Апелляционное определение № 33-1517/2026 от 21 апреля 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

УИД: 18RS0005-01-2024-006431-07

Судья Хисамутдинова Е.В. 1-я инстанция: № 2-4269/2024

Докладчик Нартдинова Г.Р. Апел. производство: № 33-1517/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 апреля 2026 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего Аккуратного А.В.,

судей Нартдиновой Г.Р., Фокиной Т.О.,

при секретаре Знак Е.Г.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1, действующей в своих интересах и интересах ФИО2, на решение Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 4 августа 2025 года, принятое по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании завещания недействительным.

Заслушав доклад судьи Нартдиновой Г.Р., объяснения истца ФИО1, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 и ФИО2 обратились с самостоятельными исками к ФИО3, ФИО4, которым с учетом изменения их оснований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), просили суд признать недействительным завещание, составленное ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ. Свои требования истцы мотивировали тем, что являются дочерями ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ их отец составил завещание, которым завещал квартиру по адресу: <адрес> ответчикам по ? доли каждому. Указанное завещание является недействительным. Наследодатель владел 1/2 доли в указанной квартире и завещать мог только указанную долю, а не квартиру в целом. Ответчики в спорной квартире никогда не проживали, не содержали её и не имеют никакого отношения к семье наследодателя. В связи с перенесенным перед подписанием завещания инсультом наследодатель не понимал значение своих действий и не мог руководить ими. При составлении завещания нотариусом не учтены обязательные доли в наследстве, приходящиеся на каждую из дочерей наследодателя. Спорная квартира является единственным жильем ФИО1, совместное пользование спорной квартирой сторонами невозможно.

Определением суда от 5 июня 2025 года требования ФИО6 и ФИО2 объединены в одно производство.

Определением суда от 1 июля 2025 года принят отказ ФИО1 и ФИО2 от требований о признании завещания недействительным, заявленных к ФИО4, производство по гражданскому делу в части указанных исковых требований прекращено.

В суде первой инстанции истец ФИО1, действуя в своих интересах и в качестве представителя ФИО2, представитель истца ФИО7 на указанных исковых требованиях настаивали, ссылаясь на то, что завещание наследодателя исполнимым не является, поскольку наследодатель всей квартирой, которой распорядился по завещанию, фактически не владел.

В суде первой инстанции ответчик ФИО3 и его представитель ФИО8 исковые требования ФИО1 и ФИО2 не признали, ссылаясь на то, что оспариваемое истцами завещание соответствует требованиям действующего законодательства, позволяет достоверно установить, как объем наследственного имущества и наследников, которым оно завещано, так и размер приходящихся на них долей в имуществе. Ссылки истцов на имеющиеся у них обязательные доли в наследственном имуществе несостоятельны и к рассматриваемому спору не относятся, поскольку признать право собственности на наследственное имущество они не просят. При обращении к нотариусу по истечению срока принятия наследства каждой из дочерей наследодателя будут выданы свидетельства о праве на наследство в размере приходящихся на них обязательных долей в наследственном имуществе.

Остальные лица, участвующие в деле, в суд первой инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в связи с чем, дело по правилам статьи 167 ГПК РФ рассмотрено в их отсутствие.

Суд постановил решение, которым исковые требования ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании недействительным завещания от ДД.ММ.ГГГГ, составленного ФИО5 и удостоверенного нотариусом нотариального округа г.Можга Удмуртской Республики ФИО9, зарегистрированного в реестре за №, оставил без удовлетворения.

В апелляционной жалобе истцы просят указанное решение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и неправильное применение судом норм материального и процессуального права. Выводы суда о недоказанности стороной истца факта неспособности наследодателя понимать значение своих действий и руководить ими основаны на объяснениях нотариуса, при этом судом не дана оценка тому обстоятельству, что исполняющая обязанности нотариуса ФИО10, давшая такие объяснения, при составлении завещания ФИО5 не присутствовала. Суд не проверил достоверность утверждения ответчика ФИО3 о том, что между ним и наследодателем сложились близкие родственные отношения. Суд не дал оценку доводам истцов, основанных на толковании завещания, из текста завещания невозможно установить, распорядился ли наследодатель принадлежащей ему долей в квартире или всей квартирой. Признавая завещание однозначным по своему содержанию, суд вышел за пределы толкования завещания, в тексте спорного завещания объектом наследования указана квартира, а не доля в ней. Дефект содержания завещания не относится к техническим ошибкам и опискам, затрагивает объем завещательного распоряжения.

Истец ФИО2 и ответчик, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения жалобы, в суд апелляционной инстанции не явились, в связи с чем, дело судебной коллегией в соответствии со статьями 167, 327 ГПК РФ рассмотрено в их отсутствие.

Выслушав присутствующего истца, изучив и проанализировав материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из обстоятельств дела, установленных судебной коллегией, ДД.ММ.ГГГГ нотариусом нотариального округа г. Можга Удмуртской Республики ФИО11 удостоверено завещание ФИО5, которым он, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, действуя добровольно, распорядился на случай своей смерти принадлежащей ему на праве общей долевой собственности квартирой по адресу: <адрес> и завещал ? долю – ФИО3, ? долю – ФИО4 Указанное завещание в тот же день зарегистрировано в реестре за №.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 умер, что подтверждается свидетельством о смерти серии II-НИ №, выданным ДД.ММ.ГГГГ Ленинским отделом записи актов гражданского состояния Управления записи актов гражданского состояния Администрации г.Ижевска Удмуртской Республики.

Его наследниками по закону первой очереди являются дочери ФИО1 и ФИО2

Наследники по закону ФИО1, ФИО2 и наследник по завещанию ФИО3 обратились к нотариусу нотариального округа г. Ижевск Удмуртской Республики ФИО12 с заявлениями о принятии наследства после смерти ФИО5 Наследник по завещанию ФИО4 заявлением от 5 октября 2024 года отказался от причитающегося ему наследства в пользу ФИО3

Наследственное имущество состоит из ? (одной второй) доли квартиры, находящейся по адресу: <адрес>

Согласно сообщению Министерства здравоохранения Удмуртской Республики от 5 декабря 2024 года, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 медицинская помощь оказана в БУЗ УР <данные изъяты>», БУЗ УР <данные изъяты>», в 2017 году – в ФКУЗ <данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ в БУЗ УР <данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ – вызов АУЗ УР <данные изъяты> (констатация смерти).

Согласно информации, представленной ФКУЗ <данные изъяты>» 13 марта 2025 года, и выписке из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, до составления оспариваемого завещания ФИО5 наблюдался у врачей – уролога, терапевта, дерматолога в 2013 году, в период с 16 по 29 апреля 2014 года находился на стационарном лечении в терапевтическом отделении МСЧ МВД с диагнозом: <данные изъяты>, в 2014 году наблюдался у врачей – терапевта, кардиолога.

Из сообщения временно исполняющего обязанности нотариуса нотариального округа г. Можга Удмуртской Республики ФИО11 – ФИО10 от 3 декабря 2024 года следует, что на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 находился в твердой памяти, действовал добровольно, текст завещания записан с его слов и полностью им прочитан в присутствии нотариуса, завещание подписано собственноручно. В ходе проведения беседы нотариусом проверена способность ФИО5 понимать значение своих действий и руководить ими, нотариус проанализировал адекватность поведения и ответов на задаваемые вопросы и сделал вывод о способности ФИО5 понимать сущность и значение совершаемого им действия, осознавать их правовые последствия. При составлении завещания посторонние лица, в том числе свидетели, не присутствовали.

Разрешая спор сторон по существу, суд первой инстанции руководствовался положениями статьями 160, 166, 168, 177, 1111, 1119, 1121, 1131, 1132 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ), статьями 57, 72 и 73 Основ законодательства о нотариате, утвержденного ВС РФ 11 февраля 1993 года №4462-1, и, установив, что несоответствие воли наследодателя выраженному в завещании волеизъявлению истцами в установленном законом порядке не доказано, указание наследодателем на завещание ? доли ФИО3 и ? доли ФИО4 относится к определению долей в имуществе, принадлежавшем наследодателю, правила об обязательной доле в наследстве применяются к моменту выдачи свидетельства о праве на наследство, который в правоотношении сторон, еще не наступил, в удовлетворении исковых требований отказал.

Данные выводы суда в оспариваемом истцами решении приведены и мотивированы, с их правильностью судебная коллегия соглашается, полагая их соответствующими, как фактическим обстоятельствам дела, так и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Так, статьей 1111 ГК РФ (здесь и далее в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений), установлено, что наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону.

Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных данным кодексом.

В силу статьи 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.

Положениями статьи 1118 ГК РФ предусмотрено, что распорядиться имуществом на случай смерти можно, в том числе путем совершения завещания.

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

При нарушении положений указанного кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы, которого нарушены этим завещанием (пункты 1, 2 статьи 1131 ГК РФ).

В силу положений пунктов 1, 2 статьи 1141 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 названного кодекса. Наследники каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предшествующих очередей, то есть если наследники предшествующих очередей отсутствуют, либо никто из них не имеет права наследовать, либо все они отстранены от наследования (статья 1117 ГК РФ), либо лишены наследства (пункт 1 статьи 1119 ГК РФ), либо никто из них не принял наследства, либо все они отказались от наследства. Наследники одной очереди наследуют в равных долях, за исключением наследников, наследующих по праву представления (статья 1146).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления.

Исходя из приведенных правовых норм наследниками первой очереди по закону после смерти наследодателя ФИО5 являются его дочери ФИО1 и ФИО2, соответственно, каждая из них имеет правовой интерес в оспаривании завещания, поскольку признание его недействительным повлечет за собой возникновение у них права на долю в наследстве по закону.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Приведенное основание недействительности сделки связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны сделки в момент ее совершения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, способность понимать значение своих действий или руководить ими при совершении оспариваемой сделки.

Указанные обстоятельства определены судом первой инстанции в качестве юридически значимых обстоятельств, судом истцам предложено представить доказательства, подтверждающие данные обстоятельства (том №1, л.д.170-171, 216-217).

Определения суда, которым между сторонами распределено бремя доказывания юридически значимых обстоятельств, истцами получены (том №1, л.д.200, 202, 218,227).

В соответствии с частью 1 статьи 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В рамках рассмотрения спора, с целью установления юридически значимых обстоятельств, судом первой инстанции истцу ФИО1, действующей в своих интересах и интересах второго истца ФИО2, разъяснено право на проведение судебной экспертизы для выяснения вопроса о психическом состоянии наследодателя на момент составления завещания, от проведения которой сторона истца отказалась (том №2, л.д.57).

Поскольку заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 ГПК РФ, постольку в условиях отказа истцов от проведения посмертной судебной психиатрической экспертизы, суд первой инстанции правомерно проверил указанное обстоятельство применительно к иным доказательствам, имеющимся в деле и свидетельствующим о психическом состоянии наследодателя на момент составления завещания.

Как следует из материалов дела, при составлении завещания нотариус проверил способность наследодателя ФИО5 понимать значение своих действий и руководить ими и убедился в том, что наследодатель осознает правовые последствия совершаемых им действий.

Указанное доказательство в полной мере соответствует представленным в материалах дела медицинским справкам, согласно которым, какие либо психические расстройства у наследодателя в юридически значимый период не выявлены, информация о том, что имевшиеся у него в указанный период заболевания повлекли нарушения его интеллектуального и (или) волевого уровня, отразились на его способности понимать значение своих действий или руководить ими, в медицинских картах ФИО5 не отражена.

Аналогичные обстоятельства следуют и из объяснений ответчика ФИО3, указавшего на то, что составление завещания является закономерным результатом тех фактических отношений, которые сложились между ним и наследодателем.

При таких обстоятельствах основания полагать порок воли наследодателя при составлении оспариваемого завещания доказанным истцами у суда первой инстанции объективно отсутствовали. Иная оценка апеллянтами представленных по делу доказательств о её безусловной правильности не свидетельствует и отмену правильного по существу судебного решения не влечет.

Ссылки апеллянтов на то, что подготовившая для суда ответ исполняющая обязанности нотариуса ФИО10 при удостоверении завещания ФИО5 не присутствовала и не может свидетельствовать о юридически значимых обстоятельствах по делу, наступление желаемого процессуального результата так же не влекут. Будучи должностным лицом, исполняющая обязанности нотариуса ФИО10 вправе сообщать суду об обстоятельствах, проверенных нотариусом при удостоверении завещания ФИО5 в порядке статьи 43 Основ законодательства о нотариате, утвержденного ВС РФ 11 февраля 1993 года №4462-1.

Доводам жалобы истцов, основанных на толковании завещания, судом первой инстанции дана исчерпывающая в своей правильности оценка, с которой судебная коллегия соглашается и оснований для переоценки выводов суда по доводам жалобы не усматривает.

По правилам статьи 1132 ГК РФ при толковании завещания нотариусом, исполнителем завещания или судом принимается во внимание буквальный смысл содержащихся в нем слов и выражений.

В случае неясности буквального смысла какого-либо положения завещания он устанавливается путем сопоставления этого положения с другими положениями и смыслом завещания в целом. При этом должно быть обеспечено наиболее полное осуществление предполагаемой воли завещателя.

Применительно к цитируемой норме, при уяснении буквального значения (смысла) содержащихся в завещании слов и выражений устанавливается их общепринятое значение; при толковании правовых терминов применяется их значение, данное законодателем в соответствующих правовых актах.

Проанализировав существо содержащегося в завещании распоряжения наследодателя о передаче в собственность ФИО3 и ФИО13 принадлежащей ему на праве общей долевой собственности квартиры, приняв во внимание буквальный смысл имеющихся в нем слов и выражений, установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что воля наследодателя направлена на передачу как ФИО3, так и ФИО4, в равных долях всей принадлежащей ему доли в праве собственности на спорную квартиру, которая на момент смерти составляла 1/2.

Вопреки доводам жалобы истцов, содержание оспариваемого ими завещания позволяет достоверно установить, как волю наследодателя на распоряжение всем принадлежащим ему на праве общей долевой собственности имуществом, так и объем перешедшего к наследникам в порядке универсального правопреемства имущества.

Доводам жалобы о необходимости учета обязательной доли истцов в наследуемом ответчиком имуществе судом первой инстанции тоже дана правильная оценка, с которой судебная коллегия соглашается.

Поскольку за выдачей свидетельства о праве на наследство в размере обязательной доли, истцы к нотариусу не обращались, в выдаче таких свидетельств нотариусом истцам не отказано, оснований полагать приведенное право нарушенным и защищать его тем способом, которым истцы не просили, у суда первой инстанции в диспозитивном гражданском процессе не имелось. В условиях отсутствия соответствующего требования истцов о признании за ними права собственности на спорное имущество, в том числе в размере причитающейся каждой из истцов обязательной доли, судебная коллегия не вмешивается в правильность выводов суда в указанной части.

Судебная коллегия обращает внимание каждой из истцов на положения пункта 1 статьи 1149 ГК РФ, согласно которому, несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, его нетрудоспособные супруг и родители, а также нетрудоспособные иждивенцы наследодателя, подлежащие призванию к наследованию на основании пунктов 1 и 2 статьи 1148 настоящего Кодекса, наследуют независимо от содержания завещания не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону (обязательная доля), если иное не предусмотрено настоящей статьей.

Право на обязательную долю в наследстве удовлетворяется из оставшейся незавещанной части наследственного имущества, даже если это приведет к уменьшению прав других наследников по закону на эту часть имущества, а при недостаточности незавещанной части имущества для осуществления права на обязательную долю - из той части имущества, которая завещана (пункт 2 цитируемой нормы).

Применительно к рассматриваемому правоотношению на момент смерти наследодателя каждая из истцов относилась к нетрудоспособным детям наследодателя и имела право на обязательную долю в наследстве в размере не менее половины доли, которая причиталась бы каждой из них при наследовании по закону. Поскольку при наследовании по закону каждой из истцов причиталось бы по ? доли в спорной квартире, постольку размер обязательной доли, как ФИО1, так и ФИО2, составляет по 1/8 доли в спорной квартире. Соответственно, при обращении к нотариусу каждая из истцов вправе претендовать на получение свидетельства о праве на наследство в виде 1/8 доли в спорной квартире. После выделения обязательной доли каждой из истцов, доли сторон в спорной квартире составят: ФИО1 – 5/8 доли (1/2 (или 4/8) +1/8 = 5/8), ФИО2 – 1/8 доли, ФИО3 – ? доли (1/2 (или 4/8) - 2/8 =2/8 (или ?)).

Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал приведенные обстоятельства дела и дал правильную оценку представленным сторонами доказательствам.

Доводы апелляционной жалобы, в том числе об отсутствии родственной связи между наследодателем и наследником по завещанию, невозможности совместного пользования спорной квартирой всеми наследниками, отсутствии у ответчика необходимости в фактическом использовании квартиры, не содержат фактов, которые не проверены судом первой инстанции ранее, влияют на законность и обоснованность принятого им решения. В целом, доводы апеллянтов повторяют их позицию в суде первой инстанции и направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, основания для которой в настоящее время отсутствуют.

Процессуальных нарушений, которые в силу части 4 статьи 330 ГПК РФ влекут отмену судебного решения в любом случае, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и, руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 4 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1, действующей в своих интересах и интересах ФИО2 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 1 июня 2026 года.

Председательствующий А.В. Аккуратный

Судьи Г.Р. Нартдинова

Т.О. Фокина