Решение № 2-1628/2021 2-1628/2021~М-549/2021 М-549/2021 от 8 марта 2021 г. по делу № 2-1628/2021

66RS0001-01-2021-000651-15 №2-1628/2021

мотивированное
решение составлено 09.03.2021

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

01.03.2021 г. Екатеринбург

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Патрушевой М. Е., при участии прокурора Колпаковой О.С., при секретаре Толстых А.О.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская клиническая больница №40» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская клиническая больница №40» (далее ЦГБ №40), в котором просит восстановить его на работе в должности младшего медицинского брата, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула по день восстановления на работе, компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

Иск мотивирован тем, что с ДД.ММ.ГГГГ истец состоял в трудовых отношениях с ЦГБ №40 в должности младшего медицинского брата по уходу за больными эндокринологического отделения №. Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № трудовые отношения прекращены по инициативе работника на основании заявления об увольнении по собственному желанию. Вместе с тем, истец полагает свое увольнение незаконным, поскольку заявление было им написано под психологическим давлением, принуждением к увольнению со стороны главной медицинской сестры <ФИО>5 Непосредственно перед подачей заявления об увольнении по собственному желанию истец был приглашен в кабинет главной медсестры, где ему были предъявлены ложные обвинения в воровстве (якобы истец взял у пациента 500 руб.), гипертрофированные обвинения в несоблюдении требований охраны труда (якобы моментально не надетая маска на пороге больницы является причиной увольнения), и совершенно ничем не обоснованные обвинения в профессиональной непригодности. <ФИО>5 указала на наличие оснований для увольнения истца по отрицательному основанию, а также предупредила, что в случае увольнения по инициативе работодателя будет вынуждена сообщить о профессиональной непригодности истца по месту его учебы в медицинский колледж. После такого разговора истец вынужден был написать заявления об увольнении по собственному желанию.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал, просил удовлетворить, считает, что срок обращения в суд пропущен по уважительной причине, поскольку обращался с жалобами в прокуратуру, Государственную инспекцию труда в Свердловской области, надеясь на защиту нарушенных прав во внесудебном порядке. В ответах на жалобы ему было рекомендовано обратиться в суд.

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании иск не признала, заявила о пропуске истцом срока обращения в суд по требованию о восстановлении на работе. В период работы, истец неоднократно нарушал трудовую дисциплину, но в связи с напряженным режимом работы в условиях COVID-19, истец не привлекался к дисциплинарной ответственности. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был временно нетрудоспособным. В первый день выхода на работу истец действительно был приглашен в кабинет главной медсестры <ФИО>5 для дачи пояснений по поводу неоднократных нарушений трудовых обязанностей. В устной беседе, истцу было разъяснено о недопустимости такого отношения к своим должнотным обязанностям и о применении в отношении него дисциплинарных взысканий за неоднократное нарушение трудовых обязанностей с последующим расторжением трудового договора по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Во избежание наложения дисциплинарных взысканий истцу было предложено уволиться по собственному желанию, после чего ФИО1 написал заявление об увольнении понимая, что но не сможет соблюдать внутренний трудовой распорядок, добросовестно исполнять свои должностные обязанности. Разъяснение работнику порядка возможного привлечения его к ответственности, не может расцениваться как оказание на него давления со стороны работодателя и понуждение его к увольнению.

Прокурором в порядке ст.45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дано заключение о наличии оснований для восстановления истца на работе.

Заслушав сторон, исследовав оказательства по делу, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Судом установлено, ДД.ММ.ГГГГ между ЦГБ №40 и ФИО1 заключен трудовой договор, по условиям которого последний принят на работу на должность младшего медицинского брата по уходу за больными эндокринологического отделения №.

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № трудовой договор между сторонами расторгнут по инициативе работника по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желанию).

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 Кодекса).

Согласно ч. 1, 2, 4 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Как разъяснено в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявление работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Из материалов дела усматривается, основанием для издания приказа о расторжении трудового договора послужило заявление истца от ДД.ММ.ГГГГ.

Оценивая содержание заявления ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении в совокупности с объяснениями истца (которые в силу ч.2 ст.68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются одним из доказательства по делу), прослушанной в судебном заседании аудиозаписи разговора истца с главной медсестрой <ФИО>5, в котором последней были высказаны в адрес истца претензии по частому нахождению на больничных, ненадлежащему исполнению должностных обязанностей (однократное не измерение температуры тела и не заполнение соответствующего журнала, однократного отсутствия у истца маски, получение от пациента денег на покупку батареек для последнего), наличие конфликтной ситуации в отделении, личное мнение о профессиональной непригодности истца, дано указание на необходимость подачи заявления об увольнении по собственному желанию, в противном случае истец будет уволен по отрицательному основанию с направлением соответствующего письма по месту учебы), грамоты за добросовестное выполнение должностных обязанностей, безупречную и эффективную работу в сложившейся эпидемиологической обстановке по оказанию медицинской помощи пациентам с коронавирусной инфекцией, выданной заведующей эндокринологического отделения № ЦГБ №40 <ФИО>6 в 2020 году, суд приходит к выводу о том, что между ФИО1 и работодателем не было достигнуто соглашение об увольнении ФИО1 по собственному желанию, истец не имел намерение расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе и подача заявления не являлась его добровольным волеизъявлением. Наличие спора между работником и работодателем по поводу его увольнения, свидетельствует об отсутствии добровольного волеизъявления, заявление об увольнении с ДД.ММ.ГГГГ, поданное истцом ДД.ММ.ГГГГ, написано с пороком воли работника.

Принимая во внимание указанные положения закона и установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца о признании увольнения незаконным и восстановлении истца на работе в прежней должности, а также о взыскании с ответчика в пользу истца заработной платы за время вынужденного прогула.

Доводы ответчика о том, что истец, осознавая допущенное им ненадлежащее исполнение возложенных на него трудовых обязанностей, с целью избежать увольнения по инициативе работодателя, воспользовался предложенной альтернативой, выбрав более благоприятное с точки зрения правовых последствий основание расторжения трудового договора и написав заявление об увольнении, суд отклоняет.

Так, по мнению ответчика, ненадлежащее исполнение должностных обязанностей истцом, выразилось в следующих нарушениях: ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 опоздал на работу без уважительной причины на 2 часа; ДД.ММ.ГГГГ покинул без уважительной причины рабочее место за полтора часа до окончания рабочей смены, при этом не произвел уход за тяжелыми пациентами, не произвел смену памперсов, не выполнил противопролежневые мероприятия, не произвел смену постельного белья, не сопроводил пациента на обследование; ДД.ММ.ГГГГ истец находился на территории терапевтического корпуса без средств индивидуальной защиты; ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 пришел на смену и приступил к своим должностным обязанностям не произведя замеры температуры тела и не поставив отметки о своем состоянии здоровья в «Журнале здоровья»; ДД.ММ.ГГГГ пациент дал ФИО1 денежные средства на покупку батареек, однако по день выписки пациента из больницы истец не отдал ни батарейки, ни денежные средства.

Совокупность указанных нарушений трудовой дисциплины, по мнению ответчика, позволяло применить к истцу дисциплинарные взыскания и за неоднократное нарушение трудовых обязанностей уволить с работы по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, к дисциплинарной ответственности истец привлечен не был. Более того, наличие этих нарушений не повлияло на решение вопроса о награждении истца грамотой за добросовестное выполнение должностных обязанностей, безупречную и эффективную работу в сложившейся эпидемиологической обстановке по оказанию медицинской помощи пациентам с коронавирусной инфекцией.

Согласно ст. 396 Трудового кодекса Российской Федерации решение о восстановлении на работе незаконно уволенного работника, о восстановлении на прежней работе работника, незаконно переведенного на другую работу, подлежит немедленному исполнению.

Представителем ответчика заявлено о пропуске истцом срока обращения в суд по требованию о восстановлении на работе. Истец считает, что срок пропущен по уважительным причинам.

В соответствии с ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Суд соглашается с представителем ответчика в том, что установленный ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации месячный срок на обращение в суд истцом пропущен, поскольку о нарушении своего права истец узнал ДД.ММ.ГГГГ (дата ознакомления с приказом об увольнении). Соответственно, данный срок истек ДД.ММ.ГГГГ, в то время как истец обратился в суд с настоящим иском ДД.ММ.ГГГГ.

Между тем, истец в юридически значимый период обращалась за защитой своего нарушенного права в Государственную инспекцию труда, прокуратуру, вследствие чего у него возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Принятие истцом мер к досудебному урегулированию спора в совокупности с незначительным пропуском установленного законом срока позволяют расценить причины пропуска истцом срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора уважительными и восстановить его.

Согласно абз. 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения незаконным, орган, рассматривающий трудовой спор принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Из материалов дела следует, что неправомерные действия ответчика по незаконному увольнению истца повлекли возникновение у него вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

На основании положений ст. 139, 234 Трудового кодекса Российской Федерации и Постановления Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», расчет суммы оплаты периода вынужденного прогула составит: 112 251 руб. (1 650,75 руб. х 68).

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Факт неправомерных действий работодателя (увольнение без законного основания) в отношении работника ФИО1 установлен, в силу чего у суда имеются предусмотренные законом основания для взыскания в пользу истца денежной компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства дела, степень нравственных страданий истца, степень вины ответчика, а также принципы разумности и справедливости, считает необходимым удовлетворить требование истца о взыскании компенсации морального вреда частично, в сумме 25 000 руб.

С ЦГБ №40 подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета в размере 4 042 руб. (3 745+300).

Руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требовании ФИО1 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская клиническая больница №40» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Признать незаконным увольнение ФИО1 на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №.

Восстановить ФИО1 на работе в должности младшего медицинского брата по уходу за больными эндокринологического отделения №1 ГАУЗ СО «ГКБ №40» с ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Городская клиническая больница №40» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула в размере 112 251 руб. (с удержанием обязательных к уплате платежей), компенсацию морального вреда в размере 25 000 руб.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Городская клиническая больница №40» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 4 045руб.

Решение в части восстановления на работе ФИО1 подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, с подачей жалобы через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области.

Судья М. Е. Патрушева