Приговор № 1-194/2019 от 23 июня 2019 г. по делу № 1-194/2019

Дело №1–194/19


П Р И Г О В О Р Именем Российской Федерации

г.Барнаул 24 июня 2019 года

Октябрьский районный суд г.Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Полтарыхиной А.Ю.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Октябрьского района г.Барнаула Овсянниковой О.А.,

подсудимых ФИО1, ФИО2,

защитников – адвоката Киселева С.С., представившего удостоверение № и ордер №, адвоката Диденко В.Ю., представившего удостоверение № и ордер №, адвоката Кузьменко К.А., представившего удостоверение № и ордер №, адвоката ФИО6, представившей удостоверение № и ордер №,

потерпевшей Ш..,

при секретаре Куркиной О.С, Тереховой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина РФ, имеющего среднее образование, нетрудоустроенного, в браке не состоящего, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, военнообязанного, несудимого, фактически задержанного и содержащегося под стражей с 19 октября 2018

года;

- обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 162, п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ;

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина РФ, имеющего образование 9 классов, нетрудоустроенного, в браке состоящего, имеющего малолетнего ребенка, зарегистрированного и проживающего по адресу<адрес>, военнообязанного, судимого:

24 июня 2016 года приговором мирового судьи судебного участка №4 Ленинского района г. Барнаула по ч.1 ст. 115 УК РФ к исправительным работам сроком 6 месяцев с удержанием в доход государства 10 % от заработной платы осужденного, условно с испытательным сроком 1 год, постановлением Ленинского районного суда г.Барнаула Алтайского края от 1 июня 2017 года условное осуждение отменено, постановлено об исполнении назначенного судом наказания; постановлением Ленинского районного суда г.Барнаула от 27 октября 2017 года неотбытая часть наказания по приговору мирового судьи судебного участка №4 Ленинского района г.Барнаула от 24 июня 2016 года заменена на 01 месяц 29 дней лишения свободы, освободившегося 25 декабря 2017 года по отбытии срока наказания;

27 декабря 2017 года приговором мирового судьи судебного участка №1 Ленинского района г.Барнаула Алтайского края по ч.1 ст.158 УК РФ к 1 году лишения свободы, условно с испытательным сроком 1 год;

4 октября 2018 года приговором Индустриального районного суда г.Барнаула Алтайского края по ч.1 ст.161 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, условно с испытательным сроком 2 года 6 месяцев; фактически задержанного и содержащегося под стражей с 19 октября 2018

года;

- обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 162, п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ;

УСТАНОВИЛ:

В период времени между 23 часами 00 минутами 10 октября 2018 года и 00 часами 01 минутой 11 октября 2018 года у ФИО2 и ФИО1 возник совместный преступный умысел, направленный на самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершения действий, в отношении Ш. в связи с имеющимися у последнего неисполненными денежными обязательствами перед ФИО1, с применением насилия. При этом соучастники разработали план преступления и распределили между собой в группе преступные роли, согласно которым они должны совместно проследовать к месту жительства Ш. – квартиру по адресу: <адрес>, где применить к нему насилие, в связи с имеющимися у Ш. неисполненными денежными обязательствами требовать передачи денежных средств.

Реализуя преступный умысел, в период времени между 23 часами 00 минутами 10 октября 2018 года и 00 часами 01 минутой 11 октября 2018 года в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, не имея корыстной заинтересованности, полагая, что у ФИО1 и ФИО2 имеется право на истребование денежных средств у Ш., понимая, что действуют вопреки законодательно установленному порядку восстановления нарушенного права ФИО1, что своими действиями нарушают права Ш., причиняют существенный вред его интересам, осознавая, что действуют в группе лиц по предварительному сговору и их совместные действия направлены на достижение общего для них преступного результата, взаимно дополняют друг друга, ФИО2 нанес Ш. один удар в область носа козырьком надетой на его голову кепки, отчего Ш. почувствовал физическую боль. После чего ФИО2, продолжая реализовывать совместный с ФИО1 преступный умысел, в указанные период времени и месте, применяя насилие, нанес Ш. не менее трех ударов кулаком в область головы и рук. ФИО1, продолжая реализовывать совместный со ФИО2 преступный умысел, применяя насилие, в указанные период времени и месте нанес Ш. не менее трех ударов кулаком в область головы и рук. Продолжая реализовывать свой преступный умысел, в указанные период времени и месте ФИО2, применяя насилие, один раз прижег тлеющей частью окурка правое колено Ш., после чего ФИО2 и ФИО1 в связи с имеющимися у Ш. перед ФИО1 долговыми обязательствами высказали требования передачи денежных средств, последний взял Ш. за правую ногу и стащил с дивана на пол.

Далее в указанные период времени и месте, продолжая реализовывать совместный преступный умысел, применяя насилие, ФИО1 нанес лежащему на полу Ш. не менее двух ударов ногой в область грудной клетки, а ФИО2 ногой наступил на горло Ш., отчего последний почувствовал физическую боль и удушье, и в связи с имеющимися перед ФИО1 долговыми обязательствами ФИО2 и ФИО1 снова высказали Ш. требования передачи денежных средств, однако последний сообщил им об отсутствии возможности это сделать. На это ФИО2 и ФИО1 сообщили о возвращении к Ш. через непродолжительное время для получения от последнего денежных средств в связи с имеющимися перед ФИО1 долговыми обязательствами и покинули обозначенную квартиру.

Своими умышленными действиями ФИО2 и ФИО1 совместно причинили Ш. существенный вред – физическую боль, удушье и телесные повреждения: закрытую черепно-мозговой травмы в виде сотрясения головного мозга, множественных кровоподтеков лица, обеих теменно-затылочных областей, левой ушной раковины с кровоизлиянием в барабанную перепонку, которая причинила легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не более 3-х недель; закрытую тупую травму левой кисти в виде перелома основания 3-й пястной кости, которая причинила средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья на срок более 3-х недель, кровоподтеки верхних конечностей, грудной клетки, поверхностной ушибленной раны в области правого коленного сустава, которые не причинили вреда здоровью.

Далее в период времени между 23 часами 00 минутами 10 октября 2018 года и 04 часами 00 минутами 11 октября 2018 года, реализуя преступный умысел, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде нарушения конституционного права Ш. на неприкосновенность жилища и желая этого, осознавая, что их совместные действия направлены на достижение общего преступного результата и взаимно друг друга дополняют, ФИО1 и ФИО2 подошли к квартире по адресу: <адрес>, где ФИО1 неустановленным предметом разбил стекло квартиры Ш. по обозначенному адресу. Далее ФИО2 и ФИО1 через образовавшийся проем незаконно проникли в квартиру по адресу: <адрес>2. против воли проживающего в ней Ш.

Продолжая реализовывать преступный умысел, направленный на самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершения действий в отношении Ш., ФИО2 и ФИО1, не имея корыстной заинтересованности, полагая, что у них имеется право на изъятие имущества Ш. в связи с неисполнением последним долговых обязательств, понимая, что они действуют самовольно, вопреки законодательно установленному порядку восстановления нарушенного права ФИО1, что своими действиями нарушают права Ш., осознавая, что действуют в группе лиц по предварительному сговору и их совместные действия направлены на достижение общего для них преступного результата, взаимно дополняют друг друга, в период времени между 23 часами 00 минутами 10 октября 2018 года и 04 часами 00 минутами 11 октября 2018 года из квартиры по адресу: <адрес>2, взяли принадлежащие Ш. имущество: утюг «Rolsen», стоимостью 500 рублей, роутер «D-Link», стоимостью 900 рублей, пульт дистанционного управления, стоимостью 50 рублей, четыре зарядных устройства по цене 50 рублей каждое, на общую сумму 200 рублей, отвертку, стоимостью 80 рублей, отвертку стоимостью 35 рублей, набор, состоящий из двух дверных петель, стоимостью 300 рублей, плоскогубцы стоимостью 150 рублей, аккумуляторную батарею, не представляющую материальной ценности, которое сложили в принадлежащий Ш. полиэтиленовый пакет, не представляющий материальной ценности, причинив последнему своими преступными действиями вред на общую сумму 2215 рублей.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину признал частично, показав, что поскольку Ш. перед ним не исполнил денежные обязательства, на последнего разозлился и 10 октября 2018 года в квартире по адресу: <адрес>2, причинил Ш. телесные повреждения, после чего забрал его имущество, ФИО2 противоправных действий в отношении потерпевшего не совершал; действительно против воли Ш. проник в квартиру последнего по обозначенному выше адресу.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину признал частично, также признав незаконное проникновение в квартиру Ш., показал, что противоправных действий в отношении потерпевшего не совершал, удара последнему козырьком кепки в область носа не наносил, окурком сигареты колено потерпевшего не прижигал, ногой на его горло не наступал, требований передачи денег Ш. не высказывал, имущество у потерпевшего не забирал.

Исследовав и оценив представленные стороной обвинения доказательства, суд приходит к выводам, что виновность ФИО1 и ФИО3 нашла свое подтверждение в совершении преступлений при изложенных в описательной части приговора обстоятельствах.

Показаниями ФИО1, данными в ходе предварительного следствия, подтверждается, что в начале октября 2018 года он занял Ш. деньги в сумме 2000 рублей, которые последний обещал вернуть 9 октября 2018 года. 10 октября 2018 года в дневное время пришел к Ш. в квартиру по адресу: <адрес>2, чтобы вернуть долг. Последний сообщил об отсутствии денежных средств, пообещав их отдать вечером. Через некоторое время он предложил ФИО2 сходить к Ш. и забрать у него долг, на что тот согласился. Около 23 часов 00 минут тех же суток в квартире по вышеуказанному адресу Ш. снова сообщил об отсутствии у него денег, и он нанес последнему не менее пяти ударов кулаком в область головы, в том числе в область левого уха. Ш. при этом закрывался руками. Затем он дернул потерпевшего за ногу, отчего тот упал на пол, и нанес Ш. рукой ещё не менее трёх ударов в область груди и не менее трёх ударов в область головы. Затем он сказал, что скоро вернется, и чтобы Ш. готовил деньги. Около 01 часа 11 октября 2018 года он вместе со ФИО2 снова пришел к дому № по <адрес>, чтобы забрать долг у Ш. Поскольку последний дверь не открывал, он разбил стекло и через окно вместе со ФИО2 проник в квартиру Ш. Находясь в квартире, в период времени с 01 часа 00 минут до 03 часов 00 минут 11 октября 2018 года вместе со ФИО2 сложил в найденный в доме пакет имущество: утюг «Ролсен», роутер, аккумуляторную батарею, пульт от роутера, две отвертки, плоскогубцы, четыре зарядных устройства, которые оставил себе (т.1, л.д. 42-45, 58-61).

Показаниями ФИО2, данными в ходе предварительного следствия, подтверждается, что 10 октября 2018 года ФИО1 предложил с ним съездить, чтобы забрать долг у ранее знакомого мужчины (в дальнейшем стали известны его данные – Ш.), на что он согласился. Около 23 часов 00 минут тех же суток в квартире по адресу: <адрес>2, ФИО1 стал требовать от Ш. немедленно вернуть ему долг. Когда Ш.. сообщил об отсутствии денежных средств, ФИО1 нанес ему около трёх ударов кулаком в область головы, после чего за ногу стащил с дивана и нанес ещё около трёх ударов кулаком в область головы и около трёх ударов в область груди, требуя вернуть его имущество. Ш. пообещал вернуть деньги, и они с ФИО1 ушли. Около 01 часа 00 минут 11 октября 2018 года ФИО1 снова предложил съездить к Ш. забрать долг. Находясь возле <адрес> по ул. <адрес>, ФИО1 камнем разбил окно и они залезли в квартиру Ш. Далее ФИО1 стал складывать в пакет различные вещи: отвертки, утюг, плоскогубцы, которые ФИО1 оставил себе

Протоколами проверки показаний на месте от 26 ноября 2018 года и 28 ноября 2018 года подтверждается, что ФИО2 и ФИО1 указали на квартиру по адресу: <адрес>2, где Ш. были причинены телесные повреждения и изъято его имущество (т.1, л.д.131-145).

Показаниями потерпевшего Ш., данными в ходе предварительного следствия и в судебном заседании подтверждается, что в начале октября 2018 года он занял у ФИО1 1500 рублей, которые должен был отдать 9 октября 2018 года. 10 октября 2018 года в дневное время дома по адресу: <адрес>2, он сообщил ФИО1 о невозможности возвращения тому денежных средств. Тогда ФИО1 крикнул, что вернется за долгом вечером. Около 23 часов 00 минут тех же суток 10 октября 2018 года в его квартиру зашли ФИО1 и ранее незнакомый парень (в дальнейшем стали известны его данные - ФИО2). Последний сказал, что является близким другом ФИО1 и нанес ему удар козырьком надетой кепки в область носа, отчего он почувствовал сильную физическую боль и сел на диван. После этого ФИО2 кулаком нанес ему не менее трёх ударов в область головы, ФИО1 также не менее трёх ударов в область головы. Во время ударов он закрывал голову руками, и от одного из них у него был сломан средний палец на левой руке. После этого ФИО2 окурком сигареты прижег его правое колено, отчего в указанном месте у него образовалась рана. При этом ФИО1 и ФИО2 требовали отдать деньги. Затем ФИО1 стащил его с дивана и нанес ему не менее двух ударов ногой в область грудной клетки, а ФИО2 встал ногой ему на горло, отчего он почувствовал физическую боль и удушье. Совершая обозначенные действия, ФИО2 и ФИО1 требовали отдать деньги, документы на квартиру. Он ответил, что не может вернуть долг и отдаст деньги, когда получит пенсию. После этого ФИО1 и ФИО2 сказали, что вернутся через час, и чтобы к этому времени деньги были найдены. Все телесные повреждения ему причинены в период с 23 часов 00 минут до 24 часов 00 минут 10 октября 2018 года. Когда последние ушли, он покинул квартиру, и о случившемся рассказал знакомому Р. В дальнейшем последний видел, что окно его Ш.) квартиры разбито, в ней находятся парни и осматривают содержимое шкафов. Около 04 часов 11 октября 2018 года на улице увидел ФИО1 и ФИО2 с наполненным пакетом, который ранее лежал в его квартире. Далее он был госпитализирован. 18 октября 2018 года обнаружил отсутствие в квартире следующего имущества: утюг «Rolsen» стоимостью 500 рублей, роутер «D-Link», стоимостью 900 рублей, пульт от роутера стоимостью 50 рублей, четыре зарядных устройства стоимостью 200 рублей, крестовая отвертка стоимостью 80 рублей, прямая отвертка стоимостью 35 рублей, две металлические петли для дверей стоимостью 300 рублей, плоскогубцы стоимостью 150 рублей, аккумуляторная батарея и пакет, не представляющие материальной ценности, на общую сумму 2 215 рублей (т.1, л.д. 89-93, 116-121, 182-185, т.3, л.д. 67-70).

Протоколом предъявления лица опознания от 7 ноября 2018 года подтверждается, что потерпевший Ш. опознал ФИО2 как мужчину, который вместе с ФИО1 в октябре 2018 год в квартире по адресу: <адрес>2, причинил ему телесные повреждения, наносил удары, прижигал об него окурок сигареты, требовал отдать деньги, после чего вместе с ФИО1 из квартиры забрал его имущество (т.1, л.д. 112-115).

Протоколом проверки показаний на месте от 11 февраля 2019 года подтверждается, что Ш. указал место в <адрес>, где ФИО2 и ФИО1 совместно наносили ему удары и требовали отдать деньги (т.3, л.д.58-66).

Показаниями свидетеля Р., данными в ходе предварительного следствия, подтверждается, что в ночь на 11 октября 2018 года Ш., у которого все лицо было в крови и ссадинах, рассказал, что его избили двое мужчин. Пройдя с Ш. к дому последнего, увидел, что окно квартиры Ш. разбито, в ней ходят двое мужчин и разговаривают между собой. В дальнейшем он вызвал полицию (т.1, л.д. 94-97).

Показаниями свидетеля Ч. подтверждается, что в ночь на 11 октября 2018 года к нему домой по адресу: <адрес> пришел Ш., у которого на лице были синяки и кровь, ожог от тушения сигареты. Последний рассказал, что его избили двое мужчин. Утром 11 октября 2018 года он доставил Ш. в больницу.

Показаниями свидетеля И., данными в ходе предварительного следствия, подтверждается, что в середине октября 2018 года в ночное время на <адрес> в <адрес> встретил ФИО1 и ФИО2, при этом последний нес в руке большой пакет. ФИО1 и ФИО2 рассказали, что они избили человека, который был должен денег ФИО1, после чего вернулись, проникли в его квартиру, откуда забрали зарядные устройства, утюг, аккумуляторную батарею и другой «хлам». Когда ФИО2 открыл пакет, он действительно увидел утюг, зарядные устройства и другие вещи. ФИО2 с возмущением говорил, что этот человек заслужил такое обращение, так как должен ФИО1 денег, поэтому они и забрали его вещи. ФИО1 подтвердил слова ФИО2 (т.3, л.д. 54-56).

Протоколом выемки от 19 октября 2018 года подтверждается, что у ФИО1 изъяты утюг «Rolsen», роутера «D-Link», аккумуляторная батарея, пульт от роутера, две отвертки, плоскогубцы, четыре зарядных устройств, две металлические петли, которые были осмотрены, признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т.1, л.д. 47-51, 105-109).

Заключением эксперта №894 от 31 октября 2018 года подтверждается, что след пальца руки на \14\ вырезе ленты скотч, изъятый при осмотре места происшествия по адресу: <адрес>2, оставлен средним пальцем правой руки ФИО2 Вырез ленты скотч №14 и дактокарта ФИО2 осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу (т.1, л.д. 202-206, 210-214).

Заключением судебной медицинской экспертизы №6149 от 28 ноября 2018 года подтверждается, что у Ш. имели место следующие телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга, множественных кровоподтеков лица, обеих теменно- затылочных областей, левой ушной раковины с кровоизлиянием в барабанную перепонку; которая причинила легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не более 3-х недель; закрытая тупая травма левой кисти в виде перелома основания третьей пястной кости, которая причинила средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья на срок более 3-х недель, так как для полной консолидации (сращения) подобного перелома, всегда необходим вышеуказанный срок; кровоподтеки верхних конечностей, грудной клетки, поверхностная ушибленная рана в области правого коленного сустава; которые не причинили вреда здоровью, так как не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности. Все указанные выше повреждения образовались от не менее десяти ударов твердыми тупыми предметами, возможно и при обстоятельствах, указанных Ш., незадолго до поступления в стационар 11 октября 2018 года (т.1, л.д. 221-224).

Заключением товароведческой экспертизы №61-18-11-18 от 30 октября 2018 года подтверждается, что рыночная стоимость утюга «Rolsen» составляет 500 рублей, роутера «D-Link» - 900 рублей, пульта от роутера - 50 рублей, зарядного устройства - 50 рублей (четыре штуки - 200 рублей), отвертки малой плоской - 35 рублей, отвертки крестовой - 80 рублей, петли для дверей - 250 рублей, плоскогубцев - 150 рублей (т.1, л.д. 229-234).

Протоколами осмотра места происшествия от 11 октября 2018 года подтверждается, что осмотрены квартира по адресу: <адрес>2, оконный проем данной квартиры, зафиксирована обстановка совершенного преступления, изъят след руки с холодильника (т.1, л.д. 11-28).

При оценке в совокупности исследованных в судебном заседании доказательств стороны обвинения суд приходит к следующим выводам.

В основу приговора суд полагает необходимым положить показания потерпевшего Ш., не доверять которым суд не находит оснований, поскольку они являются логичными, подробными, обстоятельными, носят взаимодополняющий характер. Показания в ходе следствия потерпевшим были даны через непродолжительный период времени после случившихся событий, последний находился в адекватном состоянии, по юридически значимым моментам они согласуются по обстоятельствам и деталям с его последующими показаниями, а имеющиеся противоречия, по мнению суда, вызваны особенностями субъективного восприятия, перенесенным психологическим стрессом, в результате совершенных в отношении него преступления, не могут быть признаны влияющими на выводы и решение суда о виновности подсудимых в инкриминируемом преступлении, на правильность применения уголовного закона и не свидетельствуют о неправдивости его показаний. Потерпевший был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, уяснил значимость его пояснений для правильного разрешения дела и судьбы подсудимых. Оснований сомневаться в объективности и беспристрастности потерпевшего у суда не имеется, поскольку мотивов для оговора ФИО1 и ФИО2 указанным лицом не установлено. До произошедших событий потерпевший Ш. с подсудимыми не конфликтовал, о чем последний с уверенностью пояснил в своих показаниях, в настоящее время потерпевший не заинтересован в судьбе подсудимых, о чем объективно свидетельствует непроявление желания в строгости их наказания.

Кроме того, свои показания Ш. подтвердил при проверке показаний на месте, которая была проведена с использованием фотосъемки в присутствии незаинтересованных лиц, в ходе которой Ш. самостоятельно указал последовательность и механизм причинения подсудимыми телесных повреждений.

Об объективности потерпевшего Ш., по мнению суда, помимо вышеизложенного свидетельствует тот факт, что его показания согласуются с показаниями свидетелей стороны обвинения и подтверждаются письменными доказательствами, в том числе протоколом предъявления лица для опознания, в соответствии с которым Ш. с уверенностью опознал ФИО2, как лицо, которое совершило в отношении него противоправные действия, заключением судебно-медицинской экспертизы о локализации диагностированных у потерпевшего телесных повреждений и времени их образования, подвергать сомнению выводы которой суд также не усматривает оснований, и другими приведенными выше доказательствами.

Вопреки позиции стороны защиты суд также полагает необходимым взять в основу обвинительного приговора показания свидетеля Р., данные в ходе предварительного следствия, и показания свидетеля Ч., которым разъяснялись процессуальные права, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, последние предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о чем в документах имеются подписи указанных лиц, данные свидетели давали показания без оказания на них давления, что ими не отрицалось. Из материалов дела следует, что свидетель Р. протокол своего допроса читал, правильность сведений, изложенных в процессуальном документе удостоверял собственноручными записями, при этом замечаний от него, в том числе на незаконные методы ведения следствия, состояние здоровья, исключающих возможность правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, от него не поступало, что подтвердила допрошенная в судебном заседании следователь В.

Кроме того, данные в ходе предварительного следствия показания Р. подтверждаются не только признанными судом достоверными показаниями потерпевшего, но показаниями самих подсудимых, не отрицавших проникновение обоих в квартиру Ш.

Проанализировав вышеобозначенное, учитывая конкретные обстоятельства дела, данные в суде показания свидетеля Р. в части того, что последний не видел ФИО1 и ФИО2 в доме Ш., суд находит неправдивыми, относится к ним критически, расценивая, как желание свидетеля помочь подсудимым избежать или смягчить ответственность за совершенное преступление, так как данный свидетель, как и подсудимые в настоящее время отбывает наказание и находится в изоляции от общества.

То обстоятельство, что свидетель И. был установлен спустя определенное время после произошедшего и давал показания в условиях, исключающих его визуальное наблюдение, не свидетельствует о незаконности следственного действия, недопустимости доказательства. Засекречивание данных о личности свидетеля было вызвано необходимостью обеспечения безопасности свидетеля, личность свидетеля судом установлена, ему разъяснялись процессуальные права и обязанности, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, он предупреждался об уголовной ответственности по ст.ст. 307, 308 УК РФ, стороне защиты суд предоставил право допроса данного свидетеля, которое ею было в полной мере реализовано, показания свидетеля И. подтверждаются показаниями потерпевшего Ш., свидетелей Р., Ч. и другими приведенными в приговоре доказательствами по делу.

Несмотря на то, что свидетель Ч. в судебном заседании не смог подробно описать, какие телесные повреждения он видел у Ш., их количество и место расположения, свидетель И. не пояснил, в чем были одеты подсудимые при встрече, не дает суду оснований сомневаться в порочности их показаний, рассказавших об имеющих значение для дела фактических обстоятельствах, которые они помнили и стали им известны в результате непосредственного восприятия.

Имеющиеся в показаниях свидетеля И. неточности, на которые указывает сторона защиты, по мнению суда, вызваны особенностями субъективного восприятия, и связаны с прошествием времени с момента описываемых событий и естественным состоянием памяти человека, в суде они были устранены, не влияют на выводы и решение суда о виновности подсудимых в инкриминируемом преступлении и не свидетельствуют о неправдивости его показаний.

Суд не находит оснований для признания показаний ФИО1, допрошенного в качестве подозреваемого и обвиняемого (т.1, л.д. 42-45, 58-61), недопустимым доказательством, поскольку из протокола его допроса, показаний следователя В. явствует, что ФИО1 давал показания добровольно, самостоятельно рассказывал об обстоятельствах произошедшего согласно занятой им позиции по делу, на состояние здоровья не жаловался, в присутствии защитника – профессионального адвоката, являющегося безусловным гарантом соблюдения конституционных прав и законных интересов подсудимого, ему разъяснялись процессуальные права, в том числе право не свидетельствовать против самого себя, он также был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу и в случае последующего отказа от них, как того требует ст.ст. 46-47 УПК РФ, что заверено подписями подсудимого; протокол следственного действия ФИО1 был прочитан, замечаний и заявлений ни от ФИО1, ни от других участвующих в следственных действиях лиц, не поступило; действия следователя, а также адвоката в дальнейшем не обжаловались.

Оснований ставить под сомнение показания свидетеля В., признавать её заинтересованной в исходе уголовного дела у суда не имеется, поскольку каких-либо неприязненных отношений между свидетелем и подсудимыми не установлено, не названо таковых и самими подсудимыми, перед допросом свидетель была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а профессиональная деятельность сотрудника полиции, направленная на раскрытие преступлений, по мнению суда, не свидетельствует о наличии у указанных лиц заинтересованности в исходе дела.

У суда нет оснований сомневаться в законности и обоснованности заключения судебной медицинской экспертизы от 28 ноября 2018 года, назначенной и проведенной в соответствии с требованиями 195, 196, 199, 204 УПК РФ, иных нормативно-правовых актов, квалифицированным специалистом, имеющим значительный стаж работы по специальности, незаинтересованным в исходе дела. Выводы эксперта являются ясными, понятными, они мотивированы и научно обоснованы. В заключении четко зафиксированы все имеющиеся у Ш. телесные повреждения, которые могли образоваться при обстоятельствах, указанных потерпевшим, а то обстоятельство, что экспертом прямо не указано о применении в отношении Ш. горящего окурка, не свидетельствует о порочности указанного доказательства и не дает суду оснований сомневаться в надежности показаний потерпевшего, пояснения которого в этой части согласуются с показаниями свидетеля Ч.

Все иные представленные стороной обвинения доказательства также собраны в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оформлены надлежащим образом, существенных нарушений, влекущих безусловное их исключение из доказательственной базы, у суда не имеется.

Таким образом, исследовав и оценив с точки зрения относимости, допустимости и достоверности обозначенные доказательства, суд приходит к выводу, что она составляют достаточную совокупность для вывода о виновности подсудимых ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений, взаимно дополняя друг друга, складывая истинную картину произошедшего.

При установленных судом обстоятельствах суд не может признать убедительными показания ФИО1 и ФИО2, где они указывают, что ФИО2 телесные повреждения Ш. не причинял, удара козырьком кепки в область его носа не наносил, окурком сигареты колено потерпевшего не прижигал, ногой на его горло не наступал, требований передачи денег не высказывал, имущество у Ш. не забирал; ФИО1 причинил Ш. телесные повреждения и взял его имущество в связи с неприязненными отношениями, расценивая их как реализованное право подсудимых на защиту. Суд полагает, что такие показания подсудимых ФИО1 и ФИО2 вызваны желанием смягчить себе уголовную ответственность за содеянное, поскольку изменение показаний напрямую связано с квалификацией их действий, а, следовательно, с размером наказания, предусмотренного уголовным законом.

Вышеприведенные показания подсудимых в суде противоречат установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела и полностью опровергаются совокупностью взятых в основу приговора доказательств, а именно показаниями потерпевшего Ш., согласно которых ФИО2 и ФИО1 в связи с имеющимися перед последним долговыми обязательствами совместно наносили ему удары по различным частям тела при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора, требуя при этом отдать им денежные средства; показаниями свидетеля Ч., видевшего у Ш. ожог от тушения сигареты; свидетелей Р., И., подтвердивших причинение потерпевшему телесных повреждений обоими подсудимыми; первоначальными показаниями ФИО1, свидетеля И. о совместном изъятии у Ш. принадлежащего тому имущества.

Решая вопрос о юридической оценке действий подсудимого, суд приходит к следующим выводам.

Согласно положениям уголовного закона под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Как <данные изъяты> хищение чужого имущества (кража) следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них; под разбоем понимается нападение на потерпевшего, сопровождающееся физическим или психическим насилием, опасным для жизни или здоровья, и направленное на завладение чужим имуществом.

В то же время исходя из положений п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» не образуют состава кражи и разбоя противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а в связи с предполагаемым правом на это имущество. В зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по ст. 330 УК РФ.

В силу ч. 3 ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, так как бремя доказывания обвинения лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, толкуются в пользу обвиняемого.

Так, из показаний ФИО1 следует, что Ш. должен был ему денег, которые к обозначенному времени не вернул, в связи с чем он вместе со ФИО2 пришел к потерпевшему домой, требовал вернуть долг, причинил Ш. телесные повреждения; так как к указанному времени потерпевшего не оказалось дома и деньги тот не отдал, забрал у него различное имущество.

В ходе предварительного следствия и в суде Ш. также последовательно и уверенно пояснял о наличии долговых обязательств перед ФИО1, потерпевший понимал, что противоправные действия в отношении него ФИО1 и ФИО2 были совершены в связи с имевшимся у него перед ФИО1 денежным долгом.

Из показаний ФИО2 следует, что ему было известно о том, что Ш. не возвращает денежные средства ФИО1, в связи с чем в отношении Ш. были совершены противоправные действия, что объективно подтверждается показаниями свидетеля И., согласно которых ФИО2 говорил, что поскольку потерпевший должен был ФИО1 денег, поэтому они и забрали его (Ш.) имущество.

Исследованными и проанализированными в своей совокупности доказательствами установлено, что первоначально ФИО1 предъявил Ш. требования о возврате к определенному времени денежных средств, которые последний не вернул, тем самым не выполнил принятые на себя обязательства по сделке. Получив от потерпевшего отказ вернуть долг, подсудимые самовольно, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку подвергли Ш. избиению, причинив вышеобозначенные телесные повреждения, повлекшие вред здоровью; несмотря на наличие в квартире у Ш. различного ценного имущества, ФИО1 и ФИО2 ничего не взяли, а снова выдвинули требования возвращения денег через час. Придя к потерпевшему в точно установленное подсудимыми время, не обнаружив Ш., забрали из квартиры последнего в счет долга имущество, не являющиеся предметами первой необходимости, по стоимости, близкой к сумме долговых обязательств. Обозначенные вещи находились дома у ФИО4, то есть у лица, которому Ш. должен был отдать деньги, попыток использовать имущество ни ФИО4, ни ФИО2 не предпринимали, оно в целости было возвращено потерпевшему. Достаточных доказательств, свидетельствующих об обратном, стороной обвинения не представлено.

При установленных приведенными доказательствами обстоятельствах, у суда имеются неустранимые сомнения в наличии у ФИО1 и ФИО2 корыстного мотива и умысла на завладение имущества Ш. в целях обращения его в свою или другого лица пользу, что в соответствии с законом толкуется в пользу подсудимых.

Имеющиеся в показаниях ФИО1 и потерпевшего Ш. утверждения о хищении у последнего имущества, установление факта изъятия подсудимыми принадлежащих Ш. вещей, не являются достаточными для подтверждения вины ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминируемых органами следствия преступлений, поскольку стороной обвинения не представлено достаточной совокупности неопровержимых доказательств, подтверждающих наличие в действиях подсудимых неотъемлемой части субъективной стороны разбойного нападения и кражи, того, что подсудимые, изымая у собственника вещи, с учетом имеющегося у Ш. долга, однозначно понимали, что не имеют право на имущество потерпевшего.

Поскольку в результате анализа имеющихся доказательств установлено, что ФИО1 и ФИО2 совершили действия, направленные на завладение имуществом Ш.. в связи с предполагаемым правом на это имущество, в целях обеспечения не исполненного собственником имущества долгового обязательства, состав хищения в их действиях отсутствует.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 и ФИО2 по ч.2 ст. 330 УК РФ как самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, с применением насилия; а также по ч.1 ст. 139 УК РФ - нарушение неприкосновенности жилища, то есть незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ характеризуется активными действиями, выражающимися в самовольном нарушении установленного законом порядка защиты своих прав, правомерность которых оспаривается гражданином. В качестве обязательного условия для наступления уголовной ответственности законодатель предусматривает причинение существенного вреда, выраженного в том числе в виде нарушения законных прав и интересов граждан.

Суд считает установленным, что ФИО1 и ФИО2 вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку, предусматривающему возможность обращения в суд за защитой нарушенных прав, незаконно предъявляли требования о передаче денег, применив насилие и забрав другое имущество потерпевшего, который обратился за защитой своих прав и законных интересов в правоохранительные органы, тем самым оспаривая правомерность самовольных действий подсудимых.

Исходя из фактических обстоятельств дела, того, что подсудимые причинили потерпевшему множественные телесные повреждения, повлекшие длительное расстройство здоровья, забрали у собственника имущество, причиненный потерпевшему вред суд находит существенным.

Квалифицирующий признак «с применением насилия» нашел подтверждение исследованными доказательствами, которыми установлено, что ФИО1 и ФИО2 нанесли Ш. удары, повлекшие причинение физической боли, удушье, а также телесные повреждения, которые в совокупности повлекли легкий и средний тяжести вред здоровью.

Судом также установлено, что в период времени между 23 часами 00 часов 00 минут 10 октября 2018 года 04 часов 00 минутами 11 октября 2018 года ФИО1 и ФИО2 через разбитое окно проникли в квартиру, расположенную по адресу: <адрес>2, являющейся постоянным местом жительства Ш. на основании правоустанавливающих документов, без разрешения последнего, против его воли.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

При назначении вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, личность виновных, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

Кроме того, при назначении подсудимым наказания суд в соответствии с положениями ст. 67 УК РФ учитывает характер и степень фактического их участия в совершении преступления, а также значение этого участия для достижения цели преступления.

Оценивая характер и степень общественной опасности преступлений, суд принимает во внимание, что деяние, предусмотренное ч.2 ст. 330 УК РФ, относится к категории преступлений средней тяжести, посягает на порядок управления, деяние, предусмотренное ч.1 ст. 139 УК РФ, относится к категории преступлений небольшой тяжести, посягает на конституционное право человека; оба преступления являются умышленными оконченными.

Согласно материалам дела подсудимый ФИО1 участковым уполномоченным характеризуется с удовлетворительной стороны, со стороны соседей – положительно; <данные изъяты>

<данные изъяты>

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд признает и учитывает частичное признание вины, раскаяние в содеянном, явку с повинной (т.1, л.д. 29), активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, что выразилось в даче ФИО1 показаний на месте совершения преступлений, то обстоятельство, что имущество возвращено потерпевшему, принесение извинений Ш., что судом расценивается как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, отсутствие судимости, молодой трудоспособный возраст подсудимого, состояние здоровья как самого подсудимого, так и его близких родственников, оказание помощи последним, наличие инвалидности у бабушки ФИО1

Согласно материалам дела подсудимый ФИО2 участковым уполномоченным характеризуется с неудовлетворительной стороны, со стороны соседей – с положительной стороны, <данные изъяты>

В качестве смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств суд признает и учитывает частичное признание вины, раскаяние в содеянном, явку с повинной (т.1, л.д. 30), активное способствование раскрытию и расследованию преступления, что выразилось в даче ФИО2 показаний на месте совершения преступлений, то обстоятельство, что имущество возвращено потерпевшему, принесение извинений Ш., что судом расценивается как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, молодой трудоспособный возраст подсудимого, наличие малолетнего ребенка, состояние здоровья как самого подсудимого, так и его близких родственников, оказание помощи последним, наличие инвалидности у бабушки и дедушки ФИО2

При этом суд не усматривает иных обстоятельств, смягчающих наказание, предусмотренных ст.61 УК РФ, а также оснований для признания каких-либо других обстоятельств, смягчающими наказание. Ни подсудимыми, ни адвокатами таковых не названо, с соответствующим доказательственным подтверждением. Более того, признание смягчающими иных обстоятельств, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, является исключительной прерогативой суда, таковых суд не находит.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступлений, обстоятельства их совершения, личность виновных, на учете у врача-нарколога не состоящих, показания подсудимых, категорически отрицавших влияние алкогольного опьянения на совершение преступлений, отсутствие других объективных доказательств, подтверждающих обратное, суд не находит достаточных оснований для признания в качестве отягчающего наказание ФИО1 и ФИО2 обстоятельства - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Поскольку в судебном заседании с достоверностью установлено, что до начала выполнения действий, входящих в объективную сторону преступления, подсудимые договорились о его совершении, распределении между собой роли в совершении преступления, о чем говорят их совместные последовательные, согласованные, целенаправленные и взаимодополняющие действия (ФИО2 согласился на предложение ФИО1 пойти к Ш, они вместе пришли в квартиру последнего, согласованно наносили потерпевшему удары, высказывали требования передачи денег, при этом всегда находились рядом друг с другом, одновременно покинули место преступления в одном направлении, после чего вместе вернулись к Ш., забрав имущество последнего), сознанием подсудимых охватывалось достижение единого преступного результата, суд полагает необходимым признать в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1 и ФИО2 - совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенных ФИО1 преступлений, относящихся к категории небольшой и средней тяжести, сведения о личности ФИО1, совокупность вышеуказанных смягчающих наказание обстоятельств, мнение потерпевшего о наказании, конкретные обстоятельства уголовного дела для достижения целей наказания суд назначает подсудимому наказание по ч.1 ст. 139 УК РФ в виде исправительных работ, а по ч.2 ст. 330 УК РФ в виде лишения свободы, с применением положений ст.73 УК РФ, с установлением испытательного срока, в течение которого он будет обязан доказать своим поведением исправление.

Обсудив возможность назначения наказания подсудимому ФИО2, не связанного с лишением свободы, суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, совокупность вышеуказанных смягчающих наказание обстоятельств, мнение потерпевшего о наказании, конкретные обстоятельства дела и сведения о личности подсудимого, ранее судимого за умышленные корыстные преступления, совершившего инкриминируемые преступления в период условного осуждения по двум приговорам, что в совокупности свидетельствует о том, что должных выводов ФИО2 для себя не делает, склонен к совершению преступлений, в связи с чем назначает ему наказание по ч.1 ст. 139 УК РФ в виде исправительных работ, а по ч.2 ст. 330 УК РФ в виде реального лишения свободы на определенный срок, на основании ч.4 ст.74 УК РФ принимает решение об отмене условного осуждения, назначенного по приговорам от 27 декабря 2017 года и от 4 октября 2018 года, определяя ФИО2 наказание по правилам, предусмотренным ст.70 УК РФ, то есть по совокупности приговоров.

Исключительных обстоятельств, связанных с мотивами преступления, поведением ФИО1 и ФИО2 во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень их общественной опасности, дающих основания для применения положений ст.64 УК РФ, суд не находит, как и не находит правовых оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую.

Принимая во внимание обстоятельства совершенных ФИО1 и ФИО2 преступлений и данные о его личности, положения ст.53.1 УК РФ о замене наказания в виде лишения свободы принудительными работами применению не подлежат.

Поскольку ФИО2 осуждается к лишению свободы за умышленные преступления небольшой и средней тяжести, который ранее отбывал лишение свободы, отбывание назначенного настоящим приговором наказания ему определяется в исправительной колонии общего режима.

С датой задержания – 19 октября 2018 года согласно протоколов задержания ФИО1 и ФИО2 согласны.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

Удовлетворены ходатайства адвоката Диденко В.Ю. об оплате его труда за оказание юридической помощи ФИО1 на предварительном следствии в размере 17307 рублей 50 копеек и в суде - в размере 2254 рубля, адвоката Кузьменко К.А. об оплате его труда за оказание юридической помощи ФИО1 в суде в размере 9315 рублей. В соответствии со ст.132 УПК РФ суд, учитывая возраст подсудимого, его состояние здоровья, возможность получения им заработной платы и иного дохода, того, что отказа от услуг защитников подсудимый не заявлял, в том числе связанного с материальным положением, однако принимая во внимание возможные последствия взыскания процессуальных издержек для материального положения лиц, находящихся на иждивении подсудимого, полагает необходимым частично взыскать с ФИО5 процессуальные издержки, связанные с участием в судебном заседании по назначению адвокатов в размере 18526 рублей 50 копеек.

Удовлетворены ходатайства адвоката Барышполь Л.С. об оплате её труда за оказание юридической помощи ФИО2 на предварительном следствии в размере 6210 рублей и в суде - в размере 8280 рублей. В соответствии со ст.132 УПК РФ, учитывая имущественное положение подсудимого, наличие у него на иждивении малолетнего ребенка, а также неудовлетворительное состояние ФИО2, суд полагает возможным освободить подсудимого ФИО2 от уплаты процессуальных издержек, связанных с вознаграждением адвоката.

На основании изложенного и руководствуясь ст.307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных по:

- ч.1 ст. 139 УК РФ, по которой назначить наказание в виде 6 (шести) месяцев исправительных работ с отбыванием наказания в местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией, в районе по месту жительства осужденного, с удержанием 10 процентов из заработной платы в доход государства;

- ч.2 ст. 330 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком 2 (два) года.

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, с применением правил ст. 71 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО1 наказание в виде 2 (двух) лет 1 (одного) месяца лишения свободы.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком два года. В соответствии с требованиями ч.5 ст.73 УК РФ возложить на условно осужденного ФИО1 обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться на регистрацию в указанный орган не реже одного раза в месяц в установленные указанным органом дни, в установленный данным органом срок пройти наблюдение, а при необходимости лечение у врача психиатра-нарколога.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу отменить. Избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которую отменить после вступления приговора в законную силу. Освободить ФИО1 из-под стражи в зале суда.

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных по:

- ч.1 ст. 139 УК РФ, по которой назначить наказание в виде 6 (шести) месяцев исправительных работ с отбыванием наказания в местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией, в районе по месту жительства осужденного, с удержанием 10 процентов из заработной платы в доход государства;

- ч.2 ст. 330 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком 2 (два) года.

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, с применением правил ст. 71 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО1 наказание в виде 2 (двух) лет 1 (одного) месяца лишения свободы.

В соответствии с ч.4 ст.74 УК РФ отменить ФИО2 условное осуждение по приговору мирового судьи судебного участка №1 Ленинского района г.Барнаула Алтайского края от 27 декабря 2017 года и по приговору Индустриального районного суда г.Барнаула Алтайского края от 4 октября 2018 года.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединить неотбытую часть наказания по приговору мирового судьи судебного участка №1 Ленинского района г.Барнаула Алтайского края от 27 декабря 2017 года и по приговору Индустриального районного суда г.Барнаула Алтайского края от 4 октября 2018 года и окончательно назначить ФИО2 наказание в виде 2 (двух) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания ФИО2 исчислять с 24 июня 2019 года. Зачесть в срок отбытого наказания время содержания ФИО2 под стражей с 19 октября 2018 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания.

Меру пресечения ФИО2 в виде содержания под стражей до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу: утюг, роутер, две петли для дверей, плоскогубцы, две отвертки, пульт, четыре зарядных устройства, аккумуляторную батарею, переданные на хранение потерпевшему ФИО7, оставить по принадлежности последнего, вырез ленты скотч со следом руки - хранить при уголовном деле.

Взыскать с ФИО1 в доход государства процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокатам, в сумме 18526 рублей 50 копеек.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы или представления в Октябрьский районный суд г.Барнаула в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий А.Ю. Полтарыхина