Решение № 2-1830/2018 2-9/2019 2-9/2019(2-1830/2018;)~М-1691/2018 М-1691/2018 от 12 мая 2019 г. по делу № 2-1830/2018

№ 2-9/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Томск 13.05.2019

Советский районный суд г. Томска в составе

председательствующего Титова Т. Н.,

при секретаре Медведеве К. И.,

с участием истца ФИО1,

истца

(представителя истцов ФИО2, ФИО3) ФИО4,

представителя ответчика ФИО5 ФИО6, третьего лица с самостоятельными требованиями ФИО7,

третьих лиц ФИО8,

ФИО9,

ФИО10,

представителя финансового управляющего

ФИО10 ФИО11, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4, ФИО3, ФИО2 ФИО1, третьего лица с самостоятельными требованиями ФИО7 к ФИО12, ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи недвижимости, признании права собственности, признании права собственности отсутствующим,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4, ФИО3, ФИО2, ФИО1 обратились в суд с иском к ФИО12, ФИО5, уточнив требования (т. 1, л.д. 88-93), просили:

1. Признать недействительным договор купли-продажи от 25.12.2015 г.

2. Указать, что решение суда является основанием для исключения записи из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним о регистрации договора купли-продажи от 25.12.2015г., заключенного между ФИО12 и ФИО5, в отношении 3194/9583 долей в праве собственности на здание, назначение, жилой дом, 3 - этажный, общая площадь 958,3 кв.м., находящийся по адресу: , и 2400/7200 доли в праве собственности на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальные жилые с приусадебными земельными участками, общая площадь 720 кв.м., кадастровый №, находящегося по адресу: , (далее по тексту спорная недвижимость).

3. Признать за ФИО3 право собственности в отношении 177/9583 долей жилого дома, 3-этажного, общей площадью 958,3 кв. м., по адресу: , а также 130/7200 долей земельного участка категория земель: земли, населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальные жилые дома с приусадебными земельными участками, общая площадь 720 кв. м., кадастровый №, находящегося по адресу: .

4. Указать, что решение является основанием для внесения записи в Единый государственный, реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним в отношении 177/9583 долей жилого дома, 3-этажного, общей площадью 958,3 кв. м, по адресу: , а также 130/7200 долей земельного участка категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальные жилые дома с приусадебными земельными участками, общая площадь 720 кв.м., кадастровый №, находящегося по адресу:

5. Признать за ФИО2 право собственности в отношении 150/9583 долей жилого дома, 3-этажного, общей площадью 958,3 кв. м., по адресу: , а также 97/7200 долей земельного участка категория земель: земли населенных пунктов разрешенное использование: индивидуальные жилые дома с приусадебными земельными участками, общая площадь 720 кв. м„ кадастровый №, находящегося по адресу: .

6. Указать, что решение является основанием для внесения записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним в 150/9583 долей жилого дома, 3-этажного, общей площадью 958,3 кв. м., по адресу: , а также 97/7200 долей земельного участка категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальные жилые дома с приусадебными земельными участками, общая площадь 720 кв. м., кадастровый №, находящегося по адресу:

7. Признать за ФИО1 право собственности в отношении 203/9583 долей жилого дома, 3-этажного, общей площадью 958,3 кв. м., по адресу: а также 151/7200 долей земельного участка категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальные жилые дома с приусадебными земельными участками, общая площадь 720 кв. м., кадастровый №, находящегося по адресу: ,

8. Указать, что решение является основанием для внесения записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок 'ним в 203/9583 долей жилого дома, 3-этажного, общей площадью 958,3 кв.м., по адресу: , а также 151/7200 долей земельного участка категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование- индивидуальные жилые дома с приусадебными земельными участками, общая площадь 720 кв.м, кадастровый №, находящегося по адресу: ,

9. Признать за ФИО4 право собственности в отношении 187/9583 долей жилого дома, 3-этажного, общей площадью 958,3 кв. м., по адресу: а также 140/7200 долей земельного участка категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальные жилые дома с приусадебными земельными участками, общая площадь 720 кв. м, кадастровый №, находящегося по адресу:

10. Указать, что решение является основанием для внесения записи в Единый Государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним в отношении 187/9583 долей TOC \o "1-3" \h \z жилого дома, 3-этажного, общей площадью 958,3 кв. м., по адресу: , , а также 140/7200 долей земельного участка категория земель, земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальные жилые дома с приусадебными земельными участками, общая площадь 720 кв. м., кадастровый №, находящегося адресу: , .

Кроме того, истцы ФИО4, ФИО3, ФИО2, ФИО1 заявили требование о признании отсутствующим права собственности ФИО5 (в отношении 3194/9583 долей в праве собственности на здание, назначение, жилой дом, 3 - этажный, общая площадь 958,3 кв.м., находящийся по адресу: , , , и 2400/7200 доли в праве собственности на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальные жилые с приусадебными земельными участками, общая площадь 720 кв.м., кадастровый №, находящегося по адресу: ), которое указали в самом тексте искового заявления.

Третье лицо с самостоятельными требованиями ФИО7 просила:

1. Признать недействительным договор купли-продажи от 25.12.2015 г.;

2. Указать, что решение суда является основанием для исключения записи из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним о регистрации договора купли-продажи от 25.12.2015г., заключенного между ФИО12 и ФИО5, в отношении 3194/9583 долей в праве собственности на здание, назначение, жилой дом, 3 - этажный, общая площадь 958,3 кв.м., находящийся по адресу: , , , и 2400/7200 доли в праве собственности на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальные жилые с приусадебными земельными участками, общая площадь 720 кв.м., кадастровый №, находящегося по адресу:

В обоснование заявленных требований, сославшись на положения ст. ст. 1, 8, 10, 128, 166, 167, 168, 209, 218, 219, 244, 304, 740 ГК РФ, ФЗ РФ № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений», Закон РСФСР № 1488-1 «Об инвестиционной деятельности в РСФСР», истцы и третье лицо с самостоятельными требованиями указали следующее: 20.11.2012 между ООО «Компания «Медина» (далее общество) и ФИО10 заключен договор инвестирования, а 17.10.2014 дополнительное соглашение к нему, согласно которым общество инвестирует в строительство денежные средства в размере 20 612 193, 98 руб., а ФИО10 передает результат инвестиционной деятельности в виде 6389/9583 долей в спорной недвижимости. 16.04.2015 ФИО10, ФИО12 и обществом подписано соглашение о замене стороны в договоре, в результате все права и обязанности застройщика по договору инвестирования от 20.11.2012 перешли к ФИО12 01.10.2015 ФИО12 и обществом подписан протокол зачета, в результате чего взаимные обязательства сторон прекращены и договор инвестирования оплачен в полном объеме, что также подтверждается справкой о полной оплате цены договора инвестирования от 20.11.2012, от 01.10.2015. 01.10.2015 между обществом и ними (истцами) подписаны договоры уступки прав требования по договору инвестирования от 20.11.2012 в отношении соответствующих долей в вышеуказанных жилом доме и земельном участке (указаны в просительной части иска). Таким образом, после подписания договоров уступки прав требования по договору инвестирования между обществом и истцами (и третьим лицом с самостоятельными требованиями) возникли взаимоотношения по передаче долей в спорном объекте недвижимости; после подписания договоров уступки и протокола зачета общество полностью погасило обязательства по договору займа путем передачи прав требования по договору уступки к ФИО10, ФИО12 Между тем, в настоящее время они не могут оформить право собственности на причитающиеся им доли, поскольку ФИО12 продала причитающуюся ей долю в праве собственности на спорную недвижимость по оспариваемому договору купли-продажи ФИО5, чем нарушила их права, как участников инвестирования, право собственности у которых возникает в силу самого факта капитальных вложений. ФИО12 не имела правовых оснований для заключения договоров с иными лицами, поскольку согласно условиям договора инвестирования от 20.11.2012 (в котором указано, что инвесторами объекта являются ООО «Компания «Медина» и ФИО55 на доли в объекте, доли которого принадлежат им на праве собственности на основании договора инвестирования от 20.11.2012 права по которому им были уступлены ООО «Компанией «Медина». Повторные сделки, заключенные в 2014 – 2015 годах между ФИО12, ФИО10 с иными ответчиками являются злоупотреблением правом и не соответствуют требованиям закона (ст. 167 ГК РФ). Таким образом, право собственности ФИО5 считают отсутствующим, а способом защиты своих интересов признание за собой права собственности на доли и недействительным договора купли-продажи от 25.12.2015.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО4, являющаяся также представителем истцов ФИО2, ФИО3, третье лицо с самостоятельными требованиями ФИО7 заявленные требования поддержали по изложенным выше основаниям, настаивая на том, что оспариваемая сделка является мнимой, притворной, несоответствующей закону, заключена ввиду злоупотребления правом, в целях урегулирования иных правоотношений с ФИО5

Третьи лица ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО13 поддержали заявленные исковые требования.

Представитель ответчика ФИО5 – ФИО6, третьего лица – финансового управляющего ФИО10 – ФИО11 просили в иске отказать по изложенным в письменных возражениях основаниям, сводящимся к следующему:

- согласно ст. 219 ГК РФ право собственности на здания, сооружения, и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации;

- на момент заключения договора купли-продажи от 25.12.2015 титульным собственником спорной доли являлась ФИО12 на основании договора купли-продажи от 16.04.2015, заключенного с ФИО10, следовательно, до момента заключения договоров уступки прав требования с ООО «Компания «Медина» (01.10.2015) имелись собственники здания, право которых было зарегистрировано, - все здание находилось в собственности ФИО10;

- поскольку в еще 2014 году право собственности было зарегистрировано за ФИО10, а затем за ФИО12, несмотря на сделки с инвесторами, само по себе прекращение права собственности ФИО5 (без оспаривания сделок, оснований права собственности и самого права собственности предшествующих собственников) не может привести к возникновению права собственности у истцов и третьего лица с самостоятельными требованиями;

- в связи с тем, что ФИО5 приобрел спорную недвижимость у титульного собственника по сделке ФИО12, переход права собственности на которую состоялся от ФИО10, правовых и фактических оснований для вывода о злоупотреблении правом со стороны ФИО5, как знавшего о наличии иных собственников (инвесторов), не имеется;

- согласно ст. 167 ГК РФ, по общему правилу, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость: - само по себе признание оспариваемой сделки недействительной приведет лишь к возникновению права собственности у ФИО12, как предыдущего собственника;

- согласно ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; - в исковом заявлении не указаны требования закона или иного правового акта, которые бы нарушала оспариваемая сделка;

- оснований для вывода о мнимости либо притворности сделки в силу положений ст. 170 ГК РФ не имеется, при этом для признания оспоримой сделки недействительной истцами пропущен срок исковой давности.

Ответчик ФИО12 в судебное заседание не явилась, извещалась судом надлежащим образом, в частности, телефонограммой от 16.-17.04.2019, при этом судом ей направлялась телеграмма с извещением в судебное заседание, однако, от получения данных судебных извещений она уклонилась, не явившись в отделение связи и не отвечая по представленному суду контактному номеру телефона, при этом, как следует из материалов дела, она знает о рассмотрении данного гражданского дела судом, следовательно, имела возможность интересоваться ходом рассмотрения через официальный сайт суда, обратиться в общественную приемную суда, канцелярию либо непосредственно к секретарю судебного заседания, кроме того, в заседаниях участвовал её сын ФИО10 и её представитель ФИО14, ранее представивший за своей подписью заявление о признании иска.

Таким образом, основываясь на положениях ст. ст. 113, 167 ГПК РФ, ст. 165 ГК РФ, сводящихся к тому, что риск неполучения судебной корреспонденции несет адресат, суд находит возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика ФИО12

Истцы ФИО2, ФИО3, ответчик ФИО5, третьи лица ФИО15, ФИО16 А., ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27 извещены надлежащим образом, что подтверждается вышеуказанной телефонограммой.

Третьи лица ФИО28, ФИО29 также извещались судом надлежащим образом по имеющемуся телефону и телеграммой с судебным извещением, однако по имеющимся контактным телефонам не ответили, не явились в отделение связи за получением телеграмм.

Основываясь на положениях ст. ст. 113, 167 ГПК РФ, ст. 165 ГК РФ, сводящихся к тому, что риск неполучения судебной корреспонденции несет адресат, суд находит возможным рассмотреть дело в отсутствие ФИО28, ФИО29, а также в отсутствие других извещенных надлежащим образом лиц, полагая, что судом созданы все условия для их участия в судебном заседании.

Выслушав участвовавших в судебном заседании лиц, исследовав письменные материалы дела, суд находит заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 129 ГК РФ объекты гражданских прав могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) либо иным способом, если они не ограничены в обороте.

Согласно ч. 1 ст. 130 ГК РФ к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

В соответствии с ч. 1 ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

В силу положений ч. ч. 1, 2 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом; собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Таким образом, из изложенных положений закона следует, что собственник недвижимой вещи вправе распоряжаться ею, в том числе отчуждать по своему усмотрению другим лицам, а переход права собственности и само право собственности подлежат регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Копиями материалов кадастрового дела объекта недвижимости № филиала ФКП «Росреестра» по Томской области подтверждается, что ФИО10 по договору от 01.08.2012 приобрел земельный участок по адресу: , с кадастровым номером № (в составе свидетельство о собственности от 21.08.2012 №, т. 1 л.д. 157).

Кроме того, в материалах дела, в составе реестрового дела УФРС по Томской области, имеется декларация об объекте недвижимого имущества, заявленная ФИО10 23.07.2013 для оформления права собственности (т. 2, л.д. 98).

Копиями материалов кадастрового дела объекта недвижимости № филиала ФКП «Росреестра» по Томской области подтверждается, что за ФИО10 07.03.2014 зарегистрировано право собственности на здание по адресу: кв.м., документом - основанием для регистрации послужил договор купли-продажи от 01.08.2012(т. 1, л.д. 132).

Таким образом, судом установлено, что ФИО10 сразу являлся единственным собственником спорной в настоящее время недвижимости, его право собственности на объект недвижимости возникло в соответствии с правилами, действующими в момент регистрации права собственности.

Судом установлено, что ФИО10 произвел отчуждение данного объекта своей матери ФИО12 по договору купли-продажи от 16.04.2015.

Основание и порядок отчуждения ФИО10 - ФИО12 недвижимости по указанному договору купли-продажи произведено в соответствии с правилами, действующими на дату заключения договора, а основания регистрации и переход права к ФИО12 истцами не оспариваются.

В свою очередь, ФИО12 по договору купли-продажи от 25.12.2015 произвела отчуждение (продала) ФИО5 в доме 3194/9583 доли в праве собственности и 2400/7200 доли в праве собственности на земельный участок.

Изложенные обстоятельства совершения сделок свидетельствуют о том, что собственники объекта в период с 2012 года официально, в соответствии с действующими правилами распоряжались недвижимостью именно как своей личной собственностью и как объектом, не ограниченным в гражданском обороте и не обремененным, подлежащими государственной регистрации правами иных лиц (ст. 129 ГК РФ).

Как следует из содержания договора купли-продажи от 25.12.2015 (п. 8), продавец гарантировал ФИО5, что имущество никому не продано, в споре не состоит (т.1, л.д. 9).

Судом внимательно проанализированы договоры инвестирования от 20.11.2012 - между ФИО10 и ООО «Компания МЕДИНА», подряда от 20.11.2012 - между теми же лицами, дополнительное соглашение от 17.10.2014, протоколы о зачете взаимных требований от 01.10.2015 - между ФИО12 и ООО «Компания МЕДИНА», соглашение о замене стороны по договору подряда от 16.04.2015 – между ФИО30 и ООО «Компания МЕДИНА», однако, в них не содержится сведений об участии в данных договорах ФИО5

Кроме того в суде установлено, что ФИО5 не участвовал в договорных правоотношениях с истцами, третьим лицом с самостоятельными требованиями, чтобы официально быть осведомленным о возможном несоблюдении ФИО12 пункта 8 договора купли-продажи от 25.12.2015.

Содержание пункта 8, сводящееся к отсутствию правопритязаний со стороны иных лиц и наличия споров, было приведено и договоре от 16.04.2015, между ФИО10 и ФИО12

В связи с изложенным суд соглашается с позицией представителя ответчика ФИО6 о том, что вопрос о возможном нарушении прав истцов и третьего лица с самостоятельными требованиями подлежал разрешению ещё с предыдущими собственниками, которые произвели отчуждение объекта недвижимости в целом, затем долей.

Согласно ч. 1 ст. 218 ГК РФ право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.

Учитывая приведенные положения ст. 218 ГК РФ, суд отмечает, что заинтересованные лица, если полагали себя собственниками построенного и с соблюдением закона объекта недвижимости, не лишались возможности получить подтверждающую выписку из Единого государственного реестра недвижимости и урегулировать правоотношения собственности со своими контрагентами по инвестированию, займам и т.п., к числу которых ФИО5 не относится.

Согласно ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Обязанность опровержения презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений, установленной законом, возлагается на заявителей, однако, ими конкретные доказательства, опровергающие данный вывод в отношении ФИО5, суду не представлены.

Сам по себе договор купли-продажи от 25.04.2016, расписка в получении денежных средств по нему от 25.04.2016 суд не может положить в основу каких-либо выводов о недобросовестности ФИО5, поскольку данная сделка не состоялась, переход права собственности к ФИО12 не зарегистрирован.

Оценивая «конфликт» прав требования, возникших у истцов из договоров уступки, и права собственности, принадлежащего ФИО5, возникшего из договора купли-продажи, суд приходит к выводу о защите собственника с зарегистрированным правом.

Согласно ч. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Из изложенной нормы ст. 168 ГК РФ следует, что сделка признается ничтожной при наличии ряда условий в их совокупности:

- сделка нарушать конкретные требования закона (например, нарушать требования к форме её совершения, содержанию либо законодательные запреты на её совершение);

- посягать на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц;

- из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения.

Совокупность указанных условий стороной истца, в т.ч. третье лицо с самостоятельными требованиями, не доказана.

В частности, не указаны и судом не установлены конкретные положения закона, которым не соответствует оспариваемая сделка, а также не приведены доводы об обстоятельствах, свидетельствующих о необходимости применения именно такого способа защиты, как признание сделки ничтожной, а не иных последствий нарушения.

Согласно ст. 398 ГК РФ в случае неисполнения обязательства передать индивидуально-определенную вещь в собственность, в хозяйственное ведение, в оперативное управление или в возмездное пользование кредитору последний вправе требовать отобрания этой вещи у должника и передачи ее кредитору на предусмотренных обязательством условиях. Это право отпадает, если вещь уже передана третьему лицу, имеющему право собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления. Если вещь еще не передана, преимущество имеет тот из кредиторов, в пользу которого обязательство возникло раньше, а если это невозможно установить, - тот, кто раньше предъявил иск. Вместо требования передать ему вещь, являющуюся предметом обязательства, кредитор вправе потребовать возмещения убытков.

Применяя в соответствии со ст. 6 ГК РФ по аналогии закона к настоящему спору правила, установленные в ст. 398 ГК РФ, регулирующие последствия неоднократного отчуждения одного и того же объекта (индивидуально-определенной вещи), суд приходит к выводу, что законных оснований для признания недействительным договора купли-продажи 3194/9583 долей от 25.12.2015 не имеется.

В абз. 1 ст. 398 ГК РФ указано, что право требовать передачи вещи отпадает, если вещь уже передана третьему лицу, имеющему право собственности на нее.

Суд считает, что данное правило действует и в случае принадлежности одному из кредиторов имущественного права требования передачи вещи, возникшего из договора уступки права.

В силу прямого указания в законе при наличии нескольких прав требования передачи вещи (несколько кредиторов) защищается право собственности лица, которое это право зарегистрировало и, следовательно, приобрело его в соответствии с законом. Права иных кредиторов, не успевших истребовать вещь либо не успевших его зарегистрировать, защищаются в соответствии с абз.2 ст.398 ГК РФ.

Кроме того, суд оценивает обоснованность довода истцов и третьего лица с самостоятельными требованиями о применении к оспариваемой сделке – договора купли-продажи от 25.12.2015 ст. 170 ГК РФ. Суд не находит оснований для квалификации данного договора купли-продажи мнимой или притворной сделки. Никаких бесспорных доказательств о мнимости договора, его совершения только для вида, без намерений породить соответствующие права и обязанности, суду не представлено, судом также не установлено.

Также не установлены основания и для квалификации указанного договора как притворного (п. 2 ст. 170 ГК РФ). Как отмечено выше, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

Судом также дана оценка доводу истцов и третьего лица с самостоятельными требованиями о нарушении их прав, которые возникли у них в соответствии с ФЗ РФ «Об инвестиционной деятельности в РФ, осуществляемой в форме капитальных вложений» №39-ФЗ от 25.02.1999 и Закона РСФСР «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» №1488-1 от 26.06.1991.

При этом суд исходит из того, что Закон РСФСР «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» №1488-1 от 26.06.1991 утратил силу в части норм, противоречащих ФЗ «Об инвестиционной деятельности в РФ, осуществляемой в форме капитальных вложений» №39-ФЗ от 25.02.1999.

Ссылку истцов и третьего лица с самостоятельными требованиями на ФЗ РФ «Об инвестиционной деятельности в РФ, осуществляемой в форме капитальных вложений» №39-ФЗ от 25.02.1999 в качестве правового основания возникновения права собственности ранее, чем у ФИО5 суд считает необоснованной и противоречащей ГК РФ. По общему правилу, нормы, содержащиеся в иных законах и иных нормативных правовых актах, должны соответствовать (не противоречить) ГК РФ.

Так, ст. 3 ГК РФ установлено, что в соответствии с Конституцией Российской Федерации гражданское законодательство находится в ведении Российской Федерации (п.1). Гражданское законодательство состоит из настоящего Кодекса и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов (далее - законы), регулирующих отношения, указанные в пунктах 1 и 2 настоящего Кодекса. Нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать настоящему Кодексу (п.2).

Гражданский кодекс РФ имеет приоритет (большую юридическую силу), по отношению к иным законам, отдельным нормам иных законов, если они противоречат правилам, установленным в ГК РФ.

Из этого следует, что основания приобретения права собственности на недвижимое имущество, на доли в нем могут определяться лишь нормами ГК РФ. Нормы иных законов, противоречащие ГК РФ, применению не подлежат. Общие основания приобретения права собственности установлены в ст.218 ГК РФ.

В соответствии со ст. 219 ГК РФ право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

Согласно ст. 8.1 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации. Государственная регистрация прав на имущество осуществляется уполномоченным в соответствии с законом органом на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра. В государственном реестре должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить объект, на который устанавливается право, управомоченное лицо, содержание права, основание его возникновения (п.1).

Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом (п.2).Зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином.При возникновении спора в отношении зарегистрированного права лицо, которое знало или должно было знать о недостоверности данных государственного реестра, не вправе ссылаться на соответствующие данные (п.6).

Таким образом, возникновение, изменение и прекращение права на недвижимость по действующему законодательству осуществляется в соответствии с ГК РФ; иные законы регламентируют порядок реализации данного права.

Законы, на которые ссылаются истцы и третье лицо с самостоятельными требованиями- ФЗ «Об инвестиционной деятельности в РФ, осуществляемой в форме капитальных вложений» № 39-ФЗ от 25.02.1999 и Закона РСФСР «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» № 1488-1 от 26.06.1991 не могут применяться при определении оснований и условий возникновения права собственности на недвижимость.

Исходя из изложенного, суд считает противоречащим закону довод истцов и третьего лица с самостоятельными требованиями о приоритете их прав по отношению к праву, возникшему у ФИО5 и возникновении у них права собственности на спорные объекты ранее, чем у ФИО5

Несоблюдение положений ст. 209 ГК РФ в части соблюдения прав иных лиц, не всегда допускает возможность использования такого способа защиты, как признание сделки недействительной с «последним» собственником по требованиям третьих лиц.

Оценивая ссылку истцов и третьего лица с самостоятельными требованиями на нормы о недействительности сделок - ст. ст. 166, 167, 168 ГК РФ, суд считает, что такой способ защиты права, как признание сделки недействительной, применению не подлежит.

Согласно ст. 398 ГК РФ при нескольких притязаниях на одну и ту индивидуально – определенную вещь, а также на долю в праве собственности признание сделки недействительной исключается, в самом законе указан способ защиты права тех лиц, которые не успели зарегистрировать право собственности на вещь или долю (аналогия закона).

В соответствии с п. 26 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» в случае неисполнения обязательства передать индивидуально-определенную вещь кредитору последний вправе по своему выбору требовать отобрания этой вещи у должника и ее передачи на предусмотренных обязательством условиях либо вместо этого потребовать возмещения убытков (ст. 398 ГК РФ).

Если вещь еще не передана, право отобрания ее у должника принадлежит тому из кредиторов, в пользу которого обязательство возникло раньше, а если это невозможно установить, - тому, кто раньше предъявил иск об отобрании вещи у должника.

По смыслу ст. 398 ГК РФ, при отсутствии у должника индивидуально-определенной вещи, которая подлежит передаче кредитору, кредитор не вправе требовать ее отобрания у должника и передачи в соответствии с условиями договора, что не лишает кредитора права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением договора.

Если право требовать получения от должника индивидуально-определенной вещи, переход права на которую не подлежит государственной регистрации, принадлежало разным кредиторам, и вещь передана одному из них в собственность, хозяйственное ведение или оперативное управление, то другие кредиторы не вправе требовать от должника передачи вещи по правилам ст.398 ГК РФ.

Таким образом, при притязании на одну и ту же вещь нескольких кредиторов закон отдает приоритет тому из них, кто зарегистрировал право собственности, иные кредиторы вправе избрать иной способ защиты нарушенного права.

Суд считает, что истцами и третьим лицом с самостоятельным требованием не обоснованы основания истребования у ФИО5 доли в праве собственности, а также не приведены доводы об обстоятельствах, свидетельствующих о необходимости применения именно такого способа защиты, как признание сделки ничтожной, а не иных последствий нарушения.

Вместе с тем, в силу ст. 398 ГК РФ, в случае неисполнения обязательства передать индивидуально-определенную вещь в собственность кредитору последний вправе требовать отобрания этой вещи у должника и передачи ее кредитору на предусмотренных обязательством условиях. Это право отпадает, если вещь уже передана третьему лицу, имеющему право собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления. Вместо требования передать ему вещь, являющуюся предметом обязательства, кредитор вправе потребовать возмещения убытков.

Судом установлено, что у ФИО5 возникло вещное право собственности на приобретенную по договору от 25.12.2015 долю в спорной недвижимости, данное право зарегистрировано в установленном порядке органом по государственной регистрации прав на недвижимое имущество.

Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в ст. 12 ГК РФ способами, а также иными способами, предусмотренными законом. При этом избираемый способ защиты в случае удовлетворения требований истца должен привести к восстановлению его нарушенных или оспариваемых прав.

В соответствии с п. 1 ст. 1 ГК РФ необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права истца. Избрание неверного способа защиты гражданских прав является самостоятельным основанием для отказа судом в иске.

В абзаце 4 пункта 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что в случаях, когда запись о регистрации права собственности нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Таким образом, из анализа вышеназванных положений ГК РФ и разъяснений Верховного суда РФ следует, что право на предъявление иска о признании права собственности отсутствующим имеет лицо, владеющее этим имуществом и обладающее на него зарегистрированным правом.

Между тем, указанным условиям положение заявителей в спорных правоотношениях не соответствует, так как зарегистрированным правом собственности на спорные доли они не обладали, кроме того, не владели и не владели какими-либо помещениями, как объектами гражданских прав.

Таким образом, признать право собственности ФИО5 отсутствующим, а в этой связи признать право собственности за истцами, не представляется возможным.

При изложенных обстоятельствах суд лишен возможности в соответствии с положениями ст. 173 ГПК РФ принять признание иска ответчиком ФИО12, как нарушающее интересы ФИО5 и противоречащее вышеназванным положениям ГК РФ.

В связи с отказом в удовлетворении всех заявленных требований суд не находит оснований для возмещения за счет ответчиков судебных расходов по оплате госпошлины в порядке ст. ст. 94, 98 ГПК РФ.

Таким образом, оценивая представленные сторонами дела доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся материалов в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Иск ФИО4, ФИО3, ФИО2, ФИО1, исковые требования третьего лица с самостоятельными требованиями ФИО7 к ФИО12, ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи, признании за истцами права собственности на доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок с кадастровым номером № по адресу: признании права собственности ФИО5 отсутствующим, - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд через Советский районный суд г. Томска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Т. Н. Титов