Приговор № 2-2-36/2022 2-2-7/2023 от 14 мая 2023 г. по делу № 2-2-36/2022

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

15 мая 2023 года город Пятигорск

Ставропольский краевой суд в составе:

председательствующего - судьи Спиридонова М.С.,

коллегии присяжных заседателей,

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарём судебного заседания Гараничевым С.В.,

с участием государственного обвинителя - старшего прокурора отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры Ставропольского края ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитников – адвокатов Савлиева С.Н. и Параскевова И.Ф.,

защитника наряду с адвокатами – Мамедсаатова А.М.,

потерпевшей Ш.М.П. и её представителя – адвоката Велиханова М.Ф.,

рассмотрев в частично закрытом (на формирование коллегии присяжных заседателей) судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО2, родившегося …………года в г. Махачкала, гражданина России, зарегистрированного по адресу: Республика Дагестан, г. Махачкала, ………………., проживавшего по адресу: Республика Дагестан, г. Махачкала, …………., военнообязанного, несудимого, содержащегося под стражей с 06 февраля 2021 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б», «д» ч. 2 ст. 105, ст. 317 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту - УК РФ),

у с т а н о в и л:

вердиктом коллегии присяжных заседателей от 10 апреля 2023 года подсудимый признан виновным в том, что 05 февраля 2021 года в период времени с 11 часов 20 минут до 19 часов в комнате квартиры № 89 по адресу: <...> …………, ФИО2 в результате конфликта, вызванного грубыми высказываниями Ш.Д.П. в его адрес, нанёс ей имевшимся у него при себе складным туристическим ножом не менее тринадцати ударов в голову, шею, туловище и конечности, в результате чего Ш.Д.П. были причинены:

- три колото-резаные раны шеи слева с пересечением крупных сосудов (сонной артерии, яремной вены слева);

- колото-резаная рана грудной клетки слева, проникающая в плевральную полость слева, с повреждением левого легкого;

- три колото-резаные раны грудной клетки слева, проникающие в плевральную полость слева, с повреждением левого легкого,

которые повлекли острое малокровие и явились причиной смерти Ш.Д.П., а также резаные и колото-резаные раны мягких тканей лица (одна), туловища (две), правой (одна) и левой (две) верхних конечностей.

В этот момент на кухне указанной квартиры находилась У.А.Г., которая услышала крики Ш.Д.П. и прибежала в комнату. Выполняя свой общественный долг гражданина, она попыталась прекратить совершаемые ФИО2 в отношении Ш.Д.П. действия и защитить её. В ответ на это ФИО2 нанёс ей складным туристическим ножом не менее тридцати ударов в голову, шею, туловище и конечности, в результате чего ей была причинена резаная рана шеи с пересечением крупных сосудов (сонных артерий, яремных вен), трахеи, пищевода, со сколом 3-4 шейных позвонков, из-за чего развилась воздушная эмболия и наступила смерть У.А.Г., а также колото-резаная рана грудной клетки, проникающая в плевральную полость слева, с повреждением плевры, верхней доли левого легкого, ссадина туловища, резаные и колото-резаные раны мягких тканей головы (две), шеи (шесть), грудной клетки (семь), правой (пять), левой (шесть) верхних, левой нижней (две) конечностей.

Тем же вердиктом коллегии присяжных заседателей подсудимый ФИО2 признан виновным в следующем преступлении.

06 февраля 2021 года в период времени с 14 часов 30 минут до 15 часов 30 минут в домовладение по адресу: г. Махачкала, улица………………., для проведения следственного действия прибыл начальник отдела уголовного розыска отдела полиции по Ленинскому району УМВД РФ по г. Махачкале майор полиции А.А.А., а также полицейские полка ППСП УМВД РФ по г. Махачкале и ВОГ МВД России в Республике Дагестан, находившиеся в форменной одежде сотрудников полиции. После чего указанные сотрудники полиции и А.А.А. представились находившемуся в этом доме ФИО2 и обозначили ему цель своего визита, на что последний, намереваясь помешать проведению сотрудниками полиции следственного действия и противодействовать требованиям А.А.А., нанёс последнему складным туристическим ножом неоднократные удары в туловище, в результате чего А.А.А. были причинены непроникающие колото-резаные ранения задней поверхности левой половины грудной клетки и нижней трети левого плеча.

При юридической оценке действий ФИО2 по событию причинения смерти Ш.Д.П. и У.А.Г. суд учитывает установленные вердиктом коллегии присяжных заседателей обстоятельства лишения их жизни, локализацию и характер телесных повреждений, повлекших смерть потерпевших, заключения судебно-медицинских экспертов. Нанеся ножом Ш.Д.П. и У.А.Г. удары в область жизненно важных органов, ФИО2 совершил их убийство с прямым умыслом, поскольку осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления смерти потерпевших и желал её наступления.

При квалификации действий ФИО2 по признаку «в связи с выполнением лицом общественного долга» суд исходит из того, что по смыслу уголовного закона под выполнением общественного долга следует понимать совершение гражданином общественно полезных действий по пресечению правонарушений. Коллегией присяжных заседателей признано доказанным, что ФИО2 после убийства Ш.Д.П. совершил убийство У.А.Г. в связи с тем, что последняя, выполняя общественный долг по предотвращению противоправных действий подсудимого, попыталась пресечь его действия по отношению к Ш.Д.П. Поэтому действия подсудимого охватываются указанным квалифицирующим признаком.

Также суд отмечает, что в обвинении не указано о том, что умыслом ФИО2 охватывалось совершение убийства Ш.Д.П. и У.А.Г. с особой жестокостью. Не представлены в подтверждение этого и какие-либо доказательства. Так, по делу не установлено, что перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшим применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвами. Также нет данных о том, что способ убийства каждой потерпевшей был заведомо для ФИО2 связан с причинением им особых страданий. Хотя заключениями судебно-медицинских судебных экспертиз установлено, что Ш.Д.П. было нанесено не менее 13 ударов ножом и У.А.Г. было нанесено не менее 30 ударов ножом, однако лишь часть из этих ударов повлекла их смерть. Так, смерть Ш.Д.П. наступила от острого малокровия, которое развилось в результате причинения ей трёх колото-резаных ран шеи слева с пересечением крупных сосудов (сонной артерии, яремной вены слева), колото-резаной раны грудной клетки слева, проникающей в плевральную полость слева, с повреждением левого легкого, трёх колото-резаных ран грудной клетки слева, проникающих в плевральную полость слева, с повреждением левого легкого. Смерть У.А.Г. наступила в результате воздушной эмболии, которая развилась из-за резаной раны шеи с пересечением крупных сосудов (сонных артерий, яремных вен), трахеи, пищевода, со сколом 3-4 шейных позвонков. При этом заключениями эксперта № 109 и № 110 от 24 марта 2022 года установлено, что все выявленные у Ш.Д.П. и У.А.Г. повреждения, в том числе те, которые не явились непосредственной причиной их смерти, были причинены каждой из них незадолго до наступления их смерти за короткий промежуток времени, поэтому установить их последовательность не представляется возможным (т. 14 л.д. 103-115, 89-102). При таких данных невозможно утверждать, что способ убийства был связан с причинением потерпевшим особых страданий. Поэтому квалифицирующий признак «с особой жестокостью» (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ) подлежит исключению из обвинения ФИО2

При юридической оценке действий ФИО2 по событию применения насилия к А.А.А. суд исходит из того, что по смыслу уголовного закона действия лица подлежат квалификации по ст. 317 УК РФ при наличии прямого умысла, направленного на лишение жизни сотрудника правоохранительного органа, независимо от того, наступила смерть потерпевшего или нет. Однако в обвинении не указано о наличии у ФИО2 умысла на лишение жизни А.А.А. При этом суд учитывает установленные вердиктом коллегии присяжных заседателей обстоятельства нанесения потерпевшему ударов ножом, локализацию и характер телесных повреждений у А.А.А., повлекших лёгкий вред его здоровью, заключение судебно-медицинского эксперта. Всё это также указывает на отсутствие умысла на лишение жизни потерпевшего. Как следует из вердикта, для ФИО2 было очевидно, что А.А.А. является сотрудником полиции, то есть представителем власти, и находится при исполнении своих должностных обязанностей, связанных с проведением обыска по месту жительства подсудимого. Нанеся ножом А.А.А. удары в область грудной клетки и плеча, ФИО2 действовал с прямым умыслом, поскольку осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность причинения вреда здоровью потерпевшего и желал этого. При таких данных, учитывая, что ФИО2 применил к сотруднику полиции А.А.А. в связи с исполнением им своих должностных обязанностей насилие, опасное для жизни или здоровья, выразившееся в причинении лёгкого вреда здоровью, повлекшего кратковременное расстройство здоровья, то эти действия подсудимого следует квалифицировать по ч. 2 ст. 318 УК РФ.

Исходя из обвинительного вердикта коллегии присяжных заседателей и установленных вердиктом фактических обстоятельств, суд квалифицирует действия ФИО2:

по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ – как убийство, то есть умышленное причинение смерти двум лицам, лица в связи с выполнением им общественного долга;

по ч. 2 ст. 318 УК РФ – как применение насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Доводы стороны защиты о необходимости оправдания ФИО2 по предъявленному обвинению суд отвергает как необоснованные. Вынесенный присяжными заседателями вердикт полностью соответствует исследованным в судебном заседании доказательствам, совокупность которых позволяет прийти к однозначному выводу о доказанности обвинения. Утверждения стороны защиты о недопустимости доказательств и нарушениях уголовно-процессуального закона, допущенных при производстве предварительного следствия, не нашли своего подтверждения и были отклонены судом в ходе судебного следствия с вынесением отдельных процессуальных решений. У суда нет оснований ставить под сомнение правильность выводов, к которым пришла коллегия присяжных заседателей при вынесении вердикта.

ФИО2 по месту регистрации в г. Махачкале на учёте у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит (т. 5 л.д. 83, 84).

Согласно заключению комиссионной судебно-психиатрической экспертизы № 9 от 12 января 2022 года, проведенной в ГБУЗ Астраханской области «Областная клиническая психиатрическая больница», ФИО2 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которые лишали бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими во время совершения инкриминируемых ему деяний не страдал и не страдает в настоящее время. У него имеются признаки средней стадии зависимости от психоактивных веществ. Однако выявленные у него расстройства психической деятельности не сопровождаются нарушением памяти, интеллекта, критических функций и не лишали ФИО2 как в период инкриминируемых деяний, так и в настоящее время способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В периоды, относящиеся к инкриминируемым ему деяниям, ФИО2 не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, которое лишало бы его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В его поведении не было признаков нарушения сознания, бреда, обмана восприятия. ФИО2 в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. ФИО2 нуждается в лечении от наркомании, медицинской и социальной реабилитации (т. 12 л.д. 2-7)

Доводы стороны защиты о недостоверности и неполноте вышеуказанного заключения экспертизы, о неправильном оформлении заключения и нарушении процедуры предупреждения экспертов об уголовной ответственности, о проведении этой экспертизы ненадлежащим составом экспертов, о несоответствии заключения требованиям нормативно-правовых актов в области судебной экспертизы, о необходимости проведения повторной психиатрической экспертизы в ином учреждении, суд отвергает как несостоятельные.

При этом суд отмечает, что все эти доводы были предметом проверки в ходе предварительного следствия и не нашли своего подтверждения, в связи с чем 08 апреля 2022 года следователем Р.Э.М. было вынесено мотивированное постановление об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении повторной судебной психиатрической экспертизы (т. 15 л.д. 154-157). В основу процессуального решения следователя положен, в том числе, письменный ответ на запрос из ГБУЗ Астраханской области «Областная клиническая психиатрическая больница» (т. 15 л.д. 149-153).

Анализ содержания вышеуказанного заключения экспертов позволяет прийти к однозначному выводу, что при производстве судебной психиатрической экспертизы в отношении ФИО2 нарушений уголовно-процессуального закона, а также иных правил производства экспертизы по уголовным делам, влекущих признание этого доказательства недопустимым или недостоверным, не было допущено.

Экспертиза проведена на основании постановления следователя в соответствии с установленной методикой и правилами проведения подобных экспертиз экспертной комиссией государственного экспертного учреждения, в которую помимо трёх экспертов-психиатров входил и эксперт-психолог (М.В.С.). Компетенция и надлежащая квалификация экспертов сомнений не вызывают. Из материалов дела следует, что эксперты имеют высшее медицинское образование, эксперты-психиатры С.М.В. и У.В.В. имеют высшую квалификационную категорию, эксперт-психиатр В.В.Н. – вторую категорию, эксперт-психолог - первую, а также соответствующий стаж работы. Представленных экспертам сведений для дачи заключения было достаточно, с ходатайствами о предоставлении дополнительных материалов эксперты к следователю не обращались. В заключении экспертов подробно описаны исследования, которые проведены, и отражены их результаты, указаны примененные методики, выводы экспертов надлежаще оформлены, мотивированы и понятны, дополнительных разъяснений не требуют. Оснований для проведения повторной стационарной психиатрической экспертизы в отношении ФИО2 не имеется. Наличие у ФИО2 травм и его состояние здоровья было достоверно известно экспертам и получило соответствующее отражение в заключении. Поведение ФИО2 в судебном заседании не даёт никаких оснований усомниться в его вменяемости.

С учётом изложенного, оснований для признания недопустимым и недостоверным заключения комиссионной судебно-психиатрической экспертизы № 9 от 12 января 2022 года в отношении ФИО2 не имеется, основания для назначения по делу повторной психиатрической экспертизы отсутствуют.

Изложенные в указанном выше заключении выводы экспертов у суда сомнений не вызывают, а потому суд признает ФИО2 вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

При назначении наказания ФИО2 суд в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности каждого совершённого им преступления, личность виновного, а также влияние назначаемого наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2 по каждому из преступлений, входящих в совокупность, суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признаёт неудовлетворительное состояние его здоровья, обусловленное наличием ряда заболеваний, что подтверждается как содержанием заключений судебно-медицинских и судебно-психиатрических экспертиз, так и ответом из медицинской части следственного изолятора от 14 апреля 2023 года, а также отсутствие судимостей и компрометирующих учётов, положительную характеристику с места жительства.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 318 УК РФ, смягчающим наказание обстоятельством является частичное признание вины, поскольку в судебном заседании подсудимый признавал факт нанесения ударов ножом А.А.А., оспаривая при этом вменяемый ему стороной обвинения мотив совершения преступления.

В обвинении указано, что со стороны Ш.Д.П. имели место грубые высказывания в адрес ФИО2, которые повлекли возникновение у него умысла на её убийство. Данные обстоятельства признаны доказанными вердиктом коллегии присяжных заседателей. Поскольку грубые высказывания потерпевшей нарушили моральные нормы и правила поведения в обществе и тем самым спровоцировали совершение преступления, то суд на основании п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ признаёт по преступлению, предусмотренному п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, смягчающим ФИО2 наказание обстоятельством аморальность поведения потерпевшей Ш.Д.П., явившегося поводом для преступления.

Из материалов уголовного дела следует, что фактическое задержание ФИО2 произошло 06 февраля 2021 года в ходе обыска по ул. Ансалтинской д. 29 (цель обыска - отыскать «неустановленное лицо возможно причастное к убийству Ш.Д.П. и У.А.Г.» (т. 1 л.д. 147-148, 168-171). В тот же день в 18 часов 05 минут он был задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ (т. 4 л.д. 173-175). 08 февраля 2021 года он был заключён под стражу (т. 5 л.д. 90-92). 12 февраля 2021 года, в момент пребывания ФИО2 в стационарном отделении больницы по поводу лечения многочисленных травм, полученных им в ходе задержания, в отношении него сотрудниками полиции были проведены негласные оперативно-розыскные мероприятия «опрос» и «наблюдение» с применением технических средств аудио и видеозаписи (т. 3 л.д. 211-219). В ходе этих мероприятий сотрудник полиции наедине беседовал с ФИО2 и получил от него сведения о том, что последний совершил убийство Ш.Д.П. и У.А.Г., при этом сначала в комнате ножом убил Ш.Д.П. из-за её грубых высказываний в его адрес, а затем тем же ножом убил У.А.Г., которая прибежала туда из кухни и пыталась пресечь его действия в отношении Ш.Д.П.; ФИО2 указал в какой одежде находился в момент убийства, куда он выбросил эту одежду; описал последовательность своих действий в момент преступления и после него.

На момент указанных оперативно-розыскных мероприятий уголовное дело по факту убийства Ш.Д.П. и У.А.Г. в отношении ФИО2 не возбуждалось, он по подозрению в совершении данного преступления не задерживался и обвинение ему не предъявлялось. Лишь 11 июня 2021 года ФИО2 был задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ (т. 4 л.д. 97-102), и в тот же день ему было предъявлено обвинение в совершении данного преступления (т. 4 л.д. 112-114).

Суд считает, что проведение оперативно-розыскных мероприятий не может быть произвольным, оно допускается лишь при наличии законных оснований, к которым относятся ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершённого противоправного деяния, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

С учётом того обстоятельства, что правоохранительные органы располагали данными о возможной причастности ФИО2 к убийству Ш.Д.П. и У.А.Г., при этом он фактически был задержан по подозрению в совершении преступления в отношении А.А.А., то проведение оперативных негласных мероприятий «наблюдение» и «опрос» не вызывалось необходимостью и в полной мере не соответствовало требованиям закона об оперативно-розыскной деятельности. Полученные от подозреваемого ФИО2 негласным путём и в отсутствие защитника сведения являются недопустимым доказательством и поэтому не были исследованы с участием присяжных заседателей.

Между тем, активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, если лицо представило органам следствия информацию о совершённом с его участием преступлении, ранее им не известную. Мотивы, побудившие лицо активно способствовать раскрытию и расследованию преступлений, не имеют правового значения.

Как видно из материалов дела, очевидцев совершения преступления в отношении Ш.Д.П. и У.А.Г. не было. Обстоятельствами, послужившими основанием подозревать ФИО2 (в период до 12 февраля 2021 года) в причастности к убийству потерпевших, послужили лишь сведения из переписки в мессенджере из телефона, принадлежавшего потерпевшей Ш.Д.П. Иными доказательствами органы предварительного следствия на тот момент не располагали.

Полученная от ФИО2 информация о конкретных обстоятельствах убийства потерпевших не была известна органам следствия. Из постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения видно, что преступное деяние в отношении Ш.Д.П. и У.А.Г. описано в них так, как об этом 12 февраля 2021 года рассказал сотруднику полиции ФИО2

Вердиктом коллегии присяжных заседателей указанное обвинение признано доказанным.

Таким образом, фактические обстоятельства по настоящему уголовному делу указывают на то, что ФИО2 ещё до предъявления ему обвинения активно сотрудничал с правоохранительными органами, в результате чего уголовное дело по факту убийства двух лиц было своевременно раскрыто и расследовано.

Доводы государственного обвинителя о том, что ФИО2 не знал, что беседует с сотрудником полиции, поэтому невозможно говорить об оказании им содействия в раскрытии и расследовании преступления, суд считает несостоятельными. Как видно из материалов дела, подсудимый понимал, что разговаривает с сотрудником полиции и сообщает ему о совершённом преступлении. Негласное применение сотрудником полиции средств аудио и видеозаписи этого разговора не означает, что полученная от ФИО2 не помогла в расследовании.

С учётом изложенного, по преступлению, предусмотренному п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд признаёт смягчающим наказание обстоятельством активное способствование раскрытию и расследованию преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Обстоятельств, отягчающих наказание, не имеется.

Стороны не ссылались на наличие иных обстоятельств, смягчающих или отягчающих наказание.

С учётом фактических обстоятельств каждого преступления и степени их общественной опасности, суд не находит оснований для применения к подсудимому ФИО2 положений ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступления на менее тяжкую.

За преступление, предусмотренное п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд назначает ФИО2 наказание в виде лишения свободы, поскольку оно позволит обеспечить исправление виновного и предупреждение совершения им новых преступлений.

За преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 318 УК РФ, ФИО2 также следует назначить наказание в виде лишения свободы, поскольку достижение целей наказания при иных его видах невозможно.

У суда нет оснований для освобождения ФИО2 от назначения ему по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ дополнительного наказания в виде ограничения свободы. Учитывая данные о личности подсудимого, ему следует установить следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время суток, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. Также на ФИО2 следует возложить обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

По совокупности преступлений, в силу положений ч. 3 ст. 69 УК РФ, путём частичного сложения наказаний ФИО2 должно быть назначено окончательное наказание в виде лишения свободы с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы.

Исходя из характера и тяжести содеянного, суд не видит оснований для условного осуждения в отношении ФИО2

Отбывание ФИО2 реального лишения свободы будет отвечать закрепленному в ст. 6 УК РФ принципу справедливости.

При определении срока лишения свободы суд применяет положения ч. 3 ст. 62 УК РФ.

Оснований для применения к ФИО2 положений ст. 64 УК РФ нет, так как не установлено каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершённых им преступлений.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы должно быть назначено ФИО2 в исправительной колонии строгого режима.

Исходя из выводов судебно-психиатрической экспертизы, ФИО2 не нуждается в принудительных мерах медицинского характера. Выявленные у него признаки синдрома зависимости от психоактивных веществ не являются основанием для назначения такого лечения. Тем более что наблюдение и лечение у нарколога производится на общих основаниях и не предусмотрено уголовным законом в качестве принудительной меры медицинского характера.

Потерпевшей М.Г.Г. заявлены исковые требования о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда в размере 8000000 рублей. В обоснование указано, что она является сестрой погибшей У.А.Г. и после её смерти признана опекуном её несовершеннолетних детей У.Ф.А. и У.Х.А. Смерть сестры причинила ей и детям нравственные страдания.

Изложенные в исковом заявлении сведения подтверждаются приложенными к нему документами и иными исследованными в ходе судебного заседания данными. Также исследованными доказательствами подтверждается факт причинения преступными действиями подсудимого нравственных страданий М.Г.Г. в связи с утратой сестры. Поэтому данные исковые требования суд находит обоснованными. Принимая во внимание, что в результате гибели потерпевшей гражданскому истцу М.Г.Г. приходится выполнять функции родителя в отношении несовершеннолетних детей погибшей, а также, что на момент смерти погибшая потерпевшая и гражданский истец проживали совместно и между ними были близкие отношения, с учётом требований разумности и справедливости сумму компенсации морального вреда суд определяет в размере 3000000 рублей.

Потерпевшей Ш.М.П. заявлены исковые требования о взыскании с подсудимого возмещения имущественного ущерба в размере 100000 рублей, который состоит из расходов на погребение.

Доказательств в подтверждение понесённых расходов на погребение гражданским истцом не предоставлено. Представитель потерпевшей Велиханов М.Ф. пояснил суду, что таких доказательств у потерпевшей нет.

В связи с недоказанностью данных исковых требований в их удовлетворении следует отказать. Доводы стороны обвинения об оставлении иска без рассмотрения и передаче его на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства несостоятельны, так как сторона истца заявила об отсутствии доказательств, то есть нет препятствий для рассмотрения заявленных требований в настоящем процессе.

Той же потерпевшей заявлены исковые требования о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда в размере 10000000 рублей в её пользу и такой же суммы в пользу малолетнего А.И.Д. В обоснование указано, что Ш.Д.П. приходилась ей сестрой, её гибель причинила ей нравственные страдания. После смерти сестры она воспитывает А.И.Д., который считал погибшую своей матерью, поэтому ему тоже причинены нравственные страдания.

При рассмотрении гражданского иска Ш.М.П. в интересах А.И.Д. суд исходит из того, что последний никогда не был под опекой погибшей Ш.Д.П., его опекуном с 25 октября 2017 года является гражданский истец Ш.М.П. Её доводы о том, что А.И.Д. считал погибшую потерпевшую своей матерью не влекут правовых последствий, поскольку тот с Ш.Д.П. в семейных отношениях не состоял. Поэтому у суда нет оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу А.И.Д., в данной части в удовлетворении исковых требований следует отказать.

Поскольку исследованными доказательствами подтверждается факт причинения преступными действиями подсудимого нравственных страданий Ш.М.П. в связи с утратой сестры, то данные исковые требования суд находит обоснованными. При определении суммы компенсации морального вреда суд учитывает, что Ш.М.П. проживала в г. Дербент, а погибшая потерпевшая проживала в г. Махачкала, то есть совместно они не проживали и между ними не было близких отношений. Смерть потерпевшей Ш.Д.П. не повлияла на семейную жизнь гражданского истца с точки зрения увеличения числа иждивенцев. При таких данных, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд определяет сумму компенсации морального вреда в пользу Ш.М.П. в размере 1000000 рублей.

Хотя стороны не заявили требований о возвращении им предметов, признанных в качестве вещественных доказательств, суд считает необходимым вернуть их владельцам, а в случае, если они не будут ими востребованы - уничтожить после вступления приговора в законную силу. Нож подлежит уничтожению как орудие преступления. Вещественные доказательства, которые приобщены непосредственно к материалам дела, должны быть оставлены на хранении при нём.

Мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу изменению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 304, 305, 306, 307, 308, 309, 351 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л :

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 318, п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание:

по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации – в виде лишения свободы на срок 18 (восемнадцать) лет, с ограничением свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев;

по ч. 2 ст. 318 Уголовного кодекса Российской Федерации – в виде лишения свободы на срок 6 (шесть) лет.

На основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 19 (девятнадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

Установить ФИО2 следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время суток (с 22 часов 00 минут до 06 часов 00 минут следующего дня), не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. Возложить на осуждённого обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации. Вышеуказанные ограничения действуют в пределах того муниципального образования, где осуждённый ФИО2 будет проживать после отбывания лишения свободы.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбывания лишения свободы период с 06 февраля 2021 года до дня вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания лишения свободы в исправительной колонии строгого режима (п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ).

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Гражданский иск потерпевшей М.Г.Г. удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу М.Г.Г. в счёт компенсации морального вреда, причинённого преступлением, сумму в размере 3000000 (три миллиона) рублей.

Гражданский иск потерпевшей Ш.М.П. удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу Ш.М.П. в счёт компенсации морального вреда, причинённого преступлением, сумму в размере 1000000 (один миллион) рублей. В удовлетворении остальных требований Ш.М.П. отказать.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

мобильный телефон марки «Samsung SM-……..» и предметы одежды У.А.Г. - вернуть М.Г.Г.;

мобильный телефон марки «Honor STK-……..» и предметы одежды Ш.Д.П. - вернуть Ш.М.П.;

предметы одежды А.А.А. – возвратить потерпевшему;

мобильный телефон «Samsung SM-……..», пара кроссовок с надписью «Ambitious» - вернуть родственникам ФИО2;

нож, выключатели света, плед и коврик - уничтожить;

компакт-диски и USB-накопитель – оставить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Третьего апелляционного суда общей юрисдикции в течение 15 суток со дня его постановления, а осуждённым – в тот же срок с момента вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, а также принесения на приговор апелляционного представления или жалоб, затрагивающих интересы осуждённого, он вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также об обеспечении его услугами защитника.

Председательствующий