Решение № 2А-1697/2024 2А-1697/2024~М-1172/2024 М-1172/2024 от 19 мая 2024 г. по делу № 2А-1697/2024

Дело № 2а-1697/2024

29RS0018-01-2024-001784-83


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 мая 2024 года город Архангельск

Октябрьский районный суд города Архангельска

в составе председательствующего судьи Машутинской И.В.

при секретаре судебного заседания Дементовой О.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Архангельске в помещении суда дело посредством видеоконференцсвязи по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Федеральной службе исполнения наказаний об оспаривании действий, связанных с условиями содержания под стражей, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением к ФКУ СИЗО - № УФСИН России по Архангельской области (далее следственный изолятор, Учреждение) о признании незаконными действий, связанных с условиями содержания под стражей, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

В обоснование административного иска указал, что в период с августа 1999 года по декабрь 1999 года содержался в ФКУ СИЗО№ УФСИН России по Архангельской области, где условия содержания не соответствовали предъявляемым к ним требованиям. Ссылается на несоблюдение нормы санитарной площади в камерах, в связи с чем, испытывал нравственные страдания, выразившиеся в душевных переживаниях. Считает указанное бездействие административных ответчиков, связанное с условиями содержания под стражей, незаконным, нарушающим его права, влекущим право на присуждение справедливой компенсации в размере 100 000 руб.

Определением суда к участию в деле в качестве административного ответчика была привлечена ФСИН России; в качестве заинтересованного лица УФСИН России по Архангельской области.

В судебном заседании административный истец ФИО1 посредством видеоконференцсвязи административные исковые требования поддержал. Дополнительно пояснил, что за весь период его содержания в камерах следственного изолятора, условия содержания не соответствовали предъявляемым к ним требованиям. Просил признать незаконным бездействие ФКУ СИЗО-№ УФСИН России по Архангельской области, выразившиеся в несоблюдении нормы санитарной площади, недостаточности освещения в камерах путем установки защитных решеток (щитов), и отсутствием горячего водоснабжения.

Представитель административных ответчиков ФКУ СИЗО – № УФСИН России по Архангельской области, ФСИН России, заинтересованного лица УФСИН России по Архангельской области ФИО2 в судебном заседании с административным иском не согласилась. Пояснила, что условия содержания ФИО1 в указанный им период времени в камерах ФКУ СИЗО-№ УФСИН России по Архангельской области соответствовали требованиям действующего законодательства. Обращала внимание суда, что журналы количественного состава спецконтингента за 1999 год уничтожены в связи с истечением 10-летнего срока хранения. Также указала, что освещение камер находилось в исправном состоянии и соответствовало требованиям нормативных документов, решетки на окнах установлены в целях безопасности. Подача горячей воды в камеры Учреждения не предусмотрена проектными решениями при строительстве здания. Холодное водоснабжение имелось во всех камерах и карцерах следственного изолятора, система холодного водоснабжения была технически исправна. Оснований для взыскания компенсации не имеется. Просила суд применить срок исковой давности, предусмотренный ст. 219 КАС РФ.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные доказательства, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 КАС РФ каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, в том числе в случае, если, по мнению этого лица, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов, либо на него незаконно возложена какая-либо обязанность, а также право на обращение в суд в защиту прав других лиц или в защиту публичных интересов в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

В силу указания ч. 1, 3-5 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

При рассмотрении административного искового заявления, подданного в соответствии с частью 1 ст. 227.1 КАС РФ, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5 ст. 227.1 КАС РФ).

При рассмотрении судом требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении интересы Российской Федерации представляет главный распорядитель средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа (учреждения), обеспечивающего условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Судом установлено, что ФИО1 осужден <адрес> судом ДД.ММ.ГГГГ за совершение преступления, предусмотренного п. «в», ч. 1, ст. 131, ст. 64 УК РФ к 5 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Из объяснений представителя административного ответчика, основанных на данных учетной карточки ф.1 следует, что ФИО1 в ФКУ СИЗО-№ УФСИН России по Архангельской области содержался в период с 16.07.1999 по 03.12.1999.

03.12.1999 ФИО1 убыл в ФКУ Архангельская воспитательная колония УФСИН России по Архангельской области. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 убыл в ФКУ ИК№ УФСИН России по Архангельской области.

При оценке соблюдения административным истцом срока для обращения в суд за защитой нарушенных прав, суд исходит из требований части 7 ст. 219 КАС РФ и правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной пункте 12 Постановления Пленума от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», согласно которой нарушение условий содержания лишенных свободы лиц носит длящийся характер и административное исковое заявление может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определённое действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Суд учитывает, что правоотношения по содержанию ФИО1 в ФКУ СИЗО-№ УФСИН России по Архангельской области носят длящийся характер. В настоящее время ФИО1 содержится в ФКУ СИЗО-№ УФСИН России по Архангельской области, что затрудняет доступ к квалифицированной юридической помощи. Срок давности обращения в суд с заявленными требованиями, установленный ч. 1 ст. 219 КАС РФ, административным истцом подлежит восстановлению.

По изложенным основаниям суд не принимает доводы административных ответчиков о пропуске срока давности обращения в суд с заявленными требованиями, установленного ч. 1 ст. 219 КАС РФ.

Статьей 21 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации определено, что права и свободы человека и гражданина, могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Федеральный закон от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее также – Федеральный закон № 103-ФЗ) регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с УПК РФ задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с УПК РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Так, в силу указания ст. 4 Федерального закона № 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В соответствии со ст. 15 Федерального закона № 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

На основании положений ст. 23 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место.

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона.

В целях обеспечения режима в местах содержания под, по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений (часть 1 ст. 16 Федерального закона № 103-ФЗ).

Приказом МВД РФ от 20.12.1995 № 486 были утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно - исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, действующие в оспариваемый период времени (далее Правила № 486).

На основании требований п. 5.3 Правил № 486 камеры СИЗО оборудовались: столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству мест в камере; санитарным узлом; краном с водопроводной водой; розетками для подключения электроприборов; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; настенным зеркалом; бачком для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; кнопкой для вызова представителя администрации; урной для мусора; светильниками дневного и ночного освещения; вентиляционным оборудованием, телевизором и холодильником (при наличии возможности); детскими кроватями в камерах, где содержатся женщины с детьми; тазами для гигиенических целей и стирки одежды.

Материалами дела подтверждается, что ФИО1 в оспариваемый период содержался в камерах ФКУ СИЗО - № УФСИН России по Архангельской области.

Утверждая, что условия содержания в следственном изоляторе не соответствовали установленным законодательством Российской Федерации требованиям, ФИО1 обратился с рассматриваемым административным иском.

Доводы о ненадлежащих условиях содержания в ФКУ СИЗО - № УФСИН России по Архангельской области в 1999 году в части количества лиц содержащихся в камерах Учреждения, суд находит голословными, они не могут быть приняты в качестве допустимых доказательств, поскольку установлено, что срок хранения журнала количественного состава спецконтингента в ФКУ СИЗО - № УФСИН России по Архангельской области составляет 10 лет, вследствие чего административным ответчиком не представилось возможным предоставить суду документы о количестве содержащихся под стражей в камерах Учреждения за 1999 год.

В каких конкретно камерах содержался ФИО1 в 1999 году установить не представляется возможным.

Согласно представленной в материалы дела справки, в соответствии с требованиями нормативно-правовых актов, регламентирующих деятельность следственных изоляторов, а именно: Указания ФСИН России от 12.02.2010 № 10/1-436т, срок хранения камерных карточек 10 лет.

В связи с истечением сроков хранения камерных карточек, оформленных на подозреваемых, обвиняемых и осужденных в 1999 году, какой-либо информации о нахождении ФИО1 в СИЗО в оспариваемый период в камерах, об условиях его содержания в данных камерах, об оборудовании данных камер, в том числе о количестве спальных мест, о количестве лиц, содержащихся в камерах, не имеется.

Вместе с тем, отмечается, что каких-либо данных о том, что в отношении ФИО1 в 1999 году были допущены нарушения условий его содержания, не имеется.

Суд учитывает, что в настоящее время установить, в какие именно периоды времени административный истец находился в камерах в СИЗО№ в 1999 году, в каких условиях он там содержался и с кем именно, не представляется возможным.

Доводы административного истца, что в 1999 году в Учреждении камеры были переполнены, суд находит голословными, относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены.

При этом оснований полагать, что Учреждение уклоняется от предоставления соответствующих доказательств (документов) за 1999 год суд не усматривает, поскольку срок хранения документов истек более пятнадцати лет назад.

При отсутствии достоверных доказательств суд не находит оснований предполагать, что ФИО1 в 1999 году содержался в камере, при наполнении которой подследственными административным ответчиком были допущены нарушения норм санитарной площади на одного человека.

Довод административного истца о недостаточности места в камере и спальных мест, суд находит голословным, носит его субъективный характер, поскольку срок хранения документов за оспариваемый период времени истек, сведения в отношении ФИО1 за 1999 год в СИЗО№ отсутствуют.

Разрешая требования административного истца о несоблюдении условий содержания в части отсутствия подводки к умывальникам горячего водоснабжения, и как следствие, необеспечение его горячей водой для санитарных и гигиенических целей в достаточном количестве, суд исходит из следующих обстоятельств и норм материального права.

На основании положений ст. 23 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Согласно статье 24 названного закона администрация места содержания под стражей обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.

Пунктами 5.4, 5.5 Правил № 486 предусмотрено, что при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности. Не реже одного раза в неделю подозреваемому или обвиняемому предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе.

Таким образом, положения Правил № 486 допускали отсутствие в камерах следственных изоляторов умывальных приборов, подключённых к центральным инженерным системам горячего водоснабжения.

Из представленных суду материалов следует, что здание режимного корпуса № 1 ФКУ СИЗО-№ УФСИН России по Архангельской области введено в эксплуатацию в 1987 году, имеет автономную вентиляционную систему, подключено к центральным инженерным сетям холодного водоснабжения и водоотведения города Архангельска.

Из паспорта следственного изолятора № 1 МВД по Архангельской области, установленный приказом МВД России № 354 от 20.07.1994 следует, что по состоянию на 1 сентября 1996 года система водоснабжения и канализации присоединены к городским сетям. 90 камер и 4 карцера обеспечены холодной водой, горячая вода имеется в банно-прачечном отделении. Все камеры и карцера оборудованы санитарными узлами. Размер клеток соответствует требованиям приказа и нормам проектирования. Все окна в камерах оборудованы щитами-жалюзями. Камеры оборудованы двухярусными кроватями, столами и скамейками, санитарным узлом, полкой для принадлежностей, полкой для телевизора, радио, уборочным инвентарем, крючками для одежды.

Согласно пояснений представителя Учреждения, в связи с тем, что здание следственного изолятора не оборудовано инженерными системами горячего водоснабжения, в 1999 году администрацией учреждения был организован в установленное внутренним распорядком дня время вывод в баню (санобработка камер). Горячая вода для стирки и гигиенических целей, кипяченая вода для питья выдавалась ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Согласно архивной справке УФСИН России по Архангельской области по просмотренным приказам по осуждённым и приказам по основной деятельности архивного фонда «Следственный изолятор № УФСИН России по Архангельской области» (ФБУ ИЗ-29/1 УФСИН России по Архангельской области за 1999 г., приказы «Об утверждении распорядка дня подозреваемых, обвиняемых и осужденных в камерах режимных корпусов №» не обнаружены.

Материалами дела также подтверждается, лицами участвующим в деле не оспаривалось, что холодное водоснабжение имелось во всех камерах ФКУ СИЗО-1, система холодного водоснабжения технически исправна.

Таким образом, доводы административного истца об отсутствии горячей воды в камерах Учреждения, подлежат отклонению.

Доводы административного истца о недостаточности выдаваемой горячей воды в вечернее время в камеры, суд находит голословными, опровергаются представленными доказательствами.

При этом отсутствие у Учреждения возможности представить письменные доказательства по делу, в том числе видео- или фотоматериалы в связи с истечением срока давности их хранения не исключает доказывание факта и обстоятельств допущенного нарушения с использованием иных допустимых средств доказывания.

Таким образом, доводы административного истца о том, что в камерных помещениях отсутствовала горячая вода, являются необоснованными и подлежат отклонению, поскольку все камеры обеспечивались водопроводной водой, которая соответствовала санитарным нормам и подавалась централизованно из городской сети. В камерах, лица заключённые под стражу, могли беспрепятственно пользоваться кипятильниками, по мере необходимости.

Верховный Суд Российской Федерации в п. 14 Постановления Пленума от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснил, что судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

Проанализировав вышеизложенные обстоятельства и нормы материального права, суд приходит к выводу, что обеспечение в камерах следственного изолятора мер компенсационного характера отсутствующему горячему водоснабжению, обеспечивали административному истцу его права на поддержание своего гигиенического состояния в надлежащем состоянии, возможности пользоваться горячей водой в гигиенических целях.

Согласно сведениям, представленным административным ответчиком, в следственном изоляторе имеется прачечная, оборудованная стиральными машинами, которые находятся в исправном состоянии и эксплуатируются при необходимости, стирка постельного белья осуществлялась в прачечной учреждения с помощью стиральных машин с добавлением моющих средств. При этом стирка нательного белья спецконтингента на безвозмездной основе в Учреждении не предусмотрена.

Подлежат отклонению и доводы административного истца о недостаточности естественного освещения в камерах в связи с наличием на окнах камер металлических щитов.

Доказательств того, что в настоящее время на окнах Учреждения установлены жалюзи на окнах, материалы дела не содержат. Сведения о том, когда были сняты жалюзи в следственном изоляторе в соответствии с Приказом Главного управления исполнения наказаний Министерства юстиции от 25 ноября 2002 года судом не установлено.

Применительно к разъяснениям, приведённым в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», суд приходит к выводу, что существенного нарушения права административного истца на неприкосновенность личного пространства не установлено, влекущего право на присуждение испрашиваемой компенсации.

Само по себе наличие тех или иных неудобств, ограничений, неизбежно связанных с содержанием в местах лишения свободы, не влечет присуждение компенсации.

Причин усомниться в убедительности доводов учреждения у суда не имеется, поскольку в подтверждение своей позиции им были представлены все имеющиеся доказательства, которые отвечают требованиям относимости и допустимости.

На конкретные нарушения прав, возникновение каких-либо последствий для здоровья, доказательств обращения за медицинской помощью, жалобы на недостаточности места в камерах, неоднократные обращения по данному вопросу к администрации учреждения, административный истец не ссылается, что с учетом вышеприведенных положений ст. 227.1 КАС РФ об одновременном рассмотрении требований о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным гл. 22 КАС РФ, не свидетельствует о безусловном возникновении у административного истца права на получение соответствующей компенсации.

Обстоятельства, на которых ФИО1 основывает свои требования за период с 16.07.1999 по 03.12.1999, не нашли своего подтверждения, нарушение прав, свобод и законных интересов административного истца не установлено.

Указанные административным истцом недостатки при соблюдении в целом условий содержания административного истца в следственном изоляторе, периода его содержания в следственном изоляторе, возможности обеспечить базовые потребности, суд находит несущественными.

При этом суд учитывает, что содержание административного истца под стражей было обоснованным, а необратимые последствия нарушения прав административного истца отсутствуют.

Все иные доводы лиц, участвующих в деле, правового значения не имеют и судом не принимаются.

В соответствии с п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», в силу частей 2 и 3 ст. 62 КАС РФ обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика – соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

Разрешая заявленные требования и отказывая в их удовлетворении, суд исходит из того что административным ответчиком исполнена процессуальная обязанность по доказыванию, предусмотренная ч. 11 ст. 226 КАС РФ, в то время как доказательств ненадлежащих условий содержания в Учреждении, на основании которых суд мог достоверно установить факт нарушения прав и свобод ФИО1 стороной административного истца, в соответствии с требованиями ч. 11 ст. 226 КАС РФ, не представлено.

Вместе с тем, при рассмотрении данного административного дела, суд, несмотря на предпринятые меры, объективно лишен возможности проверить доводы административного иска о нарушении в отношении ФИО1 требований закона, регламентирующих условия содержания под стражей, так как сведения о факте содержания, как самого административного истца, так и иных лиц в следственном изоляторе в указанный в административном иске период, а также документы, отражающие действительные условия содержания лиц, помещенных в следственный изолятор в 1999 году, не сохранились в связи с их уничтожением по истечении срока хранения, который определен указанием Федеральной службы исполнения наказаний от 12 февраля 2010 года № 10/1-436т, составляет 10 лет, является разумным и достаточным для предъявления каких-либо претензий, в том числе, в судебном порядке.

При этом, сам административный истец, не обращаясь за судебной защитой, предполагаемого нарушенного права в течение столь длительного срока (более 20 лет), способствовал созданию ситуации невозможности представления приведенных выше документов в качестве доказательств по делу. Ни в административном иске, ни в иных, адресованных суду обращениях, ФИО1 не указывает на доказательства, которые могли бы подтвердить его утверждение о нарушении прав и законных интересов в период содержания под стражей.

Таким образом, суд полагает, что обращение в суд с иском по истечении значительного промежутка времени после событий, которые, по мнению ФИО1 имели место, свидетельствует о злоупотреблении административным истцом своими процессуальными правами, поскольку административные ответчики лишены возможности представить суду доказательства в обоснование своих возражений.

При таких обстоятельствах, требования административного истца удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175-180, 227, 228 КАС Российской Федерации, суд

решил:

административные исковые требования ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Федеральной службе исполнения наказаний об оспаривании действий, связанных с условиями содержания под стражей, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Архангельска.

Мотивированное решение изготовлено 27 мая 2024 года.

Судья И.В. Машутинская