Решение № 2-1346/2017 2-1346/2017~М-1237/2017 М-1237/2017 от 16 октября 2017 г. по делу № 2-1346/2017

№ 2-1346-17


РЕШЕНИЕименем Российской Федерации

17 октября 2017г. г. Нерюнгри

Нерюнгринский городской суд Республики Саха (Якутия) в составе: председательствующего судьи Софронова П.А., при секретаре Козловой О.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению

ФИО1 к ФИО2 о защите чести и достоинства, обязании опровергнуть порочащие сведения, взыскании морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, мотивируя тем, что <данные изъяты> ФИО2 распространила недостоверные сведения о деятельности <данные изъяты>, обратившись ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>. При этом та использовала свое служебное положение при получении и распространении полученной информации. В своем обращении к <данные изъяты> ФИО2 разглашает информацию о персональных данных работника проверяемого учреждения <данные изъяты> - К.Е.С. Также той дается недостоверная информация о том, что К.Е.С. фактически не работает в <данные изъяты>, а также указана недостоверная информация о ее размере заработной платы. При этом ответчиком дается оценка (выводы) о незаконном, нецелевом, неправомерном расходовании средств бюджета <данные изъяты> без проведения контрольного мероприятия и подготовки соответствующего акта (с подтверждающими документами) и без получения официально информации от проверяемого объекта. С учетом этого намеченное ранее контрольное мероприятие в отношении <данные изъяты> было отменено ее, ФИО1, распоряжением, как председателем <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ № до выяснения обстоятельств, указанных ответчиком. Истец считает, что ответчик неправомерно считает невозможным проведение <данные изъяты> контрольного мероприятия, предусмотренного планом работы на ДД.ММ.ГГГГ, в связи с наличием конфликта интересов у всех работников <данные изъяты> на основании собственных предположений, без документального подтверждения. При этом Комиссией по соблюдению требований к служебному поведению муниципальных служащих и урегулированию конфликта интересов в <данные изъяты> по обращению ответчика конфликт интересов не усмотрен. Истец полагает, что заявление ответчика является воздействием на должностных лиц <данные изъяты> и на нее, как на председателя <данные изъяты>, в целях воспрепятствования осуществлению аудиторами должностных полномочий или оказания влияния на принимаемые ими решения. А также с целью срыва проведения контрольного мероприятия <данные изъяты>, предусмотренного планом работы <данные изъяты> на ДД.ММ.ГГГГ, включенного в план работы на основании поручения <данные изъяты>. И это может негативно сказаться на подготовке отчета Председателя о работе <данные изъяты> за ДД.ММ.ГГГГ, предоставляемого на утверждение в <данные изъяты>. Заявление ответчика о незаконном увеличении финансового обеспечения деятельности <данные изъяты> является недостоверным. Истцом была проведена лингвистическая экспертиза, которая показала, что основная цель речевых действий ответчика - дискредитация <данные изъяты> и подрыв доверия к <данные изъяты>, при отсутствии фактов, подтверждающих эту информацию. Негативные сведения о <данные изъяты> как о юридическом лице порочат ее, ФИО1, честь и достоинство, деловую репутацию, тем более что данное письмо является публичным, то есть доступным общественности. Негативная информация о деятельности <данные изъяты> относится к истцу, как к председателю <данные изъяты>, поэтому она полагает, что действиями ответчика ей был причинен моральный вред. От переживаний и стресса ее, ФИО1, здоровье подорвано, поскольку у нее поднимается давление и болит сердце. Истец постоянно испытывает на себе недобрые взгляды сотрудников и ей приходится оправдываться в том, чего она не совершала. Сам факт беспочвенных обвинений причиняет ей нравственные страдания. Добросовестно исполняя свои обязанности в качестве председателя <данные изъяты> она удостоилась уважительного к ней отношения со стороны сотрудников и <данные изъяты>, а также <данные изъяты>». Сейчас же она вынуждена оправдываться и постоянно опровергать распространенные ответчиком слухи. В связи с чем истец просит признать несоответствующими действительности сведения, распространенные ответчиком в письме председателю <данные изъяты> и председателю <данные изъяты>.

Так истец считает недостоверными и подлежащими опровержению утверждения ответчика о том, что «денежное вознаграждение которое получает К.Е.С. за счет <данные изъяты> незаконно увеличивает финансовое обеспечение деятельности за счет расходования средств бюджета <данные изъяты> если учесть тот факт, что К.Е.С. также числится в штате <данные изъяты> и как сотрудник данного учреждения получает заработную плату». Также считает недостоверной утверждение ответчика о том, что <данные изъяты> не может провести проверку правомерности и эффективности использования бюджетных средств <данные изъяты>, так как сотрудник <данные изъяты> К.Е.С. также состоит в штате <данные изъяты>. Также недостоверно то, что «из вышеперечисленного следует, что <данные изъяты> не может проводить проверку правомерности и эффективности использования бюджетных средства, выделенных <данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ) на обеспечение деятельности, ни в каком составе по причине конфликта интересов, способного привести к причинению вреда законным интересам муниципального образования».

Истец просит обязать ответчика опровергнуть порочащие честь и достоинство истца сведения путем подачи письма председателю <данные изъяты>, председателю <данные изъяты> с содержанием резолютивной части судебного решения. Кроме того, истец просит взыскать в ее пользу с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб. А также просит взыскать с ответчика судебные расходы ввиду оказания ей юридической помощи в сумме 35 000 руб. Кроме того, истец просит взыскать с ответчика ее расходы ввиду оплаты услуг консалтингового центра лингвистической экспертизы в сумме 18 000 руб.

В судебном заседании ФИО1 и ее представитель - ФИО3 настаивают на исковых требованиях, заменив в просительной части искового заявления фразу: «денежное вознаграждение которое получает К.Е.С. за счет <данные изъяты> незаконно увеличивает финансовое обеспечение деятельности за счет расходования средств бюджета Нерюнгринского <данные изъяты>, если учесть тот факт, что К.Е.С. также числится в штате <данные изъяты> и как сотрудник данного учреждения получает заработную плату» на фразу: «учитывая, что К.Е.С. фактически не работает, сумма которую ежемесячно получает К.Е.С. за счет средств <данные изъяты> является незаконным нецелевым неправомерным расходованием средств бюджета <данные изъяты>. Данная сумма также незаконно увеличивает финансовое обеспечение деятельности <данные изъяты>.

ФИО2 и ее представитель - ФИО4 возражают против удовлетворения исковых требований.

В письменных возражениях считают, что указанные в исковых требованиях выражения отсутствуют в обращении ФИО2, направленном на имя председателя <данные изъяты> и председателя <данные изъяты>. Исковые требования считают необоснованным, поскольку сведений о ФИО1 в обращении ответчика нет. ФИО2 не приводила в своем обращении утверждений о фактах или событиях, не соответствующих действительности. Следовательно, в рассматриваемой ситуации, с учетом отсутствия упоминания в обращении ответчика должности и фамилии истца, лицом, имеющим право на обращение в суд с иском о защите деловой репутации, является <данные изъяты>. Представленное истцом заключение лингвистической экспертизы не имеет определяющего значения при разрешении вопросов о наличии в обращении негативных сведений об истце. Указанные в исковом заявлении выражения (сведения), которые истец просит признать не соответствующими действительности, не являются утверждениями о фактах. Приведенные высказывания ответчика не содержат сведений и утверждений о фактах, так как все приведенные истцом выдержки содержат оценочные суждения, мнения и убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку в противном случае будут нарушены общепризнанные принципы действующего в Российской Федерации законодательства, международного права, а также права и свободы граждан на свободное выражение своего мнения. ФИО2 обратилась в <данные изъяты>, в полномочия которого входит образование <данные изъяты> и назначение на должность, как председателя <данные изъяты>, так и <данные изъяты>. Данное обращение было обусловлено намерением ответчицы исполнить свой гражданский и служебный долг. Ввиду чего считают, что исковые требования не обоснованы и просят отказать в удовлетворении в полном объеме.

ФИО2 не считает, что изменение истцом ее фразы на другую является новым исковым требованием, что учитывается судом.

Изучив доказательства по делу, суд приходит к следующему.

Конституция в ст. 33 провозгласила право граждан Российской Федерации обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления.

В соответствии с ч. 1 ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

В п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Из абз. 5 п. 7 Постановления Пленума от 24 февраля 2005 года № 3 следует разъяснение о том, что порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Согласно п. 9 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ в силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Пунктом 10 постановления Пленума разъяснено, что ст. 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Из материалов гражданского дела следует, что на основании решения <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 назначена на должность председателя <данные изъяты>.

ФИО2 занимает должность <данные изъяты> на основании решения <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ.

Распоряжением председателя <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № назначена проверка правомерности и эффективности использования бюджетных средств, выделенных учреждению <данные изъяты> на обеспечение деятельности. Проверка должна была проводиться <данные изъяты> ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 на имя председателя <данные изъяты> направила уведомление о том, что при осуществлении контрольного мероприятия - проверка правомерности и эффективности использования бюджетных средств, выделенных учреждению <данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ.) на обеспечение деятельности, у <данные изъяты> присутствует конфликт интересов, который может повлиять на объективное исполнение ее должностных обязанностей, при котором возникает или может возникнуть противоречие между ее личной заинтересованностью и законными интересами граждан, организаций муниципального образования, способное привести к причинению вреда таким законным интересам.

От этого же числа председателем <данные изъяты> издано распоряжение № об отмене проверки <данные изъяты>.

А ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 направила председателю <данные изъяты> и председателю <данные изъяты> обращение.

ДД.ММ.ГГГГ председатель <данные изъяты> ФИО1 перенаправила уведомление ФИО2 председателю <данные изъяты> с просьбой рассмотреть изложенный в уведомлении вопрос на комиссии.

ДД.ММ.ГГГГ председателем <данные изъяты> истцу дано поручение дать пояснения по существу обращения ответчика.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 представила свои письменные пояснения, указав, что <данные изъяты> ФИО2 предоставлена недостоверная информация.

Из протокола № заседания <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что по итогам рассмотрения обращения председателя <данные изъяты> ФИО1 «О наличие конфликта интересов и иных препятствий для осуществления контрольного мероприятия» установлено, что конфликт интересов или возможность возникновения конфликта интересов по участию муниципального служащего <данные изъяты> в проведении контрольного мероприятия в <данные изъяты> в настоящее время отсутствует.

В исковом заявлении истец указывает, что недостоверными являются сведения ответчика о том, что « учитывая, что К.Е.С. в <данные изъяты> фактически не работает, сумма которую ежемесячно получает К.Е.С. за счет средств <данные изъяты> является незаконным нецелевым неправомерным расходованием средств бюджета <данные изъяты>. Данная сумма также незаконно увеличивает финансовое обеспечение деятельности <данные изъяты>.

Такая фраза действительно содержится в обращении ответчика от ДД.ММ.ГГГГ на имя председателю <данные изъяты> и председателю <данные изъяты>.

Ответчик пояснила суду, что она была очевидцем того, что К.Е.С., которая постоянно находится в помещении, занимаемом <данные изъяты>, приносили расчетные листки по зарплате из <данные изъяты>.

Истец это обстоятельство не отрицает и пояснила, что К.Е.С., является работником <данные изъяты>, но в связи с недостаточностью оборудованных рабочих мест в <данные изъяты> и отсутствием на момент трудоустройства К.Е.С. ремонта в помещении <данные изъяты> по просьбе <данные изъяты> истцом было согласовано рабочее место К.Е.С. на площади, занимаемой <данные изъяты>, который находится в одном помещении с <данные изъяты>. К.Е.С. дополнительно оказывает <данные изъяты> услуги по договору гражданско-правового характера.

Ответ <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ указывает о том, что К.Е.С. состоит в штате <данные изъяты> в должности <данные изъяты>. В связи с недостаточностью оборудованных рабочих мест в <данные изъяты> по согласованию с председателем <данные изъяты> рабочее место специалиста находится в помещении <данные изъяты>.

Истец суду пояснила, что договоренность об этом с <данные изъяты> состоялась в устной форме.

Таким образом, судом установлено, что работник <данные изъяты> К.Е.С., состоя в штате <данные изъяты>, постоянно в течении рабочего дня находится в помещении <данные изъяты>. Она также оказывала услуги <данные изъяты> согласно гражданско-правовым договорам, которые представлены суду. Поэтому утверждение ответчика о том, что К.Е.С. получает вознаграждение от <данные изъяты> соответствуют действительности. И эти обстоятельства ответчик посчитала конфликтом интересов <данные изъяты> ввиду намечавшейся проверки финансовой деятельности <данные изъяты>.

Из обращения ответчика от ДД.ММ.ГГГГ следует, что К.Е.С. получает денежные вознаграждения за счет средств <данные изъяты>. Это также соответствует действительности, что следует из гражданско-правовых договоров, заключенных К.Е.С. с <данные изъяты>.

Из представленных суду договоров об оказании консультационных услуг следует, что К.Е.С. обязалась провести работу по оказанию консультационных услуг в области финансовых, налоговых, бухгалтерских и иных вопросов в рамках проведения контрольных и экспертно-аналитических мероприятий, проводимых <данные изъяты> на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ за определенную плату. В подтверждение выполненных работ приложены акты прием-передачи выполненных работ.

Таким образом, ответчик, располагая этими сведениями, указанные обстоятельства просила проверить.

Следует признать неверным утверждение истца о том, что ответчик считает К.Е.С. сотрудником <данные изъяты>, поскольку ФИО2 так в своем обращении не утверждает. Она указывает К.Е.С. сотрудником <данные изъяты> (второй абзац обращения), утверждая, что та «постоянно трудиться в <данные изъяты>». Постоянное нахождение указанного лица в помещении <данные изъяты> создало такое впечатление у ответчика.

Сложившееся впечатление подвигло ответчика на вывод, что <данные изъяты> не может проводить проверку правомерности и эффективности использования бюджетных средства, выделенных <данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ) на обеспечение деятельности, ни в каком составе по причине конфликта интересов, способного привести к причинению вреда законным интересам муниципального образования. И это ФИО2 также просила проверить.

Истец утверждает, что финансовое обеспечение на исполнение функций по внешнему муниципальному контролю поселений <данные изъяты> передается от поселений <данные изъяты> без передачи штатных единиц, следовательно, <данные изъяты> не может принять в штат сотрудника, в связи с этим, <данные изъяты> привлекает сотрудника на основании договора гражданско-правового характера. А ФИО2 необоснованно заявлено о незаконном увеличении финансового обеспечения деятельности <данные изъяты>. Финансовое обеспечение <данные изъяты> рассчитано строго в соответствии с нормативом на содержание муниципальных служащих из расчета штатной численности 3 человека. Ответчиком заявлено о невозможности проведения проверки <данные изъяты> ни в каком составе. Данный вывод ФИО2 сделан на основании личных доводов, без обращения в <данные изъяты>. Также ФИО1 считает, что ФИО2 при обращении в <данные изъяты> в отсутствие документального подтверждения изложенных фактов, допущено распространение заведомо ложной информации, а также воспрепятствование осуществлению своей деятельности должностными лицами <данные изъяты>, влекущее ответственность, предусмотренную законодательством РФ.

Истцом ДД.ММ.ГГГГ, то есть до обращения в суд проведена лингвистическая экспертиза.

Согласно заключению эксперта в обращении ответчика содержится негативная информация о деятельности <данные изъяты> в форме утверждения и оценочного суждения, которая относится к ФИО1 как к ее председателю. Негативная информация в форме утверждения по отношению <данные изъяты> выражена в следующем: данная сумма также незаконно увеличивает финансовое обеспечение деятельности <данные изъяты>;

из вышеперечисленного следует, что <данные изъяты> не может проводить проверку правомерности и эффективности использования бюджетных средств, выделенных <данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ) на обеспечение деятельности, ни в каком составе по причине наличия конфликта интересов, способного привести к причинению вреда законным интересам муниципального образования. Негативная информация в форме оценочного суждения по отношению <данные изъяты> выражена в следующем: у меня есть основания полагать, что и за счет средств <данные изъяты> К.Е.С. также получает денежные вознаграждения. В ходе интент-анализа выявлена основная цель речевых действий, совершаемых автором: дискредитация - это подрыв доверия к К.Е.С., <данные изъяты> как к юридическому лицу. При отсутствии конкретных доказательств и несоответствии действительности негативные сведения о деятельности <данные изъяты> негативные сведения в форме утверждения о нарушении председателем <данные изъяты> и других лиц действующего законодательства порочат их честь и достоинство, а также деловую репутацию. Данные негативные сведения являются публичными, то есть общедоступными общественности.

Выводы лингвистической экспертизы о том, что информация, сообщенная, ответчиком порочит честь и достоинство истца, нельзя признать правильными, поскольку оценка порочащего характера распространенных сведений относится в соответствии с положениями ст. 152 Гражданского кодекса РФ к компетенции суда.

В п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» от 24 февраля 2005 года № 3 разъяснено, что статьей 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок. Судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений. Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 2.1 Положения о <данные изъяты> с учетом решения <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, <данные изъяты> является постоянно действующим органом внешнего муниципального финансового контроля в <данные изъяты>, образуется <данные изъяты> и ему подотчетна. Председатель и <данные изъяты> назначаются на должность <данные изъяты> (п. 5.1). Контроль за использованием <данные изъяты> бюджетных средств и муниципального имущества осуществляется на основании правовых актов <данные изъяты> (п. 21.3).

Распоряжением <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ утвержден Регламент <данные изъяты>. Согласно ч. 1 ст. 29 данного Регламента председатель, аудитор, инспекторы и иные работники <данные изъяты> обязаны принимать меры по недопущению любой возможности возникновения конфликта интересов, соблюдать установленные федеральным законодательством запреты на получение в связи с исполнением должностных обязанностей вознаграждения (подарка, денежного вознаграждения, ссуды, услуги, оплаты развлечений, отдыха, транспортных расходов и иного вознаграждения) от физических и юридических лиц, не совершать действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению должностных обязанностей. Председателю <данные изъяты>, аудитору, инспекторам и иным сотрудникам <данные изъяты> следует воздержаться от действий, которые могут вызвать сомнения в беспристрастности и объективности принимаемых решений. С этим Регламентом ФИО2 ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ.

По утверждению ответчика, в ходе подготовки к проведению контрольного мероприятия ею установлены некоторые факты, которые могут свидетельствовать о наличие конфликта интересов, поэтому она подала в адрес председателя <данные изъяты> и председателя <данные изъяты>. Под подготовкой к проверке она имела в виду анализ тех документов, которые были у нее и ею подготовлены.

Ответчик посчитала, что постоянное нахождение работника <данные изъяты> в помещении <данные изъяты> не позволит <данные изъяты> объективно провести проверку <данные изъяты>. Ответчик так могла рассуждать, основываясь на постоянно общении <данные изъяты> с сотрудником проверяемого учреждения. А также ввиду того, что сотрудник проверяемого учреждения имел доступ с документам <данные изъяты>.

С учетом этого, ответчиком правомерно было направлено обращение компетентный орган для решения вопроса о недопущении возникновения конфликта интересов.

Сведения, сообщенные ответчиком, в ходе их проверки не нашли подтверждения, что само по себе не может служить основанием для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации. Иное бы означало нарушение реализации гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений. Обращение в <данные изъяты> имело под собой основания и продиктовано намерением исполнить ответчиком свой гражданский долг. Намерение ответчика причинить вред репутации истца судом не установлено.

В своем обращении ФИО2 не просто утверждала о каких-либо фактах, известных ей, а просила провести независимую проверку финансово-хозяйственной деятельности <данные изъяты> за ДД.ММ.ГГГГ и встречную независимую проверку <данные изъяты> за ДД.ММ.ГГГГ.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что сведения ответчика не порочат честь и достоинство истца, в связи с чем отсутствуют основания для удовлетворения искового заявления.

Сведениям, не имеющим отношения в предмету спора - защите чести и достоинства истца, судом оценка не дается.

Поскольку не подлежат удовлетворению основные исковые требования, то и производные от него требования также удовлетворению не подлежат.

Истец в связи с рассмотрением дела понес судебные расходы, которые возмещению не подлежат ввиду признания иска несостоятельным.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО2 о защите чести и достоинства, обязании опровергнуть порочащие сведения, взыскании морального вреда, отказать.

Апелляционная жалоба на решение может быть подана в Верховный суд Республики Саха (Якутия) в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья