Апелляционное определение № 33-25505/2025 от 8 декабря 2025 г.

Санкт-Петербургский городской суд

Рег. №... Судья: Красненко М.Н.

УИД 78RS0№...-15


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

9 декабря 2025 года <адрес>

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

Сухаревой С.И.

ФИО1 и ФИО2

при помощнике судьи

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №..., поступившее из Выборгского районного суда Санкт-Петербурга с апелляционной жалобой ФИО4 <...> на решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> по иску ФИО4 <...> к ФИО5 <...>, Базельяну <...> в лице законного представителя ФИО5 <...> о признании брачного договора, дополнительного соглашения к брачному договору, договоров дарения недействительными и применении последствий недействительности сделок, признании права собственности.

Заслушав доклад судьи Сухаревой С.И., объяснения представителя ответчика ФИО5 – <...> К.А., действующего на основании доверенности №<адрес>3 от <дата>, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО6, ФИО7 обратились в Выборгский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к ФИО5, ФИО8 в лице законного представителя ФИО5, просили расторгнуть брачный договор от <дата> и дополнительное соглашение от <дата> к брачному договору, заключенные между истцами; расторгнуть договор дарения от <дата>, заключенный между ФИО7 и ответчиками; расторгнуть договор дарения от <дата>, заключенный между истцами и ФИО8 в лице законного представителя ФИО5; применить последствия недействительности сделок.

В обоснование указано, что брачный договор и приложение к нему заключены во избежание ответчиком ФИО5 уплаты налогов на недвижимость и защиты от угрозы, исходящей от <...> И.С.; договоры дарения совершены с пороком воли, в заблуждении относительно природы сделок, под влиянием обмана.

Определением суда от <дата> производство по делу по иску ФИО6, ФИО7 к ФИО5, ФИО8 в лице законного представителя ФИО5 о признании брачного договора, дополнительного соглашения к брачному договору, договоров дарения недействительными и применении последствий недействительности сделок, приостановлено в связи со смертью <...> В.И., определения его правопреемника.

Определением суда от <дата> производство по делу возобновлено.

Уточнив заявленные исковые требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ФИО7 просила признать недействительными договоры дарения от <дата>, <дата>, применить последствия недействительности сделок, признать право собственности за истцом на 18/36 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, являющуюся объектом дарения по адресу: <...>

Решением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> постановлено: «Производство по гражданскому делу по иску ФИО4 <...> к ФИО5 <...>, Базельяну <...> в лице законного представителя ФИО5 <...> о признании брачного договора, дополнительного соглашения к брачному договору недействительными – прекратить.

Разъяснить сторонам, что повторное обращение в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.

В удовлетворении иска ФИО4 <...> к ФИО5 <...>, Базельяну <...> в лице законного представителя ФИО5 <...> о признании договоров дарения недействительными и применении последствий недействительности сделок, признании права собственности – отказать».

Не согласившись с постановленным по делу судебным актом, ФИО7 обжаловала его в апелляционном порядке.

В представленной апелляционной жалобе ФИО7 просит решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> отменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить исковые требования в полном объеме.

На рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции стороны не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, ходатайств о рассмотрении дела в свое отсутствие либо об отложении судебного заседания не направили. Ответчик ФИО5 доверила представлять свои интересы в суде апелляционной инстанции представителю, который в судебное заседание явился и возражал по поводу удовлетворения апелляционной жалобы. В связи с изложенным, судебная коллегия на основании п. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) рассмотрела дело в отсутствие не явившихся лиц.

Судебная коллегия, изучив материалы дела, выслушав пояснения представителя ответчика, полагает, что оснований для отмены решения Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> не имеется.

В соответствии с ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы не имеется.

В силу ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия проверяет решение суда в обжалуемой части и в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в соответствии с договором дарения от <дата>,удостоверенном <...> Д.А., временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга <...> Е.Ю., ФИО7, ФИО6 подарили ФИО8, действующему с согласия своей матери ФИО5, принадлежащие им на праве общей долевой собственности 10/36 долей квартиры, расположенной по адресу: <...> 14/36 долей указанной квартиры, 6/36 долей которых отчуждаются, принадлежат ФИО6, 4/36 доли указанной квартиры принадлежат ФИО7 (том 1 л.д. 66-68).

В силу договора дарения от <дата>, удостоверенного нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга <...> Е.Ю., ФИО7 подарила ФИО5, ФИО8 в лице законного представителя ФИО5, принадлежащие ей на праве общей долевой собственности 8/36 долей квартиры по адресу: <...> в равных долях в 4/36 долях каждому (том 1 л.д. 69-72).

Истец просила признать указанные договоры недействительными, как заключенные под влиянием заблуждения и обмана, а также реальной угрозы жизни истца, со слов ФИО5, исходящей от <...> И.С., чем ответчик воспользовалась. Кроме того, ссылалась на то, что полагала, что данные договоры дарения фактически являются договорами пожизненного содержания.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств того, что заключенные договоры дарения имели порок воли дарителя, были заключены под влиянием обмана, заблуждения либо угрозы жизни истца.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют установленным обстоятельствам по делу и требованиям действующего законодательства.

В соответствии с п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

С учетом правового содержания статьи 153 ГК РФ, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

В соответствии с ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу ч. ч. 2, 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме в случае, когда стоимость дара превышает три тысячи рублей.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

На основании п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно п. п. 3 п. 2 ст. 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

В силу п. 3 ст. 178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Из правового анализа приведенных норм усматривается, что сделка может быть признана недействительной с применением последствий ее недействительности только по основаниям прямо указанным в законе. При этом суд при рассмотрении такого иска обязан установить наличие обстоятельств, с которыми закон связывает признание сделки недействительной и наступление определенных юридических последствий, а на истца возложена обязанность доказать эти обстоятельства.

Юридически значимым обстоятельством по настоящему делу является выяснение вопроса о том, понимал ли истец сущность сделки и ее правовую природу на момент ее совершения или же воля истца была направлена на совершение иной сделки вследствие заблуждения относительно ее существа применительно к п. 1 и п. п. 3 п. 2 ст. 178 ГК РФ.

Заблуждение относительно природы сделки (п. п. 3 п. 2 ст. 178 ГК РФ) выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить (например, думая, что заключает договор пожизненной ренты, фактически дарит недвижимое имущество).

Положениями ст. 179 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной только по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Заключение сделки дарения предполагает передачу не только юридической судьбы предмета дарения, но и фактическую передачу вещи во владение, распоряжение и пользование.

Исходя из совокупности доказательств, представленных в материалы дела, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемые истцом договоры дарения соответствовали требованиям п. 1 ст. 572 ГК РФ, в них отражены основные требования: предмет договора, адрес расположения объекта недвижимости, основания регистрации, переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке.

Установив указанные обстоятельства, учитывая, что доказательств, подтверждающих отсутствие воли ФИО7 на заключение оспариваемых сделок, неверное представление ею обстоятельств совершения сделки и ее заблуждение относительно природы совершаемых сделок, стороной истца в материалы дела не представлено, также как и не представлено доказательств психологического давления со стороны ответчика на истца с целью совершения ею данных сделок, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что исковые требования ФИО7 о признании договоров дарения недействительными и применении последствий недействительности сделок, признании права собственности не подлежат удовлетворению.

Суд также учел, что истец ранее распоряжалась принадлежащим ей имуществом, передавая в собственность дочери и внуку, заключая иные договоры дарения, что следует из решения Приморского районного суда Санкт-Петербурга по гражданскому делу №... от <дата>, вступившим в законную силу, а потому не могла не понимать действительную правовую природу и сущность оспариваемых сделок.

Суд первой инстанции обратил внимание на то, что в указанных договорах дарения сторонами согласованы все его существенные условия, определены предмет договора и воля сторон, то есть договор по своей форме и содержанию соответствует требованиям действующего законодательства.

Вопреки доводам истца, доказательств того, что между сторонами был заключен договор пожизненного содержания с иждивением, а не договор дарения материалы дела не содержат.

Ответчиками в ходе разрешения спора было сделано заявление о применении последствий пропуска срока исковой давности по заявленным требованиям.

В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии со ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Принимая во внимание заявление ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности, суд первой инстанции указал на то, что истцом не оспаривалось, что сами договоры дарения подписаны ею лично, соответственно истец узнала о них в день их собственноручного подписания, тогда как с настоящим иском обратилась в суд в январе 2023 года, то есть с пропуском срока исковой давности.

О заключении сделки истец могла также узнать с момента государственной регистрации перехода права собственности, так как сведения отраженные в ЕГРН являются открытыми и общедоступными.

В соответствии со ст. 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд прекращает производство по делу в случае, если имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда или определение суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон.

Вступившим в законную силу решением Приморского районного суда от <дата> по делу №... в удовлетворении иска ФИО7 к ФИО5, ФИО8 в лице законного представителя ФИО5 о признании брачного договора от <дата>, договоров дарения недействительными и применении последствий недействительности сделок, признания права собственности отказано.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что производство по делу по иску ФИО7 к ФИО5, ФИО8 в лице законного представителя ФИО5 о признании брачного договора, дополнительного соглашения к брачному договору недействительными подлежит прекращению.

Повторное обращение в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается, за исключением прекращения производства по делу о защите прав и законных интересов группы лиц в порядке, установленном частью седьмой статьи 244.24 настоящего Кодекса (ст. 221 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Согласно п. 3 и 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ), при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от <дата> N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (п. 2). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (п. 3).

В соответствии с п. 1 ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Оценив представленные по делу доказательства суд первой инстанции верно исходил из того, что доказательств, подтверждающих отсутствие воли ФИО7 на заключение оспариваемых сделок, неверное представление ею обстоятельств совершения сделки и ее заблуждение относительно природы совершаемых сделок, стороной истца в материалы дела не представлено, также как и не представлено доказательств психологического давления со стороны ответчика на истца с целью совершения ей данных сделок, в связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу о том, что исковые требования ФИО7 о признании договоров дарения недействительными и применении последствий недействительности сделок, признании права собственности не подлежат удовлетворению.

В апелляционной жалобе ФИО7 ссылается на то, что рассматриваемые сделки были совершены с пороком воли, следовательно, имеются основания для их признания недействительными.

Однако, вопреки доводам апелляционной жалобы, согласно ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу ст. 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В качестве последствий недействительности таких сделок применяются нормы ст. 167 ГК РФ о возврате заблуждавшейся или потерпевшей стороне другой стороной всего полученного по сделке.

п. 2 ст. 178 ГК РФ предусмотрено, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

сторона заблуждается в отношении природы сделки;

сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п. 3 ст. 178 ГК РФ).

Перечень случаев, имеющих существенное значение для признания сделки совершенной под влиянием заблуждения, приведенный в ст. 178 ГК РФ, является исчерпывающим. Неправильное представление о любых других обстоятельствах, помимо прямо перечисленных в законе, не может быть признано существенным заблуждением и не может служить основанием для признания сделки недействительной.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что истцом не представлено доказательств, что она заблуждалась относительно природы сделки в том смысле, как это предусмотрено ст. 178 ГК РФ, а именно относительно совокупности свойств сделок, характеризующих их сущность, а также доказательств отсутствия ее воли на совершение сделок дарения либо того, что такая воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования. Также не представлено доказательств того, что стороны, заключая оспариваемые договоры, преследовали иные цели, чем предусматривали договоры дарения.

Подтверждается материалами дела и не оспаривалось истцом, что она лично подписала договоры дарения у нотариуса, нотариусом ей разъяснялись последствия совершения данных сделок, зачитывались вслух договоры дарения.

Исходя из содержания договоров, истец подтвердила, что на момент заключения договоров даритель не состоит под опекой и попечительством, не страдает заболеваниями, препятствующими осознать суть договоров, а также отсутствуют какие-либо заблуждения, обстоятельства, вынуждающие совершать данные сделки на крайне невыгодных для себя условиях и помимо своей воли.

Договор дарения 10/36 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <...> и договор дарения 8/36 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <...> совершены в установленной ч. 3 ст. 574 ГК РФ письменной форме, с согласованием всех существенных условий, подписаны сторонами, условия договоров изложены прямо, возможности трактовать их двусмысленно не имеется. Сделки прошли государственную регистрацию, то есть фактически исполнены.

Истец указывала суду, что ее воля была направлена именно на заключение договоров дарения долей в спорной квартире ее дочери и внуку, она желала совершить данные сделки и предпринимала для этого осознанные действия, понимала последствия сделок в виде перехода права собственности на доли к ответчикам.

Договоры дарения не содержат каких-либо условий относительно пожизненного содержания истца и возмездного характера отчуждения ею прав на квартиру.

При этом суд также учел, что ответчик ФИО8 в момент совершения сделки являлся несовершеннолетним, у него отсутствовал собственный заработок, соответственно на момент заключения договора дарения <дата> и <дата> истец не могла рассчитывать на уход и содержание от несовершеннолетнего ответчика.

Как верно указано судом, бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных статьями 177, 178, 179 ГК РФ, лежит на стороне истца, и таких доказательств истцом в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ представлено не было.

Стороной истца не приведено каких-либо достоверных и убедительных доказательств, бесспорно подтверждающих заключение договоров дарения долей квартиры под влиянием обмана со стороны ответчиков.

Таким образом, заключая спорные договоры, истец по своему усмотрению реализовала свое право собственника по распоряжению принадлежащим ей имуществом в соответствии со ст. 421 ГК РФ, данных о том, что истец не понимала сущность сделки дарения или в момент ее совершения не была способна понимать значение своих действий или руководить ими не представлено, сведения о недееспособности истца отсутствуют.

Следует также отметить, что на данные обстоятельства, о том, что истец не понимала значение своих действий и не могла ими руководить в силу возраста (73 года) или состояния здоровья, истец в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции не ссылалась и требований в рамках ст. 177 ГК РФ не заявляла (л.д.3-14 том 1, л.д. 139-241 том 1). Напротив, в письменном ходатайстве от <дата> (л.д. 242-243 том 1) подчеркнула, что договор от <дата> ранее ею не оспаривался в суде, при этом договоры от <дата> и от <дата> в рамках данного спора она оспаривает по ч.1 ст. 178 ГК РФ, ссылаясь на то, что сделки были заключены под влиянием заблуждения, обмана и угрозы со стороны ответчика.

Таким образом, ссылки апелляционной жалобы на то, что истец при подписании договоров дарения не понимала правовую природы сделок, полагала, что заключает договоры ренты, а суд при этом не учел возраст истца <...> не могут служить основанием для отмены решения суда, поскольку все обстоятельства по делу в рамках заявленных требований были судом установлены и им дана надлежащая правовая оценка. Несогласие истца с оценкой суда доказательств по делу не свидетельствует об ошибочности выводов суда первой инстанции.

Доводы жалобы о том, что после заключения договоров дарения отношения между сторонами по делу изменились и в последующем ухудшились, не подтверждают обстоятельства заключения оспариваемых договоров под влиянием заблуждения, обмана или иного порока воли и основанием для признания сделки недействительной не являются.

Судом также верно установлено, что истцом был пропущен срок исковой давности о признании оспоримой сделки недействительной, поскольку исковое заявление подано по истечению одного года с момента договора дарения от <дата> и договора дарения от <дата>.

Согласно ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Истец не заявляла ходатайств о восстановлении пропущенного срока.

В соответствии с абз. 2 ч. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Из материалов дела также следует, что ФИО7 и ФИО6 являлись истцами в деле №..., рассмотренному Приморским районным судом Санкт- Петербурга.

<дата> Приморским районным судом Санкт-Петербурга вынесено решение по делу №... по иску ФИО7 к ФИО5, несовершеннолетнему ФИО8 о признании брачного договора от <дата> и договоров дарения от <дата>, <дата>, <дата>, в том числе в части доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <...>, недействительными и применении последствий недействительности сделок, признании права собственности. В удовлетворении исковых требований ФИО7 к ФИО5, несовершеннолетнему ФИО8 – отказано (л.д.2-5 том 2).

Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от <дата> №..., решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга по делу №... по иску ФИО7 к ФИО5, несовершеннолетнему ФИО8 о признании брачного договора и договоров дарения недействительными и применении последствий недействительности сделок, признании права собственности – оставлено без изменения (л.д.6-11 том 2).

Определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от <дата> решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> и апелляционное определение от <дата> оставлены без изменения, кассационная жалоба ФИО7 – без удовлетворения (л.д. 12-17 том 2).

В рамках названного спора по гражданскому делу №... также не было установлено порока воли истца на заключение цепочки сделок в отношении долей в спорной квартире.

Напротив, установлено, «что заявляя о притворности брачного договора, истец ФИО7 ссылалась на то, что он заключен ею с целью переоформления принадлежащего супругу имущества и передачи его в собственность ответчиков дл ухода ответчика ФИО5 от уплаты налогов».

Однако, как отмечено Третьим кассационным судом общей юрисдикции в определении от <дата>, «указанные доводы не свидетельствуют о притворности договора, поскольку истцы подтверждали свое желание заключить брачный договор с целью переоформления части своего имущества в собственность ФИО7 в целях дальнейшего дарения ответчикам.

Доказательств, что воля истцов была направлена на достижение других правовых последствий, суду не представлено. Напротив, в ходе рассмотрения дела установлено, что стороны достигли тех правовых последствий, на которые была направлена их воля».

Таким образом, достоверных, бесспорных и допустимых доказательств того, что оспариваемые сделки дарения в рамках настоящего спора, были совершены истцом с нарушением ее воли, под влиянием обмана, заблуждения и фактически являлись договором пожизненного содержания, истцом не представлено.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции соглашается, поскольку они мотивированы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм материального права и надлежащей оценке представленных доказательств с соблюдением требований статьи 67 ГПК РФ.

Доводы жалобы о том, что у суда отсутствовали основания для прекращении производства по делу в части требований о признании брачного договора и дополнительного соглашения к нему недействительными, поскольку истец изменила свои исковые требования, не могут быть приняты во внимание, учитывая, что при изменении исковых требований, судом не был принят отказ истца от вышеприведенных требований, следовательно, у суда имелись основания для прекращения производства по данным требованиям, как ранее рассмотренным в рамках гражданского дела №....

Ссылки жалобы о том, что резолютивная часть решения не соответствует описательно-мотивировочной части решения, поскольку в резолютивной части решения не содержится вывода о пропуске истцом срока для обращения с иском в суд, сводятся к ошибочному толкованию действующего процессуального законодательства. Установив пропуск срока исковой давности, суд первой инстанции имел оснований для отказа в иске только по данному основанию. При этом в резолютивной части решения суда не требуется указание на пропуск истцом срока исковой давности. Таким образом, резолютивная часть решения суда соответствует положениям ч.5 ст. 198 ГПК РФ.

Ссылка жалобы о том, что суд первой инстанции отклонил первое заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, а затем ответчик более не заявлял о пропуске истцом срока исковой давности, не могут быть приняты во внимание, поскольку законодательство не требует от ответчика неоднократного заявления ходатайства о применении последствий пропуска срока исковой давности. При этом из материалов дела следует, что заявление о пропуске срока исковой давности было подано представителем ответчика <дата> (имеется в материалах дела - л.д.244-245 том 1). Суд в указанном судебном заседании определил приобщить данное заявление к материалам дела (л.д. 248 том 1). Вопреки мнению истца судом данное ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой данности не было отклонено.

Доводы жалобы о том, что в связи с пропуском срока исковой давности у суда не было оснований для исследования обстоятельств по делу, также сводятся к ошибочному толкованию действующего законодательства, учитывая, что как указано выше, пропуск срока исковой давности является одним из оснований для отказа в иске.

Ссылки жалобы о том, что суд фактически не дал оценки доводам истца о том, что «ответчик (дочь) после завладения имуществом истца нарушила свое обещание об уходе и содержании в отношении престарелого истца» нельзя признать состоятельными, учитывая, что данный довод получил оценку суда первой инстанции в обжалуемом решении и суд пришел к выводу о том, что таких условий при заключении договоров дарения стороны не согласовывали. Каких-либо иных доказательств, что между сторонами при заключении договоров дарения имелась договоренность о содержании истца ее дочерью, материалы дела также не содержат. При этом суд отметил, что ответчик ФИО8 на момент совершения сделки дарения являлся несовершеннолетним, у него отсутствовал собственный заработок, соответственно на момент заключения договора дарения <дата> и <дата> истец не могла рассчитывать на уход и содержание от несовершеннолетнего внука.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат обстоятельств, свидетельствующих о нарушении судом норм материального и процессуального права, и сводятся фактически к несогласию с той оценкой, которую исследованным по делу доказательствам дал суд первой инстанции, а также применением и толкованием судом норм материального закона, в связи с чем, не могут повлечь его отмену. Оснований к переоценке установленных судом обстоятельств у судебной коллегии не имеется.

Разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам и постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения, судом допущено не было.

Правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно. Доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора, не опровергают правильности выводов суда, направлены на иную оценку доказательств, не могут повлиять на правильность определения прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене состоявшегося судебного решения.

Ссылок на какие-либо новые факты, которые остались без внимания суда первой инстанции, а также на какие-либо процессуальные нарушения, являющиеся безусловным основанием для отмены правильного по существу решения суда, в апелляционной жалобе не содержится.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <дата>.