средств с банковского счета Потерпевший №1, не основан на надлежащей оценке исследованных доказательств, проверка которых судом осуществлена с нарушением требований ст.ст. 87 и 88 УПК РФ, поскольку они между собой не сопоставлены и не проверены в установленном порядке.

Из материалов дела усматривается, что в ходе судебного заседания ФИО1, заявив о полном признании им вины в совершении вмененных ему преступлений, от дачи показаний отказался, в связи с чем его показания в ходе следствия были оглашены.

Из показаний ФИО1 в качестве подозреваемого, данных ДД.ММ.ГГГГ (Том №, л.д. <данные изъяты>), усматривается, что <данные изъяты>

При допросе в качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ (Том №, л.д. <данные изъяты>), ФИО1 дал по существу аналогичные показания, указав, что <данные изъяты>

Подтверждая обстоятельства, на которые указывал в ходе допросов в качестве подозреваемого, при проверке показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ (Том №, л.д. <данные изъяты>), ФИО1 не сообщал на иной момент возникновения у него умысла на хищение денежных средств с банковского счета потерпевшего.

В качестве обвиняемого ФИО1, отражая аналогичные сведения, что и ранее, также настаивал на том, что желание войти приложение «<данные изъяты>» появилось у него только после того, как у потерпевшего выпала банковская карта.

После оглашения данных показаний в суде первой инстанции, фактически подсудимый заявил, что <данные изъяты>

При этом, вопреки требованиям закона, существо содержания вышеуказанных показаний ФИО1 в ходе следствия в полном объеме в приговоре не приведено.

Из существа и содержания показаний ФИО1, отраженных в протоколе заседания суда апелляционной инстанции от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что <данные изъяты>

В целом признательные показания ФИО1 об обстоятельствах хищения, находят свое отражение и в иных исследованных в суде первой инстанции доказательствах.

Как усматривается из показаний потерпевшего Потерпевший №1, <данные изъяты>

Свидетель ФИО11 сообщил, что <данные изъяты>

В своих показаниях свидетель ФИО10 указал на те же обстоятельства распития алкоголя, что <данные изъяты>

Из показаний свидетеля ФИО8 (мать осужденного) следует, что <данные изъяты>

Вышеуказанные показания потерпевшего и свидетелей подтверждаются протоколами следственных действий и иными документами, исследованными в суде первой инстанции.

ДД.ММ.ГГГГ Потерпевший №1 по телефону обратился в отдел полиции о хищении у него сотового телефона и денег со счета. В этот же день оформлен протокол принятия устного заявления сообщения о том, что с <данные изъяты> по ДД.ММ.ГГГГ неизвестное лицо на лестничной площадке <адрес> тайно похитило его сотовый телефон «<данные изъяты>» стоимостью <данные изъяты> рублей, с помощью которого через мобильное приложение «<данные изъяты>» осуществило перевод денежных средств на сумму <данные изъяты> рублей, причинив значительный материальный ущерб.

В ходе личного досмотра ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, у него был изъят телефон «<данные изъяты>», который впоследствии признан вещественным доказательством по делу и возвращен Потерпевший №1

Согласно информации, предоставленной <данные изъяты> у Потерпевший №1 имеется кредитная карта с №, соответствующая банковскому счету №, открытому на имя потерпевшего, и именно с данного счета зафиксированы ряд переводов денежных средств:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Кроме того, в соответствии с представленными <данные изъяты> сведениями, банковский счет № открыт на имя ФИО8; а счет № – открыт на имя ФИО11, соответствует банковской карте №.

Все вышеуказанные сведения были осмотрены в установленном законом порядке, признаны вещественными доказательствами по делу.

При осмотре телефона «<данные изъяты>», изъятого у ФИО1, а также осмотре детализации счета, получены сведения как о принадлежности абонентского номера <данные изъяты> именно ФИО12, так и поступление на данный номер двух сообщений с короткого абонентского номера <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> и <данные изъяты>, а также иные операции с телефоном, в том числе периода, в течение которого данный номер не использовался с <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ.

При производстве по делу произведены выемки телефона <данные изъяты> у ФИО1, а также телефона <данные изъяты> у ФИО8, которые после их осмотров, признаны вещественными доказательствами.

Согласно протокола осмотра приложения «<данные изъяты>» в телефоне <данные изъяты>, который проводился с участием ФИО1, подтвержден факт поступления ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> рублей, а также последующего расходования с данного счета денежных средств на различные переводы, покупки и оплату услуг.

При осмотре телефона <данные изъяты> зафиксировано наличие входящего смс-сообщение о зачислении ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> рублей от ФИО20 а также отмечено наличие до этого на счете <данные изъяты> рублей 93 копеек.

По заключению <данные изъяты> экспертизы, у ФИО1 выявлено <данные изъяты>

Вышеуказанные доказательства являются относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными для принятия решения по существу уголовного дела.

Все приведенные доказательства в целом дополняют друг друга, содержащиеся в них сведения непротиворечивы, ничем не опровергаются, и находят свое объективное подтверждение, в связи с чем суд апелляционной инстанции считает возможным положить их в основу апелляционного приговора наряду с показаниями ФИО1 в период производства по делу.

Приведенные показания потерпевшего и свидетелей в достаточной степени подробны, детализированы, последовательны, логически непротиворечивы, объективно подтверждаются приведенными сведениями, полученными из <данные изъяты>, от оператора сотовой связи, а также содержанием приложении «<данные изъяты>» и сообщений о пополнении банковского счета ФИО8

Мотивов для оговора осужденного со стороны кого-либо при производстве по уголовному делу не установлено. Не усматривается и признаков самооговора ФИО1, который последовательно признавал вину в совершении краж. Свидетельств применения противоправных форм и недозволенных методов расследования, по делу не получено.

При этом, вышеуказанные доказательства не получили должной оценки суда первой инстанции путем их сопоставления как каждого в отдельности, так и в совокупности, с показаниями ФИО1 о том, что умысел на хищение с банковского счета у него возник после изъятия им телефона потерпевшего.

Анализ позиции ФИО1 при производстве по делу, свидетельствует о том, что осужденный сообщал как о временном пользовании телефоном Потерпевший №1, и возникновении у него умысла на хищение денежных средств с банковского счета потерпевшего в момент использования этого телефона и последующем возникновении у него желания обращения его в свою пользу, а также об изначальном желании тайно похитить телефон потерпевшего, реализации задуманного, и при использовании похищенного имущества возникновении уже самостоятельного умысла на хищение денег с банковского счета, что также было осуществлено осужденным, как это и было вменено ему по итогам предварительного расследования.

Таким образом, ФИО1 вопреки выводам суда первой инстанции, изложенным в обжалуемом приговоре, а также вопреки озвученным стороной защиты утверждениям, никогда не свидетельствовал о наличии у него единого умысла на совершение единого продолжаемого хищения, последовательно сообщая в числе значимых данных сведения, что в момент изъятия телефона Потерпевший №1 из одежды потерпевшего, он не знал о нахождении там же банковской карты, без которой было бы объективно невозможно осуществить вход в приложение «<данные изъяты>». При этом, отсутствие пароля на вход в телефон, ФИО1 обнаружил только завладев им и получив возможность его использования по прямому назначению, после чего у него и возник умысел на совершение хищения денежных средств с банковского счета, как об этом давал пояснения осужденный.

Применительно к указанным оцениваемым обстоятельствам, является очевидным, что в момент изъятия телефона у виновного отсутствовал единый умысел на хищение как телефона, так и денежных средств с банковского счета потерпевшего. В этой связи, по мнению суда апелляционной инстанции, временной промежуток между изъятием и хищением телефона и формированием умысла на хищение денежных средств с банковского счета, не имеет уголовно-правового значения.

Субъективное восприятие осужденным момента изъятия телефона и момента возникновения у него намерения похитить денежные средств с банковского счета, согласно которому он указал о том, что прошло не более 15 минут, о чем даны были пояснения при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции ДД.ММ.ГГГГ, не может предопределять квалификацию его действий как единого продолжаемого преступления.

По смыслу закона и общему правилу, тайное хищение имущества является оконченным в момент появления у виновного лица реальной возможности распорядиться похищенным по своему усмотрению, которая по обстоятельствам настоящего уголовного дела возникла у ФИО1 уже в тот момент, когда он незаметно для потерпевшего, а также иных лиц (ФИО10 и ФИО11) завладел телефоном, получив не только возможность беспрепятственным образом им пользоваться, но и распорядится им по своему усмотрению, чему присутствующие лица воспрепятствовать не могли, т.к. факт изъятия этого телефона носил скрытый характер.

В обоснование выводов и обвинительного приговора суд апелляционной инстанции считает возможным использовать показания ФИО1, непосредственно данные им в заседании суда апелляционной инстанции ДД.ММ.ГГГГ о том, что умысел на завладение сотовым телефоном Потерпевший №1 с целью его личного использования возник у него до момента изъятия телефона, поскольку они соотносятся с его первоначальными показаниям в части признания им вины в совершении именно совокупности преступлений, предусмотренных п.п. «в, г» ч. 2 ст. 158 УК РФ и п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Помимо отраженных выше показаний, свидетельствующих об изначальном желании ФИО1 похитить сотовый телефон, а затем о возникновении у него умысла на хищение денег с банковского счета, свидетельствуют подтвержденные исследованными в условиях состязательного процесса доказательства фактические обстоятельства.

Так, после непосредственного использования номера банковской карты на имя потерпевшего Потерпевший №1, осужденный получил доступ к его банковскому счету, после чего беспрепятственно возвратил карту в карман одежды потерпевшего, но сотовый телефон, несмотря на имевшуюся возможность, оставил при себе, хотя более им для игр, как о том заявлял в своих показаниях, в ночь с <данные изъяты> на ДД.ММ.ГГГГ не пользовался.

Кроме того, по делу имеются свидетельства, что ФИО1 предпринимал попытки объяснить ФИО10 наличие у него денежных средств, а также демонстрировал сотовый телефон, сообщая, что получил его от третьих лиц, что указывает на изначальное возникновение у ФИО1 желания похитить телефон, которое возникло существенно раньше, чем он об этом дал пояснения.

Помимо этого, согласно детализации телефонных соединений по номеру <данные изъяты>, после получения доступа к приложению «<данные изъяты>» путем использования банковской карты посредством сервиса с коротким номером <данные изъяты>, этот телефон активно использовался с <данные изъяты>, в том числе имела место активность в сети «<данные изъяты>», в том числе вызывалось такси. При этом, поскольку на телефон поступали звонки, осуществление которых потерпевший Потерпевший №1 отрицал, следует вывод, что ФИО1 использовал телефон потерпевшего и не мог забыть о его наличии.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции позицию в интересах осужденного о том, что он временно использовал телефон и забыл его вернуть, и умысел на хищение у него возник утром ДД.ММ.ГГГГ, находит несостоятельной и опровергнутой представленными доказательствами, расценивая такие заявления как способ преуменьшения своей роли в совершенном преступлении.

Исходя из изложенного, соглашаясь с доводами апелляционного представления, суд апелляционной инстанции исходит из того, что не имеется оснований констатировать, что действия осужденного надлежит квалифицировать как единое продолжаемое преступление, в силу следующего.

Так, исходя из установленных фактических обстоятельств, до момента обнаружения ФИО1 банковской карты на имя Потерпевший №1, у него не мог возникнуть единый умысел и сформироваться общая конечная корыстная цель на хищение как телефона из одежды потерпевшего, так и денег с банковского счета, поскольку о наличии денег на расчетном счете он попросту не знал, и знать не мог.

При этом, несмотря на то, что имущественный вред был причинен одному потерпевшему, но фактически имело место изъятие двух различных предметов хищения: в одном случае денежных средств, находящихся на банковском счете; а в другом случае – движимого имущества в виде сотового телефона, т.е. определенной и осязаемой в пространстве вещи.

Наряду с отмеченным выше, обращают на себя внимание и данные о том, что, преследуя свои корыстные цели, сотовый телефон осужденный использовал по своему целевому назначению, а в отношении денежных средств Потерпевший №1 осуществил их израсходование со счета путем перечисления как на используемый им сами (ФИО1) счет, так и на счет иного лица.

Таким образом, очевидно, что изъятие имущества осуществлялось принципиально различными способами, которые выразились в том, что телефон из одежды потерпевшего был похищен путем фактического завладения им, а денежные средства с банковского счета путем доступа к специальному приложению в мобильном телефоне, позволяющему дистанционным способом распоряжаться деньгами на счете. В силу указанного выше, содеянное осужденным нельзя расценить как юридически тождественные действия, в том числе в силу того, что самостоятельное завладение телефоном потерпевшего Потерпевший №1 обеспечило ФИО1 возможность доступа к банковскому счету, и это изначально не охватывалось умыслом виновного как неотъемлемая часть деяния, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Подтверждение признака причинения значительного ущерба хищением как сотового телефона, так и денежных средств, с учетом содержания показаний Потерпевший №1 об его имущественном положении, стоимости похищенного телефона и его значимости в повседневной жизни, и с учетом занятости, размера его заработной платы как единственного источника дохода, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

С учетом пояснений потерпевшего о приобретении сотового телефона незадолго до события хищения и об его физическом состоянии, не имеется сомнений и в объективности его стоимостной оценки, о которой сообщил сведения Потерпевший №1 в ходе своего допроса при производстве по делу.

Таким образом, из исследованных в судебном заседании и приведенных в обжалуемом приговоре доказательств следует, что умысел на хищение телефона, а также денежных средств, принадлежащих Потерпевший №1, у ФИО1 возникал каждый раз последовательно и самостоятельно.

Доказательств, подтверждающих формирование у осужденного единого умысла на тайное хищение сотового телефона и денежных средств с банковского счета, обжалуемый приговор не содержит, соответствующие мотивы судом первой инстанции не приведены, поскольку, проанализировал доказанность вины осужденного, суд не привел аргументов, убедительно указывающих на то, что умысел на совершение хищения всего объема имущества, которое вменено ФИО1, сформировался до начала выполнения им объективной стороны инкриминируемых преступлений.

Кроме того, судом оставлены без внимания утверждения защиты в стадии прений сторон о том, что хищение сотового телефона заведомо для виновного явилось способом получения доступа к банковскому счету, что категорически отрицалось в период производства по уголовному делу.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав доказательства, исследованные судом первой инстанции, учитывая существо показаний осужденного, данных им в суде апелляционной инстанции ДД.ММ.ГГГГ, не может согласиться с оценкой, которая дана в обжалуемом приговоре ввиду того, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, а также, судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на эти выводы; в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, приняты одни из этих доказательств и отвергнуты другие. Наличие вышеуказанных нарушений, при имеющихся противоречиях в выводах суда, повлияло на правильность применения уголовного закона.

Поскольку данные нарушения уголовно-процессуального закона устранимы в суде апелляционной инстанции, с учетом анализа исследованных судом обстоятельств установлены новые фактические обстоятельства содеянного, суд апелляционной инстанции приходит к твердому убеждению о необходимости отмены обжалуемого приговора с вынесением апелляционного обвинительного приговора.

Судом апелляционной инстанции по итогам судебного разбирательства, с учетом требований ст. 252 УПК РФ, установлены следующие фактические обстоятельства по делу.

Так, в период с <данные изъяты> до <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1, находящегося на лестничной площадке между <данные изъяты> и <данные изъяты> этажами подъезда <адрес>, после совместного распития с малознакомым Потерпевший №1 спиртных напитков, вследствие чего последний по причине алкогольного опьянения уснул, возник умысел на тайное хищение из одежды, мобильного телефона «<данные изъяты>», стоимостью <данные изъяты> рублей.

Реализуя задуманное, ФИО1, действуя с корыстной целью, воспользовавшись тем, что Потерпевший №1 спит, убедившись в неочевидности своих действий для последнего и присутствующих в том же подъезде ФИО10 и ФИО11, достал рукой из правого кармана, надетой на Потерпевший №1, куртки мобильный телефон «<данные изъяты>», тайно завладев им. В последующем ФИО1, покинув место преступления, получил возможность распорядиться данным телефоном по своему усмотрению, чем причинил Потерпевший №1 значительный материальный ущерб в размере <данные изъяты> рублей.

Кроме того, непосредственно после совершения тайного хищения мобильного телефона «<данные изъяты>» при описанных обстоятельствах и до <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1, находящегося на лестничной площадке между <адрес>, после завладения выпавшей из кармана куртки Потерпевший №1 банковской картой <данные изъяты> №, предназначенной для использования банковского счета №; и обнаружившего в названном телефоне приложение «<данные изъяты>», дающее возможность доступа к денежным средствам, находящимся на указанном банковском счете, возник умысел на их хищение.

Реализуя в дальнейшем свой умысел на хищение денежных средств Потерпевший №1 с его банковского счета, действуя с корыстной целью в период с <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, путем регистрации в приложении «<данные изъяты>», установленном на мобильном телефоне «<данные изъяты>», похищенном ранее у Потерпевший №1, ввел реквизиты вышеназванной банковской карты <данные изъяты> осуществил вход в личный кабинет последнего в данном приложении, дающий возможность распоряжаться денежными средствами, находящимися на лицевом счете указанной банковской карты.

Далее, ФИО1, находясь в том же подъезде, в период с <данные изъяты> до <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, совершил с банковского счета в <данные изъяты> № перевод денежных средств на общую сумму <данные изъяты> рублей (включая комиссию за перевод <данные изъяты> рублей), на банковский счет №, открытый в <данные изъяты>, на имя ФИО8, неосведомленной о преступных намерениях ФИО1

Продолжая свои умышленные действия, ФИО1, находясь в помещении кальянной «<данные изъяты>», расположенной в <адрес> в <адрес>, в период с <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ аналогичным способом осуществил вход в личный кабинет Потерпевший №1 в приложении «<данные изъяты>», установленного на вышеуказанном телефоне «<данные изъяты>», после чего, с согласия ФИО11, неосведомленного о преступных намерениях ФИО1, совершил три перевода денежных средств с банковского счета №, принадлежащего потерпевшему Потерпевший №1 на банковский счет ФИО11 №, открытый в <данные изъяты>: в <данные изъяты> – на сумму <данные изъяты> рублей, с комиссией <данные изъяты> рублей; в <данные изъяты> на сумму <данные изъяты> рублей, с комиссией <данные изъяты> рублей; в <данные изъяты> на сумму <данные изъяты> рублей, с комиссией <данные изъяты> рублей.

Таким образом, ФИО1 тайно похитил с банковского счета принадлежащие Потерпевший №1 денежные средства в общей сумме <данные изъяты> рубля, получив возможность распорядиться ими по своему усмотрению, чем причинил последнему значительный материальный ущерб.

Виновность ФИО1 в совершении указанных деяний нашла свое полное подтверждение вышеприведенными и проанализированными ранее доказательствами.

При установленных фактических обстоятельствах действия ФИО1 суд апелляционной инстанции находит необходимым квалифицировать: в части хищения мобильного телефона «<данные изъяты>», принадлежащего Потерпевший №1, – по п.п. «в, г» ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину, из одежды, находившейся при потерпевшем; а в части денежных средств Потерпевший №1, находящихся на банковском счете последнего – по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину, с банковского счета (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ).

Разрешая вопросы назначения ФИО1 наказаний, суд апелляционной инстанции, учитывая требования ч. 3 ст. 60 УК РФ, принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенных оконченных преступлений, относящихся к категории средней тяжести и тяжкого, направленных против собственности, все имеющиеся по делу данные о личности виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначаемого наказания на исправление и условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, судом апелляционной инстанции применительно к каждому из двух преступлений, признаются: <данные изъяты>

Правильность установления данных обстоятельств, смягчающих наказание, и их истолкование судом первой инстанции, равно как и вывод об отсутствии оснований для признания обстоятельством, отягчающим наказание, состояния алкогольного опьянения, вызванного употреблением <данные изъяты> в соответствии с ч. 1.1. ст. 63.1 УК РФ, стороной обвинения не оспаривается.

При этом, оснований для признания обстоятельств получения на досудебной стадии объяснений в качестве явки с повинной не имеется, поскольку применительно к положениям ч. 1 ст. 142 УПК РФ отсутствуют свидетельства о добровольности волеизъявления виновного лица.

Кроме того, с учетом сведений о личности, в том числе установленных предыдущим приговором суда в отношении ФИО1, при наличии выводов <данные изъяты>

Помимо этого, к числу обстоятельств, которые надлежит учитывать в качестве смягчающих наказание по каждому эпизоду, суд апелляционной инстанции относит сведения о заключении ФИО1 контракта с <данные изъяты> сроком на <данные изъяты>, т.е. привлечением к участию в <данные изъяты> на основании его добровольного волеизъявления.

Иных прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных при назначении наказания судом первой инстанции, при рассмотрении дела в суде второй инстанции ходе апелляционного производства по уголовному делу не установлено.

Судом первой инстанции в приговоре с достаточной полнотой приведены и учтены при назначении наказания все иные юридически значимые данные о личности подсудимого, достоверность которых сторонами также под сомнение не поставлена, и также они учитываются судом апелляционной инстанции, а именно: факты, что <данные изъяты>

Учитывая категорию тяжести и фактические обстоятельства совершения преступлений, оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Каких-либо правовых оснований для применения при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ не имеется, поскольку по делу отсутствуют обстоятельства, которые были бы связаны с целями и мотивами содеянного, а также иные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности какого-либо из преступлений.

Исходя из того, что степень общественной опасности преступного деяния определяется именно конкретными обстоятельствами его совершения, в частности, способом, видом умысла, а также обстоятельствами, смягчающими наказание, относящимися к преступлению, оснований для признания какого-либо из них либо их совокупности исключительными не имеется.

Оснований для освобождения осужденного от уголовной ответственности или назначения наказания, предусмотренных законом, не установлено.

С учетом вышеизложенного, принимая во внимание факт совершения ФИО1 умышленных преступлений корыстной направленности в период испытательного срока, учитывая недостаточность исправительного воздействия предыдущего наказания в виде условного лишения свободы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что за каждое из преступлений ФИО1 надлежит назначить наказание исключительно в виде реального лишения свободы, с применением при разрешении вопроса о его продолжительности требований ч. 1 ст. 62 УК РФ, и учитывая совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, установленных при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции.

Наказание по совокупности преступлений подлежит назначению по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний, поскольку одно из них относится к категории тяжких, приняв во внимание всю совокупность смягчающих наказание обстоятельств, в том числе принятых во внимание при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции.

При этом, вопросы юридической квалификации содеянного ФИО1, а именно необходимость квалификации его действий по совокупности преступлений, а не единым продолжаемым преступлением, о чем обосновано был поставлен вопрос в апелляционном представлении прокурором, не связано с установлением в действиях осужденного фактических обстоятельств, изменяющих характер общественной опасности содеянного. При этом, суд апелляционной инстанции, не связанный доводами апелляционного представления и позицией стороны обвинения, приходит к выводу о том, что предлагаемые стороной обвинения сроки наказания как за каждое, так и окончательное, наказания, не отвечают критериям справедливости.

По смыслу закона при совершении в течение испытательного срока нового умышленного тяжкого или особо тяжкого преступления условное осуждение должно быть отменено в соответствии с положениями ч. 5 ст. 74 УК РФ. Также, в случае принятия судом решения об отмене условного осуждения, дальнейшее наказание назначается по правилам, предусмотренным ст. 70 УК РФ, т.е. по совокупности приговоров, и должно быть реальным, что исключает возможность применения положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении.

С учетом отмеченных выше обстоятельств, принимая во внимание недостаточное исправительное воздействие предыдущего наказания, ввиду наличия оснований для применения положений ч. 5 ст. 74 УК РФ и ч. 4 ст. 70 УК РФ, согласно которой окончательное наказание по совокупности приговоров должно быть больше как наказания, назначенного за вновь совершенное преступление, так и неотбытой части наказания по предыдущему приговору суда, суд апелляционной инстанции не усматривает свидетельств для применения положений ст. 53.1 УК РФ при назначении наказания. Данных, дающих веские основания полагать, что цель исправления виновного может быть достигнута без изоляции его от общества, не имеется.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы обжалуемым приговором ФИО1 не назначалось и вопрос об его применении в апелляционном представлении не поставлен.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде содержания под стражей надлежит отменить, поскольку после вступления настоящего приговора в законную силу, по смыслу закона, осужденный должен приступить к отбыванию назначенного наказания.

Зачет срока содержания осужденного под стражей необходимо осуществить в соответствии с требованиями п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, учитывая, что период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ осужденный отбывал наказание в рамках вступившего в законную силу судебного решения о виновности (до его отмены судом кассационной инстанции), в связи с чем данный период подлежит зачету из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Гражданский иск в рамках производства по уголовному делу не заявлен.

Вещественные доказательства по делу в соответствии с п.п. 3, 5 и 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ надлежит хранить при уголовном деле; а телефоны, изъятые у ФИО1; Потерпевший №1 и ФИО8, надлежит возвратить по принадлежности законным владельцам.

Вопрос о процессуальных издержках в стадии рассмотрения уголовного дела по существу разрешен в порядке ч. 3 ст. 313 УПК РФ. В том же порядке надлежит разрешить вопрос о процессуальных издержках в стадии апелляционного производства по уголовному делу, о чем целесообразно вынести самостоятельной процессуальное решение.

Кроме того, с учетом установленных обстоятельств того, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 заключил контракт с <данные изъяты> сроком на <данные изъяты>, т.е. привлечен к участию в <данные изъяты> в период <данные изъяты>, сведения о чем представлены в виде выписки из приказа с прикомандированием последнего в <данные изъяты>, на основании положений ч. 1 ст. 80.2 УК РФ, ФИО1 от назначенного ему наказания должен быть освобожден условно, в связи с заключением контракта о прохождении <данные изъяты> в период <данные изъяты>, с одновременным принятием решения об отмене в отношении данного осужденного меры пресечения в виде заключения под стражу. Контроль за поведением осужденного возложить на командование войсковой части ФИО18.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15 – 389.18, 389.20, 389.23, 389.28, 389.31, 389.32 и ст. 389.33, суд апелляционной инстанции

ПРИГОВОРИЛ:

приговор Миасского городского суда Челябинской области от 09 августа 2024 года в отношении ФИО1 отменить, частично удовлетворив апелляционное представление.

Постановить по делу новый обвинительный приговор.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «в, г» ч. 2 ст. 158 УК РФ и п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказания:

- по п.п. «в, г» ч. 2 ст. 158 УК РФ в виде лишения свободы на срок 1 (один) год;

- по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года.

На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменить условное осуждение по приговору <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, и на основании ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к вновь назначенному по настоящему приговору наказанию, неотбытой части наказания по приговору <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, в размере 1 (один) год, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок отбывания наказания, назначенного ФИО1, время его содержания под стражей по настоящему уголовному делу с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы; период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Освободить ФИО1 от данного наказания условно на основании ч. 1 ст. 80.2 УК РФ в связи с заключением контракта о прохождении <данные изъяты>, отменив в отношении данного осужденного меру пресечения в виде заключения под стражу.

Контроль за поведением осужденного ФИО1 возложить на командование войсковой части 34498.

Вещественные доказательства по уголовному делу:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

Отменить арест на имущество – телефон <данные изъяты>.

Апелляционный приговор может быть обжалован в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного – в тот же срок, со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалобы, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае кассационного обжалования, лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: