Приговор № 1-130/2019 от 15 июля 2019 г. по делу № 1-130/2019

Дело № 1-130/2019

33RS0011-01-2019-000861-36


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

16 июля 2019 года г. Ковров

Ковровский городской суд Владимирской области в составе:

председательствующего Макаровой Н.А.,

при секретаре Козловой Т.А.,

с участием

государственного обвинителя Кузьмина В.В.,

потерпевшей Потерпевший №1,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Макушевой М.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося <дата> в <адрес>, гражданина РФ, имеющего <данные изъяты> образование, официально состоящего в зарегистрированном браке, не имеющего иждивенцев, не трудоустроенного, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

13 сентября 2018 года в дневное время между ФИО1 и его супругой БИВ, находившимся в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, по месту проживания, по адресу: <адрес> произошел очередной словесный конфликт на почве злоупотребления обоими супругами спиртными напитками, в ходе которого у ФИО1 возникла неприязнь к БИВ, и он решил причинить ей телесные повреждения.

Сразу же после этого во исполнение задуманного 13 сентября 2018 года в дневное время, не позднее 18 часов 26 минут, ФИО1, находясь в жилой комнате <адрес>, действуя умышленно, по мотиву личной неприязни, возникшей при указанных обстоятельствах, с целью причинения телесных повреждений, нанёс БИВ несколько (не менее двух) сильных ударов в голову неустановленным твердым предметом с ограниченной контактной поверхностью.

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил БИВ телесные повреждения в виде: закрытой тупой травмы головы: травматического базального субарахноидального и внутрижелудочкового кровоизлияния, ушибленных ран со стороны слизистой верхней и нижней губ, кровоподтеков в левой щечной, подбородочной областях; ссадины подбородочной области, ушибленной раны правой височной области.

Указанные повреждения причинили тяжкий вред здоровью потерпевшей БИВ по признаку опасности для жизни и повлекли её смерть на месте происшествия в промежуток времени от нескольких минут до 2-х часов от закрытой тупой травмы головы в виде травматического базального субарахноидального и внутрижелудочкового кровоизлияния, ушибленных ран со стороны слизистой верхней и нижней губ, кровоподтеков в левой щечной, подбородочной областях; ссадины подбородочной области, ушибленной раны правой височной области, осложнившейся сдавлением и отеком вещества головного мозга с дислокацией вещества головного мозга и вклинением стволового отдела мозга в большое затылочное отверстие.

Умышленно применяя к БИВ насилие, ФИО1 не желал её смерти и не предвидел наступления преступных последствий своих действий в виде смерти БИВ, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть.

Подсудимый ФИО1 виновным себя не признал. Пояснил, что проживал вместе с женой БИВ у его родителей по адресу: <адрес>. Не отрицал, что вместе с женой они выпивали, иногда запоями до 2-3х месяцев. БИВ пила с ним наравне, много, иногда приходилось нести ее до дома. У БИВ случались эпилептические приступы, в связи с чем она падала и получала телесные повреждения. Выпивали в основном дома или на улице у соседей. Между ним и женой происходили конфликты, в основном словесные. Так в августе 2018 года в ходе конфликта он ударил БИВ два раза ладонью по лицу и пнул в область таза. В гости к ним никто не приходил, так как это не приветствовалось его родителями. Отец и мать не любили его жену, ругали БИВ, за то, что они пьют, а он заступался. 13.09.2018 они с БИВ собирались к соседке ФИО3 №4 помочь выбирать картошку. Жена разбудила его около 07-30 час., предложила похмелиться, сказав, что у нее есть спиртное. После чего они сидели на улице на лавке. Около 08- 45 час., увидев через забор соседку, договорился, что они с женой придут помогать выбирать картошку после обеда, так на улице была изморось. Дома БИВ уснула, а он ушел к ФИО3 №4, после чего он периодически возвращался, а потом снова уходил. Он видел, как БИВ выходила во двор в туалет. После чего, она дала ему 100 рублей, чтобы он купил спиртного похмелиться. В 11- 45 он взял велосипед, чтобы съездить за вином, но заметил в котельной дома задымление, о чем сообщил отцу, который находился в огороде, после чего уехал. Его не было 10-15 мин., БИВ ждала его дома. Вернувшись с бутылкой, они с БИВ выпили, после чего последняя послала его к ФИО3 №4 за сигаретой, а затем около 13 час. он лег спать. БИВ спать не хотела, но прилегла рядом с ним. Каких-либо конфликтов между ними не было. Он проспал около четырех часов. Проснувшись, рядом с собой БИВ он не обнаружил. Поднявшись, увидел, что БИВ лежала на полу на правом боку вполоборота, головой к перегородке, а ногами к окнам. Он присел рядом и, подумав, что жена спит, стал будить ее за подбородок. Перевернув ее на спину, он понял, что БИВ мертва. На левой щеке он, как ему показалось, были две царапины, сердцебиение отсутствовало. Еще каких-либо повреждений он не видел. Об этом он сказал отцу, который лежал на диване в соседнем помещении, и пошел к ФИО3 №4 вызывать скорую помощь. Пояснял, что когда трогал БИВ, мог испачкать брюки в крови. Предполагал, что жена умерла от эпилептического приступа. Заявил, о том, что со стороны сотрудника полиции ФИО2 на него оказывалось психологическое давление, который убеждал его в ходе следствия давать признательные показания, которые могут благоприятно повлиять на исход дела, в связи с чем, он решил заявить о конфликте с БИВ и ее побоях им в августе 2018 года, происшедших якобы 11.09.2018. Считал неверными выводы экспертов, проводивших по делу судебные экспертизы, фальсификации представленных суду доказательств. Заявил, что явку с повинной писал, находясь в подавленном состоянии, и у него болела голова, поэтому перепутал все события.

Не смотря на отрицание ФИО1 своей вины, суд обращает внимание, что он был крайне непоследователен и противоречив в части своих показаний, в связи с чем, в ходе судебного следствия, были оглашены и исследованы показания подсудимого, данные им в ходе предварительного следствия, в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ.

Так, ФИО1 в ходе предварительного следствия 18 сентября 2018 года, будучи допрошенным в качестве подозреваемого, а затем в качестве обвиняемого с участием защитника (<№>), давал показания о том, что 11.09.2018 у него был с женой конфликт из-за пропавших инструментов, в ходе которого он ударил БИВ не более трех раз в область лица, правой рукой, один раз кулаком правой руки, и один раз ногой в область таза. После последнего удара БИВ упала на землю, и он перестал её бить. От ударов он рассёк губу БИВ Никаких ссадин синяков на лице не заметил. 12.09.2018 они вместе с БИВ до 16 час. помогали выбирать картофель соседке ФИО3 №4, где распивали спиртные напитки. В этот день БИВ ему ни на что не жаловалась, в том числе и на боли в голове. На следующий день, <дата> они снова собирались идти выбирать картофель в огороде соседки. Около 09.00 час. пошли работать, где выпили по 50 грамм, но начался дождь, в связи с чем он купил спиртное, и дома совместно с женой около 14-00 час. они выпили больше половины бутылки. Конфликтов у них не было, он БИВ не бил. Затем около 15-00 он лег на кровать, смотрел телевизор, а потом заснул. БИВ тоже легла на кровать. В указанный день никого постороннего в доме не было. В доме был только его отец, который находился в другой комнате. Когда он спал каких-либо посторонних звуков, шумов, стуков, криков и ударов не слышал. Проснулся он около 18.00 час., БИВ на кровати не было. Сидя на кровати, он увидел, что на полу, на правом боку, головой в сторону стены, где расположен вход в комнату, лежит БИВ Он подошел к ней, перевернул на спину и стал слушать сердцебиение. Сердцебиение у БИВ отсутствовало, он перевернул её назад в первоначальное положение. Когда обнаружил БИВ на полу, и когда переворачивал, не видел на лице и одежде у БИВ следов крови. Затем пошел к соседке ФИО3 №4 и попросил вызвать скорую медицинскую помощь. Разбудил отца ФИО3 №3 до того, как уйти. Признавал свою вину в том, что ударил несколько раз жену 11.09.2018. Не собирался убивать жену и не ожидал, что та умрет. В тот момент хотел наказать БИВ и причинить ей боль в воспитательных целях. Ранее избивал БИВ по причине того, что та воровала вещи из дома и продавала их для покупки спиртного. Бил её не сильно и непостоянно.

В дальнейшем, 5 октября 2018 года, 6 декабря 2018 года и 13 декабря 2018 года в качестве обвиняемого ФИО1, с участием защитника, ФИО1 в целом дал аналогичные показания, дополнив, что ссадины и царапины БИВ могла получить в тот момент, когда она шла к соседке ФИО3 №4, проходя через повалившийся на землю забор, где могла зацепиться ногой за этот забор и упасть на землю, получив при этом царапины на лице. Он в этот момент находился в доме и не видел этого падения. 13.09.2018 к ним в дом никто вообще не приходил. Перед тем как лечь спать, царапин на лице у БИВ не видел. Следы крови на его брюках могли образоваться, когда он вставал на колени перед трупом БИВ Как образовались следы крови в нижней части его брюк, не знает. Днём ранее, следов крови на брюках не было. По поводу телесных повреждений, которые у него были обнаружены, пояснял, что причинил сам себе в быту, когда помогал соседке выбирать картофель. БИВ много курила и сильно кашляла. Брызги крови могли попасть на его штаны таким образом. (<№>)

Свою позицию ФИО1 подтвердил в ходе проверки показаний на месте 17 декабря 2018 года (<№>).

Несмотря на указанную позицию подсудимого, его вина и причастность к совершению преступления объективно подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей, заключениями судебных экспертиз, документальными и вещественными доказательствами по делу.

Так, потерпевшая Потерпевший №1, дочь подсудимого, показала суду и на следствии 19 сентября 2018 года (<№>), что ее родители ФИО1 и БИВ проживали совместно с её бабушкой ФИО3 №2 и дедушкой ФИО3 №3 по адресу: <адрес>. Родители злоупотребляли спиртными напитками. В состоянии опьянения отец был агрессивным и вспыльчивым. Спиртное родители употребляли вместе, при этом они часто ругались, отец избивал мать, после чего у той были синяки и ссадины на голове и теле. Совместно с родителями она не проживала около 2-х лет, только приезжала в гости. О смерти мамы она узнала 14.09.2018 от бабушки, которой об этом сообщила соседка ЛЕВ, пояснившая, что 12.09.2018 и 13.09.2018 родители помогали ей собирать картофель в огороде, и они совместно распивали спиртные напитки. 13.09.2018 ФИО1 в очередной раз сильно избил БИВ, которая упала на пол, а сам ФИО1 лёг спать на кровать, а когда проснулся, обнаружил, что БИВ уже мертва.

Каких-либо оснований сомневаться в показаниях потерпевшей у суда не имеется.

ФИО3 ФИО3 №2 подтвердила показания потерпевшей, показав суду и в ходе предварительного следствия 02 октября 2018 года, 16 декабря 2018 года, 17 января 2019 года и 14 февраля 2019 года (<№>), что её сын ФИО1 с женой БИВ злоупотребляли спиртными напитками, в ходе чего между ними возникали конфликты, в ходе которых ФИО1 избивал жену. БИВ никогда не жаловалась и не обращалась в правоохранительные органы с заявлением на избиения мужем. Пили они «запоями», в связи, с чем были лишены родительских прав в отношении своей дочери и ее назначили опекуном внучки. Сын со снохой не работали, жили за счет случайных заработков и их с ФИО3 №3 пенсий. Свою агрессию сын проявлял и в отношении нее. О том, что сын был задержан сотрудниками полиции, а сноха умерла, ей стало известно от соседки ФИО3 №4. Со слов мужа ФИО3 №3, тот работал в огороде, что произошло в доме между ФИО1 и БИВ, ему неизвестно. Подтвердила, что гостей и посторонних лиц сын со снохой в дом не приводили, так как им этого не позволяли.

Из показаний свидетеля ФИО3 №3 в суде и на следствии 2 октября 2018 года и 23 января 2019 года (<№>), также следует, что ФИО1 и БИВ совместно злоупотребляли спиртными напитками, нигде не работали. ФИО1 и БИВ всегда распивали спиртное вдвоём у них дома в своей комнате. Сын неоднократно избивал БИВ, бил её руками и ногами. 13.09.2018 он весь день работал в огороде, в дом заходил только, чтобы передохнуть и покушать. Домой вернулся после того, как позвал его сын, около 18 час., сказав, что в доме горит котельная, высказав претензию, что он за домом не следит. После этого он перекрыл вентиль газовой трубы и пошёл в котельную дома, где имелось задымление от тряпки, брошенной на полу, которая могла задымиться от окурка. Войдя в дом, в одной из комнат увидел, что на полу лежала БИВ головой в сторону входной двери, ногами к окну, без признаков жизни. У снохи на лице имелись телесные повреждения, синяки, ссадины, лицо было опухшим, около головы были следы похожие на кровь. Трогать её он не стал, так как испугался, о том, что случилась у сына не спрашивал, так как боялся, что тот его побьет. После чего он вышел на улицу, где находился до приезда сотрудников полиции. В тот день никто из посторонних в дом не приходил.

Свои показания свидетель ФИО3 №3 подтвердил 12 декабря 2018 года в ходе очной ставки с обвиняемым ФИО1 (<№>).

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО3 №1, данных ею суду и следствию 18 сентября 2018 года и 20 января 2019 года (т<№>), ФИО1 и БИВ злоупотребляли спиртными напитками, нигде не работали. ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения был очень агрессивным и невменяемым, постоянно избивал свою жену БИВ, чему была лично свидетелем. Б пили в основном дома, чужих с ними не видела. 12.09.2018 видела сидящую на скамье под окном дома БИВ, у которой было зеленое одутловатое лицо. О смерти последней ей стало известно 13.09.2018 от ФИО1, с которым вместе заходила в дом, чтобы зарядить телефон, где видела БИВ, лежащую на полу, головой к порогу, с согнутыми ногами. На БИВ был надет серо-коричневый свитер, на котором имелись следы похожие на кровь. Лицо умершей было телесно-одутловатое, на губах были струйки крови, кровь шла изо рта по щеке. На полу заметила капли крови. Следов крови на ФИО1 она не заметила. Видела, что к дому Б подъезжала бригада скорой помощи, а затем и полиция. ФИО1 был в состоянии похмелья, взволнован, по внешнему виду не осознавал что произошло.

Согласно показаний свидетеля ФИО3 №4 в суде и входе предварительно следствия 8 октября 2018 года, 17 декабря 2018 года и 20 января 2019 года (<№>) следует, что 13.09.2018 в утреннее время около 06 час. она в окно видела БИВ около своего дома, одетую в джинсы, белую кофту и камуфляжную куртку, с бутылкой спиртного за пазухой. При этом у последней каких-либо видимых телесных повреждений не имелось. Около 09-00 час. к ней в огород пришёл ФИО1, одетый в камуфляжные штаны и куртку, который находился в состоянии опьянения. В течении дня ФИО1 приходил к ней в огород около 4-х раз, разговаривал с ней, после чего уходил в сторону своего дома. В последний раз ФИО1 приходил к ней около 17.00 час. и попросил сигарету. БИВ к ней в тот день не приходила. Через час-полтора к ней вновь пришёл ФИО1 и попросил помочь ему, так как БИВ стало плохо. Кисти рук ФИО1 были в крови, что он объяснял, что тормошил жену. Вместе с ФИО1 она пошла в дом к последнему, где увидела БИВ на полу в комнате, без признаков жизни, тело было холодное. ФИО1 пояснял, что не убивал жену, а она сама упала. В доме пахло гарью и никого не было, ФИО3 №3 находился в огороде. После чего она вызвала скорую помощь. ФИО1 был перепуган, ничего не рассказывал. Пояснила, что ФИО1 и БИВ совместно злоупотребляли спиртные напитками, пили запоями. ФИО1, находясь в состоянии опьянения, становился очень агрессивным, дерзким и злым, уверенным в своей безнаказанности, из соседей в деревне он никого не боялся, опасался только сотрудников правоохранительных органов. Ей известно, что ФИО1 избивал БИВ, которая постоянно ходила избитая, с синяками на лице и теле. Летом 2018 года была свидетелем, как ФИО1 бил жену за то, что та украла ключи. Полагала, что 13.09.2018 ФИО1 мог также избить жену, от чего та умерла.

Свои показания свидетель ФИО3 №4 подтвердила 13 декабря 2018 года в ходе очной ставки с обвиняемым ФИО1 (<№>).

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО3 №5, соседки Б, от 20 января 2019 года (<№>) подтверждается, что ФИО1 и БИВ злоупотребляли спиртными напитками. От соседей и самой БИВ знает, что ФИО1 часто избивал жену.

ФИО3 ФИО3 №7, фельдшер станции скорой медпомощи в <адрес>, в ходе судебного разбирательства подтвердила показания данные на следствии от 14 декабря 2018 года (т<№>), пояснив, что 13.09.2018 около 19 час. выезжала по адресу: <адрес> По прибытию на место около дома её встретил ФИО1, который провел её в комнату дома, где на полу в расстегнутых джинсах лежала БИВ без признаков жизни. На лице у БИВ имелся большой отек. Кожные покровы трупа на ощупь были холодные. В 18 час. 45 мин. она констатировала смерть БИВ У умершей лицо было больших размеров с явно выраженным «симптомом очков», образующийся, как правило, при переломе оснований черепа, имелись следы крови изо рта и уха, на подбородке умершей имелись телесные повреждения в виде ссадин и синяков. БИВ лежала на спине головой к выходу, параллельно к дивану. Корональные рефлексы у БИВ, дыхательная и сердечная деятельность отсутствовали, пульсации на сонных артериях не было. Слева на стене в комнате между диваном и мебелью и на полу были следы крови. Как медицинский специалист отрицала, что причиной смерти могла быть эпилепсия, так при припадке больной бьется одним местом, а не всем телом, о чем свидетельствовала обстановка и наличие установленных телесных повреждений, пятна крови. Обстановка в доме и комнате, именно старые вещи, грязь, бутылка со спиртным, свидетельствовали о неблагополучности семьи. В доме пахло гарью. На шее у ФИО1 имелись мазки крови, которые шли от его подбородка сверху вниз, следы крови были и на его одежде. ФИО1 сильно нервничал о поводу случившегося. На улице у дома находился престарелый мужчина, как она поняла отец подсудимого.

Показания данного свидетеля подтверждается копией карты вызова бригады скорой медицинской помощи № <№> от 13.09.2018, согласно которой 13.09.2018 в 18-26 час. диспетчеру скорой медицинской помощи поступило сообщение о том, что по адресу: <адрес> обнаружен труп БИВ с признаками насильственной смерти; в 18-45 час. фельдшер скорой медицинской помощи ФИО3 №7 прибыла по указанному адресу и констатировала смерть БИВ, <дата>/р., анамнез: тело женщины лежит на полу вверх лицом около кровати, со слов мужа ФИО1 около 40 мин. назад обнаружил БИВ лежащей на полу без признаков жизни, страдала много лет хроническим алкоголизмом. В ходе осмотра БИВ обнаружено, что в области лица имеется большой отёк, во рту и возле рта следы запекшейся крови, в области подбородка затянувшийся шрам около 3-4 см. (<№>)

Из сообщения в МО МВД России «Ковровский» фельдшера ССМП ФИО3 №7 (<№> от 13.09.2018) следует, что 13 сентября 2018 года в 18 час. 55 мин. по адресу: <адрес>, обнаружен труп БИВ (<№>)

ФИО3 ФИО3 №6, дядя подсудимого, подтвердил перед судом ранее данные им показания от 20 января 2019 года (<№>), пояснив, что ФИО1 со своей женой злоупотреблял спиртными напитками, а в состоянии опьянения часто к жене применял физическую силу. Незадолго до смерти БИВ он сам видел, как ФИО1 избивал жену на улице.

Участковый полиции ФИО3 №8, допрошенный в качестве свидетеля, охарактеризовал ФИО1 и БИВ отрицательно, как лиц, ведущих антиобщественный образ жизни, злоупотребляющих спиртными напитками, нигде не работающих. Пояснял, что Б часто конфликтовали между собой, в ходе чего ФИО1 избивал жену, был склонен проявлять агрессию в отношении своих родственников, в связи с чем поступали сообщения в полицию.

ФИО3 ФИО3 №9 в судебном заседании и в ходе предварительного следствия 11 января 2019 года (<№>) показал, что 13.09.2018 совместно с полицейским ФИО3 №10, выезжал на место совершения преступления по адресу: <адрес>. На месте возле дома был ФИО1, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, который пояснял, что в доме лежит его жена БИВ, которая упала на пол. ФИО1 вёл себя очень нервно, ходил из стороны в сторону, размахивал руками. По поведению ФИО1, по длительной паузе перед ответом на вопрос о том, что произошло, ему стало понятно, что ФИО1 что-то не договаривает или скрывает. Около дома стоял автомобиль скорой медицинской помощи. ФИО3 №10 остался на улице с ФИО1, а он прошел в дом, где его встретила фельдшер скорой медицинской помощи ФИО3 №7, которая заявила о констатации смерти БИВ, а также наличии у умершей видимых телесных повреждений на лице в виде ссадины и кровоподтёка в области подбородка слева, в левой части лица имелся отёк, в ротовой полости следы, похожие на кровь человека. В комнате на полу возле головы трупа БИВ он также видел следы похожие на кровь человека. На трупе женщины было надето: свитер серого цвета, джинсы синего цвета, на ногах утеплённые зимние стельки. Кроме того, на дверном наличнике справа, внизу ближе к полу и в нижней части шкафа, расположенного слева вдоль стены, были следы в виде брызг и капель, похожих также на кровь человека.

ФИО3 ФИО3 №10 дал показания аналогичные показаниям свидетеля ФИО3 №9 (<№>).

Кроме того, виновность ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении подтверждается также следующими доказательствами.

При осмотре места происшествия 13 сентября 2018 года в жилом доме, расположенном по адресу: <адрес>, в комнате, где лежал труп БИВ имелись следы вещества бурого цвета, похожего на кровь человека, которые обнаружены: слева - в нижней части шкафа; на дверном наличнике входной двери справа, ближе к углу, в нижней его части на расстоянии около 12 см от пола. В комнате беспорядок, у кровати обнаружены две стеклянных бутылки с этикеткой «<данные изъяты>» с остатками прозрачной жидкости. Труп БИВ находился в центре комнаты, голова которого обращена в сторону выхода из комнаты, ноги - в сторону окна. Труп женщины лежал на спине, голова повёрнута вправо, правая рука отведена в сторону, левая согнута в локтевом суставе и немного отведена в сторону, правая нога трупа согнута в коленном суставе, левая нога вытянута и лежала на правой ноге. На лице, шее, кистях рук имелись следы вещества бурого цвета, похожие на кровь человека. На трупе одета вязаная кофта серого цвета со следами вещества бурого цвета, джинсы (брюки) синего цвета со следами вещества бурого цвета. В ротовой полости трупа имелась жидкость бурого цвета, похожая на кровь человека. На трупе были гематомы в височной области справа спереди в около ушной области, повреждение кожного покрова справа рядом с ушной раковиной. На шее трупа женщины имелись размазанные следы вещества бурого цвета, похожего на кровь. Следы вещества бурого цвета обнаружены также справа от трупа, на полу, покрытом линолеумом, и рядом с головой и с ногами трупа БИВ (<№>)

В соответствии с заключением эксперта судебно-медицинской экспертизы <№> от 5 декабря 2018 года (<№>), начатой 14.09.2018, у трупа БИВ обнаружены следующие телесные повреждения:

- закрытая тупая травма головы: травматическое базальное субарахноидальное и внутрижелудочковое кровоизлияния, ушибленные раны со стороны слизистой верхней и нижней губ, кровоподтёки в левой щёчной, подбородочной областях; ссадина подбородочной области, ушибленная рана правой височной области;

- ссадины на лице;

- кровоподтеки в области коленных суставов, которые в своей совокупности у живых лиц квалифицируются как причинившие лёгкий вред здоровью, так как при обычном своём течении вызывают кратковременное расстройство здоровья, сроком не более трёх недель. Возникли от ударных воздействий твёрдого тупого предмета (предметов) или при ударе о таковые. Учитывая морфологические особенности раны височной области справа, она образовалась незадолго до наступления смерти; кровоподтёки в области коленных суставов, в пределах около 7-10 суток; ссадин на лице в пределах около 3-5 суток. В причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят.

При гистологическом исследовании внутренних органов БИВ найдено: жировой гепатоз печени с признаками хронического портального гепатита. Следы перенесённых субарахноидальных кровоизлияний лобных долей, «инкапсулирующийся» субдуральной гематомы.

Сметь БИВ наступила от закрытой тупой травмы головы в виде травматического базального субарахноидального и внутрижелудочкового кровоизлияния, ушибленных ран со стороны слизистой верхней и нижней губ, кровоподтёка в левой щечной, подбородочной областях, ссадины подбородочной области, ушибленной раны правой височной области, осложнившейся сдавлением и отёком вещества головного мозга с дислокацией вещества головного мозга и вклинением стволового отдела мозга в большое затылочной отверстие.

Закрытая черепно-мозговая травма, полученная БИВ, причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, возникла от не менее двух ударных воздействий твёрдого предмета (предметов) с ограниченной контактной поверхностью. Давность черепно-мозговой травмы с учётом данных исследования трупа, данных гистологического исследования, ориентировочно за несколько минут до 2-х часов до момента наступления смерти БИВ

Между черепно-мозговой травмой, полученной БИВ и наступлением её смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

С полученной закрытой черепно-мозговой травмой БИВ могла совершать активные действия, исчисляемые минутами.

Положение потерпевшей БИВ в момент получения телесных повреждений могло быть любым, при котором локализация повреждений доступна травмирующим воздействием (воздействиями).

Исходя из выраженности трупных явлений, обстоятельств дела можно полагать, что смерть БИВ наступила в пределах около 12-24 часов до начала судебно-медицинского исследования трупа в морге.

При судебно-химическом исследовании в крови трупа БИВ обнаружен этиловый спирт в концентрации – 3,5%, в моче – 4,2%.

По факту обнаружения у БИВ телесных повреждений в виде ссадин на лице, кровоподтеков в области коленных суставов, повлекших лёгкий вред здоровью в отдельное производство выделен материал проверки, по результатам которой 07.03.2019 МО МВД России «Ковровский» вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовно дела (<№>)

Согласно заключения эксперта судебно-медицинской экспертизы <№> от 17 сентября 2018 года (т<№>) у ФИО1 имелись телесные повреждения в виде инфицированной раны в области левого уха, ссадин правого предплечья, кровоподтёк в области основания 5-го пальца правой кисти, которые как в совокупности, так и по отдельности квалифицируются, как не причинившие вреда здоровью. Кровоподтёк образовался от воздействия твёрдого предмета. Учитывая морфологичекие особенности и локализацию кровоподтёка – его давность в пределах около 3-5 суток. Достоверно судить о давности и механизме раны в области левого уха и ссадин на правом предплечье не представляется возможным, в виду изменения первоначального вида за счёт воспалительной реакции (инфицирования).

Из заключения эксперта судебно-медицинской экспертизы <№> от 14 февраля 2019 года (т<№>) следует, что образование кровоподтека в области основания 5-го пальца правой кисти ФИО1 в результате удара кулаком руки по голове (лицу) БИВ не исключается.

При этом суд обращает внимание на позицию подсудимого ФИО1, заявляющего на следствии о получении им указанных телесных повреждений сначала в быту, при уборке картофеля у соседей, а затем в результате падения с велосипеда, что также указывает на нестабильность, надуманность и непоследовательность его позиции.

Выводы указанных экспертиз подтверждаются показаниями государственного судебно-медицинского эксперта Ковровского МО ГБУЗ ВО «Бюро судмедэкспертизы» ГМН пояснившим, что смерть БИВ наступила от закрытой тупой травмы головы в виде травматического базального субарахноидального и внутрижелудочкового кровоизлияния, ушибленных ран со стороны слизистой верхней и нижней губ, кровоподтёка в левой щёчной, подбородочной областях, ссадины подбородочной области, осложнившейся сдавлением и отёком вещества головного мозга с дислокацией вещества головного мозга и вклинением стволового отдела в большое затылочное отверстие. Закрытая черепно-мозговая травма, полученная БИВ причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, возникла от не менее двух ударных воздействий твёрдого предмета (предметов) с ограниченной контактной поверхностью и кинетическим механизмом образования. Морфологические особенности ударного предмета (предметов) не установлены, но указанные телесные повреждения были образованы от контакта с твердым тупым предметом с ограниченной поверхностью, что не исключает их причинение кулаками. При этом полностью исключал получение БИВ телесных повреждений при падении с высоты собственно роста и в сидячем положении, а также при эпилептическом припадке. Пол комнаты, косяк входной двери также не могли причинить БИВ телесные повреждения, повлекшие смерть, так как эти предметы не имеют такой кинетической энергии, способной причинить такую травму. Обратил внимание, что при причинении телесных повреждений кинетическая энергия была направлена в сторону БИВ, а не в сторону предмета, от которого могли образоваться у нее телесные повреждения. Указал, что ушибленная рана в правой височной области у БИВ входит в комплекс выше указанной черепно-мозговой травы, и разграничить её не представляется возможным, так как все телесные повреждения в области головы получены в короткий промежуток времени один за другим. Пояснил, что при проведении экспертизы по телесным повреждениям у ФИО1, проводился его визуальный осмотр с применением измерительного прибора (линейки) без фотофиксации в присутствии медсестры и сотрудников полиции, сопровождавших обвиняемого, в ходе чего были зафиксированы все имеющиеся у обвиняемого телесные повреждения. Не исключал, что имеющийся у ФИО1 кроводтек на фаланге пятого пальца мог образоваться в том числе от нанесения удара БИВ Однако, опровергал позицию защиты об образовании указанных повреждений обвиняемым при уборке картофеля. Отрицал факт наличия прочих телесных повреждений у ФИО1, не указанных в экспертизе, заявил о полном и всестороннем обследовании последнего. обратил внимание, что в ходе осмотра ФИО1 все установленные у него телесные повреждения назывались им вслух, замечаний и дополнений от последнего не поступало.

Выводы перечисленных выше судебно-медицинских экспертиз взаимосвязаны с заключением медико-криминалистической судебной экспертизы <№> от 11 октября 2018 года (т<№>), согласно которых, при исследовании брюк, принадлежащих ФИО1, на них обнаружены следы высохшей крови, которые с учётом характера и механизма их образования образовались от контактов с окровавленной поверхностью, а мелкие брызги у верхней помарки в нижней части левой половины брюк возникли от разбрызгивания крови при таком контакте.

Указанные выводы подтверждены показаниями эксперта ГБУЗ ВО «Бюро Судмедэкспертизы» ФМА, данными суду и следствию (т<№>), указавшего, что комплекс телесных повреждений, полученных БИВ и установленных заключением эксперта <№> от 05.12.2018, свидетельствует, о нанесении умершей множественных (не менее 4-5) ударов твердыми тупыми предметами в область лица и головы потерпевшей, каковыми могли быть, руки и ноги постороннего человека. При этом, возможность образования данного комплекса повреждений при падении с высоты собственного роста полностью исключается. Следы высохшей крови на брюках ФИО1 с учётом характера и механизма образования этих следов, образовались от контактов с окровавленной поверхностью, а мелкие брызги у верхней помарки в нижней части левой половины брюк возникли от разбрызгивания крови при таком контакте. Под контактом (контактами) с окровавленной поверхностью и образованием указанных следов крови на брюках ФИО1 подразумевается контакт (контакты) ткани брюк с различными окровавленными предметами - кровоточащими ранами на лице и голове потерпевшей, контактах с окровавленными руками, самого ФИО1, контактах с предметами обстановки, на которых имелась кровь БИВ и т.п. Образование следов крови на двери в комнате получены от ударов окровавленной поверхности. Учитывая механизм образования указанных следов крови, на поверхности брюк обвиняемого, заявлял о невозможности их образования при касании с трупом и поверхностью пола. Подтвердил заключение данное экспертом ГМН, о том, что телесные повреждения, в виде закрытой травмы головы, приведшей БИВ к смерти, могли образоваться от ударов по голове и лицу твердым тупым предметом, не исключая кулак, в доли секунды. Пояснил, что установленные при осмотре места происшествия следы крови в нижней части шкафа; на дверном наличнике входной двери в нижней его части на расстоянии около 12 см от пола могли образоваться от ударов окровавленной поверхности. Также исключал получение установленных телесных повреждений, повлекших смерть у БИВ при падении, в том числе с высоты собственного роста

Выводы медико-криминалистической судебной экспертизы <№> от 11.10.2018 и показания эксперта ФМА опровергают версии подсудимого о попадании капель крови на брюки, в том числе, от кашля БИВ, и подтверждаются заключением медико-криминалистической судебной экспертизы <№> от 10 января 2019 года (<№>), согласно которой следы крови на месте происшествия образовались в результате вертикального падения капель на следовоспринимающую поверхность, падения брызг под углом к следовоспринимающей поверхности, стекания крови по наклонной поверхности, а также контакта окровавленного объекта со следовоспринимающей поверхностью. Во время образования брызг крови на шкафу и на полу слева от туловища трупа БИВ находилась в положении стоя, при этом перемещалась в направлении шкафа. Во время образования следов крови на полу между головой трупа и шкафом БИВ находилась в положении стоя вблизи шкафа. Указанные следы крови не могли образоваться в результате падения БИВ с высоты собственного роста.

Виновность подсудимого подтверждается и вещественными доказательствами в виде: штанов (брюк) зеленого цвета ФИО1, с имеющимися пятнами, полосовидными помарками и мелкими брызгами вещества бурого цвета; четырех марлевых тампонов смывов крови БИВ; образцом буккального эпителия ФИО1; одеждой БИВ -кофтой (свитером) серого цвета, джинсами синего цвета и парой утеплителей для сапог, в которых она находилась в момент причинения ей телесных повреждений ФИО1, повлекших её смерть (<№>).

Согласно заключения молекулярно-генетической идентификационной судебной экспертизы <№> от 18 сентября 2018 года (<№>): на брюках, четырёх тампонах-смывах с места происшествия обнаружена кровь человека. Генотипические признаки в препаратах ДНК, полученных из биологических следов на брюках, четырёх тампонах-смывах с осмотра места происшествия и из образца крови БИВ одинаковы, что указывает на то, что данные биологические следы могли произойти от БИВ Расчётная (условная) вероятность того, что эти биологические следы действительно произошли от БИВ составляет не менее 99,(9)%.

Обозначенные выше доказательства, подвергнутые судебному исследованию, в соответствии с положениями п. 20 ст. 5, ст. 17 и ч. 1 ст. 88 УПК РФ, и положенные в основу приговора последовательны, согласуются между собой, подтверждают непосредственное отношение ФИО1 к имевшему место событию преступления, являются относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, и свидетельствуют о том, что никто другой, кроме ФИО1, не мог совершить деяние, имевшим место в ходе очередного конфликта на почве злоупотребления обоими супругами спиртными напитками 13.09.2018 в дневное время, не позднее 18 час. 26 мин. в жилой комнате <адрес>

Оценивая имеющиеся по делу доказательства, суд исходит из следующего.

Суд полагает недостоверными и отвергает показания подсудимого ФИО1, данные в суде, а также в ходе предварительного следствия, заявившего о непричастности к смерти своей жены БИВ, а также возможности ее падения при алкогольно-эпилептическом приступе, причинения смерти потерпевшей иными лицами, в том числе его отцом ФИО3 №3, поскольку объективно и достоверно установлено, что 13.09.2018 в момент причинения телесных повреждений подсудимым БИВ в доме никого посторонних не было, ФИО1 в течении всего этого дня распивал спиртное наедине со своей женой. Отец подсудимого ФИО3 №3 находился в огороде. Территория дома огорожена деревянным забором, оборудованным воротами с калиткой, имеющих запорные устройства изнутри, в том числе и 13.09.2018. Калитка входа на территорию дома в течение дня находилась в поле зрения ФИО3 №3 и никого из посторонних у дома не было. В связи с этим проникновение посторонних лиц в жилище можно объективно исключить. Кроме того, сам ФИО1 и свидетели ФИО3 №2, ФИО3 №3, ФИО3 №1, ФИО3 №4 и потерпевшая Потерпевший №1 поясняли, что посторонние лица в дом Б не ходили, так как это было не заведено, подсудимый со своей женой злоупотребляли спиртным совместно, в состоянии опьянения конфликтовали, ФИО1 в «воспитательных целях» избивал БИВ Подсудимый также заявил, что 13.09.2018 посторонних звуков, шума в доме не слышал.

Указание стороной защиты о том, что отец подсудимого ФИО3 №3 страдает потерей памяти, в ходе очной ставки с ФИО1 не узнал своего сына, не может быть основанием причастности указанного свидетеля к данному преступлению. Как следует из материалов дела и показаний свидетелей, в том числе ФИО3 №5 и ФИО3 №8, ФИО3 №3 является адекватным престарелым пожилым человеком, неоднократно обращался с жалобами на поведение сына и снохи в полицию, характеризуется с положительной стороны, во время совершения преступления находился в огороде, в комнату супругов Б не заходил, с сыном старался не общаться, боясь в силу возраста и физического превосходства ФИО1 быть побитым. О смерти БИВ был извещен ФИО1, после чего сильно испугался и выбежал из дома, куда не входил даже когда приехали медработники и сотрудники полиции. Кроме того, из показаний свидетелей, в том числе ФИО3 №7, следует, что с учетом длительного периода злоупотребления спиртными напитками, ранее ФИО1 имел неопрятный внешний вид по сравнению с его внешним видом после заключения его под стражу, что объясняет поведение престарелого ФИО3 №3, не узнавшего сразу сына в ходе проведения очной ставки с обвиняемым и в ходе судебного заседания.

Виновность подсудимого подтверждается и показаниями свидетеля ФИО3 №4 пояснившей, что она видела БИВ возле своего жилища 13.09.2018 около 06 час., при этом у БИВ каких-либо видимых телесных повреждений не имелось. ФИО3 ФИО3 №1 также поясняла, что 12.09.2018 в дневное время, на лавочке возле своего дома, видела БИВ, при этом каких-либо телесных повреждений у последней не видела.

Позиция защиты о том, что БИВ получила телесные повреждения в результате падения, в том числе, не смотря на сведения ГБУЗ ВО «ФИО4 № 2» от 06 и 10.06.2019 о наличии у потерпевшей медицинского диагноза алкогольной эпилепсии, полностью опровергается заключениями судебно-медицинских и медико-криминалистических экспертиз, показаниями экспертов ГМН и ФМА, фельдшера ФИО3 №7 Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о том, что БИВ получила телесные повреждения при падении, повлекшие ее смерть, суду не представлено.

Подсудимый в судебном заседании заявил, что 13.09.2018 конфликта с женой не было, никаких телесных повреждений своей супруге не наносил, вместе с тем, каким-либо образом наличие у БИВ, повлекших ее смерть, объяснить не смог. При этом пояснял в ходе допросов, что БИВ бить по лицу было нельзя, но и не отрицал факт причинения жене телесных повреждений ранее, в том числе в «воспитательных» целях.

Суд обращает внимание, что в ходе следствия ФИО1 менял свои показания в части обстоятельств причинения телесных повреждений БИВ Так, 18.09.2018 при допросе в качестве подозреваемого ФИО1 указал, что причинял БИВ телесные повреждения 11.09.2018, в огороде, возле дома, затем говорил, что 11.09.2018 и 12.09.2018 телесные повреждения БИВ не причинял; о чем свидетельствует и его позиция по отношению к явке с повинной от 18.09.2018, данной в присутствии защитника, в отношении которой на стадии предварительного расследования и при ознакомлении с материалами дела, никаких заявлений не высказывал. В судебном заседании ФИО1 изменил позицию, заявив, что его признательные показания касаются событий избиения жены за долго до 13.09.2018. 05.10.2018 при дополнительном допросе в качестве обвиняемого ФИО1 показал, что ссадины и царапины БИВ могла получить в тот момент, когда она шла к соседке ФИО3 №4, проходя через повалившийся на землю забор, предполагая, что она могла зацепиться ногой за этот забор и упасть на землю, получив при этом царапины на лице, хотя сам этого не видел, и при осмотре места происшествия 13.09.2019 и проведении судебно-медицинской экспертизы <№> от 05.12.2018 на трупе БИВ никаких царапин на лице умершей не установлено, имелись лишь кровоподтеки и следы вещества бурого цвета, похожие на кровь человека.

Позиция ФИО1 о том, что имеющиеся у него по состоянию на 13.09.2018 телесные повреждения, в том числе на кисти правой руки, образовались при падении с велосипеда, и имеющаяся на ней припухлость носит врожденный характер, также опровергнута специалистами и проведенными ими экспертизами, за выводы которых они предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, и каких-либо сомнений не вызывают.

Учитывая вышеизложенное, суд признает все указанные доводы подсудимого ФИО1 надуманными и направленными на избежание наказание за содеянное.

В основу доказательств вины ФИО1 суд считает необходимым положить показания потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей ФИО3 №1, ФИО3 №4, ФИО3 №3, ФИО3 №2, ФИО3 №6, ФИО3 №5, ФИО3 №7, ГМН и ФМЯ, которые стабильны, последовательны, согласуются друг с другом и другими доказательствами по делу.

У суда не имеется оснований сомневаться в выводах приведенных выше экспертиз, так как они являются научно-обоснованными, выполнены квалифицированными специалистами с описанием примененных методов и результатов исследований. Заявление стороны защиты о необходимости проведения дополнительных экспертиз, в подтверждение возможного причинения телесных повреждений иными лицами и в ином месте, повлекшими за собой смерть БИВ не обоснованно.

Все приведенные доказательства получены без нарушения уголовно-процессуального законодательства, являются относимыми и допустимыми, оценивая имеющиеся доказательства в совокупности, суд полагает их достаточными для разрешения уголовного дела.

В деле нет данных, указывающих о заинтересованности сотрудников правоохранительных органов, следователя в умышленной фальсификации доказательств виновности ФИО1 в совершении преступления. Заявление подсудимого об оказании на него психологического давления со стороны сотрудников полиции не нашло своего подтверждения, и опровергается показаниями свидетелей АПЛ и БПС, сведениями СО по г.Ковров СУ СК по Владимирской области № <№> от 21.06.2019 об отсутствии обращений ФИО1 и иных лиц в его интересах по факту оказания на обвиняемого физического и морального давления во время проведения следственных и иных процессуальных действий и проведения проверки по указанным фактам следователями отдела не проводились. При этом суд также обращает внимание, что все процессуальные действия в отношения ФИО1 проводились с участием защитника, от услуг которого он не отказывался и от которого подобных заявлений и жалоб не поступало.

Правильность выводов о виновности подсудимого в совершении преступления подтверждается и иными доказательствами, в том числе заключением специалиста <№> от 05 февраля 2019 года психофизиологического исследования с применением полиграфа в отношении ФИО1, согласно которому информация, которой располагает ФИО1 об обстоятельствах причинения смерти БИВ не согласуется (не соответствует) с той, что была им дана в ходе следствия. Выявленные психофизиологические реакции у обследуемого ФИО1 обусловлены вследствие сокрытия и искажения информации о событии, послужившим поводом для проведения психофизиологического исследования. По результатам проведённого психофизиологического исследования с использованием полиграфа, выявленные реакции свидетельствуют о том, что ФИО1 располагает информацией о причинении смерти БИВ (<№>)

При решении вопроса о направленности умысла ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью БИВ, суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает, в частности, предшествующее преступлению и последующее поведение подсудимого и потерпевшей, способ, характер, и локализацию телесных повреждений, а именно, то что, преступление совершено с прямым умыслом, путем причинения телесных повреждений неустановленным твердым предметом с ограниченной контактной поверхностью, в том числе в жизненно важную часть тела – голову. Из обстоятельств дела следует, что подсудимый должен был и мог предвидеть наступление тяжких последствий, в виде вреда здоровью опасного для жизни БИВ, однако безразлично относился к факту причинения такого вреда, повлекшего смерть потерпевшей БИВ на месте преступления.

Степень тяжести вреда, причиненного здоровью потерпевшей БИВ в результате противоправных действий подсудимого, подтверждена заключением судебной медицинской экспертизы и не опровергается сторонами.

Доказательств какой-либо провокационности и явной противоправности поведения потерпевшей суду не представлено.

По мнению суда обстоятельства, при которых было совершено преступление, в результате которого был причинен тяжкий вред здоровью потерпевшей, опасного для жизни человека, повлекшее смерть БИВ в результате причиненных нескольких (не менее двух) сильных ударов в голову неустановленным твердым предметом с ограниченной контактной поверхностью, конфликт на почве злоупотребления обоими супругами спиртными напитками и вина ФИО1 в его совершении подтверждаются согласующимися между собой и взаимодополняемыми доказательствами, что не противоречит установленным обстоятельствам дела и заключениям экспертиз, и подтверждают причастность подсудимого к совершению преступления и его виновность в содеянном.

Оснований для оговора подсудимого не усматривается.

С учетом изложенного, оценивая каждое доказательство с точки зрения его относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд признает ФИО1 причастным к совершению преступления и виновным в его совершении, квалифицируя его действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Суд, оснований для иной юридической квалификации действий подсудимого ФИО1 не усматривает.

Согласно заключения комиссии экспертов ГКУЗ ВО «Областная психиатрическая больница № 1» <№> от 25 января 2019 года при проведении амбулаторной психиатрической судебной экспертизы установлено, что у ФИО1 обнаруживается <данные изъяты>. Степень выраженности выявленных у него особенностей психики не столь значительна, чтобы лишить его при совершении инкриминируемого деяния способности в полной мере осознавать фактический характер общественную опасность своих действий и руководить ими при свершении инкриминируемого деяния у него не было какого-либо временного психического расстройства, лишающего его опасности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, находился в состоянии простого алкогольного опьянения. В настоящее время он также может сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается (<№>)

Учитывая поведение подсудимого ФИО1 на предварительном следствии и в судебном заседании, характеризующий материал в отношении него, а также заключение экспертов <№> от 25.01.2019, оснований не доверять которому нет, вопроса о невменяемости в отношении инкриминируемого ему деяния у суда не возникает.

При назначении наказания суд учитывает требования ст. ст. 6, 60, 61 и 62 УК РФ, характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие его наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве характеризующих личность подсудимого ФИО1 обстоятельств суд учитывает, что он не судим (<№>), имеет постоянное место жительства и регистрации; не трудоустроен и не имеет постоянного легального источника дохода; обременен социальными связями, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит (<№>), хотя имеет <данные изъяты> (<№>).

Вместе с тем, ФИО1 совершил умышленное особо тяжкое насильственное преступление против жизни и здоровья, повлекшее необратимые последствия, в виде смерти человека, за которое предусмотрено безальтернативное наказание в виде лишения свободы на длительный срок, склонен к совершению противоправных действий, в том числе в отношении близких родственников, что следует из характеристик по месту жительства участковым уполномоченным полиции (<№>), а также соседей характеризующих подсудимого как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками и в состоянии опьянения агрессивного, конфликтного, склонного к насилию, привлекался к административной ответственности за административные правонарушения, посягающие на общественный порядок (т<№>).

В силу п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд полагает признать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, иную помощь потерпевшему непосредственно после совершения преступления, выразившуюся в принятии ФИО1 мер по вызову бригады скорой медицинской помощи потерпевшей БИВ, что следует из показаний ФИО1 и свидетелей ФИО3 №4 и ФИО3 №7 и не опровергнуто в ходе судебного разбирательства.

Учитывая, согласно заявления подсудимого, что явка с повинной от 18.09.2018 (<№>) дана ФИО1 по факту ранее причиненных им побоев потерпевшей БИВ, и не касается обстоятельств инкриминируемого ему преступления, суд не признает ее обстоятельством смягчающими наказание обвиняемого.

Суд считает установленным, что ФИО1 при совершении преступления находился в состоянии опьянения, однако, полагает не признавать обстоятельством отягчающим наказание подсудимого, предусмотренного ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, «совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя», ввиду следующего. По смыслу закона само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. При разрешении вопроса о возможности признания указанного состояния лица в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством суд принимать во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении преступления, а также личность виновного. Так, суд учитывает, что сведений о том, что состояние опьянения способствовало совершению подсудимым преступления, нет, в судебном заседании установлено, что сам подсудимый и потерпевшая находились в алкогольном опьянении.

Таким образом, обстоятельств отягчающих наказание подсудимого ФИО1 судом не установлено.

Основания для постановления приговора без назначения наказания подсудимому отсутствуют.

Поскольку ФИО1 совершил особо тяжкое преступление, оснований для применения положений ст. ст. 75, 76 и 76.2 УК РФ не усматривается, срок давности за которое в настоящее время не истек.

В соответствие с ч. 4 ст. 111 УК РФ предусмотрено только наказания в виде лишения свободы.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного насильственного преступления против жизни и здоровья, повлекшего необратимые последствия, в виде смерти человека, данные о личности подсудимого, характеризующегося отрицательно, его отношения к содеянному, наличие смягчающих наказание обстоятельств, состояние здоровья, суд приходит к выводу о том, что исправление ФИО1 без изоляции от общества невозможно, и назначает ему наказание в виде реального срока лишения свободы, без применения правил ст.73 УК РФ, регламентирующих условное осуждение, поскольку наказание в виде лишения свободы будет соответствовать цели восстановления социальной справедливости, задачам охраны прав и свобод человека и гражданина, общественного порядка и общественной безопасности от преступных посягательств, предупреждения совершения новых преступлений, а также в достаточной мере будет соответствовать цели исправления осужденного.

С учетом смягчающих обстоятельств, суд находит возможным не применять к ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы, как предусматривает санкция ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Учитывая наличие смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд усматривает основания для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Исходя из фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления, относящегося к категории особо тяжких, его высокой степени общественной опасности, данных о личности подсудимого, суд не усматривает оснований для изменения категории совершенного им преступления на менее тяжкую в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также применения к нему альтернативы лишению свободы принудительных работ и замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в соответствии со ст. 53.1 УК РФ.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ и необходимых для назначения наказания ниже низшего предела нет, суд не усматривает, в том числе и по тому, что отсутствуют исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами совершенного преступления, ролью виновного в его совершении, его поведения во время и после совершения преступления, а также отсутствуют обстоятельства, существенно уменьшающие степень и общественную опасность содеянного.

Оснований для постановления приговора с освобождением от наказания не имеется.

ФИО1 является лицом мужского пола, осуждается за совершение особо тяжкого преступления к наказанию в виде реального срока лишения свободы, ранее не отбывал лишение свободы, поэтому в силу п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание ему надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Учитывая, что ФИО1 ранее не судим, в целях обеспечения дифференциации уголовной ответственности, реализации принципов справедливости и гуманизма, достижения целей наказания, индивидуализации исполнения наказания в отношении лица, осужденного к лишению свободы, суд полагает возможным не назначать отбытие какой либо части наказания в тюрьме. При этом учитывается, что уголовный закон не допускает возможность назначения того или иного вида исправительного учреждения по усмотрению суда, за исключением случаев, указанных в п. «а» ч. 1 и ч. 2 ст. 58 УК РФ.

Поскольку суд пришел к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде реального срока лишения свободы, до вступления приговора в законную силу, для обеспечения его исполнения, суд считает необходимым меру пресечения в отношении подсудимого в виде заключения под стражу до вступления приговора суда в законную силу оставить без изменения.

Срок наказания ФИО1 надлежит исчислять с даты провозглашения настоящего приговора.

В материалах дела отсутствуют сведения, в том числе и медицинские, о том, что у ФИО1 имеются заболевания препятствующие содержанию под стражей и отбыванию наказания в виде лишения свободы.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ при назначении наказания, следует зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время его содержания под стражей с момента заключения под стражу, то есть с 18.09.2018 до 15.07.2019 включительно и с 16.07.2019 до вступления приговора в законную силу, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого.

Судьбу вещественных доказательств по уголовному надлежит разрешить в соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ.

Гражданский иск не заявлялся.

Процессуальные издержки по оплате услуг адвоката Макушевой М.П. в сумме 15 300 рублей, подлежащие выплате из средств бюджета, необходимо взыскать с ФИО1, поскольку оснований освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек суд не усматривает. В судебном заседании ФИО1 разъяснялись его процессуальные права, в том числе положения ст. ст. 47, 131 и 132 УПК РФ, он согласился оплатить процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату, в ходе судебного заседания от адвоката не отказывался. ФИО1 является здоровым, трудоспособным лицом, его имущественная несостоятельность имеет место лишь в настоящее время, его материальное положение изменится, и он будет иметь материальную возможность погасить задолженность перед государством, взыскиваемую с него сумму нельзя признать чрезмерно большой и непомерной для выплаты.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Срок наказания осужденному исчислять с 16 июля 2019 года.

Зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время его содержания под стражей по данному уголовному делу с 18 сентября 2018 года до 15 июля 2019 года включительно, и с 16 июля 2019 года до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строго режима.

Вещественные доказательства по уголовному делу:

- <данные изъяты>

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Макушевой М.П. за оказание подсудимому юридической помощи в ходе судебного разбирательства в сумме 15 300 (пятнадцать тысяч трехсот) рублей.

Приговор может быть обжалован во Владимирский областной суд через Ковровский городской суд Владимирской области в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий подпись Н.А.Макарова

Копия верна.

Судья В.В. Кузнецов

Секретарь Е.П. Барышникова

Справка. Апелляционным определением Владимирского областного суда от 4 сентября 2019 года приговор Ковровского городского суда Владимирской области от 16 июля 2019 года в отношении ФИО1 оставлен без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Макушевой М.П. - без удовлетворения.

Приговор вступил в законную силу 4 сентября 2019 года.

Подлинник приговора подшит в уголовном деле № 1-130/2019 Ковровского городского суда

Судья В.В. Кузнецов

Секретарь Е.П. Барышникова