Решение № 2-110/2026 2-110/2026(2-2453/2025;)~М-1038/2025 2-2453/2025 М-1038/2025 от 3 марта 2026 г. по делу № 2-110/2026

Дело № 2-110/2026

УИД 74RS0038-01-2025-001422-67


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 февраля 2026 года с. Долгодеревенское

Сосновский районный суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Дуплякиной А.А.,

при секретаре судебного заседания Иониной П.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению прокурора Сосновского района Челябинской области, действующего в интересах ФИО1 к АО «Почта Банк» о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки,

установил:

Прокурор Сосновского района Челябинской области, действующий в интересах ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Почта Банк», в котором просил признать недействительным кредитный договор № от ДАТА, заключенный между АО «Почта Банк» и ФИО1, применить последствия недействительности сделки, взыскав с ответчика денежные средства в сумме 272 005 рублей, выплаченные в счет погашения обязательства по кредиту, учитывая внесенные на дату вынесения решения суда ежемесячные платежи, обязании направить информацию в бюро кредитных историй.

В обоснование исковых требований указано, что ДАТА в СО ОМВД России по Сосновскому району Челябинской области возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ по факту хищения имущества ФИО1, совершенного путем обмана и злоупотребления доверием. В ходе расследования уголовного дела установлено, что ДАТА ФИО1, буду веденной в заблуждение по указаниям неустановленных лиц оформила кредит в АО «Почта Банк» на сумму 1 830 000 рублей сроком на 6 лет под 28,9% годовых. Полученные денежные средства ФИО1 по указанию неизвестных лиц внесла на указанный ими счет. Сделка является недействительной, поскольку ФИО1 в момент ее совершения находилась в таком состоянии, когда не могла понимать значение своих действий и руководить ими, заключена в состоянии заблуждения, обмана.

Прокурор Хардин М.В. в судебном заседании требования поддержал.

Истец ФИО1 в судебном заседании требования поддержала.

Ответчик АО «Почта Банк» извещено, представитель в судебное заседание не явился.

Третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена.

Третье лицо АО «НБКИ» извещено, представитель не явился.

Суд, выслушав прокурора, истца, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Из материалов дела суд установил, что постановлением следователя СО ОМВД России по Сосновскому району Челябинской области ДАТА возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в рамках которого ФИО1 признана потерпевшей (т.1 л.д. 17, 20).

В ходе расследования вышеуказанного уголовного дела установлено, что в период времени ДАТА по ДАТА неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, путем обмана и злоупотреблением доверия похитило денежные средства ФИО1 на общую сумму 1 800 000 рублей, чем причинило последней ущерб в особо крупном размере (т.1 л.д. 17).

Из материалов дела также следует, что ДАТА ФИО1 заключила с АО «Почта Банк» кредитный договор №, согласно которому ФИО1 предоставлен кредитный лимит в сумме 2 347 543 рубля, из которых кредит 1 – 517 543 рубля, кредит 2 – 1 830 000 рублей, сумма к выдаче 1 830 000 рублей, под 28,9% годовых, сроком на 72 месяца (т.1 л.д. 62-61).

Полученные денежные средства ФИО1 по указанию неизвестных лиц внесла на указанный ими счет, всего 1 800 000 рублей (т.1 л.д. 62).

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются чек-ордерами (л.д. 20-21).

Установлено также, что владельцем счета, на который ФИО1 внесла денежные средства является ФИО2 (т.2 л.д. 136).

В рамках расследования уголовного дела в отношении ФИО1 проведена психолого-психиатрическая экспертиза. Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов ГБУЗ «Областная клиническая специализированная психоневрологическая больница №» № от ДАТА ФИО1 каким-либо психическим расстройством, временных психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдала в период совершения в отношении ее деяний и не страдает в настоящее время. Имеющиеся у ФИО1 конвенциональность и просоциальность личностных смыслов, ориентировка на общепринятые нормы и правила, привычка следовать установленному порядку, недостаточная гибкость в условиях быстро меняющейся ситуации, педантичность и обязательность, тенденция к сохранению постоянных установок, высокая значимость уважения, чувства долга, высокий уровень развития морального самосознания, неконфликтный стиль поведения, чувствительность к критически замечаниям в свой адрес, в сочетании с характеристиками исследуемой ситуации и действиями неустановленных лиц в условиях субъективно сложной фрустрирующей ситуации обусловили рост эмоционального напряжения ФИО1, способствовали снижению осуществления полноценного смыслового анализа своих действий, их произвольной регуляции, снижению критических и прогностических возможностей в отношении социально-юридических последствий действий потерпевшей (взятие кредита и перевод денежных средств), и, следовательно, в совокупности оказали существенное влияние на ее сознание и доминированием чувства тревоги, страха, взволнованности растерянности, что лишило потерпевшую способности в исследуемой ситуации критически оценивать происходящее, понимать характер и значение совершаемых в отношении нее противоправных действий (понимать направленность и смысловое содержание действий неустановленных лиц в юридически значимый период, прогнозировать последствия собственных поступков), в связи с чем, она не могла оказывать сопротивление. Повышенной внушаемости и подчиняемости, а также склонности к повышенному фантазированию у потерпевшей ФИО1 не выявлено. В связи с нарушением способности понимать направленность и смысловое содержание действий неустановленных лиц в юридически значимый период, она могла правильно воспринимать только внешнюю сторону событий, имеющих значение для дела, и давать о ней показания (т.1 л.д. 67-74).

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

К договорам применяются правила о двух - и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного кодекса, если иное не установлено этим же кодексом (пункт 2).

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума N 25) разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума № 25).

В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5).

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 данного кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона (пункт 6).

В силу статьи 179 названного выше кодекса сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2).

Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 этой статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 данного кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона сделки (пункт 4).

Приведенные нормы закона предусматривают последствия заключения сделки с пороком воли.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Для применения статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В пункте 1 постановления Пленума № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. № 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков.

Как следует из пояснений ФИО1 ДАТА ей на телефон поступал звонки от неустановленных лиц, представлявшихся сотрудниками полиции, ФСБ, которые сообщили, что с ее банковской карты была попытка перевода денежных средств лицу, являющему террористом. Указанные лица давали ФИО1 указания на необходимость заключить кредитный договор в АО «Почта Банк» на сумму 1 800 000 рублей. Выполняя требования данных лиц, ФИО1 направилась в отделение АО «Почта Банк», где заключила кредитный договор на сумму 1 830 000 рублей. При этом, зайдя в банк и подав заявку на кредит истец настаивала на оформлении кредита, получая банковскую карту ФИО1 оператор снова отговаривал брать кредит, но истец настаивала (т.1 л.д. 21-27).

Также из материалов кредитного досье, пояснений ФИО1 следует, что кредитный договор заключен в офисе банка, подписан истцом электронной подписью, путем сообщения менеджеру пароля, поступившего на телефон истца (т.2 л.д. 37).

Таким образом, ФИО1 последовательно совершила комплекс действий, направленных на заключение кредитного договора и получение кредитных денежных средств.

Кредитные денежные средства ФИО1 получила лично и распорядилась ими посредством банкомата, внеся их на счет, открытый на имя ФИО2

Данные обстоятельства истец по существу не оспаривает, ссылаясь на то, что при совершении названных выше действий она находилась под влиянием мошенников, общавшихся с ней по телефону.

По настоящему делу, предъявляя иск о недействительности кредитного договора, прокурор ссылается на специальные основания недействительности сделки - совершение сделки в состоянии, не позволяющем понимать значение своих действий и руководить ими, а также под влиянием существенного заблуждения и обмана со стороны третьих лиц.

Вместе с тем, при рассмотрении настоящего дела, судом недобросовестности банка, отклонение его действий от добросовестного поведения, ожидаемого от него в данном случае, обстоятельств, при которых банк должен был воздержаться от предоставления кредита и выдачи денежных средств по требованию потребителя, не установлено.

Как указано выше, ФИО1 последовательно совершила комплекс действий, направленных на заключение кредитного договора и получение кредитных денежных средств, при попытках оператора банка отговорить ее от получения кредита, настаивала на заключении кредитного договора, а получив денежные средства, внесла их на счет, указанный мошенниками.

При этом, банком предпринимались и меры к выяснению вопроса о добровольности заключения истцом спорного кредитного договора.

Доказательств того, что кредитор преднамеренно создал у ФИО1 не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, предмете, других обстоятельствах, повлиявших на решение истца о заключении кредитного договора, не представлено, обстоятельств, являющихся основанием для признания оспариваемой сделки недействительной, не установлено.

Кроме того, согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДАТА № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (статья 166, пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Более того, в определенных случаях возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (пункт 4 статьи 178, пункт 2 статьи 171 и пункт 2 статьи 172 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно).

В настоящем деле прокурор в качестве оснований исковых требований о признании сделки недействительной ссылался также на совершение ее в состоянии, когда ФИО1 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Так, для признания сделки, совершенной гражданином, недействительной по правилам пункта 1 указанной статьи этому гражданину (либо иному лицу, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате совершения сделки) необходимо доказать только то, что в момент ее совершения он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Бремя доказывания соответствующих обстоятельств, однако, в соответствии с общими правилами доказывания в гражданском процессе возлагается на истца (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При этом особенным средством доказывания в таких делах выступает заключение судебной экспертизы.

Для разрешения вопроса о фактической способности лица в определенный момент (при совершении юридически значимого действия) понимать значение своих действий и руководить ими, по общему правилу требуются специальные познания, которыми суд не располагает.

В таких случаях правом суда, закрепленным статьей 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и в то же время его обязанностью, вытекающей из задач гражданского судопроизводства, являются назначение и проведение судебной экспертизы с привлечением экспертов в соответствующих областях.

Вместе с тем в силу части 2 статьи 67, части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, что также нашло свое отражение в разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации (пункт 7 постановления от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении»), никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, и даже такое особенное доказательство как заключение, исходящее от лица, обладающего специальными знаниями в определенной области, не является исключительным и обязательным для суда средством доказывания, оно подлежит оценке в совокупности со всеми другими доказательствами по делу. Более того, реализация правомочия суда по назначению экспертизы по делу не может рассматриваться обособленно от общего принципа осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия сторон, закрепленного частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел, однако, безусловно, сохраняет независимость, объективность и беспристрастность (часть 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В свою очередь лица, участвующие в деле, также должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами и в то же время при неисполнении (игнорировании) своих процессуальных обязанностей быть готовыми к наступлению последствий, 20 предусмотренных законодательством о гражданском судопроизводстве, как это следует из частей 1 и 2 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании судом прокурору и истцу разъяснено, что обстоятельства нахождения истца в момент совершения сделок в состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, требуют подтверждения специальными средствами доказывания, привлечения лица, обладающего специальными познаниями, и уточнил, будет ли сторона заявлять соответствующее ходатайство. Прокурор и истец пояснили, что сторона истца такое ходатайство не заявляет.

В то же время в отсутствие воли лица на исследование его психического состояния в момент совершения им сделки, то есть согласия быть подэкспертным в рамках производства соответствующей экспертизы, назначение и проведение экспертизы в целом является невозможным.

Представленное же в материалы настоящего гражданского дела заключение экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, не подменяет собой заключение судебной экспертизы, назначаемой в порядке гражданского судопроизводства, и не может подтверждать обстоятельства нахождения ФИО1 в момент совершения оспариваемой сделки в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, поскольку, как непосредственно следует из поставленных на разрешение судебной психолого-психиатрической экспертизы вопросов и ее выводов, предметом исследования являлось наличие признаков внушаемости и подчиняемости ФИО1, установление могла ли ФИО1 правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания.

При таких обстоятельствах оснований для признания оспариваемой сделки недействительной применительно к положениям статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований прокурора Сосновского района Челябинской области, действующего в интересах ФИО1, к АО «Почта Банк» о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки, обязании направить информацию в бюро кредитных историй отказать.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Челябинский областной суд через Сосновский районный суд Челябинской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Дуплякина А.А.

Мотивированное решение суда составлено 04 марта 2026 года.

Председательствующий Дуплякина А.А.