Решение № 02-0380/2026 02-2647/2025 2-380/2026 М-0013/2025 М-5488/2024 от 5 марта 2026 г. по делу № 02-0380/2026

77RS0019-02-2024-013420-53


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

06 марта 2026 года адрес

Останкинский районный суд адрес в составе председательствующего судьи фио, при секретаре фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-380/2026 по иску Прокурора адрес в интересах Российской Федерации в лице ИФНС России № 15 по адрес к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ООО «ККС-Сервис», ООО «Интеллектуальные системы» о возмещении ущерба причиненного преступлением,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор адрес обратился в суд в интересах Российской Федерации в лице ИФНС России № 15 по адрес с иском, уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ООО «ККС-Сервис», ООО «Интеллектуальные системы» о возмещении ущерба, причиненного преступлением.

В обоснование заявленных требований указано, что ответчики приговором Останкинского районного суда адрес от 22.05.2024 признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 199 УК РФ. Ответчики являлись должностными лицами ООО «ККС-Сервис» и ООО «Интеллектуальные системы». Согласно информации, представленной ИФНС России № 15 по адрес, ООО «ККС-Сервис» неправомерно не уплатило обязательные платежи на общую сумму сумма, из них сумма — основной долг, сумма — пени. ООО «Интеллектуальные системы» неправомерно не уплатило обязательные платежи на общую сумму сумма,60., из них сумма - основной долг, сумма - пени. Вред бюджету Российской Федерации ответчиками до настоящего времени не возмещен.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с иском, в котором истец просит суд взыскать солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО5, ООО «ККС-Сервис» в пользу Российской Федерации, в лице распорядителя бюджетных средств ИФНС России №15 по адрес ущерб, причиненный преступлением бюджету Российской Федерации, в размере сумма, взыскать солидарно с ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ООО «Интеллектуальные системы» в пользу Российской Федерации, в лице распорядителя бюджетных средств ИФНС России №15 по адрес ущерб, причиненный преступлением бюджету Российской Федерации, в размере сумма

Представитель истца в судебное заседание явилась, исковые требования с учетом уточнений поддержала в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО1 в судебном заседании возражала против удовлетворения требований по доводам письменных возражений, из которых следует, что ответчик признает сумму требований сумма, в удовлетворении остальной части исковых требований просила отказать, указав, что ФИО1 не имеет бухгалтерского образования, документы и налоговую отчетность не подписывал, также ссылалась на тяжелое материальное положение.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание явился, просил в иске отказать ввиду пропуска истцом срока исковой давности.

Представители ответчика фио в судебное заседание явились, возражали против удовлетворения требований, представили отзыв, в котором просили в иске отказать ввиду пропуска истцом срока исковой давности.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения требований по доводам письменных возражений.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения требований по доводам письменных возражений.

Представители ответчиков ООО «ККС-Сервис», ООО «Интеллектуальные системы» в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, сведений о причинах неявки не сообщили, возражений на иск не представили.

Представитель ИФНС России №15 по адрес в заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Суд, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ, счел возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствии не явившихся лиц.

Заслушав пояснения сторон, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 12 ГПК РФ судопроизводство в РФ осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Положениями части 1 статьи 55 ГПК РФ закреплено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Пунктом 1 ст.15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (ч.2 ст.15 ГК РФ).

В силу требований со ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Как следует из положений ст.42 УПК РФ, потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением. По иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно ч.3 ст.31 ГПК РФ гражданский иск, вытекающий из уголовного дела, если он не был предъявлен или не был разрешен при производстве уголовного дела, предъявляется для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства по правилам подсудности, установленным ГПК РФ.

В силу ч.4 ст.61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно разъяснениям п.8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года №23 «О судебном решении» суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Из материалов дела следует, что приговором Останкинского районного суда адрес от 22.05.2024 ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 33, п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ (2 преступления) и ему назначено наказание:

- по ч. 3 ст. 33, п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ (в отношении ООО «ККС-Сервис») в виде штрафа в размере сумма в доход государства. На основании п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ освобожден от назначенного наказания ввиду истечения сроков давности уголовного преследования.

- по ч. 3 ст. 33, п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ (в отношении ООО «Интеллектуальные системы») к 02 годам 06 месяцам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении;

- ФИО4 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33, п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ (2 преступления) и ей назначено наказание:

- по ч. 5 ст. 33, п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ (в отношении «ООО ККС-Сервис») в виде штрафа в размере сумма в доход государства. На основании п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ освобождена от назначенного наказания ввиду истечения сроков давности уголовного преследования.

- по ч. 3 ст. 33, п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ (в отношении ООО «Интеллектуальные системы») к 02 годам лишения свободы с применением условно с испытательным сроком 02 года;

- ФИО5 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч., 5 ст. 33, п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ (2 преступления) и ему назначено наказание:

- по ч. 5 ст. 33, п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ (в отношении ООО «ККС-Сервис») в виде штрафа в размере сумма в доход государства. На основании п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ освобожден от назначенного наказания ввиду истечения сроков давности уголовного преследования.

- по ч. 3 ст. 33, п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ (в отношении ООО «Интеллектуальные системы») к 02 годам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении;

- ФИО3 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ (в отношении «ООО Интеллектуальные системы») и ей назначено наказание в виде 02 лет лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 02 года;

В отношении фио, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ, уголовное дело прекращено на основании п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ на этапе судебного следствия ввиду истечения сроков давности уголовного преследования.

Указанным приговором суда установлено, что участник ООО «ККС-Сервис» ФИО1, организовавший уклонение Общества от уплаты налогов, и действующий в соучастии совместно с ним генеральный директор ООО «ККС-Сервис» ФИО2, а также пособники ФИО4 и ФИО5 совершили в период с 25.06.2015 по 28.03.2018 уклонение от уплаты НДС и налога на прибыль организации на общую сумму сумма путем включения в налоговые декларации по НДС за 1 - 4 кварталы 2015, 2016, 2017 годов, а также в налоговые декларации по налогу на прибыль организации за 2015 — 2017 года заведомо ложных сведений о суммах налоговых вычетов по НДС и величине произведенных расходов по взаимоотношениям с подконтрольными контрагентами фиоадрес, ООО «ФИРМА КТ-ТРЕЙД», ООО «ЭРОТОН», которые фактически услуги (работы) ООО «ККС-Сервис» не предоставляли.

Также, участник ООО «Интеллектуальные системы» ФИО1, организовавший уклонение Общества от уплаты налогов, и действующая в соучастии совместно с ним генеральный директор ООО «Интеллектуальные системы» ФИО3, а также пособники ФИО4 и ФИО5 совершили в период с 27.06.2016 по 28.03.2019 уклонение от уплаты НДС и налога на прибыль организации на общую сумму сумма путем включения в налоговые декларации по НДС за налоговые периоды 1 - 4 кварталы 2016, 2017, 2018 годов, а также в налоговые декларации по налогу на прибыль организации за 2016 - 2018 года заведомо ложных сведений о суммах налоговых вычетов по НДС и величине произведенных расходов по взаимоотношениям с подконтрольными контрагентами ООО адрес ООО «ФИРМА КТ-ТРЕЙД», ООО «КАДЕСТА», которые фактически товары ООО «Интеллектуальные — системы» не поставляли.

Основываясь на позиции Конституционного суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 08.12.20217 № 39-П, сумма требований к ответчикам определяется без учёта сумм штрафов, начисленных организациям должникам по решениям о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Согласно информации, представленной ИФНС России № 15 по адрес ООО «ККС-Сервис» неправомерно не уплатило обязательные платежи на общую сумму сумма, из них сумма — основной долг, сумма — пени.

ООО «Интеллектуальные системы» неправомерно не уплатило обязательные платежи на общую сумму сумма,60., из них сумма - основной долг, сумма - пени.

Как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15 июля 2009 года № 13-П и от 7 апреля 2015 года № 7-П; определения от 4 октября 2012 года № 1833-О, от 15 января 2016 года № 4-0, от 19 июля 2016 года № 1580-0 и др.).

Тем самым предполагается, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности.

Согласно позиции Конституционного суда, выразившейся в Постановлении № 39-П от 8 декабря 2017 г., возмещение физическим лицом вреда, причиненного неуплатой организацией налога в бюджет или сокрытием денежных средств организации, в случае привлечения его к уголовной ответственности может иметь место только при соблюдении установленных законом условий привлечения к гражданско-правовой ответственности и только при подтверждении окончательной невозможности исполнения налоговых обязанностей организацией-налогоплательщиком.

В противном случае имело бы место взыскание ущерба в двойном размере (один раз – в отношении юридического лица в порядке налогового законодательства, а второй - с физического лица в порядке гражданского законодательства), а значит, неосновательное обогащение бюджета, чем нарушался бы баланс частных и публичных интересов, а также гарантированные Конституцией Российской Федерации свобода экономической деятельности и принцип неприкосновенности частной собственности (статья 8; статья 34, часть 1; статья 35, часть 1).

Конституционный Суд Российской Федерации, согласно Постановления № 39-П от 08.12.2017г.- ст. 15, пункт 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации и подпункт 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации в их нормативном единстве, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не допускают, по общему правилу, взыскание вреда, причиненного бюджетам публично-правовых образований, в размере подлежащих зачислению в соответствующий бюджет налогов и пеней с физических лиц, обвиняемых в совершении налоговых преступлений, до внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о прекращении организации-налогоплательщика либо до того, как судом будет установлено, что данная организация является фактически недействующей и (или) что взыскание с нее либо с лиц, привлекаемых к ответственности по ее долгам, налоговой недоимки и пеней на основании норм налогового и гражданского законодательства невозможно (кроме случаев, когда судом установлено, что организация-налогоплательщик служит лишь "прикрытием" для действий контролирующего ее физического лица);

Кроме того, Конституционный суд указывает, что указанные нормы предполагают правомочие суда при определении размера возмещения вреда, причиненного бюджету публично-правового образования физическим лицом, учитывать его имущественное положение (в частности, факт обогащения в результате совершения налогового преступления), степень вины, характер уголовного наказания, а также иные существенные обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного дела.

Вместе с тем, ответчиками доказательств двойного взыскания недоимки не представлено, и судом при рассмотрении дела не установлено.

Расчет задолженности подтверждается как актами налоговой проверки, так и представленными в ходе уголовного дела экспертными заключениями.

Так материалы уголовного дела со стороны обвинения были представлены заключения экспертов о суммах неуплаченных налогов.

Сторона защиты представила рецензии на оба заключения экспертов – заключение специалиста № 10/07/23 от 19.07.2023 и заключение специалиста № 11/07/23 от 19.07.2023. Из данных рецензий следует, что заключение экспертов № 180/215 от 13.07.2021 и № 181/2Тэ от 13.07.2021 являются недостоверными и необоснованными, они не могут быть использованы для целей определения размера вреда.

При этом представленные стороной ответчика рецензии на заключение эксперта не являются бесспорным доказательством, опровергающим достоверность проведенной в рамках уголовного дела экспертизы, поскольку они не являются экспертным заключением, а являются мнением отдельного специалиста.

Само по себе несогласие с выводами эксперта не является основанием для проведения судебной экспертизы, а потому суд не усматривает оснований для проведения по делу судебной экспертизы.

Согласно Постановлению Конституционного суда Российской Федерации от 29 января 2026 года №161-О/2026 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина фио на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 48, частями второй и третьей статьи 86, частями первой и второй статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 13 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» предусмотренные частью третьей статьи 86, частями первой и второй статьи 87 ГПК Российской Федерации полномочия суда по оценке заключения эксперта, которое для суда необязательно и оценивается по правилам, установленным в статье 67 этого же Кодекса, а также по назначению дополнительной либо повторной экспертиз в связи с возникшими у суда сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения эксперта обусловлены принципом самостоятельности судебной власти и служат проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия. При этом право суда удовлетворить или отклонить заявленное ходатайство о назначении повторной или дополнительной экспертизы сопряжено с его обязанностью указать мотивы, по которым он пришел к тому или иному выводу. Процессуальными гарантиями для лиц, участвующих в деле, выступают требования законности и обоснованности, предъявляемые к выносимому судебному решению, и предусмотренные гражданским процессуальным законодательством процедуры проверки судебных постановлений.

Оснований не доверять представленным заключениям, которым дана соответствующая оценка в ходе рассмотрения уголовного дела, не имеется.

Согласно ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Суд не вправе производить ревизию вступившего в законную силу решения суда под видом рассмотрения другого спора с иной интерпретацией требований, которым по существу уже давалась оценка при рассмотрении аналогичного дела.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Доводы ответчиков о том, что их материальное положение не позволяет в полном объеме возместить причиненный бюджетной системе вред, судом отклоняются, поскольку тяжелое материальное положение не является законным основанием для освобождения от уплаты обязательств и отказа в удовлетворении исковых требований.

Доводы ответчиков о том, что они не были ответственны за сдачу налоговой отчетности, не подписывали документы, предоставляемые в налоговый орган, суд находит несостоятельными.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2019 г. № 49 "О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления", общественная опасность уклонения от уплаты налогов и сборов, то есть умышленного невыполнения конституционной обязанности каждого платить законно установленные налоги и сборы, заключается в не поступлении денежных средств в бюджетную систему Российской Федерации.

Таким образом, следствием виновного нарушения законодательства о налогах и сборах, ведущего к не поступлению денежных средств в бюджетную систему Российской Федерации и, соответственно, ущербу Российской Федерации в виде не полученных бюджетной системой денежных средств, может являться уголовная ответственность того или иного физического лица.

Согласно п. 1 ст. 24 Налогового кодекса Российской Федерации, налоговыми агентами признаются лица, на которых в соответствии с настоящим Кодексом возложены обязанности по исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению налогов в бюджетную систему Российской Федерации.

Налоговые агенты перечисляют удержанные налоги в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом для уплаты налога налогоплательщиком (п. 4 ст. 24 Налогового кодекса Российской Федерации).

Из п. 1 ст. 27 Налогового кодекса Российской Федерации следует, что законными представителями налогоплательщика-организации признаются лица, уполномоченные представлять указанную организацию на основании закона или ее учредительных документов.

При этом лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, по смыслу гражданского законодательства несет ответственность, если при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации в от 8 декабря 2017 г. N 39-П по делу о проверке конституционности положений статей 15, 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, подп. 14 п. 1 ст. 31 Налогового кодекса Российской Федерации, ст. 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и ч. 1 ст. 54 адрес кодекса Российской Федерации обязанность, установленная статьей 57 Конституции Российской Федерации, имеет публично-правовой, а не частно-правовой характер. Субъект налогового правонарушения не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью принадлежащего ему имущества, которая в виде денежной суммы подлежит взносу в казну, а соответствующие органы публичной власти наделены полномочием в односторонне-властном порядке, путем государственного принуждения взыскивать с налогоплательщика причитающиеся налоговые суммы.

Следовательно, совершившим собственно налоговое правонарушение признается именно налогоплательщик, который может быть привлечен к ответственности, предусмотренной налоговым законодательством.

Вместе с тем, особенность правонарушений, совершенных в налоговой сфере организациями, заключается в том, что совершившей собственно налоговое правонарушение признается именно организация как юридическое лицо, которое может быть привлечено к ответственности, предусмотренной налоговым законодательством. Что касается ответственности учредителей, руководителей, работников организации-налогоплательщика и иных лиц за неуплату организацией налогов и сборов, то Налоговый кодекс Российской Федерации не устанавливает ее в качестве общего правила: взыскание с указанных физических лиц налоговой недоимки и возложение на них ответственности по долгам юридического лица - налогоплательщика перед бюджетом допускаются лишь в случаях, специально предусмотренных налоговым и гражданским законодательством.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2017 года N 39-П провозглашено, что привлечение физического лица к гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный публично-правовому образованию, в размере подлежащих зачислению в его бюджет налогов организации-налогоплательщика, возникший в результате уголовно-противоправных действий этого физического лица, возможно лишь при исчерпании либо отсутствии правовых оснований для применения предусмотренных законодательством механизмов удовлетворения налоговых требований за счет самой организации.

Таким образом, как отмечается в пункте 3.5 названного постановления, ст. 15 и п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в системной связи с соответствующими положениями Налогового кодекса Российской Федерации, Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации - по своему конституционно-правовому смыслу - должны рассматриваться как исключающие возможность взыскания денежных сумм в счет возмещения вреда, причиненного публично-правовым образованиям в форме неуплаты подлежащих зачислению в соответствующий бюджет налогов, с физического лица, которое было осуждено за совершение налогового преступления или в отношении которого уголовное преследование было прекращено по нереабилитирующим основаниям, при сохранении возможности исполнения налоговых обязанностей самой организацией-налогоплательщиком и (или) причастными к ее деятельности лицами, с которых может быть взыскана налоговая недоимка (в порядке ст. 45 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иными субъектами, несущими предусмотренную законом ответственность по долгам юридического лица - налогоплательщика в соответствии с нормами гражданского законодательства.

Привлечение физического лица к гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный публично-правовому образованию в размере подлежащих зачислению в его бюджет налогов организации-налогоплательщика, возникший в результате уголовно-противоправных действий этого физического лица, возможно лишь при исчерпании либо отсутствии правовых оснований для применения предусмотренных законодательством механизмов удовлетворения налоговых требований за счет самой организации или лиц, привлекаемых к ответственности по ее долгам в предусмотренном законом порядке, в частности после внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о прекращении этой организации, либо в случаях, когда организация-налогоплательщик фактически является недействующей, в связи с чем взыскание с нее или с указанных лиц налоговой недоимки и пени в порядке налогового и гражданского законодательства невозможно. Этим не исключается использование мер, предусмотренных процессуальным законодательством, для обеспечения возмещения причиненного физическими лицами, совершившими налоговое преступление, вреда в порядке гражданского судопроизводства после наступления указанных обстоятельств, имея в виду в том числе возможность федерального законодателя учесть особенности применения таких мер в данных правоотношениях с учетом выраженных Конституционным Судом Российской Федерации правовых позиций.

Суд соглашается с истцом, что собранная налоговым и следственным органом совокупность доказательств свидетельствует о том, что действия налогоплательщика направлены на получение налоговой экономии, а сведения, отраженные в представленных проверяемым лицом декларациях, носят недостоверный характер, направлены на незаконное уменьшение налоговых обязательств. Система взаимоотношений с контрагентами не имеет экономического смысла и предпринята с целью получения необоснованной налоговой экономии посредством искажения фактов хозяйственной жизни и недостоверного отражения их в учете.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что ответчики в указанном периоде являлись руководящими должностными лицами Обществ, имели и реализовывали и административно-хозяйственные и организационно-распорядительные функции, самостоятельно определяли ход финансово-хозяйственной деятельности Обществ, организовывали и контролировали взаимоотношения общества с контрагентами, распоряжались денежными средствами, имели прерогативное право на подписание документов, а также по подготовке и представлению оформленных бухгалтерских документов в налоговые органы по сделкам, т.е. могли и должны были осознавать наступление противоправных последствий и результат своих действий.

Таким образом, ответчики не соблюдали интересы юридического лица. Умышленно действуя от имени Обществ, осознавая противоправный характер своих действий и наступление негативных последствий для бюджета, недостоверно отражали объекты учета, выразившееся в отражении в учете хозяйственных операций.

В результате создания формального документооборота, без выполнения реальных работ и услуг с вышеуказанными контрагентами, получена необоснованная налоговая выгода. Кроме того установлено, что Общества совершали платежи в пользу указанных контрагентов, в то время как реальные хозяйственные отношения между ними отсутствовали.

При таких обстоятельствах, суд считает доказанным наличие противоправного поведения в действиях причинителя вреда - ответчиков, и причинно-следственной связи между совершенными действиями и наступившими вредными последствиям в виде не поступления денежных средств в бюджет.

В обосновании своей позиции истцом представлены доказательства взыскания недоимки с организации-налогоплательщика.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении пленума Верховного суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления» указано, что необходимо обратить внимание судов на то, что по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 199, 199.1 и 199.2 УК РФ, связанных с деятельностью организаций, являющихся налоговыми агентами либо плательщиками налогов, сборов, страховых взносов, виновное физическое лицо может быть привлечено в качестве гражданского ответчика лишь в случаях, когда отсутствуют правовые и (или) фактические основания для удовлетворения налоговых требований за счет самой организации.

В этом случае субъектом преступления, ответственность за которое предусмотрена статьями 199, 199.1 и 199.2 УК РФ, является лицо, фактически выполнявшее обязанности руководителя организации в силу закона либо на основании доверенности.

Соответственно, истцами по данному гражданскому иску могут выступать налоговые органы (подп. 16 п. 1 ст. 31 НК РФ) или органы прокуратуры (ч. 3 ст. 44 УПК РФ), а в качестве гражданского ответчика может быть привлечено лицо, которое в соответствии с законодательством (ст. 1064 и 1068 ГК РФ) несет ответственность за вред, причиненный преступлением (ст. 54 УПК РФ).

Таким образом, представленные в материалы дела требования об уплате налогов, а также решения о взыскании задолженности за счет денежных средств на счетах в банках и о взыскании задолженности за счет имущества должника подтверждают тот факт, что налоговый орган предпринял все необходимые меры для принудительного взыскания с Обществ налога во внесудебном порядке, доказательств, подтверждающих удовлетворение требований налогового органа за счет самой организации в материалы дела не представлено.

Следовательно, принимая во внимание все обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что возможность взыскания налоговой недоимки и пени с самого юридического лица-налогоплательщика на настоящий момент исчерпана, что, не лишает истца права на взыскание налоговой недоимки и пени с физического лица.

После исчерпания или объективной невозможности реализации установленных налоговым законодательством механизмов взыскания налоговых платежей с организации-налогоплательщика и предусмотренных гражданским законодательством механизмов привлечения указанных лиц к установленной законом ответственности обращение в суд в рамках статей 15 и 1064 ГК Российской Федерации к физическому лицу, привлеченному или привлекавшемуся к уголовной ответственности за совершение налогового преступления, с целью возмещения вреда, причиненного публично-правовым образованиям, в размере подлежащих зачислению в соответствующий бюджет налогов и пеней по ним является одним из возможных способов защиты и восстановления нарушенного права.

Доводы ответчиков о недопустимости взыскания пени основаны на неверном толковании норм права.

Совокупный объем ущерба исчисляется не только размером неуплаченного налога, но и начисляемыми на них пенями, которые могут достигать значительного масштаба в зависимости от суммы налога.

В силу положений пунктов 1 и 2 ст. 75 адрес кодекса пеней признается денежная сумма, которую налогоплательщик должен выплатить в случае уплаты причитающихся сумм налогов, в более поздние по сравнению с установленными законодательством о налогах и сборах сроки. Сумма соответствующих пеней уплачивается помимо причитающихся к уплате сумм налога и независимо от применения других мер обеспечения исполнения обязанности по уплате налога, а также мер ответственности за нарушение законодательства о налогах и сборах.

Раскрывая содержание установленной ст. 57 Конституции Российской Федерации обязанности каждого по уплате законно установленных налогов, Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывал, что в целях обеспечения выполнения этой публичной обязанности законодатель вправе устанавливать меры принуждения в связи с несоблюдением законных требований государства. Меры налогового принуждения могут быть как правовосстановительными, обеспечивающими исполнение налогоплательщиком его конституционной обязанности (восполнение недоимки и возмещение ущерба от несвоевременной и неполной уплаты налога), так и штрафными, возлагающими на нарушителей дополнительные выплаты в качестве меры ответственности (наказания)

Реализуя данное право, федеральный законодатель установил в главе 11 Налогового кодекса пеню как один из способов обеспечения исполнения обязанности по уплате налогов (сборов, страховых взносов).

Сумма ущерба истцом обоснована материалами выездной налоговой проверки, с учетом погашения и возмещения вреда.

Разрешая спор по существу, руководствуясь вышеприведёнными нормами права, оценивая в соответствии с требованиями ст. 56,57,59, 60, 67, ч. 1 ст. 196 ГПК РФ представленные истцом и исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства с учетом их относимости и допустимости к предмету спора, суд учитывает, что уголовное преследование в отношении ответчика фио прекращено по не реабилитирующим основаниям - по причине пропуска сроков давности привлечения к уголовной ответственности, то есть вина в совершении данного преступления установлена, ответчик был согласен с прекращением уголовного преследования по данным основаниям, постановление не оспаривал; наличие вступившего в законную силу приговора суда в отношении ФИО1, ФИО4, ФИО3, фио, которым установлены обстоятельства совершенного преступления, а именно факт того, что ответчики имели прерогативное право на подписание документов, а также по подготовке и представлению оформленных бухгалтерских документов в налоговые органы по сделкам, т.е. могли и должны были осознавать наступление противоправных последствий и результат своих действий, действия ответчиков привели к не поступлению денежных средств в бюджетную систему Российской Федерации.

При таких обстоятельствах в отношении ответчиков имеются бесспорные основания для удовлетворения исковых требований в связи с наличием совокупности условий, необходимых для возложения гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков и взыскании в доход федерального бюджета суммы ущерба, причиненного преступлением.

С учетом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о взыскании солидарно с ФИО1, фио, ФИО4, фио, ООО «ККС-Сервис» в пользу Российской Федерации, в лице распорядителя бюджетных средств ИФНС России №15 по адрес ущерба в размере сумма, а также о взыскании солидарно с ФИО1, ФИО3, ФИО4, фио, ООО «Интеллектуальные системы» в пользу Российской Федерации, в лице распорядителя бюджетных средств ИФНС России №15 по адрес ущерба в размере сумма

Ответчики просили применить срок исковой давности, считая, что срок должен исчисляться с момента вынесения акта налоговой проверки.

Суд рассмотрел заявление о применении срока исковой давности и пришел к следующему выводу.

Согласно положениям статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года.

В соответствии со ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами.

Как указал Конституционный Суд РФ в своём определении от 05.03.2014 № 589-О возможность обратиться за защитой нарушенных имущественных прав лишь в пределах установленного законом срока исковой давности должна стимулировать участников гражданского оборота, права которых нарушены, своевременно осуществлять их защиту, в том числе, чтобы не страдали интересы других участников гражданского оборота. Как не однократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, целью установления сроков исковой давности и сроков давности привлечения к ответственности является как обеспечение эффективности реализации публичных функций, так и сохранение необходимой стабильности соответствующих правовых отношений; в основе установления сроков исковой давности и сроков давности привлечения к ответственности лежит положение о том, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределённый или слишком длительный срок; наличие сроков, в течение которых для лица во взаимоотношениях с государством могут наступать неблагоприятные последствия, представляет собой необходимое условие применения этих последствий; установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (ст. 196 ГК РФ), начала его течения (ст. 200 ГК РФ) и последствий пропуска такого срока (статья 199 ГК РФ) не может рассматриваться как нарушение каких-либо конституционных прав (постановления от 20 июля 1999 года № 12-П, от 27 апреля 2001 года № 7-П, от 24 июня 2009 года № 11-П, от 20 июля 2011 года № 20-П; определения от 16 февраля 2012 года № 313-0-0 и др.).

При этом, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 5 марта 2014 года N 589-О, само по себе возбуждение уголовного дела по заявлению потерпевшего, выступающего в рамках этого уголовного дела в качестве гражданского истца, не препятствует возможности защиты потерпевшим своих имущественных прав в порядке гражданского судопроизводства путем подачи иска в арбитражный суд или суд общей юрисдикции; потерпевший, предъявляя гражданский иск в уголовном процессе на стадии предварительного следствия, должен предвидеть юридические последствия своих действий, в том числе возможность, а в отдельных случаях - и необходимость защиты своих прав в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

В данном случае срок исковой давности начинается со дня вынесения приговора суда - от 22.05.2024. Исковое заявление поступило в суд 24.09.2024, т.е. в пределах срока исковой давности.

Разрешая вопрос о распределении судебных расходов, суд руководствуется положениями ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований, а также положениями ст. 98 ГПК РФ, в соответствии с которыми стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Частью 1 ст. 88 ГПК РФ предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливаются федеральными законами о налогах и сборах (ч. 2 ст. 88 ГПК РФ).

В соответствии с подп. 19 п. 1 ст. 333.36 Налогового Кодекса Российской Федерации налоговые органы, выступающие по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, выступающие в качестве истцов или ответчиков, освобождаются от уплаты государственной пошлины.

В силу ст. 61.1, 61.2 Бюджетного кодекса РФ, по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации); государственная пошлина подлежит зачислению в бюджеты муниципальных районов, городских округов.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о взыскании солидарно с ФИО1, фио, ФИО4, фио, ООО «ККС-Сервис» в доход бюджета адрес государственной пошлины в размере сумма, солидарно с ФИО1, ФИО3, ФИО4, фио, ООО «Интеллектуальные системы» - в размере сумма

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать солидарно с ФИО1 (паспортные данные), ФИО2 (паспортные данные), ФИО4 (паспортные данные), ФИО5, ООО «ККС-Сервис» (ИНН: <***>) в пользу Российской Федерации, в лице распорядителя бюджетных средств ИФНС России № 15 по адрес ущерб, причиненный преступлением бюджету Российской Федерации, в размере сумма

Взыскать солидарно с ФИО1, ФИО3 (паспортные данные), ФИО4, фио фио (паспортные данные), ООО «Интеллектуальные системы» (ИНН: <***>) в пользу Российской Федерации, в лице распорядителя бюджетных средств ИФНС России № 15 по адрес ущерб, причиненный преступлением бюджету Российской Федерации, в размере сумма

Взыскать солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО5, ООО «ККС-Сервис» в доход бюджета адрес государственную пошлину в размере сумма

Взыскать солидарно с ФИО1, ФИО3, ФИО4, фио фио, ООО «Интеллектуальные системы» в доход бюджета адрес государственную пошлину в размере сумма

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Московский городской суд через канцелярию Останкинского районного суда адрес в течение одного месяца со дня изготовления судом решения в окончательной форме.

Решение суда изготовлено в окончательной форме 15.04.2026

Судья фио