Апелляционное определение № 33-3419/2026 от 20 апреля 2026 г.

Судья Сабурова О.А. Дело № 33-3419/2026 (2-4291/2025)

25RS0029-01-2025-007746-63


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Владивосток 21 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Приморского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Федоровой Л.Н.,

судей Гараньковой О.А., Рябенко Е.М.,

при помощнике ФИО1,

с участием прокурора Петрова А.П., представителя ответчика по доверенности ФИО2,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истца ФИО3 на решение Уссурийского районного суда Приморского края от 22 декабря 2025 года по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО3 к КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Гараньковой О.А., объяснения представителя ответчика ФИО2, судебная коллегия

установила:

ФИО3 обратилась в суд к КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница», ФИО4 с вышеуказанным исковым заявлением, указав в обоснование заявленных требований, что она является сестрой ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего 11.11.2022. В период с 03.11.2022 по 11.11.2022 брат истца ФИО16. проходил амбулаторное лечение в КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница» СП «Поликлиника № 1» с диагнозом: «...». В указанный период времени сотрудники данного лечебного учреждения ненадлежащим образом исполнили свои профессиональные обязанности по оказанию медицинской помощи ФИО17., в результате чего 11.11.2022 от ... наступила по неосторожности его смерть. За оказанные ответчиком 03.11.2022 и 08.11.2022 медицинские услуги ФИО18 ООО СМО «Восточно-страховой альянс» произвело оплату на сумму не менее 4 334,29 рублей. Действия сотрудников КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница» по неоказанию своевременной надлежащей медицинской помощи усугубили состояние здоровья ФИО19 и создали реальную угрозу его смерти. По данному факту 09.01.2023 следственным отделом по городу Уссурийску СУ СК РФ по Приморскому краю возбуждено уголовное дело, в рамках которого истец признана потерпевшей. В ходе проведенного патологоанатомического исследования трупа выставлен клинико-патологоанатомический диагноз: у больного ФИО20. с 2007 года выявлена .... При аутопсии и гистологическом исследовании обнаружен .... Прогрессирование основного заболевания и вторичных заболеваний привели к ..., которая и явилась основной причиной смерти ФИО21. В ходе проведенной судебно-медицинской экспертизы № № от 22.08.2023 (ФГКУ «СЭЦ СК РФ) выявлены дефекты медицинской помощи, комиссия экспертов пришла к выводу о том, что на амбулаторном этапе ведения ФИО5 диагноз выставлен неверно, назначенные лечебно-диагностические мероприятия не соответствует клиническому состоянию и действующим на период оказания медицинской помощи нормативно-правовым актам. При анализе медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № №, также выявлен дефект оказания медицинской помощи - диагноз выставлен по МКБ-10 без клинической формулировки диагноза, включающего в себя нозологию заболевания, локализацию патологического процесса, степень тяжести, наличии сопутствующих заболеваний и состояний. Заключение эксперта № № (ФГКУ «СЭЦ СК РФ) подтверждает данные выводы. Полагает, что между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и неблагоприятными последствиями имеется причинно-следственная связь. 18.08.2025 уголовное дело прекращено в соответствии с ч. 4 ст. 14 УПК РФ. Истец с момента смерти брата испытывает глубокие нравственные страдания, это огромная утрата для всей семьи. Просила взыскать денежную компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей.

Определением суда от 26.11.2025 прекращено производство по делу в части исковых требований ФИО3 к ФИО4 о взыскании денежной компенсации морального вреда.

Решением Уссурийского районного суда Приморского края от 22 декабря 2025 года исковые требования удовлетворены частично. С КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница» в пользу ФИО3 взыскана денежная компенсация морального вреда в размере 70 000 рублей. Взыскана с КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница» в доход бюджета государственная пошлина в размере 3 000 рублей.

Не соглашаясь с решением суда, истцом ФИО3 предъявлена апелляционная жалоба, в которой просит решение суда отменить, принять новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование заявленных требований ссылается на то, что взысканный судом размер компенсации морального вреда не соответствует характеру и степени перенесенных истцом физических и нравственных страданий, в связи с гибелью единственного брата, некачественным оказанием ему медицинских услуг. Определяя размер компенсации морального вреда, суд не в полной мере учел установленные дефекты оказания медицинской помощи учреждением. В заключении комиссии экспертов № № (ФГКУ «СЭЦ СК РФ») отражено, что на амбулаторном этапе ведения ФИО5 диагноз выставлен неверно, назначенные лечебно-диагностические мероприятия не соответствуют клиническому состоянию и действующим на период оказания медицинской помощи нормативно-правовым актам. Исходя из доказанности некачественного оказания медицинской помощи ФИО5, характера и степени перенесенных истцом нравственных страданий, которые не в полной мере учтены судом, считает решение незаконным.

Из письменных возражений ответчика КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница» на апелляционную жалобу истца следует, что апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО2 с доводами апелляционной жалобы не согласилась.

Истец ФИО3, представитель третьего лица министерства здравоохранения Приморского края, третье лицо ФИО4 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещались надлежащим образом.

Судебная коллегия считает возможным в соответствии со ст.ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав заключение прокурора, полагавшего решение суда законным, обоснованным, судебная коллегия не находит оснований, установленных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке.

Судом установлено и из материалов дела следует, что истец ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения является сестрой ФИО22, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего 11.11.2022.

ФИО24. наблюдался врачом - терапевтом ФИО23 в КГБУЗ «Уссурийская центральная городская больница» структурное подразделение «Поликлиника № 1» в период с 03.11.2022 по 11.11.2022 с диагнозом «...». Даты приема 03.11.2022, 08.11.2022.

Из справки о смерти № №, выданной управлением ЗАГС администрации Уссурийского городского округа Приморского края 16.11.2022, следует, что причиной смерти ФИО25 стало «...»; «болезнь, вызванная ....

09.01.2023 по факту смерти ФИО26 следственным отделом по г. Уссурийску СУ СК РФ по Приморскому краю возбуждено уголовное дело № № по признакам преступления предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ.

Постановлением старшего следователя третьего отдела по расследованию ОВД СУ СК РФ по Приморскому краю от 19.12.2023 ФИО3 признана потерпевшей по уголовному делу.

Постановлением старшего следователя третьего отдела по расследованию ОВД СУ СК РФ по Приморскому краю от 01.10.2025 уголовное дело № № прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, за отсутствием в действиях врачей СП «Поликлиника № 1» КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ»: ФИО27 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, а также в связи с отсутствием в действиях ФИО28. признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст.293 УК РФ.

На момент смерти у ФИО29. имелись следующие заболевания: ....

Из проведенных в рамках уголовного дела комиссионных судебно-медицинских экспертиз № № (начата 13.02.2023, окончена 22.08.2023), № № (начата 03.12.2024, окончена 28.02.2025) следует, что достоверно высказаться о причине наступления смерти ФИО30 не представляется возможным по причине наличия значительных неустранимых нарушений, допущенных в ходе проведения патолого-анатомического вскрытия. Выявлены следующие дефекты медицинской помощи: форма амбулаторной карты не соответствует утвержденной форме; отсутствует согласие на медицинское вмешательство при первичном обращении 21.02.2022; отсутствуют подписи в листе выдачи антиретровирусной терапии в период с октября 2017 года по февраль 2021 года; жалобы в медицинской карте не отражают полноту и характеристику симптомов; в карте отсутствуют данные анамнеза; данные объективного статуса отображены не в полном объеме; диагноз выставлен по МКБ-10 без клинической формулировки диагноза; назначенные врачом лекарственные препараты не соответствуют стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям; отсутствуют назначения консультаций специалистов, назначение лабораторных исследований; отсутствуют данные о получении, эффективности, переносимости проводимого амбулаторного лечения, о проведенных лабораторно-диагностических исследованиях. Дать оценку указанных дефектам оказания медицинской помощи и их роли в наступлении неблагоприятного исхода не представляется возможным, ввиду невозможности определить причину смерти из-за дефектов, допущенных при проведении патолого-анатомического вскрытия. Описание компьютерной томограммы органов грудной полости выполнено не в полном объеме, не отражен ряд признаков, что указывает на несвоевременную диагностику патологического процесса и развитие осложнений в виде диссеминации инфекционного очага. Учитывая медицинский анамнез ФИО31 имелся высокий риск наступления смерти последнего от имеющихся заболеваний.

Разрешая указанный спор, суд первой инстанции исходил из того, что в судебном заседании нашли свое подтверждение дефекты оказания медицинской помощи ФИО32 вместе с тем, допущенные дефекты не находятся в прямой причинно-следственной связи с его смертью, учитывая родственные связи между истцом ФИО3 и ее братом ФИО33 частично удовлетворил требования истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 70 000 рублей.

Определяя такой размер компенсации морального вреда в пользу истца, судом первой инстанции учтена менее выраженная степень поддерживаемых родственных связей, так как ФИО34 проживал отдельно от своей сестры ФИО3, они не проживали одной семьей длительное время, не вели совместное хозяйство и быта. Истцом в соответствии с положениями ст. 56 ГПК РФ каких-либо доказательств близкого и постоянного характера поддерживаемых родственных отношений, характеризующихся длительностью и систематичностью, основанных на взаимной помощи и заботе, не представлено. Из материалов дела не представляется возможным установить, что истец с умершим братом поддерживала тесные семейные связи, имела теплые и доверительные отношения, что они часто виделись.

Изложенные в решении суда выводы сомнений в правильности не вызывают, поскольку соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и соответствуют нормам материального права, регулирующими возникшие отношения.

С доводами апелляционной жалобы истца о заниженном размере компенсации морального вреда согласиться нельзя, поскольку само по себе несогласие с размером взысканной судом компенсации морального вреда не свидетельствует о незаконности решения.

Из положений статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к прерогативе суда первой и апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, размер компенсации морального вреда, взысканный в пользу истца, является справедливым и соразмерным последствиям нарушения ответчиком прав истца, поскольку при определении суммы компенсации морального вреда судом приняты во внимание фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, характер причиненных физических и нравственных страданий.

При определении размера компенсации морального вреда судом обоснованно учтено, что заключениями экспертиз установлено отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступлением смерти ФИО35

Судебная коллегия учитывает, что оказание медицинской помощи с дефектами причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам.

Из содержания статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах. Степень соразмерности является оценочной категорией, и только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

Принимая во внимание, что взыскание определенного размера компенсации морального вреда не может компенсировать вред в полном объеме, а направлено лишь на сглаживание последствий, в рассматриваемой ситуации размер компенсации определен судом первой инстанции с учетом конкретных обстоятельств рассматриваемого дела, верно. Оснований полагать размер компенсации морального вреда заниженным или несправедливым не имеется.

Фактически приведенные в апелляционной жалобе доводы не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на законность и обоснованность постановленного судебного акта, либо опровергали выводы суда.

Нарушений норм материального права, а также требований процессуального законодательства, влекущих безусловную отмену решения, допущено не было.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ судебная коллегия

определила:

решение Уссурийского районного суда Приморского края от 22 декабря 2025 года – оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО3 - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня вынесения и может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня составления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение составлено: 06.05.2026.

Председательствующий:

Судьи: