Апелляционное определение № 33-1938/2026 33-25050/2025 от 15 апреля 2026 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-1938/2026 (33-25050/2025;)

Судья: Кавлева М.А.

УИД 78RS0008-01-2024-008860-82


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

16 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Савельевой Т.Ю.,

судей с участием

ФИО1, Игнатьевой О.С. прокурора Давыдовой А.А.

при помощнике судьи

ФИО2,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора Красногвардейского района Санкт-Петербурга на заочное решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 27 мая 2025 года по гражданскому делу № 2-1198/2025 по иску ФИО3 к Валеевой Зиле Газизьяновне о взыскании задолженности по договору займа, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Савельевой Т.Ю., изучив материалы дела, объяснения прокурора Давыдовой А.А., поддержавшей доводы апелляционного представления, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4, которым просила взыскать с ответчика задолженность по договору займа в размере 636 011 300 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 32 975 694 руб. 02 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами, начисляемые на сумму долга в порядке ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за период с 02 августа 2024 года по дату фактического исполнения обязательств, расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец указала, что в период с 30 июня 2021 года по 24 мая 2023 года она передала ответчику денежные средства на общую сумму 642 000 000 руб., в подтверждение чего между сторонами были заключены договоры займа от 06 июля 2021 года и ответчиком выданы расписки с обязательством возврата суммы долга в размере 42 000 000 руб. в срок до 31 декабря 2021 года, а также – в размере 600 000 000 руб. - в срок до 31 декабря 2023 года. Условиями договоров займа предусмотрены пени за нарушение сроков возврата займа в размере 7,5% годовых за каждый день просрочки до дня возврата суммы займа. Ответчик свои обязательства в полном объеме до настоящего времени не исполнил, возвратив лишь часть суммы займа в общем размере 5 988 700 руб., в связи с чем у него образовалась задолженность по договорам займа в указанном истцом размере.

Заочным решением Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 27 мая 2025 года исковые требования ФИО3 удовлетворены – с ФИО4 в пользу ФИО3 взысканы задолженность по договору займа в размере 636 011 300 руб., неустойка в размере 71 996 908 руб. 30 коп., неустойка из расчета 7,5% годовых, начисляемая на сумму долга, за период с 28 мая 2025 года по дату фактического исполнения обязательства, расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.

В апелляционном представлении прокурор просит решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 27 мая 2025 года отменить и принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме, ссылаясь на недоказанность факта наличия у истца реальной финансовой возможности для предоставления ответчику денежных средств в значительной сумме на условиях договора займа.

Истец ФИО3, ответчик ФИО4, прокурор Красногвардейского района Санкт-Петербурга, третье лицо МРУ Росфинмониторинга по Санкт-Петербургу, извещённые о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом (т.3, л.д. 173-174,176-183), в заседание суда апелляционной инстанции не явились, об отложении судебного заседания не ходатайствовали, доказательств уважительности причин неявки в суд не представили.

С учётом требований ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ сведения о времени и месте судебного заседания размещены в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте Санкт-Петербургского городского суда.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 167, ст. 327 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся лиц.

Ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 06 июля 2021 года между ФИО3 и ФИО4 был заключен договор займа, по условиям которого истец передает ответчику денежные средства в размере 42 000 000 руб. с обязательством их возврата не позднее 31 декабря 2021 года (т. 1 л.д. 6-7).

Также 06 июля 2021 года между сторонами был заключен договор займа, в соответствии с условиями которого истец передает ответчику денежные средства в размере 600 000 000 руб. с обязательством их возврата не позднее 31 декабря 2021 года (т. 1 л.д. 8).

Пунктами 3.1 договоров предусмотрены пени за нарушение заемщиком срока возврата суммы займа в размере 7,5% годовых от невозвращенной в срок суммы за каждый день просрочки. Пени начисляются со дня, когда сумма займа должна быть возвращена, до дня ее возврата займодавцу.

В подтверждение обстоятельства передачи суммы займа истцом в материалы дела представлены расписки ответчика от 29 декабря 2021 года о получении от истца денежных средств в размере 42 000 000 руб. (т. 1 л.д. 9) и о получении денежных средств в размере 600 000 000 руб. с обязательством их возврата 31 декабря 2023 года (т. 1 л.д. 10).

Как указывала истец в ходе судебного разбирательства, в счет исполнения обязательств по договору займа от 06 июля 2021 года на сумму 42 000 000 руб. ответчик частично возвратила денежные средства: 18 марта 2023 года – 10 000 руб., 09 апреля 2023 года – 100 000 руб., 05 мая 2023 года – 55 000 руб., 07 мая 2023 года – 50 000 руб., 09 мая 2023 года – 20 000 руб., 26 мая 2023 года – 50 000 руб., 31 мая 2023 года – 50 000 руб., 01 июня 2023 года – 5 000 руб., 02 июня 2023 года – 50 000 руб., 08 июня 2023 года – 30 000 руб., 09 июня 2023 года – 2 000 000 руб., 18 июня 2023 года – 30 000 руб., 28 сентября 2023 года – 988 000 руб., 06 октября 2023 года – 1 000 000 руб., 07 октября 2023 года – 99 700 руб., 23 октября 2023 года – 499 000 руб., 26 октября 2023 года – 50 000 руб., 27 октября 2023 года – 2 000 руб., 03 ноября 2023 года – 30 000 руб., 06 ноября 2023 года – 5 000 руб., 08 ноября 2023 года – 15 000 руб., 13 ноября 2023 года – 15 000 руб., 16 ноября 2023 года – 500 000 руб.; по договору займа от 06 июля 2021 года на сумму 600 000 000 руб.: 05 февраля 2024 года – 100 000 руб., 16 февраля 2024 года – 100 000 руб., 21 февраля 2024 года – 100 000 руб., 08 мая 2024 года – 35 000 руб., оставшаяся часть суммы займа в размере 636 011 300 руб. до настоящего времени не возвращена.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. ст. 309-310, 807, 808, 810, 811 ГК РФ, установив факт заключения между сторонами договоров займа, передачу истцом ответчику заемных денежных средств в указанном истцом размере, исходил из того, что у ответчика имелась обязанность по возврату истцу заемных денежных средств в установленный договором срок, поскольку доказательств возврата заемных денежных средств в установленный договором срок в указанном истцом размере ответчиком представлено не было, пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца задолженности по договору займа, а также процентов за пользование чужими денежными средствами.

Поскольку исковые требования ФИО3 удовлетворены, то есть решение состоялось в пользу истца, суд первой инстанции в соответствии со ст. 98 ГПК РФ взыскал с ответчика понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины.

Судебная коллегия, полагая заслуживающими внимания доводы апелляционного представления, не может согласиться с выводами суда первой инстанции в полной мере ввиду следующего.

Согласно п. 1 ст. 807 ГК РФ договор займа, если займодавцем является гражданин, является реальным и считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Поскольку для возникновения обязательства по возврату займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками), то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ).

На основании ст. 170 ГК РФ сделки участников оборота, совершенные в связи с намерением создать внешне легальные основания осуществления передачи денежных средств или иного имущества, в том числе для легализации доходов, полученных незаконным путем, в зависимости от обстоятельств дела могут быть квалифицированы как мнимые (совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия) или притворные (совершенные с целью прикрыть другие сделки, в том числе сделки на иных условиях) ничтожные сделки.

Разъяснения Верховного Суда Российской Федерации по вопросам, связанным с оценкой мнимости (притворности) сделок, содержатся в п. п. 86 - 88 постановления от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в которых внимание судов обращено на то, что мнимой может быть признана в том числе сделка, исполнение которой стороны осуществили формально лишь для вида, например, посредством составления актов приема-передачи в отсутствие действительной передачи имущества или осуществления государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество без реальной передачи владения (п. 86), а притворной - сделка или несколько сделок, совершенных на иных условиях, например, на иную сумму, в сравнении с действительной суммой исполнения (п. 87 и 88).

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Приведенные подходы к оценке мнимости (притворности) сделок являются универсальными и в полной мере применимы к тем случаям, когда совершение таких сделок обусловлено намерением придать правомерный вид передаче денежных средств или иного имущества, полученного с нарушением закона.

В пункте 8 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 08 июля 2020 года, разъясняется о необходимости выяснения судом обстоятельств фактического наличия у займодавца на момент заключения договора заявленной денежной суммы и ее реальной передаче заемщику в случае, когда с учетом характера спора и представленных участвующими в деле лицами доказательств имеются обоснованные сомнения в реальности долгового обязательства и в возможной направленности согласованных действий сторон на совершение незаконных финансовых операций.

Из разъяснений, содержащихся в п. 8.1 названного Обзора, следует необходимость выяснения судом обстоятельств фактического наличия у заимодавца на момент заключения договора заявленной денежной суммы и ее реальной передаче заемщику, а у заемщика доказательств, подтверждающих, что денежные средства в заявленной сумме были реально переданы ответчику и израсходованы, в случае, когда с учетом характера спора и представленных участвующими в деле лицами доказательств имеются обоснованные сомнения в реальности долгового обязательства и в возможной направленности согласованных действий сторон на совершение незаконных финансовых операций.

Наличие таких сомнений определяется судом, к компетенции которого относится оценка доказательств, в пределах судейской дискреции, установленных законом.

В п. 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ от 04 июля 2018 года, изложена позиция, в соответствии с которой при обжаловании решения суда о взыскании задолженности с должника, признанного банкротом, арбитражный управляющий и кредиторы должника должны заявить доводы и (или) указать на доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и истцом в обоснование наличия задолженности. Бремя опровержения этих сомнений лежит на истце, в пользу которого принят оспариваемый судебный акт.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, и т.д.

В целях защиты прав и законных интересов других кредиторов, в том числе заявивших возражения, и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника суд может истребовать дополнительные доказательства, свидетельствующие о добросовестности сторон при заключении договора.

Кроме того, в данном случае повышенные требования о доказывании обстоятельств, на которых основаны исковые требования, лежат на истце, так как именно он состоит в правоотношениях с должником.

Как усматривается из материалов дела, при рассмотрении дела в суде первой инстанции МРУ Росфинмониторинга по Северо-Западному федеральному округу заявлялись сомнения относительно реальности долгового обязательства, в связи с чем указанное лицо полагало обоснованным применение повышенных стандартов доказывания, в частности указывало на необходимость установления фактических обстоятельств, связанных с заключением договоров займа, включая наличие у истца денежных средств в сумме, достаточной для выдачи займов, экономической цели заключения договоров займа, а также фактическую передачу денежных средств заемщику, в том числе наличными, в целях исключения риска использования института судебной власти в противоправных целях (т.1, л.д.65-67).

Вместе с тем, выводы суда первой инстанции о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 в полном объеме основаны без учета фактических обстоятельств дела, в том числе без проверки доводов МРУ Росфинмониторинга по Северо-Западному Федеральному округу, указывающего на наличие обстоятельств, предусмотренных Федеральным законом «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»

Так, суд не осуществил проверку действительности намерений сторон в момент совершения сделки, не установил, не связаны ли они с намерением совершения незаконных финансовых операций, не определил круг обстоятельств, позволяющих устранить указанные сомнения, а именно для оценки действительности сделки.

С учетом обстоятельств настоящего дела, принимая во внимание заключение договоров займа между физическими лицами на многомиллионные суммы, способ передачи денежных средств (наличными), а также значительный круг лиц, принимавших участие в предоставлении займов и передаче денежных средств, юридически значимыми для разрешения спора являлись обстоятельства фактического наличия у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, размера его дохода за период, предшествующий заключению сделки, наличия свободных наличных денежных сумм для предоставления займа, в том числе снятия приведенной в договоре суммы со счета с учетом заявленного порядка исполнения договора наличными, иные доказательства передачи денег должнику, включая обстоятельства расходования должником займа, а также объективных причин, не позволивших сторонам реализовать намерения по согласованному обеспечению обязательства).

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей направленностью, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле.

Согласно правовой позиции, неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации, суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное ст. 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.

В целях установления юридически значимых по делу обстоятельств судебной коллегией также было истребовано заключение налогового органа относительно настоящего дела, направлен запрос в Управление Федеральной налоговой службы по Санкт-Петербургу.

Согласно представленному Управлением Федеральной налоговой службы по Санкт-Петербургу ответу ФИО3 и ФИО4 в запрашиваемый период в качестве руководителей, учредителей каких-либо организаций не зарегистрированы. В информационных ресурсах налоговых органов имеются сведения от налоговых агентов о получении дохода ФИО3 за 2018-2024 гг.: в Филиале № 1 Государственного учреждения регионального отделения Фонда социального страхования РФ по Республике Татарстан за 2018-2021 гг., АНО Спортивный центр Динамо за 2018-2024 гг., АО «Сбер Управление Активами» за 2021 год, Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Республике Татарстан за 2022-2024 гг., АО «Тинькофф Банк» за 2023 г., ООО «Меташип-Москва» за 2024 год.

По данным информационных ресурсов налоговых органов, сведениями от налоговых агентов и информацией о представлении деклараций по форме 3-НДФЛ ФИО4 за 2018-2024 гг. налоговые органы не располагают.

Запрашиваемая информация о взаимоотношениях между ФИО3 и АНО «Спортивный центр «Динамо», а также, каким образом переводились денежные средствами между указанными лицами, у Управления отсутствует в связи с тем, что юридическое лицо не состоит на налоговом учете в налоговых органах Санкт-Петербурга.

По сведениям Единого государственного реестра налогоплательщиков ФИО3 состоит на учете по месту жительства в МИФНС России № 8 по Республике Татарстан (т. 3 л.д. 120-122).

Согласно представленному на запрос суда апелляционной инстанции ответу Управления Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан в информационных ресурсах налоговых органов по состоянию на 25 марта 2026 года в отношении ФИО3 содержатся следующие сведения о доходах: за 2023 год в АНО «Спортивный центр «Динамо» год общая сумма дохода 863 292 руб. 44 коп., в АО «Тинькофф Банк»– 3 278 руб. 96 коп., в Отделении Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Республике Татарстан – 88 041 руб. 60 коп., за 2024 год в АНО «Спортивный центр «Динамо» - 793 049 руб. 18 коп., в Отделении Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Республике Татарстан – 197 120 руб. 54 коп., в ООО «Меташип-Москва» - 6 477 руб. 69 коп., за 2025 год в Отделении Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Республике Татарстан 66 793 руб. 73 коп., в ООО «Интернет Решения» - 2044 руб. 72 коп., в АНО «Спортивный центр «Динамо» - 1 041 929 руб. 11 коп.

ФИО3 представлена налоговая декларация по налогу на доходы физических лиц по форме № 3-НДФЛ за 2023 год с отражением дохода от продажи имущества в размере 4 710 000 руб., заявленным имущественным налоговым вычетом в сумме фактически произведенных и документально подтвержденных расходов, связанных с приобретением имущества, в размере 4 390 00 руб. и исчисленной суммой налога в размере 41 600 руб.

В целях установления юридически значимых обстоятельств при апелляционном рассмотрении дела судебной коллегией также истцу предложено представить уточненную правовую позицию с расчетом взыскиваемой суммы.

Согласно справкам о доходах физических лиц по форме № 2-НДФЛ, приобщенным к материалам дела в порядке ст. 327.1 ГПК РФ, общая сумма дохода ФИО3 за 2018-2021 гг. составила 2 995 316 руб. 98 коп. (553 075 руб. 38 коп. + 698 044 руб. 18 коп. + 857 947 руб. 17 коп. + 886 250 руб. 25 коп.) (т. 1 л.д. 58, 59, 60, 61), в то время как общая сумма по двум договорам займа составила 642 000 000 руб.

В качестве доказательств наличия денежных средств в материалы дела ФИО3 были представлены следующие документы: выписка с банковского счета ПАО Сбербанк №... за период с 24 февраля 2022 года на сумму 50 454 895 руб., выписка с банковского счета ПАО Сбербанк №... за период с 12 октября 2022 года по 02 декабря 2024 года на сумму 4 258 238 руб., выписка с банковского счета АО «ТБанк» №... за период с 01 февраля 2023 года по 31 мая 2023 года на сумму 3 804 828 руб., справка о заключении кредитного договора с АО «ТБанк» на сумму 3 410 200 руб., заключенный с ПАО Сбербанк кредитный договор от 09 сентября 2021 года на сумму 618 000 руб., платежные поручения вместе с отчетом по проводкам за период с июля 2021 года по май 2023 года на сумму 48 050 000 руб., подтверждающие предоставление АНО «Спортивный центр «Динамо» займов, заключенный с ФИО5 договор займа от 19 июня 2022 года на сумму 4 000 000 руб., справка о переводе денежных средств от ФИО6 от 24 мая 2023 года на сумму 700 000 руб., справки о доходах по форме 2-НДФЛ за 2020-2024 гг. на сумму 4 157 452 руб., а всего – на сумму 119 453 613 руб., о чем также свидетельствует представленная истцом при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции таблица по документальному подтверждению наличия денежных средств для предоставления по договорам займа (т. 3 л.д. 55).

Каких-либо иных допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих наличие у ФИО3 финансовой возможности для предоставления ответчику денежных средств по договорам займа в большей сумме, а именно, в размере 642 000 000 руб., истцом в нарушение ч. 1 ст. 56 ГПК РФ представлено не было.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что ответчиком ФИО4 какие-либо доводы о необходимости получения займа в такой сумме и относительно расходования заемных денежных средств не приведены.

Доводы истца о том, что предоставляемые ответчику в заем денежные средства являлись необходимыми для получения ответчиком наследства, между сторонами имелась договоренность о последующей уплате истцу процентов за пользование займом в значительной сумме после получения наследства, какими-либо допустимыми и достаточными доказательствами не подтверждены, в связи с чем не могут быть признаны судебной коллегией обоснованными и подлежат отклонению.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия, проанализировав представленную государственным органом позицию, в совокупности с иными доказательствами, представленные истцом документы в подтверждение финансовой возможности для заключения договора займа, приходит к выводу о том, что цель сделки сторонами не раскрыта, необходимость предоставления займа в столь крупном размере без обеспечения ответчиком исполнения обязательств истцом не обоснована, финансовая возможность ФИО3 для заключения договора и передачи денежных средств на условиях займа в общей сумме 642 000 000 руб., а также ее платежеспособность на указанную сумму на момент передачи денег и расходование ответчиком в последующем средств в размере, согласованном условиями договора, подтверждена не в полном объеме, относимых, допустимых, достоверных и достаточных во взаимной связи доказательств в их совокупности в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ не представлено.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что само по себе наличие договора займа и расписки в получении денежных средств на общую сумму 642 000 000 руб., а также отсутствие возражений со стороны ответчика о получении займа на указанную сумму, в отсутствие совокупности иных доказательств, в данном случае не являются достаточным доказательством, подтверждающим реальное заключение между ФИО3 и ФИО4 договоров займа на общую сумму 642 000 000 руб. с намерением его исполнить.

Поскольку при рассмотрении дела судебной коллегией установлено наличие у ФИО3 финансовой возможности предоставления в заем только суммы 119 453 613 руб., то есть истцом доказан факт предоставления ответчику общей суммы займа лишь в размере указанной суммы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что размер фактически переданных ответчику денежных средств на основании двух договоров займа от 06 июля 2021 года составил 119 453 613 руб.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия полагает необходимым исходить из того, что размер фактически переданных ответчику денежных средств по договору займа от 06 июля 2021 года за вычетом предоставленной по второму договору займа от 06 июля 2021 года суммы в размере 42 000 000 руб. составляет 77 453 613 руб. (119 453 613 руб. – 42 000 000 руб.).

Как указано выше, истец в ходе судебного разбирательства в обоснование заявленных требований ссылалась на то, ответчик в счет исполнения обязательств по договору займа от 06 июля 2021 года на сумму 42 000 000 руб. произвела частичный возврат денежных средств в следующем порядке и размерах: 18 марта 2023 года – 10 000 руб., 09 апреля 2023 года – 100 000 руб., 05 мая 2023 года – 55 000 руб., 07 мая 2023 года – 50 000 руб., 09 мая 2023 года – 20 000 руб., 26 мая 2023 года – 50 000 руб., 31 мая 2023 года – 50 000 руб., 01 июня 2023 года – 5 000 руб., 02 июня 2023 года – 50 000 руб., 08 июня 2023 года – 30 000 руб., 09 июня 2023 года – 2 000 000 руб., 18 июня 2023 года – 30 000 руб., 28 сентября 2023 года – 988 000 руб., 06 октября 2023 года – 1 000 000 руб., 07 октября 2023 года – 99 700 руб., 23 октября 2023 года – 499 000 руб., 26 октября 2023 года – 50 000 руб., 27 октября 2023 года – 2 000 руб., 03 ноября 2023 года – 30 000 руб., 06 ноября 2023 года – 5 000 руб., 08 ноября 2023 года – 15 000 руб., 13 ноября 2023 года – 15 000 руб., 16 ноября 2023 года – 500 000 руб., а всего – 5 653 700 руб.

Как усматривается из расчета истца, в счет погашения задолженности по договору займа от 06 января 2021 года ответчик возвратила истцу сумму в размере 335 000 руб.: 05 февраля 2024 года – 100 000 руб., 16 февраля 2024 года – 100 000 руб., 21 февраля 2024 года – 100 000 руб., 08 мая 2024 года – 35 000 руб.

Таким образом, по двум договорам займа ответчиком возвращены истцу денежные средства в общей сумме 5 988 700 руб.

Каких-либо допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих возврат истцу денежных средств в большем размере, ответчиком в нарушение ч. 1 ст. 56 ГПК РФ в материалы дела представлено не было.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что общая сумма задолженности по заключенным между сторонами договорам займа, подлежащая взысканию с ответчика в пользу истца, составит 113 464 913 руб. (119 453 613 руб. – 5 988 700 руб.), в связи с чем решение суда первой инстанции подлежит изменению в части размера основного долга по договорам займа.

Проверяя обоснованность выводов суда первой инстанции в части взыскания с ответчика в пользу истца процентов за пользование чужими денежными средствами, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу положений п.п. 1, 3 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

По смыслу статьи 330 ГК РФ и с учетом заявленных требований истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 пункта 65 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.

При этом день фактического исполнения нарушенного обязательства, в частности, день уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета неустойки.

Истец просил взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 01 августа 2024 года и далее, начиная со 02 августа 2024 года по дату фактического исполнения обязательств.

Поскольку факт наличия у ответчика задолженности по договорам займа установлен и подтверждается материалами дела, доказательств выплаты указанных денежных средств ответчиком до настоящего времени не представлено, судебная коллегия приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца процентов за пользование чужими денежными средствами в установленном договорами размере.

Определяя размер подлежащих взысканию с ответчика в пользу истца процентов за пользование чужими денежными средствами, судебная коллегия принимает во внимание, что размер процентов за нарушение сроков возврата займа по заключенным между сторонами договорам займа составляет 7,5% годовых.

При определении размера процентов за нарушение срока возврата заемных денежных средств по договору займа от 06 июля 2021 года на сумму 42 000 000 руб. судебная коллегия учитывает, что датой возврата заемных денежных средств по указанному договору являлось 31 декабря 2021 года (нерабочий день), следовательно, в соответствии с вышеприведенными положениями ст. 193 ГК РФ датой начала начисления процентов на сумму долга является ближайший за ним рабочий день, то есть 10 января 2022 года.

Учитывая, что истец просит взыскать с ответчика проценты, начисленные до даты фактического исполнения обязательства, то есть размер процентов подлежит определению по дату принятия решения суда, в рассматриваемом случае – по дату принятия настоящего апелляционного определения, которым решение суда первой инстанции изменено, судебная коллегия принимает во внимание следующее.

Согласно положениям пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве, на срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется, наступают последствия, предусмотренные абзацами пятым и седьмым - десятым пункта 1 статьи 63 настоящего федерального закона (подпункт 2), в частности, не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2020 г. № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», положения пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве не исключают возможность рассмотрения в период действия моратория исков к должникам, на которых распространяется мораторий.

При этом в п. 7 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации), неустойка (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория.

Из приведенных положений законодательства и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что введение моратория на возбуждение дел о банкротстве на основании постановления Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 г. № 497 является основанием для отказа в удовлетворении требований о взыскании неустоек (штрафов, пени), процентов за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств, начисленных в период с 01 апреля 2022 г. по 01 октября 2022 г.

Таким образом, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 1 апреля 2022 г. по 1 октября 2022 г. по обязательствам, возникшим до введения моратория, начислению не подлежат.

С учетом исключения периода моратория с 1 апреля 2022 года по 1 октября 2022 года, а также производимых ответчиком частичных погашений задолженности произведенный истцом и изложенный судом в решении расчёт размера процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму процентов, подлежит корректировке, сумма процентов составит 10 720 601 руб. 10 коп., исходя из следующего расчета:

- с 10 января 2022 года по 31 марта 2022 года (81 день): 42 000 000 х 81 х 7,5% / 365 = 699 041 руб. 09 коп.;

- с 02 октября 2022 года по 18 марта 2023 года (168 дней): 42 000 000 х 168 х 7,5% / 365 = 1 449 863 руб. 01 коп.;

- с 19 марта 2023 года по 09 апреля 2023 года (22 дня): (42 000 000 – 10 000) х 22 х 7,5% / 365 = 189 817 руб. 81 коп.;

- с 10 апреля 2023 года по 05 мая 2023 года (26 дней): (41 990 000 – 100 000) х 26 х 7,5% / 365 = 223 795 руб. 89 коп.;

- с 06 мая 2023 года по 07 мая 2023 года (2 дня): (41 890 000 – 55 000) х 2 х 7,5% / 365 = 17 192 руб.;

- с 08 мая 2023 года по 09 мая 2023 года (2 дня): (41 835 000 – 50 000) х 2 х 7,5% / 365 = 17 171 руб. 92 коп.;

- с 10 мая 2023 года по 26 мая 2023 года (17 дней): (41 785 000 – 20 000) х 17 х 7,5% / 365 =145 891 руб. 44 коп.;

- с 27 мая 2023 года по 31 мая 2023 года (5 дней): (41 765 000 – 50 000) х 5 х 7,5% / 365 = 42 857 руб. 88 коп.;

- за 01 июня 2023 года (1 день): (41 715 000 – 50 000) х 1 х 7,5% / 365 = 8561 руб. 30 коп.;

- за 02 июня 2023 года (1 день): (41 665 000 – 5000) х 1 х 7,5% / 365 = 8560 руб. 27 коп.;

- с 03 июня 2023 года по 08 июня 2023 (6 дней): (41 660 000 – 50 000) х 6 х 7,5% / 365 = 51 300 руб.;

- за 09 июня 2023 года (1 день): (41 610 000 – 30 000) х 1 х 7,5% / 365 = 8543 руб. 84 руб.;

- с 10 июня 2023 года по 18 июня 2023 года (9 дней): (41 580 000 – 2 000 000) х 9 х 7,5% / 365 = 73 195 руб. 89 коп.;

- с 19 июня 2023 года по 28 сентября 2023 года (102 дня): (39 580 000 – 30 000) х 102 х 7,5% / 365 = 828 924 руб. 66 коп.;

- с 29 сентября 2023 года по 06 октября 2023 года (8 дней): (39 550 000 – 988 000) х 8 х 7,5% / 365 = 63 389 руб. 59 коп.;

- за 07 октября 2023 года (1 день): (38 562 000 – 1 000 000) х 1 х 7,5% / 365 = 7718 руб. 22 коп.;

- с 08 октября 2023 года по 23 октября 2023 года (16 дней): (37 562 000 – 99 700) х 16 х 7,5% /365 = 123 163 руб. 73 коп.;

- с 24 октября 2023 года по 26 октября 2023 года (3 дня): (37 462 300 – 499 000) х 3 х 7,5% / 365 = 22 785 руб. 60 коп.;

- за 27 октября 2023 года (1 день): (36 963 300 – 50 000) х 1 х 7,5% / 365 = 7584 руб. 92 коп.;

- с 28 октября 2023 года по 03 ноября 2023 года (7 дней): (36 913 000 – 2000) х 7 х 7,5% / 365 = 53 091 руб. 60 коп.;

- с 04 ноября 2023 года по 06 ноября 2023 года (3 дня): (36 911 300 – 30 000) х 3 х 7,5% / 365 = 22 735 руб. 05 коп.;

- с 07 ноября 2023 года по 08 ноября 2023 года (2 дня): (36 881 300 – 5000) х 2 х 7,5% / 365 = 15 154 руб. 64 коп.;

- с 09 ноября 2023 года по 13 ноября 2023 года (5 дней): (36 876 300 – 15 000) х 5 х 7,5% / 365 = 37 871 руб. 20 коп.;

- с 14 ноября 2023 года по 16 ноября 2023 года (2 дня): (36 861 300 – 15 000) х 2 х 7,5% / 365 = 22 713 руб. 47 коп.;

- с 17 ноября 2023 года по 31 декабря 2023 года (45 дней): (36 864 300 – 500 000) х 45 х 7,5% / 365 = 336 078 руб. 80 коп.;

- с 01 января 2024 года по 31 декабря 2024 года (366 дней): 36 346 300 х 366 х 7,5% / 366 = 2 725 972 руб. 50 коп.

- с 01 января 2025 года по 16 апреля 2026 года (471 день): 36 346 300 х 471 х 7,5% / 365 = 3 517 624 руб. 79 коп.

При этом судебная коллегия учитывает, что датой возврата заемных денежных средств на сумму 77 453 613 руб. (119 453 613 руб. (подтвержденная сумма займов) – 42 000 0000 руб.) по договору займа от 06 июля 2021 года на сумму является 31 декабря 2023 года.

Между тем, согласно производственному календарю на 2023 год 31 декабря являлось нерабочим днем (воскресенье).

В соответствии со ст. 193 ГК РФ если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день.

Таким образом, поскольку ближайшим следующим за 31 декабря 2023 года рабочим днем является 09 января 2024 года, судебная коллегия полагает, что началом течения срока начисления процентов за просрочку исполнения обязательств по договору займа от 06 июля 2021 года на сумму долга 77 453 613 руб. является указанная дата.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что размер процентов за пользование чужими денежными средствами по договору займа от 06 июля 2021 года на сумму долга 77 453 613 руб. с учетом произведенных ответчиком погашений задолженности за период с 09 января 2024 года по 16 апреля 2026 года (дату принятия настоящего апелляционного определения) составит 13 124 217 руб. 20 коп., исходя из расчета:

- с 09 января 2024 года по 05 февраля 2024 года (28 дней): 77 453 613 х 28 х 7,5% / 366 = 444 405 руб. 98 коп.;

- с 06 февраля 2024 года по 16 февраля 2024 года (11 дней): (77 453 613 – 100 000) х 11 х 7,5% / 366 = 174 362 руб. 65 коп.;

- с 17 февраля 2024 года по 21 февраля 2024 года (5 дней): (77 353 613 – 100 000) х 5 х 7,5% / 366 = 79 153 руб. 29 коп.;

- с 22 февраля 2024 года по 08 мая 2024 года (77 дней): (77 253 613 – 100 000) х 77 х 7,5% / 366 = 1 217 382 руб. 83 коп.;

- с 09 мая 2024 года по 01 августа 2024 года (85 дней): (77 153 613 – 35 000) х 85 х 7,5% / 366 = 1 343 254 руб. 53 коп.;

- с 02 августа 2024 года по 31 декабря 2024 года (152 дня): 77 118 613 х 152 х 7,5% / 366 = 2 402 055 руб. 16 коп.

- с 01 января 2025 года по 16 апреля 2026 года (471 день): 77 118 613 х 471 х 7,5% / 365 = 7 463 602 руб. 75 коп.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что общий размер подлежащих взысканию с ответчика в пользу истца процентов за нарушение сроков возврата денежных средств по договору займа по состоянию на 16 апреля 2026 года (дата принятия апелляционного определения) составит 14 238 225 руб. 90 коп. (3 517 624 руб. 79 коп. + 10 720 601 руб. 10 коп.).

При этом оснований для взыскания с ответчика в пользу истца процентов согласно представленным истцом расчетам не имеется, поскольку размер процентов рассчитан истцом исходя из неправильно определенной суммы долга по одному из договоров займа, а также без учета установленного постановлением Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 года № 497 моратория.

Учитывая, что истец просит продолжить начисление процентов до момента фактического исполнения решения суда, судебная коллегия полагает необходимым указать на взыскание с ответчика процентов, начисляемых на сумму основного долга 113 464 913 руб., в размере 7,5% годовых с 17 апреля 2026 года до фактического исполнения обязательства по возврату суммы основного долга.

При таком положении решение суда подлежит изменению в части размера взысканных с ответчика в пользу истца денежных сумм, с изложением его резолютивной части в новой редакции.

Нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к принятию неправильного решения, а также безусловно влекущих за собой отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

В соответствии с ч. 3 ст. 98 ГПК РФ в случае, если суд вышестоящей инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, изменит состоявшееся решение суда нижестоящей инстанции или примет новое решение, он соответственно изменяет распределение судебных расходов.

Поскольку решение суда изменено, исковые требования удовлетворены частично, между тем, исходя из суммы удовлетворенной части иска максимальный размер государственной пошлины, установленный ст. 333.19 НК РФ в редакции, действующей на момент подачи искового заявления, составит так же 60 000 руб., судебная коллегия приходит к выводу о том, что оснований для изменения расходов по оплате государственной пошлины в рассматриваемом случае не имеется.

В связи с изменением решения суда в части размера взысканных сумм резолютивная часть решения подлежит изложению в новой редакции.

Руководствуясь положениями ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 27 мая 2025 года изменить в части размера взысканных сумм, изложив его резолютивную часть в следующей редакции:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 задолженность по договорам займа в размере 113 464 913 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 16 апреля 2026 года в размере 14 238 225 руб. 90 коп., и далее, начиная с 17 апреля 2026 года проценты за пользование чужими денежными средствами, начисляемые на сумму основного долга в размере 7,5% годовых за каждый день просрочки по дату фактического исполнения обязательства по возврату суммы основного долга, расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к Валеевой Зиле Газизьяновне в остальной части отказать.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 12 мая 2026 года.