Решение № 2-2814/2017 2-32/2018 от 13 февраля 2018 г. по делу № 2-2814/2017

Дело №2-32/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 февраля 2018 года город Саратов

Фрунзенский районный суд города Саратова в составе:

председательствующего судьи Агишевой М.В.,

при секретаре Кожевниковой М.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца адвоката Трегуб В.Н.,

ответчицы ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным и приведении сторон в первоначальное положение,

установил:

ФИО1 (далее по тексту – истец) первоначально обратился в суд с иском к ФИО2 (далее по тексту – ответчица) и просил признать договор купли-продажи <адрес> в <адрес> от 29.06.2016 года, заключенный между ФИО1 и ФИО2, недействительным по основаниям п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса РФ, как заключенный под влиянием обмана.

Свои требования мотивировал тем, что на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 07.06.2016 года, зарегистрированному в реестре нотариуса под №, ему на праве собственности принадлежала <адрес> в <адрес>. Спорная квартира досталась ему по наследству после смерти его двоюродного брата ФИО8, умершего ДД.ММ.ГГГГ. Осенью 2016 года истец решил зарегистрироваться в спорной квартире, однако в управляющей компании, куда он обратился, ему сообщили, что он не является собственником жилого помещения. Из выписки из ЕГРН от 15.09.2016 года он узнал, что спорная квартира принадлежит на праве собственности ФИО2 Её супруг ФИО19 является его хорошим знакомым и помогал ему оформлять наследственные права на спорную квартиру, для чего истец выдавал ФИО20 нотариальную доверенность. Истец считал, что ФИО21 и ответчица ФИО2 обманом завладели его квартирой, а затем перепродали её ФИО3 Он договор купли-продажи квартиры от 29.06.2016 года с ФИО2 не заключал, денег от ответчицы за квартиру не получал.

19.12.2017 года по ходатайству истца ФИО1 ФИО3 был исключен из числа третьих лиц и определением суда (протокольно) был привлечен к участию в деле в качестве соответчика.

В судебном заседании, состоявшемся 19.12.2017 года, истец ФИО1 уточнил исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ и окончательно просил признать договор купли-продажи квартиры от 29.06.2016 года, заключенный между ФИО1 и ФИО2, недействительным и привести стороны в первоначальное положение. По заявленным требованиям дополнительно пояснил, что за хлопоты ФИО22 он пообещал ему подарить ? долю спорной квартиры, в связи с чем, они составили договор дарения на ? долю квартиры, который сдали на регистрацию в Управление Росреестра по Саратовской области. Однако указанный договор регистрацию не прошел, в связи с изменениями в законодательстве. Других договоров на спорную квартиру он ни с ФИО23, ни с его женой ФИО2 не заключал. 29.06.2016 года в регистрационной палате он не присутствовал, договор купли-продажи от 29.06.2016 года не подписывал, денежные средства в размере 1000000 руб. по указанной сделке он от ответчицы ФИО2 не получал, письменная расписка о получении денег отсутствует, акт приема-передачи квартиры сторонами не составлялся. Кроме того, указал, что в договоре купли-продажи от 29.06.2016 года стоит не его подпись.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель адвокат Трегуб В.Н. исковые требования, с учетом их уточнений, поддержали в полном объеме, просили иск удовлетворить.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования, с учетом их уточнений, не признала, просила в их удовлетворении отказать в полном объеме, по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление. При этом по обстоятельствам дела пояснила, что ФИО1 является знакомым её супруга ФИО24. В 2015 году у ФИО1 умер двоюродный брат, после которого открылось наследство, состоящее в том числе, из спорной квартиры. Поскольку ФИО1 работал и жил в г. Москве, то для оформления наследства он оформил доверенность на её супруга ФИО25, чтобы он помог ФИО1 в сборе документом и их оформлении у нотариуса. Когда ФИО4 помог своему знакомому ФИО1 оформить наследство, истец, поясняя, что не намерен возвращаться в <адрес>, предложил купить у него спорную квартиру. Она и её супруг ФИО4 согласились, поскольку у них подрастал сын, и в будущем ему необходимо будет иметь свое жилье. Так как квартира была сильно запущена, они решили сделать в ней ремонт. Но после ремонта стойкий запах из квартиры не выветрился, тогда они решили продать квартиру. В декабре 2016 года квартиру купил ФИО3 Кроме того, ответчица пояснила, что в июне 2016 года ФИО1 приезжал из г. Москвы для оформления сделки купли-продажи квартиры, лично присутствовал в регистрационной палате 29.06.2016 года, где до подписания договора она передала ему наличные денежные средства в размере 1000000 руб., после чего ФИО1 собственноручно в присутствие сотрудника регистрационной службы подписал договор купли-продажи квартиры от 29.06.2016 года. Денежные средства в размере 1000000 руб. являлись личными накоплениями ответчицы.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен, причины неявки не известны.

В соответствии с положениями ч. 4 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) суд рассмотрел дело в отсутствие неявившегося ответчика ФИО3

Заслушав стороны, свидетеля, исследовав письменные материалы, имеющиеся в деле, исследовав подлинное дело правоустанавливающих документов № в 4-х томах, суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу п. 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) при осуществлении гражданских прав разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

В силу статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами.

Согласно п. 2 ст. 209 ГК РФ, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе, отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со ст. ст. 549, 550, 551 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130); договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами; переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

В силу п. 2 ст. 558 ГК РФ договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

В пункте 2 статьи 1 ГК РФ закреплено, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

По смыслу статей 153, 154 ГК РФ сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. При этом на её совершение необходимо выражение согласованной воли её сторон.

Таким образом, из анализа указанных положений в их системном толковании следует, что сделка является действительной, когда воля её сторон является согласованной и соответствует их волеизъявлению.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 на праве собственности принадлежала квартира по адресу: <адрес> на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 17.06.2016 года, удостоверенного нотариусом нотариального округа город Саратов Саратовской области ФИО9 17.06.2016 года, реестровый № (л.д. 42).

Истец распорядился указанным имуществом, заключив договор купли-продажи от 29.06.2016 года, по которому продал квартиру по адресу: <адрес> ФИО2

Государственная регистрации договора купли-продажи квартиры и переход права собственности произведены в установленном законом порядке Управлением Росреестра по Саратовской области.

Данные обстоятельства подтверждается материалами регистрационного дела № том 3.

Из регистрационного дела, представленного Управлением Росреестра по Саратовской области на квартиру № по адресу: <адрес>, следует, что с заявлением о государственной регистрации перехода права собственности 29.06.2016 года обратился ФИО1

При этом, как следует из заявления ФИО1, он просил зарегистрировать переход права собственности на указанную выше квартиру, о чем собственноручно указал. Кроме того, одновременно с подачей заявления о государственной регистрации перехода права собственности ФИО1 сдал на регистрацию договор купли-продажи квартиры от 29.06.2016 года.

Из представленного в материалах регистрационного дела подлинного договора купли-продажи от 29.06.2016 года следует, что ФИО1 (продавец) продал и передал, а ФИО2 (покупатель) купила и приняла в собственность квартиру, этаж 4-й, площадью 42,9 кв.м, находящуюся по адресу: <адрес>.

Согласно пункту 3 указанного договора, продавец и покупатель пришли к соглашению о цене продаваемой квартиры в сумме 1000000 руб., которые продавец получил от покупателя полностью 29.06.2016 года, до подписания настоящего договора.

Как следует из пункта 8 договора купли-продажи, продавец передал, а покупатель принял в собственность вышеуказанную квартиру (ключи к ней, документы) до подписания настоящего договора. Передаточный акт дополнительно сторонами составляться не будет.

Договор купли-продажи квартиры от 29.06.2016 года заключен в письменной форме, содержит все указания на предмет договора, его цену, расположение, порядок передачи, то есть требования ст. ст. 432, 549, 550, 554 ГК РФ при его заключении сторонами были соблюдены.

Также из регистрационного дела следует, что 05.07.2016 года произведена регистрация договора купли-продажи указанной квартиры, заключенного 29.06.2016 года, с указанной даты право собственности на спорную квартиру было зарегистрировано за ФИО2

В настоящее время квартира находится в собственности ФИО3 на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 06.12.2016 года, заключенного с ФИО2, что следует из выписки из ЕГРН от 27.06.2017 года (л.д. 12-14), а также подтверждается материалами регистрационного дела № том 4.

В обоснование своих исковых требований ФИО1 ссылался на заключение оспариваемой сделки под влиянием обмана. Истец утверждал, что не намерен был продавать всю квартиру, которая являлась его единственным жильем, напротив, имелась договоренность подарить ? долю квартиры М.Л. , подпись в договоре купли-продажи квартиры не его, денежных средств по договору купли-продажи от 29.06.2016 года он не получал.

В соответствии с положениями ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Таким образом, значимым по делу обстоятельством является наличие умысла в действиях ФИО2 совершить обман в отношении истца.

Вместе с тем общим признаком названных в статье 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделок является искажение действительной воли стороны, вступающей в сделку, что необходимо для признания сделки недействительной. Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Обман может относиться как к элементам самой сделки, так и к обстоятельствам, находящимся за ее пределами, в том числе к мотивам, если они имели значение для формирования воли участника сделки. Обманные действия могут совершаться в активной форме или же состоять в бездействии (умышленное умолчание о фактах, могущих воспрепятствовать совершению сделки).

Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

Согласно п. 1, 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Таким образом, по смыслу статей 179, 432 ГК РФ обман при совершении сделки является основанием для признания ее недействительной только тогда, когда возникает в отношении обстоятельства, являющегося существенным для стороны при принятии решения о совершении соответствующей сделки, и при отсутствии обмана заинтересованное лицо оспариваемую сделку не заключило бы.

В силу закона оспариваемая истцом сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса РФ в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Как следует из пояснений истца в судебном заседании, 29.06.2016 года он не присутствовал в Управлении Росреестра по Саратовской области по адресу: <адрес>, в связи с чем не подавал заявление о регистрации перехода права собственности на спорную квартиру, а также не сдавал договор купли-продажи квартиры на регистрацию.

Между тем, указанные доводы суд находит несостоятельными, поскольку ФИО1 лично сдавал документы на регистрацию в Управление Росреестра по Саратовской области, что следует из материалов регистрационного дела №, а также подтверждается показаниями свидетеля ФИО10

Так, допрошенная в судебном заседании 19.12.2017 года в качестве свидетеля по делу ФИО10, суду показала, что в настоящее время она работает кадастровым инженером 2 категории в филиале ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Саратовской области, а на спорную дату – 29.06.2016 года работала там же в должности техника. На вопрос о том, как происходит процедура заключения договора купли-продажи недвижимости, пояснила, что в этот момент обязательно присутствуют все стороны, которые подписывают договор. В настоящее время она не помнит обстоятельств оформления договора, заключённого 29.06.2016 года между ФИО1 и ФИО2, но может пояснить, что при оформлении сделки в обязательном порядке устанавливается личность сторон по предъявленным паспортам, при этом разъясняется возможность передачи денег по сделке, как до подписания договора, так и после, и тут же уточняется, переданы ли деньги по данной сделке, если деньги переданы, то это, как правило, находит свое отражение в договоре, затем договор подписывается в её присутствии, это условие является обязательным, подаётся заявление на сделку и заявление на переход права, стороны подписывают заявления также в её присутствии и получают расписку на получение. Поскольку в заявлении о регистрации перехода права собственности и в договоре купли-продажи квартиры от 29.06.2016 года стоят подписи ФИО1, свидетель однозначно указала на то, что продавец недвижимости лично присутствовал в регистрационном органе.

Оснований не доверять показаниям свидетеля ФИО10 у суда не имеется, поскольку они являются подробными и последовательными, стороной истца не опровергнуты, и подтверждаются материалами регистрационного дела №. Заинтересованность данного свидетеля в исходе дела судом не установлена, в связи с чем, суд принимает данные показания свидетеля в качестве доказательства по настоящему гражданскому делу.

Доводы ФИО1 о том, что он был намерен заключить договор дарения ? доли спорной квартиры в пользу ФИО5, поскольку с последним у них имелась такая договоренность, в связи с чем не мог заключить договор купли-продажи всей квартиры, не подтверждаются никакими доказательствами, напротив, из представленных в материалы дела письменных доказательств следует, что ФИО1 был заключен договор купли-продажи квартиры на указанных в нем условиях, а не иная сделка, предусмотренная законом.

Кроме того, указанные доводы опровергаются показаниями свидетеля ФИО10, согласно которым по данным ЕГРН договор дарения ? доли в праве собственности на спорную квартиру на регистрацию её правообладателями никогда не сдавался. Не был суду представлен экземпляр указанного договора дарения и самим истцом.

В судебном заседании 19.12.2017 года истец ФИО1 в своих пояснениях ставил под сомнение подпись, выполненную от его имени в договоре купли-продажи спорной квартиры, считал, что подписи выполнены не им. В связи с чем, считал необходимым назначить по делу судебную почерковедческую экспертизу.

Определением суда от 19.12.2017 года назначена почерковедческая экспертиза.

Согласно заключению эксперта ФБУ Саратовская ЛСЭ Минюста России № от 22.01.2018 года, рукописная запись «Стойко ФИО27» и подпись от имени ФИО1, расположенные в разделе «Подписи сторон:» на строке «Продавец:» в договоре купли-продажи квартиры от 29.06.2016 года между ФИО1 («Продавец») и ФИО2 («Покупатель»), выполнены самим ФИО1. (л.д. 94-98).

Оснований сомневаться в достоверности выводов экспертного заключения суд не усматривает, поскольку указанное заключение отвечает требованиям ч. 2 ст. 86 ГПК РФ, не имеет противоречий, содержит подробное описание проведенных исследований, сделанные в результате их выводы и ответы на поставленные судом вопросы, эксперт ФИО12 имеет соответствующую квалификацию, длительный стаж работы, была предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, не заинтересована в исходе дела, доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, истцом не представлено.

Также в судебном заседании установлено, что 21.06.2017 года ФИО1 обращался в ОП № в составе УМВД РФ по г. Саратову с заявлением о привлечении к уголовной ответственности ФИО11, который обманным путем оформил сделку купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес> на свою супругу ФИО2 По результатам проверки было вынесено постановление от 30.06.2017 года об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО11 (л.д. 40).

В силу ч. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, то есть, представлены сторонами.

Оценивая представленные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что оспариваемый договор купли-продажи квартиры от 29.06.2016 года соответствует требованиям закона, заключен ФИО1 добровольно, действия ФИО1 были направлены на создание соответствующих правовых последствий, связанных с переходом права собственности на квартиру к ФИО2, которая в последствие стала собственником спорной квартиры.

Таким образом, суд исходит из того, что доказательств совершения ответчицей ФИО2 каких-либо действий, направленных на обман истца относительно характера сделки, её условий, предмета, других обстоятельств, влияющих на решение истца заключить указанный договор купли-продажи квартиры, не представлено.

Кроме того, истцом при рассмотрении дела, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, не представлено достаточных и бесспорных доказательств безденежности совершенной сделки в опровержение имеющемуся в деле доказательству в виде договора купли-продажи квартиры от 29.06.2016 года, по условиям которого расчет между сторонами был произведен до подписания настоящего договора (пункт 3).

Приходя к выводу об отказе истцу в удовлетворении иска, суд учитывает, что наименование оспариваемого договора соответствует его содержанию. При этом, исходя из содержания оспариваемого договора купли-продажи, следует, что в нем отражены все существенные условия, содержится подпись истца с расшифровкой, что свидетельствует об ознакомлении истца с текстом данного договора, при этом истец не был лишен возможности до регистрации перехода права собственности на спорный объект недвижимости к ФИО2 отозвать свое заявление, дееспособности на момент совершения сделки истец лишен не был, доказательств обратного суду не представлено и стороной истца о них не заявлялось.

Учитывая отсутствие доказательств, свидетельствующих об умысле ответчицы ФИО2 на обман истца ФИО1 при совершении сделки – договора купли-продажи квартиры от 29.06.2016 года, принимая во внимание, что договор купли-продажи квартиры от 29.06.2016 года соответствуют закону и волеизъявлению сторон, суд приходит к выводу о том, что правовых оснований для признания договора купли-продажи квартиры от 29.06.2016 года недействительным по основаниям п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса РФ, как заключенного под влиянием обмана, не имеется, также, как не имеется оснований для приведения сторон в первоначальное положение.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным и приведении сторон в первоначальное положение, отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в Саратовский областной суд через Фрунзенский районный суд г. Саратова в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме – 19.02.2018 года.

Судья М.В. Агишева