Апелляционное постановление № 10-3/2026 от 29 января 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень 30 января 2026 года

Центральный районный суд г. Тюмени

в составе председательствующего Хлебутиной Е.С. при секретаре Гольцман О.А., с участием:

государственного обвинителя – помощника прокурора Центрального АО <данные изъяты> ФИО1,

осужденного ФИО2 и его защитника - адвоката Менщикова А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело №10-3/2026 (УИД 72MS0023-01-2025-005203-22) по апелляционным жалобе и дополнениям к ней защитника осужденного ФИО2 – адвоката Менщикова А.В., представлению прокурора Центрального АО <адрес> ФИО3 на приговор мирового судьи судебного участка № Центрального судебного района <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО2 , <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

осужден по ч. 1 ст. 112 Уголовного кодекса Российской Федерации, с применением ч. 5 ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде принудительных работ на срок 1 год 2 месяца с удержанием 10 % заработной платы осужденного в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением механическими транспортными средствами сроком 5 месяцев 12 дней,

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда первой инстанции мирового судьи судебного участка № Центрального судебного района <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 осужден по ч. 1 ст. 112 Уголовного кодекса Российской Федерации за умышленное причинение ФИО16 средней тяжести вреда здоровью при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре суда (т.2 л.д.26-40).

Уголовное дело рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства.

Защитник осужденного адвокат Менщиков А.В. с приговором не огласился и принес апелляционную жалобу и дополнения к ней (т.2 л.д.46,61-67), в которой просит отменить приговор как незаконный и необоснованный, вынести оправдательный приговор. Как указывает защитник, обжалуемый приговор основан на недопустимых доказательствах, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. По мнению защитника, в основу приговора положены противоречивые показания свидетеля ФИО17, а также показания оперативного сотрудника ФИО18, которые следует считать недопустимым доказательством, так как его показания основаны на опросе и объяснениях ФИО2, полученных в отсутствии защитника, при этом обращает внимание, что у данного свидетеля была изъята видеозапись с камеры видеонаблюдения с нарушением процедуры предоставления результатов ОРМ, поскольку прямая передача записи от оперативного сотрудника без соответствующего постановления руководителя является нарушением установленного порядка, что делает данное доказательство недопустимым. Также выражает свое несогласие с принятым судом решением об оглашении показаний свидетеля ФИО19 на основании п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, в отсутствии согласия стороны защиты, кроме того указывает, что показания данного свидетеля основаны на слухах и предположениях, в связи с чем являются недопустимым доказательством. Полагает, что судом фактически не установлено место совершения произошедшего. Обращает внимание, что в приговоре имеется ссылка на протокол осмотра предметов (документов) (т.1 л.д.119-221), согласно которому осмотрен диск с видеозаписью, изъятой с фасада ресторана «<данные изъяты>», тогда как в материалах дела имеется единственная видеозапись с камер видеонаблюдения, установленных на фасаде Деловой дом «<данные изъяты>». Кроме того, видеозапись является нечеткой, в связи с чем невозможно определить кто на ней изображен.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника осужденного адвоката Менщикова А.В. государственный обвинитель помощник прокурора Центрального АО <данные изъяты> ФИО4 приговор суда первой инстанции считает законным и обоснованным (т.2 л.д.52-53).

На данный приговор прокурор Центрального АО <данные изъяты> ФИО3 принес апелляционное представление, в котором, не оспаривая квалификацию действий осужденного и доказанность его вины, просит изменить приговор, указывая, что ФИО2 по приговору от ДД.ММ.ГГГГ фактически был освобожден из исправительного центра ДД.ММ.ГГГГ, соответственно срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами исчисляется с указанной даты, в связи с чем просит усилить назначенное ФИО2 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, до 1 года 5 месяцев 4 дней (т.2 л.д.78-80).

Осужденный ФИО2 и его защитник адвокат Менщиков А.В. доводы апелляционной жалобы и дополнениям к ней поддержали в полном объёме, не согласились с апелляционным представлением.

Государственный обвинитель помощник прокурора Центрального АО <данные изъяты> ФИО1 доводы апелляционного представления поддержал в полном объеме, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы и дополнения к ней.

Потерпевший ФИО16, будучи извещен о времени и месте судебного разбирательства, в суд апелляционной инстанции не явился, на своём присутствии в судебном заседании не настаивал, а потому суд рассмотрел дело в отсутствие данного лица.

Осужденный ФИО2 своим правом на дачу показаний в суде апелляционной инстанции не воспользовался. Стороны защиты и обвинения не представили в суд апелляционной инстанции дополнительные доказательства.

Проверив доводы апелляционных жалобы и дополнений к ней, представления, доказательства и производство по уголовному делу, заслушав мнение участников процесса, суд находит обжалуемый обвинительный приговор суда первой инстанции мирового судьи судебного участка № Центрального судебного района <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ подлежащим изменению по следующим основаниям.

В силу ст. 297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таковым признается приговор суда, который постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и основан на правильном применении норм уголовного закона. Данное требование закона судом первой инстанции при постановлении ДД.ММ.ГГГГ приговора в отношении ФИО2 по ч. 1 ст. 112 Уголовного кодекса Российской Федерации выполнено не в полном объеме.

Вывод суда о виновности ФИО2 в совершении изложенного в описательной части обжалуемого приговора преступления является обоснованным, сделан на основании совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, факт исследования которых подтверждается протоколом судебного заседания, а их содержание приведёно в приговоре, в частности показаниями потерпевшего, свидетелей, заключением эксперта, другими письменными материалами уголовного дела, получившими надлежащую оценку со стороны суда. Довод ФИО2 о невиновности был предметом проверки в суде первой инстанции и обосновано признан недостоверным и расценён как способ защиты, с чем суд апелляционной инстанции соглашается, показания подсудимого, который виновным себя не признал не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного следствия, опровергается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, из оглашенных показаний потерпевшего ФИО16 усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> часов напротив ресторана «<данные изъяты>» по адресу: <адрес> в ходе конфликта с ФИО2, последний нанес ему удар кулаком правой руки в область челюсти, в последующем при обращении в больницу у него (потерпевшего) был установлен перелом челюсти.

Как в суде первой инстанции, так и при рассмотрении апелляционных жалобы, представления судом не установлено объективных причин для оговора потерпевшим осужденного, личных неприязненных отношений между ними не было, показания потерпевшего относительно юридически значимых обстоятельств последовательны, согласуются как с материалами дела, так и с показаниями свидетелей. В частности, из показаний свидетеля ФИО17 усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ у ресторана «<данные изъяты>» по адресу: <адрес> он увидел потерпевшего и подсудимого, при этом последний кричал на потерпевшего, у которого на лице была кровь, также он держался за челюсть, после того, как он посадил потерпевшего в автомобиль, тот ему рассказал, что в ходе конфликта с мужчиной, который на него кричал, последний ударил его в челюсть. Из оглашенных показаний свидетеля ФИО19 следует, что ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> часов выйдя из ресторана «<данные изъяты>» он увидел лежащего на земле мужчину, рядом с которым стоял Носов и две девушки, из разговора которых он понял, что Носов нанес удар данному мужчине.

Свидетель ФИО18 указал, что им была получена видеозапись с камеры видеонаблюдения, установленной на фасаде <адрес>, а именно Деловой дом «<данные изъяты>», при просмотре которой был отождествлен ФИО2, которого он опрашивал.

Факт наличия у потерпевшего телесных повреждений, повлекших средний тяжести вред здоровью, подтверждается исследованным судом первой инстанции заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.33-39), в соответствии с которым двусторонний перелом нижней челюсти у ФИО16 причинил средней тяжести вред здоровью по признаку длительного его расстройства и возник незадолго до обращения за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> от ударного воздействия в область половины нижней челюсти тупым твердым предметом.

Кроме того, виновность осужденного подтверждается другими доказательствами, исследованными судом первой инстанции, которые подробно отражены в обжалуемом приговоре.

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и обосновано пришёл к выводу о доказанности виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления при обстоятельствах, приведённых в описательной части приговора, при этом учёл все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках данного уголовного судопроизводства, совокупность представленных в судебное заседание доказательств обосновано признана мировым судьёй достаточной для разрешения дела по существу.

Исследованным в судебном заседании доказательствам, в том числе на недопустимость которых указывает защитник, судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями статей 17, 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть по внутреннему убеждению, каждое доказательство оценено с точки зрения допустимости и достоверности, а все имеющиеся доказательства в совокупности. Выводы мирового судьи мотивированы и основаны на доказательствах, приведенных в обвинительном приговоре, достоверность и допустимость которых у суда не вызывает сомнений, поскольку они собраны с соблюдением статей 74,86 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для иной оценки приведённых в приговоре доказательств не имеется.

Вывод суда первой инстанции о виновности ФИО2 мотивирован, сомневаться в обоснованности этого вывода у суда апелляционной инстанции нет оснований. Дело рассмотрено объективно, в соответствии с уголовно-процессуальным законом, сторонам обвинения и защиты были созданы равные условия не только для исполнения ими своих процессуальных обязанностей, но и для осуществления ими своих процессуальных прав, ограничения и лишения таких прав стороны защиты судом при рассмотрении дела не допущено.

Судом тщательно проверялись доводы ФИО2 о его невиновности и обоснованно признаны несостоятельными, опровергающимися исследованными доказательствами, с приведением убедительных мотивов.

Доводы апелляционной жалобы защитника о противоречивости показаний свидетеля ФИО17, который не смог с уверенностью опознать подсудимого неосновательны, поскольку показания данного лица о юридически значимых фактах согласуются не только между собой, но и с письменными доказательствами, приведенными в приговоре. Каких-либо данных, которые свидетельствовали о заинтересованности потерпевшего, а также свидетелей стороны обвинения в исходе дела, о наличии у них оснований для оговора осужденного, из материалов уголовного дела не усматривается, в суд апелляционной инстанции не представлено.

Вопреки доводам защитника показания свидетеля ФИО19 обоснованно оглашены в судебном заседании при отсутствии согласия стороны защиты на их оглашение, поскольку, как следует из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания, суд принял исчерпывающие меры для обеспечения явки свидетеля в судебное заседание, при этом для оглашения показаний свидетеля в случаях неявки, указанных в ч. 2 ст. 281 УПК РФ, согласия обеих сторон не требуется.

Доводы защитника о том, что судом не верно установлено место совершения преступления – рядом с рестораном «<данные изъяты>», полагая, что местом произошедшего является (дворы ближайших дворов) являются несостоятельными, поскольку они опровергаются доказательствами по делу, в том числе протоколом принятия устного заявления о преступлении, согласно которому потерпевший просит привлечь к уголовной ответственности неизвестное лицо, которое недалеко от ресторана «<данные изъяты>», расположенного по <адрес> нанес ему телесные повреждения (т.1 л.д.4).

Оснований для признания недопустимым доказательством показаний оперативного сотрудника ФИО18 у мирового судьи не имелось, поскольку его показания учтены судом только в части изложения обстоятельств получения видеозаписи с камеры видеонаблюдения, а не относительно содержания пояснений, данных осужденным в ходе досудебного производства.

Вопреки доводу защитника, видеозапись была предоставлена следователю в ходе выемки свидетелем ФИО18 на диске, который с видеозаписью приобщен к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства, содержащаяся на нем информация осмотрена и зафиксирована в протоколах осмотра. Таким образом, оснований для исключения данного CD-R диска, приобщенного к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства из числа доказательств, вопреки доводам защитника, не имеется, поскольку оно отвечает положениям ст. 74 УПК РФ, и является допустимым доказательством. При этом, указание в протоколе осмотра предметов (документов) (т.1 л.д.119-221), что следователем была осмотрена видеозапись на диске, изъятой с камер видеонаблюдения, установленных на фасаде ресторана «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, тогда как в материалах дела имеется единственная видеозапись с камер видеонаблюдения, установленных на фасаде Деловой дом «<данные изъяты>» не свидетельствует, что осмотр был произведен иной видеозаписи, не имеющейся в материалах дела, кроме того, из материалов уголовного дела следует, что Деловой дом «<данные изъяты>» и ресторан «<данные изъяты>» расположены в одном и том же здании. При этом указание защитника о том, что на видеозаписи произошедшего события невозможно идентифицировать запечатленных на них лиц, суд не принимает во внимание, поскольку является не чем иным как субъективной интерпретацией этой видеозаписи защитником.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и дал правильную юридическую оценку действиям ФИО2 по ч. 1 ст. 112 Уголовного кодекса Российской Федерации, как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 настоящего Кодекса, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, назначил справедливое наказание, с учётом положений ст. 6, ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Установив, что исправление ФИО2 возможно только при реальном отбывании наказания, и не усмотрев оснований для применения положений ст. ст. 64, 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, вместе с тем, с учетом наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также данных о личности виновного, пришел к выводу о возможности его исправления без отбывания наказания в местах лишения свободы, в связи с чем на основании ст. 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации принял решение о замене назначенного наказания в виде лишения свободы принудительными работами с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

В то же время, приговор подлежит изменению в связи со следующим.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 Уголовного кодекса Российской Федерации в случае назначения наказания в лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного к лишению свободы оно распространяется на все время отбывания основного вида наказания, но при этом его срок исчисляется с момента его отбытия.

По смыслу закона при решении вопроса о назначении наказания по совокупности приговоров следует выяснять, какая часть основного или дополнительного наказания реально не отбыта лицом по предыдущему приговору на момент постановления приговора, и указать это во вводной части приговора.

В соответствии с ч. 2 ст. 36 УИК РФ при назначении лишения права заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного вида наказания к лишению свободы срок указанного наказания исчисляется соответственно со дня освобождения осужденного из исправительного центра, из-под ареста, из дисциплинарной воинской части или из исправительного учреждения.

Суд первой инстанции назначил осужденному наказание в соответствии со ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации путем полного присоединения оставшейся неотбытой части дополнительного наказания по приговору Тазовского районного суда ЯНАО от ДД.ММ.ГГГГ в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением механическими транспортными средствами сроком на срок 5 месяцев 12 дней. Вместе с тем, суд не учел, что указанное дополнительное наказание не исполнялось в период отбывания ФИО2 наказания в виде принудительных работ.

Из назначенного судом по приговору от ДД.ММ.ГГГГ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами в виде 3 года, к моменту постановления приговора от ДД.ММ.ГГГГ неотбытым являлся срок этого наказания в виде 1 года 5 месяцев 4 дней, вместе с тем, суд во вводной части приговора указал, что по приговору Тазовского районного суда ЯНАО от ДД.ММ.ГГГГ срок неотбытого дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, составляет 5 месяцев 4 дня, что не соответствует действительности и подлежит уточнению.

Таким образом, суд первой инстанции ошибочно установил, что неотбытая осужденным часть дополнительного наказания составляла лишь 5 месяцев 12 дней, что повлекло назначение осужденному наказания в соответствии со ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации в меньшем размере и является основанием для изменения приговора.

Иных оснований для изменения либо отмены обжалуемого приговора суд не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33, 389.35 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор суда первой инстанции мирового судьи судебного участка № Центрального судебного района <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 по ч. 1 ст. 112 Уголовного кодекса Российской Федерации изменить:

указать во вводной части приговора, что по приговору Тазовского районного суда ЯНАО от ДД.ММ.ГГГГ срок неотбытого дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, составляет 1 год 5 месяцев 4 дня;

на основании ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров к назначенному наказанию полностью присоединить неотбытую часть дополнительного наказания по приговору Тазовского районного суда ЯНАО от ДД.ММ.ГГГГ и окончательно назначить ФИО2 наказание в виде принудительных работ на срок 1 год 2 месяца с удержанием 10 % заработной платы осужденного в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением механическими транспортными средствами на срок 1 год 5 месяцев 4 дня.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление удовлетворить, апелляционную жалобу и дополнения к ней оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Е.С. Хлебутина