Решение № 2-132/2019 2-132/2019(2-1537/2018;)~М-979/2018 2-1537/2018 М-979/2018 от 25 декабря 2019 г. по делу № 2-132/2019

2-132/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Березовка 26 декабря 2019 г.

Березовский районный суд Красноярского края в составе:

Председательствующего судьи Вороновой Е.С.,

при секретаре – помощнике судьи Кубаревой В.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора купли-продажи недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки, мотивируя свои требования тем, что родной брат истицы - ФИО4, являющийся инвалидом первой группы, проживал по адресу: Красноярский край, п. Березовка, <адрес>. 12.06.2018г. ФИО4 умер, причиной смерти явился рак боковой части дна полости рта. Истица ФИО3 является единственной наследницей на имущество умершего ФИО4 и после смерти брата пришла к нему домой, чтобы забрать документы на квартиру для обращения с заявлением к нотариусу о вступлении в наследство, однако попасть в квартиру не смогла, поскольку ответчик ФИО2, которая являлась сожительницей ее брата ФИО4, ее закрыла. В ходе телефонного разговора ФИО2 пояснила, что квартиру, расположенную по адресу: п. Березовка, <адрес>, она приобрела у ФИО4 по договору купли-продажи. Истица полагает, что ее брат ФИО4 не собирался продавать свою квартиру сожительнице ФИО2, поскольку у них были очень плохие отношения. Кроме того, ФИО4 был очень болен, являлся лежачим больным и из квартиры не выходил. Полагает, что в момент заключения договора купли-продажи он (ФИО4) не в полной мере отдавал отчет своим действиям и не руководил ими в силу своего болезненного состояния. Оспариваемый договор купли-продажи, заключенный между ФИО4 и ФИО2 нельзя считать исполненным, юридически значимые действия в виде подписания сторонами передаточного акта и вручение имущества, совершены не были. Квартира ФИО2 не передавалась, акт приема-передачи не составлялся, фактически квартира не поступила во владение ФИО2, следовательно, договор купли-продажи исполнен не был. Истец ФИО3 с учетом уточнений просила признать сделку купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: Красноярский край, п. Березовка, <адрес>, заключенной 15.05.2018г. между ФИО5 и ФИО2 недействительной и применить последствия недействительности сделки.

Впоследствии истец уточнила основание иска, дополнив его помимо положений ст. 177, 178, 179 ГК РФ, также тем, что оспариваемая сделка является недействительной также в силу того, что ФИО4 не подписывал договор купли-продажи, подпись от его имени выполнена иным лицом.

В судебном заседании истец ФИО3 и её представитель ФИО6, действующий по устному ходатайству, настаивали на заявленных требованиях с учетом уточнений по изложенным в иске и уточненном иске, основаниям.

В судебном заседании истица дополнительно поясняла суду, что ее брат ФИО4 на момент смерти проживал по адресу: Красноярский край, п. Березовка, <адрес>. Ответчик ФИО2 постоянно с ним не проживала. На регистрационном учете по данному адресу с 2007г. состоял только ее брат ФИО4 На момент смерти ФИО4 не разговаривал, так как у него был рак языка, только жестикулировал и глазами показывал на предметы, общались с ним с помощью жестов, также ФИО4 передвигался с трудом. Перед смертью он (ФИО7) принимал сильнодействующие наркотические препараты «Трамадол» и «Фентонил», которые уже не помогали. Поскольку она (ФИО3) проживает в г. Красноярске, раз в неделю она приезжала навещать своего брата, ухаживала за ним. За неделю до смерти ФИО4 был один, она (ФИО8) дала ему лекарство, привезла сырки, йогурты, брат есть не стал, и за три дня до смерти ей (ФИО8) позвонила ФИО2, которая сообщила ей о том, что ее брат находится в коме, а также сообщила о произошедшей сделки купли-продажи квартиры. Полагает, что в момент заключения договора купли-продажи он (ФИО4) не в полной мере отдавал отчет своим действиям и не руководил ими в силу своего болезненного состояния и принимаемых им препаратов, а также учитывая парализацию правой части туловища, после перенесенного в 2014 году инсульта, он не мог расписаться в договоре купли-продажи.

Представитель истца ФИО6 также пояснил, что ФИО2 не передавала деньги за квартиру, сделка фактически не состоялась, является безденежной, заключена с больным человеком, который не мог отдавать отчет своим действиям, равно как и не мог сам подписывать какие-либо документы. Таким образом, просил признать сделку недействительной по трем основаниям: - ввиду того, что ФИО4 при заключении договора купли-продажи не мог отдавать отчета своим действиям, - ввиду того, что договор купли-продажи подписан не самим ФИО4, а иным лицом, - ввиду того, что фактически деньги за квартиру ФИО4 не передавались.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена своевременно и надлежащим образом, представила суду заявление с просьбой о рассмотрении дела в свое отсутствие и доверила представлять свои интересы представителю.

Ранее в судебном заседании ответчик ФИО2 исковые требования не признала, суду поясняла, что на момент заключения сделки купли-продажи квартиры ФИО4 был вменяемый, мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими. Она (ФИО9) приходилась ему гражданской женой, брак официально зарегистрирован не был, с 2000г. и до момента его смерти они проживали вместе на протяжении 18 лет. ФИО4 работал водителем до 2014г., характер работы был разъездной, ездил по командировкам, заем у него произошел инсульт, после которого он в данной должности не работал. После инсульта у него парализовало правую сторону, правая рука и нога плохо работали, также появилось искривление правой стороны лица, но при этом ходить он мог. После 2014г. состояние у него немного ухудшилось, были головные боли, передвигался сам, реагировал на все адекватно, все понимал. Его сестра (ФИО8) приезжала редко, после того, как ему был поставлен диагноз «онкология» в 2017г., ФИО3 стала иногда своего брата навещать. Когда ФИО4 была поставлена последняя стадия онкологии, состояние его ухудшилось, стала нарушаться речь, ему было тяжело разговаривать, за недели две до смерти он уже не разговаривал, его трудно было понять, но она (ФИО9) его понимала, передвигался он по квартире сам. Кроме того, у ФИО4 в январе был день рождения, она (ФИО9) собрала всех родственников, его сестра ФИО3 приехала со своим сыном и спросила у нее (Пирожковой), когда умрет ее брат, где она собирается жить. ФИО4 услышал их разговор и весной у них с ФИО4 состоялся разговор о том, что ему осталось жить недолго и нужно что-то решать с квартирой, так как его сестра может претендовать на квартиру, а он (ФИО7) против этого и не хотел, чтобы его квартира досталась его сестре. Также Александр сказал ей о том, что если передаст ей (Пирожковой) квартиру по завещанию или дарственной, то его сестра (ФИО8) может отсудить квартиру. В результате этого они решили обратиться в агентство недвижимости и заключить договор купли-продажи квартиры, так как у нее были деньги в сумме 750 000 рублей, которые она копила несколько лет, оставшуюся часть в размере 200 000 рублей она заняла у жены своего брата. В мае 2018 года она дома передала ФИО4 950 000 рублей, положив их перед ним на стол, куда он впоследствии дел деньги, она не интересовалась. После передачи денежных средств, в агентстве недвижимости им составили договор купли-продажи, после чего они вместе с риэлтором и ее (Пирожковой) братом отправились в МФЦ, где подписали договор купли-продажи и отдали его на регистрацию. При этом фамилию, имя и отчество в договоре написал ее брат, а подпись поставил сам ФИО4 в присутствии риэлтора.

Представитель ответчика – ФИО10, действующая по доверенности № <адрес>3 от <дата>, сроком действия по <дата>, в судебном заседании исковые требования не признала, представила возражения на иск, в которых указала, что ФИО4 при жизни неоднократно высказывался о том, что хочет оставить свою квартиру ФИО2, при этом заключением экспертной комиссии установлено, что ФИО4 при подписании договора купли-продажи мог понимать значение своих действий и руководить ими. Проведенной почерковедческой экспертизой не установлено, что подпись в оспариваемом договоре выполнена не самим ФИО4, а иным лицом, при этом риэлтор в суде подтвердила, что договор купли-продажи в ее присутствии подписал сам ФИО4 Также ФИО10 пояснила, что факт передачи денежных средств подтверждается п.3 оспариваемого договора, из которого следует, что расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора. На основании изложенного просила в иске отказать.

Представитель третьего лица - Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю Березовский отдел в судебное заседание не явился, причину неявки не сообщил, ходатайств не поступало.

Выслушав объяснения сторон, их представителей, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые интересы нарушены в результате её совершения.

В ходе судебного разбирательства не нашли своего подтверждения доводы истца о том, что в момент заключения договора купли-продажи 15.05.2018г. ФИО4 не понимал значение своих действий и не руководил ими, в связи с чем суд не находит оснований, предусмотренных ст.177 ГК РФ, для признания сделки недействительной ввиду нижеизложенного.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО4, <дата> года рождения, умер 12.06.2018г., что подтверждается свидетельством о рождении серии III-БА №, выданным Березовским территориальным отделом агентства записи актов гражданского состояния Красноярского края (том 1 л.д. 8).

Согласно справки серии МСЭ-2016 № от 04.04.2018г., выданной ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России Бюро № ФИО4 являлся инвалидом первой группы бессрочно (том 1 л.д.10).

Согласно справки о смерти № от 05.07.2018г. ФИО4 умер 12.06.2018г., причина смерти: рак боковой части дна полости рта (том 1 л.д.9, том 2 л.д. 52).

Из справки № от 24.05.2018г. следует, что ФИО4 был осмотрен врачом-психиатром КГБУЗ ККПНД №1, на момент осмотра противопоказаний для совершения сделки отсутствовали (том 1 л.д. 15).

ФИО3 является сестрой умершего ФИО4, что подтверждается свидетельством о рождении от 13.04.1971г., свидетельством о браке от 07.03.1992г. (том 1 л.д. 11, 12,13)

Из договора купли-продажи от 15.05.2018г. следует, что ФИО4 (продавец) продал, а ФИО2 (покупатель) купила квартиру, расположенную по адресу: Красноярский край, п. Березовка, <адрес> (том 2 л.д. 57).

Согласно п. 5 договора, указанная квартира передана продавцом и принята покупателем полностью к моменту подписания настоящего договора, в силу чего договор приобретает значение передаточного акта. До составления настоящего договора указанная квартира, по заявлению сторон, никому другому не продана, не подарена, не заложена, не обещана быть проданной, подаренной, обмененной, заложенной, в споре и под запрещением (арестом) не состоит, правами третьих лиц не обременена. Стороны по их заявлению, не ограничены судом в дееспособности и не признаны недееспособными (п. 6 договора).

Согласно выписки из ЕГРН правообладателем квартиры, расположенной по адресу: Красноярский край, п. Березовка, <адрес>, на основании договора купли-продажи от 15.05.2018г. является ФИО2 (том 1 л.д. 90-91).

В соответствии с положениями ч.1 ст.551 и ч.2 ст.558 ГК РФ переход права собственности по договору купли-продажи квартиры от 15.05.2018г. зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Красноярскому краю. ФИО2 является собственником спорного жилого помещения, что подтверждается выпиской из ЕРГН.

Свидетель ФИО11 (сын истицы) в судебном заседании показал, что он является племянником ФИО4 Его дядя ФИО4 до смерти проживал в <адрес>. В последнее время ФИО4 из-за своей болезни передвигался с трудом, и то, при помощи других людей, говорил он также тяжело, из-за онкологии язык был опухший, речь неразборчивая, общались они с ним с помощью жестов. На вопросы ФИО4 реагировал, отвечал заторможено, но правильно. Ему также известно, что ФИО4 проживал вместе с ФИО2, которая ранее ухаживала она за ним, однако в октябре-декабре 2017г. ФИО4 говорил о том, что в последнее время ФИО2 с ним не находилась. В январе 2018г. он (ФИО8) приезжал в гости к своему дяде, ФИО2 была там. Его мама ФИО3 периодически ухаживала за ФИО4, навещала его, как часто, ему неизвестно, поскольку он проживает отдельно. Полагает, что в силу своего состояния здоровья его дядя ФИО4 не мог сам зарегистрировать договор купли-продажи в Управлении Росреестра.

Свидетель ФИО12 (сожитель истицы) в судебном заседании показал, что знал ФИО4 около 8 лет, приезжал к нему в гости два раза в месяц вместе с ФИО3, ФИО4 всегда был дома один, умер он от онкологии, однако ранее у него был инсульт. Ввиду своего состояния здоровья, ФИО4 не мог разговаривать. Последний раз он видел ФИО4 за неделю до смерти, тот был дома один, передвигался только с посторонней помощью. Ухаживала за ФИО4 только ФИО3, он (ФИО12) вместе с истицей приезжал к ее брату, они возили его по больницам, покупали продукты, за все время он (ФИО12) видел ФИО2 только один раз.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО13 (подруга истицы) показала, что истицу ФИО3 знает около 30 лет. Брат Елены - ФИО4 проживал по в <адрес>. Она (ФИО13) ранее работала риелтором и занималась куплей- продажей спорной квартиры, которую ФИО4 приобрел за счет собственных средств и ипотечных средств в АО «Союз», платил он ипотеку своевременно, но после инсульта перестал платить, в связи с чем его сестра Елена взяла кредит, чтоб закрыть ипотеку своего брата ФИО4 Последний раз она (ФИО13) видела ФИО4 31.01.2018г. когда у него был юбилей, он общался с помощью жестов, не разговаривал, болел онкологией, в апреле-мае из дома уже не выходил, писать ФИО4 не мог и последние две недели до смерти находился под сильными наркотикосодержащими препаратами. После 31.01.2018г. она (ФИО13) ФИО4 не видела, общалась с его сестрой Еленой и знает с ее слов, что ФИО4 уже не ходил.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО14 (подруга истицы) показала, что ФИО3 знает около 25 лет, они вместе работали в Краевой больнице. Также ей знаком брат Елены- Александр. Последний раз с ФИО4 она встречалась в Краевой больнице, когда он поступил 31.10.2017г., так как ей позвонила его сестра ФИО3 и попросила его осмотреть. Александр пролежал в больнице 21 день, ввиду крайне тяжелого состояния находился в реанимации, уход за ним осуществляла она (ФИО14), так как доступ в реанимацию родственников был запрещен. После того, когда Александра перевели с реанимации, уход за ним осуществляла она (ФИО14) и его сестра Елена, ФИО2 в больнице она ни разу не видела. Самостоятельно передвигаться ФИО4 было сложно, он поступил в Краевую больницу с одним диагнозом, но позже выяснилось, что у него онкология 4 стадии. После того, как ФИО4 выписали, она его больше не видела, со слов его сестры Елены знает, что разговаривал он плохо, практически ничего не ел.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО15 (жена брата ответчика) показала, что знает ФИО2 около 16 лет, ФИО4 - около 14 лет, раньше они часто встречались, вместе отмечали праздники. С 2018г. после болезни ФИО4 стали видеться редко. Последний раз она видела ФИО4 в первых числах мая 2018г., он был болен, имелась парализация правой руки, почерк был кривой, разговаривал он невнятно, но понять его было можно. Он понимал все, но разговаривал плохо, умственных отклонений у ФИО4 она не заметила. О том, что ФИО4 принимает лекарственные сильнодействующие наркотические средства, она не знала. ФИО2 сообщила ей, что Александр хочет оставить ей квартиру, в связи с чем ей нужно купить у него данную квартиру, однако денег у ФИО2 не хватало и она заняла ФИО2 свои личные накопления в размере 200 000 рублей.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО16 (друг ответчика) показал, что ФИО2 знает на протяжении 19 лет, ее сожителя ФИО4 знает около 14 лет, ранее они постоянно общались. Когда Александр заболел, то он (Караваев) сидел с ним в то время, когда ФИО2 находилась на работе. Александр плохо себя чувствовал, он все слышал и понимал, но разговаривать ему было тяжело, правой рукой он не владел, поэтому делал все левой рукой. Постоянный уход за ним осуществляла Светлана, последний раз до смерти видел Александра 10.06.2018г., разговаривал с ним.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО17 (дядя истицы) показал, что ФИО3 и ФИО4 являются его племянниками. Последний раз до смерти он общался с Александром 30.05.2018г., приезжал к нему в гости. Александр сказал, что ему нужно поменять карту в Сбербанке, на которую он получает пенсию, он (Павлыш) помог ему одеться и они вместе поехали в банк. Когда Александр получил карточку, то сам за нее расписался правой рукой. Александр разговаривал плохо, но понять его было можно, также он показывал жестами, все было понятно, вел себя адекватно, он (Павлыш) даже и не мог подумать, что ФИО4 так быстро умрет.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО18 (тетя истицы) показала, что ФИО3 является племянницей ее мужа. ФИО2 знает как гражданскую жену ФИО4 Общались они нечасто, поскольку они (Павлыш) жили в Крыму, но Александр приезжал к ним в гости, ранее часто звонил им, поздравлял с праздниками. Последний раз она видела Александра 29.05.2018г. на день памяти ФИО19 Они с мужем заехали к Александру в гости. Из-за своей болезни говорил он плохо, но понять его было можно, пояснил, что нужно получить в Сбербанке карточку, поскольку закончился срок ее действия, Виктор помог Александру одеться и они вдвоем поехали в банк. У Александра после инсульта была парализована правая сторона, в основном он все делал правой рукой, но ел левой. Кроме того, в марте 2018г. ей позвонила ФИО2 и попросила сходить с Александром в больницу, так как она в этот день работала. О том, что Александр составил договор купли-продажи и продал Светлане квартиру, она узнала от Светланы, которая позвонила ей и сообщила об этом, - 30 или <дата>г. (точно дату не помнит).

Свидетель ФИО20 (риэлтор) суду показала, что в мае 2018 года ранее незнакомая ей ФИО2 вместе с ранее незнакомым ей ФИО4 пришли к ней в агентство для составления договора купли-продажи квартиры. По внешнему виду ФИО4 было видно, что он болен, у него были проблемы с горлом, из-за которых он говорил не очень хорошо, но понять его было можно. После составления бланка договора, на следующий день по просьбе ФИО2 и ФИО4 она сопровождала их в МФЦ для регистрации сделки. В ее присутствии фамилию, имя и отчество от имени ФИО4 написал молодой человек, после чего ФИО4 самостоятельно расписался в договоре купли-продажи, что засвидетельствовала она и сотрудник МФЦ. После этого, сотрудник МФЦ, сличив паспорта, забрала договор на регистрацию. Также пояснила, что внесение в договор фамилии, имени и отчества допускается как рукописным, так и печатным текстом, регистратор контролирует факт выполнения подписи стороной сделки, что и было сделано ФИО4 в ее (Пасынковой) присутствии.

У суда не имеется оснований подвергать сомнению показания вышеуказанных свидетелей, поскольку они передают субъективное восприятие о состоянии здоровья ФИО4, при этом данные показания в части возможности либо невозможности ФИО4 отдавать отчет своим действиям при подписании договора купли-продажи также носят субъективный характер, подлежали оценке экспертами при подготовке заключения, и в совокупности не свидетельствуют о том, что ФИО4 не понимал значение своих действий. Напротив, из показаний свидетелей Павлыш следует, что уже после заключения договора купли-продажи (<дата>), они видели ФИО4, разговаривали с ним, при этом он ездил вместе с ФИО17 в банк, получал там карту и собственноручно расписывался за ее получение. Аналогичным образом о состоянии здоровья ФИО4 высказался свидетель ФИО16, который также разговаривал с ФИО4 <дата>, за два дня до его смерти. Таким образом, не доверять показаниям свидетеля ФИО20 и объяснениям ответчика ФИО2 в части того, что <дата> ФИО4 самостоятельно пришел в МФЦ и расписался в договоре, понимая смысл и последствия заключенной им сделки, у суда оснований не имеется. При этом показания свидетелей ФИО13 и ФИО14 не могут служит достоверным доказательством состояния ФИО21, так как данные свидетели показали, что после января 2018 года они ФИО4 не видели, знали о его состоянии здоровья только со слов ФИО3

В ходе судебного разбирательства судом также исследовалось сообщение Краевого психоневрологического диспансера №1 о том, что ФИО4 был осмотрен врачом-психиатром, на момент осмотра противопоказаний для совершения сделки отсутствовали.

При этом факт того, что данная справка датирована позднее, чем состоялся договор купли-продажи, по мнению суда не имеет правового значения, поскольку даже на момент осмотра <дата> противопоказания для совершения сделки у ФИО4 отсутствовали, оснований полагать, что таковые имели место <дата>, у суда не имеется.

По заключению судебно-психиатрической экспертизы от 21.06.2019г. комиссия экспертов пришла к выводу о том, что у ФИО4 на момент сделки купли- продажи квартиры, заключенной 15.05.2018г. были проявления тяжело соматической патологии, раковой интоксикации организма, он принимал обезболивающие лекарственные средства в виде наркотических анальгетиков, у него отмечались некоторые психические расстройства в виде парциального (частичного) интеллектуального снижения, выраженные функциональные нарушения (утомляемость, истощаемость психических процессов), однако с учетом разноречивости свидетельских показаний, неоднородности мнений специалистов о психическом состоянии ФИО4 на приближенный к сделке период времени, определить степень выраженности имеющихся у ФИО4 психических расстройств и определить в категоричной форме способность понимать значение своих действий и руководить ими при подписании <дата> договора купли-продажи жилого помещения, по адресу: Красноярский край, п. Березовка, <адрес> армии, 20-35, не представляется возможным. В период времени, относящийся к совершению ФИО4 юридически значимых действий (заключения и подписания договора купли-продажи жилого помещения, расположенного по адресу: Красноярский край, п. Березовка, <адрес> армии, 20-35, от 15.05.2018г.) у него не выявляется существенных нарушений эмоционально-волевой и интеллектуально-мнестической сферы, которые могли бы ограничить его волеизъявление, у него не обнаруживались значительные признаки нарушения способности целостно и полноценно воспринимать происходящее, целенаправленно регулировать свое поведение, анализировать объективную реальность и с учетом этого действовать в собственных интересах, прогнозировать и оценивать правовые и реальные последствия этих действий. А, следовательно, с большей точности вероятности можно утверждать, что ФИО4 в юридически значимый период, а именно 15.05.2018г. при подписании договора купли-продажи мог понимать значение своих действий и руководить ими (том 2 л.д. 121-128).

У суда нет оснований подвергать сомнению данные выводы экспертов, поскольку они согласуются с доказательствами, исследованными в судебном заседании, и объективно не подтверждают доводы истицы о его болезненном психическом состоянии в момент заключения договора купли-продажи квартиры. Выводы экспертов о том, что ФИО4 с большей доли вероятности не понимал значение своих действий, носит вероятностный характер и не позволяют сделать однозначный вывод о том, что в момент заключения договора купли-продажи ФИО4 не мог руководить своими действиями. Напротив, исследованные в судебном заседании доказательства свидетельствуют о наличии объективных данных позволяющих сделать вывод об осознанном волеизъявлении ФИО4 на продажу квартиры. Об этом свидетельствуют как предшествующие заключению договора события, связанные с реализацией намерения на продажу ФИО4 квартиры, а именно: согласование сторонами цены договора, подписав договор купли-продажи квартиры, ФИО4 сдал документы на регистрацию сделки и перехода права собственности на квартиру.

Анализ медицинской документации в период ближайший к заключению договора купли-продажи квартиры, а также приведенные выше показания свидетелей в совокупности с заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов, позволяет констатировать тот факт, что все они отмечали соматическое состояние здоровья ФИО4, но не отмечали у него психических отклонений и не давали описания его психического состояния, не рекомендовали консультации психиатра, что позволяет суду сделать вывод о том, что медицинские документы, равно как и иные исследованные судом доказательства, прямо не указывают на наличие у ФИО4 в интересующий суд период психического заболевания, лишающего его способности понимать значение своих действий и руководить ими.

При таких обстоятельствах, оснований для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному ст. 177 ГК РФ (ввиду того, что в момент подписания договора купли-продажи ФИО4 не мог в полном объеме отдавать отчет своим действиям), судом не установлено.

Рассматривая требования ФИО3 о признании сделки недействительной ввиду того, что ее брат не подписывал спорный договор, суд исходит из следующего.

В силу ст.56 ГПК РФ сторона, предъявившая в суд исковые требования, должна представить достаточные доказательства, в подтверждение своих доводов исковых требований.

Из заключения эксперта №02-2/2019 ООО научно-исследовательской лаборатории криминалистических экспертиз «Идентификация» от 02.12.2019г. следует, что подписи, выполненные от имени ФИО4 в договоре купли-продажи от 15.05.2018г. и подписи, выполненные ФИО4 в согласии на обработку персональных данных от 10.02.2017г., в информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство от 07.05.2018г., в заявлении о принятии на работу характеризуются неправильной формой букв, почерк нечеткий и плохо читаемый. В почерках значительно искажены признаки, свойственные обычному почерку, по такому измененному почерку невозможно сделать вывод о том, кем выполнена подпись в договоре купли-продажи от имени ФИО4, им самим или другим лицом.

Таким образом, анализируя в совокупности выводы эксперта, пояснения ответчика ФИО2 и показания свидетеля ФИО20 согласующиеся между собой, о том, что ФИО4 собственноручно расписался в договоре купли-продажи, суд считает, что в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ стороной истца не доказан факт того, что подпись в оспариваемом договоре купли-продажи выполнена не самим ФИО4

В ходе рассмотрения дела судом предлагалось представить стороне истца также доказательства обмана со стороны ответчика, наличия существенности заблуждения, однако таких доказательств стороной истца не представлено.

Суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований о признании сделки недействительной и по основаниям о безденежности данной сделки, поскольку достаточных доказательств этому стороной истца не представлено.

По смыслу ст. 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

В силу п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка), либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом.

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой стороне все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение

В судебном заседании достоверно установлено, что договор купли-продажи от <дата> заключен в письменной форме, содержит все существенные условия договора купли-продажи недвижимости, стороны достигли между собой соглашения о продаже – приобретении квартиры стоимостью 950 000 рублей, договор имеет силу передаточного акта. Из представленных документов видно, что сделка исполнена, денежные средства по договору переданы, что соответствует волеизъявлению сторон.

При этом показания свидетеля ФИО22 (дядя истицы) о том, что после смерти ФИО4 он (Павлыш) состоял в отношениях с ФИО2 и она призналась ему в том, что денег за квартиру она ФИО4 не передавала, заключила договор купли-продажи фиктивно и боится за то, что в данном договоре расписался ее брат, а не сам ФИО4, суд оценивает критически, ввиду того, что данный свидетель состоял в близких отношениях с ответчиком, в настоящее время данные отношения прекращены, при этом показания данного свидетеля противоречат совокупности иных исследованных судом доказательств, в частности показаниям свидетеля ФИО15, которая показала, что действительно занимала ФИО2 недостающую сумму в размере 200 000 рублей для приобретения квартиры ФИО4 указанные показания свидетеля стороной истца не опровергнуты.

Переход права собственности на спорную квартиру от ФИО4 к ФИО23 зарегистрирован в установленном законом порядке путем личного обращения сторон <дата> в многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг в Структурном подразделении <адрес> для получения государственной услуги по государственной регистрации прав на недвижимое имущество, что подтверждается соответствующими заявлениями (т. 1, л.д. 207-210).

После оказания государственной услуги по регистрации прав на недвижимое имущество каждой стороне сделки, еще до смерти ФИО4 был выдан экземпляр договора купли-продажи с отметкой о государственной регистрации права. Сведений о том, что ФИО4 после регистрации сделки и до момента своей смерти выражал несогласие с данным договором либо каким-то образом пытался оспорить его, у суда не имеется.

Что касается доводов стороны истца о том, что в момент сделки купли-продажи квартиры денежные средства не передавались, расписка о передаче денежных средств не составлялась, то данное обстоятельство не является основанием для признания сделки купли-продажи квартиры недействительной, поскольку сторона продавца (ее наследники), в случае неполучения денежных средств по договору купли-продажи, не лишена возможности обращения в суд с исковым заявлением о взыскании денежных средств.

Доводы стороны истца о том, что ФИО3 погасила ипотечный кредит своего брата, взятый им в 2007 году для приобретения спорной квартиры, не могут являться основанием для удовлетворения ее требований в рамках рассмотрения настоящего спора.

Оценив все собранные по делу доказательства в их связи и совокупности, суд приходит к выводу, о том, что достаточных и убедительных доказательств с достоверностью свидетельствующих о невозможности ФИО4 понимать значение своих действий и руководить при подписании договора купли-продажи квартиры от 15.05.2018г., оснований для признания указанной сделки недействительной не имеется.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора купли-продажи недействительным отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда в течение месяца со дня вынесения мотивированного решения суда с подачей жалобы в Березовский районный суд Красноярского края.

Мотивированное решение изготовлено 10 января 2020 года.

Судья Е.С. Воронова