Постановление № 5-14/2025 от 15 марта 2025 г. по делу № 5-14/2025

Дело № 5-14/2025

УИД № 22RS0013-01-2025-000126-81


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

16 марта 2025 года г. Бийск, Алтайский край

Судья Бийского городского суда Алтайского края Курносова А.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании дело об административном правонарушении в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <данные изъяты>, зарегистрированной и проживающей по адресу: <адрес>, безработной, паспорт <данные изъяты>,

по факту совершения административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

У С Т А Н О В И Л:

согласно протоколу об административном правонарушении 22 ОО544286 от 12 ноября 2024 года, составленному инспектором по ИАЗ ОГИБДД МУ МВД России «Бийское» ФИО2, 11 сентября 2024 года около 07 час. 50 мин. водитель ФИО1 управляла автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, двигаясь от дома № 80г по ул. Угольная с левым поворотом на ул. Угольная в сторону ул. Сибирская г. Бийска Алтайского края. В районе дома № 80г по ул. Угольная в г. Бийске Алтайского края, в нарушение пунктов 1.5, 8.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, при выезде с прилегающей территории на ул. Угольная не обеспечила безопасность движения, не уступила дорогу и совершила столкновение со средством индивидуальной мобильности- электросамокатом «<данные изъяты>», без регистрационных знаков, под управлением ФИО3, который двигался по ул. Угольная от ул. Сибирская в направлении ул. Нефтяная.

В результате дорожно-транспортного происшествия водитель средства индивидуальной мобильности- электросамокатом «Kuga Gilong GХ», без регистрационных знаков,- ФИО3, получил телесные повреждения, которые, согласно заключению эксперта № 1805 от 23 сентября 2024 года, относятся к средней тяжести вреда здоровью. Также ему, как собственнику данного электросамоката, причинен имущественный вред.

Кроме того, собственнику автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №,- ФИО4, причинен имущественный вред.

Тем самым ФИО1 совершено административное правонарушение, предусмотренное частью 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Лицо, в отношении которого ведется производство по делу, – ФИО1, в судебном заседании вину не признала, пояснила, что 11 сентября 2024 года около 07 час. 50 мин. она везла в школу ребенка. Управляя автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, она выезжала с прилегающей территории на ул. Угольная с левым поворотом в сторону ул. Сибирская в г. Бийске. Подъехав к пересечению в дорогой, она остановилась, пропустив все двигавшиеся автомобили, убедилась в безопасности маневра поворота налево, начала движение со скоростью не более 2 км/ч, и в этот момент почувствовала удар в левую часть автомобиля. Выйдя из автомобиля, она увидела ФИО3, который очищал одежду после падения на землю с элетросамоката, врезавшегося в левую заднюю дверь автомобиля. Поскольку при выезде с прилегающей территории она не видела электросамокат, не может пояснить, где двигался потерпевший.

Они договорились, что сотрудников отдела Госавтоинспекции вызывать не будут, а она возместит ФИО3 вред в сумме 10000 руб., из которых 5500 руб. она перечислила на карту, 3000 руб.- передала наличными деньгами на месте дорожно-транспортного происшествия, 1500 руб.- следовало передать позже. При встрече в обеденное время по адресу: <...>, ФИО3 потребовал от нее в счет возмещения вреда 50000 руб., с чем она не согласилась. Потерпевший вернул ей 8500 руб., и обратился в отдел Госавтоинспекции, после чего были составлены процессуальные документы.

Виновной себя в дорожно-транспортном происшествии не считает, а решение о компенсации причиненного ФИО3 вреда было принято необдуманно (растерялась, так как ранее участником дорожно-транспортного происшествия не являлась).

Защитник Сысоева А.А. в судебном заседании пояснила, что 11 сентября 2024 года около 07 час. 50 мин. водитель ФИО1, управляя автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, выезжая с прилегающей территории в районе дома № 80г по ул. Угольная с левым поворотом на ул. Угольная в сторону ул. Сибирская в г. Бийске, остановилась перед проезжей частью и пропустила все автомобили, двигавшиеся по главной дороге, после чего начала движение, убрав ногу с педали тормоза, не нажимая на педаль газа. ФИО5 начала медленно двигаться к краю проезжей части. В этот момент в левую сторону автомобиля врезался электросамокат «<данные изъяты>» под управлением ФИО3, который двигался по проезжей части главной дороги по ул. Угольная от ул. Сибирская в направлении ул. Нефтяная.

ФИО3 воспользовался сложившейся ситуацией, потребовал от ФИО1 10000 руб., не дав ей возможности на обдумывание своих действий. ФИО1, будучи в шоковом состоянии, перевела на карту 5500 руб. И наличными передала ФИО3 3000 руб., оставшуюся сумму в размере 1500 руб. пообещала привезти позже в этот же день. После этого стороны разъехались по обоюдному согласию, не имея друг к другу претензий.

Сразу после наступления данного события ФИО3 самостоятельно передвигался, резко двигал правой рукой, претензий по поводу физического состояния не предъявлял, не собирался сообщать о событии с его участием в ГАИ.

При встрече в обеденное время ФИО3 потребовал передать ему 50000 руб., сославшись на перелом руки. С данными требованиями ФИО1 не согласилась.

11 сентября 2024 года около 19 час. по вызову инспектора ДПС ФИО1 прибыла в отдел Госавтоинспекции, у нее были отобраны письменными объяснения, участники выезжали на место дорожно-транспортного происшествия.

Событие, имевшее место 11 сентября 2024 года, не является дорожно-транспортным происшествием, так как его участники воспользовались своим правом, предусмотренным пунктом 2.6.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, оставили место дорожно-транспортного происшествия и не оформили документы в виду отсутствия такой необходимости.

Учитывая, что стороны разъехались по обоюдному согласию без вызова сотрудников Госавтоинспекции, протокол 22 ОО544286 от 12 ноября 2024 года об административном правонарушении по части 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении ФИО1 инспектор ФИО2 мог составить, опираясь только на объяснениях участников события, данных 11 сентября 2024 года в отделении Госавтоинспекции. Однако, данные в протоколе об административном правонарушении не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным иными доказательствами. У инспектора не имелось оснований не доверять показаниям ФИО1, которая поясняла, что при выезде с прилегающей территории она остановилась и убедилась в безопасности маневра поворота налево, тогда как из протокола об административном правонарушении следует, что последняя выезжала на проезжую часть дороги без остановки.

Согласно материалам дела ФИО3 в неустановленное время обратился в КГБУЗ «Центральная городская больница, г. Бийск» с жалобой на боль в правом предплечье указав, что травму получил в быту 11 сентября 2024 года в 09 час. 00 мин. в результате падения. Таким образом, перелом правой лучевой кости не связан с дорожно-транспортным происшествием, а выводы судебно-медицинского эксперта не основаны на материалах дела.

Заключение эксперта № 1805 от 23 сентября 2024 года является недопустимым доказательством, так как, в нарушение статьи 14, абзаца 7 статьи 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-медицинской деятельности в Российской Федерации» эксперт не предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

11 сентября 2024 года инспектором ДПС ******* Е.А. было вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении расследования, в котором указано, что в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО3 получил телесные повреждения. 11 октября 2024 года вынесено определение о продлении срока административного расследования в связи с отсутствием результатов судебно-медицинской экспертизы. Протокол об административном правонарушении составлен 12 ноября 2024 года.

Вместе с тем, срок административного расследования истек 11 октября 2024 года, копия определения о продлении срока проведения административного расследования в течение суток не была вручена под расписку либо выслана по почте ФИО1, чем были нарушены ее права, лишив возможности подать возражения по поводу продления срока. Соответственно, определение о продлении срока проведения административного расследования является незаконным, и заключение эксперта № 1805 вынесено за пределами срока административного расследования не может являться допустимым доказательством.

По делу нарушены порядок и сроки административного расследования, установленные частью 5 статьи 28.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отсутствуют документы, подтверждающие передачу полномочий по проведению административного расследования по материалу от инспектора *******. инспектору *******.

Поскольку протокол об административном правонарушении составлен за пределами срока административного расследования, он не является надлежащим доказательством.

При этом, административное расследование, по факту, не проводилось. Инспектором не дана оценка действиям водителя ФИО3, который двигался, не снижая скорость в нарушение пункта 10.1 Правил дорожного движения, допустил дорожно-транспортное происшествие. Инспектор не обратился внимание на скорость движения электросамоката, на возможный момент обнаружения ФИО3 опасности, не произвел соответствующие замеры, не установил, была ли у водителей возможность избежать столкновение, с учетом того, что на электросамокате световые приборы не были включены. В материалах дела отсутствуют доказательства того, каким транспортным средством управлял ФИО3, соответственно, инспектор не мог сделать обоснованных выводов о том, кем из участников дорожно-транспортного происшествия какие пункты Правил дорожного движения Российской Федерации были нарушены и что стало причиной дорожно-транспортного происшествия. Также материалы дела не содержат объективных доказательств того, что ФИО3 управлял средством индивидуальной мобильности.

Согласно пункту 1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации любая приспособленная для движения транспортных средств полоса земли является дорогой, и выезд с прилегающей территории на главную дорогу является пересечением проезжих частей. Из этого следует, что ФИО1, выезжая с прилегающей территории, находилась на пересечении проезжих частей, а у ФИО3. двигавшегося с нарушением Правил дорожного движения Российской Федерации, отсутствовало преимущественное право проезда.

В определении о возбуждении дела об административном правонарушении от 11 сентября 2024 года стоят подписи ФИО4, однако, она подпись в данном документе не ставила и свое согласие на уведомлением по указанным в нем телефонам не давала, что свидетельствует о недопустимости данного документа, как доказательства по делу.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, производство по делу подлежит прекращению на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Потерпевшая ФИО4 в судебном заседании пояснила, что в результате действий водителя электросамоката ФИО3 принадлежащему ей автомобилю «Мазда Демио», государственный регистрационный знак <***>, были причинены механические повреждения, а ей- имущественный вред. Вина ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отсутствует.

Потерпевший ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом. С учетом положений части 2 статьи 25.1, пунктов 2 и 4 части 1 статьи 29.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, считаю возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

В судебном заседании 17 февраля 2025 года потерпевший ФИО3 обстоятельства, изложенные в протоколе об административном правонарушении от 12 ноября 2024 года, подтвердил, дал аналогичные пояснения. Также пояснил, что он двигался по правому краю проезжей части дороги ул. Угольная от ул. Сибирская в направлении ул. Нефтяная в г. Бийске. На месте дорожно-транспортного происшествия они решили сотрудников Госавтоинспекции не вызывать, и компенсировать причиненный ему вред в размере 10000 руб., из которых 8500 руб. ФИО1 передала (перечислила) на месте, оставшуюся сумму обещала передать позже.

Поскольку у него болела правая рука, он решил обратиться за медицинской помощью в больницу, по результатам рентгенографии обнаружен перелом правой лучевой кости. При обращении в больницу он сообщил, что упал в быту, так как медицинское учреждение обязано сообщить о дорожно-транспортном происшествии, в результате которого причинен вред, в полицию, тогда как у него с ФИО1 была договоренность о факте дорожно-транспортного происшествия не сообщать.

При встрече с ФИО1 в обеденное время по адресу: <...>, он сообщил о переломе руки и попросил компенсировать причиненный вред в сумме 50000 руб., от чего первая отказалась. Он вернул ФИО1 8500 руб. и сообщил о факте дорожно-транспортного происшествия в отдел Госавтоинспекции.

Представитель потерпевшего ФИО3- ФИО6, в судебном заседании дал пояснения, аналогичные пояснениям первого, указав, что вина ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, доказана, что дает основание для привлечения ее к административной ответственности.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, добросив свидетелей и эксперта, изучив материалы дела, прихожу к следующему.

Часть 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусматривает административную ответственность в виде наложения административного штрафа в размере от десяти тысяч до двадцати пяти тысяч рублей или лишение права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет за нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего.

Согласно пункту 1.3 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее – Правила дорожного движения Российской Федерации), участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В силу пункта 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Пунктом 8.3 Правил дорожного движения Российской Федерации предусмотрено, что при выезде на дорогу с прилегающей территории водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, лицам, использующим для передвижения средства индивидуальной мобильности, и пешеходам, движущимся по ней, а при съезде с дороги - пешеходам, велосипедистам и лицам, использующим для передвижения средства индивидуальной мобильности, путь движения которых он пересекает.

Согласно частям 1 и 2 статьи 26.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

Судья, члены коллегиального органа, должностное лицо, осуществляющие производство по делу об административном правонарушении, оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности. Никакие доказательства не могут иметь заранее установленную силу (статья 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

В рассматриваемом случае установлено, что водитель ФИО1, управляя автомобилем, при выезде с прилегающей территории не уступила дорогу средству индивидуальной мобильности- электросамокату, двигавшему по дороге, и допустила с ним столкновение. В результате чего водителю средства индивидуальной мобильности ФИО3 причинен вред здоровью средней тяжести.

Факт нарушения ФИО1 пункта 8.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, повлекшего причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшему ФИО3, подтверждается собранными по делу об административном правонарушении доказательствами: протоколом об административном правонарушении 22 ОО544286 от 12 ноября 2024 года (л.д. 1-2); сообщением о ДТП с пострадавшим от 11 сентября 2024 года (л.д. 4); рапортом инспектора ДПС взвода № 2 ОРДПС Госавтоинспекции МУ МВД России «Бийское» ФИО7 (л.д. 5); схемой места совершения административного правонарушения от 11 сентября 2024 года (л.д. 6); протоколом осмотра места совершения административного правонарушения 22АХ 049109 от 11 сентября 2024 года (л.д. 7-10); фототаблицей (л.д. 11-12); заключением эксперта КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» (Бийское межрайонное отделение) от 23 сентября 2024 года № 1805 (л.д. 15-16); актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения 22 АТ № 263392 от 11 сентября 2024 года и чеком на бумажном носителе (л.д. 17, 18); актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения 22 АТ № 263393 от 11 сентября 2024 года и чеком на бумажном носителе (л.д. 19); объяснением ФИО1 от 11 сентября 2024 года (л.д. 20); объяснением потерпевшего ФИО3 от 11 сентября 2024 года (л.д. 24); объяснением потерпевшей ФИО4 от 12 ноября 2024 года (л.д. 26); карточкой учета транспортного средства (л.д. 28); договором дарения автомобиля от 1 июля 2024 года (л.д. 29-30); актами осмотра транспортных средств от 12 сентября 2024 года (л.д. 36, 37); данными информационной базы данных АИУС ДТП по факту ДТП, имевшего место 11 сентября 2024 года около 07 час. 50 мин. в районе дома № 80г по ул. Угольная в г. Бийске в электронной форме на оптическом диске DWD-R (л.д. 183), показаниями инспекторов отдела Госавтоинспекции МУ МВД России «Бийское» *******., ******* И.Ю., *******., *******. и эксперта *******

Таким образом, прихожу к выводу о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Пункт 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации является общей нормой и его нарушение ФИО1 само по себе не образует состав административного правонарушения, предусмотренного инкриминируемой статьей Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Довод защитника Сысоевой А.А. о недопустимости судебно-медицинского заключения от 23 сентября 2024 года № 1805 в качестве доказательства по делу является необоснованным.

Судебно-медицинская экспертиза проведена в соответствии с Федеральным законом от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее- Федеральный закон от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ), приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека». Согласно заключению эксперта КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» (Бийское межрайонное отделение) от 23 сентября 2024 года № 1805 у ФИО3 обнаружены повреждения: сочетанная <данные изъяты> которые могли быть причинены воздействиями тупых твердых объектов, возможно, деталями движущегося транспортного средства при ударах таковыми, с последующим падением потерпевшего и ударах либо о транспортные средства либо о дорожное покрытие, в условиях дорожно-транспортного происшествия, что подтверждается характером телесных повреждений, данными медицинских документов. Данные повреждения могли быть причинены незадолго до обращения ФИО3 за медицинской помощью, то есть 11 сентября 2024 года, что подтверждается данными медицинских документов. Для заживления перелома лучевой кости предплечья всегда требуется срок свыше трех недель, поэтому данные повреждения в совокупности причинили вред здоровью средней тяжести по признаку длительности расстройства здоровья.

Опрошенная в судебном заседании эксперт *******, составившая указанное заключение, дала аналогичные пояснения, указав, что вывод о средней тяжести вреда здоровью был сделан по результатам непосредственного осмотра потерпевшего и анализа представленных медицинских документов и рентгеновских снимков.

В тексте экспертизы (на стр. 3) указано на представление протокола рентгенографии правого предплечья № 4923 от 11 сентября 2023 года, однако, как установлено при рассмотрении дела, в годе проведения рентгенографии допущена описка. Так, согласно медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях (КГБУЗ «Центральная городская больница, г. Бийск»), рентгенография правого предплечья была выполнена 11 сентября 2024 года (№ 4923), и согласно медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях (КГБУЗ «Городская больница № 3»), сведения о проведении в 2023 году рентгенографии правого предплечья и выявления перелома лучевой кости в нижней трети отсутствуют.

При таких обстоятельствах, выводы эксперта о получении ФИО3 повреждения в виде закрытого перелома дистального эпифиза правой лучевой кости 11 сентября 2024 года подтвержден медицинскими документами.

Доводы защитника Сысоевой А.А. о том, что данные повреждения ФИО3 получил после дорожно-транспортного происшествия, упав в быту, а также то, что ему не мог быть причинен вред здоровью средней тяжести, так как он чувствовал себя хорошо, совершал резкие движения правой рукой и расписывался в процессуальных документах, являются несостоятельными и опровергаются материалами дела: показаниями потерпевшего, а также его неоднократными обращениями в медицинские учреждения как в день дорожно-транспортного происшествия, так и спустя время. Какие-либо сведения о получении ФИО3 вреда при иных обстоятельствах в материалах дела отсутствуют.

Согласно частям 1 и 2 статьи 26.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в случаях, если при производстве по делу об административном правонарушении возникает необходимость в использовании специальных познаний в науке, технике, искусстве или ремесле, судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, выносят определение о назначении экспертизы. Определение обязательно для исполнения экспертами или учреждениями, которым поручено проведение экспертизы.

В определении указываются: 1) основания для назначения экспертизы; 2) фамилия, имя, отчество эксперта или наименование учреждения, в котором должна быть проведена экспертиза; 3) вопросы, поставленные перед экспертом; 4) перечень материалов, предоставляемых в распоряжение эксперта.

Кроме того, в определении должны быть записи о разъяснении эксперту его прав и обязанностей и о предупреждении его об административной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Согласно абзацу 4 части 1 статьи 14 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ руководитель экспертной организации обязан по поручению органа или лица, назначивших судебную экспертизу, предупредить эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, взять у него соответствующую подписку и направить ее вместе с заключением эксперта в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу.

А в соответствии с абзацем 6 части 2 статьи 25 Федерального закона № 73-ФЗ в заключении эксперта или комиссии экспертов среди прочего должно содержаться предупреждение эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Анализируя содержание заключения эксперта № 1805 от 23 сентября 2024 года, следует, что эксперту ******* разъяснены права и обязанности эксперта, предусмотренные статьями 25.9 и 26.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, она предупреждена об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 17.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в чем она расписалась.

Поскольку эксперт проводил экспертизу в рамках дела об административном правонарушении, то он предупрежден об ответственности по статье 17.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, предусматривающей ответственность за заведомо ложные показания свидетеля, пояснения специалиста, заключения эксперта или заведомо неправильный перевод при производстве по делу об административном правонарушении или в исполнительном производстве, правовых оснований для предупреждения эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, на что ссылалась в судебном заседании защитник Сысоева А.А., не имеется.

Отсутствие подписи эксперта в определении должностного лица о назначении судебно-медицинской экспертизы от 11 сентября 2024 года не свидетельствует о том, что эксперт ******* не была предупреждена об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, так как положениями Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ проставление подписи эксперта в определении должностного лица о назначении экспертизы не предусмотрено.

Лица, нарушившие Правила, несут ответственность в соответствии с действующим законодательством, что установлено пунктом 1.6 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Управляя источником повышенной опасности, водитель должен проявлять повышенное внимание для соблюдения безопасности движения, обеспечиваемой, в том числе Правилами дорожного движения, требования которых обязательны для исполнения водителями.

Указанные требования Правил дорожного движения Российской Федерации водителем ФИО1 выполнены не были, что повлекло совершение ею дорожно-транспортного происшествия, в результате чего потерпевшему ФИО3 был причинен средней тяжести вред здоровью.

Доводы защитника Сысоевой А.А. и потерпевшей ФИО4 о том, что в данном дорожно-транспортном происшествии виновен ФИО3, поскольку двигался со значительным превышением скоростного режима, с выключенными световыми приборами и допустил другие нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации, не могут являть основанием для освобождения ФИО1 от административной ответственности, поскольку квалификация действий потерпевшего не может быть предметом рассмотрения настоящего дела об административном правонарушении.

Оценивая довод защитника Сысоевой А.А. об отсутствии у ФИО3 преимущественного права движения, суд принимает во внимание разъяснения, содержащиеся в абзаце втором пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушения», о том, что водитель транспортного средства, движущегося в нарушение Правил по траектории, движение по которой не допускается (например, по обочине, во встречном направлении по дороге с односторонним движением), либо въехавшего на перекресток на запрещающий сигнал светофора, жест регулировщика, не имеет преимущественного права движения и у других водителей (например, выезжающих с прилегающей территории или осуществляющих поворот) отсутствует обязанность уступить ему дорогу.

Пунктом 24.1 Правил дорожного движения Российской Федерации движение велосипедистов в возрасте старше 14 лет и лиц, использующих для передвижения средства индивидуальной мобильности, в возрасте старше 14 лет должно осуществляться по велосипедной, велопешеходной дорожкам, проезжей части велосипедной зоны или полосе для велосипедистов.

Согласно пункту 24.2 Правил дорожного движения Российской Федерации допускается движение велосипедистов в возрасте старше 14 лет по правому краю проезжей части - в следующих случаях: отсутствуют велосипедная и велопешеходная дорожки, полоса для велосипедистов либо отсутствует возможность двигаться по ним; габаритная ширина велосипеда, прицепа к нему либо перевозимого груза превышает 1 м; движение велосипедистов осуществляется в колоннах; по обочине - в случае, если отсутствуют велосипедная и велопешеходная дорожки, полоса для велосипедистов либо отсутствует возможность двигаться по ним или по правому краю проезжей части;

по тротуару или пешеходной дорожке - в следующих случаях: отсутствуют велосипедная и велопешеходная дорожки, полоса для велосипедистов либо отсутствует возможность двигаться по ним, а также по правому краю проезжей части или обочине.

По делу установлено, что ФИО3, управляя средством индивидуальной мобильности- электросамокатом, двигался по краю проезжей части ул. Угольная, что свидетельствует о соблюдении им приведенных выше пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, у ФИО1, выезжавшей с прилегающей территории с левым поворотом на ул. Угольная в г. Бийске, имелась обязанность уступить дорогу ФИО3, двигавшемуся по краю проезжей части ул. Угольная в прямом направлении.

Довод защитника со ссылкой на пункт 2.6.1 Правил дорожного движения Российской Федерации о том, что в данном случае дорожно-транспортное происшествие, как таковое, отсутствовало, поскольку его участники оставили место дорожно-транспортного происшествия и решили не оформлять документы о дорожно-транспортном происшествии, основан на неверном толковании его положений.

Согласно абзацу 4 статьи 2 Федерального закона от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» и абзацу 13 пункта 1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации дорожно-транспортное происшествие - это событие, возникшее в процессе движения по дороге транспортного средства и с его участием, при котором погибли или ранены люди, повреждены транспортные средства, сооружения, грузы либо причинен иной материальный ущерб.

Поскольку 11 сентября 2024 года около 07 час. 50 мин. произошло событие, возникшее в процессе движения по дороге автомобиля и средства индивидуальной мобильности, при котором ФИО3 получил телесные повреждения, а также были повреждены транспортные средства, то имело место дорожно-транспортное происшествие. Отсутствие у водителей, причастных к такому дорожно-транспортному происшествию, обязанности сообщать о случившемся в полицию и наличие права оставить место дорожно-транспортного происшествия, не отменяет понятие «дорожно-транспортное происшествие» как таковое, а лишь позволяет оформить документы о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции в соответствии с законодательством об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

Доводы защитника Сысоевой А.А. о том, что фактически по делу административное расследование не проводилось, обоснованными признать нельзя в силу следующего.

На основании статьи 28.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в случаях, если после выявления административного правонарушения в области дорожного движения и на транспорте осуществляются экспертиза или иные процессуальные действия, требующие значительных временных затрат, проводится административное расследование (часть 1).

Решение о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования принимается должностным лицом, уполномоченным в соответствии со статьей 28.3 настоящего Кодекса составлять протокол об административном правонарушении, в виде определения, а прокурором в виде постановления немедленно после выявления факта совершения административного правонарушения (часть 2).

Срок проведения административного расследования не может превышать один месяц с момента возбуждения дела об административном правонарушении. В исключительных случаях указанный срок по письменному ходатайству должностного лица, в производстве которого находится дело, может быть продлен решением руководителя органа, в производстве которого находится дело об административном правонарушении, или его заместителя - на срок не более одного месяца (пункт 1 части 5).

Административное расследование представляет собой комплекс требующих значительных временных затрат процессуальных действий должностных лиц, уполномоченных составлять протоколы об административных правонарушениях, направленных на выяснение всех обстоятельств административного правонарушения, их фиксирование, юридическую квалификацию и процессуальное оформление; проведение административного расследования должно состоять из реальных действий, направленных на получение необходимых сведений, в том числе путем проведения экспертизы, установления потерпевших, свидетелей, допроса лиц, проживающих в другой местности (абзац 3 подпункта «а» пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее- Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5)).

Материалы данного дела свидетельствуют о том, что должностными лицами проведен комплекс процессуальных действий, требующих значительных временных затрат, а именно: установлены все потерпевшие, которым причинен вред здоровью и имущественный вред, отобраны объяснения от потерпевших и лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, назначена экспертиза и проведена судебно-медицинская экспертиза, составлен протокол об административном правонарушении, то есть произведены реальные действия, направленные на выяснение всех обстоятельств административного правонарушения, их фиксирование, юридическую квалификацию и процессуальное оформление.

Довод защитника Сысоевой А.А. о нарушении сроков проведения административного расследования также не нашел своего подтверждения.

В соответствии с пунктом 1 части 5 статьи 28.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях срок проведения административного расследования 11 октября 2024 года продлен решением начальника отдела Госавтоинспекции МУ МВД России «Бийское», в производстве которого находилось дело об административном правонарушении, на 30 суток по соответствующему письменному ходатайству должностного лица.

Протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьей 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, составлен в отношении ФИО1 12 ноября 2024 года по окончании административного расследования, как это предусмотрено частью 6 статьи 28.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

То обстоятельство, что определение о возбуждении дела об административном правонарушении и о проведении административного расследования, протокол об административном правонарушении по окончании административного расследования и иные материалы, приложенные к нему, были составлены разными сотрудниками полиции, существенного значения не имеет, так как Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не содержит норм, исключающих возможность совершения процессуальных действий и оформления процессуальных документов по делу разными должностными лицами административного органа, в производстве которого находится дело, и при условии наличия у них соответствующих полномочий, которые в силу части 2 статьи 28.2 и статьи 28.7 Кодекса Российской Федерации у них имелись. При этом Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не регламентирует порядок и процедуру оформления решения руководителя административного органа, в производстве которого находится дело, о передаче дела об административном правонарушении от одного должностного лица другому. Одновременно с этим отсутствуют мотивы считать, что сотрудники полиции осуществляли процессуальные действия в рамках административного расследования по данному делу и составляли протокол об административном правонарушении в отношении ФИО1 по собственной инициативе, а не в силу исполнения служебных обязанностей.

С учетом разъяснений, изложенных в абзаце 2 пункта 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5, проставление ФИО4 подписи в определении о возбуждении дела об административном правонарушении от 11 сентября 2024 года после указанной даты, не влечет невозможность использования протокола об административном правонарушении в качестве доказательства и признание незаконным указанного определения. Делая такой вывод, учитываю, что ФИО4 была опрошена в качестве потерпевшей 12 ноября 2024 года, что свидетельствует о привлечении ее в качестве потерпевшей в данную дату. Представленная защитником Сысоевой А.А. копия определения о возбуждении дела об административном правонарушении от 11 сентября 2024 года, которая была вручена ФИО1, только с подписями последней и потерпевшего ФИО3, не свидетельствует о подложности имеющегося в деле определения, поскольку, как установлено в судебном заседании, в том числе из показаний инспектора ФИО2, потерпевшая ФИО8 расписалась в процессуальном документе после привлечения ее в качестве потерпевшей.

Другие доводы защитника Сысоевой А.А. и потерпевшей ФИО4, изложенные в судебных заседаниях, правового значения при рассмотрении данного дела об административном правонарушении не имеют.

Процессуальные документы в рамках настоящего дела, составленные должностным лицом, соответствуют требованиям Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, каких-либо нарушений, влекущих их недопустимость, не усматривается.

Протокол об административном правонарушении составлен в отношении ФИО1 с соблюдением требований статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях уполномоченным на то должностным лицом. Необходимые сведения, в том числе относительно обстоятельств административного правонарушения, в протоколе отражены, событие административного правонарушения описано надлежащим образом с учетом диспозиции части 2 статьи 12.24 названного Кодекса. ФИО1, защитник Сысоева А.А. и потерпевшие ФИО3, ФИО4 при составлении протокола участие принимали, им разъяснены права, предусмотренные статьями 25.1, 25.2 названного Кодекса соответственно, и положения статьи 51 Конституции Российской Федерации, предоставлена возможность давать объяснения об обстоятельствах противоправного деяния, с протоколом они ознакомлены, копию протокола получили. Существенных недостатков, которые могли бы повлечь признание протокола об административном правонарушении недопустимым доказательством не имеется.

Принимая во внимание изложенное, совокупность собранных по делу доказательств, прихожу к выводу о том, что между нарушением ФИО1 пункта 8.3 Правил дорожного движения Российской Федерации и наступившими последствиями в виде средней тяжести вреда здоровью потерпевшему ФИО3 имеется прямая причинно- следственная связь, и квалифицирую действия первой по части 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, как нарушение Правил дорожного движения, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего.

При назначении административного наказания учитываю следующее.

В силу части 1 статьи 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях при назначении административного наказания физическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность.

Назначение административного наказания должно основываться на данных, подтверждающих действительную необходимость применения к лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в пределах нормы, предусматривающей ответственность за административное правонарушение, именно той меры государственного принуждения, которая с наибольшим эффектом достигала бы целей в качестве единственно возможного способа достижения справедливого баланса публичных и частных интересов в рамках административного судопроизводства.

Согласно части 1 статьи 3.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лишение физического лица, совершившего административное правонарушение, ранее предоставленного ему специального права устанавливается за грубое или систематическое нарушение порядка пользования этим правом в случаях, предусмотренных статьями Особенной части настоящего Кодекса.

Так, при рассмотрении дела установлено, что ФИО1 вину в совершении административного правонарушения не признала, дорожно-транспортное происшествие произошло при взаимодействии двух транспортных средств.

Обстоятельством, смягчающим административную ответственность ФИО1, является наличие у нее на иждивении несовершеннолетнего ребенка (часть 2 статья 4.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

Обстоятельств, отягчающих административную ответственность (статья 4.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях), не установлено.

С учетом изложенного выше, конкретных обстоятельств совершенного административного правонарушения, личности виновной, наличия смягчающих и отсутствие отягчающих вину обстоятельств, прихожу к выводу о том, что в целях восстановления социальной справедливости, исправления правонарушителя и предупреждения совершения ею новых противоправных деяний, соразмерности наказания, цель административного наказания будет достигнута при назначении ФИО1 наказания в виде административного штрафа в размере 10000 руб., предусмотренного санкцией части 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (в редакции на дату совершения административного правонарушения).

Руководствуясь статьями 29.10, 29.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

П О С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признать виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и назначить ей наказание в виде административного штрафа в размере 10000 руб.

На постановление может быть подана жалоба в течение 10 суток со дня вручения или получения копии постановления в Алтайский краевой суд через Бийский городской суд Алтайского края.

Реквизиты для оплаты штрафа:

получатель платежа: УФК по Алтайскому краю (ГУ МВД России по Алтайскому краю), ИНН <***>, КПП 222401001, счет получателя 03100643000000011700, банк получателя: ОТДЕЛЕНИЕ БАРНАУЛ БАНКА РОССИИ/УФК по Алтайскому краю г. Барнаул, код бюджетной классификации 18811601121010000140, БИК 010173001, ОКТМО 01705000, УИН 18810422244080012503, вид платежа: денежные взыскания (штрафы) за административные правонарушения в области дорожного движения.

Разъяснить лицу, привлеченному к административной ответственности, что согласно статье 32.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях административный штраф должен быть уплачен лицом, привлеченным к административной ответственности, не позднее шестидесяти дней со дня вступления постановления о наложении административного штрафа в законную силу либо со дня истечения срока отсрочки или срока рассрочки, предусмотренных статьей 31.5 настоящего Кодекса.

Копия документа, свидетельствующего об уплате штрафа, должна быть представлена в отдел обеспечения судопроизводства по уголовным делам Бийского городского суда Алтайского края по адресу: <...>, каб. № 210, тел. <***>.

Судья А.Н. Курносова