Апелляционное определение № 33-3874/2026 от 6 апреля 2026 г.

Судья суда 1-ой инстанции

Дело № 33-3874/2026

ФИО3

91RS0002-01-2025-008767-79


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Симферополь

7 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего судьи –судей –при секретаре –

Корбута А.О.,Каменьковой И.А.,ФИО4,ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, о компенсации морального вреда, возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, по апелляционному представлению прокурора Киевского района города Симферополя на решение Киевского районного суда города Симферополя Республики Крым от 24 ноября 2025 года, -

установила:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в Киевский районный суд города Симферополя Республики Крым с исковым заявлением к ФИО2 о компенсации морального вреда, вследствие причинения тяжкого вреда здоровью, в размере <данные изъяты>, а также материального ущерба в размере <данные изъяты>

Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> ФИО6 в ходе конфликта с истцом, ранее ему не знакомым, взял ФИО7 двумя руками и уложил на асфальтированную поверхность земли, в результате чего последний ударился теменной областью головы справа об поверхность асфальта и испытал физическую боль.

Истец указывал, что в производстве отдела дознания отдела полиции № 1 «Железнодорожный» УМВД РФ по г. Симферополю находилось уголовное дело, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО6 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 118 Уголовного кодекса Российской Федерации. В рамках расследования данного уголовного дела проведено экспертное исследование, согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 причинен тяжкий вред здоровью.

После получения травмы у ФИО7 болела голова, он испытывал тошноту, головокружение, шаткость при ходьбе, быструю утомляемость, снижение зрения, раздражительность, плохой сон.

Из-за полученных травм в результате неправомерных действий ответчика ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ РК «Симферопольская клиническая больница скорой медицинской помощи № 6» истцу проведена резекционная трепанация в теменно-височной области слева, проведено удаление подострой субдуральной гематомы. С 10 ноября по ДД.ММ.ГГГГ истец находился в стационарном отделении нейрохирургии.

В результате последствия закрытой черепно-мозговой травмы у истца образовался большой запавший дефект костей свода черепа в левой теменно-височной области.

ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ РК «Симферопольская клиническая больница скорой медицинской помощи № 6» проведена микрохирургическая реконструкция дефекта костей черепа в левой височно-теменной области с одномоментным применением аутотрансплантата (височная фасция).

В этой связи истец испытывал постоянное недосыпание, сниженное настроение и навязчивые мысли, которые привели к ослаблению. Истец отмечал, что в период более месяца уменьшились его контакты с друзьями, он был лишен работоспособности, появилась неуверенность в себе. Семья ФИО7 была вынуждена расходовать денежные средства на приобретение необходимых медицинских препаратов.

Истец отмечал, что постановлением дознавателя отдела дознания отдела полиции № 1 «Железнодорожный» УМВД России по г. Симферополю от 29 ноября 2024 года прекращено уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО6, по факту совершения преступления предусмотренного ч. 1 ст. 118 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением срока давности.

Решением Киевского районного суда города Симферополя Республики Крым от 24 ноября 2025 года заявленные исковые требования удовлетворены частично.

Суд взыскал с ФИО6 в пользу ФИО8 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>, в удовлетворении иной части иска отказано.

Суд взыскал с ФИО6 государственную пошлину <данные изъяты> в доход местного бюджета.

Не согласившись с указанным решением суда в части размера компенсации морального вреда, прокурор подал апелляционное представление, в котором просит состоявшееся решение суда отменить и принять новое с учетом доводов апелляционного представления.

Апеллянт указывает, что присужденная к взысканию сумма компенсации морального вреда является явно заниженной. Судом первой инстанции не учтено, что истцу причинен тяжкий вред здоровью.

Вместе с тем, ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 также подал апелляционную жалобу на решение Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 24 ноября 2025 года, однако с пропуском процессуального срока на ее подачу.

Определением Верховного Суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ апелляционная жалоба ФИО7 возвращена лицу, ее подавшему, поскольку апелляционная жалоба подана в суд с нарушением установленного законом срока на обжалование судебного акта и не содержала ходатайства о восстановлении пропущенного процессуального срока на апелляционное обжалование.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор поддержала апелляционное представление и просила решение суда первой инстанции в части определенного к взысканию размера компенсации морального вреда изменить, увеличив размер компенсации.

Представитель истца поддержал апелляционное представление прокурора, полагал, что размер компенсации морального вреда, определенный судом первой инстанции является явно заниженным.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения апелляционного представления, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Пересматривая дело, судебная коллегия действует в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, оценивает имеющиеся в деле доказательства.

Заслушав доклад судьи Корбута А.О., пояснения апеллянта, представителей сторон, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном решении» № 23 от 19 декабря 2003 года, решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Обжалуемое решение суда первой инстанции, по мнению судебной коллегии, не в полной мере соответствует изложенным требованиям.

В соответствии со ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения судом первой инстанции при рассмотрении дела были допущены.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом первой инстанции установлено, материалами дела подтверждено, что в производстве отдела дознания отдела полиции № 1 «Железнодорожный» УМВД РФ по г. Симферополю находилось уголовное дело №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 118 УК Российской Федерации.

Поводом для возбуждения уголовного дела послужил материал проверки, зарегистрированный в КУСП ОП № «Железнодорожный» УМВД России по городу Симферополю № от ДД.ММ.ГГГГ.

Постановлением дознавателя ОД ОП № 1 «Железнодорожный» УМВД России по г. Симферополю от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО6 по факту совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 118 УК Российской Федерации, по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК Российской Федерации, в связи с истечением срока давности (л.д. 60-62).

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 20 часов 30 минут, ФИО6, находясь на <адрес>, вблизи остановки «<адрес>», в ходе конфликта с ранее ему не знакомым ФИО7, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, действуя по неосторожности в форме небрежности, с целью пресечения конфликта взял ФИО7 двумя руками уложил последнего на асфальтированную поверхность земли, в результате чего ФИО7 ударился теменной областью головы справа об поверхность асфальта и испытал физическую боль.

В результате неосторожных действий ФИО6, согласно <данные изъяты>, у ФИО7 обнаружены телесные повреждения в виде: закрытой черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга средней степени, подострой субдуральной гематомы со сдавлением левого полушария и развитием дислокационного синдрома, субараноидального кровоизлияния являются опасными для жизни и расцениваются, согласно п. 6.1.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации № 194н от 24 апреля 2008 года п. 4а Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 года № 522, как причинившие тяжкий вред здоровью; ссадины головы не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются, согласно п.9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» утвержденных Приказом № 194н от 24 апреля 2008 года Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, как не причинившее вред здоровью.

Постановлением дознавателя ОД ОП № 1 «Железнодорожный» УМВД РФ по г. Симферополю от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № ФИО7 признан потерпевшим (л.д. 24).

ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ РК «Симферопольская клиническая больница скорой медицинской помощи №» ФИО7 проведена резекционная трепанация в теменно-височной области слева, удаление подострой субдуральной гематомы. С 10 ноября по ДД.ММ.ГГГГ он находился в стационарном отделении нейрохирургии (л.д. 14).

ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ РК «Симферопольская клиническая больница скорой медицинской помощи №» ФИО7 проведена микрохирургическая реконструкция дефекта костей черепа в левой височно-теменной области с одномоментным применением аутотрансплантата (височная фасция) (л.д. 26).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 поставлен диагноз пресбиопия обоих глаз (л.д. 27).

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные исковые требования о взыскании компенсации морального вреда частично, суд первой инстанции исходил из того, <данные изъяты> достаточной суммой, для компенсации моральных страданий, которые претерпевал истце ввиду причинения вреда его здоровью, соответствующей принципам разумности и справедливости.

Решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении иска о компенсации материального ущерба истцом не оспаривается, поэтому в указанной части судебный акт проверке судом апелляционной инстанции не подлежит.

Вместе с тем, судебная коллегия находит обоснованными доводы апелляционного представления о несоответствии суммы денежных средств определенных к взысканию в счет компенсации морального вреда требованиям разумности и справедливости, по следующим основаниям.

В соответствии с п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Положениями ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в п. 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

В пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» также разъяснено, что разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из изложенного следует, что судам при определении размера компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить степень вины и конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Учитывая приведенные нормы материального права и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, судебная коллегия находит правомерными выводы суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

При этом судебная коллегия полагает, что при определении размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции лишь формально перечислил ряд категорий общего и абстрактного характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда, без указания какого-либо их конкретного содержания, влияющего на определение компенсации морального вреда по настоящему делу.

Принимая во внимание характер физических и нравственных страданий ФИО8, обусловленных полученной по вине ответчика закрытой черепно-мозговой травмой в форме ушиба головного мозга средней степени, подострой субдуральной гематомы со сдавлением левого полушария и развитием дислокационного синдрома, субараноидального кровоизлияния, что является причинением тяжкого вреда здоровью, а также учитывая прохождение истцом лечения в стационарных условиях более недели (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), необходимость проведения медицинской операции, а также дальнейшего амбулаторного наблюдения специалистов, требования разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии правовых оснований для увеличения размера денежной компенсации, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца до 400 000 рублей.

Судебная коллегия также принимает во внимание обстоятельство того, ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ, находится в социально-активном возрасте, трудоустроен (работает в такси), состоит в зарегистрированном браке, имеет на иждивении одного несовершеннолетнего ребенка, иных иждивенцев не имеет. Заболеваний, препятствующих получения заработка в большем размере, ответчик не имеет.

Таким образом, определяя размер компенсации морального вреда в размере <данные изъяты>, судебная коллегия находит справедливым и достаточным для компенсации нравственных и моральных переживаний, которые претерпел истец в результате повреждения здоровья, полученного вследствие действий ответчика.

Доводы представителя ФИО6 о том, что вина ответчика в причинении вреда здоровью истца отсутствует, судебная коллегия отклоняет, поскольку находит их несостоятельными. Обстоятельства причинения вреда здоровью истца со стороны ответчика установлены постановлением о прекращении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ. Указанное постановление не обжаловано, вступило в законную силу. Уголовное дело прекращено по не реабилитирующим основаниям, в связи с истечением срока давности (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ).

Вместе с тем, судебная коллегия принимает во внимание, что ответчиком решение Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 24 ноября 2025 года обжаловано не было, что также свидетельствует о том, что ФИО6 согласился с обстоятельствами наличия его вины в причинении вреда здоровью ФИО7, установленными при рассмотрения настоящего спора.

Принимая во внимание установленные по делу фактические обстоятельства, вышеуказанные нормы материального и процессуального закона, судебная коллегия приходит к выводу о наличии правовых оснований для изменения решения суда первой инстанции в части взыскания компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия, -

определила:

решение Киевского районного суда города Симферополя Республики Крым от 24 ноября 2025 года в части определенного к взысканию размера компенсации морального вреда – изменить, увеличив сумму до 400 000 (четыреста тысяч) рублей.

В иной части решение Киевского районного суда города Симферополя Республики Крым от 24 ноября 2025 года – оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня его вступления в законную силу.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 8 апреля 2026 года.

Председательствующий судья: Корбут А.О.

Судьи: Каменькова И.А.

ФИО4