Апелляционное постановление № 22-2580/2025 от 6 октября 2025 г.

Судья 1-ой инстанции: ФИО2 по делу №22-2580/2025

Судья докладчик: Пастухова Л.П.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

7 октября 2025 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе: председательствующего Пастуховой Л.П.,

при ведении протокола помощником судьи Кузьминой И.А., секретарем судебного заседания Ананьевой В.А.,

с участием:

прокуроров Григорьевой В.В., ФИО4,

оправданной ФИО1, участвующей посредством использования систем видео-конференц-связи с Братским городским судом Иркутской области,

защитника адвоката Васечкиной Т.М. в интересах оправданной ФИО1, участвующей посредством использования систем видео-конференц-связи с Братским городским судом Иркутской области,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению и дополнениям к нему государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г. Братска Иркутской области Нестеровой И.В., по апелляционной жалобе потерпевшей Потерпевший №1 на приговор Братского городского суда Иркутской области от 10 июля 2025 года, которым

ФИО1, ... не судимая,

признана невиновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ и оправдана в связи с отсутствием в деянии состава преступления, в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

Признано за ФИО1 право на реабилитацию в соответствии с главой 18 УПК РФ.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена с момента провозглашения приговора.

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Выслушав прокурора Григорьеву В.В., поддержавшую доводы апелляционного представления и дополнения к нему, доводы апелляционной жалобы потерпевшей об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот де суд в ином составе, оправданную ФИО1 и её защитника адвоката Васечкину Т.М. об оставлении приговора без изменения, апелляционного представления и дополнения к нему, апелляционной жалобы потерпевшей, без удовлетворения, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Приговором Братского городского суда Иркутской области от 10 июля 2025 года ФИО1 оправдана по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель - старший помощник прокурора г. Братска Иркутской области Нестерова И.В. выражает несогласие с приговором суда, считает его не соответствующим требованиям ст. 297 УПК РФ.

В соответствии со ст. 305 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора должна содержать основания оправдания подсудимого и доказательства их подтверждающие, мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.

Полагает, что описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора не содержит надлежащей оценки в соответствии со ст. ст. 87, 88 УПК РФ всех представленных стороной обвинения доказательств, подтверждающих виновность подсудимой, не приведены мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные государственным обвинителем, выводы суда о невиновности ФИО1 не основаны на обстоятельствах уголовного дела, установленных в судебном заседании.

Приводит положения ст. ст. 389.15, 389.17 УПК РФ и отмечает, что неправильным применением уголовного закона является и его несправедливость, поскольку в данном случае ФИО1 признана невиновной в совершении преступления и тем самым избежала уголовной ответственности и назначения справедливого наказания.

Ссылается на ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ и указывает, что суд апелляционной инстанции может принять решение, ухудшающее положение осуждённого по отношению к приговору суда первой инстанции, не иначе как по представлению прокурора.

В дополнениях к апелляционному представлению государственный обвинитель - старший помощник прокурора г. Братска Иркутской области Нестерова И.В. отмечает, что в силу требований ст. 88 УПК РФ, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточными для разрешения уголовного дела. Согласно ст. 87 УПК РФ, проверка доказательств производится судом путем установления их источников, получение иных доказательств, утверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. Кроме того, по смыслу уголовно-процессуального законодательства, любой приговор должен содержать анализ и оценку доказательств, как уличающих, так и оправдывающих подсудимого.

Кроме того, по смыслу уголовно-процессуального законодательства, любой приговор должен содержать анализ и оценку доказательств, как уличающих, так и оправдывающих подсудимого. Данные требования сформулированы в п. п. 4, 6, 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», согласно которым, выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании, суду надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

Полагает, что требования указанных норм закона судом при постановлении оправдательного приговора не соблюдены, поскольку суд в описательно-мотивировочной части приговора не привел в полном объеме доказательства, представленные стороной обвинения, не дал им надлежащей оценки, а также не привел мотивы, по которым отверг доказательства, представленные государственным обвинителем.

Отмечает, что вопреки выводам суда, вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, подтверждается совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения, которые в своей совокупности свидетельствуют о прямой причинной связи между бездействием ФИО1 и наступлением смерти ФИО3

Полагает, что органом следствия установлено, что в период с Дата изъята по Дата изъята ФИО1, являясь дежурным врачом и врачом-эндокринологом кардиологического отделения ОГАУЗ «РБ», не назначила осмотр врачом-хирургом, ультразвуковое исследование, обзорную рентгенографию органов брюшной полости пациентке ФИО3, которая Дата изъята была доставлена в больницу автомобилем «Скорой медицинской помощи» с жалобами на общее недомогание, боли в животе. Впоследствии, спустя 5 суток после поступления ФИО3 в ОГАУЗ «РБ», а именно Дата изъята после проведения пациентке необходимых исследований, у последней вследствие не оказанной своевременно медицинской помощи, были выявлены признаки острой кишечной непроходимости, перитонита. Только после этого ФИО3 была переведена в хирургическое отделение ОГАУЗ «РБ 2». Несмотря на оказанную хирургическую медицинскую помощь в ОГАУЗ «РБ 2» Дата изъята в результате заболевания - острой кишечной непроходимости в форме заворота долихосигмы, осложнившего некрозом и перфорацией, с развитием разлитого гнойно-калового перитонита и полиорганной недостаточности, наступила смерть ФИО3

При этом, в судебном заседании допрошены свидетели и специалисты, исследованы заключения судебно-медицинских экспертиз, которые указывают на виновность ФИО1 в инкриминируем деянии.

Так, согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы Номер изъят от Дата изъята и дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы Номер изъят от Дата изъята , проведенных в ходе предварительного следствия ..., смерть ФИО3 наступила в результате заболевания - острой кишечной непроходимости, в форме заворота долихосигмы, осложнившегося некрозом и перфорацией, с развитием разлитого гнойно-калового перитонита и полиорганной недостаточности. Дефектом оказания медицинской помощи на этапе диагностики, наблюдения, консультации, обследования, лечения в ОГАУЗ «РБ» в период времени с Дата изъята по Дата изъята ФИО3 явилось позднее выявление основного заболевания (заворот долихосигмы с развитием некроза, перфорации и гнойно-калового перитонита). Выявленный дефект состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО3

В оказании медицинской помощи помощь ФИО3 были выявлены недостатки, описанные в заключении, которые привели к несвоевременной постановке правильного диагноза (заворот долихосигмы) и развитию осложнений в виде некроза и перфорации сигмовидной кишки с гнойно-каловым перитонитом и полиорганной недостаточностью. Однако, учитывая, что реальная возможность заподозрить наличие у ФИО3 острую хирургическую патологию появилась лишь Дата изъята , когда уже в брюшной полости имелся перитонеальный экссудат и развились гуморальные нарушения, а также, принимая во внимание, наличие у ФИО3 фонового заболевания - сахарного диабета II типа с осложнениями, который повышает летальность и риск развития осложнений, а также невозможность достоверно установить время начала некротических изменений (некроз кишечника мог развиться в период с Дата изъята по Дата изъята , до развития некроза в стенке кишечника объем оперативного вмешательства мог быть изменен в меньшую сторону - лапаротомия, ликвидация заворота долихосигмы и сигмопексия после деторсии кишки) установить наличие или отсутствие прямой причинно-следственной связи только между недостатками оказания медицинской помощи ФИО3 в ОГАУЗ «РБ» в период с Дата изъята по Дата изъята и смертью ФИО3 не представляется возможным.

При этом эксперты указывают, что заподозрить у ФИО3 наличие острой хирургической патологии было возможно Дата изъята и следовало организовать консультацию хирурга, анестезиолога-реаниматолога, провести ультразвуковое и рентгенологическое исследование органов брюшной полости и/или компьютерную томографию органов брюшной полости, назначить лабораторное обследование. Проведение данных мероприятий позволило бы установить имевшееся у ФИО3 заболевание (заворот долихосигмы). Дата изъята у ФИО3 наиболее вероятно произошла перфорация сигмовидной кишки, на что указывает динамика жалоб. Объем оперативного лечения мог быть изменен в меньшую сторону в случае сохранения жизнеспособности кишки. Достоверно высказаться о том была ли жизнеспособна сигмовидная кишка у ФИО3 на момент, когда имелась возможность диагностировать острую хирургическую патологию (Дата изъята ) не представляется возможным.

Учитывая, что реальная возможность заподозрить наличие у ФИО3 острой хирургической патологии появилась лишь Дата изъята , когда уже в брюшной полости имелся перитонеальный экссудат и развились гуморальные нарушения, а также, принимая во внимание, наличие у ФИО3 сахарного диабета, а также невозможность достоверно установить время начала некротических изменений (некроз кишечника мог развиться в период с Дата изъята по Дата изъята ), достоверно высказаться о возможности предотвращения смерти ФИО3 не представляется возможным. При отсутствии дефектов оказания медицинской помощи, допущенных в ОГАУЗ «РБ» в период с Дата изъята по Дата изъята шанс благоприятного исхода был бы выше.

Далее эксперты делают вывод, что при анализе медицинской документации можно установить, что заворот долихосигмы имелся у ФИО3 на момент поступления в ОГАУЗ «РБ» Дата изъята , при этом реальная возможность диагностировать наличие у ФИО3 острой хирургической патологии появилась только Дата изъята , а Дата изъята у ФИО3 наиболее вероятно произошла перфорация сигмовидной кишки, на что указывает динамика жалоб: появились жалобы на боль во всем теле, головокружение при попытке встать, падение сатурации до 82%, сохранение гипотонии, при пальпации живота появилась болезненность в эпигастральной области. Предотвратить смерть ФИО3, наиболее вероятно было возможно при диагностике заворота долихосигмы в период с Дата изъята по Дата изъята , однако в данный период клиническая картина заболевания была стертой, и установить диагноз было затруднительно. Дата изъята когда появилась реальная возможность заподозрить острую хирургическую патологию, у ФИО3 уже имелся перитонеальный экссудат и разнились гуморальные нарушения, достоверно установить была ли возможность предотвратить смерть ФИО3 Дата изъята не представляется возможным, Дата изъята у ФИО3 наиболее вероятно произошла перфорация сигмовидной кишки с развитием гнойно-калового перитонита и с этого момента шанс на благоприятный исход, даже при правильной и своевременно оказанной медицинской помощи был низкий.

Полагает, что из заключения комиссионной экспертизы однозначно следует, что хоть и затруднительно, но можно было в период с Дата изъята по Дата изъята установить диагноз, приведший к летальному исходу ФИО3 Следовательно, подсудимая ФИО1, имея высшее медицинское образование и практический стаж работы, обладая специальными познаниями в медицине и опытом работы в сфере терапии, при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и в силу своего опыта могла своевременно установить диагноз путем назначения ультразвукового исследования, обзорной рентгенографии органов брюшной полости, вызова врача-хирурга и предотвратить общественно-опасные последствия.

Также обращает внимание на суждения экспертов о том, что Дата изъята , когда появилась реальная возможность заподозрить острую хирургическую патологию, у ФИО3 уже имелись явные патологические изменения, которые могли привести к смерти пациента, что и произошло в конечном итоге. Именно этот период преступной неосторожности, а именно с Дата изъята по Дата изъята , установлен как время совершения неосторожного преступления.

Отмечает, что эксперты ... также высказались о наличие дефектов оказания медицинской помощи на этапе диагностики, наблюдения, консультации, обследования, лечения в ОТАУЗ «РБ» в период времени с Дата изъята по Дата изъята , причиной смерти ФИО3 явилось позднее выявление основного заболевания (заворот долихосигмы с развитием некроза, перфорации и гнойно-калового перитонита). Выявленный дефект состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО3

Согласно клиническим данным у ФИО3 при поступлении Дата изъята имелись признаки кишечной непроходимости (заворота долихосигмы). При своевременной диагностике в ОГАУЗ «РБ» основной патологии (заворота долихосигмы), то есть острой толстокишечной непроходимости и своевременного хирургического лечения Дата изъята , несмотря на наличие сопутствующей соматической патологии, была возможность предотвратить летальный исход ФИО3

Каких-либо объективных фактов, которые вызывали бы стертость клинической картины течения заворота долихосигмы (кишечной непроходимости), в том числе наличия сопутствующей соматической патологии затрудняющих решения медицинских работников на этапе диагностики, наблюдения, консультации, обследования, лечения ОГАУЗ «РБ» в период времени с Дата изъята по Дата изъята , оказывавших медицинскую помощь ФИО3, экспертной комиссией не установлено. Давность патологического процесса не менее 5-7 дней на момент проведения операции от Дата изъята .

Считает, что выводы вышеуказанных судебных экспертиз согласуются с показаниями потерпевшей Потерпевший №1, из которых следует, что Дата изъята ФИО3 вызвала скорую медицинскую помощь именно в связи с жалобами на боли в животе, госпитализирована в ОГАУЗ «РБ», где находилась на стационарном лечении, а также с показаниями фельдшера скорой медицинской помощи Свидетель №18, согласно которым Дата изъята она прибыла по вызову, сделанному ФИО3 в связи с жалобами на боли в животе второй день. В судебном заседании прослушана аудиозапись, в которой ФИО3 сообщает диспетчеру скорой медицинской помощи, что она «сходила в аптеку, купила таблетки, и ей сказали вызвать скорую», а также сообщает, что «у нее ужасно болит живот, второй».

Указывает о несогласии с доводами ФИО1 о том, что у ФИО3 отсутствовали признаки кишечной непроходимости, поскольку они опровергаются заключениями вышеуказанных экспертиз, согласно которым, исходя из клинических данных у ФИО3 при поступлении Дата изъята имелись признаки кишечной непроходимости (заворота долихосигмы). Так, при поступлении в стационар, у ФИО3 имелись жалобы на боли в животе второй день, которые купированы двумя таблетками «Но-шпы», отсутствие стула, дискомфорт в эпигастральной области, общее недомогание, при пальпации расширенный нисходящий отдел толстой кишки. Данные обстоятельства также подтверждены медицинской документацией.

Также считает несостоятельными доводы стороны защиты о том, что у ФИО3 патологический процесс начал развиваться в период с Дата изъята по Дата изъята , поскольку они опровергаются заключениями экспертизы, согласно которой, давность патологического процесса не менее 5-7 дней на момент проведения операции от Дата изъята . Были выявлены недостатки оказания медицинской помощи ФИО3 с Дата изъята по Дата изъята в условиях терапевтического отделения РБ. Указанные недостатки оказания медицинской помощи ФИО3 в условиях терапевтического отделения РБ способствовали утяжелению состояния больной, прогрессированию исходно имеющегося заболевания и его осложнений, отсрочили перевод в профильное хирургическое отделение и выполнение необходимой экстренной операции, что не гарантировало предотвращения необратимых изменений.

Указывает, что государственный обвинитель обращал внимание суда, на то, что суждение «но не гарантировало» - не значит исключало, а значит возможно было предотвратить летальный исход.

Далее, из показаний свидетелей дежурных врачей - Свидетель №6, Свидетель №16, Свидетель №14, ФИО13, Свидетель №8, медицинских сестер - Свидетель №3, Свидетель №17, Свидетель №11 и других, которые наблюдали ФИО3 после Дата изъята и до Дата изъята , следует, что при поступлении в ОГАУЗ «РБ» Дата изъята ФИО3 впервые осмотрена дежурным врачом приемного покоя ФИО1, назначено лечение, оставлена на стационарное лечение в кардиологическом отделении Номер изъят ОГАУЗ «РБ». Лечащим врачом ФИО3 являлась также ФИО1 В связи с тем, что ФИО1 впервые осматривала ФИО3, а также являлась лечащим врачом, оснований не доверять избранной ею тактики лечения не было. Кроме того, оснований менять или корректировать тактику лечения ФИО3, назначенной ФИО1 у них также не было, состояние ее было удовлетворительное.

Однако, полагает, что к показаниям свидетелей из числа медицинских работников в данной части следует отнестись критически, поскольку, они являются коллегами ФИО1, и они могут желать помочь ей избежать уголовной ответственности.

Приводит показания экспертов ФИО17 и ФИО16 из которых следует, что процесс развития перитонита составляет 5-7 суток, в случае с потерпевшей ФИО3 процесс длился более 5 суток, следовательно, Дата изъята имелись признаки развивающегося заболевания и, как следствие, имелись основания для проведения ультразвукового исследования, других исследований и назначение осмотра врачом-хирургом.

Объективно показания экспертов о том, что паталогический процесс в брюшной полости ФИО3 уже развивался Дата изъята на момент ее поступления в ОГАУЗ «РБ» и продолжался до Дата изъята , подтверждаются показаниями родственников погибшей - потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №4, Свидетель №5, которые навещали ФИО3 в этот период и ежедневно отмечали значительное ухудшение ее состояния.

Кроме того, высказывается по поводу предъявленного обвинения, согласно которому статус ФИО1 и ее должностное положение подтверждается соответствующими документами - копией диплома медицинского института по специальности лечебное дело, приказами о принятии на должность, должностными инструкциями и табелями учета рабочего времени и другими.

Не соглашается с выводом суда о невиновности ФИО1 об отсутствии в ее действиях ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, полагает, что последняя, имея высшее медицинское образование и практический стаж работы, обладая специальными познаниями в медицине и опытом работы в сфере терапии, при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и в силу своего опыта могла предвидеть наступление общественно-опасных последствий своих действий и бездействия в виде наступления смерти ФИО3

Считает совокупность указанных доказательств достаточной для утверждения о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ей деяния, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ - правильно квалифицированного, как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Суд, исследовав представленные доказательства, признав их допустимыми, относимыми и достоверными, установил, что причиной смерти ФИО3, явился заворот долихосигмы, который осложнился некрозом и перфорацией сигмовидной кишки с развитием разлитого гнойно-калового перитонита и полиорганной недостаточности. Кроме того, судом было установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО3 в условиях стационара в ОГБУЗ «РБ» имелись недостатки, которые в том числе привели к несвоевременной постановке правильного диагноза ФИО3 (заворота долихосигмы) и развитию осложнений. Реальная возможность заподозрить наличие у ФИО3 острой хирургической патологии появилась лишь Дата изъята , когда уже в брюшной полости имелся перитониальный эксудат и развились гуморальные нарушения.

При этом считает неверным и необоснованным вывод суда об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, заключающегося в несвоевременном назначении в период с Дата изъята по Дата изъята и проведении пациентке необходимых исследований при наличии оснований (жалобы на боли в области живота при поступлении в стационар, прогрессирующее ухудшение состояния пациентки в стационаре, показания родственников потерпевшей и т.д.), что в итоге привело к смерти ФИО3, то есть, суд не указал, какой элемент состава преступления отсутствует в действиях (бездействии) ФИО1

Выражает несогласие с выводом суда о том, что не имеется оснований полагать о безусловном развитии благоприятного исхода при исключении выявленных недостатков оказания медицинской помощи ФИО3, в связи с чем, не установлено наличия прямой причинно-следственной связи между инкриминированным ФИО1 бездействием и наступлением смерти ФИО3 Считает данный вывод предположением, которое не может быть положено в основу решения по уголовному делу.

Не соглашается с мнением суда об отсутствии в действиях (бездействии) подсудимой ФИО1 состава преступления, ответственность за которое предусмотрена ч. 2 ст. 109 УК РФ, поскольку они не соответствуют фактическим обстоятельствам установленным в судебном заседании, что повлекло вынесение несправедливого приговора, что в соответствии с правилами ст. ст. 389.15, 389.16, 389.17 УПК РФ, является основанием к отмене приговора в апелляционном порядке.

Просит приговор суда отменить. Уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе со стадии судебного разбирательства.

В апелляционной жалобе потерпевшая Потерпевший №1 выражает несогласие с оправдательным приговором суда, считает его безосновательным и немотивированным.

Указывает, что наличие экспертизы, из которой следует, что эксперты не могут высказаться о наличии причинно-следственной связи не дает повод для оправдания ФИО1 при наличии таких дефектов оказания медицинской помощи.

Ссылается на выводы суда о том, что приведенные доказательства, представленные стороной обвинения не дают оснований для вывода о виновности подсудимой в совершении инкриминируемого ей деяния, а выводы о совершении ФИО1 преступления, не подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств.

Отмечает, что сторона обвинения ссылается на заключения экспертов, ее показания, свидетелей и допросы экспертов.

Указывает, что её показания и показания свидетелей суд признал достоверными в той части, в которой они согласуются между собой и другими исследованными доказательствами в своей совокупности. При этом суд сделал вывод о том, что ее показания, показания ее дочери и зятя носят субъективную оценку качества, проводимого ФИО1 лечения и не свидетельствует о виновности подсудимой.

При этом отмечает, что такого вывода о показаниях ФИО1 суд не сделал, хотя она является обвиняемой по уголовному делу и её показания являются позицией защиты и могут быть субъективными.

Указывает о несогласии с тем, что ее показания якобы полностью опровергаются показаниями других свидетелей - медицинским персоналом, который дежурил с Дата изъята по Дата изъята , при этом обращает внимание на аудиозапись вызова скорой медицинской помощи, где ФИО3 четко говорит о том, что у неё болит живот и вызывает скорую помощь в связи с болями в животе. Считает, что показания медицинского персонала могут быть не совсем объективным из-за чувства солидарности к своей коллеге.

Ссылается на заключение экспертов Номер изъят от Дата изъята , в котором указано, что четко высказаться о наличии в действиях ФИО1 причинно-следственной связи между её бездействиями и смертью ФИО3 они не могут. В этой же экспертизе они расписывают дефекты оказания медицинской помощи ФИО3, которые также были указаны экспертами ... и которые состояли в причинно-следственной связи со смертью последней.

Также выражает несогласие с выводом суда о показаниях экспертов ФИО16 и ФИО17 поскольку они взяты судом в части, которая не противоречат другим исследованным в судебном заседании доказательствам. Хотя они прямо указывают на то, что смерть ФИО3 была предотвратима если бы её вовремя осмотрел врач хирург и выполнил операцию.

Считает, что причастность ФИО1 к инкриминируемому ей деянию полностью установлена, что непосредственно подтверждается заключениями комиссионной судебно-медицинской экспертизы Номер изъят от Дата изъята , дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы Номер изъят от Дата изъята , из которых следует, что смерть ФИО3 наступила в результате заболевания - острой кишечной непроходимости, в форме заворота долихосигмы, осложнившегося некрозом и перфорацией, с развитием разлитого гнойно-калового перитонита и полиорганной недостаточности.

Согласно клиническим данным у ФИО3 при поступлении Дата изъята имелись признаки кишечной непроходимости (заворота долихосигмы). При своевременной диагностике в ОГАУЗ «РБ» основной патологии (заворота долихосигмы), то есть острой толстокишечной непроходимости и своевременного хирургического лечения Дата изъята , несмотря на наличие сопутствующей соматической патологии затрудняющих решения медицинских работников на этапе диагностики, то есть острой толстокишечной непроходимости и своевременного хирургического лечения Дата изъята , несмотря на наличие сопутствующей соматической патологии, была возможность предотвратить летальный исход ФИО3 Каких-либо объективных фактов, которые вызывали бы стертость клинической картины течения заворота долихосигмы (кишечной непроходимости), в том числе наличия сопутствующей соматической патологии затрудняющих решения медицинских работников на этапе диагностики, наблюдения, консультации, обследования, лечения ОГАУЗ «РБ» в период времени с Дата изъята по Дата изъята , оказывавших медицинскую помощь ФИО3 экспертной комиссией не установлено, поскольку наличие долихосигмы, хронических запоров и болезни Паркинсона могут косвенно указывать (при наличии у ФИО3, установленных клинических проявлений на наличие кишечной непроходимости (Дата изъята в 15 часов 24 минуты отмечает жалобы на боли в животе в верхних отделах, второй день, примерно 1 час назад выпила 2 таблетки «Но-шпы», боль купирована. Озноб, температура 38), при первичном осмотре в ОГАУЗ «РБ» от Дата изъята отмечает жалобы на общее недомогание, дискомфорт в эпигастральной области, пальпируется расширенный нисходящий отдел толстой кишки)). Давность патологического процесса не менее 5-7 дней на момент проведения операции от Дата изъята .

Обращает внимание, что выводы вышеуказанных судебных экспертиз согласуются с ее показаниями, из которых следует, что Дата изъята её мать ФИО3 вызвала скорую помощь в связи с жалобами в животе, когда её госпитализировали в стационар ОГАУЗ «РБ» она высказывала жалобы на боли в эпигастральной области, но ФИО1 на это внимание не обратила.

Эти показания подтверждены фельдшером скорой медицинской помощи Свидетель №18, согласно которым Дата изъята она прибыла по вызову, сделанному ФИО3 в связи с жалобами на боли в животе второй день. По прибытию установлено, что ФИО3 утренние боли в животе купировала двумя таблетками «Но-шпы», отсутствие стула второй день, температура тела 37.1. Госпитализирована в ОГАУЗ «РБ», где в приемном покое ФИО3 приняла врач ФИО1, последней сообщен анамнез ФИО3, у которой в утреннее время имелись боли в животе, которые купированы двумя таблетками «Но-шпы», отсутствие стула второй день.

Кроме того, в ходе расследования уголовного дела изымалась аудиозапись вызова скорой медицинской помощи ФИО3 от Дата изъята , согласно которой ФИО3 вызывает скорую медицинскую помощь из-за жалоб на боли в животе второй день. Диспетчер скорой медицинской помощи ФИО12 подтвердила, что вызов ФИО3 принимала она, что ФИО3 вызывала скорую медицинскую помощь именно из-за жалоб на боли в животе второй день.

Также врач невролог Свидетель №12 подтверждает, что болезнь Паркинсона, которая имелась у ФИО3 не могла спровоцировать и повлиять на столь быстрое наступление её смерти.

Ссылается на показания дежурных врачей, согласно которым ФИО3 поступила на стационарное лечение в ОГАУЗ «РБ» Дата изъята , впервые осмотрена дежурным врачом приемного покоя ФИО1, назначено лечение, оставлена на стационарное лечение в кардиологическом отделении Номер изъят ОГАУ3 «РБ». Лечащим врачом ФИО3 назначена ФИО1 В связи с тем, что ФИО1 впервые осматривала ФИО3, а также являлась лечащим врачом, оснований не доверять избранной ею тактики лечения не было. Кроме того, оснований менять или корректировать тактику лечения ФИО3, назначенной ФИО1 у них не было.

Считает, что заключениями экспертиз опровергаются доводы о том, что у ФИО3 отсутствовали признаки кишечной непроходимости, согласно которым исходя из клинических данных у ФИО3 при поступлении Дата изъята имелись признаки кишечной непроходимости (заворота долихосигмы). У ФИО3 имелись жалобы на боли в животе второй день, которые купированы двумя таблетками «Но-шпы», отсутствие стула, дискомфорт в эпигастральной области, общее недомогание, при пальпации расширенный нисходящий отдел толстой кишки. Данные обстоятельства также подтверждены медицинской документацией.

Также приводит показания эксперта ФИО17 о том, что в случае, если бы необходимые процедуры были выполнены в период с Дата изъята по Дата изъята , то была возможность направить ФИО3 на хирургическое лечение, тем самым предотвратить ее смерть.

Вместе с тем, отсутствие жалоб на боли в животе у ФИО3 Дата изъята , Дата изъята могло быть в связи с купированием болевого синдрома, принимаемыми ею обезболивающим препаратами «Кетонал», а также «Анальгии», «Димедрол», «Дротаверин» на физическом растворе, «Прегабалин», «Кеторол», которые отражены в листе врачебных назначений. С учетом изложенного, просит приговор суда отменить.

В возражениях на апелляционное представление прокуратуры г. Братска адвокат Васечкина Т.М. в интересах оправданной ФИО1 считает его необоснованным, приговор суда законным, обоснованным, вынесенным с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Указывает, что судом всесторонне, полно и объективно исследованы обстоятельства дела, тщательно проверены и проанализированы представленные сторонами доказательства. Суд правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно пришел к выводу об оправдании ФИО1 в связи с отсутствием в её действиях состава инкриминируемого ей преступления, изложив данный вывод в приговоре, подробно аргументировав мотивы принятого решения, сомнений в его правильности нет. Считает, что несовпадение оценки доказательств судом с позицией обвинения не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 87 УПК РФ и не является основанием для отмены приговора, поскольку ни одно из представленных стороной обвинения доказательств в отдельности и в своей совокупности не дают оснований для вывода о виновности ФИО1 Просит приговор суда оставить без изменения, апелляционное представление без удовлетворения.

В возражениях на апелляционное представление прокуратуры г. Братска и апелляционную жалобу потерпевшей Потерпевший №1 адвокат Васечкина Т.М. в интересах оправданной ФИО1 считает их необоснованными.

Считает приговор суда законным и обоснованным, вынесенным с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Указывает, что обстоятельства дела были всесторонне, полно и объективно исследованы, тщательно проверены и проанализированы представленные сторонами доказательства. Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, обоснованно пришел к выводу об оправдании ФИО1 в связи с отсутствием в её действиях состава инкриминируемого ей преступления, изложив данный вывод в приговоре. При этом суд подробно и убедительно аргументировал в приговоре мотивы принятого решения, сомневаться в правильности которого нет оснований.

Кроме того, суд тщательно рассмотрел и изучил данное уголовное дело, так, что законность и обоснованность приговора не вызывает сомнений, оснований для отмены приговора не имеется.

Приводит положения ч. ч. 2, 3 ст. 14 УПК РФ о том, что обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

Ссылается на ряд судебно-медицинских экспертиз, которые исследовались в ходе судебного следствия.

Так, согласно заключению Номер изъят ... сделан следующий вывод, что в течение первых трех дней, то есть с Дата изъята по Дата изъята , после поступления пациентки ФИО3 в ОГАУЗ «РБ» характерных симптомов острой кишечной непроходимости не было. Ухудшение состояния больной в последующие два дня, то есть с Дата изъята , могло свидетельствовать о развитии воспалительных изменений в полости живота, а, следовательно, уже Дата изъята с целью подтверждения (или исключения) патологии органов брюшной полости (согласно положениям Приказа Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 года № 922н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю хирургия») – врач-терапевт, которыми и являлись дежурные врачи Дата изъята в ОГАУЗ «РБ», при возникновении подозрения на хирургическую патологию должен направить на консультацию врача хирурга. То есть ФИО1 как врач-эндокринолог, надлежащим образом исполняла свои профессиональные обязанности. Обращает внимание на выводы данной экспертизы, где на стр. Номер изъят указано, что наряду с этим судебно-медицинская экспертная комиссия считает необходимым отметить, что быстрота распространения инфекции в организме ФИО3 могла быть обусловлена наличием имевшихся у нее длительное время тяжелых хронических прогрессирующих заболеваний эндокринной и сердечно сосудистой систем, снижавших функцию иммунной системы, что всегда усиливает бактериальную агрессию и снижает эффективность терапевтических мероприятий. Отмечает, что эксперты установили, что прямой причинной связи между оказанием медицинской помощи ФИО3 в ОГАУЗ «РБ» и наступлением ее смерти не имеется.

Приводит заключение (экспертиза по материалам дела) Номер изъят Отдела сложных экспертиз казенного учреждения <адрес изъят> – Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы», в которой указано, что недостатки оказания медицинской помощи ФИО3 в условиях РБ не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением летального исхода, так как последний был обусловлен естественным течением исходно имеющегося острого хирургического заболевания и его осложнений. На вопрос Номер изъят стр. 37 о том, что «являются ли жалобы пациента (в данном случае пациента ФИО3) на дискомфорт в эпигастральной области основанием для назначения экстренного ультразвукового исследования, обзорной рентгенографии органов брюшной полости, проведения ректороманоскопии, назначением осмотра пациента врачом хирургом, если да, то каким конкретно нормативным документом/документами это предусмотрено?» - экспертами дан ответ: жалобы ФИО3 находящейся в тяжелом состоянии на «дискомфорт в эпигастрии» не являются абсолютным показанием для выполнения УЗИ органов брюшной полости и назначения консультации хирурга.

Также ссылается на заключение эксперта Номер изъят Российского центра судебно-медицинской экспертизы Минздрава России, согласно которому установить наличие или отсутствие прямой причинно-следственной связи только между недостатками оказания медицинской помощи ФИО3 в городской больнице Номер изъят в период с Дата изъята по Дата изъята и смертью ФИО3 не представляется возможным.

Считает, что доводы апелляционного представления со ссылкой на заключение экспертиз Номер изъят от Дата изъята и дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы Номер изъят от Дата изъята , а также допросы экспертов ФИО17 и ФИО16, согласно которым процесс развития перитонита у ФИО3 составляет 5-7 суток, в случае с ФИО3 процесс длился более 5 суток, следовательно, Дата изъята имелись признаки развивающегося заболевания и, как следствие, имелись основания для проведения ультразвукового исследования, других исследований и назначение осмотра врачом-хирургом, опровергаются научно обоснованными заключениями экспертов.

Так, в заключении Номер изъят ... указано «Следует отметить, что заворот сигмовидной кишки с тромбозом кровеносных сосудов брыжейки, всегда сопровождается крайне тяжелым состоянием больного, обусловленным прекращением кровотока в стенке кишки и развитием в ней некроза (инфаркта). Причем из-за полного прекращения кровотока в брыжеечных артериях, некроз кишечника наступает стремительно, спустя 5-17 часов от начала болезни, и может привести к летальному исходу. Инфаркт отдела кишечника характеризуется клиникой «острого» живота и проявляется внезапно возникающей болью в животе, повышением температуры тела, вздутием живота, запором, напряжением передней брюшной стенки, приводящего к разрушению кишечной стенки (перфорации) и, через 17-36 часов, к развитию перитонита».

В заключении Номер изъят ... в ответе на вопрос Номер изъят, указано: «каловый перитонит у ФИО3 начался сразу после перфорации стенки некротизированной сигмовидной кишки. По данным в протоколе операции и протоколе вскрытия, давность перитонита не превышает 1 сутки. До Дата изъята калового перитонита у ФИО3 не было».

В заключении эксперта Номер изъят ... указано, что «некроз кишечника мог развиться в период с Дата изъята по Дата изъята , достоверно установить была ли возможность предотвратить смерть ФИО3 Дата изъята не представляется возможным. Дата изъята у ФИО3 наиболее вероятно произошла перфорация сигмовидной кишки с развитием гнойно-калового перитонита и с этого момента шанс на благоприятный исход даже при правильной и своевременно оказанной медицинской помощи был низкий».

Считает, что данными заключениями экспертиз было достоверно установлено, что процесс развития перитонита у ФИО3 никак не мог составлять 5-7 суток.

Считает заключение экспертизы Номер изъят и заключение Номер изъят ... научно необоснованными и немотивированными, противоречащими другим собранным доказательствам по делу и не могут, бесспорно, служить доказательством виновности ФИО1 Это подтверждают и допросы экспертов ФИО17 и ФИО16 в судебном заседании в Дата изъята году, которые на вопрос защиты с каким диагнозом была доставлена ФИО3 в стационар, ответили, что она была доставлена с «панкреатитом», что не соответствует действительности.

Выражает несогласие с доводом апелляционного представления о том, что из заключения комиссионной экспертизы однозначно следует, что хоть и затруднительно, но можно было в период времени с Дата изъята по Дата изъята установить диагноз, приведший к летальному исходу ФИО3, поскольку обвинение, цитируя из экспертиз необходимые для него фразы не обращает внимание на те фразы, когда эксперты указывают, к примеру: «наиболее вероятно Дата изъята произошла перфорация сигмовидной кишки», то есть при даче заключений эксперты не делают точных выводов, а их выводы носят вероятностный характер.

При этом обвинение ссылается на то, что в заключении данной экспертизы указано, что реальная возможность заподозрить наличие у ФИО3 острой хирургической патологии появилась лишь Дата изъята и, следовательно, ФИО1 при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и, в силу своего опыта могла своевременно установить диагноз путем назначения ультразвукового исследования. обзорной рентгенографии органов брюшной полости, вызова врача-хирурга, предотвратить общественно-опасные последствия.

Ссылаясь на ст. 73 УПК РФ согласно которой одним из обстоятельств, подлежащих доказыванию является время, обращает внимание на тот факт, что в какое время наступила реальная возможность заподозрить у ФИО3 острую хирургическую патологию, эксперты не указали. Это быть может и 10 часов Дата изъята и 22 часа Дата изъята .

Таким образом, суд не может предполагать, суд должен четко установить время совершения преступления.

Указывает на оценку стороной обвинения показаний потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №4, Свидетель №5 о том, что навещая ФИО3 в этот период они ежедневно отмечали значительное ухудшение ее состояния. При этом на вопрос защиты потерпевшая Потерпевший №1 в суде, о том, что, видя якобы ухудшающееся состояние ФИО3, почему не отреагировали на это, не обратились к врачу, ответа так и не последовало. А, напротив, из показаний свидетелей медицинских сестер оглашенных в судебном заседании следует, что Потерпевший №1 посещая ФИО3 вели себя громко, смеялись, за что получали замечания от медицинского персонала. Защита полагает, что показания вышеуказанных лиц носят субъективный характер относительно состояния ФИО3, их показания следует воспринимать критично, поскольку именно они заинтересованы в осуждении ФИО1 любой ценой.

Также ссылается на доводы апелляционных представления и жалобы о том, что к показаниям свидетелей из числа медицинских работников, которые наблюдали ФИО3 в части того, что отсутствовали основания менять или корректировать тактику лечения, назначенного ФИО1 и состояние ФИО3 было удовлетворительным, следует отнестись критически, поскольку они являются коллегами ФИО1 и могут желать помочь ей избежать уголовной ответственности, и указывает, что медицинские работники, допрошенные на предварительном следствии, а затем в суде, являются согласно обвинительному заключению свидетелями обвинения. Перед допросами на предварительном следствии и в суде им разъяснялась права, обязанности, а также ответственность за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний. Объективных оснований не доверять показаниям данных свидетелей нет, их показания согласуются с материалами уголовного дела и экспертизами, проведенными в рамках рассматриваемого дела. Выводы обвинения, что свидетели обвинения помогают ФИО1 избежать уголовной ответственности голословны и не подтверждаются объективными данными.

Таким образом, ни одно из представленных стороной обвинения доказательств в отдельности и в своей совокупности не дают оснований для бесспорного вывода о виновности ФИО1

Судом правильно сделан вывод о том, что по смыслу ч. 2 ст. 109 УК РФ ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей означает умышленное и неосторожное нарушение лицом официальных требований и стандартов, предъявляемых к его профессиональной практике, и для квалификации необходимо точно указать в чем конкретно выразилось нарушение правил осуществления профессиональной деятельности и находится ли это нарушение в причинной связи с последствиями в виде смерти.

Для привлечения такого лица к уголовной ответственности, кроме определения правовых предписаний, регламентирующих его поведение в профессиональной сфере необходимо установить, что не совершение требуемых действий должно быть обязательным условием наступившего последствия, то есть таким условием, устранение которого предупреждает неблагоприятные последствия.

Таким образом, при совершении врачом действий (бездействия), не соответствующих порядку оказания медицинской помощи, необходимо установить: какой конкретно патологический процесс развился в результате действия (бездействия) врача и что совершение регламентированных действий предотвращало наступление смерти потерпевшего. Непосредственной причиной смерти ФИО3 явился заворот долихосигмы (впервые данный диагноз был поставлен в ходе проведения операции), который осложнился некрозом и перфорацией сигмовидной кишки с развитием разлитого гнойно-калового перитонита и полиорганой недостаточности.

Просит приговор суда оставить без изменения, апелляционное представление и апелляционную жалобу потерпевшей Потерпевший №1 без удовлетворения.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г. Братска Нестеровой И.В. и апелляционную жалобу потерпевшей Потерпевший №1 оправданная ФИО1 считает необоснованными доводы стороны обвинения о том, что ее вина в совершении преступления подтверждается совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения, которые в своей совокупности свидетельствуют о наличии прямой причинной связи между ее бездействием и наступлением смерти ФИО3

Полагает приговор суда законным, обоснованным и справедливым, что подтверждается материалами уголовного дела.

Указывает, что в ходе следствия и повторного судебного заседания установлено и подтверждено, что Дата изъята в 16 часов бригадой скорой медицинской помощи в приёмный покой терапевтического стационара ОГАУЗ «РБ» доставлена пациентка ФИО3 с диагнозом «Острая внебольничная пневмония? Сахарный диабет второго типа, гипергликемия» в состоянии легкой степени тяжести (данные медицинской карты стационарного больного Номер изъят, показания свидетеля Свидетель №18 - старшего фельдшера, сотрудника бригады «скорой медицинской помощи»).

Причиной вызова «скорой медицинской помощи» ФИО3 были жалобы на повышение температуры второй день и утренние боли в животе (Дата изъята ). На момент приезда бригады «скорой медицинской помощи» боли в животе были купированы (прошли на фоне приёма двух таблеток «Но-шпы» пациенткой самостоятельно и больше боли в животе не беспокоили). С учётом повышения в течение двух дней температуры и повышенного сахара крови (у ФИО3 имеется диагноз «сахарный диабет»), пациентка ФИО3 была транспортирована в приёмное отделение терапевтического стационара ОГАУЗ «РБ» с подозрением на «пневмонию» и сопутствующего повышения сахара крови на фоне сахарного диабета. Также при осмотре фельдшером «скорой медицинской помощи» Свидетель №18 живот у ФИО3 был мягкий, безболезненный; стул был накануне вечером, то есть Дата изъята при приёме слабительных, так как ФИО3 длительное время страдала запорами (показания свидетеля обвинения фельдшера «скорой медицинской помощи» Свидетель №18 данные в ходе следствия и подтверждённые в обоих судебных заседаниях при допросе). Подозрений или предположений на наличие какой-либо острой хирургической патологии и в частности острой кишечной непроходимости в виде заворота долихосигмы у пациентки ФИО3 сотрудником бригады «скорой медицинской помощи» старшим фельдшером Свидетель №18 при осмотре на дому, во время транспортировки и доставки в приёмное отделение терапевтического стационара ОГАУЗ «РБ» не имелось, что подтверждается показаниям свидетеля обвинения фельдшера Свидетель №18 во время следствия и судебных заседаний данных лично.

Указывает, что согласно графика работы дежурных врачей по приёмному отделению ОГАУЗ «РБ» в Дата изъята года она с 8 часов Дата изъята до 8 часов Дата изъята являлась дежурным врачом приёмного отделения ОГАУЗ «РБ».

Во время ее дежурства по приёмному отделению Дата изъята с 16-00 до 17-00 часов она провела приём, осмотр, диагностику, установление предварительного диагноза, назначение дальнейшего обследования и лечения пациентки ФИО3

При поступлении в приёмном отделении ОГАУЗ «РБ» ФИО3 предъявила жалобы на общее недомогание, боли в области левого плечевого сустава и дискомфорт в эпигастральной области. ФИО3 при осмотре указала, что ухудшение состояния у неё с Дата изъята , а именно: общее недомоганье, повышение температуры до 37,1-37,2, при этом катаральных явлений не отмечалось. На момент осмотра жалоб на боли в животе ФИО3 не отмечала. При осмотре ею (ФИО1) живота отмечено: «правильной формы, мягкий, безболезненный, пальпируется расширенный нисходящий отдел толстой кишки».

Указывает, что со слов самой ФИО3 и сопровождающей её дочери Потерпевший №1 были получены данные, которые внесены ею (ФИО1) в «медицинскую карту стационарного больного Номер изъят» о том, что у ФИО3 два дня назад был самостоятельный стул на фоне приёма слабительных, которые ФИО3 принимает периодически, давно из-за склонности к запорам.

Подозрений или предположений на наличие какой-либо острой хирургической патологии и в частности острой кишечной непроходимости в виде заворота долихосигмы, при поступлении в приёмное отделение ОГАУЗ «РБ» Дата изъята у пациентки ФИО3 при осмотре ФИО1 не имелось, показаний для назначения осмотра врачом-хирургом в ОГАУЗ «РБ 2» (стационар хирургического профиля в <адрес изъят>), проведения ультразвукового исследования и обзорной рентгенографии органов брюшной полости, ректороманоскопии на момент поступления Дата изъята при осмотре у нее (ФИО1) не имелось, что подтверждается данными «медицинской карты стационарного больного Номер изъят» и её показаниями в ходе следствия и в судебных заседаниях.

Отмечает, что ею (ФИО1) был проведён осмотр, обследование ФИО3 в соответствии с нормативно-правовыми документами, действующими в области здравоохранения России - Приказом Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 года № 923н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия», а также локальными правовыми документами и приказами по ОГАУЗ «РБ».

На основании полученных данных она (ФИО1) установила предварительный клинический диагноз пациентке ФИО3: Сахарный диабет 2 типа, целевой уровень гликированного гемоглобина до 7,5-8,0%, декомпенсация; Артериальная гипертония 3 степени, риск 4. ХСН 2. Синдром Паркинсона. Не исключается Внебольничная нижнедолевая пневмония слева. Пациентка ФИО3 госпитализирована в кардиологическое отделение Номер изъят по «эндокринному профилю».

Согласно данным «медицинской карты стационарного больного Номер изъят» и показаний данных свидетелем обвинения ФИО13 в ходе следствия и в судебных заседаниях лично, с 17-00 Дата изъята до 08-00 Дата изъята ФИО3 находилась под наблюдением дежурного врача ФИО13, которым была осмотрена в кардиологическом отделении Номер изъят Дата изъята в 18-00. Дежурный врач ФИО13 при осмотре живота ФИО3 отметил, что живот мягкий, безболезненный. При этом обращает внимание на то, что ранее пальпируемого ею (ФИО1) расширенного нисходящего отдела толстой кишки ФИО13 не обнаружил, не фиксировал, в медицинской документации записи нет. Дежурный врач ФИО13 сделал запись о наличии у ФИО3 стула. Жалоб на боли в животе ФИО3 не предъявляла, подозрений или предположений на наличие какой-либо острой хирургической патологии и в частности острой кишечной непроходимости в виде заворота долихосигмы у пациентки ФИО3 Дата изъята у дежурного врача ФИО13 не было. Дополнительно дежурным врачом ФИО13 назначен обезболивающий препарат «кетонал» в инъекции, так как во время осмотра ФИО3 отмечала жалобы на боли в левом плечевом суставе.

Согласно действующего Приказа Министерства здравоохранения РФ от 7 июля 2015 года № 422ан «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», в котором указано, что при госпитализации по экстренным показаниям клинический диагноз должен быть выставлен в течение 24 часов с момента поступления, Дата изъята пациентка ФИО3 осмотрена заведующей отделением Свидетель №16 и ею (ФИО1), как врачом-эндокринологом консультантом по отношению к ФИО3 на Дата изъята на совместном осмотре. Заведующей отделением Свидетель №16 установлен основной клинический диагноз: Сахарный диабет 2 типа (гликированный гемоглобин 5,9 %, целевой уровень до 8,0 %), декомпенсация (гипергликемия). Диабетическая полинейропатия, сенсо-моторная форма, дистальный тип. Диабетическая нефропатия. ХБП С 3б. Артериальная гипертония 3 ст., риск 4 (СД, возраст, ХБП). ХСН 1. ФК 2. Энцефалопатия смешанного генеза (дисциркуляторная, дисметаболическая), с-м Паркинсона, вестибуло-координаторные нарушения. Железодефицитное состояние. Данных за «пневмонию» нет. Не исключается остеоартроз плечевых суставов, обострение. Плечелопаточный периартрит слева.

Согласно данным «медицинской карты стационарного больного Номер изъят» и из показаний свидетеля обвинения Свидетель №16 данных в ходе следствия и судебных заседаниях лично установлено, заведующей отделением Свидетель №16 согласована дальнейшая тактика ведения (обследование и лечение) вместе с ФИО1 (врачом-эндокринологом консультантом), с учётом выставленного основного клинического диагноза: Сахарный диабет. На момент осмотра Дата изъята жалоб на боли в животе ФИО3 не отмечала, при осмотре (пальпации) живота отмечено, что живот правильной формы, мягкий, безболезненный, ранее пальпируемого «расширения нисходящего отдела толстой кишки» не отмечается, не пальпируется, не фиксируется в медицинской документации. ФИО3 заведующей отделением дополнительно установлен диагноз «Остеоартроз плечевых суставов, в стадии обострения. Плечелопаточный периартрит слева», поскольку ФИО3 на осмотре Дата изъята отмечала жалобы на боли в левом плечевом суставе, усиливающихся при движении. Пациентке ФИО3 было назначено проведение рентгенологического исследования плечевых суставов на Дата изъята в плановом порядке и назначены обезболивающие препараты («анальгин» в инфузии, «прегабалин» в таблетированной форме); проведена коррекция терапии артериальной гипертензии с учётом склонности к снижению артериального давления до нижней границы нормы (90/60 мм.рт.ст.) на фоне приёма гипотензивной терапии. Подозрений или предположений на наличие какой-либо острой хирургической патологии и в частности острой кишечной непроходимости в виде заворота долихосигмы у ФИО3 Дата изъята у Свидетель №16 не имелось, рекомендаций или назначения консультации врача-хирурга ОГАУЗ «РБ 2» в проведении ультразвукового исследования, обзорной рентгенографии органов брюшной полости, ректороманоскопии необходимости не было, не назначено и не рекомендовано.

Согласно данным «медицинской карты стационарного больного Номер изъят» и показаний свидетеля обвинения Свидетель №8 данными в ходе следствия и в судебных заседаниях лично, Дата изъята вечером, по вызову дочери пациентки ФИО3 - потерпевшей Потерпевший №1, ФИО3 осмотрена дежурным врачом Свидетель №8 в отделении. При осмотре пациентка ФИО3 «особых жалоб не предъявляла», живот при осмотре без особенностей, отмечается снижение артериального давления ниже допустимой нормы по возрасту - 80/40 мм.рт.ст. и некоторая заторможенность. Дежурным врачом Свидетель №8 в медицинской документации отмечено, что стула не было. Дополнительно назначена инфузия раствора «декстран» 500 мл, после инфузии которого у ФИО3 нормализовалось артериальное давление. Подозрений или предположений на наличие какой-либо острой хирургической патологии и в частности острой кишечной непроходимости в виде заворота долихосигмы у пациентки ФИО3 Дата изъята у дежурного врача Свидетель №8 не имелось.

Также отмечает, что Дата изъята вечером, после 17-00, в кардиологическое отделение Номер изъят ОГАУЗ «РБ» приходила дочь ФИО3 потерпевшая Потерпевший №1, ругалась в отделении, требовала осмотра её мамы дежурным врачом. В присутствии сотрудников охраны, которых вызвал дежурный медицинский персонал самостоятельно ушла из стационара домой. ФИО3 дежурному медицинскому персоналу (медицинским сёстрам) жалоб не предъявляла и после ухода своей дочери Потерпевший №1 извинилась за ее поведение.

Указывает, что согласно показаний сотрудников данных ими в ходе следствия и во время судебного заседания заведующей отделением Свидетель №16, медицинских сестёр Свидетель №3, Свидетель №17, дежурного врача Свидетель №8 Дата изъята ФИО3 была активна, самостоятельно ходила по отделению и в туалет, была в сознании, понимала обращенную речь, самостоятельно общалась с медперсоналом, заведующей отделением, врачом-эндокринологом консультантом, чётко и осознанно озвучивала свои жалобы. Жалоб на боли в животе не отмечала, не предъявляла, жалоб на нарушение или отсутствие стула не предъявляла, не отмечала.

Дата изъята она (ФИО1) взяла ФИО3 на последующее ведение (обследование, лечение), так как последняя была переведена в «ее палаты», вошла в состав ее ставки врача-эндокринолога в отделении. Согласно графику работы Дата изъята был укороченный рабочий день с Номер изъят.

В этот же день ФИО3 повторно (в динамике) вновь осмотрена совместно с заведующей отделением Свидетель №16 из-за ухудшения состояния. На фоне снижения артериального давления до 60/40 мм.рт.ст. у ФИО3 состояние с ухудшением, поскольку отмечены жалобы на общую слабость, сонливость. По согласованию с заведующей отделением Свидетель №16 пациентке ФИО3 проведены дополнительные обследования - мультиспиральная томография головного мозга, взят анализ на тропонин крови, сделана электрокардиограмма. По результатам проведенных обследований какой-либо острой сосудистой патологии не выявлено. На фоне проведённой инфузии с раствором «декстрана» и внутривенной инъекции «преднизолона» 90 мг артериальное давление повысилось до 80-85/60 мм.рт.ст, состояние с улучшением.

Она (ФИО1) по согласованию с заведующей отделением Свидетель №16 запланировала дальнейшую тактику ведения согласно стандартам оказания медицинской помощи по «сахарному диабету» и с учетом реальной оснащенности и установленного графика работы сотрудников клинико-диагностических отделений в ОГАУЗ «РБ».

С учётом состояния, склонности к снижению артериального давления на фоне принимаемой гипотензивной (понижающей давление) медикаментозной терапии ею (ФИО1) проведена коррекция медикаментозной терапии у ФИО3, на период праздничных (выходных) дней, ФИО3 оставлена под наблюдение дежурных врачей, что означало осмотры не менее двух раз в сутки при стабильном состоянии. Данная тактика ведения ФИО3 на выходные (праздничные) дни была согласована с заведующей отделением Свидетель №16 Жалоб на боли в животе, нарушение (отсутствие) стула Дата изъята ФИО3 не предъявляла, не отмечала. На осмотре живот был мягкий, безболезненный, ранее пальпируемого Дата изъята «расширения нисходящего отдела толстой кишки» не обнаруживалось, не пальпировалось, не фиксировалось в медицинской документации.

Дата изъята заместитель главврача по стационару Свидетель №7 лично ознакомилась с «медицинской картой стационарного больного Номер изъят» пациентки ФИО3 по причине обращения Дата изъята дочери ФИО3 - потерпевшей Потерпевший №1 на личном приёме. С установленным клиническим диагнозом, тактикой ведения (обследования, лечения) Свидетель №7 была согласна, дополнительных рекомендаций по обследованию и лечению не рекомендовала, по просьбе дочери ФИО3 - Потерпевший №1 была согласована на Дата изъята консультация (осмотр) невролога в плановом порядке с учётом имеющейся у ФИО3 патологии нервной системы.

Согласно данным «медицинской карты стационарного больного Номер изъят» и показаний медперсонала (свидетелей обвинения) данных в ходе следствия и судебных заседаний, а именно заведующей отделением Свидетель №16, дежурных медсестёр Свидетель №17, Свидетель №3 C.В., свидетеля защиты – процедурной медсестры Свидетель №11, Дата изъята ФИО3 была в сознании и адекватна (самостоятельно общалась при осмотре, адекватно и осознанно высказывала свои жалобы), активна (самостоятельно ходила по отделению, в туалет).

Ссылается на показания свидетелей ФИО13, Свидетель №6 данных в ходе следствия и судебных заседаниях и «медицинскую карту стационарного больного Номер изъят», согласно которым с 17 часов 00 минут Дата изъята до 08 часов 00 минут Дата изъята ФИО3 находилась под наблюдением (осматривалась 2 раза в сутки) дежурными врачами: ФИО13 и Свидетель №6 Подозрений или предположений на наличие какой-либо острой хирургической патологии (и в частности острой кишечной непроходимости в виде заворота долихосигмы) у пациентки ФИО3 у вышеуказанных дежурных врачей не возникло, необходимости в осмотре врача-хирурга или проведении дополнительных обследований не имелось, дополнительных назначений в лечении не проводилось (не назначалось).

Дата изъята ФИО3 была осмотрена ею (ФИО1) на утреннем обходе в палате. Состояние ФИО3 было с ухудшением (по сравнению с Дата изъята ), на осмотре вялая, заторможена, общается с трудом, со слов соседей по палате у ФИО3 отмечались «зрительные галлюцинации», которые им озвучивала сама ФИО3 При осмотре ФИО3 была в тяжёлом состоянии (гиподинамична, лежит в постели, стонет, с трудом поворачивается в постели, не может самостоятельно присесть в кровати, общается с трудом - отвечает кратко, односложно, не может чётко сформулировать и предъявить свои жалобы), язык сухой, живот правильной формы, подвздут, пальпируются расширенные петли кишечника, перистальтика не прослушивается). С учётом данных осмотра, полученных результатов обследований (ультразвуковое обследование органов брюшной полости и сердца, обзорная рентгенография органов брюшной полости, общеклинические анализы крови) она (ФИО1) сделала предположение о наличии у ФИО3 признаков острой хирургической патологии.

В этот же день она сообщила заведующей отделением Свидетель №16 о состоянии ФИО3, то есть об ухудшении по сравнению с Дата изъята . Заведующая Свидетель №16 Дата изъята повторно (в динамике) осмотрела ФИО3 лично.

На основании полученных данных ею (ФИО1) в согласовании с заведующей отделением Свидетель №16 был выставлен предварительный диагноз: «Острая кишечная непроходимость (тромбоз мезентериальных сосудов?)». Для транспортировки в ОГАУЗ «РБ 2» для проведения осмотра врача-хирурга по экстренным показаниям была вызвана бригада скорой медицинской помощи Дата изъята . ФИО3 бригадой скорой медицинской помощи транспортирована, доставлена в ОГАУЗ «РБ 2» в этот же день.

После осмотра дежурного врача-хирурга в 16 часов 55 минут пациентка ФИО3 Дата изъята была госпитализирована в ОГАУЗ «РБ 2» с диагнозом «Перитонит»,

Дата изъята в 21 час 50 минут ФИО3 в ОГАУЗ «РБ 2» было проведено оперативное вмешательство (лапаротомия, ревизия брюшной полости, резекция сигмовидной кишки, концевая колостомия, санация; НИИ, дренирование брюшной полости). Дата изъята в 22 часа 40 минут наступил летальный исход ФИО3 в отделении реанимации ОГАУЗ «РБ 2». Данные факты подтверждаются показаниями свидетелей обвинения: медицинскими сотрудниками - врачами ОГАУЗ «РБ» Свидетель №16, Свидетель №14, Свидетель №9, медицинскими сотрудниками - врачами ОГАУЗ «РБ 2» Свидетель №2, Свидетель №15, а также «медицинскими картам стационарного больного» Номер изъят в ОГАУЗ «РБ» и Номер изъят в ОГАУЗ «РБ 2».

Отмечает, что судом признаны допустимыми, достоверными, не противоречащими между собой и другими исследованными в судебном заседании доказательствам показания свидетелей обвинения - медицинских сотрудников Свидетель №12, Свидетель №7, ФИО14, Свидетель №9, Свидетель №3, Свидетель №2, Свидетель №6, Свидетель №14, Свидетель №16, Свидетель №15, Свидетель №17, ФИО13, Свидетель №18, Свидетель №8 данные ими в ходе следствия и судебного заседания, а также показания свидетеля защиты - медицинского сотрудника Свидетель №11 Оснований не доверять показаниям данных свидетелей у суда не имелось.

Считает, что показания свидетелей не подтверждают наличие ее (ФИО1) виновности в инкриминируемом преступлении по отношению к ФИО3 Вышеуказанные свидетели обвинения ненадлежащего исполнения ФИО1 своих профессиональных обязанностей в заявленный стороной обвинения «как период ее преступных действий (бездействий)» не подтвердили, полностью были согласны с установленным ею (ФИО1) предварительным диагнозом, выбранной тактикой ведения (обследования и лечения) пациентки ФИО3 Вышеуказанные свидетели обвинения также не предполагали и не диагностировали наличие у ФИО3 какой-либо острой хирургической патологии (и в частности острой кишечной непроходимости в виде заворота долихосигмы).

Полагает непонятным и нелогичным высказывание стороны обвинения о необходимости критически отнестись к показаниям свидетелей, которые являются свидетелями обвинения, а не защиты, в части желания помочь ФИО1 избежать уголовной ответственности, поскольку они являются медицинскими сотрудниками.

Отмечает, что судом показания потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №5 признаны допустимыми, достоверными в той части, в которой они согласуются между собой и другими исследованными письменными и вещественными доказательствами в своей совокупности. Кроме того, судом отмечено, что показания данных свидетелей содержат их личную субъективную оценку качества проводимого ею (ФИО1) лечения, а также то, что их показания не свидетельствуют о наличии вины ФИО1 по отношению к ФИО3 Также судом указано, что часть показаний потерпевшей Потерпевший №1 в части предъявления ФИО3 жалоб на боли в животе медицинскому персоналу в период нахождения в ОГАУЗ «РБ» с Дата изъята по Дата изъята , полностью опровергаются показаниями свидетелей - дежурных врачей, медицинских сестёр и «медицинской картой стационарного больного Номер изъят».

Также обращает внимание, что проведенные по делу экспертизы, а именно Номер изъят от Дата изъята (повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза) ..., Номер изъят от Дата изъята , Номер изъят от Дата изъята ... а также Номер изъят от Дата изъята ..., в своих выводах отметили единогласно, что тактика и методика оказания помощи по «Сахарному диабету» были правильными и соответствовали нормативно-правовым документам, действующим в области здравоохранения России (Приказ Министерства здравоохранения РФ от 9 ноября 2012 года № 858 «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при инсулиннезависимом сахарном диабете»), а также по сопутствующей патологии: «Артериальная гипертония» и «Болезнь Паркинсона» и соответствовали нормативно-правовым документам, действующим в области здравоохранения России (Приказ Министерства здравоохранения РФ от 24 января 2003 года № 4 «О мерах по совершенствованию организации медицинской помощи больным с артериальной гипертонией в Российской Федерации», «Протокол ведения больных с болезнью Паркинсона» утвержденный 14 января 2005 года Заместителем Министра Здравоохранения РФ; Приказа Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 года № 923н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия»).

Указывает, что судом рассмотрены, представленные стороной обвинения документы (должностные инструкции, копия диплома, копии приказов о приёме на работу, удостоверение о повышении квалификации), которые не свидетельствовали о ее (ФИО1) виновности в инкриминируемом деянии. Также, согласно выводов суда, при оценке исследованных доказательств, не свидетельствовали о виновности и доказательства, приведенные в обвинительном заключении и представленные государственным обвинителем в судебном заседании,

Отмечает, что выводы органов предварительного следствия о совершении ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ - причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, не подтвердились совокупностью исследованных судом доказательств.

Суд оценивая заключение экспертизы Номер изъят от Дата изъята (повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза) пришёл к выводу, что не имеется оснований подвергать сомнению выводы экспертов, поскольку они логичны, последовательны, непротиворечивы. Экспертами даны исчерпывающие ответы на поставленные судом вопросы, оснований для отвода экспертам ... (предусмотренных ст.70 УПК РФ) по делу не установлено. Доказательств заинтересованности данных экспертов или их некомпетентности, суду не представлено. Также суд отметил, что данное научно-обоснованное заключение экспертов полностью соответствует исследованным судом другим доказательствам.

Суд оценивая заключения экспертизы Номер изъят от Дата изъята г, Номер изъят от Дата изъята , а также Номер изъят от Дата изъята пришёл к выводам, что экспертизы назначены в соответствии с требованиями УПК РФ, подготовлены экспертами в области судебной медицины, оснований для отвода которых, не усматривается и свидетельствует об их допустимости. Суд также отметил, что представление экспертам при проведении каждой экспертизы различного объёма материалов уголовного дела и собранных по уголовному делу доказательств, могло повлиять на выводы и ответы на поставленные вопросы. В связи с вышеизложенным заключения экспертов, а также показания экспертов ФИО16 и ФИО17 могут быть использованы в качестве достоверного доказательства по делу, в той части в которой они не противоречат между собой и другими исследованными в судебном заседании доказательствам.

Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, судом признаны относимыми, допустимыми и достоверными.

Судом установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО3 в условиях стационара ОГАУЗ «РБ» имелись недостатки, которые в том числе привели к несвоевременной постановке правильного диагноза ФИО3 (заворота долихосигмы) и развитию осложнений, но при этом установить наличие или отсутствие прямой причинно-следственной связи только между недостатками оказания медицинской помощи ФИО3 в ОГАУЗ «РБ» в период с Дата изъята по Дата изъята и смертью ФИО3 не представляется возможным.

Также судом установлено, что вопреки предъявленному обвинению, оснований для проведения ультразвукового исследования, обзорной рентгенографии органов брюшной полости, ректороманоскопии у пациентки ФИО3 при поступлении в приёмный покой ОГАУЗ «РБ» не имелось, что подтверждается заключением экспертиз и показаний свидетелей. Учитывая вышеизложенное, у суда не было оснований полагать о безусловном развитии благоприятного исхода при исключении выявленных недостатков оказания медицинской помощи ФИО3

Судом не установлено наличия прямой причинно-следственной связи между инкриминированным ей (ФИО1) бездействием и наступлением смерти ФИО3

Приводит положения ч. 4 ст. 302 УПК РФ согласно которым обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных доказательств.

Считает правильным вывод суда о том, что в судебном заседании не представлено доказательств в ее (ФИО1) профессиональной деятельности состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, а приговор суда законным, обоснованным и справедливым, поскольку в соответствии со ст. ст. 302, 305, 306, 309 УПК РФ суд признал ее невиновной по предъявленному обвинению, вынес решение оправдать её (ФИО1) в связи с отсутствием в деянии состава преступления, в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ. Просит оставить оправдательный приговор без изменений.

В суде апелляционной инстанции прокурор Григорьева В.В. поддержала доводы апелляционного представления и дополнения к нему государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г. Братска Иркутской области Нестеровой И.В., доводы апелляционной жалобы потерпевшей Потерпевший №1, высказалась об отмене оправдательного приговора в отношении ФИО1 и передаче уголовного дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Оправданная ФИО1 и её защитник адвокат Васечкина Т.М. возражали против удовлетворения доводов апелляционного представления и дополнения к нему государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г. Братска Иркутской области Нестеровой И.В., апелляционной жалобы потерпевшей Потерпевший №1, поддержали доводы своих возражений, высказались о законности и обоснованности приговора суда, просили оставить его без изменения, апелляционное представление и дополнение к нему, апелляционную жалобу потерпевшей, без удовлетворения.

Выслушав стороны, проверив в апелляционном порядке материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и дополнения к нему, доводы апелляционной жалобы потерпевшей, поступивших возражений, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене.

В силу ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Указанные требования уголовно-процессуального закона при вынесении приговора не выполнены, что повлияло на законность и обоснованность судебного решения.

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если: выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Судом первой инстанции допущены указанные нарушения.

Как следует из приговора, ФИО1 признана невиновной по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ и оправдана в связи с отсутствием в деянии состава преступления, в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

Так, ФИО1 органами предварительного расследования было предъявлено обвинение в том, что она приказом главного врача Областного государственного автономного учреждения здравоохранения «РБ» (далее по тексту ОГАУЗ «РБ») Номер изъят от Дата изъята принята на должность врача-эндокринолога кардиологического отделения Номер изъят с Дата изъята .

Согласно графика работы дежурных врачей по приемному отделению ОГАУЗ «РБ» в Дата изъята года, с 08 часов 00 минут Дата изъята по 08 часов 00 минут Дата изъята , ФИО1 являлась дежурным врачом приемного отделения ОГАУЗ «РБ».

Согласно графика работы кардиологического отделения Номер изъят ОГАУЗ «РБ» в Дата изъята года, с 08 часов 00 минут по 15 часов 42 минут Дата изъята и с 08 часов 00 минут по 14 часов 42 минуты Дата изъята , ФИО1 являлась врачом-эндокринологом кардиологического отделения Номер изъят ОГАУЗ «РБ».

Согласно графика работы кардиологического отделения Номер изъят ОГАУЗ «РБ» в январе 2020 года, с 08 часов 00 минут по 15 часов 42 минуты Дата изъята , ФИО1 являлась врачом- эндокринологом кардиологического отделения Номер изъят ОГАУЗ «РБ».

На основании распоряжения министерства здравоохранения Иркутской области от 19 декабря 2012 № 1678-мр «О переименовании муниципальных учреждений здравоохранения, передаваемых из муниципальной собственности в государственную собственность Иркутской области» наименование МАУЗ «РБ» изменено на Областное государственное автономное учреждение здравоохранения «РБ» (далее по тексту - ОГАУЗ «РБ»).

Приказом Министерства здравоохранения Иркутской области от Дата изъята Номер изъят-А ФИО1 присвоена высшая квалификационная категория по специальности «Эндокринология».

ФИО1, как дежурный врач приемного отделения ОГАУЗ «РБ», имеющая соответствующее высшее образование и удостоверение Номер изъят от Дата изъята на занятие данной деятельностью, поскольку Дата изъята окончила ... медицинский институт, где ей выдан диплом Номер изъят от Дата изъята , а также имея достаточный уровень профессиональной подготовки и практический опыт работы при оказании помощи больному, несла персональную ответственность за исход и правильность своих действий.

ФИО1 Дата изъята в 08 часов 00 минут заступила на дежурство в вышеуказанном медицинском учреждении для осуществления обязанностей врача приемного отделения ОГАУЗ «РБ».

Дата изъята в 16 часов 00 минут ФИО3, Дата изъята года рождения, обратилась в ОГАУЗ «РБ», расположенную по адресу: <адрес изъят>, с жалобами на общее недомогание, дискомфорт в эпигастральной области, утренние боли в животе и двухдневный запор, где была осмотрена дежурным врачом приемного покоя ФИО1, которая обязана организовывать своевременное и квалифицированное обследование и лечение пациента, нести ответственность за недобросовестное выполнение своих профессиональных обязанностей при лечении.

При поступлении в приемное отделение ОГАУЗ «РБ», Дата изъята в 16 часов 00 минут ФИО3 госпитализирована на эндокринную койку в кардиологическое отделение Номер изъят ОГАУЗ «РБ», где ей проведен физикальный осмотр, сбор жалоб и анамнеза, по результатам которых выставлен клинический диагноз: «Сахарный диабет 2 типа, целевой уровень гликированного гемоглобина до 7,5-8%, декомпенсация. Артериальная гипертония 3 ст., риск 4, симптом Паркинсона. Не исключается внебольничная нижнедолевая пневмония справа».

ФИО1, находясь в ОГАУЗ «РБ», расположенной по адресу: <адрес изъят>, проявляя преступную небрежность, ненадлежащим образом оценив угрожающее жизни состояние пациентки ФИО3, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, о чем свидетельствует наличие у нее специальных познаний в области терапии, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде наступления смерти ФИО3, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности могла и должна была их предвидеть ввиду наличия у нее высшего медицинского образования по специальности «эндокринология», удостоверения о повышении квалификации по специальности «терапия», вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, в нарушении ч. 2 ст. 73 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ, Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 23 июля 2010 года №541н, п. 2.2.1. раздела 2, трудового договора б/н от 13 сентября 2007 года, п. п. 1, 2, 3, 4, 5, 8, 11, 21, 22 раздела 2 должностной инструкции врача приемного отделения МАУЗ «РБ», п. п. 1, 2, 3, 5, 9, 12, 18, 20 раздела 2 должностной инструкции врача-эндокринолога кардиологического отделения Номер изъят МАУЗ «РБ», не смотря на жалобы ФИО3 о дискомфорте в эпигастральной области, своевременно не назначила осмотр ФИО3 врачом-хирургом, не назначила проведение ультразвукового исследования и обзорной рентгенографии органов брюшной полости пациентке, ректороманоскопии, что не позволило своевременно выявить острую кишечную непроходимость в форме заворота долихосигмы.

Далее, Дата изъята и Дата изъята , находясь в ОГАУЗ «РБ», расположенной по адресу: <адрес изъят>, ФИО1, являясь врачом- эндокринологом кардиологического отделения Номер изъят, продолжая проявлять преступную небрежность, выразившуюся в не своевременном назначении осмотра ФИО3 врачом-хирургом, не проведении пациентке ультразвукового исследования и обзорной рентгенографии органов брюшной полости, ректороманоскопии, при наличии реальной возможности при поступлении ФИО3 в стационар, не диагностировала острую кишечную непроходимость в форме заворота долихосигмы у ФИО3, назначив проведения пациентке ультразвукового исследования органов брюшной полости только на Дата изъята .

После чего, Дата изъята , находясь в ОГАУЗ «РБ», расположенной по адресу: <адрес изъят>, ФИО1, являясь врачом-эндокринологом кардиологического отделения Номер изъят, после проведения ультразвукового исследования органов брюшной полости ФИО3, в ходе которого выявлены признаки острой кишечной непроходимости, перитонита, в 15 часов 00 минут перевела ФИО3 в ОГАУЗ «РБ 2» с предварительным диагнозом: «Перитонит».

Таким образом, Дата изъята более точное время органом предварительного следствия не установлено, но не ранее 16 часов, ФИО1, находясь в ОГАУЗ «РБ», расположенном по адресу: <адрес изъят>, являясь дежурным врачом приемного отделения, а также Дата изъята и Дата изъята , находясь в ОГАУЗ «РБ», расположенной по адресу: <адрес изъят>, являясь врачом- эндокринологом кардиологичекого отделения Номер изъят, проявляя преступную небрежность, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, не осуществила назначение осмотра ФИО3 врачом-хирургом, проведение пациентке ультразвукового исследования и обзорной рентгенографии органов брюшной полости, ректороманоскопии, тем самым своевременно не диагностировала основное заболевание - острую кишечную непроходимость в форме заворота долихосигмы и ведущее осложнение - развитие некроза, перфорации сигмовидной кишки и гнойно-калового перитонита, что сыграло решающую роль в наступлении смертельного исхода ФИО3

Дата изъята ФИО3 переведена в хирургическое отделение ОГАУЗ «РБ 2», где, не смотря на правильно и своевременно оказанную медицинскую помощь со стороны медицинских работников ОГАУЗ «РБ 2» в период времени с Дата изъята по Дата изъята , выразившуюся в проведении экстренной хирургической операции по жизненным показаниям, наступила смерть ФИО3

В результате преступных действий и бездействий ФИО1, в период времени с 16 часов Дата изъята по Дата изъята , более точное время органом предварительного следствия не установлено, выразившихся в нарушении вышеуказанных нормативно-правовых актов, и ненадлежащего исполнения ею своих профессиональных обязанностей, Дата изъята в 22 часа 40 минут наступила смерть ФИО3, Дата изъята года рождения, в помещении ОГАУЗ «РБ 2», расположенной по адресу: <адрес изъят>, в результате заболевания - острой кишечной непроходимости в форме заворота долихосигмы, осложнившего некрозом и перфорацией, с развитием разлитого гнойно-калового перитонита и полиорганной недостаточности.

Таким образом, действия и бездействия ФИО1, выразившиеся в позднем диагностировании основного заболевания - заворот долихосигмы с развитием некроза, перфорации и гнойно-калового перитонита является дефектом при оказании медицинской помощи ФИО3, и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти ФИО3

Проведение ФИО3 показанных стандартных диагностических исследований - осмотр ФИО3 врачом-хирургом, проведение пациентке ультразвукового исследования и обзорной рентгенографии органов брюшной полости, ректороманоскопии, дало бы возможность предположить и диагностировать острую кишечную непроходимость в виде заворота долихосигмы, своевременно не позднее Дата изъята перевести ФИО3 в лечебно-профилактическое учреждение хирургического профиля, выполнить экстренное оперативное лечение и предотвратить летальный исход ФИО3

ФИО1, имея высшее медицинское образование и практический стаж работы, обладая специальными познаниями в медицине и опытом работы в сфере терапии, при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и в силу своего опыта могла предвидеть наступление общественно - опасных последствий своих действий и бездействия в виде наступления смерти ФИО3

Суд первой инстанции, придя к выводу об оправдании ФИО1 по предъявленному обвинению, изложил доказательства, представленные органами предварительного следствия в обоснование виновности ФИО1, а именно показания подсудимой ФИО1, потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей – Свидетель №4, Свидетель №5, данные в суде и на предварительном следствии ((данные изъяты)), Свидетель №12 ((данные изъяты)), Свидетель №7, Свидетель №9 ((данные изъяты)), Свидетель №2 ((данные изъяты)), Свидетель №3 ((данные изъяты)), Свидетель №6, данные в суде и на предварительном следствии ((данные изъяты)), Свидетель №16, Свидетель №14 ((данные изъяты)), Свидетель №15 ((данные изъяты)), Свидетель №17 ((данные изъяты)), ФИО13, данные в суде и на предварительном следствии ((данные изъяты)), Свидетель №8, Свидетель №11 ((данные изъяты)), Свидетель №18, ФИО14, данные в суде и на предварительном следствии ((данные изъяты)); протокол осмотра от Дата изъята , которым были осмотрены – медицинская карта стационарного больного Номер изъят, медицинская карта стационарного больного Номер изъят ((данные изъяты)), протокол выемки от Дата изъята , осмотра и приобщения в качестве вещественного доказательства ((данные изъяты)), протокол выемки от Дата изъята ((данные изъяты)), протокол осмотра от Дата изъята , признания в качестве вещественного доказательства и приобщения к материалам уголовного дела ((данные изъяты)), протокол выемки от Дата изъята ((данные изъяты)), протокол осмотра от Дата изъята , признания в качестве вещественного доказательства и приобщения к материалам уголовного дела ((данные изъяты)), протокол выемки от Дата изъята , осмотра и приобщении к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства ((данные изъяты)), протокол осмотра места происшествия от Дата изъята ((данные изъяты)), протокол выемки от Дата изъята ((данные изъяты)), протокол осмотра от Дата изъята ((данные изъяты)), должностная Инструкция врача приемного отделения, утвержденная главным врачом МАУЗ «РБ» ФИО15 от Дата изъята Номер изъят ((данные изъяты)), распоряжение министерства здравоохранения <адрес изъят> от Дата изъята Номер изъят ((данные изъяты)), табель учета использования рабочего времени приемного отделения ОГАУЗ «РБ» за декабрь 2019 года ((данные изъяты)), табели учета использования рабочего времени кардиологического отделения Номер изъят ОГАУЗ «Братской РБ» за декабрь 2019 года и за январь 2020 года (т. 5 л.д. 111-112, 113-114), протокол патологоанатомического вскрытия Номер изъят от Дата изъята в отношении ФИО3 ((данные изъяты)), заключение Номер изъят (экспертиза по материалам дела) от Дата изъята о причине смерти ФИО3 ((данные изъяты)), заключение Номер изъят дополнительная экспертиза по материалам дела) от Дата изъята ((данные изъяты)), показания экспертов - ФИО16, ФИО17 ((данные изъяты)), копия заключения Номер изъят от Дата изъята ((данные изъяты)), заключение Номер изъят от Дата изъята ((данные изъяты)), заключение эксперта Номер изъят (повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза) от Дата изъята ((данные изъяты)).

Оправдывая ФИО1 по предъявленному обвинению, суд первой инстанции указал, что доказательства, приведенные в обвинительном заключении и представленные государственным обвинителем в судебном заседании, не дают оснований для вывода о виновности подсудимой в совершении инкриминируемого ей деяния. Выводы органов предварительного следствия о совершении ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, не подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств.

По смыслу ч. 2 ст. 109 УК РФ ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей означает умышленное или неосторожное нарушение лицом официальных требований и стандартов, предъявляемых к его профессиональной практике, и для квалификации необходимо точно указать, в чем конкретно выразилось нарушение правил осуществления профессиональной деятельности и находится ли это нарушение в причинной связи с последствием в виде смерти.

Для привлечения такого лица к уголовной ответственности кроме определения правовых предписаний, регламентирующих его поведение в профессиональной сфере, необходимо установить, что не совершение требуемых действий должно быть обязательным условием наступившего последствия, то есть таким условием, устранение которого предупреждает неблагоприятные последствия.

При совершении врачом действий (бездействия), не соответствующих порядку оказания медицинской помощи, необходимо установить: какой конкретно патологический процесс развился в результате действия (бездействия) врача и что совершение регламентированных действий предотвращало наступление смерти потерпевшего.

Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств признанных судом относимыми, допустимыми и достоверными установлено, что непосредственной причиной смерти ФИО3 явился заворот долихосигмы, который осложнился некрозом и перфорацией сигмовидной кишки с развитием разлитого гнойно-калового перитонита и полиорганной недостаточности. При оказании медицинской помощи ФИО3 в условиях стационара в ОГБУЗ «РБ» имелись недостатки, которые в том числе привели к несвоевременной постановке правильного диагноза ФИО3 (заворота долихосигмы) и развитию осложнений. Реальная возможность заподозрить наличие у ФИО3 острой хирургической патологии появилась лишь Дата изъята , когда уже в брюшной полости имелся перитониальный эксулат и развились гуморальные нарушения, а также принимая во внимание, наличие у ФИО3 фонового заболевания- сахарного диабета II типа с диабетической сенсомоторной полинейропатией дистального типа, диабетической непролиферативной ретинопатией обоих глаз, диабетической макроангиопатией экстракраниальных сосудов, диабетической нефропатией на стадии хронической болезни почек (ХБП) С3б, который повышает летальность и риск развития осложнений, а также невозможность достоверно установить время начала некротических изменений (некроз кишечника мог развиться в период с Дата изъята по Дата изъята , до развития некроза в стенке кишечника объем оперативного вмешательства мог быть изменен в меньшую сторону - лапаротомия, ликвидация заворота долихосигмы и сигмопексия после деторсии кишки) установить наличие или отсутствие прямой причинно-следственной связи только между недостатками оказания медицинской помощи ФИО3 в ОГАУЗ «РБ» в период с Дата изъята по Дата изъята и смертью ФИО3 не представляется возможным.

Вопреки предъявленному обвинению, оснований для проведения ультразвукового исследования и обзорной рентгенографии органов брюшной полости пациентке, ректороманоскопии, в виду наличия у ФИО3 жалобы о дискомфорте в эпигастральной области, при поступлении в приемный покой Дата изъята , у ФИО1 не имелось, что подтверждается заключением экспертиз и показаниями свидетелей.

Вместе с тем, как верно отмечено в апелляционном представлении и дополнении к нему, в апелляционной жалобе потерпевшей, указанные выводы суда основаны на произвольной и односторонней оценке доказательств, сделаны без надлежащей оценки всех доказательств в их совокупности.

Суд, принимая решение об оправдании ФИО1 в связи с отсутствием в деянии состава преступления, оставил без должного внимания и оценки то, что из заключений комиссионной судебно-медицинской экспертизы Номер изъят от Дата изъята ((данные изъяты)) и дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы Номер изъят от Дата изъята ((данные изъяты)), проведенных в ... следует, что смерть ФИО3 наступила в результате заболевания острой кишечной непроходимости в форме заворота долихосигмы, осложнившегося некрозом и перфорацией с развитием разлитого гнойно-калового перитонита и полиорганной недостаточности. Дефектом оказания медицинской помощи на этапе диагностики, наблюдения, консультации, обследования, лечения в ОГАУЗ «РБ» в период времени с Дата изъята по Дата изъята ФИО3 явилось позднее выявление основного заболевания (заворот долихосигмы с развитием некроза, перфорации и гнойно-калового перитонита). Выявленный дефект состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО3 Согласно клиническим данным у ФИО3 при поступлении Дата изъята имелись признаки кишечной непроходимости (заворота долихосигмы). При своевременной диагностики в ОГАУЗ «РБ» основной патологии (заворота долихосигмы), то есть острой толстокишечной непроходимости и своевременного хирургического лечения Дата изъята , несмотря на наличие сопутствующей соматической патологии, была возможность предотвратить летальный исход ФИО3

Согласно заключению экспертов Номер изъят (повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза) от Дата изъята ((данные изъяты)) следует, что причиной смерти ФИО3 явился заворот долихосигмы, который осложнился некрозом и перфорацией сигмовидной кишки с развитием разлитого гнойно-калового перитонита и полиорганной недостаточностью (непосредственная причина смерти). В оказании медицинской помощи ФИО3 были выявлены недостатки, описанные в заключении, которые привели к несвоевременной постановке правильного диагноза (заворот долихосигмы) и развитию осложнений в виде некроза и перфорации сигмовидной кишки с гнойно-каловым перитонитом и полиорганной недостаточностью. Однако, учитывая, что реальная возможность заподозрить наличие у ФИО3 острую хирургическую патологию появилась лишь Дата изъята , когда уже в брюшной полости имелся перитонеальный экссулат и развились гуморальные нарушения, а также принимая во внимание наличия у ФИО3 фонового заболевания – сахарного диабета второго типа с осложнениями, который повышает летальность и риск развития осложнений, а также невозможность достоверно установить время начала некротических изменений (некроз кишечника мог развиваться в период с Дата изъята по Дата изъята , до развития некроза в стенке кишечника объем оперативного вмешательства мог быть изменен в меньшую сторону – лапаротомия, ликвидация заворота долихосигмы и сигмопексия после деторсии кишки) установить наличие или отсутствие прямой причинно-следственной связи только между недостатками оказания медицинской помощи ФИО3 в ОГАУЗ «РБ» в период с Дата изъята по Дата изъята и смертью ФИО3 не представляется возможным. Эксперты указывают, что заподозрить у ФИО3 наличие острой хирургической патологии было возможно Дата изъята и следовало организовать консультацию хирурга, анестезиолога-реаниматолога, провести ультразвуковое и рентгенологическое исследование органов брюшной полости и/или компьютерную томографию органов брюшной полости, назначить лабораторное обследование (общий и биохимический анализы крови, электролиты крови, кислотно-основное состояние крови). Проведение данных мероприятий позволило бы установить имевшиеся у ФИО3 заболевание (заворот долихосигмы). Дата изъята у ФИО3 наиболее вероятно произошла перфорация сигмовидной кишки, на что указывает динамика жалоб: появились жалобы на боль во всем теле, головокружение при попытке встать; падение сатурации до 82%; сохранение гипотонии; при пальпации живота появилась болезненность в эпигастральной области. Объем оперативного лечения мог быть в меньшую сторону (лапаротомия, ликвидация заворота долихосигмы и сигмопексия после деторсии кишки) в случае сохранения жизнеспособности кишки. Достоверно высказаться о том была ли жизнеспособна сигмовидная кишка у ФИО3 на момент, когда имелась возможность диагностировать острую хирургическую патологию (Дата изъята ) не представляется возможным. Учитывая, что реальная возможность заподозрить наличие у ФИО3 острой хирургической патологии появилась лишь Дата изъята , когда уже в брюшной полости имелся перитонеальный экссудат (образуется при странгуляционной непроходимости из-за застоя крови и лимфы в тканях кишечника вследствие сдавления сосудов брыжейки) и развились гуморальные нарушения (потеря воды, электролитов и белков из-за выпота в просвет кишечника и брюшную полость), а также, принимая во внимание, наличие у ФИО3 сахарного диабета второго типа, а также невозможность достоверно установить время начала некротических изменений (некроз кишечника мог развиться в период с Дата изъята по Дата изъята , до развития некроза в стенке кишечника объем оперативного вмешательства мог быть изменен в меньшую сторону – лапаротомия, ликвидация заворота долихосигмы и сигмопексия после деторсии кишки) достоверно высказаться о возможности предотвращения смерти ФИО3 не представляется возможным. При отсутствии дефектов оказания медицинской помощи, допущенных в ОГАУЗ «РБ» в период с Дата изъята по Дата изъята шанс благоприятного исхода, был бы выше.

Суд первой инстанции оценив заключения экспертов Номер изъят от Дата изъята , Номер изъят от Дата изъята , Номер изъят от Дата изъята указал, что заключения экспертов и показания экспертов ФИО16 и ФИО17 могут быть использованы в качестве достоверного доказательства по делу в той части, в которой не противоречат между собой и другими исследованными в судебном заседании доказательствам.

Вместе с тем, давая оценку заключениям экспертов Номер изъят и Номер изъят, суд оставил без внимания выводы экспертов о том, что дефектом оказания медицинской помощи на этапе диагностики, наблюдения, консультации, обследования, лечения в ОГАУЗ «РБ» в период с Дата изъята по Дата изъята ФИО3 явилось позднее выявление основного заболевания (заворот долихосигмы с развитием некроза, перфорации и гнойно-калового перитонита), выявленный дефект состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО3, у ФИО3 при поступлении Дата изъята имелись признаки кишечной непроходимости (заворота долихосигмы).

Не приняты судом первой инстанции во внимание выводы экспертов, содержащиеся в заключении Номер изъят от Дата изъята о том, что при анализе медицинской документации можно установить, что заворот долихосигмы у ФИО3 имелся на момент поступления в ОГАУЗ «РБ» Дата изъята , при этом реальная возможность диагностировать наличие у ФИО3 острой хирургической патологии появилась только Дата изъята . У ФИО3 Дата изъята наиболее вероятно произошла перфорация сигмовидной кишки, на что указывает динамика жалоб: появились жалобы на боль во всем теле, головокружение при попытке встать; падение сатурации до 82 %; сохранение гипотонии; при пальпации живота появилась болезненность в эпигастральной области. Предотвратить смерть ФИО3 наиболее вероятно было возможно при диагностике заворота долихосигмы в период с Дата изъята по Дата изъята , однако в данный период клиническая картина заболевания была стертой, и установить диагноз было затруднительно. Дата изъята , когда появилась реальная возможность заподозрить острую хирургическую патологию, у ФИО3 уже имелся перитонеальный экссудат и разнились гуморальные нарушения, достоверно установить была ли возможность предотвратить смерть ФИО3 Дата изъята не представляется возможным. Дата изъята у ФИО3 наиболее вероятно произошла перфорация сигмовидной кишки с развитием гнойно-калового перитонита и с этого момента шанс на благоприятный исход, даже при правильной и своевременно оказанной медицинской помощи был низкий.

Заключения экспертов Номер изъят от Дата изъята и Номер изъят (дополнительная) от Дата изъята , проведенных в ..., также указывают о наличии дефектов оказания медицинской помощи на этапе диагностики, наблюдения, консультации, обследования, лечения в ОГАУЗ «РБ» в период времени с Дата изъята по Дата изъята , причиной смерти ФИО3 явилось позднее выявление основного заболевания (заворот долихосигмы с развитием некроза, перфорации и гнойно-калового перитонита). Выявленный дефект состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО3

Согласно клиническим данным у ФИО3 при поступлении Дата изъята имелись признаки кишечной непроходимости (заворота долихосигмы). При своевременной диагностике в ОГАУЗ «РБ» основной патологии (заворота долихосигмы), то есть острой толстокишечной непроходимости и своевременного хирургического лечения Дата изъята , несмотря на наличие сопутствующей соматической патологии, была возможность предотвратить летальный исход ФИО3

Каких-либо объективных фактов, которые вызывали бы стертость клинической картины течения заворота долихосигмы (кишечной непроходимости), в том числе наличия сопутствующей соматической патологии, затрудняющих решения медицинских работников на этапе диагностики, наблюдения, консультации, обследования, лечения ОГАУЗ «РБ» в период времени с Дата изъята по Дата изъята , оказывавших медицинскую помощь ФИО3, экспертной комиссией не установлено. Давность патологического процесса не менее 5-7 дней на момент проведения операции от Дата изъята .

Не получили в приговоре соответствующей оценки в совокупности с другими доказательствами - показания потерпевшей Потерпевший №1 о том, что Дата изъята ФИО3 вызвала скорую медицинскую помощь в связи с жалобами на боли в животе, была госпитализирована в ОГАУЗ «РБ», где находилась на стационарном лечении; показания фельдшера скорой медицинской помощи Свидетель №18 о том, что Дата изъята она прибыла по вызову ФИО3 в связи с жалобами на боли в животе второй день; показания экспертов ФИО16, ФИО17 о том, что процесс развития перитонита составляет 5-7 суток, в случае с ФИО3 процесс длился более 5 суток. Дата изъята при поступлении в ОГАУЗ «РБ» у ФИО3 уже имелись признаки кишечной непроходимости, в связи с чем, были показания для консультации хирурга, проведения УЗИ и других исследований; показания свидетелей Свидетель №4, Свидетель №5, которые навещали ФИО3 в лечебном учреждении и наблюдавшие ухудшение её состояния здоровья.

Оставив доказательства стороны обвинения без соответствующего анализа и надлежащей оценки, как отдельно, так и в совокупности, не приведя достаточных и обоснованных мотивов, по которым отверг их в качестве доказательств по делу, суд пришел к изложенным в приговоре выводам.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционного представления и дополнениями к нему, а также с доводами апелляционной жалобы потерпевшей о том, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным при рассмотрении уголовного дела, при постановлении приговора не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда. Учитывая изложенное, проверяемый приговор подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

При новом судебном разбирательстве суду следует исследовать и оценить доказательства в соответствии с положениями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, правильно установить фактические обстоятельства дела, сделать обоснованные выводы относительно виновности или невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления.

Все доводы апелляционного представления и дополнения к нему, доводы апелляционной жалобы потерпевшей, а также доводы участников процесса, высказанные в ходе апелляционной проверки приговора, подлежат оценке при новом судебном разбирательстве.

При изложенных обстоятельствах, апелляционное представление и дополнения к нему государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г. Братска Иркутской области Нестеровой И.В., апелляционная жалоба потерпевшей Потерпевший №1 подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 289.22, 389.24, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Братского городского суда Иркутской области от 10 июля 2025 года в отношении ФИО1, отменить.

Уголовное дело передать на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда.

Апелляционное представление и дополнения к нему государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г. Братска Иркутской области Нестеровой И.В., апелляционную жалобу потерпевшей Потерпевший №1, удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово).

В случае обжалования ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении кассационной жалобы судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Л.П. Пастухова