Решение № 2-114/2026 2-114/2026(2-2201/2025;)~М-710/2025 2-2201/2025 М-710/2025 от 4 июня 2026 г. по делу № 2-114/2026

№

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Минусинск 29 апреля 2026 г.

Минусинский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Шеходановой О.К.

при секретаре ФИО4

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 об установлении виновника дорожно – транспортного происшествия, о взыскании компенсации морального вреда, по исковому заявлению акционерного общества «АльфаСтрахование» к ФИО2 о признании соглашения недействительным, о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратилась в Минусинский городской суд к ФИО1 с требованием об установлении виновника дорожно – транспортного происшествия (далее по тексту ДТП), о взыскании компенсации морального вреда, мотивируя требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ в 7 часов 50 минут в районе <адрес> произошло дорожно – транспортное происшествие с участием автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3, и автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный номер № под управлением ФИО1 Постановлением об административном правонарушении ответчик ФИО5 была привлечена к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ ввиду нарушения п. 9.10 Правил дорожного движения. 10.09.2024 в рамках соглашения №, заключенного между ФИО2 и АО «АльфаСтрахование», истцу была выплачена страховая выплата в размере175 700 руб. Ответчик ФИО1 обжаловала постановление о привлечении ее к административной ответственности, решением судьи Абаканского городского суда Республики Хакасия от 02.10.2024, постановление было отменено, производство по делу об административном правонарушении прекращено за недоказанностью обстоятельств, на основании которых вынесено постановление. Не согласившись с вынесенным решением, истец обратилась с жалобой на решение судьи от 02.10.2024. Решением судьи Верховного суда Республики Хакасия от 09.12.2024, решение судьи Абаканского городского суда от 02.10.2024, отменено, производство по делу прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности. 07.02.2025 в адрес истца от АО «АльфаСтрахование» поступило исковое заявление, предметом которого является признание недействительным соглашения № от 10.09.2024, взыскание неосновательного обогащения с истца ФИО2, между тем, судом вина участников дорожно – транспортного происшествия по настоящее время не установлена, в связи с чем, истец просит установить вину ответчика в дорожно – транспортном происшествии. Кроме того, в результате действий ответчика с момента дорожно – транспортного происшествия истцу причинен моральный вред, поскольку истец долгое время оставалась без автомобиля, после получения искового заявления от АО «АльфаСтрахования» получила гипогликемическую кому, представителю истца пришлось отстаивать законные права и интересы истца, в вязи с чем истец также просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 54 000 руб.

АО «АльфаСтрахование» обратилось в суд к ФИО2 с требованием о признании соглашения недействительным, о взыскании несознательного обогащения, мотивируя требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ в 7 часов 50 минут в районе <адрес> произошло дорожно – транспортное происшествие с участием автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3, и автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный номер <данные изъяты> под управлением ФИО1, в результате которого транспортному средству автомомобилю <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты> были причинены механические повреждения. Согласно постановления от 26.08.2024 ответчик ФИО5 была привлечена к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ ввиду нарушения п. 9.10 Правил дорожного движения. 10.09.2024 в рамках соглашения №, заключенного между ФИО2 и АО «АльфаСтрахование», истцу была выплачена страховая выплата в размере 175 700 руб. Между тем, водитель ФИО1 данное постановление обжаловала, и решением Верховного суда Республики Хакасия от 09.12.2024 виновник дорожно – транспортного происшествия, не установлен. В связи с чем, заключенное 10.09.2024 соглашение не соответствует реальным событиям страхового события. На основании изложенного, истец просит признать соглашение № от 10.09.2024 недействительным, взыскать с ответчика сумму неосновательного обогащения в размере 87 850 руб. (1/2 часть от суммы стразовой выплаты размере 175 700 руб.), а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 4000 руб.

Определением Минусинского городского суда от 24.07.2025 данные гражданские дела объедены в одно производство, присвоен номер №

В судебном заседании представитель истца (ответчика), третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3, заявленные требования поддержал в полном объеме, требования истца АО «АльфаСтрахование» не признал в полном объеме, пояснив, что истцу и ему как водителю в результате дорожно – транспортного происшествия вред здоровью причинен не был, между тем, истец из – за данного ДТП потерпела нравственные страдания, долгое время приходилось обходиться без автомобиля, медицинских документов, подтверждающих ухудшение состояния здоровья у истца после ДТП, не имеется, в больницу не обращалась. ФИО3 выразил не согласие с выводами судебной экспертизы, представил письменные возражения.

Представитель ответчика ФИО1 – ФИО6, действующий на основании ордера, заявленные требования истца ФИО2 не признал в полном объеме, пояснив, что в данном случае истцом недосказан факт несения нравственных страданий, действующим законодательством не предусмотрено взыскание компенсации морального вреда ввиду причинения механических повреждений транспортному средству в результате ДТП, вины ФИО1 в ДТП не имеется, поскольку водитель ФИО3 нарушил п. 2.7 ПДД РФ, запрещающий опасное вождение.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Суд, с учетом мнения участников процесса, руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ определил, рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц участвующих в деле.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему выводу.

Согласно пункту 1 статьи 1064 данного кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1079 этого же кодекса юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из приведенных выше положений закона следует, что по общему правилу ответственность за причинение вреда наступает при наличии в совокупности факта причинения вреда, противоправности поведения причинителя вреда, вины причинителя вреда, наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

В отступление от этого правила юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, отвечают за причиненный вред независимо от вины.

В отношениях между собой владельцы источников повышенной опасности отвечают за причиненный вред на общих основаниях.

В силу статьи 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Правила дорожного движения Российской Федерации, устанавливающие единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации, утверждены Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 г. N 1090 и обязательны к исполнению всеми участниками дорожного движения (далее ПДД).

Пунктом 1.5 Правил дорожного движения, установлено, что участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В силу положений статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Из материалов дела следует, что ФИО2 принадлежит автомобиль <данные изъяты> государственный регистрационный номер № (л.д.41), ответчику ФИО1 автомобиль <данные изъяты> государственный регистрационный номер №

ДД.ММ.ГГГГ в 7 часов 50 минут в районе <адрес> произошло дорожно – транспортное происшествие с участием автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3, и автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный номер № под управлением ФИО1

Постановлением по делу об административном правонарушении от 26.08.2024 ответчик ФИО1 была привлечена к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ ввиду нарушения п. 9.10 Правил дорожного движения.

Не согласившись с постановлением от 26.08.2024, ответчик ФИО1 обжаловала его в Абаканский городской суд Республики Хакасия, решением судьи Абаканского городского суда Республики Хакасия от 02.10.2024 постановление инспектора от 26.08.2024 отменено, производство по делу прекращено за недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.

Решением судьи Верховного суда Республики Хакасия от 09.12.2024, решение судьи Абаканского городского суда от 02.10.2024, отменено, производство по делу прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

Из материалов дела также следует, что гражданская ответственность водителя ФИО1 была застрахована в АО «АльфаСтрахование» на основании страхового полиса №

В результате данного ДТП автомобилю истца ФИО2 были причинены механические повреждения.

На основании обращения истца ФИО2 в АО «АльфаСтрахование» о выплате страхового возмещения, с ФИО7 было заключено соглашение от 10.09.2024, согласно которому стороны договорились о страховой выплате в размере 175 700 руб.

Согласно платежного поручения № от 17.09.2024 денежные средства переведены ФИО2 в полном размере, что стороной истца (ответчика) в судебном заседание не оспаривалось (л.д.80).

На основании определения Минусинского городского суда о 16.12.2025 назначена судебная экспертиза, производство которой поручено ООО «Независимая оценка и экспертиза собственности».

Из экспертного заключения № ООО «Независимая оценка и экспертиза собственности» следует, что с технической причиной дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 26.08.2024, является экстренное торможение автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № при отсутствии объективной дорожной опасности. Это привело к резкому снижению его скорости практически до нуля и последующему наезду сзади автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный номер № который также был вынужден резко тормозить. Оба транспортных средства двигались в одном направлении в крайнем левом ряду по <адрес> Данный факт подтверждается: схемой ДТП; объяснениями родителей. Видеозапись с видеорегистратора автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный номер № фиксирует, что автомобиль <данные изъяты> государственный регистрационный знак № применил резкое торможение без наличия какой-либо опасной дорожной ситуации. На видеоматериалах отчётливо прослеживается тормозной путь автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № Водитель автомобиля <данные изъяты> заметив резкое торможение впереди идущего транспортного средства, предпринял меры экстренного торможения. Однако дальнейшее развитие событий оказалось обусловлено действием непреодолимых физических законов, что сделало столкновение неизбежным при сложившихся исходных условиях. Анализ зафиксированных повреждений и взаимного расположения транспортных средств подтверждает характер происшествия, а именно повреждения локализованы на передней части автомобиля <данные изъяты> и задней части автомобиля <данные изъяты> продольные оси автомобилей расположены параллельно друг другу. Эти данные свидетельствуют о попутном прямом столкновении сзади, которое возникло вследствие необоснованного резкого снижения скорости впереди идущего автомобиля <данные изъяты> С технической точки зрения, основной причиной ДТП стало необоснованное экстренное торможение автомобиля <данные изъяты> Оно создало внезапную ситуацию, которую водитель автомобиля <данные изъяты> не мог компенсировать в сложившихся условиях — из-за недостаточного расстояния и динамики торможения избежать столкновения оказалось невозможно. Водитель автомобиля <данные изъяты> имел техническую возможность избежать дорожно-транспортного происшествия без применения необоснованного экстренного торможения. В тоже время у водителя автомобиля <данные изъяты> после возникновения опасной ситуации объективной возможности предотвратить столкновение не имелось. Момент возникновения опасности для водителя <данные изъяты> возник при следующих обстоятельствах: до начала резкого торможения автомобиля <данные изъяты> дорожная обстановка являлась штатной: оба транспортных средства двигались в одном направлении по одной полосе, видимых препятствий, поворотов или иных факторов, создающих объективную опасность, не зафиксировано. Опасная ситуация для водителя <данные изъяты> возникла в момент, когда впереди идущее транспортное средство <данные изъяты> без достаточных на то оснований применило экстренное торможение и начало резко снижать скорость. Данный факт подтверждается: показаниями видеорегистратора; наличием выраженного тормозного пути автомобиля <данные изъяты> Таким образом, моментом возникновения опасности для водителя <данные изъяты> следует считать начало резкого замедления автомобиля <данные изъяты> что требовало от него мгновенной реакции, в том числе применения торможения. Водитель <данные изъяты> своевременно обнаружил опасность — резкое торможение впереди идущего автомобиля — и предпринял меры экстренного торможения, что зафиксировано в материалах дела и соответствует требованиям технического режима. Однако после начала экстренного торможения автомобиля <данные изъяты> предотвратить столкновение стало технически невозможно ввиду действия непреодолимых физических факторов. Следовательно, водитель <данные изъяты> располагал зоной предотвращения ДТП только до момента необоснованного экстренного торможения <данные изъяты> После возникновения опасности он действовал технически корректно, но объективной возможности полностью избежать столкновения не имел. Водитель <данные изъяты> самостоятельно инициировал экстренное торможение, стремясь снизить скорость, при отсутствии на дороге каких-либо опасных факторов. При выборе иного режима замедления — плавного и заблаговременного снижения скорости с соблюдением безопасной дистанции до движущихся впереди транспортных средств — сближение с автомобилем <данные изъяты> не приобрело бы аварийного характера, и столкновения можно было избежать. Таким образом, с технической точки зрения водитель <данные изъяты> располагал реальной возможностью не допустить возникновения дорожно-транспортной ситуации, приведшей к столкновению. С технической точки зрения, основной причиной ДТП стало необоснованное экстренное торможение автомобиля <данные изъяты>. Оно создало внезапную ситуацию, которую водитель автомобиля <данные изъяты> не мог компенсировать в сложившихся условиях — из-за недостаточного расстояния и динамики торможения избежать столкновения оказалось невозможно. В ходе развития дорожно-транспортного происшествия установлено следующее: Водитель транспортного средства <данные изъяты> предпринял действия по экстренной остановке автомобиля, что объективно подтверждается записями видеорегистратора. При этом указанные действия были осуществлены в условиях отсутствия какой-либо опасной обстановки на дороге, создающей необходимость экстренного торможения. Водитель автомобиля <данные изъяты> своевременно обнаружив возникшую опасность для движения в виде резко тормозящего впереди транспортного средства, предпринял меры экстренного торможения. Данный факт документально зафиксирован в схеме дорожно-транспортного происшествия. После осуществления указанных действий дальнейшее развитие событий происходило под влиянием неодолимых физических сил, действие которых не зависело от последующих решений и действий водителей транспортных средств. Процесс взаимодействия автомобилей развивался по законам физики, в результате чего произошло столкновение транспортных средств. В результате взаимодействия автомобилей зафиксированы характерные повреждения, соответствующие механизму столкновения: на <данные изъяты> повреждены элементы передней части; на <данные изъяты> повреждены элементы задней части автомобиля. В исследуемой ситуации столкновение следует квалифицировать как параллельное (прямое) по относительному расположению продольных осей транспортных средств в момент столкновения. По характеру взаимодействия контактировавших участков ТС в процессе столкновения: характер взаимного сближения в данном случае — попутный, так как проекция вектора скорости одного ТС на направление скорости другого совпадала с этим направлением (автомобили сближались, двигаясь в одном направлении). По месту нанесения удара столкновение можно классифицировать как переднее (лобовое), так как передняя часть <данные изъяты> ударилась в заднюю часть <данные изъяты> После удара автомобиль <данные изъяты> откатился на 3,3 метра. Это перемещение произошло за счёт оставшейся кинетической энергии, которая не была погашена при столкновении. Анализ такого движения позволяет установить направление перемещения центра тяжести ТС, характер разворота и уточнить обстоятельства ДТП. В случае с <данные изъяты> автомобиль откатился прямолинейно, это свидетельствует о том, что он был заторможен в момент удара, а разворот вокруг центра тяжести не произошёл или был минимальным. Если бы автомобиль не был заторможен, его направление могло бы измениться из-за проскальзывания колёс, особенно при повёрнутом руле или движении под углом к продольной оси. Водитель <данные изъяты> располагал зоной предотвращения ДТП только до момента необоснованного экстренного торможения <данные изъяты> После возникновения опасности он действовал технически корректно, но объективной возможности полностью избежать столкновения не имел. С технической точки зрения водитель <данные изъяты> располагал реальной возможностью не допустить возникновения дорожно-транспортной ситуации, приведшей к столкновению.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО8 поддержал выводы, изложенные в экспертном заключении, предоставил письменные пояснения согласно вопросов представителя истца (третьего лица) ФИО3

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Проанализировав представленное суду экспертное заключение, суд исходит из того, что оснований не доверять указанному экспертному заключению у суда не имеется, поскольку экспертиза проведена в соответствии с требованиями статей 84 - 86 ГПК РФ, заключение содержат полные, мотивированные выводы и их обоснование.

Суд также отмечает, что выводы судебной экспертизы последовательны, не допускают двойного толкования, являются полными, логически обоснованными, согласуются с другими материалами дела и доказательствами, не содержат каких-либо противоречий. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Рассматривая доводы ФИО3 относительно несогласия с судебной экспертизой, суд исходит из того, что доводы ФИО3 направлены на оспаривание результатов экспертизы, с которыми он не согласен. В тоже время несогласие стороны спора с результатом экспертизы само по себе не свидетельствует о недостоверности заключения и не влечет необходимости проведения повторной либо дополнительной экспертизы. Каких-либо бесспорных доказательств, способных поставить под сомнение достоверность результатов экспертизы, сторонами не представлено.

При проведении экспертизы в распоряжение эксперта были предоставлены все материалы гражданского дела, в том числе видеозапись ДТП, при допросе эксперта ФИО8 в судебном заседании, эксперт ответил на вопросы сторон, поддержал доводы, изложенные в судебной экспертизе.

При таких обстоятельствах, исследовав представленные материалы дела, выслушав пояснения сторон и показания эксперта, суд исходит из следующего.

В силу пункта 9.10 Правил водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

В силу пункта 1.5 Правил участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно абзацу восьмому пункта 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации водителю запрещается опасное вождение, выражающееся в неоднократном совершении одного или совершении нескольких следующих друг за другом действий, заключающихся в невыполнении при перестроении требования уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения, перестроении при интенсивном движении, когда все полосы движения заняты, кроме случаев поворота налево или направо, разворота, остановки или объезда препятствия, несоблюдении безопасной дистанции до движущегося впереди транспортного средства, несоблюдении бокового интервала, резком торможении, если такое торможение не требуется для предотвращения дорожно-транспортного происшествия, препятствовании обгону, если указанные действия повлекли создание водителем в процессе дорожного движения ситуации, при которой его движение и (или) движение иных участников дорожного движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу гибели или ранения людей, повреждения транспортных средств, сооружений, грузов или причинения иного материального ущерба.

В соответствии абзацем пятым пункта 10.5 Правил дорожного движения Российской Федерации водителю запрещается резко тормозить, если это не требуется для предотвращения дорожно-транспортного происшествия.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства судом установлено, что автомобиль истца ФИО2 <данные изъяты> под управлением водителя ФИО3 и автомобиль <данные изъяты> под управлением водителя ФИО1, двигались в попутной направлении по одной полосе движения. Автомобиль истца двигался прямо впереди автомобиля ответчика ФИО1 Как следует, из представленной суду видеозаписи ДТП, и экспертного заключения, водитель автомобиля <данные изъяты> двигаясь впереди автомобиля <данные изъяты> без видимых на то причин начал «резко» снижать скорость своего автомобиля, вплоть до его остановки в момент ДТП. Столкновение автомобилей произошло в момент снижения скорости водителем автомобиля <данные изъяты>

В связи с чем, суд приходит к выводу, что аварийная ситуация создалась из-за действий водителя транспортного средства <данные изъяты> так как он начал резко снижать скорость своего автомобиля, двигаясь в общем потоке транспортных средств, при этом резкое торможение было применено не для предотвращения ДТП. Тем самым, водитель транспортного средства <данные изъяты> создал опасность для дальнейшего движения, при которой водитель транспортного средства <данные изъяты> не мог продолжать движение в том же направлении и с той же скоростью, так как это создавало угрозу возникновения ДТП. Между тем, водитель транспортного средства <данные изъяты> не соблюдал безопасную дистанцию до впереди двигающегося транспортного средства <данные изъяты> так как не смог избежать столкновения путем торможения из-за недостаточного расстояния между транспортными средствами. Таким образом, водитель транспортного средства <данные изъяты> мог избежать ДТП только при выполнении пункта 9.10 правил дорожного движения путем соблюдения безопасной дистанции. С технической точки зрения действия водителя транспортного средства <данные изъяты> находятся в прямой причинной связи с возникшим ДТП, так как его резкое снижение скорости автомобиля стало причиной возникновения аварийной ситуации.

Оценивая представленные доказательства, суд приходит к выводу о наличии обоюдной вины водителей ФИО3 и ФИО1 в произошедшем ДТП, полагая, что действия обоих водителей повлияли на создание аварийной обстановки и находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения материального ущерба, в связи с чем, полагает необходимым установить степень вины каждого из участников в ДТП.

По мнению суда, вина ответчика ФИО1 является первопричиной ДТП, поскольку она в нарушение пункта 9.10 правил дорожного движения, не выбрала безопасную дистанцию до впереди движущегося автомобиля.

В свою очередь вина водителя ФИО3 выразившаяся в создании помехи для позади движущегося автомобиля путем резкого снижения скорости автомобиля, составляет 20%.

При таких обстоятельствах, суд считает необходимым удовлетворить требования истца ФИО2, и установить степень вины участников ДТП в размере 80% ФИО1 и 20% ФИО9

Рассматривая требования истца о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Согласно ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, подлежит компенсации на общих основаниях, предусмотренных статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Владелец источника повышенной опасности, виновный в этом взаимодействии, а также члены его семьи, в том числе в случае его смерти, не вправе требовать компенсации морального вреда от других владельцев источников повышенной опасности, участвовавших во взаимодействии (статьи 1064, 1079 и 1100 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Компенсация морального вреда при причинении в результате ДТП вреда имуществу, в том числе транспортному средству гражданина, законом не предусмотрена.

Учитывая, что в данном случае вред причинен имущественным правам истца, а доказательств причинения вреда ее личным неимущественным правам (жизни, здоровью, достоинству и другим нематериальным благам) материалы дела не содержат, правовых оснований для удовлетворения требования о взыскании компенсации морального вреда не имеется.

Суд учитывает, что результатом виновных действий ответчика стало механическое повреждение транспортного средства, что повлекло для истца исключительно имущественный ущерб. При указанных обстоятельствах оснований для взыскания в ее пользу компенсации морального вреда не имеется, поскольку само по себе причинение имущественного ущерба не свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав истца. Кроме того, суд, исходит из разъяснений, содержащихся в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", согласно которому моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, подлежит компенсации на общих основаниях, предусмотренных статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Учитывая, что водитель ФИО3 и ответчик ФИО1 во время ДТП управляли транспортными средствами, возмещение вреда, в том числе морального, осуществляется на общих основаниях, которых при рассмотрении данного дела не установлено.

Рассматривая требования АО «АльфаСтрахование» о признании соглашения №, заключенного между ФИО2 и АО «АльфаСтрахование», недействительным и взыскании неосновательного обогащения с ФИО2, суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Федеральный закон от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО) и принятые в соответствии с ним правила обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, установленные Положением Центрального банка Российской Федерации от 19 сентября 2014 г. N 431-П, определяют субъектов страхования, объект, подлежащий страхованию, страховой случай, размер страховой суммы, размер, структуру и порядок определения страхового тарифа, срок и порядок уплаты страховой премии, срок действия договора страхования, порядок определения страховой выплаты, контроль за осуществлением страхования, последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств субъектами страхования.

Так, пунктами 1 и 10 статьи 12 Закона об ОСАГО предусмотрено, что потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной данным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховой выплате или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования. При этом при причинении вреда имуществу потерпевший, намеренный воспользоваться своим правом на страховое возмещение или прямое возмещение убытков, в течение пяти рабочих дней с даты подачи заявления о страховом возмещении и прилагаемых к нему в соответствии с правилами обязательного страхования документов обязан представить поврежденное транспортное средство или его остатки для осмотра и (или) независимой технической экспертизы, проводимой в порядке, установленном статьей 12.1 названного федерального закона, иное имущество для осмотра и (или) независимой экспертизы (оценки), проводимой в порядке, установленном законодательством Российской Федерации с учетом особенностей, установленных указанным законом.

Абзацем первым пункта 11 этой же статьи Закона об ОСАГО установлена обязанность страховщика осмотреть поврежденное транспортное средство, иное имущество или его остатки и (или) организовать их независимую техническую экспертизу, независимую экспертизу (оценку) в срок не более чем пять рабочих дней со дня поступления заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков с приложенными документами, предусмотренными правилами обязательного страхования, и ознакомить потерпевшего с результатами осмотра и независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки), если иной срок не согласован страховщиком с потерпевшим.

В случае, если по результатам проведенного страховщиком осмотра поврежденного имущества или его остатков страховщик и потерпевший согласились о размере страховой выплаты и не настаивают на организации независимой технической экспертизы или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества или его остатков, экспертиза не проводится (пункт 12 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса.

В соответствии со статьей 1103 этого же кодекса, поскольку иное не установлено данным кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 этого кодекса, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Из приведенных норм права следует, что, если доступен иск, вытекающий из соответствующих договорных правоотношений, материальным законом исключается применение кондикционного иска, имеющего субсидиарный характер по отношению к договорным обязательствам.

Вместе с тем требование из неосновательного обогащения при наличии между сторонами обязательственных правоотношений может возникнуть вследствие исполнения договорной обязанности при последующем отпадении правового основания для такого исполнения.

Полученные истцом (ответчиком) денежные средства могут быть взысканы как неосновательное обогащение, только если их выплата явилась результатом недобросовестности со стороны получателя.

Между тем, доказательств недобросовестности со стороны ФИО2, заявившей о взыскании страхового возмещения, размер которого определен на основании оценки, произведенной страховщиком, с привлечением специалистов, истцом не представлено, а его действия недобросовестными не являются.

Полученная ответчиком ФИО2 сумма страхового возмещения не может являться неосновательным обогащением, поскольку выплата произведена страховой компанией во исполнение обязательства по договору ОСАГО по наступившему страховому случаю в соответствии с оценкой ущерба, произведенной самой страховой компанией, что подтверждается актом о страховом случае.

При обращении к АО «АльфаСтрахование» с заявлением о выплате страхового возмещения ФИО2 представила все необходимые документы, дорожно-транспортное происшествие было признано страховым случаем.

В рамках рассмотрения заявления ответчика о выплате страхового возмещения истцом организован осмотр поврежденного транспортного средства с привлечением независимого оценщика ЭТОА, которым составлено экспертное заключение и определен размер подлежащего возмещению ущерба, по результатам которого между сторонами заключено соглашение о страховой выплате, которое не оспорено и недействительным не признано.

В связи с чем, правовых оснований для признания соглашения недействительным при изложенных обстоятельствах и взыскания неосновательного обогащения с ФИО2, у суда не имеется.

Рассматривая ходатайство о возмещении процессуальных издержек ООО «Независимая оценка и экспертиза собственности» суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам.

В силу ч. 3 ст. 95 ГПК РФ эксперты получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами.

На основании положений абзаца второго части второй статьи 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от производства экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения.

С учетом изложенного, учитывая обстоятельства дела, суд считает расходы ООО «Независимая оценка и экспертиза собственности», на проведение судебной экспертизы законными и обоснованными.

Из материалов дела следует, что определением Минусинского городского суда от 16.12.2025 судом назначена судебная экспертиза, на стороны в равных долях возложены обязательства по оплате расходов по проведению экспертизы.

Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 02.03.2026 определение Минусинского городского суда от 26.12.2025 отменено в части возложения 50% расходов по проведению экспертизы на истца ФИО2

Ответчик ФИО1 во исполнение определения суда от 16.12.2026 внесла денежные средства в размере 10 000 руб. в качестве залога по оплате услуг эксперта.

Таким образом, с учетом того, что судом требования истца удовлетворены частично, установлена степень вины участников ДТП, суд приходит к выводу, что с ответчика ФИО1 (80% степень вины) в пользу экспертного учреждения ООО «Независимая оценка и экспертиза собственности», подлежит взысканию расходы по проведению экспертизы в размере 16000 руб., денежные средства в размере 10 000 руб. ФИО1 внесены в качестве залога, в связи с чем, с ФИО1 подлежит взысканию сумма в размере 6000 руб., с истца ФИО2 (20% степень вины водителя ФИО3) подлежит взысканию 4000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ФИО1 об установлении виновника дорожно – транспортного происшествия, о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Установить степень вины в дорожно – транспортном происшествии от ДД.ММ.ГГГГ водителя автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения в размере 20%, водителя автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный номер № ФИО1 в размере 80%.

В удовлетворении требований ФИО2 к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Исковые требования акционерного общества «АльфаСтрахование» к ФИО2 о признании соглашения недействительным, о взыскании неосновательного обогащения, оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения паспорт серии № в пользу ООО «Независимая оценка и экспертиза собственности» № расходы в размере 4000 рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения паспорт серии № в пользу ООО «Независимая оценка и экспертиза собственности» № расходы в размере 6000 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд, через Минусинский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: О.К. Шеходанова

Мотивированный текст решения составлен ДД.ММ.ГГГГ.