Решение № 2-247/2018 2-247/2018~М-162/2018 М-162/2018 от 8 июля 2018 г. по делу № 2-247/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 июля 2018 года г. Советск

Советский городской суд Калининградской области

в составе:

председательствующего судьи Вардах Ю.В.

с участием прокурора Фроляк О.С., представителя истицы ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

при секретаре Чумаковой А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению ветеринарии Калининградской области «Областная станция по борьбе с болезнями животных» (далее – ГБУВ КО «Областная СББЖ») о признании акта о несчастном случае на производстве незаконным в части, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с исковым заявлением к ГБУВ КО «Областная СББЖ» о признании акта о несчастном случае на производстве от 12.03.2018 № 1 незаконным в части, взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей. В обоснование своих требований истица указала, что она состоит в трудовых отношениях с ответчиком с 01.02.2008 и работает ведущим ветеринарным врачом в структурном подразделении ответчика – <данные изъяты>. В обязанности ФИО3 входит участие в проведении противоэпизоотических, профилактических, лечебных и ветеринарно-санитарных мероприятиях, направленных на обеспечение эпизоотического благополучия и защиты населения от болезней, общих для человека и животных, проведение ветеринарного осмотра продуктивных и непродуктивных животных. На основании приказа от 18.09.2017 № 250 в период с 01.10.2017 по 30.11.2017 ГБУВ КО «Областная СББЖ» проводилось осеннее массовое исследование и обработка животных. Какого-либо инструктажа или обучения по охране труда работодателем не проводилось, специальных средств защиты не выдавалось. В соответствии с утвержденным планом 31.10.2017 в 12 часов 30 минут ФИО3 совместно с ветеринарным врачом 2 категории ФИО8, ветеринарным санитаром ФИО9 выехали с целью отбора проб крови у крупного рогатого скота и проведения туберкулинизации в личное подсобное хозяйство ФИО6 В обязанности истицы входило отобрать кровь у животных, в обязанности ФИО8 – проведение туберкулинизации животного, в обязанности ФИО9 – ведение учета животных и прием пробирок с кровью. Прибыв в хозяйство, истица приступила к отбору крови у быка. Перед проведением процедуры хозяин пояснил, что животное спокойное и фиксировал его самостоятельно. Истица и ее коллеги к процедуре фиксации не привлекались. При этом ФИО3 не были известны способы фиксации животного, поскольку ни инструктажа, ни обучения работодателем не проводилось. При проведении процедуры животное вырвалось и нанесло травму истице правым рогом. На служебной машине истица была доставлена в приемный покой ГБУЗ КО «Советская центральная городская больница», где ей была оказана медицинская помощь. В период с 01.11.2017 по 08.11.2017 ФИО3 находилась на стационарном лечении в отделении травматологии, затем лечилась амбулаторно. Согласно выписки из лечебного учреждения истице установлены диагнозы: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, ушибленная рана правой надбровной области. К исполнению трудовых обязанностей истица приступила 16.11.2017. В связи с произошедшим несчастным случаем работодателем был составлен акт о несчастном случае на производстве от 07.11.2017 № 01, согласно которому лица, допустившие нарушение требований охраны труда, отсутствуют. На основании предписания Государственной инспекции труда в Калининградской области акт был отменен, а 13.12.2017 ответчиком был составлен новый акт, в котором виновным лицом указана истица. Данный акт также был отменен. Работодателем 12.03.2018 был составлен третий акт о несчастном случае на производстве № 1 на основании заключения главного государственного инспектора труда от 07.03.2018 № 37-701-18. Основной причиной несчастного случая установлена неудовлетворительная организация производства работ со стороны работодателя, а сопутствующей – нарушение ФИО3 трудового распорядка и дисциплины ввиду неисполнения требований инструкции № 1 по охране труда. С указанным актом истица не согласна в части установления ее вины. Полагает, что исполняла трудовые обязанности в соответствии с приказом руководства с помощью тех средств, которыми была обеспечена работодателем. Инструктажа и обучения с наглядной демонстрацией не проводилось, подписи в соответствующих листах ставились формально, а 10.08.2017 подпись за истицу была поставлена другим лицом. Истица полагает, что работодателем нарушены требования ст. 212 Трудового кодекса <...> Правил по охране труда в сельском хозяйстве (утверждены приказом Минтруда России от 25.02.2016 № 76н). Инвентарь, указанный в названных Правилах, истице не выдавался. В связи с чем она полагает, что вина в произошедшем несчастном случае должна быть возложена на работодателя. Ссылаясь на положения ст. 220, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО3 полагает, что работодатель обязан возместить причиненный ей моральный вред. На основании изложенного истица просит суд признать пп. 2 п. 11, пп. 2 п. 12 Акта о несчастном случае на производстве от 12.03.2018 № 1 незаконным, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В предварительном судебном заседании истица поддержала заявленные требования. Пояснила, что работодатель не принес ей извинения за произошедшее. Отметила, что с должностными обязанностями ее не знакомили, лист ознакомления она подписала без ознакомления с указанным документом, также ставились и подписи в журнале инструктажа. За инструктаж от 10.08.2017 истица не расписывалась.

В судебное заседание ФИО3 не явилась несмотря на надлежащее извещение о времени и месте его проведения, реализовала свое право на участие в деле через представителя ФИО1, которая заявленные требования поддержала по доводам искового заявления. Отметила, что образование истицы не соответствует занимаемой должности, в связи с чем она не имела достаточной квалификации для того чтобы руководить в ходе проводимых работ другими работниками и осознавать необходимость исполнения инструкции по технике безопасности.

Представитель ответчика ФИО2 против удовлетворения исковых требований возражал. Полагал, акт о несчастном случае на производстве от 12.03.2018 № 1 законным и обоснованным, составленным на основании заключения инспектора Государственной инспекции труда в Калининградской области, которое не обжаловалось. Отметил, что инструктажи с истицей проводились, с инструкцией по охране труда она была ознакомлена. Заявленный размер компенсации морального вреда полагал завышенным.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Советской ветеринарной станции в судебное заседание не явился не смотря на надлежащее извещение о времени и месте рассмотрения дела.

Заслушав представителей сторон, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению в части, исследовав представленные доказательства по делу и дав им оценку в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ч. 1 ст. 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (ч. 1 ст. 39).

Статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации на работодателя возложена обязанность возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации на работодателя возлагается обязанность обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; применение средств индивидуальной и коллективной защиты работников; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций.

Согласно абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу положений ч. 3 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены телесные повреждения (травмы), если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов.

В соответствии со ст. 229 того же кодекса для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. Расследование несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили легкие повреждения здоровья, проводится комиссией в течение трех дней. При необходимости проведения дополнительной проверки обстоятельств несчастного случая, получения соответствующих медицинских и иных заключений указанные в настоящей статье сроки могут быть продлены председателем комиссии, но не более чем на 15 дней (ст. 229.1 Трудового кодекса Российской Федерации). При расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего. На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных настоящим кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством (ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 230 названного кодекса установлено, что по несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой потерю пострадавшим трудоспособности на срок не менее одного дня, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации. В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати). Работодатель (его представитель) в трехдневный срок после завершения расследования несчастного случая на производстве обязан выдать один экземпляр утвержденного им акта о несчастном случае на производстве пострадавшему.

Согласно ст. 231 Трудового кодекса Российской Федерации разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, несогласия пострадавшего с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд.

В соответствии со ст. 229.3 названного кодекса государственный инспектор труда при поступлении жалобы, заявления, иного обращения пострадавшего о несогласии с выводами комиссии по расследованию несчастного случая, а также при получении сведений, объективно свидетельствующих о нарушении порядка расследования, проводит дополнительное расследование несчастного случая в соответствии с требованиями настоящей главы независимо от срока давности несчастного случая. По результатам дополнительного расследования государственный инспектор труда составляет заключение о несчастном случае на производстве и выдает предписание, обязательное для выполнения работодателем (его представителем). Государственный инспектор труда имеет право обязать работодателя (его представителя) составить новый акт о несчастном случае на производстве, если имеющийся акт оформлен с нарушениями или не соответствует материалам расследования несчастного случая. В этом случае прежний акт о несчастном случае на производстве признается утратившим силу на основании решения работодателя (его представителя) или государственного инспектора труда.

При рассмотрении дела судом установлено, что ФИО3 работает у ответчика в структурном подразделении – <данные изъяты> – с 01.02.2008. В период с 01.02.2008 по 31.10.2013 истица занимала должность ветеринарного врача, с 01.11.2013 переведена на должность ведущего ветеринарного врача, в которой и пребывает по настоящее время. Данные обстоятельства подтверждаются приказами о приеме на работу истицы и ее переводе, трудовым договором, заключенным с ФИО3, дополнительными соглашениями к нему, записями в трудовой книжке истицы (т. 1 л.д. 128-143).

С истицей 31.10.2017 произошел несчастный случай при следующих обстоятельствах. Приказом начальника ГБУВ КО «Областная СББЖ» от 18.09.2017 № 250 был утвержден план диагностических исследований, ветеринарно-профилактических мероприятий, основных профилактических обработок сельскохозяйственных животных на территории Калининградской области на 2017 год», в соответствии с которым главным ветеринарным врачам структурных подразделений было предписано организовать в срок с 01.10.2017 по 30.11.2017 проведение осенних массовых исследований и обработок животных в районах области согласно плану. Главным ветеринарным врачом ОСП «Советская ветеринарная станция» на основании плана противоэпизоотических мероприятий на 2017 год на территории Жилинского сельского поселения был разработан график осенних массовых исследований и обработок сельскохозяйственных животных, в том числе и в п. Канаш.

В соответствии с утвержденным планом и на основании графика, разработанного главным ветеринарным врачом ОСП «Советская ветеринарная станция», 31.10.2017 в 08 часов 30 минут группа специалистов указанной станции в составе ведущего ветеринарного врача ФИО3, ветеринарного врача 2 категории ФИО8, ветеринарного санитара ФИО9 выехали в п. Канаш для выполнения противоэпизоотических мероприятий в личном подсобном хозяйстве ФИО6, в том числе и в целях отбора проб крови у крупного рогатого скота и проведения туберкулинизации. Прибыв в хозяйство, ФИО3 приступила к отбору проб крови у быка. Животное фиксировалось его владельцем. Ветеринарный врач ФИО8 и ветеринарный санитар ФИО9 к процедуре фиксации животного не привлекались. При проведении процедуры забора крови у быка приблизительно в 12 часов 30 минут 31.10.2017 животное вырвалось и ударило рогом истицу, которая в целях оказания медицинской помощи была доставлена в ГБУЗ КО «Советская центральная городская больница». ФИО3 01.11.2017 была госпитализирована в указанное лечебное учреждение.

Из медицинского заключения ГБУЗ КО «Советская центральная городская больница» от 03.11.2017 следует, что ФИО3 получила травму легкой степени, ей установлен диагноз <данные изъяты>

Обстоятельства несчастного случая, характер полученных истицей травм в судебном заседании сторонами не оспаривались.

Приказом руководителя ГБУВ КО «Областная СББЖ» от 02.11.2017 № 280 была создана комиссия по расследованию несчастного случая, которой 07.11.2017 по результатам расследования по форме Н-1 составлен Акт о несчастном случае на производстве № 01. Указанным актом происшествие квалифицировано как несчастный случай на производстве, лица, допустившие нарушение требований охраны труда, не определены.

На основании предписания главного государственного инспектора труда по охране труда Государственной инспекции труда в Калининградской области ФИО10 от 30.11.2017 № Акт о несчастном случае на производстве от 07.11.2017 № 01 приказом руководителя ГБУВ КО «Областная СББЖ» от 11.12.2017 № 302/1 был отменен.

В тот же день комиссией был составлен Акт о несчастном случае на производстве № 1, согласно которому причиной несчастного случая указана неудовлетворительная организация производства работ. В нарушение п. 1.7 Инструкции по охране труда для сотрудников, занятых лечебно-профилактической и противоэпизоотической работой, № 1 (далее – Инструкция) животное удерживалось ФИО11, который не обучен безопасным методам фиксации и приемам обращения с животными. Вопреки требованиям п. 3.1.11 Инструкции ФИО3 приступила к выполнению работ без напарника, обученного безопасным методам фиксации и приемам обращения с животными. В нарушение п. 3.2.4 той же Инструкции не была выполнена фиксация животного в станке или повал. Лицом, допустившим нарушения требований охраны труда, указана ФИО3 Не согласившись с указанным актом, истица обратилась с заявлением в прокуратуру Калининградской области и Государственную инспекцию труда в Калининградской области. В связи с поступившими обращениями и на основании распоряжения врио руководителя Государственной инспекции труда в Калининградской области от 15.02.2018 № в соответствии со ст. 229.3 Трудового кодекса Российской Федерации главный государственный инспектор труда (по охране труда) ФИО10 провел дополнительное расследование несчастного случая, по результатам которого составил заключение от 07.03.2018 №.

Как следует из указанного заключения, главный государственный инспектор труда пришел к выводу о том, что основной причиной несчастного случая стала неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в нарушении требований п. 5.2 Правил внутреннего трудового распорядка ГБУВ КО «Областная СББЖ», в соответствии с которым работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия трудовых договоров, обеспечить безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, обеспечить работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей. Также инспектором указано на несоблюдение работодателем требований ст. 212 Трудового кодекса <...>, 533, 714, 778 Правил по охране труда в сельском хозяйстве (утверждены приказом Минтруда России от 25.02.2016 № 76н).

Сопутствующими причинами установлены непроведение работодателем обучения и проверки знаний по охране труда, а также нарушение ФИО3 трудового распорядка и дисциплины труда. Инспектор пришел к выводу о несоблюдении работодателем требований ст. 212, 225 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 3.3 Порядка обучения по охране труда и проверке знаний требований охраны труда работников организаций (утвержден постановлением Минтруда России, Минобразования России от 13.01.2003 № 1/29), п. 1.3 Инструкции. В свою очередь ФИО3 были нарушены ст. 21, 214 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 6.2 Правил внутреннего трудового распорядка ГБУВ КО «Областная СББЖ», п. 3.2 заключенного с ней трудового договора, п. 1.4, 1.12, 2.2.2, 2.2.3, 3.1.10, 3.2.1 Инструкции.

Ввиду изложенного главным государственным инспектором труда лицами, допустившими нарушения требований законодательных и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, что привело к несчастному случаю, определены руководитель ГБУВ КО «Областная СББЖ» и ФИО3

Заключение инспектора не обжаловалось, на основании предписания от 07.03.2018 № приказом руководителя ГБУВ КО «Областная СББЖ» от 12.03.2018 № 49 Акт о несчастном случае на производстве от 11.12.2017 № 1 был отменен, был составлен Акт о несчастном случае на производстве от 12.03.2018 № 1 в соответствии с заключением от 07.03.2018 №.

Суд не усматривает оснований для признания Акта о несчастном случае на производстве от 12.03.2018 № 1 незаконным в части установления вины ФИО3 в произошедшем несчастном случае на производстве.

Как следует из должностной инструкции ведущего ветеринарного врача ГБУВ КО «Областная СББЖ» (утверждена начальником ГБУВ КО «Областная СББЖ» 10.12.2012), работник должен знать законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации, а также нормативные документы по вопросам ветеринарии, ветеринарные и зоогигиенические правила содержания животных (п. 1.5 должностной инструкции). Также в силу п. 1.7 названного документа работник на основании соответствующего приказа (распоряжения) работодателя исполняет обязанности главного ветеринарного врача в период его временного отсутствия. Ведущий ветеринарный врач участвует в проведении противоэпизоотических мероприятиях; информирует главного ветеринарного врача о потребности структурного подразделения в ветеринарном оборудовании, инструментах, готовит на них заявки; готовит главному ветеринарному врачу предложения по подбору и расстановке ветеринарных специалистов структурного подразделения, оказывает содействие главному ветеринарному врачу структурного подразделения в организации и руководстве работой ветеринарных специалистов (п. 2.1, 2.4, 2.6, 2.16 должностной инструкции). Пунктом 3.1 должностной инструкции ведущему ветеринарному врачу предоставлено право давать ветеринарным специалистам структурного подразделения обязательные для исполнения поручения. Работник обязан добросовестно исполнять должностные обязанности, возложенные на него трудовым договором и должностной инструкцией, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, требования по охране труда и обеспечению безопасности труда (п. 4.1 должностной инструкции). Работник несет ответственность за нарушение правил техники безопасности и инструкции по охране труда, непринятие мер по пресечению выявленных нарушений правил техники безопасности, противопожарных и других правил, создающих угрозу деятельности работодателя и его работникам (п. 5.1 должностной инструкции).

Аналогичные обязанности предусмотрены и п. 6.2 Правил внутреннего трудового распорядка, утвержденных приказом руководителя ГБУВ КО «Областная СББЖ» от 28.10.2013 № 270.

Требования по охране труда для сотрудников, занятых лечебно-профилактической и противоэпизоотической работой с сельскохозяйственными животными, установлены Инструкцией.

Разделом 2.2 Инструкции установлены требования безопасности перед началом проведения лечебно-профилактических мероприятий. Так, п. 2.2.2 указано, что лицу, проводящему работы, следует убедиться в том, что к месту проведения лечебно-профилактических мероприятий обеспечены удобные подходы, расколы, станки для фиксирования животных исправны. Действия работнику следует согласовывать с другими работниками, принимающими участие в мероприятиях (п. 2.2.3 Инструкции). Во время проведения ветеринарных исследований, обследований, лечебных мероприятий животное следует зафиксировать в специальном станке или переносным фиксатором. Спокойное животное должно подводиться к ветеринарному врачу для обследования на недоуздке или веревке, привязанной за рога и участок носа. Неспокойных животных или тех, которым делают операцию, а также лечение и ветеринарно-санитарные обработки, в частности инъекции, необходимо фиксировать в станках с надежной фиксацией или делать повал. Во время выполнения небольших операций с небольшим ощущением боли (прививка, взятие крови и т.п.) фиксацию крупного рогатого скота возможно выполнять путем сдавливания носовой перегородки пальцами или специальными щипцами (п. 3.2.1, 3.2.2, 3.2.4, 3.2.6 Инструкции).

Аналогичные требования установлены п. 3.14 Инструкции по охране труда для ведущего ветеринарного врача ГБУВ КО «Областная СББЖ» № 13 (утверждена начальником ГБУВ КО «Областная СББЖ» 14.11.2014).

Из приведенных локальных нормативных актов следует, что ФИО3 в силу занимаемой должности должна была организовать работу ветеринарного врача 2 категории ФИО8 и ветеринарного санитара ФИО9 при выполнении лечебно-профилактических мероприятий в личном подсобном хозяйстве ФИО11, давать указанным лицам обязательные для выполнения поручения, что истицей сделано не было.

Из пояснений истицы, лиц, явившихся очевидцами несчастного случая, данных в рамках расследования несчастного случая, следует, что ФИО9 к фиксации животного не привлекалась и в момент несчастного случая в сарае отсутствовала.

Не принимает суд доводы истицы, что ФИО9 не знала о том, что в ее обязанности входит осуществление фиксации животного и что она боится коров и лошадей.

Согласно п. 1.5, 2.11, 2.18 должностной инструкции ветеринарного санитара ГБУВ КО «Областная СББЖ» (утверждена приказом руководителя ГБУВ КО «Областная СББЖ» от 28.10.2016 № 302) ветеринарный санитар должен знать ветеринарные и зоогигиенические правила содержания животных, правила личной безопасности при работе с животными, при пользовании инструментами, оборудованием, устройство и назначение обслуживаемого оборудования и приспособлений; осуществлять фиксацию животных, принимать под методическим руководством ветеринарного врача участие в проведении карантинных и других ветеринарно-санитарных мероприятиях.

С инструкцией ФИО9 была ознакомлена 11.11.2016. Она также проходила инструктажи по технике безопасности и проверку знаний требований охраны труда.

Допустимых и достоверных доказательств тому, что ФИО9 31.10.2017 отказалась выполнять фиксацию быка, истицей или ее представителем вопреки требованиям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено.

Суд также принимает во внимание положения ст. 4, 379 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которым работник вправе отказаться от выполнения работы в связи с возникновением непосредственной угрозы для жизни и здоровья работника вследствие нарушения требований охраны труда.

В том случае, если санитар отказалась от фиксации быка, ФИО3 должна была в силу должностной инструкции довести данную информацию до главного ветеринарного врача структурного подразделения и отказаться от выполнения работы.

При этом доводы ФИО3 о том, что она не знакомилась с должностной инструкцией, Инструкцией, с ней не проводились инструктажи по охране труда, обучение по охране труда, судом не принимаются во внимание, поскольку опровергаются письменными доказательствами, в частности, листом ознакомления работника с должностной инструкцией (Приложением № 2 к должностной инструкции ведущего ветеринарного врача ГБУВ КО «Областная СББЖ»), в котором стоит подпись истицы об ознакомлении с инструкцией 01.11.2013; выпиской из журнала регистрации инструктажей по охране труда на рабочем месте о прохождении ФИО3 повторного инструктажа 02.07.2008, что подтверждается ее подписью; выпиской из журнала инструктажа по охране труда на рабочем месте, подтверждающей, что истица прошла инструктажи по изучению инструкций № 1, 2, 5 и 13 05.07.2017 и 10.08.2017, о чем свидетельствуют ее подписи; протоколом заседания комиссии по проверке знаний требований охраны труда работников № 29 от 17.07.2015, из которого следует, что ведущий ветеринарный врач ФИО3 сдала очередной экзамен по охране труда и технике безопасности; удостоверением № 639 от июля 2015 года, выданным Негосударственным образовательным частным учреждением дополнительного образования «Учебно-методический центр Калининградской областной Федерации профсоюзов» ФИО3 в подтверждение проведенной проверки знаний требований охраны труда; Инструкцией по охране труда для ведущего ветеринарного врача ГБУВ КО «Областная СББЖ» № 13, в которой стоит подпись ФИО3 об ознакомлении с ней 16.11.2014; листом ознакомления работников с Инструкцией по охране труда для сотрудников, занятых лечебно-профилактической и противоэпизоотической работой, № 1, в которой также стоит подпись истицы об ознакомлении 05.11.2013.

Кроме того, изучением материала проверки по заявлению ФИО3 по факту получения ею травмы на производстве и подделкой подписи в журнале регистрации инструктажей по охране труда на рабочем месте установлено, что главный ветеринарный врач Советской ветеринарной станции ФИО12, ведущий ветеринарный врач Советской ветеринарной станции ФИО13, водители того же структурного подразделения ФИО14, ФИО15, заведующая хозяйством ФИО16 подтвердили факт проведения инструктажей в Советской ветеринарной станции.

Проведение с истицей инструктажей было подтверждено ею при опросе в качестве пострадавшей при нечастном случае (протокол опроса от 02.11.2017).

Ввиду изложенного пояснения истицы и ее представителя в судебном заседании оценены судом в совокупности с другими исследованными доказательствами, в частности, с перечисленными письменными доказательствами, оснований не доверять которым не имеется.

Доводы ФИО3 о необеспечении ее специальными средствами для фиксации животного значения для разрешения настоящего спора не имеют, поскольку истица не является в силу должностной инструкции лицом, в обязанности которого входит фиксация животного.

При таких обстоятельствах суд полагает обоснованным вывод заключения главного государственного инспектора труда, отраженный в пп. 2 п. 11, пп. 2 п. 12 Акта о несчастном случае на производстве от 12.03.2018 № 1, о нарушении ФИО3 трудового распорядка и дисциплины труда, и, как следствие, наличия вины в произошедшем несчастном случае.

Вместе с тем, поскольку в произошедшем несчастном случае на производстве установлена вина работодателя, ответчик обязан компенсировать истице причиненный моральный вред.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При этом согласно разъяснениям, приведенным в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В силу приведенных положений закона работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

Согласно п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» вопрос о том, является ли допущенная неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Судом грубой неосторожности в действиях ФИО3, а равно и умысла потерпевшего на причинение вреда здоровью не установлено. В этой связи положения п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации применению не подлежат.

Как следует из медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, справки о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве, выданной ГБУЗ КО «Советская центральная городская больница» (том 1 л.д. 190, 218), ФИО3 установлен диагноз: <данные изъяты>. Повреждение относится к категории легкой степени тяжести. Последствием несчастного случая указано выздоровление потерпевшей.

Из указанной справки и медицинской карты стационарного больного ФИО3 № установлено, что истица находилась на стационарном лечении в период с 01.11.2017 по 08.11.2017 и затем продолжила лечение амбулаторно с 09.11.2017 по 15.11.2017.

При определении размера компенсации морального вреда судом учитываются требования разумности и справедливости, характер и степень понесенных истицей физических и нравственных страданий, обусловленных причинением ей боли, последующим лечением.

Доводы истицы о причинении ей морального вреда ненадлежащим оформлением работодателем акта о несчастном случае на производстве судом отклоняются, поскольку первоначально происшествие с истицей было квалифицировано как несчастный случай на производстве, о чем было сообщено в территориальный орган Фонда социального страхования Российской Федерации, ФИО3 произведены необходимые выплаты.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истицы, суд учитывает, что ФИО3 причинен легкий вред здоровью, следствием которого явилось полное выздоровление, принимает во внимание факт нахождения на стационарном лечении в связи с полученной травмой в период с 01.11.2017 по 08.11.2017 и амбулаторном лечении по 15.11.2017, характер причиненной травмы, фактические обстоятельства причинения вреда, материальное положение ответчика, и приходит к выводу о частичном удовлетворении требований в размере 30 000 рублей, что будет соответствовать требованиям разумности и справедливости.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку ФИО3 освобожден от уплаты государственной пошлины при предъявлении иска в защиту трудовых прав, государственная пошлина в размере 300 рублей подлежит взысканию с ГБУВ КО «Областная СББЖ» в бюджет муниципального образования «Советский городской округ».

Руководствуясь ст. 103, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению ветеринарии Калининградской области «Областная станция по борьбе с болезнями животных» о признании акта о несчастном случае на производстве незаконным в части, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения ветеринарии Калининградской области «Областная станция по борьбе с болезнями животных» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения ветеринарии Калининградской области «Областная станция по борьбе с болезнями животных» государственную пошлину в бюджет муниципального образования «Советский городской округ» в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Советский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Резолютивная часть решения принята в совещательной комнате.

Судья Ю.В. Вардах

Мотивированное решение изготовлено судом 16.07.2018.

Судья Ю.В. Вардах