Решение № 2-10/2017 2-10/2017(2-393/2016;)~М-434/2016 2-393/2016 М-434/2016 от 6 февраля 2017 г. по делу № 2-10/2017

Дело №2-10/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

(мотивированное решение)

г. Новая Ляля 07 февраля 2017 года

Новолялинский районный суд Свердловской области в составе судьи Макарова И.А., при секретаре Зинатовой З.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Новолялинский целлюлозно-бумажный комбинат», Обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Новолялинского целлюлозно-бумажного комбината» о возложении обязанности по трудоустройству, взыскании компенсации за период вынужденной безработицы, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Новолялинский целлюлозно-бумажный комбинат» (далее ООО «НЦБК») о возложении обязанности по трудоустройству, взыскании компенсации за период вынужденной безработицы, компенсации морального вреда, указав, что являясь безработной, по направлениям ГКУ СЗН Свердловской области «Новолялинский центр занятости» от 19 сентября 2016 года и 25 мая 2016 года была направлена в ООО «НЦБК» на замещение свободной вакантной должности в мешочном цехе по специальности «укладчик-упаковщик». Однако, по обоим направлениям получила отказ работодателя без указания причины.

Считает отказ ответчика необоснованным, так как после её обращения 19 сентября 2016 года к ответчику вакансию укладчика-упаковщика сняли и снова выложили в интернете 21 сентября 2016 года под № 26500001/1633.

Данный отказ ООО «НЦБК» нарушает её трудовые права, в связи с чем, просит взыскать с ответчика в её пользу компенсацию за период её вынужденной безработицы с 19 сентября 2016 года по 19 декабря 2016 года в размере (Сумма 1) рублей (3мес. х (Сумма 2) рублей (заработная плата по вакантной должности) - (Сумма 3) рублей (подоходный налог 13%)), компенсацию морального вреда (Сумма 4) рублей, наступившего в результате её дискриминации в сфере труда.

При подготовке дела к рассмотрению истцом ФИО1 заявлено ходатайство о привлечении к делу в качестве соответчика ООО «Торговый дом «Новолялинского целлюлозно-бумажного комбината» и взыскании с данного ответчика компенсации морального вреда в размере (Сумма 5) рублей, т.к. 25 мая 2016 года направление для трудоустройства было выдано именно на это предприятие и отказ в трудоустройстве без указания причин был произведен именно данным предприятием.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала и пояснила, что 25 мая 2016 года она по направлению Центра занятости обратилась за трудоустройством в ООО «ТД «НЦБК», но ей ответили, что вакансий нет. Хотя вакансия была, что подтверждается письмом директора Департамента по труду и занятости населения Свердловской области. Она сразу поняла, что ее права нарушены, но в суд обратиться сразу не смогла, т.к. по предложению Центра занятости уехала работать в г. Нижний Тагил, где проработала до середины августа 2017 года. 19 сентября 2016 года ей снова выдали в Центре занятости населения направление для трудоустройства в ООО «НЦБК» где было три вакансии укладчика-упаковщика в мешочном цехе. Ей в трудоустройстве отказали, хотя две вакансии укладчика-упаковщика имелись в наличии. Представленные ООО «НЦБК» приказы о возложении обязанностей исполнения работы укладчика-упаковщика на Л. и И. изготовлены позже и не могут быть признаны допустимыми доказательствами. Вакансии были, просто начальник цеха не захотел принимать на работу именно её. Считает, что в отношении нее допущена дискриминация в сфере труда и ей причинен моральный вред.

Представитель ответчика ООО «НЦБК» ФИО2 иск не признала и пояснила, что по состоянию на 12 сентября 2016 года в мешочном цехе имелось три вакансии укладчика-упаковщика. Две вакансии были временными, на период нахождения двух работниц в отпуске по уходу за ребенком до трех лет, и одна на постоянную работу. Сведения о трех постоянных вакансиях были переданы ошибочно. 13 сентября 2016 года на две временные должности были временно переведены две работницы мешочного цеха, о чем имеются приказы. С 16 сентября 2016 года на постоянную работу на должность укладчика-упаковщика был принят Б. Таким образом, по состоянию на 19 сентября 2016 года вакансий по должности укладчик-упаковщик на постоянную работу, не было. Всего в штате мешочного цеха 16 должностей укладчик-упаковщик и все они были заняты. 19 сентября 2016 года данные сведения были направлены в Центр занятости.

Ответчик ООО «Торговый дом «Новолялинского целлюлозно-бумажного комбината» в судебное заседание не явился. Ходатайств об отложении дела не поступало. О дате и времени судебного заседания ответчик извещен должным образом. В связи с указанным суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика ООО «ТД «НЦБК» в соответствие со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В отзыве на исковое заявление директор ООО «ТД «НЦБК» ФИО3 указал, что с иском не согласен, т.к. истцом пропущен срок исковой давности. Отказ в трудоустройстве был 25 мая 2016 года, а обращение в суд последовало лишь 25 ноября 2016 года. Каких-либо уважительных причин пропуска срока суду не представлено .

Заслушав лиц участвующих в деле, исследовав доказательства, представленные сторонами, суд находит иск не подлежащим удовлетворению.

Из материалов дела следует, что 25 мая 2016 года истцу ГКУ СЗН СО «Новолялинский центр занятости» было выдано направление на замещение свободного рабочего места (вакантной должности) по профессии укладчик-упаковщик в ООО «Торговый дом «Новолялинского целлюлозно-бумажного комбината» . В трудоустройстве истцу было отказано.

На основании ч. 2 ст. 381 Трудового кодекса Российской Федерации, индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора.

В соответствии со ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Из материалов дела следует, что истец обратилась в суд с иском 25 ноября 2016 года.

Из буквального толкования положений ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что по трудовым спорам, не связанным с законностью увольнения, срок обращения в суд составляет 3 месяца и подлежит исчислению с того момента, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права. Пропуск без уважительной причины срока обращения в суд является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В судебном заседании истец пояснила, что она сразу поняла, что ее права нарушены. Следовательно, течение данного срока с учетом положений ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации закончилось 25 августа 2016 года. Суд не считает уважительными причины пропуска срока исковой давности, указанные истцом. Отъезд на работу в иной населенный пункт до середины августа 2016 года, не может являться таковым, т.к. обращение в суд последовало лишь 25 ноября 2016 года.

Таким образом, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца ввиду пропуска истцом установленного законом трехмесячного срока для обращения в суд с иском по заявленным требованиям. Доказательств наличия уважительных причин, препятствующих истцу в установленный законом срок обратиться в суд с исковым заявлением, истцом представлено не было.

Установленный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок на обращение с заявлением в суд является по существу специальным видом срока исковой давности.

Согласно ст. 199 п. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

С учетом изложенного, суд считает возможным применение по требованию истца к ООО «ТД «НЦБК» последствия пропуска срока на обращение в суд, о котором было заявлено ответчиком ООО «ТД «НЦБК».

Как следует из материалов дела 19 сентября 2016 года истцу ГКУ СЗН СО «Новолялинский центр занятости» было выдано направление на замещение свободного рабочего места (вакантной должности) по профессии укладчик-упаковщик мешочного цеха в ООО «Новолялинский целлюлозно-бумажный комбинат» . В трудоустройстве истцу было отказано.

Суду ГКУ СЗН СО «Новолялинский центр занятости» были представлены сведения о потребности в работниках, направленных ООО «НЦБК» 12 сентября 2016 года, согласно которым на предприятии имелось 3 вакансии укладчика-упаковщика в мешочном цехе . 19 сентября 2016 года в ООО «НЦБК» данные вакансии отсутствовали .

Согласно штатному расписанию в мешочном цехе ООО «НЦБК» имеется 16 должностей укладчика-упаковщика . Согласно копиям трудовых книжек данные должности занимали Т., С., П., Р., О., М., Н., К., У., Г., В., А., Ж., З., Ш.. Также 16 сентября 2016 года на должность укладчика-упаковщика был принят Б.. Подтверждается данный факт и табелем учета рабочего времени .

Приказом от 13 сентября 2016 года №396/к на И. было возложено исполнение обязанностей укладчика-упаковщика на период отпуска по уходу за ребенком до 3-х лет О..

Приказом от 13 сентября 2016 года №398/к на Л. было возложено исполнение обязанностей укладчика-упаковщика на период отпуска по уходу за ребенком до 3-х лет Т..

Таким образом, факт отсутствия свободных рабочих мест ответчиком доказан.

Доводы истца о том, что приказы от 13 сентября 2016 года №№ 396/к и 398/к поддельны, голословны и ничем не подтверждаются.

В судебном заседании свидетели И.. и Л., будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, показали, что приказом от 13 сентября 2016 года их перевели работать на должности укладчика-упаковщика, в связи с нахождением работников в отпуске по уходу за ребенком.

Оснований не доверять показаниям свидетелей, у суда нет.

В соответствии с ч. 1 ст. 64 Трудового кодекса Российской Федерации запрещается необоснованный отказ в заключении трудового договора.

По смыслу ч. ч. 2, 3, 4 ст. 64 Трудового кодекса Российской Федерации необоснованным отказом в приеме на работу считается отказ, не основанный на деловых качествах работника, т.е. дискриминационный, связанный с личными либо физическими особенностями кандидата, его политическими или религиозными убеждениями и другими признаками, не имеющими отношения к подлежащей выполнению работе, а также отказ в том случае, когда работник имеет право заключить трудовой договор.

В качестве критериев дискриминации, как ст. 3, так и ст. 64 Трудового кодекса Российской Федерации, указывают пол, расу, цвет кожи, национальность, язык, происхождение, имущественное, социальное и должностное положение, возраст, место жительства.

В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право, в частности, заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала) и заключение трудового договора с конкретным лицом, ищущим работу, является правом, а не обязанностью работодателя. Кодекс не содержит норм, обязывающих работодателя заполнять вакантные должности или работы немедленно по мере их возникновения.

Проанализировав положения действующего законодательства, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца, поскольку не установлено каких-либо данных о факте дискриминации по одному из указанных в законе обстоятельств, отказ связан с отсутствием свободных рабочих мест на постоянной основе, что подтверждено штатным расписанием, копиями трудовых книжек, приказом о приеме на работу и приказами о переводе.

Обязанности работодателя указывать в качестве причин отказа в приеме на работу помимо обстоятельств, связанных с деловыми качествами данного работника, их происхождение (должностная инструкция) и обоснование ни ст. 64 Трудового кодекса Российской Федерации, ни Постановлением Пленума Верховного суда РФ № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» от 17 марта 2004 года не предусмотрено. В связи с чем, довод ФИО1, относительно отсутствия ссылки на основание в отказе о приеме на работу, судом не принимается во внимание, поскольку он не имеет правового основания.

Наличие информации (сведений в Центре занятости населения) о приеме на работу является основанием для кандидата на работу обратиться в организацию, учреждение, разместившее данные об имеющихся вакансиях.

Трудовой кодекс РФ не ограничивает право работодателя, предусмотренное ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, самостоятельно, под свою ответственность принимать кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала). Из конституционных норм и принципов не вытекает право гражданина занимать избранную им определенную должность, выполнять конкретную работу, как и обязанность кого бы то ни было предоставить гражданину такую работу на удобных для него условиях. Заключение трудового договора с конкретным лицом, ищущим работу, является правом, а не обязанностью работодателя.

Требования истца к ответчику о возложении обязанности принять его на работу, как способ защиты нарушенного права, не основан на нормах Трудового кодекса Российской Федерации. Факт необоснованного отказа ответчика в заключении трудового договора своего подтверждения в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции не нашел.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения иска.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194, 197, 198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Новолялинский целлюлозно-бумажный комбинат», Обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Новолялинского целлюлозно-бумажного комбината» о возложении обязанности по трудоустройству, взыскании компенсации за период вынужденной безработицы, компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Новолялинский районный суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Мотивированное решение составлено 13 февраля 2017 года.

Судья: Макаров И.А.