Решение № 2-3448/2018 2-91/2019 2-91/2019(2-3448/2018;)~М-3453/2018 М-3453/2018 от 17 января 2019 г. по делу № 2-3448/2018

Гражданское дело № 2-91/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 января 2019 года город Омск

Первомайский районный суд города Омска

под председательством судьи Базыловой А.В.,

при секретаре Осипенко Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Г.С.П. к ОАО «ОМКБ» о взыскании компенсации морального вреда и расходов на оплату государственной пошлины,

установил:

Г.С.П. обратился в суд с иском к ОАО «ОМКБ» о взыскании компенсации морального вреда и расходов на оплату государственной пошлины, указав в обоснование на то, что он с 19 мая 2014 года по 26 июня 2018 года работал в ОАО «ОМКБ» в качестве <данные изъяты> на основании трудового договора №.

На основании приказа № от 06 ноября 2015 года генерального директора ОАО «ОМКБ» он был привлечен на выполнение ремонтных и аварийных работ в период с 07 ноября 2015 года по 08 ноября 2015 года. Ответственным за безопасное производство работ и организацию труда был назначен механик цеха № М.А.В..

07 ноября 2015 года он вместе со слесарем приточно-вытяжных систем ОАО «ОМКБ» З.С.В. в 07 часов 30 минут явился на работу. М.А.В. направил их на площадку обслуживания освещения участка координатно-расточных станков и дал задание по демонтажу воздуховода приточной вентиляции. После того, как М.А.В. дал задание, он ушел. Средств индивидуальной защиты для работы на высоте им выдано не было. Он и З.С.В. приступили к демонтажу воздуховода. Так как на одной стороне демонтируемого воздуховода выполнить работу было невозможно из-за ограниченности площадки, он перелез через ограждение площадки и встал на доску, лежащую на потолочном перекрытии из листов алюминия толщиной 1 мм. При снятии демонтированного колена воздуховода весом около 10 кг он потерял равновесие и наступил на алюминиевый лист потолочного перекрытия. В результате этого он с алюминиевым листом потолочного перекрытия упал с высоты 5 метров на координатно-расточный станок с инвентарным номером №, а потом на бетонный пол. Как только он упал, М.А.В. и З.С.В. не вызвали медицинского работника, а начали его поднимать. При их попытках поднять его, он стал кричать, так как получил серьезные травмы, характер тяжести которых он понял из-за острой боли при любом его шевелении. Медицинского работника, находящегося на заводе постоянно, не вызвали. Он был в растерянности от случившегося и попросил отвезти его домой. М.А.В. вызвал служебную заводскую машину, чтобы увезти его домой, где его встретила супруга и вызвала скорую медицинскую помощь. Когда он лежал в больнице, приезжал следователь, чтобы опросить его о случившемся. На сегодняшний день уголовного дела возбуждено не было ввиду отсутствия признаков состава преступления.

Согласно пункту 6 Акта № о несчастном случае на производстве от 11 декабря 2015 года, утвержденного 14 декабря 2015 года генеральным директором ОАО «ОМКБ», установлено, что он проходил повторный инструктаж по охране труда 23 сентября 2015 года. Указанный факт не сметил ни комиссию в целом, проводившую расследование несчастного случая, ни ее председателя – главного государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Омской области. Также в пункте 8 Акта указано, что он и ФИО1 не дождались ФИО2. Хотя он дал указание дождаться его и приступить к демонтажу воздуховода приточной вентиляции только после его прихода. Указанный пункт не соответствует действительности, так как ФИО2 дал устное указание приступить к демонтажу сразу, как только они вышли на площадку обслуживания освещения участка координатно-расточных станков. Вместе с тем, согласно пункту 10.1 указанного Акта он, самостоятельно приступив к работе по демонтажу воздуховода приточной вентиляции, нарушил требования п.п. 1.2, 1.3 Инструкции № И8Ф-822 ТБ-88 по охране труда для слесарей-ремонтников; п.п. «а», «г» п. 10 Правил внутреннего трудового распорядка для рабочих служащих ОАО «ОМКБ», утвержденных 24 апреля 2014 года; ст. 214 ТК РФ. Также указанный акт не содержит информации о параметрах доски, лежащей на потолочном перекрытии из листов алюминия, на которую он встал. Он не согласен с Актом № о несчастном случае на производстве от 11 декабря 2015 года, так как он содержит сведения, не соответствующие действительности, указывает на наличие его вины в произошедшем несчастном случае на производстве, а также на несоблюдение указания механика цеха М.А.В..

Согласно медицинскому заключению о характере полученных им повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданному 19 ноября 2015 года БУЗОО «ГК БСМП № 1», ему установлен диагноз: «<данные изъяты> Согласно «Схеме определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве» указанное повреждение относится к категории <данные изъяты>. Этанол в крови не обнаружен.

В соответствии со справкой серии МСЭ-2017 № Бюро № 5 филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Омской области» Минтруда России от 17 мая 2018 года степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах равна <данные изъяты>% в связи с несчастным случаем на производстве от 07 ноября 2015 года.

Согласно Приказу о назначении ежемесячных страховых выплат № от ДД.ММ.ГГГГ директора филиала № 9 Государственного учреждения – Омского регионального отделения ФСС РФ А.М.А. ему по настоящее время выплачивается страховая премия в сумме <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копейки.

Согласно п.п. 1.2 ПОТ РО 14000-005-98 «Положение. Работы с повышенной опасностью. Организация проведения», утвержденным Минэкономики РФ от 19.02.1998 года, работы с повышенной опасностью – работы (за исключением аварийных ситуаций), до начала выполнения которых необходимо осуществить ряд обязательных организационных и технических мероприятий, обеспечивающих безопасность работников при выполнении этих работ. В силу пункта 5 Приложения 1 указанного Положения к работам с повышенной опасностью относятся: ремонтные, строительные и монтажные работы на высоте более 2 метров от пола без инвентарных лесов и подмостей. Вместе с тем, высота расположения воздуховода приточной вентиляции в акте не указана; высота его падения составила 5 метров. Согласно пункту 1.4 Положения работы с повышенной опасностью в зонах постоянного действия опасных производственных факторов, возникновение которых не связано с характером выполняемых работ, должны выполняться по наряду-допуску. В соответствии с пунктом 1.6 Положения наряд-допуск определяет место выполнения, содержание работ с повышенной опасностью, условия их безопасного проведения, время начала и окончания работ, состав бригады и лиц, ответственных за безопасность при выполнении этих работ. Согласно пп. 2.1.7 Постановления Минтруда РФ и Минобразования РФ от 13 января 2003 года № 1/29 «Об утверждении Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций» целевой инструктаж проводится при выполнении разовых работ, при ликвидации последствий аварий, стихийных бедствий и работ, на которые оформляются наряд-допуск, разрешение или другие специальные документы, а также при проведении в организации массовых мероприятий. Согласно пункту 6 Акта № 1 о несчастном случае на производстве от 11 декабря 2015 года, утвержденного 14 декабря 2015 года, установлено, что он проходил повторный инструктаж по охране труда 23 сентября 2015 года. Ни с ним, ни с З.С.В. целевой инструктаж проведен не был. Кроме того, ни ему, ни З.С.В. не были выданы средства индивидуальной защиты для работы на высоте. К работе он приступил под страхом того, что его уволят за невыполнение трудовых обязанностей. Представитель работодателя М.А.В. не организовал ему первую медицинскую помощь, медицинского работника завода не вызвал, в медицинскую организацию не доставил. Таким образом, в действиях работодателя присутствует вина, которая заключается в неправомерном бездействии в отношении проведения целевого инструктажа, выдачи средств индивидуальной защиты для работы на высоте, в отношении оказания первой помощи и вызова медицинского работника завода и немедленной доставки его в медицинское учреждение. В настоящее время он утратил трудоспособность на 30%, а также признан безработным с 10 июля 2018 года и не может найти работу в данный момент вследствие травм, полученных по вине работодателя. Более того, он испытывает постоянные боли, из-за этого он не может расслабиться, вынужден пить таблетки для прекращения боли, не может вести нормальную прежнюю жизнь. Помимо физических страданий он испытал также нравственные страдания. На основании изложенного, просит взыскать компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

Истец Г.С.П. в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. В дополнение пояснил, что работал в должности слесаря-ремонтника 5 разряда в ОАО «ОМКБ». 06 ноября 2015 года в пятницу был поставлен в известность ФИО2 о необходимости выхода на работу 07 ноября 2015 года. Желания выходить на работу у него не было. Ни 06 ноября 2015 года, ни 07 ноября 2015 года какого-либо инструктажа не проводилось. Работа 07 ноября 2015 года должна была проводиться внутри корпуса на потолочном перекрытии. Кроме рабочей одежды у них ничего не было. Ранее он к данной работе не привлекался, так как данную работу выполняли слесари приточно-вытяжных систем. 07 ноября 2015 года М им объяснил, в чем будет заключаться работа. М вместе с З и ним поднялись наверх, на площадку, где ФИО2 показал, какие работы нужно выполнить, а именно демонтаж вентиляционной системы. После М ушел. З – <данные изъяты> приступил к работе, начал откручивать болты. Он попросил его перейти на другую сторону площадки и поддержать воздуховод. При этом <данные изъяты> сказал ему, что он может пройти по потолочному перекрытию, так как он проходил. Пройдя два листа потолочного перекрытия, не дойдя одного шага, он наступил на алюминиевое потолочное перекрытие, держа в руках воздуховод весом около 10 кг, не удержался, алюминиевый лист прогнулся, в результате чего он упал вниз. Внизу он был зажат между станком и стеной. Он стал кричать, но никто не приходил. Через некоторое время пришли М и З. На его вопрос о том, почему их так долго не было, пояснили, что не могли найти ключей от цеха. Его подняли, отнесли до ворот. М он попросил отвезти его домой. З в это время побежал за его вещами. Его довезли до дома, где он сам вышел из машины, сам прошел два этажа. После не смог идти, М ему помог дойти до квартиры. После М ушел, а супруга вызвала бригаду скорой медицинской помощи. Через некоторое время приехала бригада скорой медицинской помощи, которая отказалась его везти, медицинские работники вызвали реанимобиль. Не согласен с тем, что в акте о несчастном случае указана только его вина. Ни с ним, ни с З М не проводил целевого инструктажа, наряда-допуска на проведение работ на высоте также не имелось. Средств индивидуальной защиты для работы на высоте ему не выдавалось. Ранее не оспаривал акт, так как боялся, что его работодатель уволит. Когда он лежал в больнице, к нему приходил М и просил дать показания, что это он и ФИО1 без разрешения М залезли наверх и начали производить работы. После случившегося у нее имеются следующие последствия: металлическая конструкция в позвоночнике, уменьшение трудоспособности правой руки, так как тоже ставили пластину.

Представитель истца ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. В дополнение указал, что работодателем нарушены требования в сфере безопасности труда работников. В действиях работодателя присутствует вина, которая заключается в неправомерном бездействии в отношении проведения целевого инструктажа, выдачи средств индивидуальной защиты для работы на высоте, в отношении оказания первой помощи и вызова медицинского работника завода и немедленной доставки Г.С.П. в медицинское учреждение. Его доверитель дважды испытал страх смерти: первый раз, когда упал, а второй раз, когда проходила операция. Считает, что нелогично требовать с работника соблюдения безопасности труда, если сам работодатель не исполняет обязанности по охране труда.

Представитель ответчика ОАО «ОМКБ» И.Т.А., действующая на основании доверенности, в судебном заседании заявленные требования не признала. Пояснила, что комиссией по расследованию несчастного случая на производстве сделан вывод о том, что допущенные Г.С.П. нарушения трудового распорядка и дисциплины труда, правил охраны труда находятся в причинно-следственной связи с несчастным случаем с ним на производстве. В силу норм права презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Г.С.П. не оспорил акт о несчастном случае на производстве, а значит фактически согласился с ним. Поэтому акт о несчастном случае на производстве является допустимым и относимым доказательством, подтверждающим вину Г.С.П. в произошедшем с ним 07 ноября 2015 года несчастном случае. Комиссия по расследованию несчастного случая не установила наличие противоправных действий, бездействия со стороны работодателя, которые находились бы в причинно-следственной связи с причинением вреда здоровью Г.С.П., что подтверждается материалами дела. Доводы истца о не предоставлении средств индивидуальной защиты, что привело к возникновению несчастного случая, правового значения для дела не имеют, потому что механик цеха ФИО2 не допускал Г.С.П. к выполнению работ по демонтажу воздуховода. Г.С.П. в нарушение правил внутреннего трудового распорядка и в нарушение инструкции самостоятельно приступил к работе по демонтажу воздуховода приточной вентиляции. В обязанности Г.С.П. не входило выполнение работ на высоте. Ни 06 ноября 2015 года, ни 07 ноября 2015 года никто не уполномочивал Г.С.П. производить работы на высоте. Г.С.П. никто не заставлял подниматься наверх. 07 ноября 2015 года на работу в выходной день было вызвано 12 человек, из которых Г.С.П. и З должны были производить работы только в этом цеху, а остальные 10 человек разошлись на другие виды работ. Любой работник мог отказаться от выполнения работ. З знал, какие виды работ ему необходимо выполнять, так как выполнение работ на высоте входит в его непосредственные обязанности как слесаря приточно-вытяжных систем. После случившегося, как показали, допрошенные свидетели, Г.С.П. самостоятельно отказался от вызова скорой медицинской помощи. Г.С.П. после случившегося самостоятельно шел машине, поднимался в свою квартиру, поэтому работники не могли оценить тяжесть причиненных ему повреждений. До настоящего времени истцом не доказано, какие именно средства индивидуальной защиты должен был выдать работодатель. Выдача СИЗ не предусмотрена каким-либо нормативным актом. Например, каска, чем она могла бы помочь в данной ситуации. М не должен был контролировать действия каждого работника. Это просто реально невозможно. Инструктаж с работниками был произведен. Считает, что нет оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда. При этом указала, что в том случае, если суд придет к выводу о взыскании компенсации морального вреда, принять ко вниманию, что заявленный размер компенсации морального вреда завышен.

Суд, выслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, выслушав заключение старшего помощника прокурора Советского административного округа города Омска Шеиной О.А., полагавшей подлежащими удовлетворению заявленные требования ввиду ненадлежащей организации работодателем работ, недостаточного контроля за действиями работников со стороны работодателя, ненадлежащего оказания медицинской помощи, оценив в совокупности представленные доказательства, пришел к следующему.

В силу ст.ст.21-22 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. Работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе, безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи.

Частью 8 ст. 220 ТК РФ установлено, что в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Как установлено судом, следует из материалов дела, 19 мая 2014 года истец Г.С.П. был принят на работу в ОАО «Омское машиностроительное конструкторское бюро» на должность <данные изъяты> (л.д. 9).

Соглашением № от 10 июля 2014 года к трудовому договору № от 19 мая 2014 года пункт 1 трудового договора изложен в следующей редакции «работник с 01 августа 2014 года принимает на себя обязательства выполнять работу по профессии – <данные изъяты>, ц. 88, постоянно (л.д. 12).

Приказом генерального директора ОАО «Омское машиностроительное конструкторское бюро» от 06 ноября 2015 года № в связи с производственной необходимостью, выполнением ремонтных и аварийных работ организована работа на 07 ноября 2015 года – 08 ноября 2015 год с вызовом на работу работников, привлекаемых к работе в выходной день, в количестве 12 человек, в том числе и Г.С.П., <данные изъяты> (л.д. 124-125).

07 ноября 2015 года с истцом Г.С.П. произошел несчастный случай на производстве, в результате которого Г.С.П. получил телесные повреждения в виде <данные изъяты>) (л.д. 111).

По факту несчастного случая на производстве составлен акт формы Н-1 от 14 декабря 2015 года № 1 (л.д. 80-84).

Данный несчастный случай произошел на территории предприятия в выходной день, при выполнении пострадавшим трудовых обязанностей в интересах работодателя, данный факт стороной ответчика не оспорен.

Из пунктов 9, 10 вышеозначенного акта следует, что причиной несчастного случая на производстве явилось нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившееся в том, что Г.С.П. в нарушение указания руководителя работ М.А.В. самостоятельно приступил к работе по демонтажу воздуховода приточной вентиляции, чем нарушил требования: п.п. 1.2., 1.3 Инструкции № по охране труда для слесарей-ремонтников; п.п. а), г) п. 10 Правил внутреннего трудового распорядка для рабочих служащих ОАО «ОМКБ», утвержденных 24 апреля 2014 года; статьи 214 Трудового кодекса РФ. Лицом, допустившим нарушение требований охраны, указан Г.С.П., <данные изъяты> ОАО «ОМКБ». Согласно «Схеме определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве» указанное повреждение относится к категории <данные изъяты>. Этанол в крови не обнаружен.

Между тем, анализируя собранные по делу доказательства, суд пришел к выводу о наличии в происшедшем вины работодателя и отсутствии в действиях Г.С.П. при производстве работ грубой неосторожности.

В силу положений статей 229.2, 230 ТК РФ, если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия (в предусмотренных настоящим кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленной по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Согласно статье 3 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастным случаем на производстве является событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору (и в некоторых других случаях, как на территории страхования, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте страхователя) и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

По правилам ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда, размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В судебном заседании истец и его представитель указывали на отсутствие факта обеспечения истца работодателем средствами индивидуальной защиты, проведения инструктажа, отсутствие наряда-допуска к выполнению работ.

Как следует из материалов проверки, личных карточек выдачи средств индивидуальной защиты, Г.С.П., состоящему в должности «<данные изъяты>» ОАО «ОМКБ», 20 июня 2015 года и 22 июня 2015 года работодателем ОАО «ОМКБ» были выданы следующие средства индивидуальной защиты: сапоги резиновые, ботинки кожаные, костюм для защиты (л.д. 119-120).

Вместе с тем, как следует из пояснений истца Г.С.П., он состоял в должности «<данные изъяты> ОАО «ОМКБ». В его непосредственные обязанности не входило выполнение работ на высоте.

Указанные обстоятельства в судебном заседании не отрицал и представитель ответчика ОАО «ОМКБ» И.Т.А..

Согласно пункту 1.1 «ПОТ РО 14000-005-98. Положения Работы с повышенной опасностью. Организация проведения», утвержденного Минэкономики РФ 19.02.1998 определено, что настоящее Положение устанавливает единый порядок организации и проведения работ с повышенной опасностью в объединениях, на предприятиях и в организациях машиностроительного профиля, включая проектные, конструкторские, научно-исследовательские и другие.

Пунктом 1.2. указанного Положения определено, что работы с повышенной опасностью – работы (за исключением аварийных ситуаций), до начала выполнения которых необходимо осуществить ряд обязательных организационных и технических мероприятий, обеспечивающих безопасность работников при выполнении этих работ.

В силу пункта 5 Приложения № 1 вышеуказанного Положения к работам с повышенной опасностью относятся ремонтные, строительные и монтажные работы на высоте более 2 м от пола без инвентарных лесов и подмостей.

Пунктом 3 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных Приказом Минтруда России от 28.03.2014 № 155н, определены работы, которые относятся к работам на высоте и на которые распространяются требования Правил.

Подпункт «а» пункта 3 Правил предусматривает риски, связанные с возможным падением работника с высоты 1,8 м и более. Указанный подпункт предусматривает основные виды работ на высоте, не устанавливая их исчерпывающий перечень.

Таким образом, конкретный перечень работ, подпадающих под действие пункта 3 Правил, работодатель устанавливает самостоятельно с учетом специфики выполняемых работ на высоте.

При наличии рисков, связанных с возможностью падения работника с высоты 4,5 м при отсутствии защитного ограждения, либо при высоте защитных ограждений, составляющей менее 1,1 м, данные работы должны быть отнесены к работам на высоте и, следовательно, они должны проводиться с соблюдением требований Правил, в том числе в части проведения обучения безопасным методам и приемам выполнения работ на высоте, что следует из разъяснений Минтруда России от 21.07.2016 № 15-2/ООГ-2575.

Истец ФИО4 согласно Приказу № 3731 от 06.11.2015 года был вызван на работу 07 ноября 2015 года в связи с производственной необходимостью, выполнением ремонтных и аварийных работ.

Из акта о несчастном случае № 1 от 07 ноября 2015 года следует, что падение Г.С.П. произошло в цеху № участка координатно-расточных станков АО «ОМКБ». Высота падения Г.С.П. составила 5 метров. Место падения: координатно-расточный станок с инвентарным номером № и бетонный пол. Опасный производственный фактор: падение с высоты, в соответствии с протоколом осмотра места несчастного случая от 6 ноября 2015 года.

Согласно протоколу осмотра места несчастного случая происшедшего от 26 ноября 2015 года, на месте происшествия предусмотрено ограждение высотой 97 см, выполненное из листов шифера, то есть менее 1,1 м. (л.д. 104-109).

Таким образом, фактически Г.С.П. 07 ноября 2015 года производились ремонтные работы с повышенной опасностью на высоте более 2 метров.

Пунктами 1.4, 1.6 вышеуказанного Положения определено, что работы с повышенной опасностью в зонах постоянного действия опасных производственных факторов, возникновение которых не связано с характером выполняемых работ, должны выполняться по наряду-допуску.

Наряд-допуск определяет место выполнения, содержание работ с повышенной опасностью, условия их безопасного проведения, время начала и окончания работ, состав бригады и лиц, ответственных за безопасность при выполнении этих работ.

Ответственный руководитель работ с повышенной опасностью должен установить объем работ, необходимые организационные и технические мероприятия, обеспечивающие при их выполнении безопасность работников, определить численный состав бригады и квалификацию лиц, включаемых в бригаду для выполнения данных работ, назначить допускающего и ответственного производителя работ (пункт 2.9 Положения).

Пунктом 4.1. «ПОТ РО 14000-005-98. Положения Работы с повышенной опасностью. Организация проведения», утвержденного Минэкономики РФ 19.02.1998 определено, что перед допуском членов бригады к выполнению работ с повышенной опасностью ответственный производитель работ совместно с допускающим должны проверить выполнение предусмотренных нарядом-допуском технических и организационных мероприятий по подготовке места работы.

Пунктом 30 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных Приказом Минтруда России от 28.03.2014 № 155н, установлено, что ответственный руководитель работ (при назначении) или производитель работ обязан: а) получить наряд-допуск на производство работ у должностного лица, выдающего наряд-допуск, о чем производится запись в журнале учета работ по наряду-допуску; б) ознакомиться с ППР на высоте, проектной, технологической документацией, планом мероприятий при аварийной ситуации и при проведении спасательных работ, с необходимыми для работы журналами учета и обеспечивать наличие этой документации при выполнении работ; в) проверить укомплектованность членов бригады, указанных в наряде-допуске, инструментом, материалами, средствами защиты, знаками, ограждениями, а также проверять у членов бригады наличие и сроки действия удостоверений о допуске к работам на высоте; г) дать указание ответственному исполнителю работ по подготовке и приведению в исправность указанных в наряде-допуске инструментов, материалов, средств защиты, знаков, ограждений; д) по прибытии на место производства работ организовать, обеспечить и контролировать путем личного осмотра выполнение технических мероприятий по подготовке рабочего места к началу работы, комплектность выданных в соответствии с нарядом-допуском и (или) ППР на высоте СИЗ от падения с высоты, включая аварийный комплект спасательных и эвакуационных средств, комплектность средств оказания первой помощи, правильное расположение знаков безопасности, защитных ограждений и ограждений мест производства работ; е) проверять соответствие состава бригады составу, указанному в наряде-допуске; ж) доводить до сведения членов бригады информацию о мероприятиях по безопасности производства работ на высоте, проводить целевой инструктаж членов бригады с росписью их в наряде-допуске; з) при проведении целевого инструктажа разъяснять членам бригады порядок производства работ, порядок действий в аварийных и чрезвычайных ситуациях, доводить до их сведения их права и обязанности; и) после целевого инструктажа проводить проверку полноты усвоения членами бригады мероприятий по безопасности производства работ на высоте; к) организовать и обеспечить выполнение мероприятий по безопасности работ на высоте, указанных в наряде-допуске, при подготовке рабочего места к началу работы, производстве работы и ее окончании; л) допустить бригаду к работе по наряду-допуску непосредственно на месте выполнения работ; м) остановить работы при выявлении дополнительных опасных производственных факторов, не предусмотренных выданным нарядом-допуском, а также при изменении состава бригады до оформления нового наряда-допуска; н) организовать в ходе выполнения работ регламентируемые перерывы и допуск работников к работе после окончания перерывов; о) по окончании работы организовать уборку материалов, инструментов, приспособлений, ограждений, мусора и других предметов, вывод членов бригады с места работы.

Вместе с тем, сведений о том, что выдавался наряд-допуск на выполнение работ, в материалах дела не имеется.

Сведений о том, что у слесаря-ремонтника Г.С.П. на 07 ноября 2015 года имелось удостоверение о допуске к работам на высоте, материалы дела также не содержат.

Не представлены суду ответчиком и доказательства того, что при работе на высоте Г.С.П., З.С.В. работодателем 06 ноября или 07 ноября 2015 года были выданы средства индивидуальной защиты от падения с высоты, включая аварийный комплект спасательных и эвакуационных средств, комплектность средств оказания первой помощи.

При этом судом отклоняются доводы представителя ответчика о том, что <данные изъяты> Г.С.П. вызывался на работу 07 ноября 2015 года именно для того, чтобы выполнять функции «принеси-подай», в связи с чем не было необходимости в выдаче средств индивидуальной защиты, при этом необходимость выдачи средств индивидуальной защиты не предусмотрена ни одним нормативным документом.

Сведений о том, что ответственный руководитель работ до начала производства работ проверил выполнение предусмотренных нарядом-допуском технических и организационных мероприятий по подготовке места работы, не имеется.

Как следует из протокола осмотра несчастного случая от 26 ноября 2015 года, описания рабочего места, где произошел несчастный случай, пострадавший самостоятельно покинул рабочую зону и оказался на потолочном перекрытии, которое было выполнено из алюминиевых незакрепленных листов размером 2560х1200 мм и толщиной 3 мм. Потолочные листы были не закреплены к основанию потолка (л.д. 109-109).

Однако сведений о наличии на месте происшествия предупреждающих знаков о том, что потолочные листы, выполненные из алюминия, не прикреплены к основанию потолка, также не имеется.

Свидетель З.С.В., допрошенный в ходе судебного разбирательства, пояснил суду, что 07 ноября 2015 года он и Г.С.П. пришли на работу. Он от механика М получил задание по демонтажу системы вентиляции воздуховода. В обязанности Г.С.П., как было указано М.А.В., входило оказание ему помощи. По поручению М он и Г.С.П. подняли инструменты на площадку, где непосредственно должны были производиться работы. Площадка была огорожена. После М сказал, чтобы они не начинали работы, дождались его. Когда М ушел, он и Г.С.П. решили не дожидаться М, начать работы, так как хотели быстрее закончить, чтобы быстрее уйти домой. Он начал откручивать саморезы, передал воздуховод Г.С.П.. В этот момент Г.С.П., держа в руках воздуховод, перелез через ограждение из шифера, наступил на потолочное перекрытие ил алюминиевого листа и упал вниз. Цех, куда упал Г.С.П., был открыт. Когда он спустился в данный цех, там находился мужчина, который помог ему поднять Г.С.П.. Г.С.П. отказался от госпитализации, попросил его увезти домой к супруге, где его супруга вызовет скорую медицинскую помощь. Г.С.П. сам шел до машины, сам садился в газель, сам поднимался в квартиру. Он с Г.С.П. домой не ездил. Повезли его домой механик М и водитель Андрей. 06 ноября 2015 года ДД.ММ.ГГГГ проводил с ними инструктаж по технике безопасности устно и 07 ноября 2015 года М также проводил инструктаж.

Свидетель К.А.В., допрошенный в ходе судебного разбирательства, пояснил суду, что 07 ноября 2015 года в выходной день он находился на работе. Он в это день дежурил. В выходной день он подчиняется непосредственного начальнику караула, который дал ему команду, отвезти Г.С.П. домой после несчастного случая. Он и М увезли Г.С.П. по его месту жительства на <адрес> предлагал Г.С.П. отвезти его в больницу, но Г.С.П. отказался. Г.С.П. сам залез в машину, сел на кресло. Он также предлагал ему отвезти его в больницу, но Г.С.П. просил отвезти его домой к его супруге. Когда подъехали к дому, они помогли Г.С.П. выйти из машины. После он помог ему дойти до подъезда, а далее ему помощь оказывал М, который довел его до квартиры. Через пять минут вышел М и сказал, что дома находится супруга, и они поехали обратно.

Как следует из пояснений свидетеля М.А.В., допрошенного в ходе судебного разбирательства, он по настоящее время работает в ОАО «ОМКБ» в должности механика. 07 ноября 2015 года он вызвал людей на переделку системы вентиляции. На указанный вид работ было вызвано три человека, из которых 07 ноября 2015 год вышли Г.С.П. – <данные изъяты>, З.С.В. – <данные изъяты>. В – <данные изъяты> не смог выйти на работу 07 ноября 2015 года по семейным обстоятельствам. Придя на работу 07 ноября 2015 года, он, З, Г.С.П. подошли к площадке, где он сказал, З.С.В. и Г.С.П., что необходимо демонтировать участок системы вентиляции, но при этом он не распределял, кто и какие работы будет производить. Перед началом работы он провел инструктаж по охране труда. До этого, 06 ноября 2015 года, он также со всеми работниками проводил инструктаж о работах на высоте, говорил о том, что необходимо при работе на высоте иметь каску, рабочие инструменты, иметь спецодежду – быть в специальной обуви, перчатках, костюмах. После он сказал, Г.С.П. и ФИО1, чтобы без него работы не начали производить, так как сказал, что ему необходимо забрать наряд на огневые работы. Не успел он дойти, как выбежал З и сказал, что Г.С.П. упал с высоты. Помещение, куда упал Г.С.П., было открыто, там находились рабочие. Они помогли подняться Г.С.П., который сказал, что хочет уехать домой. Вызвал машину, которая подошла к 87 цеху, то есть к центральному выходу. Он помог Г.С.П. дойти до машины, хотел помочь залезть ему в машину – Газель, но Г.С.П. сказал, что сам сядет, как ему будет удобно. По дороге водитель А.К. несколько раз предлагал Г.С.П. увезти его в больницу, но последний отказывался. Приехав к его дому, Г.С.П. вылез из Газели, он ему помог, после Г.С.П. сам поднимался три этажа, а далее он ему помог, завел его в квартиру, где была супруга Г.С.П.. Он оставил супруге Г.С.П. номер своего телефона и ушел. Супруга Г.С.П. позвонила ему в 8 часов вечера и сообщила, что Г.С.П. находится в реанимации. После того, как он увез Г.С.П., он поехал к инженеру по охране труда, где сообщил о произошедшем несчастном случае. Руководство сообщило ему, что расследование несчастного случая будет осуществлено в рабочем порядке. Он постоянно навещал Г.С.П. в больнице, постоянно созванивался с его супругой, интересовался его здоровьем. Не просил Г.С.П. давать неправдивые показания относительно произошедшего несчастного случая.

Вместе с тем, как следует из показаний, данных М.А.В. в ходе расследования несчастного случая (л.д. 123), 07 ноября, выйдя на работу, он выдал задание З и Г.С.П. о демонтаже участка системы вентиляции. На месте работы он показал наглядно З и Г.С.П., что необходимо сделать, где именно нужно отрезать, запретил перелазить через перила, сказал дожидаться его, не начинать без него работы. То есть в части того, что ФИО2 не распределял вид работ, не указывал, какие именно работы нужно производить, имеются противоречия в показаниях допрошенного свидетеля. При этом свидетель ФИО1 также пояснил в ходе проверки несчастного случая, что он от механика М получил задание по демонтажу системы вентиляции воздуховода. В обязанности Г.С.П., как было указано М.А.В., входило оказание ему помощи.

О том, что фронт работ был распределен между работниками ОАО «ОМКБ», вызванными на работу на основании приказа работодателя 07 ноября 2015 года, свидетельствует и тот факт, что на работу было вызвано всего 12 человек, при этом ФИО1 и Г.С.П. направились на работу в цех №, как следует из пояснений представителя ответчика, а остальные 10 человек были направлены на иные виды работ.

Стороной ответчика в материалы гражданского дела представлена инструкция по охране труда для лиц, работающих на высоте, введенная приказом № от 08 апреля 2015 года (л.д. 186-203), имеющая лист ознакомления, однако суд относится к листу ознакомления критически, так как слесарь приточно-вытяжных систем З.С.В., в чьи непосредственные обязанности входило выполнение работ на высоте, ознакомлен с данной инструкцией, утвержденной в апреля 2015 года, только 06 ноября 2015 года, а слесарь приточно-вытяжных систем Т.П.Ф., в чьи обязанности также входила работа на высоте, ознакомлен с данной инструкцией 07 марта 2015 года, при этом его фамилия внесена после фамилии Г.С.П., выполняющего обязанности <данные изъяты>, в чьи обязанности не входила работа на высоте.

При этом, как пояснил в судебном заседании истец Г.С.П., в данном листе ознакомления с техникой безопасности указана не его подпись. Данная подпись визуально отличается от подписи Г.С.П., имеющейся в материалах гражданского дела.

Отсутствует и указание на ознакомление с инструкцией по охране труда для лиц, работающих на высоте, на лист ознакомления с данной инструкцией в материалах проверки несчастного случая, представленных Государственной инспекцией труда в материалы дела, и в материалах об отказе в возбуждении уголовного дела.

При таких обстоятельствах, суд критически относится к показаниям свидетеля М.А.В. и в части того, что ДД.ММ.ГГГГ, он также проводил инструктаж о работах на высоте, говорил о том, что необходимо при работе на высоте иметь каску, рабочие инструменты, иметь спецодежду – быть в специальной обуви, перчатках, костюмах. Об ознакомлении с инструктажем заносились сведения в журнал.

Сведений о том, что М.А.В. производил инструктаж с работниками о мероприятиях по безопасности производства работ на высоте, с росписью их в наряде-допуске именно ДД.ММ.ГГГГ, материалы дела не содержат, не представлены они стороной ответчика и в судебном заседании.

Из акта о несчастном случае на производстве не следует, что в действиях Г.С.П. имелась грубая неосторожность. Факта грубой неосторожности со стороны пострадавшего не установлено. Указанный акт подписан уполномоченным представителем работодателя и с его стороны в указанной части не оспорен.

Пострадавший Г.С.П. в состоянии алкогольного, токсического или наркотического опьянения не находился, сведений о нарушениях им правил охраны труда, за которые он привлекался к дисциплинарной ответственности, не имеется, кроме того, невозможно сделать вывод о полном отсутствии вины работодателя, не выполнившего все обязанности по созданию здоровых и безопасных условий труда.

Таким образом, суд не соглашается с доводами представителя работодателя о том, что исходя из обстоятельств произошедшего события, вина работодателя не доказана.

Напротив, все обстоятельства свидетельствуют о том, что несчастный случай на производстве произошел не только в результате несоблюдения Г.С.П. п.п. 1.2, 1.3 Инструкции по охране труда для слесарей-ремонтников, но и в результате неудовлетворительной организации работ должностными лицами ОАО «ОМКБ». Ответчиком допущены нарушения норм трудового законодательства в части обеспечения безопасности работников при исполнении ими трудовых обязанностей

С учетом изложенного, судом не установлено ни юридического, ни фактического основания для установления в действиях пострадавшего вины в виде грубой неосторожности. Доказательств наличия у истца умысла на причинение вреда своему здоровью материалы дела также не содержат, ответчиком таких доказательств не представлено.

Таким образом, при рассмотрении данного спора суд усматривает наличие прямой причинно-следственной связи между бездействием работодателя, выразившемся в неудовлетворительной организации работ и ненадлежащем обеспечении безопасности работников при исполнении ими трудовых обязанностей, произошедшим несчастным случаем на производстве и наступившими для здоровья истца последствиями, моральными и нравственными страданиями Г.С.П., имевшими место в результате полученной травмы.

Согласно разъяснениям в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии со ст. ст. 151, 1101 ГК РФ при определении размеров денежной компенсации морального вреда, причиненного гражданину (в том числе нравственных страданий) суд принимает во внимание степень вины нарушителя, характер физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности лица, которому причинен вред, а также требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Установлено, что несчастный случай на производстве произошел как по вине истца, так и по вине работодателя. При расследовании несчастного случая грубой неосторожности работника не установлено.

Право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, закреплено положениями ст. 219 ТК РФ.

Взыскание компенсации морального вреда с работодателя предусмотрено положениями ст. 237 ТК РФ.

Медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести установлено, что истцу Г.С.П. причинены повреждения в виде политравмы, закрытой травмы груди, перелома тела грудины, 1-го ребра справа, ключицы справа, ушиба легких, закрытого компрессионного неосложненного перелома тела позвонка II-III степени, Th III позвонка I степени; закрытой травмы таза, перелома лонной седалищной костей слева, крестца, копчика; травматического шока I-II степени; Т06.8 (другие уточненные травмы с вовлечением нескольких областей тела). Согласно «Схеме определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве» указанное повреждение относится к категории «тяжелых» (л.д. 111).

Согласно представленной информации БУЗОО «Станция скорой медицинской помощи» 07 ноября 2015 года по адресу: <адрес>, выезжали две бригады скорой медицинской помощи, одна из которых являлась реанимобилем (л.д. 67-68).

В период с 07 ноября 2015 года по 27 февраля 2016 года проходил лечение. В период лечения Г.С.П. 18 февраля 2016 года выполнена операция в виде открытого остеосинтеза правой ключицы реконструктивной пластиной с угловой стабильностью, остановки смешанного кровотечения; в период с 19 ноября 2015 года по 28 декабря 2015 года проведено двухэтапное оперативное лечение: 1 декабря 2015 года в виде минимальноинвазивного транспедикулярного остеосинтеза фенестрированными имплантами; передне-боковой торакотомии справа, передней декомпрессии, переднего спондилеза имплантом (л.д. 26, 55).

Согласно рентгенографии грудопоясничного отдела позвоночника Г.С.П. в двух проекциях от 04 декабря 2018 года определяется удовлетворительное стояние металлоконструкции. Дестркутивных и травматических изменений не определяется (л.д. 56-58).

По заключению учреждения МСЭ № 70н.5.55/2018 от 17 мая 2018 года Г.С.П. установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 01 июня 2018 года по 03 мая 2019 года (л.д. 22).

Таким образом, с учетом вышеуказанных требований закона, исковые требования Г.С.П. о взыскании с ответчика денежной компенсации морального вреда, причиненного в связи с повреждением здоровья при несчастном случае на производстве, являются обоснованными.

Доводы представителя ответчика, что травма получена истцом в результате собственной неосторожности и нарушения им инструкции по охране труда, не может являться основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, поскольку установлена также и виновность работодателя в причинение вреда здоровью работника.

Оценивая представленные в деле доказательства, принимая во внимание характер физических и нравственных страданий Г.С.П. по поводу состояния своего здоровья, тот факт, что истец длительное время находился на лечении, в настоящее время испытывает физические боли, что подтверждено им в судебном заседании, в результате несчастного случая на производстве у Г.С.П. наблюдается повреждение позвоночника с установлением пластины, <данные изъяты>%-ую утрату профессиональной трудоспособности, учитывая принципы разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой стороны - не допустить неосновательного обогащения истца, а также индивидуальные особенности потерпевшего (ст. 1100 ГК РФ), принимая во внимание, то, что то к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах), кроме того, право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ, суд полагает возможным определить компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей.

Возможность уменьшения размера возмещения вреда допускается только с учетом имущественного положения гражданина (п. 3 ст. 1083 ГК РФ), в то время как ответчик является юридическим лицом.

В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось судебное решение, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199ГПК РФ, суд,-

решил:

Иск Г.С.П. удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО «Омское машиностроительное конструкторское бюро» в пользу Г.С.П. компенсацию морального вреда в размере 250000 (двести пятьдесят тысяч) рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей.

В остальной части заявленные требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Омский областной суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме с подачей жалобы через Первомайский районный суд города Омска.

Решение не вступило в законную силу

Решение изготовлено в окончательной форме 23 января 2019 года.