Апелляционное определение № 33-6039/2026 от 23 марта 2026 г.

Дело № 2-4582/2025

УИД 03RS0007-01-2025-006564-87

Судья Тинякова Т.А.

категория 2.178

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 33-6039/2026
24 марта 2026 года
г.Уфа
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Булгаковой З.И.,

судей: Залимовой А.Р., Ломакиной А.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Абдульмановой А.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Банк Уралсиб» о признании кредитного договора недействительным

по апелляционной жалобе Публичного акционерного общества «Банк Уралсиб» на решение Советского районного суда г. Уфы от 19 ноября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Булгаковой З.И., судебная коллегия,

установила:

ФИО1 (далее по тексту ФИО1) обратилась в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Банк Уралсиб» (далее по тексту ПАО «Банк Уралсиб») о признании кредитного договора недействительным, в обоснование иска указав, что ФИО1 29 мая 2025 года получила информацию от матери ФИО2, проживающей по адресу адрес о том, что пришло на её имя извещение о заказном письме, которое нужно забрать на Почте России. Извещение пришло по адресу старой прописки: адрес по которому ФИО1 не числилась с 20 июля 2023 года. Обратившись в отделение Почты России по адресу: адрес, 31 мая 2025 года получила письмо от ПАО «Банка Уралсиб». Открыв письмо, истец обнаружила «Заключительное требование о досрочном исполнении обязательств по Кредитному договору от 22.01.2025 г. Номер №... по которому ФИО1 обязуют погасить задолженность до 3 июля 2025 г., сумма долга на 19 мая 2025 г. составляет 286 015,16 рублей. О кредитном договоре не было ничего неизвестно.

Указывает, что кредит не оформляла и не подписывала никаких договоров, заявлений, а также не получала карту и не активировала ее. Намерений на заключение кредитных договоров с ПАО «Банком Уралсиб» не имелось. Продуктами данного банка истец не пользуется с июля 2023 года. Ранее истец была зарплатным клиентом банка Уралсиб, имелась зарплатная карта в банке Ответчика. При смене зарплатного проекта, работодатель сообщил, что все счета и карты этого банка будут закрыты. После смены зарплатного проекта услугами банка не пользовалась. 31 мая 2025 года истец позвонила на горячую линию ПАО «Банка Уралсиб» для уточнения имеющейся задолженности, где сотрудник банка подтвердил о наличии задолженности. Истец обратилась в ОМВД России по Благовещенскому району. с заявлением о мошеннических действиях. Установлено, что 21 января 2025 года была отправлена заявка от имени ФИО1 на кредит в банк Уралсиб на сумму 700 000 рублей, пришел отказ. 22 января 2025 года была отправлена заявка на кредит в банк Уралсиб на сумму 235 000 рублей, которую банк одобрил. Уведомлений на гос. услуги о взятии кредита истцу не поступало. Истцом было подано обращение в ПАО «Банк Уралсиб», в котором истец просила предоставить подписанный кредитный договор, однако ответа на него истец не получила.

Истец обратилась в отдел полиции ОМВД России по г. Благовещенск, где получила постановление о возбуждении уголовного дела на основании моего заявления от дата №.... Производство по уголовному делу не окончено.

Согласно выписке по счету Банк выполнил переводы всех находящихся на кредитной карте денежных средств в пользу третьего лиц, которых Истец не знает. При заключении договора были использован номер телефона не принадлежащий Истцу, а так же не актуальные паспортные данные.

На основании изложенного истец просит признать кредитный договор между ПАО «Банк Уралсиб» и ФИО1 недействительным, применить последствия недействительности кредитного договора между ПАО «Банк Уралсиб» и ФИО1, обязать ПАО «Банк Уралсиб» направить в Бюро кредитных историй информацию об аннулировании записей по кредитному договору, взыскать с Ответчика в пользу Истца сумму судебных расходов в размере 50 000 рублей, сумму морального вреда в размере 50 000 рублей, обязать ПАО «Банк Уралсиб» сообщить в налоговый орган по месту жительства ФИО1 сведения о признании кредитного договора недействительным, а также взыскать государственную пошлину.

Решением Советского районного суда г. Уфы от 19 ноября 2025 года, исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Кредитный договор №... от дата заключенный между ФИО1 и Публичным акционерным обществом «Банк Уралсиб» признан недействительным и применены последствия недействительности кредитного договора.

На Публичное акционерное общество «Банк Уралсиб» возложена обязанность направить в соответствующее бюро кредитных историй, а также в налоговый орган по месту жительства ФИО1 информацию об исключении сведений о заключенном между ФИО1 и Публичным акционерным обществом «Банк Уралсиб» кредитном договоре №... от 22.01.2025 г.

С Публичного акционерного общества «Банк Уралсиб» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 3 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Банк Уралсиб» - отказано.

В апелляционной жалобе ПАО «Банк Уралсиб» ставит вопрос об отмене решения суда как незаконного и необоснованного. Указывает, что договор был заключён надлежащим образом в дистанционной форме с использованием простой электронной подписи, через интернет-банк (ДБО) в авторизованной зоне, документы подписаны ЭЦП подтверждённой СМС-кодами и PUSH-уведомлением, направленными на принадлежащий истцу номер телефона, факт возбуждения уголовного дела не является основанием для удовлетворения исковых требований. Утверждают, что негативные последствия возникли вследствие нарушения самим истцом правил безопасности дистанционного банковского обслуживания и передачи доступа в интернет-банк. Истцом были совершены действия по погашению кредита, доказательств, что банку было известно о совершении в отношении истца мошеннических действий, либо совершении действий банком истцом не представлено.

Лица, участвующие в деле и не явившиеся на апелляционное рассмотрение дела, о времени и месте рассмотрения извещены надлежащим образом, в связи с чем на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Проверив материалы дела, выслушав истца, представителя истца, о законности принятого судом решения, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Как установлено судом и следует из дела, что 22 января 2025 года ПАО «Банк Уралсиб» на основании индивидуальных условий договора для карты с лимитом кредитования №... открыл на имя ФИО1 счет №... на который зачислены денежные средства в размере 220 000 рублей и 10978 рублей.

Из договора следует, что он подписан простой электронной цифровой подписью заемщика ФИО1 Для заключения кредитного договора Банком направлен заемщику на её номер телефона №... секретный смс-код, который ФИО1 ввела.

28 января 2025 года денежные средства со счета ФИО1 перечислены И.Е. П. в размере 22 000 рублей, 30 января 2025 г. ООО «Гифтери.Ру» – 75600 рублей, ООО «Гифтери.Ру» – 86400 рублей, Ян Русланович В.-35000 рублей.

Как следует из пояснений истца, получатели денежных средств ей неизвестны.

31 мая 2025 года истец обратилась в отдел полиции МВД России по Благовещенскому району с заявлением, в котором просила установить лицо, привлечь к ответственности, которое 22 января 2025 года воспользовавшись ее данными оформило на ее имя кредитную карту ПАО «Банк Уралсиб» и сняло денежные средства в размере 235 000 рублей.

Постановлением следователя СО ОМВД России по Благовещенскому району от 10 июня 2025 года возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного лица, в деянии которого усматриваются признаки преступления, предусмотренного пункту «г» части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Из объяснений ФИО1 данных 31 мая 2025 года следует, что в 29 мая 2025 г. ей позвонила мать ФИО2 и сообщила о том, что на почтовый ящик пришло извещение заказного письма на ее имя. 30 мая 2025 г. она приехала на почтовое отделение оно было закрыто, тогда 31 мая 2025 г. повторно приехала и забрала письмо, после чего вскрыв конверт она обнаружила уведомление от Банка Уралсиб о наличии у нее задолженности и ее оплате в указанный срок. Сообщает, что паспортные данные никому не сообщала, звонков с незнакомых номеров не было, в связи с этим обратилась в отделение полиции. Также указывает, что в 2023 г. на ее имя в Банке Уралсиб была оформлена одна дебетовая карта, и она давно ей не пользовалась.

Постановлением следователя СО ОМВД России по Благовещенскому району от 10 июня 2025 года в качестве потерпевшего по данному уголовному делу привлечено ПАО «Банк Уралсиб».

Согласно выгрузке СМС сообщений, представленных ответчиком, на телефон истца направлялись СМС-коды для заключения кредитного договора 22 января 2025 года.

Судом установлено, что оспариваемый кредитный договор заключен посредством направления банком истцу смс-сообщения о возможности получить кредит на определённую сумму путем введения кода - подтверждения.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 10, 153, 160, 168, 420 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», Федерального закона от 06 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи», исходя из того, что доказательств, свидетельствующих о доведении банком до потребителя общих условий кредитного договора и согласовании с ним его индивидуальных условий, до заключения договора в дело не представлено, пришел к выводу о недействительности спорного договора как совершенного в отсутствии волеизъявления истца и надлежащего подтверждения согласования индивидуальных условий потребительского кредита, а также о наличии признаков не обеспечения банком должной безопасности дистанционного предоставления финансовой услуги при выявленных признаках несанкционированного доступа.

Установив факт нарушения прав истца, как потребителя, за несоблюдение ответчиками в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, суд первой инстанции признал кредитный договор №... от дата. заключенный между ФИО1 и Публичным акционерным обществом «Банк Уралсиб» недействительным и применил последствия недействительности кредитного договора с возложением обязанности на ответчика по направлению в бюро кредитных историй и в налоговый орган по месту жительства истца информацию об исключении сведений о заключенном кредитном договоре №... от дата., а также взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей.

В силу статей 98, 100, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца взысканы расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на всесторонней оценке доказательств по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и на правильном применении норм материального права, доводы банка, фактически повторяют доводы возражения на исковое заявление, утверждения банка приведены в судебном решении и мотивировано опровергнуты.

Отклоняя доводы жалобы ответчика, судебная коллегия приходит к выводу, что судом, верно установлены фактические обстоятельства дела, с истцом заключён договора дистанционно. При этом банк, имеющий соответствующую лицензию на предоставление финансовых услуг, длительное время оказывающий их физическим лицам, обладает всеми необходимыми инструментами для проверки проводимых гражданами тех или иных операций с заёмными денежными средствами.

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. № 2669-О разъяснено, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершённые под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом.

При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков.

В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

В соответствии с пунктом 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утверждённых приказом Банка России от 27 сентября 2018 г. № ОД-2525, к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объёма проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция, и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

Суд первой инстанции правомерно исходил из того, что в силу положений Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» бремя доказывания соблюдения прав потребителя и положений законодательства при заключении кредитного договора и последующем распоряжении денежными средствами возлагается на исполнителей, то есть в данном случае на ответчика.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции оценил действия Банка с точки зрения добросовестности его поведения, обязанного учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг и исходил из того, что банк, действуя добросовестно и осмотрительно, учитывая интересы клиента и оказывая ему содействие, должен был принять во внимание характер операции - получение кредитных средств, при наличии сведений о невысоком доходе, их перечислением на различные счета, и предпринять соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением.

В обосновании своей позиции об удовлетворении исковых требований, истец ссылалась на то, что договор карты с лимитом кредитования со стороны Банка заключён с нарушением закона, в отсутствие ее волеизъявления на заключение такого договора, неполучение денежных средств, в отсутствие распоряжения на перечисление денежных средств.

Так, со стороны потребителя было совершено одно действие по введению цифрового кода, направленного Банком SMS-сообщением.

Вопреки позиции банка такой упрощенный порядок предоставления кредита и распоряжения кредитными средствами противоречит порядку заключения кредитного договора, и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг.

В частности, составление договора в письменной форме с приведением индивидуальных условий в виде таблицы по установленной Банком России форме, с указанием полной стоимости кредита, с напечатанными отметками (V) напротив строк об ознакомлении и согласии с различными условиями договора и т.п. лишено всякого смысла, если фактически все действия по предоставлению потребительского кредита сводятся к направлению банком потенциальному заёмщику SMS-сообщения с краткой информацией о возможности получить определённую сумму кредита путём однократного введения цифрового SMS-кода.

Банком не представлено сведений, каким именно способом и в какой форме потребитель был ознакомлен с условиями договора карты с лимитом кредитования, составленного по установленной Банком России форме.

Кроме того, из выборки СУБД следует, что имело место 20 января 2025 года восстановление доступа к системе ДБО, также 20 января 2025 года зарегистрирована смена устройства, при использовании которого 22 января 2025 года заключен спорный договор.

При этом согласно материалам уголовного дела, устройство которым пользуется истец иное.

Учитывая установленную хронологию взаимодействия, в совокупности с последующими действиями истца по обращению в правоохранительные органы с заявлением по факту совершения мошеннических действий, принимая во внимание, что в деле имеется достаточная совокупность доказательств, подтверждающих доводы ФИО1 об отсутствии воли на оформление договора кредитной карты и распоряжение кредитными денежными средствами, суд в оспариваемом банком решении пришёл к верному выводу о том, что оспариваемый договор заключён вопреки воле истца и её интересов.

Судебная коллегия отмечет, что отсутствие приговора суда по факту мошеннических действий, отмену или изменение обжалуемого решения суда не влечёт, порок воли истца по сделке усматривается.

Статьей 1, части 1 статьи 5 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности» предусмотрено, что банк - кредитная организация, которая имеет исключительное право осуществлять банковские операции: в том числе открытие и ведение банковских счётов физических и юридических лиц.

К банковским операциям относятся в том числе, открытие и ведение банковских счётов физических и юридических лиц, осуществление переводов денежных средств по поручению физических и юридических лиц.

Таким образом, исходя из изложенного действия банка по зачислению денежных средств на банковскую карту, списание денежных средств с карты на счёт заёмщика банка является услугой.

Согласно статье 9 Федерального закона от 26 января 1996 г. № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» в случаях, когда одной из сторон в обязательстве является гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) для личных бытовых нужд, такой гражданин пользуется правами стороны в обязательстве в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также правами, предоставленными потребителю Закона о защите прав потребителей и изданными в соответствии с ним иными правовыми актами.

Согласно преамбуле Закона о защите прав потребителей, он регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав. Потребителем признается гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Как разъяснено в подпунктах «а», «д» пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при отнесении споров к сфере регулирования Закона о защите прав потребителей следует учитывать, что, исходя из преамбулы Закона о защите прав потребителей и статьи 9 Федерального закона от 26 января 1996 г. № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации», правами, предоставленными потребителю Закона о защите прав потребителей и изданными в соответствии с ним иными правовыми актами, а также правами стороны в обязательстве в соответствии с Гражданского кодекса Российской Федерации пользуется не только гражданин, который имеет намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий товары (работы, услуги), но и гражданин, который использует приобретенные (заказанные) вследствие таких отношений товары (работы, услуги) на законном основании (наследник, а также лицо, которому вещь была отчуждена впоследствии, и т.п.).

Под финансовой услугой следует понимать услугу, оказываемую физическому лицу в связи с предоставлением, привлечением и (или) размещением денежных средств и их эквивалентов, выступающих в качестве самостоятельных объектов гражданских прав (предоставление кредитов (займов), открытие и ведение текущих и иных банковских счётов, привлечение банковских вкладов (депозитов), обслуживание банковских карт, ломбардные операции и т.п.).

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25, ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При таком положении доводы жалобы о том, что номер телефона истец указала при регистрации в системе дистанционного обслуживания в банке, подтвердила его по системе банка мобильной аутентификации, договор кредитной карты заключила сама, смс-код запросила и ввела сама, электронная подпись путём ввода значения смс-кода приравнивается к собственноручной, воля истца на заключение кредитного договора и перевод средств следует из совокупности наличия подписанных электронной подписью заявления-анкеты, индивидуальных условий договора, журнала аудита, выписки из него и логов по операциям, отклоняются как несостоятельные.

Дистанционный способ заключения договора предполагает соблюдение сильной экономически стороной сделки интересов потребителя услуги банка и обеспечение её безопасности, действуя добросовестно и осмотрительно, учитывая интересы клиента и оказывая ему содействие. Банк в рассматриваемом случае 22 января 2025 г. и далее, обязан был принять во внимание и проанализировать поведение клиента по переводу денежных средств, убедиться, что данное действие в действительности совершается истцом, осознающим правовые последствия совершаемых действий.

Однако такие действия Банком совершены не были.

Представленный Банком в обоснование своей позиции о выполнении всех условий предоставления кредита ФИО1 и соблюдения требований закона, пакет документов, содержащий индивидуальные условия договора, Правила комплексного банковского обслуживания и безопасности при работе в системе дистанционного банковского обслуживания физических лиц «Уралсиб Онлайн», а также выборку из СУБД по телефонному номеру истца с последовательным изложением произведенных операций, не свидетельствует о том, что истец была ознакомлена с ними до совершения действий.

Из представленного ответчиком архива СМС текст сообщений не содержит информации об индивидуальных условиях кредита.

Как видно из дела, ответчиком не представлено достоверных доказательств того, что именно ФИО1 через систему дистанционного банковского обслуживания физических лиц «Уралсиб Онлайн» заполнила заявление на предоставление кредитной карты, что она ввела полученный набор цифр из СМС в системе дистанционного банковского обслуживания физических лиц «Уралсиб Онлайн», и она подтвердила свое согласие на получение кредита.

В выборке из СУБД по номеру телефона <***> имеется информация, содержащая набор символов – латинских букв и цифр, что свидетельствует о недостоверности информации для истца и опровергает довод ответчика о согласованности всех условий договора кредитной карты с лимитом при его заключении. Установлено, что все действия по заключению договора со стороны потребителя ФИО1 совершены путем введения четырехзначных цифровых кодов, направленных Банком SMS-сообщениями.

При этом посредством введения кодов были осуществлены в период оформления спорного кредита, восстановление доступа в систему, смена устройства.

Все вышеназванное свидетельствует о недостаточности мер, принятых банком для идентификации клиента, при этом банк обязан учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг.

Доводы апелляционной жалобы ПАО «Банк Уралсиб» не опровергают выводов суда и оснований для отмены решения не содержат.

Довод о том, что договор заключен истцом надлежащим образом, поскольку операции подтверждены СМС-кодами, а номер телефона указан истцом сводится к отождествлению факта направления СМС-кодов на абонентский номер истца с наличием свободного и осознанного волеизъявления на заключение договора. Между тем, принадлежность номера телефона сама по себе не подтверждает, что соответствующие действия совершены лично истцом и отражают его действительную волю.

При дистанционном заключении договора потребительского кредита правовое значение имеет не формальная фиксация «ввода кода», а подтверждение того, что заемщик был надлежащим образом идентифицирован, ознакомлен с индивидуальными условиями, осознанно выразил согласие на их принятие и действовал свободно. Применение простой электронной подписи допустимо при соблюдении требований закона о достоверном установлении лица, выразившего волю, и при реальном доведении до заемщика условий кредитования. Указанных доказательств, позволяющих сделать вывод о реальном и осознанном согласии истца на индивидуальные условия кредита, банк не представил, что обоснованно учтено судом.

Довод о нарушении истцом правил безопасности ДБО (передача карты и сведений о пин-коде другому лицу) и отсутствии ответственности банка направлен на перенесение оценки спора в плоскость распределения «вины» за совершение мошеннических действий. Между тем предметом рассмотрения по настоящему делу являлось установление наличия или отсутствия волеизъявления истца на заключение кредитного договора и соблюдение кредитором требований закона при дистанционном предоставлении финансовой услуги, а не разрешение вопроса о гражданско-правовой ответственности за причиненные убытки.

Даже при наличии неосмотрительности со стороны гражданина она не подменяет собой юридически значимые обстоятельства заключения договора: согласование индивидуальных условий, осознанное принятие условий кредита и фактическое предоставление кредита заемщику по его воле. Вывод суда о недействительности договора основан на отсутствии доказанного волеизъявления и надлежащего подтверждения соблюдения кредитором специального порядка заключения договора потребительского кредита, установленного Федеральным законом № 353-ФЗ, а не на возложении на банк ответственности за действия третьих лиц.

Бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности, лежит на исполнителе услуги, как в силу общих норм гражданского законодательства об ответственности за причинение вреда, так и силу положений закона о защите прав потребителей.

При таких данных, принимая решение о частичном удовлетворении иска, суд первой инстанции обосновано исходил из того, что со стороны ответчика имело место ненадлежащее исполнение возложенных на него обязанностей, повлекшее за собой получение несовершеннолетней травмы.

Размер компенсации морального вреда определен судом правильно, в соответствии с положениями статьи 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Иных доводов апелляционная жалоба ответчика не содержит.

В целом доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат обстоятельств, свидетельствующих о нарушении судом норм материального права, и сводятся фактически к несогласию с той оценкой, которую исследованным по делу доказательствам дал суд первой инстанции, а также применением и толкованием судом норм материального закона, в связи с чем, не могут повлечь его отмену.

Оснований к переоценке установленных судом обстоятельств, оснований для отмены либо изменения решения суда, по доводам апелляционной жалобы ответчика судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 327 - 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Советского районного суда г.Уфы от 19 ноября 2025 года, оставить без изменения, апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Банк Уралсиб» – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение

изготовлено 3 апреля 2026 г.