Апелляционное определение № 33-10291/2025 от 28 декабря 2025 г.

Судья Широкова М.В. УИД 38RS0003-01-2024-004520-11

Судья-докладчик Васильева И.Л. № 33-10291/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

29 декабря 2025 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Герман М.А.,

судей Васильевой И.Л., Коваленко В.В.,

при секретаре Арбатской А.Д.,

с участием прокурора – Милько А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-120/2025 по исковому заявлению ФИО5, ФИО6, действующих в своих интересах и в интересах ФИО4, ФИО1, к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Братская районная больница», Министерству здравоохранения Иркутской области о взыскании компенсации морального вреда, возмещения убытков, взыскании судебных расходов

по апелляционной жалобе истцов ФИО5, ФИО6, действующих в своих интересах и в интересах ФИО4, ФИО1,

апелляционной жалобе представителя ответчика Министерства здравоохранения Иркутской области – ФИО7

УСТАНОВИЛА:

в обоснование заявленных требований указано, что истцы являются родителями несовершеннолетних ФИО8 и ФИО9 Действиями сотрудников ОГБУЗ «Братская районная больница» истцам и их детям были причинены моральный вред, убытки, истцами были понесены судебные расходы при следующих обстоятельствах. С февраля 2022 г. по сентябрь 2022 г. ФИО5 состояла на учете по беременности в ОГБУЗ «Братская районная больница». В установленные сроки проходила все медицинские обследования, патологий у плода выявлено не было. Однако после рождения ФИО4 истец узнала, что у него имеется тяжелая врожденная патология (данные изъяты), (данные изъяты). При надлежащем оказании медицинских услуг специалистами ОГБУЗ «Братская районная больница» патологию должен был обнаружить врач УЗИ при прохождении ФИО5 второго ультразвукового скрининга.

Кроме этого, врачом акушером-гинекологом была нарушена маршрутизация при направлении ФИО5 на второй ультразвуковой скрининг, который был проведен не в кабинете антенатальной охраны плода.

В результате медицинских обследований ФИО5 не было выявлено никаких нарушений роста и развития плода, в том числе не было установлено наличие хромосомных и генных нарушений и внутренних пороков развития у плода, которые имели место в действительности. В связи с отсутствием необходимой медицинской информации ФИО5 была лишена права на искусственное прерывание беременности по медицинским показаниям.

В настоящий момент ребенку установлена инвалидность, он проходит долгосрочное многоэтапное лечение, в том числе оперативное. Поскольку в Иркутской области и в ближних к ней регионах специализированных медицинских учреждений, занимающихся такими патологиями, не имеется, ФИО5 с ребенком вынуждена периодически осуществлять перелеты из г. Братска и г. Иркутска в г. Санкт-Петербург для прохождения показанных ребенку медицинских мероприятий, временно арендуя жилье. Проведенное оперативное вмешательство и запланированное оперативное лечение не привели и не могут привести к устранению врожденного порока (данные изъяты) они носят косметический характер.

Инвалидность ребенка нарушила благополучие истцов и самого ФИО4, который никогда не сможет вести полноценную жизнь, а также причинила глубокие страдания и боль в связи с тяжелой патологией ребенка. Неправомерными действиями сотрудников ОГБУЗ «Братская РБ» истцам причинён глубокий экзистенциальный вред, повлекший ухудшение качества их жизни, необходимость изменять привычный образ жизни и отношения с людьми. Истцами были понесены расходы по договору оказания медицинских услуг, на приобретение лекарственных препаратов и авиабилетов к месту прохождения обследования и лечения, расходы на оплату внесудебной экспертизы; расходы на оплату услуг представителя.

Истцы, уточнив требования, просили суд взыскать с ОГБУЗ «Братская районная больница», а при недостаточности денежных средств у данного лица, с собственника имущества Иркутской области в лице Министерства здравоохранения Иркутской области за счет казны Иркутской области компенсацию морального вреда в пользу ФИО4 в размере 5 000 000 руб., в пользу ФИО5 и ФИО6 – по 3 000 000 руб. каждому, в пользу ФИО1 - 2 000 000 руб.; взыскать с ОГБУЗ «Братская районная больница», а при недостаточности денежных средств у данного лица с собственника имущества Иркутской области в лице Министерства здравоохранения Иркутской области за счет казны Иркутской области в пользу ФИО5, ФИО6 в равных долях сумму убытков в размере 197 206 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя - 39 990 руб.

Решением Братского городского суда Иркутской области от 3 сентября 2025 г. требования истцов удовлетворены частично.

С ОГБУЗ «Братская районная больница», при недостаточности денежных средств у данного лица с собственника имущества Иркутской области в лице Министерства здравоохранения Иркутской области за счет казны Иркутской области, взысканы:

- пользу ФИО5 компенсация морального вреда в размере 10 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя - 4 000 руб. Во взыскании компенсации морального вреда, убытков, судебных расходов в большем размере отказано;

- в пользу ФИО6 судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 4 000 руб. Во взыскании судебных расходов в большем размере отказано.

В удовлетворении требований ФИО5 и ФИО6, действующих в интересах ФИО4, ФИО1, о взыскании компенсации морального вреда, убытков - отказать.

В бюджет муниципального образования г. Братска с ОГБУЗ «Братская районная больница» взыскана госпошлина в размере 3 000 руб.

В апелляционной жалобе истцы просят решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении требований в полном объеме, указав следующее.

Считают, суд неправильно применил нормы материального права при определении наличия либо отсутствия причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинённым вредом.

Отмечают, что суд пришел к выводу об отсутствии прямой связи между действиями (бездействием) врачей и патологией ребенка, тогда как истцами было указано на наличие прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) врачей и последствиями, заключающимися в невыявлении порока развития плода.

Ссылаются на то, что суд не учел того, что даже если патология неустранима хирургически внутриутробно, как указано в экспертном заключении, то выявление порока могло позволить истцам принять решение о прерывании беременности.

Выражают несогласие с выводами суда о том, что имеющийся порок конечности подлежит коррекции и реабилитации ребенка в период его развития и не препятствует жизненным функциям организма.

Полагают, что судом не мотивирован отказ в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО6 и несовершеннолетних детей.

Обращают внимание на то, что судом не учтены показания истца ФИО6, не оценено и не учтено заключение внесудебной психологической экспертизы, проведенной экспертом-психологом ООО «Эксперт-Эталон» ФИО10

Выражают несогласие с определенным судом размером компенсации морального вреда.

Указывают на необоснованный отказ в удовлетворении требований о взыскании убытков.

Приводят доводы о несогласии с определенным судом размером взысканных в пользу истцов судебных расходов на оплату услуг представителя.

В апелляционной жалобе представитель ответчика просит решение суда отменить в части обращения взыскания по оплате компенсации морального вреда, судебных расходов при недостаточности денежных средств у ОГБУЗ «Братская районная больница» с Министерства здравоохранения Иркутской области, принять по делу в данной части новое решение, указав следующее.

Считает, что судом не учтено то, что в соответствии с Положением о министерстве имущественных отношений Иркутской области, утвержденным постановлением Правительства Иркутской области от 30 сентября 2009 г. № 264/43-пп, министерство имущественных отношений Иркутской области осуществляет от имени иркутской области полномочия собственника имущества, находящегося в государственной собственности Иркутской области и участника имущественных отношений, что также закреплено в п. 1.6 Устава ОГБУЗ «Братская районная больница».

Отмечает, что на Министерства здравоохранения Иркутской области осуществление функций собственника имущества в отношении подведомственных медицинских организаций не возложено.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу истцов представитель ответчика ОГБУЗ «Братская районная больница» - ФИО11 и прокурор г. Братска – Бянкин А.А. просят решение суда оставить без изменения.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу ответчика Министерства здравоохранения Иркутской области представитель ответчика ОГБУЗ «Братская районная больница» - ФИО11 и прокурор г. Братска – Бянкин А.А. просят решение суда оставить без изменения.

В заседание суда апелляционной инстанции не явились представитель ответчика Министерства здравоохранения Иркутской области, третьи лица, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах своей неявки в судебное заседание не известили, об отложении дела не просили.

Судебная коллегия в порядке ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав доклад судьи Васильевой И.Л., объяснения истцов ФИО5, ФИО6, поддержавших доводы своей апелляционной жалобы, объяснения представителей ответчика ФИО12, ФИО13, возражавших против доводов апелляционных жалоб, заключение прокурора Милько А.М., проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии со ст. 327? Гражданского процессуального кодекса РФ в пределах доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО5 была поставлена на учет по беременности с 9 недели в ОГБУЗ «Братская РБ», где проходило ведение ее беременности.

27 сентября 2022 г. ФИО5 родила сына ФИО4 с тяжелой врожденной патологией (данные изъяты).

ФИО4, Дата изъята года рождения, установлена инвалидность категория «ребенок-инвалид» до Дата изъята , что подтверждается справкой серии Номер изъят Номер изъят.

Как следует из материалов дела, 16 мая 2022 г. на 18-21 неделе беременности ОГБУЗ «Братская РБ» ФИО5 было проведено скрининговое ультразвуковое исследование. Из протокола № 250 от 16 мая 2022 г. следует, что (данные изъяты); врожденные пороки развития плода: данных не обнаружено.

Протоколом исследования № 438656/ КТ (данные изъяты) от 17 октября 2023 г. подтверждается, что ФИО14 установлен диагноз: (данные изъяты).

В обоснование иска ФИО5 указывает, что при проведении скрининговых УЗИ никаких отклонений в развитии ребенка и врожденных пороков выявлено не было, и полагает, что врачом акушером-гинекологом была нарушена маршрутизация при направлении её на второе УЗИ, которое было проведено не в кабинете антенатальной охраны плода, как это требуется в соответствии с нормативно-правовыми нормами, а в ОГБУЗ «Братская РБ». Неправильная оценка результатов УЗИ не позволила ей своевременно узнать о пороках развития будущего ребенка, предпринять меры для их устранения, чем ей причинены моральные страдания.

Для определения качества оказанных медицинских услуг судом по ходатайству представителей ответчика ОГБУЗ «Братская РБ» была назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам Иркутского областного бюро судебно-медицинской экспертизы (отдел сложных экспертиз).

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы Иркутского областного бюро судебно-медицинской экспертизы (отдел сложных экспертиз) от 26 мая 2025 г. следует, что существуют различные теории возникновения данной патологии. Так, Wiedemann (1962) считал, что только 20% всех врожденных пороков развития имеет генетическую природу, еще 20% - экзогенной этиологии, из них 10% можно отнести к следствиям вирусной инфекции, а остальные 60% невозможно отнести ни к эндо-, ни к экзогенным. (данные изъяты).

При оказании медицинской помощи ФИО5, Дата изъята , в период беременности со 2 марта 2022 г. по 20 сентября 2022 г. экспертной комиссией отмечены только недостатки в оказании медицинской помощи, выразившиеся в несоответствии распоряжению Министерства здравоохранения Иркутской области № 1081-мр от 15 июня 2021 г. «Об организации оказания медицинской помощи беременным женщинам с пороками развития плода и хромосомными аномалиями в Иркутской области», в соответствии с которым при сроке беременности 19-21 неделя рекомендовано проведение УЗИ в кабинете антенатальной охраны плода ОГАУЗ «Братский перинатальный центр». Основной задачей кабинета антенатальной охраны плода является реализация комплекса организационных и медицинских мероприятий по диагностике и профилактике перинатальных осложнений (задержка роста плода, преждевременные роды, преэклампсия, пороки развития и хромосомные аномалии у плода, это - специализированное структурное подразделение медицинской организации.

Ультразвуковое исследование (УЗИ) было выполнено ФИО5 16 мая 2022 г. при сроке беременности 20 недель 2 дня в отделении лучевой диагностики ОГБУЗ «Братская РБ», то есть место проведения не соответствует распоряжению МЗ Иркутской области. Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО5, Дата изъята , в период беременности со 2 марта 2022 г. по 20 сентября 2022 г. экспертной комиссией не установлено.

Дополнительно экспертная комиссия считает необходимым отметить, что (данные изъяты).

Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО5, Дата изъята , в период беременности со 2 марта 2022 г. по 20 сентября 2022 г. экспертной комиссией не установлено. Кроме того, имеющийся врожденный порок развития у ребенка ФИО4 имеет неизвестный генез (происхождение), и никоим образом не может быть связан с характером оказываемой медицинской помощи на этапе ведения беременности ФИО5, Дата изъята , в период со 2 марта 2022 г. по 20 сентября 2022 г. Экспертная комиссия обращает внимание на тот факт, что имеющийся врожденный порок развития у ребенка ФИО4 имеет изолированный характер, то есть упоминание о каких-либо других системных заболеваниях у ребёнка отсутствуют. (данные изъяты). В случае с ФИО4 упоминаний о поражении других органов и систем нет. Степень вреда здоровью (в том числе при наличии дефектов оказания медицинской помощи) определяется только при наличии прямой причинно-следственной связи между допущенным дефектом оказания медицинской помощи и наступившими последствиями. В соответствии с п. 15 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утвержденных Приказом МЗ и CP РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н), возникновение угрожающего жизни состояния должно быть непосредственно связано с причинением вреда здоровью, опасного для жизни человека, причем эта связь не может носить случайный характер. Как уже было отмечено выше, причины формирования таких врожденных пороков развития (данные изъяты) у плода до настоящего времени не известны. В соответствии с п. 24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утвержденных Приказом МЗ и CP РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н) ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером заболевания, не рассматривается как причинение вреда здоровью. Таким образом, какой-либо вред здоровью оказанием медицинской помощи в ОГБУЗ «Братская РБ» ФИО5 и ее плоду в период со 2 марта по 20 сентября 2022 г. не причинён.

(данные изъяты)

При установлении консилиумом наличия врожденных аномалий развития плода, требующих оказания специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи плоду или новорожденному в перинатальном периоде, беременной женщине предоставляется информация о медицинской организации, имеющую лицензию на оказание данного вида медицинской помощи, как в субъекте, так и на всей территории Российской Федерации (письмо Минздрава РФ от 4 декабря 2018 г. №15-4/10/2-7839 рекомендации «Искусственное прерывание беременности на поздних сроках по медицинским показаниям при наличии аномалий развития плода). В настоящее время клинические рекомендации «Российского общества акушеров-гинекологов» (РОАГ) «Медицинская помощь матери при установленных или предполагаемых аномалиях и повреждениях плода, и антенатальной гибели плода» (год утверждения - 2023) также как и рекомендации МЗ РФ - 2018 года при наличия врожденных аномалий развития плода, требующих оказания специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи плоду или новорожденному в перинатальном периоде, предусматривают предоставление беременной женщине информации о медицинской организации, имеющую лицензию на оказание данного вида медицинской помощи, как в субъекте, так и на всей территории Российской Федерации. Кроме того, как уже было отмечено выше, имеющийся врожденный порок развития у ребенка ФИО4, Дата изъята года рождения имеет изолированный характер!!! У ребенка отсутствуют какие-либо системные заболевания (в том числе с поражением центральной нервной системы, сердечно-сосудистой и пр.), а также отсутствуют какие-либо другие заболевания опорно-двигательного аппарата, препятствующие его развитию и жизнедеятельности. Имеющийся (данные изъяты) подлежит коррекции и реабилитации ребенка в период его развития и не препятствуют витальным (жизненным) функциям. Таким образом, даже в случае диагностирования у ФИО5 в мае 2022 года указанной ((данные изъяты) – основания для искусственного прерывания беременности отсутствовали.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда, Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" и разъяснениями высшей судебной инстанции по их правильному применению, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", пришел к выводу, что поскольку со стороны ОГБУЗ «Братская РБ» допущены недостатки оказания медицинской помощи ФИО5 в период беременности со 2 марта 2022 г. по 20 сентября 2022 г., выразившиеся в несоответствии распоряжению Министерства здравоохранения Иркутской области № 1081-мр от 15 июня 2021 г. «Об организации оказания медицинской помощи беременным женщинам с пороками развития плода и хромосомными аномалиями в Иркутской области», в соответствии с которым при сроке беременности 19-21 неделя рекомендовано проведение УЗИ в кабинете антенатальной охраны плода ОГАУЗ «Братский перинатальный центр», требования ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда являются законными и подлежащими частичному удовлетворению, и определил ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Отказывая во взыскании компенсации морального вреда ФИО6 (отец), ФИО1 (брат), ФИО4 (ребенок), суд первой инстанции, установив, что каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО5 в период беременности со 2 марта 2022 г. по 20 сентября 2022 г. не имелось, отсутствие прямой причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи и наступившими последствиями, отсутствие вины в действиях ОГБУЗ «Братская РБ» в наличии врожденного порока развития конечности патологии у ФИО8, пришел к выводу об отсутствии оснований для возложения на ответчика ОГБУЗ «Братская РБ» обязанности по компенсации истцам морального вреда.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований о взыскании убытков в размере 197 206 руб., а также понесенных расходов на оплату выполненной внесудебной экспертизы в размере 23 100 руб., указав на отсутствие причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и наличием патологии у новорожденного.

Определяя размер расходов на оплату услуг представителя, подлежащий взысканию в пользу истцов, учитывая соблюдение необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, а также сложность дела, частичное удовлетворение исковых требований, суд первой инстанции определил разумной и подлежащей к взысканию с ответчика в пользу истцов сумму расходов на оплату услуг представителя в размере 8 000 руб. - по 4 000 руб. в пользу истцов ФИО5 и ФИО6

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции в части наличия оснований для взыскания с ответчика в пользу истца ФИО5 компенсации морального вреда, основанными на правильном применении норм материального права и соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Вместе с тем, с определенным судом размером компенсации морального вреда, взысканного в пользу истца ФИО5, а также в части отказа истцам ФИО6, ФИО4, ФИО1 в компенсации морального вреда, судебных расходов, судебная коллегия согласиться не может.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарнопротивоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2 5 – 7 статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации (часть первая статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части второй статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части второй и третьей статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064-1101).

Согласно пунктам 1,2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит, в том числе, компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Абзацем 2 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Согласно пункту 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В соответствии с пунктом 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Согласно статье 2 Гражданского процессуального кодекса РФ задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. Гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду, мирному урегулированию споров.

В соответствии с частью 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса РФ суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

В нарушение приведенных норм материального и процессуального права, а также разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов с ответчика, судом в полной мере не учтены характер допущенных работниками данного ответчика недостатков оказания медицинской помощи, а также потенциальные негативные последствия допущенных недостатков.

Суд первой инстанции, руководствуясь экспертным заключением, признал недостаток в оказании помощи (нарушение маршрутизации УЗИ по приказу Минздрава Иркутской области № 1081-мр от 15 июня 2021 г.), но отказал в компенсации морального вреда для истца ФИО6, несовершеннолетних ФИО4 и ФИО1, мотивируя такой отказ отсутствием прямой связи между действиями (бездействием) врачей и патологией ребенка.

Между тем, по мнению судебной коллегии, нарушение маршрутизации напрямую привело к некачественному УЗИ (не в специализированном кабинете антенатальной охраны плода с подготовленными специалистами), что лишило истцов информации о патологии плода и нарушило право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции РФ, ст. 19 ФЗ № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в РФ").

Согласно пункту 5 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья, в том числе после его смерти.

Таким образом, суд первой инстанции не учел, что даже если патология неустранима хирургически внутриутробно (как указано в экспертном заключении), выявление порока могло позволить истцам подготовиться психологически, минимизируя моральные страдания.

Кроме этого, ответчик не доказал отсутствие вины в некачественной диагностике, более того, в результатах второго УЗ-скрининга указано, что (данные изъяты), что на момент данного обследования не соответствовало действительности.

Так, в протоколе скринингового ультразвукового исследования в 18-21 недели от 16 мая 2022 г. № 250 ОГБУЗ «Братская РБ» указаны следующие данные: (данные изъяты) врождённые пороки развития плода: данных не обнаружено.

Несмотря на признание судом наличия недостатков в оказании медицинской помощи, суд первой инстанции не нашел правовых оснований для взыскания в пользу ФИО6 (отец), ФИО1 (брат), ФИО4 (ребенок-инвалид) компенсации морального вреда.

С данными выводами судебная коллегия согласиться не может, поскольку описанные недостатки явились причиной неблагоприятного исхода, так в частности отсутствия у истцов объективной информации относительно развития плода, его характеристик, в том числе наличия порока развития, который был установлен впоследствии только после родоразрешения.

Данные недостатки выразились: в рождении ребёнка-инвалида, испытывающего физические страдания в связи с имеющимся пороком, нравственные страдания в малом возрасте; лишении родителей ребёнка на достоверную информацию о развитии плода; отсутствие у истцов иной возможности объективно установить наличие у ребёнка врожденного порока - (данные изъяты), кроме как в рамках ультразвукового исследования в кабинете антенатальной охраны плода, которое ответчиками проведено не было.

Суд первой инстанции не в полной мере учел все фактические обстоятельства, на которые ссылаются истцы, последствия случившегося для их семьи, установление инвалидности ребенку, степень вины ответчика, не учтены глубина, степень, продолжительность и характер перенесенных их семьей страданий, иные заслуживающие внимание обстоятельства, влияющие на оценку размера компенсации морального вреда, вследствие чего, определил сумму в счет компенсации морального вреда ФИО5 в явно заниженном размере, не отвечающем принципам разумности и справедливости и необоснованно отказал во взыскании компенсации морального вреда иным истцам.

При определении размера компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает заключение досудебного экспертного психологического исследования (внесудебной психологической экспертизы) ООО «ЭКСЭТАЛ» от 24 апреля 2024 г., согласно которой у ФИО5 и ФИО6 выявлены различные по глубине и интенсивности негативные переживания: (данные изъяты)

Судебная коллегия, учитывая индивидуальные особенности истцов, глубину и стойкость понесённых истцами моральных страданий, фактические обстоятельства и негативные последствия в результате предоставления некачественных медицинских услуг, степень вины ответчика ОГБУЗ «Братская РБ», возможность иного исхода при надлежащем предоставлении им медицинских услуг, а также необратимость возникших последствий, с учётом статуса ответчика, являющегося областным государственным бюджетным учреждением, и того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, им не были приняты исчерпывающие меры для надлежащего исполнения обязательства, принимая во внимание, что человеческие страдания невозможно оценить в денежном выражении, компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевших, поскольку произошло умаление их неимущественных прав, полагает, что с учетом принципа справедливости и разумности, считает необходимым взыскать в пользу истцов ФИО4 (ребенок), ФИО5 (мать) и ФИО6 (отец) компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб. каждому, в пользу ФИО1 (брат) компенсацию морального вред в размере 100 000 руб.

Отказывая в удовлетворении требований истцов о взыскании убытков в размере 174 106 руб., связанных с оказанием медицинских услуг (ООО «Инвитро-Сибирь» в размере 7 990 руб., ООО «Ремедиум» в размере 1 500 руб.), расходов на приобретение геля «(данные изъяты)» в размере 1 846 руб., расходов на приобретение экстемпоральных лекарственных форм в размере 200 руб., расходов на приобретение авиабилетов в размере 162 570 руб. для перелетов истцов ФИО5, ребенка истцов ФИО4 с целью обследования и лечения в связи с врожденной патологией (данные изъяты), руководствуясь положениями части 1, части 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", разъяснениями, содержащимися в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", судебная коллегия исходит из отсутствия причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и наличием патологии у новорожденного, то есть отсутствие причинно-следственной связи между понесенными расходами и действиями (бездействием) ответчика, нуждаемости в конкретных медицинских услугах и отсутствие права на бесплатное получение этих видов медицинской помощи либо невозможности их получения качественно и в срок.

Проверяя доводы апелляционной жалобы о несправедливости и необъективности суда первой инстанции при рассмотрении вопроса о возмещении расходов на оплату услуг представителя, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Особенности возмещения расходов на оплату услуг представителя разъяснены в п.п. 12-17 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1.

В частности, в п. 12 указано, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, ст. 112 КАС РФ, ч. 2 ст. 110 АПК РФ); при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (ст. 98, 100 ГПК РФ, ст. 111, ст. 112 КАС РФ, ст. 110 АПК РФ).

Согласно п. 13 постановления разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Руководствуясь принципом разумности таких расходов, учитывая конкретные обстоятельства дела, степень его сложности, характер и перечень услуг, объем проделанной работы представителем по делу, также принимая во внимание связь между понесенными издержками и делом, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истцов ФИО5 и ФИО15 расходов на оплату услуг представителя в размере 39 990 руб.

Вопреки ст. 56 ГПК РФ сторона ответчика не представила доказательств и не привела бесспорных доводов, объективно подтверждающих как факт несоответствия размера заявленного истцами критерию разумности, так и факт произвольного занижения взысканных судебных расходов за представительство в суде.

Также судебная коллегия не может согласиться с решением суда в части отказа о взыскании расходов по проведению досудебного экспертного психологического исследования (внесудебной психологической экспертизы) ООО «ЭКСЭТАЛ» от 24 апреля 2024 г., ввиду следующего.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу абз. 2 ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

Частью 1 ст. 98 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 того же Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Разрешая указанное требование, судебная коллегия, руководствуясь разъяснениями, содержащимися в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", учитывая, что досудебное экспертное психологическое исследование является документом, послужившим основанием для обращения в суд, более того, принято судебной коллегией при определении размера компенсации морального вреда, факт несения указанных расходов подтвержден материалами дела, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истцов ФИО2 и ФИО3 расходов в размере 23 100 руб.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что решение Братского городского суда Иркутской области от 3 сентября 2025 г. по данному гражданскому делу не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене, с принятием нового решения в связи с неправильным определением судом обстоятельств, имеющих значение для дела, неправильным применением норм материального права (пункты 3, 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Поскольку от уплаты государственной пошлины истцы освобождены в силу закона, с ответчика ОГБУЗ «Братская районная больница» в доход местного бюджета в порядке ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ подлежит взысканию государственная пошлина в размере 7 000 руб.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Братского городского суда Иркутской области от 3 сентября 2025 года по данному гражданскому делу отменить, принять новое решение.

Исковые требования ФИО5, ФИО6, действующих в своих интересах и в интересах ФИО4, ФИО1, к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Братская районная больница», Министерству здравоохранения Иркутской области о взыскании компенсации морального вреда, возмещения убытков, взыскании судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Братская районная больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО5 (Номер изъят), ФИО6 (ИНН Номер изъят) компенсацию морального вреда в размере по 200000 руб. каждому, расходы на оплату услуг представителя в размере 39990 руб., расходы на проведение экспертизы в размере 23100 руб.

Взыскать с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Братская районная больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО4 (ИНН Номер изъят) в лице его законных представителей ФИО5 (Номер изъят), ФИО6 (ИНН Номер изъят) компенсацию морального вреда в размере 200000 руб.

Взыскать с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Братская районная больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (ИНН Номер изъят) в лице его законных представителей ФИО5 (Номер изъят), ФИО6 (ИНН Номер изъят) компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО5, ФИО6, действующих в своих интересах и в интересах ФИО4, ФИО1 к Министерству здравоохранения Иркутской области о взыскании компенсации морального вреда, возмещения убытков, взыскании судебных расходов отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО5, ФИО6 о взыскании с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Братская районная больница» расходов в размере 174 106 руб. отказать.

Взыскать с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Братская районная больница» в бюджет муниципального образования г. Братска государственную пошлину в размере 7000 руб.

Судья-председательствующий М.А. Герман

Судьи И.Л. Васильева

В.В. Коваленко

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26 января 2026 г.