Приговор № 1-99/2025 от 9 октября 2025 г. по делу № 1-99/2025

Уголовное дело № 1-99/2025

(УИД 75RS0029-01-2025-000616-27)


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

10 октября 2025 года г. Нерчинск

Нерчинский районный суд Забайкальского края в составе

председательствующего судьи Бочкарниковой Л.Ю.,

при секретаре Макаренко М.П.,

с участием государственного обвинителя Плотниковой Н.В.,

подсудимой ФИО1,

ее защитника – адвоката Наймайровой Н.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении ФИО1, ************************, судимой:

- 11 мая 2018 года Могочинским районным судом Забайкальского края по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 4 года,

- 14 января 2019 года Нерчинским районным судом Забайкальского края (с изменениями, внесенными постановлением Нерчинского районного суда от 28.02.2019) по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ (приговор от 11.05.2018) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, в соответствии с ч. 1 ст. 82 УК РФ реальное отбывание наказания отсрочено до достижения ребенком ФИО2 четырнадцатилетнего возраста, то есть до 06.12.2032,

- 27 декабря 2019 года Могочинским районным судом Забайкальского края (с изменениями, внесенными определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 21.07.2020) по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 82 ст. 70 УК РФ (приговор от 14.01.2019) к 3 годам 10 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима,

- 09 сентября 2020 года Могочинским районным судом Забайкальского края (с изменениями, внесенными апелляционным определением Забайкальского краевого суда от 17.11.2020) по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 9 месяцам лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ (приговор от 27.12.2019) к 4 годам 5 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, 22.02.2022 освободившейся по постановлению Эхирит-Булагатского районного суда Иркутской области от 10.02.2022 условно-досрочно на 1 год 9 месяцев 16 дней,

с мерой пресечения в виде заключения под стражу, под стражей содержится с 07 августа 2025 года,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 умышленно причинила тяжкий вред здоровью С. П.Н., опасный для его жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия, при следующих обстоятельствах.

00.00.0000 в период с 17 часов 20 минут у пребывающей в состоянии алкогольного опьянения ФИО1, находившейся по адресу: <адрес>, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к С. П.Н. возник преступный умысел на причинение ему тяжкого вреда здоровью.

В указанном месте в указанное время ФИО1 умышленно, с целью причинения вреда здоровью, подойдя к С. П.Н., нанесла ему не менее четырех ударов по лицу и голове кулаком, затем, используя в качестве оружия взятую со стола стеклянную кружку, нанесла ему ею один удар по лицу, после чего, уронив С. П.Н. с кровати, нанесла ему удары руками и ногами по различным частям тела, причинив своими действиями закрытую черепно-мозговую травму: субдуральную гематому слева (60 мл), ушиб головного мозга средней степени, кому-1, множественные гематомы лица, гематому параорбитальной области, гематому и осаднение кожи затылочной области справа, которая является опасной для жизни, и квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью.

Подсудимая ФИО1 вину в совершении преступления признала частично, суду показала, что 00.00.0000 с утра распивала спиртное с В.М.А., выпили много. В этот же день вместе с М. обнаружили пропажу ведра последней из ее дома. В ходе распития спиртного у соседа С. П. это ведро они обнаружили. На ее вопрос, зачем он его взял, С. стал ее нецензурно оскорблять, они подрались. Руками она С. ударила 4-5 раз, дала пощечину, возможно, била кулаком. Лежа на кровати, С. продолжил высказывать в ее адрес оскорбления, на что она кинула в него стеклянной кружкой, попав по лицу, у него пошла кровь. Кружка отлетела и разбилась об пол. Допускает, что могла скинуть его с кровати, но ногами бить его не могла, так как накануне ей сняли швы со стопы, стоять на которой или пинать ею она не могла. Ногами она его толкала в бок и ногу, потом подняла и посадила в кресло, вызвала скорую помощь, вместе с которой приехала полиция. С. обработали рану на губе, от иной помощи он отказался. 00.00.0000 С. пришел к В.М.А., втроем они употребляли спиртное. Перед этим В.М.А. умыла его в бане от крови, так как лицо было опухшим от избиения, сам он ни на что не жаловался. Домой в тот день он ушел самостоятельно, шатался. 00.00.0000 в 5 часов утра, зайдя к С. , они обнаружили его на полу в судорогах, из носа шла кровь, изо рта – пена, говорить он не мог. На полу валялись бутылки, в связи с чем полагает, что накануне он мог выпивать еще с кем-то, кроме них. Вызвав скорую помощь, она и В.М.А. помогли загрузить С. в автомобиль

На момент их прихода к С. 00.00.0000 он уже был кем-то избит, левая сторона лица была опухшей, глаз заплыл. Сам он пояснил, что не помнит, где получил побои, может, упал. За два дня до этих событий С. от В.М.А. выгнал и избил какой-то С.П.Н.. Дома у М. осталась кровь на пледе и диване, которую они вместе отстирывали. После случившегося она узнавала в больнице о состоянии здоровья С. , ходила к нему, приносила извинения, покупала лекарства, деньгами возместила моральный вред. В содеянном раскаивается, сделала для себя соответствующие выводы, однако полагает, что ее действия не могли повлечь таких тяжких последствий. Состояние алкогольного опьянения на ее поведение не повлияло, С. била из-за его оскорблений. Обута в тот день была в замшевые ботфорты на сплошной подошве, которые впоследствии расклеились от влаги, она сожгла их, переобувшись в кроссовки.

Из оглашенных показаний подозреваемой и обвиняемой ФИО1, данных в том числе в ходе проверки показаний на месте, следует, что на ее вопрос, зачем взял ведро В.М.А., С. что-то ей сказал, что ей не понравилось, и она нанесла ему не менее 4 ударов кулаком по лицу. Встав с кресла, С. лег на кровать, продолжая ей что-то говорить. Разозлившись, она кинула ему в область лица кружку, взяла за одежду в районе груди и скинула с кровати на пол, после чего стала бить ногами и руками по голове и телу. С. пытался закрыться руками, но она целилась ему в голову, так как была сильно зла. Увидев, что вокруг С. на полу много крови, она и В.М.А. положили его на кровать, еще выпили и ушли домой (т. 1, л.д. 78-81, 103-108, 158-161).

Оглашенные показания подсудимая подтвердила в части, пояснив, что на следствии толчки ногой могла назвать ударами, не видя разницы, однако следователю говорила о том, что частично признает вину, так как в голову С. точно не целилась, ногами по голове его не била в связи с травмой ноги, следователь этого не указал, а она протоколы своих допросов читала невнимательно.

Оценивая показания ФИО1, данные ею в суде, в части несогласия с нанесением ею ударов С. ногами по голове и телу, суд признает их ложными в силу непоследовательности и нестабильности, учитывая, что они противоречат ее же показаниям на предварительном следствии, взятым судом за основу обвинительного приговора и аналогичным показаниям свидетеля В.М.А., потерпевшего С. .

По убеждению суда выдвинутая подсудимой версия о причастности к избиению С. иных неизвестных ей лиц и невозможности нанесения ударов ногами ввиду полученной ранее травмы, является ее попыткой избежания уголовной ответственности за содеянное, учитывая, что сомневаться в правдивости ее же показаний на предварительном следствии у суда не имеется, даны они с участием адвоката, выступающего профессиональным гарантом защиты ее прав, при этом каких-либо замечаний от нее и защитника не поступало, показания она давала добровольно без оказания физического и морального воздействия со стороны сотрудников полиции и следователя, после разъяснения ей права не свидетельствовать против самой себя и предупреждения о том, что ее показания могут быть использованы в качестве доказательства по делу, в том числе и в случае ее последующего отказа от них, в чем в протоколах имеется подпись ФИО1.

По этой же причине несогласие подсудимой с показаниями на предварительном следствии, объясняемое ее спешкой и невнимательностью на допросах, пребыванием в состоянии взволнованности и эйфории, представляется суду неубедительным и надуманным.

Представленными стороной защиты сведениями медицинской организации действительно подтверждается факт обращения ФИО1 00.00.0000 к хирургу с резаной раной правой стопы, наложении в связи с этим швов. Однако госпитализирована она не была, лечилась амбулаторно, с ее слов швы были сняты 00.00.0000, то есть за три дня до совершения ею преступления, после чего она самостоятельно передвигалась, употребляла спиртное. Учитывая изложенное, к доводам стороны защиты о невозможности нанесения ФИО1 потерпевшему ударов ногами по причине травмированной стопы суд относится критически. Более того, со слов свидетеля В.М.А., несмотря на травму и хромоту, ФИО1 в момент рассматриваемых событий на больную ногу наступала, вторая ее нога на тот момент была здоровой.

Несмотря на частичное признание вины в совершенном преступлении, виновность ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, потерпевшему С. П.Н. нашла свое полное подтверждение в ходе судебного разбирательства и установлена судом с учетом совокупности нижеприведенных исследованных и проанализированных доказательств.

Потерпевший С. П.Н. на предварительном следствии показал, что в октябре 2024 года проживал у У.С. на <адрес>. 00.00.0000 сначала распивал спиртное с ФИО1 и В.М.А. у последней дома, сильно опьянел. С разрешения хозяйки дома он взял у нее ведро с водой. Последующие события помнит плохо, дома у У. поссорился с ФИО1, которая сбросила его с кровати на пол, пинала ногами и била руками в основном по голове. Когда встал на ноги, ударила его стеклянной кружкой по лицу, рассекла кожу, у него побежала кровь. Он вернулся на кровать, больше ничего не помнит, в себя пришел уже в больнице, где ему сделали операцию. Перед этим он не падал, головой не ударялся, иных травм не получал. ФИО1 впоследствии перед ним извинилась, давала деньги в сумме 5000 руб. на лечение, претензий к ней не имеет, полагает, что они не поняли друг друга, так как оба были пьяными, а ведро он взял, так как был уверен в том, что делает это с разрешения В.М.А. (т. 1, л.д. 100-102).

В суде потерпевший С. П.Н. свои показания подтвердил, пояснив, что сам виноват в случившемся, первым стал оскорблять ФИО1. Самого избиения практически не помнит, узнал все со слов самой ФИО1. Никто из присутствующих, кроме ФИО1, его не бил, при этом допускает, что в пьяном виде мог и сам упасть, так как на тот момент пил уже три дня.

Свидетель Б.С.В. в суде и на предварительном следствии показал, что 00.00.0000 участвовал в качестве понятого в осмотре места происшествия дома У., проживавшего по соседству с ним. В его присутствии изъяли кружку. За день до этого он приходил туда утром, на кровати возле печки лежал проживавший с У. С.П., был с глубокого похмелья, опухший, со свежими синяками и засохшей кровью. С. ему сказал, что не помнит, кто его избил, однако, били вечером или ночью. С. на состояние здоровья не жаловался, вызвать скорую помощь не просил. В доме валялись бутылки и стояли чурки вместо стульев, такие же чурки валяются около крыльца. Раньше У. ему рассказывал, что в пьяном виде С. часто падает, имеет застарелую травму головы. Выпив пару рюмок, С. теряет способность самостоятельно передвигаться. Накануне посторонних в доме и ограде У. не видел, только В.М.А., звуков драки не слышал, играла музыка. Спиртное в этом доме употребляют каждый день, часто собираются лица, злоупотребляющие алкоголем (т. 1, л.д. 63-66).

Из показаний свидетеля У.С.В.. данных им в суде и на предварительном следствии, следует, что в октябре 2024 года с ним проживал знакомый С.П.Н., не имеющий постоянного места жительства. В этот период сам он находился в больнице, а выписавшись, узнал, что С. госпитализирован. После выписки из больницы С. рассказал ему, что травмы получил, когда выпивал, подробностей не сообщал. Дома у него действительно в прихожей лежат чурки дров для печи (т. 1, л.д 149-152).

Свидетель В.М.А. в суде и на предварительном следствии показала, что в октябре 2024 года с ее соседом У.С. стал проживать С.П.Н., с которым у нее сложились хорошие отношения, все вместе они иногда выпивали. 00.00.0000 в ходе совместного распития спиртного с ФИО1 она обнаружила пропажу из дома пластикового ведра. Не придав этому значения, она и ФИО1 пошли к У., где застали пьяного С. и обнаружили ее ведро. Полагая, что сама могла разрешить взять ведро, к С. она претензий по данному поводу не имела. В ходе распития спиртного ФИО1 была зла на С. из-за ведра, в ответ тот молчал, конфликт не провоцировал. Когда С. лег на кровать, ФИО1 за одежду сбросила его на пол и стала пинать и бить руками по голове и телу. Отойдя к столу и видя, как С. встал на ноги, ФИО1 взяла со стола и кинула в него стеклянную кружку, отчего на лице у него появилась кровь. Она попыталась успокоить ФИО1, вместе они ушли домой, оставив С. одного, так как У. на тот момент лежал в больнице. 00.00.0000 в обеденное время она позвала С. опохмелиться. Так как на лице у него была засохшая кровь, в бане она помыла ему лицо, вместе в тот день они продолжили пить, С. на состояние здоровья не жаловался. Домой ушел самостоятельно ближе к вечеру. 00.00.0000 около 5 часов утра, зайдя к С. за сигаретами, они обнаружили его в судорогах, лицо было в крови, вызвали скорую помощь, которая забрала его в больницу (т. 1, л.д. 109-111).

Подтвердив свои показания, данные на предварительном следствии, свидетель В.М.А. дополнила, что в тот период времени ФИО1 сильно хромала, так как ей наложили швы на рану на ступне, однако стоять на ней она могла, вторая нога была здоровой. С. практически всегда имеет следы побоев, поскольку ведет бродяжнический образ жизни. Когда они пришли к нему 00.00.0000, он уже был весь опухший и в крови. ФИО1 охарактеризовала с положительной стороны, как работящую, целеустремленную. После случившегося та оказывала С. материальную помощь в лечении, принесла ему извинения, он ее простил. При этом не может объяснить, почему в ее показаниях на предварительном следствии отсутствует указание на наличие у С. следов побоев до избиения его ФИО1, протокол допроса на следствии читала и подписывала сама.

Оценивая доводы защитника о невозможности взятия за основу приговора показаний потерпевшего С. на предварительном следствии, суд полагает их несостоятельными, считая, что его утверждение в суде о том, как он сам оскорблял ФИО1 нецензурной бранью, а также мог получить травмы, падая в пьяном виде, вызваны желанием помочь ФИО1 уйти от уголовной ответственности за содеянное ввиду достигнутого между ними примирения. На предварительном следствии потерпевший не давал показаний об оскорблениях в адрес ФИО1, что согласуется с взятыми за основу приговора показаниями свидетеля В.М.А., являвшейся очевидцем этих событий, которая также поясняла, что С. конфликт не провоцировал, напротив, в ответ на претензии ФИО1 молчал, а также с показаниями подозреваемой и обвиняемой ФИО1 о том, что С. в ответ на ее претензии что-то говорил, но не оскорблял ее.

К утверждению подсудимой и свидетеля В.М.А. о том, что потерпевший С. постоянно имеет следы побоев на лице и 00.00.0000 был кем-то избит до их встречи с ним, суд также относится критически, поскольку данный факт опровергается их же согласующимися между собой показаниями на предварительном следствии и показаниями потерпевшего, из которых следует, что в этот день он распивал спиртное с ФИО1 и В.М.А., больше его никто не бил. Кроме того, в карте вызова скорой медицинской помощи от 00.00.0000 зафиксированы лишь те повреждения, к причинению которых подтверждается причастность ФИО1, иные не указаны, а дважды являясь в судебные заседания, С. на видимых частях тела не имел никаких телесных повреждений.

В остальной части анализируя показания потерпевшего и свидетелей в совокупности с иными доказательствами, исследованными в процессе судебного разбирательства, суд признает их правдивыми и берет за основу обвинительного приговора, поскольку они пояснили лишь о тех обстоятельствах, очевидцами и участниками которых были, их показания в целом согласуются между собой, воссоздают целостную картину произошедшего и не противоречат другим доказательствам по делу, допрошены они, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований для оговора подсудимой не имеют.

С учетом давности исследуемого события, наличия состояния алкогольного опьянения свидетеля В.М.А. и потерпевшего в момент случившегося, их субъективного восприятия, а также последующего неоднократного употребления ими спиртного, суд находит, что незначительные противоречия в их показаниях не носят существенного характера, по сути они являются взаимодополняющими, не вызывают у суда сомнений в достоверности этих показаний, и не способны повлиять на выводы суда о виновности подсудимой.

В ходе судебного разбирательства не были установлены обстоятельства, свидетельствовавшие бы о наличии у потерпевшего и свидетелей заинтересованности в исходе дела и в оговоре подсудимой.

Кроме того, вина ФИО1 объективно подтверждается протоколами других следственных действий и иными доказательствами, исследованными судом.

Сообщеникм о происшествии, согласно которому 00.00.0000 в ЦРБ обратился С. П.Н. с диагнозом: закрытая черепно-мозговая травма, множественные ушибы мягких тканей лица, закрытый перелом нижней челюсти справа (т. 1, л.д. 5).

Протоколом осмотра места происшествия от 23.10.2024 – двора дома и квартиры <адрес>, в ходе которого изъята стеклянная кружка, с приложенной фототаблицей (т. 1, л.д. 6-19).

Протоколом осмотра места происшествия от 24.10.2024 – прихожей квартиры <адрес> с приложенной фототаблицей (т. 1, л.д. 24-29).

Изъятые предметы осмотрены, признаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств, переданы на хранение в ОМВД России по Нерчинскому району (т. 1, л.д. 30, 141-146, 147, 148).

Заключением эксперта №, согласно выводам которого у С. П.Н. имелась закрытая черепно-мозговая травма (ЗЧМТ): субдуральная гематома слева (60 мл), ушиб головного мозга средней степени; кома-1, множественные гематомы лица, гематома параорбитальной области, гематома и осаднение кожи затылочной области справа. ЗЧМТ могла образоваться в результате ударов тупым твердым предметом (предметами), каковыми могли быть руки, ноги, обутые в обувь, и т.д. в область головы потерпевшего, является опасной для жизни и квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью (т. 1, л.д. 57-59).

Согласно показаниям эксперта А.В.А., определить давность получения черепно-мозговой травмы невозможно, учитывая отсутствие описания морфологических признаков наружных повреждений, однако острая субдуральная гематома образовалась до трех суток. При получении указанной травмы потерпевший С. мог совершать самостоятельные действия в течение неопределенного длительного промежутка времени, необходимого для развития признаков сдавления головного мозга, сопровождающегося потерей сознания и развитием комы. Учитывая локализацию наружных повреждений, их образование при неоднократном падении с высоты собственного роста не исключается.

Заключением эксперта №, согласно выводам которого, ФИО1 каким-либо психическим расстройством (хроническим, временным, слабоумием, иным болезненным состоянием психики), которое лишало бы ее способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, руководить ими, не страдает и не страдала таковым в период инкриминируемого ей деяния. *********************** В применении принудительных мер медицинского характера она не нуждается, по своему психическому состоянию способна правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, участвовать в проведении следственных действий и в судебном заседании, понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, а также самостоятельно осуществлять реализацию процессуальных прав и обязанностей, в том числе права на защиту (т. 1, л.д. 124-129).

Анализируя выводы вышеприведенных заключений экспертов в совокупности с иными доказательствами, исследованными судом и положенными в основу обвинительного приговора, в том числе с показаниями эксперта, свидетелей, потерпевшего, подсудимой, суд признает их соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, учитывая, что они мотивированы, непротиворечивы и научно обоснованы.

Осмотр места происшествия, изъятие предметов и их осмотр выполнены органом следствия в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, относятся к предмету исследования по делу, и в совокупности с другими доказательствами имеют значение для правильного разрешения дела.

Исследовав представленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к убеждению, что подсудимая ФИО1 виновна в преступлении при установленных судом обстоятельствах, что подтверждается частичным признанием ею вины, вышеприведенными показаниями потерпевшего и свидетелей, которые положены в основу обвинительного приговора, иными письменными доказательствами, исследованными судом, которые суд признает достоверными, допустимыми и относимыми к совершенному преступлению, а совокупность исследованных судом доказательств – достаточной для постановления обвинительного приговора.

Положенные судом в основу приговора доказательства не находятся в противоречии между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства совершенного преступления, оснований не доверять этим доказательствам у суда не имеется. Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия не допущено.

Вопреки мнению стороны защиты, судом не установлено каких-либо обстоятельств, указывающих на причастность к совершению преступления третьих лиц, а равно о других обстоятельствах его совершения, чем установлено и указано судом выше.

К выводу о направленности умысла ФИО1 на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему суд приходит, учитывая характер, механизм и локализацию телесных повреждений, причиненных подсудимой потерпевшему, наличие у нее по отношению к нему внезапно возникших личных неприязненных отношений, что объективно подтверждается показаниями самой подсудимой, потерпевшего и свидетеля В.М.А.. ФИО1 не могла не осознавать, что, нанося С. удары по лицу и голове кулаком, руками и ногами по различным частям тела, она создает опасность для его здоровья, а, следовательно, предвидела возможность причинения своими действиями тяжкого вреда здоровью человека и желала этого. Между действиями подсудимой и наступившими последствиями имеется прямая причинная связь.

Мотивом совершения преступления суд находит внезапно возникшие у подсудимой ФИО1 личные неприязненные отношения к потерпевшему С. , обусловленные обнаружением в его жилище «пропавшего», по ее мнению, у подруги ведра.

Квалифицирующий признак «с применением предмета, используемого в качестве оружия» в действиях подсудимой суд признает доказанным, и усматривает его в том, что ФИО1 при совершении преступления использовала не только руки и ноги, но и стеклянную кружку, которая не является оружием по смыслу Федерального закона «Об оружии», однако была применена ею для причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью.

Учитывая изложенное, доводы защитника о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ст. 112, 115 УК РФ, не нашли своего подтверждения в ходе судебного следствия, как не имеется оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Вышеприведенные доказательства и материалы дела свидетельствуют об отсутствии со стороны С. П.Н. в момент нанесения ему ударов каких-либо действий, создающих угрозу для жизни и здоровья подсудимой, а также действий, свидетельствующих о противоправности его поведения. Сведений о том, что преступление было совершено в состоянии аффекта, либо нахождении ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии необходимой обороны, или превышении ее пределов, либо ином эмоциональном состоянии, вызванном длительной психотравмирующей ситуацией, судом не установлено.

Доводы стороны защиты о некачественно и неполном проведенном расследовании, основанные на представленных картах вызова скорой медицинской помощи от 00.00.0000 являются голословными, учитывая что установленные при помощи них обстоятельства согласуются с показаниями эксперта о трехсуточном сроке образования острой субдуральной гематомы, возможности совершения потерпевшим самостоятельных действий в течение неопределенного длительного промежутка времени, и не противоречат обстоятельствам, изложенными в обвинении и сообщенным участниками-очевидцами, согласно которым потерпевший самостоятельно отказывался от госпитализации, о криминальном характере полученных повреждений медикам не сообщал (упал сам).

При этом вопреки мнению защитника, сведения, сообщенные потерпевшим фельдшеру скорой медицинской помощи, не могут быть приняты судом в качестве доказательства, учитывая, что о даче заведомо ложных показаний С. в тот момент не предупреждался.

Утверждение стороны защиты о несоответствии предъявленного обвинения фактическим обстоятельствам уголовного дела в связи с тем, что ФИО1 не наносила удар кружкой, а кинула ее в потерпевшего, лишь разбив ему губу, и этими действиями не могла причинить ему черепно-мозговую травму, повлекшую за собой тяжкий вред его здоровью, основано на односторонней оценке собранных по делу доказательств, поскольку из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что полученная потерпевшим закрытая черепно-мозговая травма образовалась в результате субдуральной гематомы слева (60 мл), ушиба головного мозга средней степени, комы-1, множественных гематом лица, гематомы параорбитальной области, гематомы и осаднения кожи затылочной области справа, то есть вся совокупность телесных повреждений, включенных в черепно-мозговую травму, оценена экспертом как тяжкий вред здоровью.

То факт, что при описании действий ФИО1 в предъявленном обвинении бросок ею кружки в потерпевшего описан как «удар», по мнению суда не является нарушением, учитывая последующий контакт используемого в качестве оружия предмета с телом потерпевшего (физическое воздействие), то есть достижение цели совершенного подсудимой действия.

Ссылка стороны защиты на вероятность получения потерпевшим имевшихся у него телесных повреждений при падении в состоянии алкогольного опьянения с высоты собственного роста и ударении о раскиданные по дому деревянные чурки основана на предположениях и не согласуется с показаниями потерпевшего на предварительном следствии о том, что в указанный период времени он не падал и головой не ударялся. Показания же свидетеля Б.С.В. о неустойчивости С. в состоянии опьянения, известной ему со слов У., не могут безусловно свидетельствовать о невиновности ФИО1, учитывая, что 00.00.0000 ни У., ни Б.С.В. потерпевшего не видели, соответственно рассуждать о степени его опьянения, возможности самостоятельно передвигаться не могли.

Согласно ч. 1 ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Вместе с тем, положения ч. 2 указанной нормы уголовно-процессуального закона позволяют суду изменить обвинение в судебном разбирательстве (в том числе по собственной инициативе), если при этом не ухудшается положение подсудимой и не нарушается ее право на защиту.

В ходе предварительного следствия допрошенная в качестве подозреваемой ФИО1 поясняла о нанесении ею С. 4-х ударов по лицу кулаком, при проверке показаний на месте сообщила о нанесении «не менее 4-х ударов», при допросе в качестве обвиняемой говорила о нескольких ударах по разным частям тела, а при допросе в суде допускала нанесение С. 4-5 ударов.

Учитывая, что юридические формулировки должны быть четкими и недвусмысленными, использование органом следствия в предъявленном ФИО1 обвинении слова «более» вместо словосочетания «не менее» при описании количества ударов по лицу и голове кулаком по мнению суда создает некую его неопределённость, поскольку «более» означает сверх какой-то величины, без указания его минимального порога, тогда как «не менее» четко определяет минимальную величину.

В данном случае применение судом словосочетания «не менее» вместо слова «более» в части указания количества ударов по лицу и голове кулаком при описании фактических обстоятельств деяния, признанного судом доказанным, является более корректным, не влияет на квалификацию действий ФИО1, не ухудшает ее положение и не нарушает право на защиту.

Таким образом, суд квалифицирует деяние ФИО1 по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, поскольку при совершении настоящего преступления она действовала на почве личной неприязни к потерпевшему, с прямым умыслом, в полной мере осознавала общественную опасность своих действий, предвидела возможность наступления общественно опасных последствий и желала их наступления, нанесла не менее 4 ударов по лицу и голове потерпевшего кулаком, используя в качестве оружия стеклянную кружку, нанесла ею удар по лицу потерпевшего, затем, уронив на пол, нанесла удары руками и ногами по различным частям тела, причинив ему опасное для жизни телесное повреждение, которое квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

При определении вида и размера наказания суд учитывает требования ст. 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновной, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимой и на условия жизни ее семьи, а также принцип справедливости, согласно которому наказание и иные меры уголовного характера должны быть справедливыми, соответствовать характеру и степени общественной опасности преступлений.

ФИО1 неоднократно судима, состоит в фактических брачных отношениях, в отношении несовершеннолетнего ребенка лишена родительских прав, имеет постоянное место жительства и регистрации, работает, получала лечебно-консультативную помощь у психиатра с диагнозом: **************************; с 2019 года находится под диспансерным наблюдением нарколога с диагнозом: ******************************; участковым уполномоченным характеризуется удовлетворительно, со стороны соседей – положительно.

Психическая полноценность подсудимой у суда сомнений не вызывает, в связи с чем суд признает ее вменяемой и подлежащей уголовной ответственности за содеянное, учитывая выводы заключения эксперта, а также ее адекватное поведение в ходе предварительного следствия и в судебном заседании.

В качестве смягчающих наказание подсудимой обстоятельств суд в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в том, что в ходе предварительного следствия она давала стабильные и признательные показания об обстоятельствах совершения преступления, в том числе и о тех, что не были известны органам следствия, продемонстрировала их на месте;

в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ - иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, выразившееся в вызове скорой медицинской помощи как непосредственно после совершения преступления, так и через 2 дня, принесении ему извинений, посещении в больнице и оказании материальной помощи на лечение,

в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - частичное признание вины, раскаяние в содеянном в данной части, состояние здоровья (выявленное в ходе экспертного исследования расстройство личности).

Нахождение виновного в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения само по себе не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание.

Вместе с тем, согласно показаниям подсудимой, потерпевшего и свидетеля В.М.А., в день совершения преступления ими было употреблено значительное количество спиртного, в связи с чем ФИО1 находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения. Утверждение ФИО1 о том, что состояние опьянения на ее поведение не оказало никакого влияния, а поводом для ссоры послужили оскорбления со стороны С. в ее адрес, не нашло своего подтверждения в суде, поскольку признаков противоправности и аморальности в поведении потерпевшего суд не установил: ведро из дома соседки С. взял с разрешения хозяйки, в ответ на претензии ФИО1 по этому поводу молчал, нецензурно ее не оскорблял.

Учитывая изложенное, а также тот факт, что ФИО1 страдает синдромом зависимости от алкоголя, суд полагает, что состояние опьянения, в которое ФИО1 сама себя привела путем употребления спиртного,существенно повлияло на формирование и реализацию ее преступного умысла в сложившейся с С. конфликтной ситуации, явилось важным условием совершения преступления, снизилоее способность к самоконтролю, соблюдению правил поведения в обществе, вызвало у нее агрессию в отношении потерпевшего, оказав растормаживающее влияние.

Таким образом, совершение преступления в состоянииопьянения, вызванномупотреблениемалкоголя, в соответствии с ч. 1.1 ст.63 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновной, суд признает обстоятельством,отягчающимнаказание ФИО1

Кроме того, судом установлено, что в силу п. «а», «б» ч. 2 ст. 18, п. «в» ч. 4 ст. 18 УК РФ преступление совершено ФИО1 при опасном рецидиве, так как является тяжким, за него она осуждается к реальному лишению свободы, ранее дважды была осуждена за умышленные преступления средней тяжести к лишению свободы по приговорам от 00.00.0000 и 00.00.0000, а также была осуждена за тяжкое преступление по приговору от 00.00.0000 к реальному лишению свободы.

При таком положении суд согласно п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признает рецидив преступлений обстоятельством, отягчающим наказание подсудимой ФИО1, что влечет применение при назначении ей наказания правил, предусмотренных ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Оснований для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ суд не усматривает.

Несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, отягчающие обстоятельства исключают возможность применения при назначении подсудимой наказания правил, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ, а также изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ на менее тяжкую.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, совершенного ФИО1, ее поведением во время и после его совершения, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, дающих основание для применения правил ст. 64 УК РФ, судом не установлено.

При назначении подсудимой наказания суд учитывает положения ст. 6 УК РФ, согласно которым одним из принципов уголовного закона является соответствие наказания характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновной.

Таким образом, суд, учитывая фактические обстоятельства, способ и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, характер и размер наступивших последствий, личность виновной, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, требования закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, полагает, что для достижения целей наказания, восстановления социальной справедливости, исправления подсудимой и предупреждения совершения ею новых преступлений соразмерно назначение наказания в виде лишения свободы.

При этом, учитывая данные о личности подсудимой, ее социальное и семейное положение, установленные смягчающие наказание обстоятельства, оснований для назначения ей дополнительного наказания в виде ограничения свободы суд не находит.

Учитывая наличие в действиях подсудимой опасного рецидива преступлений, применение к назначенному наказанию положений ст. 73 УК РФ невозможно.

Именно реальное лишение свободы подсудимой, по мнению суда, является справедливым, и в большей степени обеспечит достижение его целей, указанных в ст. 43 УК РФ.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд определяет отбывание ФИО1 лишения свободы в исправительной колонии общего режима, так как она осуждена за совершение тяжкого преступления.

По настоящему уголовному делу ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Учитывая, что ей назначено наказание в виде реального лишения свободы при наличии в ее действия опасного рецидива преступлений, суд полагает необходимым до вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения.

Учитывая, что отбывание наказания ФИО1 определено в исправительной колонии общего режима, период ее содержания под стражей до вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ подлежит зачету в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания.

При разрешении судьбы вещественных доказательств суд руководствуется правилами ч. 3 ст. 81 УПК РФ, исковые требования по делу не заявлены.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 296-299, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде содержания под стражей до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок назначенного ФИО1 наказания исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей с 00.00.0000 и до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

По вступлении приговора в законную силу хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России по Нерчинскому району вещественные доказательства – стеклянную кружку и конверт со следами рук уничтожить, пару женской обуви вернуть законному владельцу ФИО1

Приговор суда может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Забайкальского краевого суда в течение 15 (пятнадцати) суток со дня постановления приговора, а осужденной, содержащейся под стражей, в тот же срок с момента получения копии приговора путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Нерчинский районный суд.

В случае подачи апелляционной жалобы в тот же апелляционный срок участники уголовного судопроизводства, в том числе осужденная, вправе ходатайствовать о своем участии в суде второй инстанции в судебной коллегии по уголовным делам Забайкальского краевого суда, и в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих их интересы.

Председательствующий: Л.Ю. Бочкарникова