Приговор № 1-59/2018 от 11 ноября 2018 г. по делу № 1-59/2018

Дело № 1-59/2018


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

12 ноября 2018 года г. Юрьев - Польский

Юрьев - Польский районный суд Владимирской области в составе: председательствующего Бакрина М.Ю.,

при секретаре Гогиной Т.Ю.,

с участием:

государственных обвинителей Араповой М.И. и Захарцева С.В.,

потерпевшей Л.М.А.,

представителя потерпевшей ФИО1,

подсудимой ФИО2,

защитника - адвоката Бурдачева С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

Л Е В О Ч К И Н О Й Н. Л., родившейся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, имеющей малолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, несудимой, без определенных занятий, зарегистрированной по адресу: <адрес>, на момент заключения под стражу фактически проживавшей по адресу: <адрес>,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

установил:

ФИО2 совершила убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление имело место 14 марта 2018 года в г.Юрьев-Польский Владимирской области при следующих, установленных судом, обстоятельствах.

В период между 20 и 22 часами в подсобном помещении ангара, расположенного по адресу: <адрес>, между подсудимой и <данные изъяты> Л.Д.К., употреблявшими до этого спиртное, произошел конфликт, в ходе которого супруг нанес ей побои. Вследствие данного конфликта ФИО2, будучи в состоянии алкогольного опьянения, действуя умышленно, из личной неприязни к супругу, с целью причинения последнему смерти, накинула на шею Л.Д.К. шнурок от капюшона своей куртки. Далее, затягивая образовавшуюся петлю вокруг шеи <данные изъяты>, подсудимая осуществила удушение Л.Д.К., в результате чего тот умер на месте от механической асфиксии.

Подсудимая ФИО2, частично признавая себя виновной в содеянном, отрицала свое нахождение в состоянии алкогольного опьянения при совершении преступления, а также наличие умысла на убийство потерпевшего, случившееся объясняла избиениями со стороны мужа.

По существу произошедшего подсудимая сообщила, что после заключения брака с потерпевшим последний стал злоупотреблять спиртным, проявлять агрессию, в том числе в отношении <данные изъяты>. 14 марта 2018 года по месту их работы в ангаре бывшей «сельхозтехники» Л.Д.К. употребил спиртное, после чего они поругались из-за слов <данные изъяты> о его любовных чувствах к другой женщине. Затем пришла <данные изъяты> У.О.О.. <данные изъяты> А.Д.К. принес бутылку водки, которую все, исключая ее, стали употреблять. Далее А.Д.К., а затем и она с У.О.О. ушли из ангара, оставив там потерпевшего одного. Через некоторое время, по словам ФИО2, <данные изъяты> позвонил ей по телефону и просил приехать к нему в ангар, что она и сделала, обнаружив там Л.Д.К. сильно пьяным. Как утверждает подсудимая, <данные изъяты> стал скандалить, оскорблять ее и избивать, в том числе нанеся удары по голове, отчего она потеряла сознание. Очнувшись, она стала звать <данные изъяты> домой, но он вновь стал ее бить, она в ответ повалила его на кресло, нанеся две пощечины. Как произошло удушение, объяснить не может, очнувшись, обнаружила, что сама сидит на полу, а <данные изъяты> - в кресле. Голова Л.Д.К. лежала у нее на плече, а находившийся в капюшоне ее куртки шнурок был частично вытянут, обвит вокруг шеи потерпевшего и накручен у нее на указательном пальце левой руки. Она стала трясти <данные изъяты>, тело которого сползло с кресла, после чего прислонила его к верстаку и, испугавшись, покинула ангар. Шнурок от куртки в дальнейшем выбросила в топку котла по месту жительства <данные изъяты>.

На предварительном следствии, будучи первоначально допрошенной в качестве обвиняемой, ФИО2 поясняла, что около 16 часов 14 марта 2018 года в ангаре она также употребляла алкоголь вместе с <данные изъяты>, У.О.О. и А.Д.К., послав последнего за спиртным и дав ему деньги. Когда около 21 часа она, по просьбе Л.Д.К., вновь прибыла в ангар, где <данные изъяты> стал ее избивать, нанеся удары в голову и по спине. В свою очередь она, повалив <данные изъяты> на кресло, пригрозила ему убийством, после чего у нее «потемнело» в глазах. Дальнейшие события излагала аналогично вышеприведенным показаниям (т.1 л.д.130-133).

В ходе последующего допроса в том же качестве ФИО2, давая в целом идентичные показания, по разному сообщала о собственном употреблении алкоголя, уточнив в дополнении, что употребила спиртное около 19 часов у себя дома вместе с У.О.О.(т.1 л.д.150-154).

В стадии проверки показаний на месте, как видно из протокола от 22 марта 2018 года и фототаблицы, ФИО2, приводя характер своих действий, продемонстрировала, как совершила удушение <данные изъяты>, указала место в доме <данные изъяты>, где пыталась сжечь шнурок от капюшона куртки, дав пояснения, соответствующие показаниям в качестве обвиняемой (т.1 л.д.134-146).

Свои показания на предварительном следствии ФИО2 подтвердила, за исключением факта употребления спиртного, содеянное объяснила опасением мести ей и ребенку со стороны <данные изъяты>.

Помимо признательных показаний подсудимой, ее вина в содеянном подтверждается и другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Потерпевшая Л.М.А., <данные изъяты>, пояснила, что о смерти Л.Д.К. узнала от подсудимой. В конце января 2018 года, когда она гостила у них, <данные изъяты> подрались, из-за чего не знает. Потерпевшего Л.Д.К. характеризует как слабохарактерного и поддающегося чужому влиянию.

Свидетель У.О.О., племянница подсудимой, подтверждая свои показания на предварительном следствии (т.1 л.д.92-93, 94-95), показала, что днем 14 марта 2018 года она прибыла в ангар по месту работы ФИО2 и <данные изъяты>, которые, употребив спиртное, принесенное незнакомым ей мужчиной, ругались между собой. Л.Д.К. был очень злой, а подсудимая высказывала намерения с ним развестись. Примерно через 30-40 минут она и ФИО2 ушли домой, а около 22-23 часов ей на телефон пришли сообщения от подсудимой о совершенном ею убийстве. Утром следующего дня ФИО2 позвонила ей по телефону и сообщила об обнаружении <данные изъяты> мертвым по месту работы, при этом она отрицала, что возвращалась туда накануне.

Свидетель А.Д.К. показал, что днем 14 марта 2018 года по месту работы в ангаре ИП Б.А.В. он употребил спиртное с Л.Д.К. и <данные изъяты>, которые послали его еще за водкой. По возвращении он застал в ангаре еще и <данные изъяты>. Он выпил с данной компанией и ушел. Утром следующего дня ему по телефону позвонила ФИО2, просившая проверить по месту работы <данные изъяты>. Прибыв в ангар, он обнаружил ворота прикрытыми, но не запертыми. В бытовке он увидел труп Л.Д.К. в сидячем на коленях положении у стола. О его смерти он сообщил подсудимой, которая, прибыв, вызвала «скорую помощь» и полицию.

Свидетель У.Л.А., <данные изъяты>, показал, что около 21 часа 14 марта 2018 года ФИО2 пришла к ним с <данные изъяты> и сообщила, что <данные изъяты> пьян и может произойти скандал. <данные изъяты> переночевала у них и утром ушла на работу. Пояснял, что Л.Д.К. в состоянии опьянения вел себя неадекватно, мог начать драку, в нетрезвом виде между потерпевшим и <данные изъяты> происходили конфликты.

Показания свидетеля У.С.А., <данные изъяты>, аналогичны.

Свидетель Б.А.В., <данные изъяты>, показал, что в арендуемом им ангаре на <адрес> работали <данные изъяты> Л. и А.Д.К.. 14 марта 2018 года после полудня он уехал в г.Владимир и в ангаре больше не был. Около 9 часов следующего дня, прибыв на работу, обнаружил там труп Л.Д.К., о котором ему сообщили подсудимая и А.Д.К., уже находившиеся на месте. Труп Л.Д.К. располагался в углу «бытовки» ангара в полусидящем положении, в помещении были видны следы борьбы.

Приведенные показания дополняются следующим.

Из текста телефонного сообщения, поступившего в дежурную часть полиции в 9 часов 5 минут 15 марта 2018 года от ФИО2, следует, что в здании «сельхозтехники» обнаружен труп Л.Д.К. (т.1 л.д.7).

Из протокола явки с повинной от 16 марта 2018 года усматривается, что ФИО2, которой предварительно были разъяснены ее права, включая право на оказание юридической помощи и право не свидетельствовать против себя, собственноручно указала о причинении смерти <данные изъяты> Л.Д.К. путем его удушения шнурком от куртки в ходе возникшего конфликта. Данные события, как об этом указывает автор текста, имели место 14 марта 2018 года около 22 часов на складе ИП Б.А.В. на территории «сельхозтехники» (т.1 л.д.9).

При осмотре места происшествия - бытовой комнаты в ангаре №, расположенном по адресу: <адрес>, как явствует из протокола от 15 марта 2018 года с фототаблицей, в ней обнаружен труп Л.Д.К. в положении сидя на коленях возле кресла, будучи прислоненным к верстаку и стулу. На полу разбросано печенье, обнаружены две бутылки из-под водки (т.1 л.д.11-14).

В ходе осмотра трупа Л.Д.К., как видно из протокола от 16 марта 2018 года, зафиксировано наличие <данные изъяты> (т.1 л.д.69-71).

Из протокола осмотра от 16 марта 2018 года с фототаблицей усматривается, что у ФИО2 изымались ее сотовый телефон и куртка, в которой отсутствовал шнурок капюшона (т.1 л.д.15-17).

При осмотре изъятого у подсудимой сотового телефона, согласно протоколу от 14 мая 2018 года с фототаблицей, установлено наличие в нем сообщений, адресованных У.О.О. /отправлены после 22 часов 14 марта 2018 года/, об убийстве их автором человека. В ходе осмотра куртки синего цвета, изъятой у ФИО2, отмечено наличие повреждений ткани возле отверстий для шнурка капюшона, который там непосредственно отсутствует (т.1 л.д.76-81).

По заключению судебно-медицинского эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, при исследовании трупа Л.Д.К. обнаружена <данные изъяты>. Странгуляционная борозда, пишет далее эксперт, является прижизненной и образовалась от сдавливания мягкой петлей. Наложение петли в области шеи привело к механической асфиксии, явившейся причиной смерти Л.Д.К., то есть между сдавливанием органов шеи петлей и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь. Образовавшиеся на передней поверхности шеи ссадины, не вызвавшие вреда здоровью, образовались, по выводам эксперта, от скользящих воздействий тупых предметов с ограниченной поверхностью воздействий (напр. ногтей рук человека) незадолго до смерти либо непосредственно перед смертью. После сдавливания шеи петлей Л.Д.К. жил короткий промежуток времени и не мог совершать активные целенаправленные действия. Смерть потерпевшего наступила 14 марта 2018 года. В его крови обнаружен этиловый алкоголь в количестве соответствующем у живых лиц сильной степени алкогольного опьянения (т.1 л.д.21-28).

По заключению судебно-медицинского эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, у ФИО2 обнаружены не вызвавшие вреда здоровью <данные изъяты>, которые образовались от ударных воздействий тупых твердых предметов, вполне возможно, 14 марта 2018 года. В описательной части заключения отмечено также наличие <данные изъяты> (т.1 л.д.33-34).

Согласно протоколу осмотра жилища от 17 марта 2018 года с фототаблицей, в <адрес>, где проживают <данные изъяты>, в ведре с золой обнаружены два фрагмента шнурка из материи синего цвета с пряжками (т.1 л.д.66-69).

По заключению эксперта-биолога от ДД.ММ.ГГГГ №, на указанных фрагментах шнурка обнаружены следы ДНК, принадлежащие Л.Д.К. (т.1 л.д.40-48).

Следуя протоколу выемки от 27 апреля 2018 года, у судебно-медицинского эксперта был изъят кожный лоскут с трупа Л.Д.К. (т.1 л.д.73-75).

В соответствии с заключением судмедэксперта-криминалиста от ДД.ММ.ГГГГ №, фрагмент странгуляционной борозды на лоскуте кожи от трупа Л.Д.К. мог образоваться от воздействия вышеуказанным шнурком (т.1 л.д.52-53).

Судом исследовался вопрос о психическом состоянии подсудимой.

По заключению комиссии экспертов - психиатров от ДД.ММ.ГГГГ № (т.1 л.д.60-63), аналогичному в этой части выводам психолого - психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, у ФИО2 обнаруживается <данные изъяты>, однако выявленное расстройство не сопровождается психотической симптоматикой, интеллектуально - мнестическими нарушениями и не лишало ее в период совершения инкриминируемого деяния возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Не было у ФИО2 в период совершения преступления и признаков какого-либо временного психического расстройства, лишавшего ее возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а она находилась в состоянии простого алкогольного опьянения. В настоящее время подсудимая также способна осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать по ним показания. В принудительных мерах медицинского характера она не нуждается.

Данные заключения научно обоснованны и сделано врачами - экспертами высшей квалификации по результатам как обследования самой ФИО2, так и изучения материалов дела с медицинской документацией, в связи с чем сомневаться в их правильности у суда нет оснований.

Поэтому, учитывая поведение ФИО2, не состоящей на учете у врачей нарколога и психиатра (т.1 л.д.188), в период производства по делу, суд признает подсудимую в отношении инкриминируемого деяния вменяемой.

Кроме того, выводы экспертов в совокупности с показаниями свидетелей А.Д.К., У.О.О. и самой ФИО2, данными на предварительном следствии, об употреблении подсудимой спиртного незадолго до произошедшего, позволяют прийти к выводу о совершении ею преступления в состоянии алкогольного опьянения.

Таким образом, оценив все доказательства по делу с точки зрения их относимости, допустимости, а все в совокупности - еще и достаточности для разрешения дела, суд находит вину ФИО2 в инкриминируемом деянии доказанной и приходит к следующим выводам.

14 марта 2018 года ФИО2 в ходе конфликта со <данные изъяты> Л.Д.К., будучи недовольной поведением последнего, действуя из личной неприязни, совершила его удушение, лишив тем самым потерпевшего жизни.

Наличие конфликта между ними, способ причинения смерти Л.Д.К. путем его удушения петлей, самоконтролируемое поведение ФИО2 во время совершения преступления с высказыванием угрозы лишить потерпевшего жизни, а также после него, соединенное с попыткой уничтожить орудие убийства, свидетельствуют о наличии у подсудимой прямого умысла на причинение смерти потерпевшему.

Между умышленными действиями ФИО2 и смертью Л.Д.К. имеется прямая причинно-следственная связь.

Фактически установленные обстоятельства преступления дают основания для вывода об отсутствии у подсудимой состояния необходимой обороны либо его превышения.

Данных о том, что жизни либо здоровью ФИО2 непосредственно в момент совершения ею преступления что-нибудь реально угрожало и ее действия носили оборонительный характер, не имеется.

Напротив, об отсутствии общественно-опасного посягательства со стороны Л.Д.К. свидетельствует его сидячее положение в момент гибели, а избранный подсудимой способ причинения смерти Л.Д.К. путем его удушения шнурком от капюшона, частично остававшимся в надетой на нее куртке, был бы объективно невозможен в условиях продолжающихся насильственных действий со стороны потерпевшего.

Согласно заключению судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, при совершении данного преступления ФИО2 не находилась в состоянии физиологического аффекта или в ином эмоциональном состоянии, которое могло оказать существенное влияние на ее сознание и поведение.

С учетом выводов указанной экспертизы, фактически установленных обстоятельств дела о совершении ФИО2 убийства Л.Д.К. в ходе возникшего межличностного конфликта, каких-либо оснований для переквалификации действий подсудимой на ч.1 ст.107 УК РФ также не установлено.

В связи с этим содеянное ФИО2 суд квалифицирует как убийство - по ч.1 ст.105 УК РФ.

При назначении ФИО2 наказания суд в соответствии с требованиями ст.ст.6, 60 УК РФ принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновной, смягчающие наказание обстоятельства, при отсутствии отягчающих, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимой и на условия жизни ее семьи.

Учитывает суд и то, что в соответствии с требованиями ч.2 ст.43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденной и предупреждения совершения новых преступлений.

ФИО2, страдающая, по выводам психиатрической экспертизы, <данные изъяты>, не имеет судимостей (т.1 л.д. 173-176), ранее по месту отбывания лишения свободы характеризовалась удовлетворительно (т.1 л.д.184), к административной ответственности не привлекалась (т.1 л.д.186).

Между тем, ФИО2 совершила особо тяжкое преступление, наказуемое в качестве основного наказания только лишением свободы, по месту жительства со стороны участкового уполномоченного полиции она характеризуется отрицательно, как злоупотребляющая спиртным и ведущая антиобщественный образ жизни (т.1 л.д.185).

Таким образом, исправление ФИО2 вне условий изоляции от общества невозможно, поскольку только реальное наказание будет отвечать его целям, закрепленным в ч.2 ст.43 УК РФ.

Несмотря на характеристику ФИО2, как злоупотребляющей спиртным, суд, учитывая характер и степень общественной опасности преступления, его обстоятельства, а также личность подсудимой, не усматривает достаточных оснований для признания отягчающим наказание обстоятельством совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

При этом, суд принимает во внимание, что ФИО2 не имеет судимостей за преступления, совершенные в нетрезвом виде, к административной ответственности за правонарушения, связанные с употреблением спиртного, она не привлекалась, на учете у нарколога не состоит, а к преступлению подсудимую побудило поведение потерпевшего, который сам находился в то время в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Иных отягчающих обстоятельств по делу также не установлено.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, суд признает ее раскаяние в содеянном, аморальность и противоправность поведения потерпевшего, связанного с его насильственными действиями в отношении подсудимой и явившегося поводом к преступлению, наличие у подсудимой малолетнего ребенка (т.1 л.д.169).

Помимо этого, смягчающими наказание подсудимой обстоятельствами суд признает явку с повинной и, как об этом указано в обвинительном заключении, активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

В связи с этим, срок лишения свободы ФИО2 следует определить с учетом предела, установленного ч.1 ст.62 УК РФ, то есть не свыше двух третей максимального срока, предусмотренного санкцией ч.1 ст.105 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, влекущих применение ст.64 УК РФ, не установлено.

С учетом фактических обстоятельств и степени общественной опасности совершенного преступления, а также вида и размера наказания, подлежащего назначению за него подсудимой, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, согласно ч.6 ст.15 УК РФ, не имеется.

Наказание ФИО2, совершившая особо тяжкое преступление, должна отбывать в исправительной колонии общего режима, согласно п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ.

В силу п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ, время содержания ФИО2 под стражей в период предварительного расследования и судебного разбирательства до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок наказания из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

С учетом данных о личности ФИО2, опасности совершенного преступления и необходимости отбывания наказания в виде лишения свободы со следованием в исправительное учреждение под конвоем, меру пресечения в отношении нее в виде содержания под стражей следует оставить без изменения.

В соответствии со ст.81 УПК РФ вещественные доказательства по делу: два фрагмента шнурка из капюшона куртки следует уничтожить, как орудие преступления, принадлежащее подсудимой, а остальное необходимо возвратить по принадлежности ФИО2.

Разрешая вопрос о процессуальных издержках, надлежит исходить из следующего.

Согласно п. 23 Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением гражданского дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда РФ, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 1 декабря 2012 года № 1240 и подпункту 4 п. 5 Порядка расчета вознаграждения адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия и суда, в зависимости от сложности уголовного дела, утвержденного приказом Министерства юстиции РФ и Министерства финансов РФ от 5 сентября 2012 года № 174/122н за участие в судебном разбирательстве в течение 5 дней защитнику подсудимой ФИО2 подлежит к выплате 2 750 рублей.

В соответствии с п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ данная выплата является процессуальными издержками, которые, в силу ч.1 ст.132 УПК РФ, подлежат взысканию с осужденной или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Поскольку ФИО2 трудоспособна, от услуг защитника не отказывалась и против возмещения данных расходов за ее счет не возражала, указанные процессуальные издержки следует взыскать с подсудимой.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307 - 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО2 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять с 12 ноября 2018 года, с зачетом в срок лишения свободы времени содержания ее под стражей с 16 марта 2018 года до вступления приговора в законную силу, из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения в отношении ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежней - в виде содержания под стражей.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу: сотовый телефон «Алкатель» и куртку - возвратить ФИО2, два фрагмента шнурка от капюшона куртки - уничтожить.

Взыскать с ФИО2 в доход государства процессуальные издержки в сумме 2 750 (две тысячи семьсот пятьдесят) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Юрьев-Польский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденной - в тот же срок со дня вручения ей копии приговора.

Если осужденная заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в ее апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий: подпись М.Ю. Бакрин

Приговор вступил в законную силу 15 января 2019 года.