Решение № 2-684/2017 от 29 ноября 2017 г. по делу № 2-684/2017

Дело №


Решение

Именем Российской Федерации

30 ноября 2017 года г. ФИО6 Томской области

Стрежевской городской суд Томской области в составе

председательствующего судьи Родионовой Н.В.,

при секретаре Молчановой О.Н.,

с участием

старшего помощника прокурора г.Стрежевого Томской области Котенко Л.Н.,

представителя истца ФИО1 - адвоката Туркова Р.А., действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, ордера № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика ООО «УТТ-2» ФИО2, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ООО «Юганскатотранс-1» ФИО3, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия ДД.ММ.ГГГГ,

без участия истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Управление технологического транспорта-2», Акционерному обществу «Сибирская Сервисная компания», Обществу с ограниченной ответственностью «Юганскавтотранс-1», Обществу с ограниченной ответственностью «Мегионское Тампонажное Управление» о взыскании компенсации морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием,

установил:

ФИО1 в лице представителя адвоката Туркова Р.А. обратился в суд с учетом уточнения периода работы и отказа от иска в части взыскания единовременной выплаты с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Управление технологического транспорта-2» (далее ООО «УТТ-2»), Акционерному обществу «Сибирская Сервисная компания» (далее АО «ССК»), Обществу с ограниченной ответственностью «Юганскавтотранс-1» (далее ООО «Юганскавтотранс-1»), Обществу с ограниченной ответственностью «Мегионское Тампонажное Управление» (ООО «Мегионское Тампонажное Управление») о взыскании компенсации морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием, мотивируя требования следующим образом.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец работал машинистом цементировочного агрегата в ООО «УТТ-2».

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец работал машинистом цементировочного агрегата в АО «ССК».

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец работал мотористом цементировочного агрегата в ООО «Мегионское-Тампонажное Управление».

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец работал мотористом цементировочного агрегата в ООО «Юганскавтотранс-1».

Общий стаж работы истца года мес. дней, а во вредных условиях составляет лет месяцев дней, что подтверждается записями в трудовой книжке, санитарно-гигиенической характеристикой условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ, актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ.

Во время работы у ответчиков, у истца развилось хроническое профессиональное заболевание. Согласно акту о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ у истца выявлено профессиональное заболевание: . Указанное профессиональное заболевание установлено ФИО1 в период работы в ООО «Юганскавтотранс-1».

Согласно справкам № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена группа инвалидности и % степени утраты профессиональной трудоспособности.

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ, условия труда на рабочем месте водителя ФИО1, не соответствуют требованиям санитарных норм и правил, как в период работы в ООО «Юганскавтотранс-1», так в период работы на предприятиях . В результате полученного профзаболевания истец испытывает сильные боли в спине и позвоночнике. Вынужден проходить лечение в больнице, в связи с этим истец испытывает физические и нравственные страдания, поскольку чувствует себя неполноценным человеком. Профессиональное заболевание носит длящийся характер, имеет необратимый процесс.

Истец просит суд взыскать в свою пользу:

- компенсацию морального вреда с ООО «УТТ-2» в сумме 1 000 000,00 руб., АО «ССК» в сумме 300 000,00 руб., ООО «Мегионское Тампонажное Управление» в сумме 500 000,00 руб., ООО «Юганскавтотранс-1» в сумме 400 000,00 руб.

Истец ФИО1 надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, с участием представителя адвоката Туркова Р.А.

В соответствии с ч. 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Представитель истца адвокат Турков Р.А. в судебном заседании требования поддержал в полном объеме, по основаниям, изложенным в иске. Считает, что доводы ответчиков в возражениях на иск не состоятельны. Профессиональное заболевание установлено истцу на основании акта о профзаболевании, СГХ. Ответчиками не представлены доказательства, отсутствия вредных условий при работе истца у каждого из ответчиков. Вина истца отсутствует, а потому работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи и исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред из расчета 100 000 рублей, за каждый проработанный год, во вредных условиях труда.

В судебном заседании представитель ответчика ООО «УТТ-2» ФИО2, исковые требования не признала в полном объеме, по основаниям, изложенным в отзыве на иск. Указывая, что истец работал в ООО «Васюганское УТТ» мотористом цементировочного агрегата с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Согласно справке № от ДД.ММ.ГГГГ истцу повторно установлено % утраты профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Из акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ следует, что истец работал мотористом цементировочного агрегата в течение лет месяцев дней в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных факторов. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие вредных производственных факторов вибрация локальная и общая. Карта аттестации рабочего мета моториста цементировочного агрегата № (с приложением протокола замеров на указанном транспорте) по результатам аттестации проведенной в ООО «УТТ-2» в ДД.ММ.ГГГГ свидетельствуют о том, что производственный фактор, вибрация общая и локальная относились к классу вредности . По результатам проведения замеров превышение ПДУ не зафиксировано. В период трудовой деятельности в ООО «УТТ-2» истец не подвергался воздействию вредного фактора вибрация. Доводы истца о том, что он получил повреждение здоровья вследствие воздействия повышенных уровней общей и локальной вибрации в период трудовой деятельности в Обществе не подтверждено документально. Согласно заключению государственной экспертизы условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ вредные условия трудового процесса по классам условий труда шум класс . Остальные контролируемые факторы производственной среды (вибрация локальная) находятся в пределах гигиенических нормативов. Указанным заключением подтверждается отсутствие причинно-следственной связи профессионального заболевания вибрационной болезни и превышение ПДУ вредного фактора шума. Согласно СГХ измерения на технике проводились спустя длительный период времени после увольнения, замеры производились у другого работодателя, но не в ООО «УТТ-2». Обследование, проведение замеров рабочего места истца в ООО «УТТ-2» при оформлении СГХ не проводились. Профессиональное заболевание, полученное истцом, вызвано продолжительным периодом работы во вредных условиях труда и не может вызвано выполнением трудовой функции в Обществе. Профессиональное заболевание, возникло на протяжении длительного времени. На момент трудоустройства у истца имелся стаж работы во вредных условиях, и профессиональное заболевание начало развиваться еще до трудоустройства истца в Общество. При поступлении на работу, истец был предупрежден о наличии вредных производственных факторов. Каких-либо жалоб, заявлений об ухудшении своего здоровья, о переводе на более легкие условия труда от истца не поступало. Обществом выполнялись требования ст.ст. 221-224 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку истец обеспечивался средствами индивидуальной защиты, проводилась аттестация рабочих мест, предоставлялись дополнительные дни отдыха к ежегодным отпускам, прохождение медицинских осмотров, выдавалось молоко, производилась доплата за работу во вредных условиях труда. Истец после прохождения медицинских осмотров в течении всего периода работы признавался годным к работе. Содержание СГХ и акта о случае профессионального заболевания не может подтверждать вину в причинении вреда работнику Обществом. При оформлении СГХ документы у Общества не запрашивались. Истец работал в и ООО «УТТ-2» в течение лет месяцев. Общество не может нести ответственность за причинение вреда работнику другими лицами. Объем причинённых истцу нравственных и физических страданий и их оценка в заявленном размере не подтверждена доказательствами. У Общества отсутствовал умысел причинить вред здоровью истца. При определении размера компенсации морального вреда следует учитывать требования разумности и справедливости. СГХ Обществом не обжаловалась. Отсутствуют документы, подтверждающие полномочия на проведение данных замеров и отражения в карте аттестации научно-исследовательского института труда . Просила суд в удовлетворении требований истца отказать.

Представитель ответчика АО «ССК» ФИО4, действующая на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ извещенная надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в суд не явилась, не сообщила суду об уважительных причинах неявки и не просила рассмотреть дело в отсутствие ответчика.

В соответствии с ч. 4 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика АО «ССК».

В письменном отзыве на иск представитель АО «ССК» считает, что исковые требования истца не обоснованны и не подлежат удовлетворению, поскольку, представленные истцом документы, не подтверждают наличие причинно-следственной связи между профессиональным заболеванием истца, установленным актом от ДД.ММ.ГГГГ и вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия по конкретному месту работы истца в Обществе. Совершение Обществом каких-либо противоправных действий (бездействий) в отношении истца, повлекших причинение вреда его здоровью. Работа истца не является причиной возникновения у него профессионального заболевания. Акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ составлен по последнему мету работы истца в ООО «Юганскавтотранс-1» без участия АО «ССК» и не устанавливает причинно-следственную связь заболеваний истца с условиями его труда в данной организации. Положенные в основу акта протоколы замеров факторов производственной среды относятся к периодам трудовой деятельности истца в ООО «Юганскавтотранс-1» и могут свидетельствовать о наличии превышающих установленные нормативы вредных производственных факторов именно на данном предприятии. Документы, подтверждающие воздействие вредных производственных факторов (общей вибрации), превышающих предельно-допустимые показатели не представлены. Истец работал в Обществе года. В течение дней истец находился в очередном отпуске и дней в отпуске без сохранения заработной платы, то есть фактически год месяцев. Непродолжительный период работы истца в Обществе не мог оказать существенного влияния на здоровье истца и послужить причиной профессионального заболевания. Акт оформлен без участия Общества. Ссылка в акте на протокол замеров вредных производственных факторов, подтверждающий воздействие повышенного уровня общей вибрации на рабочем месте моториста цементировочного агрегата, не содержит информации, у какого работодателя проводились замеры, на каком рабочем месте моториста цементировочного агрегата. Установление по последнему месту работы истца вредных факторов, оказывающих негативное влияние на его здоровье, не могут являться основанием для распространения вредных факторов на предыдущие места работы истца. Факт работы истца в Обществе не является обстоятельством, доказывающим возникновение у истца профессионального заболевания. Представленные истцом документы (СГХ, Акт) не отвечают принципу допустимости доказательств, применительно к периоду работы истца в Обществе. Основания для применения к Обществу ответственности в виде компенсации морального вреда отсутствуют. Истец после увольнения из Общества продолжил свою трудовую деятельность по аналогичной профессии. При прохождении медицинских осмотров истец признавался годным к работе по указанной профессии. Считает, что Общество, не может быть причинителем вреда, поскольку после увольнения из Общества истец был здоров, трудоспособен и признаков профессионального заболевания у истца не наблюдалось. В настоящее время истец является пенсионером по возрасту, полной утраты трудоспособности в результате профессионального заболевания у истца не наступило. Размер компенсации морального вреда не отвечает принципам разумности и справедливости. Просит суд в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель ответчика ООО «МТУ» ФИО5, действующая на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, извещенная надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в суд не явилась, не сообщила суду об уважительных причинах неявки и не просила рассмотреть дело в отсутствие ответчика.

В соответствии с ч.4 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской

Федерации суд рассмотрел дело в отсутствие ответчика.

В адрес суда от представителя ООО «МТУ» ФИО5 поступил дополнительный отзыв на исковое заявление, о том, что истец работал в Обществе с ДД.ММ.ГГГГ. В указанный период жалоб на состояние здоровья не имел, регулярно проходил медицинский осмотр. Истец уволился из Общества в ДД.ММ.ГГГГ, а профессиональное заболевание обнаружено в ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, отсутствует причинно-следственная связь между моментом наступления заболевания истца и работой истца в Обществе. Согласно заключению государственной экспертизы условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ООО «Юганскавтотранс-1» не соблюдал нормативные требования по охране труда. Истец подвергался воздействию повышенных уровней шума класс . Общая оценка условий труда вредные степени класс Общество не было ни причинителем вреда, ни виновником происшествия. Считает требования истца необоснованными.

В судебном заседании представитель ответчик ООО «Юганскавтотранс-1» ФИО3 требования истца не признала по основаниям, изложенным в отзыве на иск, указав, что причинно-следственная связь между наступлением вреда здоровью истца и действиями Общества в период работы истца отсутствуют. Вины в причинении Обществом вреда здоровью истца не установлено. Истцом не подтвержден факт не соблюдения работодателем обязанности по обеспечению работника безопасными условиями труда и охраны труда. Акт от ДД.ММ.ГГГГ не устанавливает связь заболевания истца и условиями труда в Обществе, не подтверждает факт причинения вреда здоровью истца в Обществе, а свидетельствует об отсутствии виновных лиц в нарушении норм санитарно-эпидемиологического законодательства. Истцом не доказан факт причинения вреда Обществом при осуществлении трудовой функции у ответчика. Факт работы во вредных условиях труда в Обществе не может являться обстоятельством, доказывающим возникновение профессионального заболевания в результате трудовой деятельности ответчика. Вред здоровью должен быть подтвержден доказательствами. Согласно заключению государственной экспертизы условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ, истец, работая мотористом цементировочного агрегата в ООО «Юганскавтотранс-1» обеспечивался СИЗ в соответствии с отраслевыми нормами, инструктажи на рабочем месте ООО «Юганскавтотранс-1» проводились истцу своевременно и в полном объеме. По результатам фактических измерений, условия труда, в том числе и виброускорение общей и локальной вибрации соответствует требованиям нормативных документа. Согласно карте специальной оценки условий труда ООО «ЭСГ «Охраны труда» №А от ДД.ММ.ГГГГ факторы производственной среды и трудового процесса, показатели общей и локальной вибрации соответствуют классу , который является допустимым. Истец не имел медицинский противопоказаний к допуску к работе в Обществе во вредных условиях труда, признавался годным к работе. В период работы истца в Обществе симптомы заболевания отсутствовали, что подтверждается п. Акта. Истцу с целью снижения времени воздействия вредных производственных факторов было предоставлено время для отдыха и питания. Работодателем в целях охраны труда и обеспечения безопасных условий труда организовано санитарно-бытовое обслуживание и питание на нефтепромысле и на кустовых площадках. Общество на протяжении всего трудового периода истца предоставляло ежегодные оплачиваемые отпуска, в том числе дополнительные дни отпуска за работу с вредными условиями труда, проводило компенсационную доплату истцу за вредные условия труда в размере % к тарифной ставке за каждый час работы в условиях, отклоняющихся от нормальных условий труда. Деятельность Общества направлена на соблюдение государственных гарантий трудовых прав и интересов работников, создание благоприятных условий труда. Вины Общества в возникновении у истца профессионального заболевания нет. Общество не является причинителем вреда здоровью истца. Определенный истцом размер компенсации морального вреда не обоснован и не соответствует критериям разумности и справедливости, а также обстоятельствам дела. Полной утраты трудоспособности у истца не наступило, степень утраты установлена на год и составляет %. группа инвалидности, позволяет истцу, возможность работать. Общий стаж работы истца составляет лет месяцев дней. Стаж работы истца в Обществе года месяцев дней, что составляет % от общего стажа работы во вредных условиях у других работодателей. В действиях истца имеется грубая неосторожность, способствующая причинению вреда при осуществлении им работ, связанных с вредными и опасными условиями труда. Истец осознанно скрывал проявление признаков заболевания, допуская себе причинение вреда, имея желание трудиться, получать стабильный доход. Истец уволен ДД.ММ.ГГГГ. СГХ Обществом не обжаловалась. Просит суд отказать в удовлетворении требований истца в полном объеме.

Заслушав участников судебного заседания, заключение старшего помощника прокурора города Стрежевого Томской области Котенко Л.Н., полагавшей иск подлежащим частичному удовлетворению о взыскании компенсации морального вреда в пользу истца с ООО «УТТ-2» в сумме 84 000 руб., АО «ССК» в сумме 18 000 руб., ООО «МТУ» в сумме 41 00, ООО «Юганскавтотранс-1» в сумме 22 000 руб., с учетом отработанного истцом периода времени во вредных условиях у каждого из ответчиков и установлении утраты трудоспособности, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации относит к нематериальным благам жизнь и здоровье человека.

Согласно Конституции РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливаются гарантии социальной защиты (ст.7, часть 2), каждому гарантируется обеспечение в представленных законом случаях (ст.39, ч.1).

Согласно ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность обеспечения безопасных условий и охраны труда работника возлагается на работодателя.

Согласно статьи 3, 8 Федерального закона от 24 июня 1998 года №125-ФЗ « Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. Указанная норма направлена на установление дополнительных гарантий лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В судебном заседании установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец работал машинистом цементировочного агрегата в правопреемником которого является ООО «УТТ-2».

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец работал машинистом цементировочного агрегата в АО «ССК».

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец работал мотористом цементировочного агрегата в ООО «Мегионское-Тампонажное Управление».

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец работал мотористом цементировочного агрегата в ООО «Юганскавтотранс-1».

Указанные обстоятельства подтверждаются записями в трудовой книжке № от ДД.ММ.ГГГГ (т. л.д. , т. л.л. ) не оспаривалось ответчиками в судебном заседании.

Истец выдвинул требование к каждому из ответчиков, являвшихся в разные периоды времени его работодателями, о компенсации морального вреда, причиненного в результате возникновения у него профессионального заболевания.

Согласно заключению врачебной комиссии отделения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлен диагноз: . Заболевание профессиональное (т. л.д. , т. л.д. ).

Справками № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждено установление ФИО1 группы инвалидности и % степени утраты профессиональной трудоспособности (т. л.д. , т. л.д. ).

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ утвержденной главным государственным санитарным врачом по ДД.ММ.ГГГГ, стаж работы истца в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет лет месяцев дней в профессиях машиниста, моториста цементировочного агрегата.

Из пункта СГХ следует, что условия труда на рабочем месте водителя ФИО1 не соответствуют требованиям санитарных норм и правил п. «Шум на рабочих местах, в помещениях жилых, общественных зданий и на территории жилой застройки», п. «Производственная вибрация, вибрация в помещениях жилых и общественных зданий», «Инфразвук на рабочих местах в жилых и общественных помещениях и на территории жилой застройки» как в период работы в ООО «Юганскавтотранс-1» так и в период работы на предприятиях (т. л.д. , т. л.д. ).

Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ утвержденному начальником ДД.ММ.ГГГГ фактические условия труда на рабочих местах ФИО1 предшествовавшие профессиональному заболеванию, по гигиенической оценке не соответствуют государственным нормативным требованиям охраны труда (т. л.д. , т. л.д. ).

Актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденным начальником ДД.ММ.ГГГГ, по последнему месту работы истца в ООО «Югансавтотранс-1» ФИО1 установлено профессиональное заболевание: (т. л.д. , т. л.д. ).

Суд считает установленным, что в результате работы в ООО «УТТ-2», АО «ССК», ООО «МТУ», ООО «Югансавтотранс-1» ФИО1 получил профессиональное заболевание.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению причинителем вреда.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его

вины должен представить сам ответчик.

Согласно ч.1 ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Таким образом, отсутствие вины в причинении вреда здоровью должно доказываться ответчиком.

В соответствии с ч.ч.1,3 ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Профессиональное заболевание у ФИО1 впервые выявлено в период его работы в ООО «Югансавтотранс-1», однако причинно-следственная связь между возникновением у истца профессионального заболевания и исполнением им трудовых обязанностей в ООО «УТТ-2», АО «ССК», ООО «МТУ» установлена актом о случае профессионального заболевания.

Согласно п. 30,32 Постановления Правительства РФ от 15 декабря 2000 № 967 «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний» надлежащим документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве, является акт о случае профессионального заболевания.

Из положений ст.ст.219, 209 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Условия труда - совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника. Вредный производственный фактор – фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию.

Доказательств отсутствия вины, в возникновении у истца профессионального заболевания и причинения ему морального вреда, ответчики не представили.

Рассматривая требования истца к ООО «УТТ-2», АО «ССК», ООО «МТУ», ООО «Югансавтотранс-1» суд считает установленной вину данных ответчиков в возникновении у истца профессионального заболевания и причинения вреда его здоровью, в силу чего ФИО1, имеет право на компенсацию морального вреда, данными ответчиками.

Из положения ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействиями работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда в размере его возмещения определяется судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В судебном заседании установлено, подтверждено пояснениями представителя истца и материалами дела, что в связи с профессиональным заболеванием истец испытывает физическую боль и нравственные страдания, компенсацию за которые (моральный вред) просит взыскать с ответчиков.

Из ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу положений п.2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 от 20.12.1994 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно п.32 постановления Пленума Верховного Суда от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда, при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что суд в силу ст. 21 (абз.14 ч.1) и ст.237 ТК РФ, вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействиями работодателя. При этом размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца ФИО1, суд принимает во внимание все обстоятельства дела, а также то, что истцу причинен вред здоровью при исполнении трудовых обязанностей.

С учетом вышеизложенного, при определении размера компенсации морального вреда, суд обязан учитывать, степень вины причинителя вреда.

Суд, учитывает отсутствие умысла работодателей на причинение вреда здоровью ФИО1, принятие ответчиками мер по охране труда и технике безопасности. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает положения ст.214 Трудового кодекса Российской Федерации о том, что на работнике лежит обязанность немедленно известить своего непосредственного или вышестоящего руководителя о проявлении признаков профессионального заболевания, об ухудшении своего здоровья, суд приходит к следующему: истец медосмотры проходил ежегодно, жалоб не предъявлял. При этом данное обстоятельство само по себе не может рассматриваться в качестве основания для освобождения ответчиков от возмещения компенсации морального вреда.

Размер заявленной компенсации морального вреда к ООО «УТТ-2», АО «ССК», ООО «МТУ», ООО «Югансавтотранс-1» суд находит завышенным, не соответствующим именно тем нравственным и физическим страданиям, которые ФИО1 вынужден претерпевать, в связи с полученным профессиональным заболеванием и установлением 40% утраты профессиональной трудоспособности, третьей группы инвалидности.

Согласно разъяснениям п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 « Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в случаях, когда моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случаях, когда истец после вступления акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закона, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий (бездействий), не может иметь обратной силу.

Учитывая изложенное, находит разумным размером компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО1 с ООО «УТТ-2» в сумме 84 000,00 руб., АО «ССК» в сумме 20 000,00 руб., ООО «МТУ» в сумме 55000,00 руб., ООО «Югансавтотранс-1» в сумме 26000,00 руб., с учетом периодов работы у каждого из ответчиков.

В порядке ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороной ответчиков, не представлены доказательства, отсутствия вредных факторов – вибрации, шума, на рабочих места истца, в период работы в ООО «УТТ-2», АО «ССК», ООО «МТУ», ООО «Югансавтотранс-1».

Доводы представителей ответчиков ООО «УТТ-2», ООО «Югансавтотранс-1» о принятие во внимание карты аттестации № моториста цементировочного агрегата, подтверждающий отсутствие вредных факторов, на рабочем месте истца в период с ДД.ММ.ГГГГ карты специальной оценки условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ суд находит необоснованным, поскольку согласно п. акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ причиной профессионального заболевания послужило длительное, кратковременное, однократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ.

Доводы представителей ответчиков, о том, что при поступлении на работу истец был предупрежден о наличии вредных условий труда, был с ними согласен, получал при этом все установленные законодательством компенсации: дополнительные отпуск, повышенный размер оплаты, обеспечивался специальной одеждой и обувью и т.п., а также доводы о том, что утрата трудоспособности истца является незначительной и наступила вследствие умеренного нарушения функций организма, не лишающей дальнейшей возможности осуществления его трудовой деятельности, судом не принимаются во внимание, поскольку данные обстоятельства не могут учитываться как имеющие значения для определения объема прав работника на получение компенсации морального вреда с учётом стажа работы на конкретном предприятии. Кроме того, именно на работодателе лежит обязанность обеспечивать надлежащие условия труда работника (ст.212 ТК РФ). Работник не обеспечивался средствами защиты от вибрации, доказательств, свидетельствующих об обратном, ответчиком не представлено.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, государственная пошлина, от уплаты которой при обращении в суд был освобожден истец, взыскивается судом с ответчика ООО «УТТ-2», АО «ССК», ООО «МТУ», ООО «Югансавтотранс-1» в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО6 в размере 300 руб., то есть по 75,00 руб. с каждого из ответчиков.

Руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Управление технологического транспорта-2», Акционерному обществу «Сибирская Сервисная компания», Обществу с ограниченной ответственностью «Юганскавтотранс-1», Обществу с ограниченной ответственностью «Мегионское Тампонажное Управление» о взыскании компенсации морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием, удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Управление технологического транспорта-2» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного повреждением здоровья в размере 84 000 (восемьдесят семь тысяч) рублей 00 коп.

Взыскать с Акционерного общества «Сибирская Сервисная компания» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного повреждением здоровья в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей 00 коп.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Мегионское Тампонажное Управление» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного повреждением здоровья в размере 55 000 (пятьдесят пять тысяч) рублей 00 коп.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Юганскавтотранс-1» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного повреждением здоровья в размере 26 000 (двадцать шесть тысяч) рублей 00 коп.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Управление технологического транспорта-2», Акционерного общества «Сибирская Сервисная компания», Общества с ограниченной ответственностью «Мегионское Тампонажное Управление», Общества с ограниченной ответственностью «Юганскавтотранс-1» в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО6 государственную пошлину в размере 300 рублей, то есть по 75 (семьдесят пять) руб. 00 коп. с каждого из ответчиков.

Решение может быть обжаловано, опротестовано в апелляционном порядке в Томский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Стрежевской городской суд.

Председательствующий судья Родионова Н.В.