Апелляционное постановление № 22-4506/2024 от 17 июля 2024 г.

Председательствующий Костин А.В. Дело № 22-4506/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

(мотивированное)

город Екатеринбург 18 июля 2024 года

Свердловский областной суд в составе:

председательствующего Серебряковой Т.В.,

при секретаре судебного заседания Тавафиевой Л.Р.,

с участием:

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Устюговой Е.Г.,

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Митиной О.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании с применением системы видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 18 марта 2024 года, которым

ФИО1,

<дата> года рождения,

судимый:

- приговором Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 02 апреля 2004 года по ч. 1 ст. 105, п. п. «а», «в» ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 325 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением ч. 3 ст.69 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок 14 лет,

- приговором Синарского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 19 сентября 2007 года по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 313 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением ст.70 Уголовного кодекса Российской Федерации к окончательному наказанию в виде лишения свободы на срок 10 лет 02 месяца, освобожденный по отбытии наказания 17 ноября 2017 года,

осужденный:

- приговором Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 25 января 2024 года (с учетом апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 19 июня 2024 года) по п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением ч. 3 ст.69 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок 11 лет 06 месяцев с отбыванием в исправительной колонии особого режима,

осужден по ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок 01 год 10 месяцев.

На основании ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложений наказания по настоящему приговору и приговору Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 25 января 2024 года ФИО1 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 13 лет 06 месяцев с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, ФИО1 взят под стражу в зале суда.

ФИО1 в срок отбывания наказания зачтено время его задержания в период с 19 сентября 2022 года по 21 сентября 2022 года, время содержания под стражей по настоящему уголовному делу с 18марта 2024 до дня вступления приговора в законную силу, а также отбытое наказание по приговору Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 25 января 2024 года с 21 марта 2023 года по 17 марта 2024 года из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

По делу решена судьба вещественных доказательств, распределены процессуальные издержки.

Заслушав выступления осужденного ФИО1, защитника –адвоката Устюговой Е.Г., просивших об отмене приговора и вынесении оправдательного приговора, мнение прокурора Митиной О.В., просившей приговор суда изменить в части назначения окончательного наказания по правилам ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ФИО1 признан виновным в незаконных изготовлении и хранении 19 сентября 2022 года без цели сбыта наркотического средства мефедрона (4-метилметкатинона) массой не менее 1,242 грамма в значительном размере.

Преступление совершено в Тагилстроевском районе г. Нижнего Тагила Свердловской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор отменить, восстановить его конституционные права. Указывает, что в результате незаконных действий сотрудников полиции сообщение о преступлении не было передано в компетентные территориальные органы, а результаты оперативно-розыскной деятельности переданы неуполномоченным должностным лицом с грубыми нарушениями ведомственных инструкций в некомпетентный орган, где следователем в нарушение ст. 152 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации было возбуждено уголовное дело и в последующем проведено незаконное предварительное расследование. Полагает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в истребовании из отдела полиции сведений, содержащихся в материале проверки КУСП, в нарушение требований ст. 121 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не были по существу рассмотрены его ходатайства.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Виновность ФИО1 в незаконных изготовлении и хранении без цели сбыта наркотического средства в значительном размере правильно установлена судом на основании исследованных в судебном заседании доказательств, подробно изложенных в приговоре, которым суд дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88, 89 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Все приведенные в приговоре доказательства, которыми суд обосновал выводы о виновности осужденного, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, являются допустимыми и относимыми, достоверными, а в совокупности – достаточными для его осуждения.

В суде первой инстанции ФИО1 отрицал свою причастность к совершению преступления, сообщил, что наркотические средства, которые были изъяты в ходе личного досмотра ЖДС, он не изготовлял и не хранил, а в ходе предварительного расследования оговорил себя.

В суде апелляционной инстанции ФИО1 также указал, что не совершал преступление, за которое осужден.

Однако изложенная осужденным версия о его непричастности к совершению преступления опровергается исследованными судом доказательствами и, прежде всего, противоречит его показаниям, данным в ходе предварительного следствия.

Учитывая, что в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства ФИО1 давал противоречивые показания, суд обоснованно на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации огласил показания, которые ФИО1 давал в качестве подозреваемого и обвиняемого.

Согласно оглашенным показаниям ФИО1 в качестве подозреваемого от 19 сентября 2022 года, он признавал, что употребляет наркотические средства. 19 сентября 2022 года в утреннее время он приобрел ингредиенты для изготовления наркотического средства мефедрон, которые принес в арендованный гараж, расположенный по адресу: <адрес>. Смешав все компоненты, он получил наркотическое средство мефедрон, часть которого употребил, а часть поместил в полимерный контейнер. Около 12 часов он пошел в магазин, изготовленное наркотическое средство в полимерном контейнере положил в рюкзак, который взял с собой. По дороге он встретил своего знакомого ЖДС, попросил его подержать рюкзак, в котором находился контейнер с мефедроном, тот согласился. О том, что в рюкзаке находилось наркотическое средство, он ЖДС не сообщил. Возле <адрес> к ним подошли сотрудники полиции, сообщили, что они похожи на человека, которого они ищут в связи с совершением преступления. Они были доставлены в отдел полиции № 18, где у ЖДС в ходе личного досмотра был изъят рюкзак, в котором находился контейнер с наркотическим средством (том 1, л.д. 187-192).

В ходе очной ставки с ЖДС 20 января 2023 года ФИО1 подтвердил, что изъятое в ходе личного досмотра ЖДС наркотическое средство мефедрон было изготовлено и хранилось им (ФИО1) в целях личного употребления (том 1, л.д. 207-212).

При допросе в качестве подозреваемого 23 января 2023 года (том 1, л.д. 203-206), ФИО1 сообщил, что 19 сентября 2022 года он употреблял мефедрон, а в начале сентября 2022 года употреблял метамфетамин.

В ходе проверки показаний на месте 07 февраля 2023 года ФИО1 указал место, где он обнаружил реактивы для изготовления наркотического средства мефедрона – в лесном массиве у остановки общественного транспорта «8 километр» (том 1, л.д. 213-218).

В соответствии с протоколом дополнительного допроса подозреваемого от 07 марта 2023 года, ФИО1 сообщил последовательность действий, необходимых для изготовления наркотического средства мефедрона (том 1, л.д. 220-225).

При допросе в качестве подозреваемого 16 марта 2023 года ФИО1 еще раз рассказал порядок алгоритм изготовления наркотического средства мефедрон (том 2, л.д. 160-166).

Из протокола допроса ФИО1 в качестве обвиняемого от 16 мая 2023 года следует, что он отказался от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции Российской Федерации, подтвердив ранее данные им показания в качестве подозреваемого (том 2, л.д. 176-179).

ФИО1 каждый раз допрашивался в присутствии защитника в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, ему были разъяснены его права подозреваемого, обвиняемого, положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства по делу, даже в случае последующего отказа от них, поэтому оснований для признания показаний ФИО1, которые он давал в ходе предварительного расследования, недопустимыми доказательствами суд апелляционной инстанции не находит.

Доводы осужденного о том, что он давал показания в состоянии наркотического опьянения, а затем оговаривал себя умышленно, намереваясь дать правдивые показания в суде, являются несостоятельными, поскольку они опровергаются материалами дела.

ФИО1 неоднократно допрашивался в ходе предварительного расследования, сначала в качестве подозреваемого, затем после предъявления обвинения в качестве обвиняемого. Каждый раз осужденный давал подробные, логичные показания, касающиеся обстоятельств дела, а также о своей личности. Показания ФИО1 содержат сведения о деталях преступления, в том числе обстоятельства изготовления наркотического средства, его дальнейшего хранения в рюкзаке, обстоятельства встречи с ЖДС и передачи ему рюкзака во временное владение.

Оснований полагать, что осужденный себя оговорил, как он о том заявляет, не имеется. Каждый раз ФИО1 собственноручно расписывался в протоколах, удостоверяя их полноту, в протоколах имеются подписи адвоката, замечаний на ненадлежащее оказание юридической помощи от осужденного не поступало.

Утверждения осужденного о том, что он давал показания в состоянии наркотического опьянения, поэтому их нельзя класть в основу приговора, суд апелляционной инстанции признает необоснованными, поскольку в ходе предварительного расследования ФИО1 давал показания неоднократно, в том числе и после того, как его заключили под стражу по другому уголовному делу, и каждый раз он заявлял, что именно он изготовил и хранил наркотическое средство, которое впоследствии было изъято у ЖДС

Суд верно расценил нелогичность и несостоятельность выдвинутой в судебном заседании осужденным версии о его непричастности к совершению преступления, признав показания ФИО1 в данной части недостоверными, поскольку данная версия полностью опровергается материалами уголовного дела. Суд обоснованно сослался в приговоре в качестве доказательств вины осужденного на его показания, данные в ходе предварительного следствия, именно эти показания согласуются с другими исследованными доказательствами.

Так, из показаний свидетеля ЖДС следует, что 19 сентября 2022 года в обеденное время он на улице встретил своего знакомого ФИО1, они совместно употребили наркотическое средство, а затем купили в магазине пиво. ФИО1 нес в пакете бутылки с пивом, а он взял у него рюкзак, который был при осужденном. Что лежало в рюкзаке, ему известно не было. Возле <адрес> их задержали сотрудники полиции, сказав, что они похожи на лиц, ранее совершивших преступление. После доставления в отдел полиции, в ходе личного досмотра у него был изъят рюкзак, принадлежащий ФИО1 В рюкзаке сотрудники полиции обнаружили полимерный контейнер с веществом белого цвета. Изъятый рюкзак и находящиеся в нем предметы ему не принадлежали.

Из показаний свидетелей ЕСА и БЕА (сотрудников полиции) следует, что 19 сентября 2022 года они несли службу по охране общественного порядка. В дневное время они задержали ФИО1 и ЖДС, которые были похожи на мужчин, подозреваемых в совершении преступления. После доставления в отдел полиции № 18 был проведен личный досмотр задержанных, у ЖДС был изъят рюкзак, в котором находился в том числе и полимерный контейнер с порошкообразным веществом. ЖДС пояснил, что рюкзак и находящиеся в нем предметы ему не принадлежат.

Из протокола личного досмотра следует, что у ЖДС обнаружены и изъяты сотовый телефон «Iphone», из рюкзака 2 полимерных контейнера, в одном из которых вещество белого цвета, 6 полимерных контейнеров со следовыми остатками, электронные весы со следовыми остатками. ЖДС указал, что из изъятого ему принадлежит только сотовый телефон, от подписи в протоколе отказался (том 1, л.д. 41).

Оснований для исключения пояснений ЖДС из показаний свидетелей ЕСА и БЕА, а также из протокола личного досмотра не имеется, поскольку свидетель ЖДС давал аналогичные показания в судебном заседании, подтверждая, что изъятые наркотические средства ему не принадлежат.

Нарушений закона при личном досмотре и изъятии наркотических средств у ЖДС не допущено.

Производство личного досмотра задержанного ЖДС было проведено на основании Федерального закона от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» в присутствии двух понятых, каких-либо замечаний при составлении протокола от участвующих лиц не поступило.

Свидетель ОСЮ в судебном заседании подтвердил, что 19 сентября 2022 года со своим знакомым по имени А принимал участие в качестве понятого при проведении личного досмотра двух мужчин, которые были задержаны сотрудниками полиции. В ходе личного досмотра у одного из мужчин сотрудники полиции в рюкзаке в полимерном контейнере обнаружили вещество, а также другие предметы. Настаивал, что в качестве второго понятого в личном досмотре мужчин принимал участие его знакомый по имени А, который находился в адекватном состоянии, также, как и он, подписывал все документы.

Свидетель ААА в судебном заседании отрицал, что 19 сентября 2022 года принимал участие в качестве понятого при личном досмотре мужчин в отделе полиции № 18, сообщив, что в тот день находился в указанном отделе и по просьбе незнакомого сотрудника подписал какие-то документы.

В связи с наличием существенных противоречий на основании ч. 3 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации были оглашены показания свидетеля ААА, которые он давал в ходе предварительного следствия, из которых следует, что 19 сентября 2022 года в дневное время он по просьбе сотрудников полиции принимал участие в личном досмотре двух мужчин в отделе полиции № 18. У одного из мужчин из рюкзака был изъят полимерный контейнер с веществом (том 1, л.д. 165-166).

Суд правильно признал показания свидетеля ААА в судебном заседании недостоверными, положив в основу приговора показания данного свидетеля, которые он давал в ходе предварительного следствия, поскольку именно показания свидетеля ААА в ходе предварительного следствия согласуются с иными доказательствами по делу – показаниями свидетеля ОСЮ, который участвовал в личном досмотре в качестве второго понятого, показаниями свидетеля ЖДС, который указывал, что в ходе его личного досмотра присутствовали два понятых, протоколом личного досмотра ЖДС, в котором имеются подписи двух понятых.

Оснований полагать, что протокол личного досмотра является недопустимым доказательством, не имеется. Тот факт, что наркотическое средство было изъято у ЖДС, а не у ФИО1 не свидетельствует о недопустимости данного доказательства.

Вид и масса наркотического средства правильно установлены судом на основании справки о предварительном исследовании от 19 сентября 2022 года № 1705 и заключения эксперта от 27 сентября 2022 года № 2502; размер наркотического средства – мефедрона (4-метилметкатинона) определен судом как значительный на основании постановления Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года № 1002.

Тот факт, что осужденного ознакомили с постановлением о назначении экспертизы уже после ее проведения, не является основанием для признания заключения эксперта недопустимым доказательством. У стороны защиты имелась возможность оспорить заключения экспертов, заявить ходатайства о проведении дополнительной или повторной экспертизы, однако данным правом осужденный и его защитник не воспользовались.

Из протокола осмотра места происшествия следует, что 20 сентября 2022 года был осмотрен гаражный бокс <№>, расположенный по адресу: <адрес>, в котором обнаружены 2 стеклянные бутылки, в которых находилась прозрачная жидкость (том 1, л.д. 82-87).

Осмотр гаражного бокса произведен с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с участием двух понятых – не заинтересованных в исходе дела лиц, по результатам составлен соответствующий протокол, отвечающий требованиям ст. ст. 166, 177 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Свидетели БАН и ДАЯ подтвердили, что 20 сентября 2022 года принимали участие в качестве понятых в ходе осмотра гаражного бокса <№>, расположенного по <адрес>, в ходе которого были изъяты две стеклянные бутылки с жидкостью.

Из заключения эксперта от 01 ноября 2022 года № 8097 следует, что представленная на исследование жидкость содержит в своем составе метиламин (том 1, л.д. 100-102).

Специалист ТЕА в судебном заседании пояснила, что изучила протоколы допросов ФИО1 в качестве подозреваемого, в которых он описывает способ изготовления наркотического средства мефедрон, а также заключения эксперта по уголовному делу, и считает, что описанным осужденным способом возможно изготовить наркотическое средство мефедрон, а изъятая в ходе осмотра гаража жидкость, в состав которой входит метиламин, может использоваться для изготовления мефедрона.

Суд первой инстанции обоснованно положил в основу обвинительного приговора показания допрошенных по делу свидетелей, в соответствии с требованиями ст. 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации изложил мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие, почему при наличии противоречий признал достоверными показания свидетеля ААА, данные им в ходе предварительного расследования, а не в судебном заседании. Предусмотренных законом оснований для признания показаний свидетелей недопустимыми доказательствами, не имеется, поскольку нарушений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в ходе их допросов не допущено. Они последовательны, согласованы между собой и подтверждены иными материалами уголовного дела. Оснований для оговора ими осужденного не установлено. Показания свидетелей не содержат существенных противоречий, в том числе по отношению к письменным источникам доказательств, имеющимся в материалах уголовного дела, которые бы ставили под сомнение достоверность их показаний и могли бы повлиять на выводы о доказанности вины ФИО1 и о квалификации его действий.

Также виновность ФИО1 подтверждается и иными доказательствами, подробное содержание которых приведено в приговоре.

Таким образом, суд пришел к правильному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления и верно квалифицировал совершенное осужденным деяние по ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской как незаконные изготовление и хранение без цели сбыта наркотического средства в значительном размере.

В действиях ФИО1 отсутствует добровольная выдача наркотического средства, поскольку наркотическое средство было изъято сотрудниками полиции после задержания ФИО1 и ЖДС, поэтому осужденный был лишен возможности распорядиться наркотическими средствами иным способом.

Доводы осужденного о его непричастности к совершению преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской, являются необоснованными.

По настоящему уголовному делу установлено, что ФИО1 незаконно изготовил, после чего хранил наркотическое средство в полимерном контейнере в своем рюкзаке, который передал во временное владение ЖДС, у которого данное наркотическое средство и было изъято. Указанные обстоятельства подтверждаются в первую очередь показаниями ФИО1, которые он давал в ходе предварительного следствия и которые полностью согласуются с показаниями ЖДС в судебном заседании, а также иными доказательствами по делу.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что нарушений при возбуждении и расследовании уголовного дела, в том числе, нарушения территориальной подследственности, не усматривается. Уголовное дело было возбуждено дознавателем ОД ОП № 18 МУ МВД России «Нижнетагильское», поскольку наркотическое средство было изъято в ходе личного досмотра, проведенного в указанном отделе полиции. В дальнейшем на основании п. 11 ч. 2 ст. 37 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовное дело по постановлению прокурора от 09 марта 2023 года было передано в орган дознания ОП № 19 МУ МВД России «Нижнетагильское», указанный отдел полиции закончил расследование уголовного дела (том 1, л.д. 20). Вопреки заявлениям осужденного, в справке к обвинительному заключению не указано, что все расследование уголовного дела проводилось ОП № 18 МУ МВД России «Нижнетагильское».

Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и, вопреки приведенным осужденным суждениям, не имеет таких недостатков, которые исключали бы возможность отправления на его основе правосудия и постановления приговора. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору, о чем ставит вопрос ФИО1, у суда первой инстанций не имелось, по результатам апелляционного рассмотрения дела таких оснований не установлено. Несогласие осужденного с выводами следователя, изложенными в обвинительном заключении, наличие собственных представлений о произошедшем, не свидетельствует о несоответствии предъявленного обвинения и обвинительного заключения требованиям закона, основанием для возвращения уголовного дела прокурору не является.

Убедившись в том, что на этапе предварительного следствия нарушений прав ФИО1, лишавших его возможности защищаться от предъявленного обвинения, не допущено, по его завершению должным образом выполнены требования ст. 217 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а обвинительное заключение не имеет недостатков, препятствующих постановлению на его основе законного приговора, суд рассмотрел уголовное дело по существу.

Доводы ФИО1 о существенном нарушении закона при удовлетворении судом заявления государственного обвинителя об уточнении обвинения суд апелляционной инстанции считает несостоятельными. Действия прокурора соответствовали требованиям ст. 246, ч. 2 ст. 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности. Изменение обвинения не повлекло ухудшения положения осужденного, не изменило существо предъявленного обвинения, улучшило положение осужденного, поскольку был уменьшен объем вменяемых ему действий. Уточнение времени начала совершения преступления, а также времени задержания осужденного также не является ухудшением положения осужденного, поскольку время уточнено в пределах того временного промежутка, который изначально был указан в обвинении. Таким образом, государственный обвинитель имел право на подобное изменение обвинения, мотивировав его, а суд обоснованно заявление прокурора удовлетворил. Изменение обвинения в суде первой инстанции не нарушило право ФИО1 на защиту.

Доводы осужденного о том, что по делу проводились оперативно-розыскные мероприятия, являются несостоятельными. Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 и ЖДС были задержаны сотрудниками полиции, которые осуществляли мероприятия по розыску лиц, причастных к совершению ранее совершенного преступления, а личный досмотр осужденного и свидетеля ЖДС осуществлялся в рамках закона «О полиции». Также в рамках закона «О полиции» БЕВ и ЕСА брали объяснения у задержанных, а также у понятых. Полагать, что рапорты сотрудников полиции ЕСА и БЕА составлены в нарушении требований закона, оснований не имеется.

ЕСА занимал должность полицейского роты № 1 мобильного взвода ОБ ППСП МУ МВД России «Нижнетагильское», БЕА являлся оперуполномоченным ГКОН ОП № 18 МУ МВД России «Нижнетагильское». Составленные ими в соответствии со ст. 143 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации рапорты зарегистрированы в ОП № 18 МУ МВД России «Нижнетагильское», в соответствии со ст. 140 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации являлись достаточным поводом для проведения проверки и принятия процессуального решения в соответствии со ст. ст. 144, 145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, нарушений положений Инструкции, утвержденной приказом МВД России от 29 августа 2014 года № 736, не установлено.

Оснований для признания указанных рапортов недопустимыми доказательствами не имеется, они соответствуют требованиям п. 6 ч. 2 ст. 74 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам жалобы осужденного, судом дана надлежащая оценка действиям сотрудников полиции. В материалах уголовного дела не содержится данных о том, что у сотрудников правоохранительных органов имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения либо их фальсификации. Умысел на незаконные действия с наркотическими средствами у ФИО1 сформировался независимо от действий сотрудников полиции, осужденный самостоятельно осуществил действия, составляющие объективную сторону преступления, независимо от действий третьих лиц. В апелляционном постановлении Свердловского областного суда от 11 января 2024 года не содержится выводов о том, что сотрудники полиции совершили незаконные действия, указано лишь о том, что такие доводы могут быть проверены при рассмотрении уголовного дела по существу. Суд первой инстанции, исследовав все доказательства и проверив доводы ФИО1, пришел к обоснованному выводу о том, что сотрудниками полиции не было совершено незаконных действий при задержании осужденного и в дальнейшем в ходе возбуждения и расследования уголовного дела в отношении него. С данными выводами соглашается суд апелляционной инстанции.

Все ходатайства осужденного и стороны защиты в ходе судебного разбирательства первой инстанции в соответствии с требованиями закона рассмотрены и по ним приняты правильные и обоснованные решения, необоснованных отказов в заявленных ходатайствах суд апелляционной инстанции не находит. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем, неполном или необъективном судебном следствии не имеется. То обстоятельство, что суд при разрешении части ходатайств указал на то, что данные решения могут приниматься судом только в совещательной комнате при вынесении окончательного решения по делу, не нарушают право ФИО1 на защиту, поскольку часть ходатайств осужденного сводилась к необходимости оценки доказательств по уголовному делу, что возможно только в совещательной комнате. При постановлении приговора суд проверил все заявленные осужденным доводы и указал мотивы своего решения.

Протокол судебного заседания отвечает требованиям ст. 259 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по структуре, изложению в нем порядка судебного разбирательства, показаний допрошенных лиц, заявленных сторонами и рассмотренных судом ходатайств, прений и последнего слова подсудимого, других сведений в соответствии требованиями закона. Сведения, отраженные в аудиопротоколе и письменном протоколе, существенных расхождений не имеют. Тот факт, что в письменном протоколе судебного заседания сведения, представленные осужденным, изложены несколько в иной форме, чем озвучены им, не свидетельствует о порочности данного документа в целом, не приводит к искажению исследованных судом доказательств. Каких-либо данных, свидетельствующих об искажении изложенных в протоколе судебного заседания показаний допрошенных лиц, материалы дела не содержат.

То обстоятельство, что 10 странице приговора судом указано, что установлена виновность ФИО1 в незаконных приобретении и хранении наркотических средств, является явной технической опиской, поскольку суд верно квалифицировал действия осужденного как незаконные изготовление и хранение наркотических средств без цели сбыта. Существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора, данная описка не является.

При назначении ФИО1 наказания судом в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, данные о личности виновного, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве данных о личности судом верно принято во внимание, что ФИО1 имеет регистрацию в г. Полевском Свердловской области, проживает в г. Нижнем Тагиле с супругой, оказывает помощь своим родителям, имеющим хронические заболевания, предоставлял услуги по аэрографии, макияжу и зубопротезированию, у психиатра и нарколога на учете не состоит, в иных медицинских учреждениях не наблюдается, но имеет хроническое заболевание. По месту жительства ФИО1 участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно. Кроме того, у ФИО1 погиб сын.

Судом правильно учтены в качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств: на основании ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – полное признание вины в ходе предварительного следствия, состояние здоровья осужденного, оказание им помощи своим родителям, которые также имеют хронические заболевания, гибель близкого для осужденного лица; на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – активное способствование расследованию преступления.

Также суд верно признал на основании п. «а» ч. 1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством рецидив преступлений, поскольку осужденный совершил умышленное преступление, имея судимость за совершение особо тяжкого преступления по приговору от 02 апреля 2004 года.

Суд апелляционной инстанции не усматривает иных обстоятельств, которые могли быть учтены в числе данных о личности или признаны смягчающими в порядке ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих (ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации), но не учтенных судом на момент вынесения приговора.

Суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы на определенный срок, применив при определении срока наказания положения ч. 2 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации. Суд апелляционной инстанции считает, что назначенное ФИО1 наказание за указанное преступление отвечает всем требованиям материального закона, является соразмерным содеянному, чрезмерно суровым и несправедливым оно не является. Оснований для смягчения наказания за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, не усматривается.

Также суд апелляционной инстанции не находит оснований для назначения ФИО1 наказания с применением ч. 3 ст. 68, ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку перечисленные в приговоре смягчающие обстоятельства, данные о личности осужденного, его поведение во время и после совершения преступления не могут быть признаны исключительными, существенно уменьшающими степень общественной опасности содеянного.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с судом первой инстанции, полагает невозможным применить при назначении наказания ФИО1 положения ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку оснований полагать, что исправление осужденного возможно без реального отбывания наказания, не имеется.

Правовых оснований для применения при назначении ФИО1 наказания положений ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется, поскольку установлено отягчающее наказание обстоятельство – рецидив преступлений. Также не имеется правовых оснований для применения положений ст. ст. 53.1, 72.1, 82, 82.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вид исправительного учреждения ФИО1 назначен верно.

Вместе с тем, приговор в отношении ФИО1 подлежит изменению по следующим основаниям.

Окончательное наказание ФИО1 было назначено по правилам ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказания с наказанием, назначенным по приговору Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 25 января 2024 года.

Указанный приговор был изменен на основании апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 19 июня 2024 года, окончательное наказание ФИО1 снижено до 11 лет 06 месяцев лишения свободы.

В связи с этим подлежит снижению и окончательное наказание, которое назначено ФИО1 настоящим приговором.

Зачет времени содержания ФИО1 под стражей судом произведен верно.

Судом принято правильное решение о судьбе вещественных доказательств, являются верными выводы суда о необходимости уничтожения наркотического средства, первоначальной упаковки, электронных весов, двух стеклянных бутылок, об уничтожении сотового телефона.

Также суд мотивировал свое решение о взыскании с ФИО1 процессуальных издержек, к которым были отнесены денежные средства, выплаченные адвокатам за осуществление защиты осужденного в ходе предварительного следствия.

Иных оснований для отмены или изменения приговора суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, п. 9 ч. 1 ст.389.20, ст. ст. 389.26, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 18 марта 2024 года в отношении ФИО1 изменить.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации

по совокупности преступлений путем частичного сложений наказания по настоящему приговору и приговору Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 25 января 2024 года (с учетом апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 19 июня 2024 года) назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 13 лет с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в силу со дня его оглашения, апелляционное постановление и приговор могут быть обжалованы в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Челябинске, в течение 6 месяцев со дня вступления апелляционного постановления в законную силу.

В случае подачи кассационных жалобы, представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий Т.В. Серебрякова