Решение № 2-3514/2021 2-3514/2021~М-2527/2021 М-2527/2021 от 21 июля 2021 г. по делу № 2-3514/2021

Дело № 2-3514/2021

УИД 03RS0002-01-2021-003776-19


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Уфа 22 июля 2021 года

Калининский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан

в составе председательствующего судьи Рахимовой Р.В.,

при секретаре Федоровой Е.И.,

с участием прокурора Петровой Р.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Самотлорнефтепромхим» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «Самотлорнефтепромхим» о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб., мотивируя свои требования тем, что с ДД.ММ.ГГГГ ее муж Д.А.Г. работал в АО «Самотлорнефтепромхим» в качестве водителя. ДД.ММ.ГГГГ при исполнении трудовых обязанностей Д.А.Г. погиб. Из-за смерти Д.А.Г., произошедшей в результате несчастного случая на производстве, она испытывает физические и нравственные страдания.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 иск поддержала.

Стороны в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом. В силу ч. 3 ст. 167 ГПК Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившихся лиц.

Исследовав материалы дела, выслушав явившихся лиц, заключение прокурора, полагавшего иск не подлежащим удовлетворению, проверив все юридически значимые обстоятельства по делу, суд приходит к следующему.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 указано, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

ФИО1, обращаясь с требованиями к АО «Самотлорнефтепромхим» о компенсации морального вреда, ссылалась на то, что причиной несчастного случая, в результате которого погиб ее супруг Д.А.Г., явилось неисполнение работодателем возложенной на него трудовым законодательством обязанности по обеспечению безопасных условий труда.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

Установлено, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Д.А.Г. работал в АО «Самотлорнефтепромхим» в качестве водителя по срочным трудовым договорам, заключенным на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д.25-34 т.1).

ДД.ММ.ГГГГ около 21-20 час. на 606 км+600 м автодороги «Южно-Сахалинск-Оха» в Ногликском районе Сахалинской области, У.В.В., управляя автомобилем марки <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, совершил наезд на пешехода Д.А.Г., который являлся водителем автомобиля седельный тягач марки <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты> с полуприцепом <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, который находился на вершине подъема на своей полосе движения по направлению с юга на север. При этом Д.А.Г. не имел при себе предметов со светоотражающими элементами и в момент наезда находился на полосе движения автомобиля, под управлением водителя У.В.В., что является нарушением пунктом 2.3.4, 41 Правил дорожного движения Российской Федерации. В результате дорожно-транспортного происшествия пешеход Д.А.Г. получил телесные повреждения, от которых ДД.ММ.ГГГГ умер.

Постановлением следователя СО ОМВД России по городскому округу «Ногликский» от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о преступлении, предусмотренного ч.3 ст.264 УК Российской Федерации, по основаниям п.1 ч.1 ст.24 УПК Российской Федерации за отсутствием события преступления в деянии состава преступления в отношении У.В.В.

Несчастный случай произошел в период выполнения работником Д.А.Г. трудовых обязанностей по служебному заданию работодателя, направившего его для выполнения работ по буксировке бригадного оборудования (вагон-сталовая) на автомобиле (тягач седельный) с полуприцепом, является несчастным случаем на производстве АО «Самотлорнефтепромхим».

Согласно акту о расследовании тяжелого несчастного случая, акту о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ несчастный случай, произошедший с Д.А.Г. квалифицирован как связанный с производством; причиной, вызвавшей несчастный случай, указано нахождение водителя Д.А.Г. на проезжей части полосы движения автомобиля, не имея при себе предметов со светоотражающими элементами (выразившееся в нарушении п.3.1.1 Инструкции по безопасности дорожного движения для лиц управляющих транспортными средствами ИБДД-7.1.-16, утвержденной генеральным директором АО «СНПХ» Г.И.Д., предписывающего строго соблюдать Правила дорожного движения и инструкции общества, п.п. 2.3.4, 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации); мероприятия по устранению причин несчастного случая: провести со всеми водителями и машинистами Сахалинской экспедиции внеплановые инструктажи и проверку знаний по требованиям Инструкции по безопасности дорожного движения для лиц управляющих автотранспортными средствами ИБДД-7.1-16 с записью результатов проверки знаний в журнале (л.д.49-54, 55-60 т.1).

В личной карточке учета выдачи средств индивидуальной защиты отсутствует сведения о выдаче работнику Д.А.Г. предметов со светоотражающими элементами.

Представленную АО «Самотлорнефтепромхим» таблицу с перечислением наименований СИЗ, в том числе жилета сигнального с указанием даты выдачи ДД.ММ.ГГГГ, содержащую подпись в получении, нельзя признать достоверным и достаточным доказательством выдачи Д.А.Г. названного предмета, поскольку не содержит расшифровки подписи, отсутствует наименование документа.

Кроме того, срочный трудовой договор с Д.А.Г. заключен ДД.ММ.ГГГГ, приложением № к трудовому договору предусмотрено, что работодатель обязуется выдать работнику спецодежду, а работник ее принять и по окончании срока амортизации спецодежды возвратить ее работодателю; при увольнении работника (по любым основаниям) он приобретает у работодателя ранее полученную им специальную одежду, в случае если ее срок амортизации не истек на основании соглашения; расчет работника с работодателем за приобретенную им спецодежду производится путем удержания работодателем ее остаточной стоимости из сумм, положенных работнику к выплате при его увольнении.

Доказательств выдачи средств индивидуальной защиты при заключении трудового договора на новый срок работодателем не представлено.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что работодателем АО «Самотлорнефтепромхим» не обеспечены условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, работнику Д.А.Г., а именно при направлении для выполнения работ по буксировке бригадного обрудования, он не был обеспечен предметами со светоотражающими элементами, что привело к несчастному случаю на производстве.

В судебном заседании ФИО1 пояснила, что состояла в браке с Д.А.Г. с ДД.ММ.ГГГГ, муж заботился о ней, обеспечивал, незадолго до его смерти они планировали ребенка, трагическая гибель мужа повлекла глубокие душевные переживания.

Вместе с тем, в действиях Д.А.Г. усматривается грубая неосторожность, поскольку он в темное время суток находился на полосе, предназначенной для встречного движения транспорта, не соблюдал необходимую осторожность.

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен (абзац первый п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника, суд принимает во внимание характер и степень нравственных страданий истца, причиненных в результате смерти супруга в дорожно-транспортном происшествии при исполнении должностных обязанностей, отношения между близкими родственниками, обстоятельства причинения вреда жизни и здоровью Д.А.Г., наличие вины работодателя, выразившейся в необеспечении им безопасных условий труда работнику АО «Самотлорнефтепромхим» Д.А.Г., необеспечении средствами индивидуальной защиты с полосами световозвращающего материала, наличие грубой неосторожности в действиях Д.А.Г., который будучи не обеспеченным светоотражающими элементами при остановке транспортного средства находился на полосе, предназначенной для движения встречного транспорта в нарушение требований пунктов 2.3.4, 4.1 Правил дорожного движения, требования разумности и справедливости, приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных исковых требований в сумме 200 000 рублей.

В остальной части иска о компенсации морального вреда следует отказать.

На основании ст.ст.98, 103 ГПК Российской Федерации с ответчика в пользу истца надлежит взыскать расходы на оплату услуг представителя 15 000 руб., почтовые расходы 1 062,12 руб., в доход государства - госпошлину в размере 300 руб. (по требованию неимущественного характера о компенсации морального вреда).

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК Российской Федерации, суд

решил:

удовлетворить иск ФИО1 частично.

Взыскать с АО «Самотлорнефтепромхим» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 200 000 руб., расходы по оплате услуг представителя 15 000 руб., почтовые расходы 1 062,12 руб.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с АО «Самотлорнефтепромхим» в доход местного бюджета государственную пошлину 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан в течение месяца с даты принятия судом решения в окончательной форме путем подачи жалобы через Калининский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан.

Председательствующий: Р.В. Рахимова