Решение № 2-1265/2017 2-1265/2017~М-1072/2017 М-1072/2017 от 19 июля 2017 г. по делу № 2-1265/2017

Дело №2-1265/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Киселёвский городской суд Кемеровской области

в составе председательствующего – судьи Улитиной Е.Ю.,

при секретаре – Гильфановой И.Р.,

с участием прокурора – Гринимаер О.А.,

представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, сроком на <данные изъяты>,

представителя ответчика – Общества с ограниченной ответственностью «Участок «Коксовый» – ФИО3, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия до ДД.ММ.ГГГГ.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Киселёвске

«20» июля 2017 года

гражданское дело по иску

ФИО1

к Обществу с ограниченной ответственностью «Участок «Коксовый»

о взыскании единовременного пособия, компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в Киселёвский городской суд с иском к ответчику Обществу с ограниченной ответственностью «Участок «Коксовый» (далее – ООО «Участок «Коксовый») о взыскании единовременного пособия, компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания, ссылаясь на следующие обстоятельства.

Истец работал у ответчика <данные изъяты>, с 03.03.2003г. по 10.01.2014г. В период работы у ответчика истцу установлено профессиональное заболевание – <данные изъяты>, вследствие чего заключением МСЭ с 27.12.2013г. истцу было впервые установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности, на срок до 01.01.2015г.; впоследствии, с 03.12.2014г. истцу было установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности, на срок до 01.01.2016г. С 10.11.2015г. истцу установлено 50% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно, а также <данные изъяты> группа инвалидности бессрочно.

Общий стаж работы истца во вредных условиях составляет 33 года, в том числе у ответчика (на дату составления акта о случае профессионального заболевания) - 10 лет 09 месяцев. Таким образом, степень вины ответчика в возникновении профессионального заболевания составляет 32,57%.

Истец указывает, что в связи с полученным профессиональным заболеванием он имеет право требовать от ответчика компенсацию морального вреда. Причиной возникновения профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов, которые присутствовали при выполнении истцом служебных обязанностей во время работы на предприятиях, указанных в акте, в том числе у ответчика.

Ранее истец уже обращался в суд с иском к ООО «Участок «Коксовый» о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья в результате вышеназванного профессионального заболевания, просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей. Решением Киселёвского городского суда от 22 мая 2014 года его требования были удовлетворены частично, в размере 50000 рублей.

Обращаясь с настоящим иском в суд, истец указывает, что компенсация морального вреда в размере 50000 рублей была взыскана с учётом установления ему 30% утраты профессиональной трудоспособности. В настоящее время ему установлено 50% утраты профессиональной трудоспособности и <данные изъяты> группа инвалидности бессрочно, что указывает на причинение ему вреда в еще большем размере.

Размер компенсации морального вреда истец оценивает в 400000 рублей, с учётом стажа работы у ответчика, требований разумности, справедливости, а также характера причинённых физических и нравственных страданий, которые выразились в следующем: установление <данные изъяты> группы инвалидности и утраты трудоспособности в размере 50% в связи профессиональным заболеванием; лишение гарантированной ст.37 Конституции Российской Федерации возможности трудиться в качестве <данные изъяты>, поскольку истец был уволен именно в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением; лишение социального статуса с достойным материальным существованием семьи истца; постоянное онемение конечностей, ноющие физические боли, усиливающиеся ночью, в период непогоды, бессонница, препятствующая полноценному отдыху; быстрая утомляемость; ограничение и скованность в физических движениях; необходимость систематического лечения, что подтверждается программой реабилитации пострадавшего; ограничение личной свободы вследствие необходимости прохождения лечения; отсутствие возможности в связи с утратой профессиональной трудоспособности вести полноценную жизнь, выполнять работы по содержанию и ремонту жилого дома, в котором истец проживает, а также иные работы в быту, требующие физической нагрузки; ограничение возможности в связи с утратой трудоспособности выполнять садово-огородные работы на земельном участке; ощущение потери смысла и радости жизни, из-за возникновения у истца необратимых последствий, лишающих его каких-либо перспектив в жизни; отсутствие возможности вести активный образ жизни, отсутствие возможности полноценно общаться с людьми своего возраста; возникновение комплекса неполноценности, дискомфорта и неуверенности в себе; наличие ощущения постоянного страха возникновения сильных болей и онемения конечностей; психологическая неуравновешенность, раздражительность, в связи с чувством физической ущербности, то есть осознание себя человеком с ограниченными возможностями с соответствующим отношением со стороны окружающих лиц.

Помимо компенсации морального вреда в размере 400000 рублей, истец просит взыскать с ответчика единовременное пособие по п.5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01 апреля 2013г. по 31 марта 2016г., действие которого продлено до 31.12.2018г. Это вознаграждение не было предметом спора в суде в 2014 году, не выплачивалось ответчиком ни в добровольном порядке, ни по судебному решению. Размер такого вознаграждения, исходя из заработка истца за 12 месяцев до установления утраты профессиональной трудоспособности, в размере <данные изъяты> рубля <данные изъяты> копеек, степени вины ответчика в размере 32,57%, с учётом суммы единовременной страховой выплаты в размере <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек, назначенной по приказу ГУ КРОФСС РФ, составляет 78114 рублей 69 копеек. При этом, данный размер вознаграждения не возмещает в полном объёме моральный вред, причиненный истцу.

На основании изложенного, с учётом уточнения требований, истец просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в связи с повреждением здоровья при исполнении трудовых обязанностей в размере 400000 рублей, а также единовременное вознаграждение по п.5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01 апреля 2013г. по 31 марта 2016г., в размере 78114 рублей 69 копеек.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о времени и месте судебного заседания извещён надлежащим образом, согласно письменного заявления просит рассмотреть дело в его отсутствие с участием представителя по доверенности – ФИО2 (л.д. 66).

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержал по изложенным в иске доводам, дав подробные пояснения по существу иска.

Представитель ответчика ООО «Участок «Коксовый» ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, ссылаясь на то, что истцом не представлено доказательств в обоснование изложенных в иске доводов. Требования истца о взыскании компенсации морального вреда по нормам Гражданского кодекса Российской Федерации уже были разрешены судом в 2014 году, работодатель исполнил решение суда в полном объёме. Что касается требований истца о взыскании единовременного вознаграждения, они также не могут быть удовлетворены, поскольку на ООО «Участок «Коксовый» не распространяется действие Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01 апреля 2013 года по 31 марта 2016 года, поскольку ответчик в установленный срок отказался от присоединения к данному Соглашению.

Прокурор Гринимаер О.А. в судебном заседании дала заключение об обоснованности заявленных истцом требований и их частичном удовлетворении, с учётом вины ответчика в возникновении профессионального заболевания. Считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 78114 рублей 69 копеек, то есть в размере, определенном в соответствии с 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01 апреля 2013г. по 31 марта 2016г. Оснований для взыскания компенсации морального вреда по нормам Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется, поскольку этот вопрос уже был разрешен судебным решением, вступившим в законную силу.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, находит исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, исходя из следующего.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ч.1 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу положений ст.2 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в том числе, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

Как следует из статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст.ст.22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя; работодатель обязан, в том числе: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ст.9 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров, которые не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии с ч.2 ст.5 Трудового кодекса Российской Федерации, в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

Согласно ст.45 Трудового кодекса Российской Федерации, соглашение – это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.

В соответствии с п.5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01 апреля 2013г. по 31 марта 2016г., действие которого продлено до 31.12.2018г. (далее - ФОС), в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчёта не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования РФ) в порядке, оговоренном в коллективном договоре.

Пунктом 1.1 ФОС предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к Соглашению (далее по тексту Организации), независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, заключенным в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Положения Соглашения обязательны при заключении коллективных договоров (соглашений), а также при разрешении коллективных и индивидуальных трудовых споров. Условия трудовых договоров, заключаемых с Работниками Организаций, не должны противоречить положениям настоящего Соглашения (пункт 1.5).

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании ссылается на то, что ООО «Участок «Коксовый» отказалось от присоединения к ФОС, представила соответствующие документы, в том числе уведомление об отказе от присоединения к ФОС (л.д.51-58).

Между тем, факт присоединения ответчика к указанному ФОС установлен судебными решениями по аналогичным искам, в том числе решением Киселёвского городского суда от 31 мая 2017 года по иску П. к ООО «Участок «Коксовый» о взыскании единовременного вознаграждения за годы работы в угольной промышленности, предусмотренного п.5.3 ФОС (л.д.79-82). Указанное решение сторонами, в том числе и ответчиком, не обжаловалось, вступило в законную силу 06.07.2017г.

Факт отнесения ответчика к числу организаций угольной промышленности Российской Федерации участниками процесса не оспаривается.

Основным видом деятельности ООО «Участок «Коксовый» является добыча угля (п.2.1 Устава – л.д.33).

Таким образом, ответчик относится к организациям угольной промышленности Российской Федерации, присоединился к Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01.04.2013 года по 31.03.2016 года, в связи с чем на ответчике лежит обязанность исполнения обязательств, предусмотренных данным Соглашением для работодателей.

В судебном заседании установлено и подтверждено письменными материалами дела, что истец ФИО1 с 03 марта 2003 года был принят на работу в ООО «Участок Коксовый» на автотранспортный участок <данные изъяты>. 10 января 2014 года трудовой договор с истцом был прекращен в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, по п.8 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д.7-8).

Из акта о случае профессионального заболевания от 11 декабря 2013 года следует, что истцу установлено профессиональное заболевание – <данные изъяты> По решению комиссии наличие вины работника и её обоснование не установлены (л.д.13-14).

Из акта следует, что общий стаж работы во вредных условиях, которые привели к возникновению профессионального заболевания, составил 33 года, сюда вошел и период работы у ответчика с 03.03.2003г. по 11.12.2013г. (на дату составления акта о случае профессионального заболевания).

Таким образом, вышеназванным актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы.

В связи с профессиональным заболеванием истцу ФИО1 заключением МСЭ-2013 № установлено впервые 30% утраты профессиональной трудоспособности, на срок с 27.12.2013г. до 01.01.2015г. (л.д.9).

Заключением МСЭ-2013 № истцу установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности, на срок с 03.12.2014г. до 01.01.2016г. (л.д.10).

Заключением МСЭ-2013 № истцу установлено 50% утраты профессиональной трудоспособности, на срок с 10.11.2015г. бессрочно (л.д.10).

Заключением МСЭ-2014 № вследствие профессионального заболевания истцу установлена <данные изъяты> группа инвалидности бессрочно (л.д.12).

Согласно приказа ГУ КРОФСС РФ № от ДД.ММ.ГГГГ, истцу ФИО1 была назначена единовременная страховая выплата вследствие профессионального заболевания в сумме <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек (л.д.18).

Стаж работы истца у ответчика, согласно данным трудовой книжки, составляет 10 лет 09 месяцев (129 месяцев), что в процентном соотношении к общему стажу работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов (396 месяцев) составляет 32,57%.

Размер компенсации морального вреда истец оценивает в 400000 рублей, указывая на то, что в результате получения профессионального заболевания ему причинены физические и нравственные страдания.

Помимо этого, истец просит взыскать с ответчика единовременное вознаграждение, предусмотренное п.5.4 ФОС, в размере 78114 рублей 69 копеек, рассчитанное следующим образом: (<данные изъяты> рубля <данные изъяты> копеек х 20% х 30 – <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек) х 32,57%= 128114 рублей 69 копеек – 50000 рублей = 78114 рублей 69 копеек, где:

<данные изъяты> рубля <данные изъяты> копеек - размер среднемесячного заработка истца за 12 месяцев до установления утраты трудоспособности;

30% – размер процентов утраты трудоспособности;

<данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек – размер единовременного пособия, выплаченного ГУ КРОФСС РФ;

32,57%- степень вины ответчика;

50000 рублей – сумма компенсации морального вреда, выплаченная ответчиком по решению Киселёвского городского суда от 22 мая 2014 года.

Данный расчёт представителем ответчика не оспаривается.

Судом установлено, что истец уволен с предприятия ответчика в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой ему в соответствии с медицинским заключением (л.д.7-8), после увольнения с предприятия ответчика нигде не работал, что подтвердил представленной на обозрение в судебном заседании трудовой книжкой.

При этом, как следует из программы реабилитации пострадавшего, истец не имеет ограничений и противопоказаний относительно видов труда, нуждается в санаторно-курортном лечении и лекарственных средствах (л.д.20).

Учитывая характер профессионального заболевания, у суда нет сомнений в том, что вследствие болей в руках и ногах истец испытывает физические страдания, претерпевает ограничения в жизненной деятельности, что является причиной нервных стрессов, он испытывает нравственные страдания. Суд принимает во внимание доводы истца о невозможности выполнения работ в доме и на земельном участке, принадлежащих истцу, невозможности безболезненно выполнять любую работу, связанную с физической нагрузкой.

На основании анализа вышеизложенных доказательств, суд признает, что в результате профессионального заболевания, при наличии вины должностных лиц ответчика, в отсутствие обеспечения безопасных условий труда в организации и вины ответчика, наряду с другими указанными в актах предприятиями, в получении истцом профессионального заболевания, истцу был причинен вред здоровью, а в связи с этим - физические и нравственные страдания, которые нашли подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Вместе с тем, суд приходит к выводу о том, что размер компенсации морального вреда, определенный в соответствии с п.5.4 ФОС, является разумным и достаточным для возмещения истцу физических и нравственных страданий. При этом суд исходит из следующего.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Частью 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996г. №81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» определено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Коллективным договором ответчика выплата работнику компенсации морального вреда при причинении вреда здоровью вследствие установления ему профессионального заболевания – не предусмотрена.

Между тем, из вышеприведенных положений закона и Федерального отраслевого соглашения, подлежащих применению к спорным правоотношениям, следует, что в отраслевом соглашении могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в настоящем случае - угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении.

В данном случае в Федеральном отраслевом соглашении, которое распространяет свое действие и на ответчика, определен порядок выплаты работникам компенсации морального вреда в связи с выявлением у них профессионального заболевания в бесспорном порядке в предусмотренном размере. Право истца на получение единовременного пособия именно в качестве компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты работником профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, предусмотрено пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения, что не противоречит закону.

Таким образом, единовременное пособие, предусмотренное пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения, по своей сути является компенсацией морального вреда.

Из расчета заявленной истцом к взысканию суммы единовременного вознаграждения по п.5.4 ФОС следует, что единовременное вознаграждение определено истцом за минусом суммы компенсации морального вреда по нормам Гражданского кодекса Российской Федерации, выплаченной ответчиком на основании судебного решения. Таким образом, истец и его представитель признают, что компенсация морального вреда и единовременное вознаграждения в счёт компенсации морального вреда имеют единую правовую природу и по своей сути являются идентичными выплатами.

Судом установлено, что в 2014 году истец уже обращался в суд с иском к ответчику о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания, установленного актом от 11.12.2013г., при этом оценивал размер компенсации морального вреда (с учётом 30% утраты профессиональной трудоспособности) в размере 100000 рублей.

Решением Киселёвского городского суда от 22 мая 2014 года (л.д.71-75), оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 30 октября 2014 года (л.д.76-78), требования истца были удовлетворены частично, в размере 50000 рублей. Истец с указанной суммой согласился, решение не обжаловал.

Последующее изменение процента утраты профессиональной трудоспособности (с 30% до 50%), а также установление истцу <данные изъяты> группы инвалидности, не является основанием для возложения на ответчика обязанности по выплате истцу компенсации морального вреда в заявленном размере (400000 рублей).

Кроме того, нравственные и физические страдания истца, в том числе связанные с изменением процента утраты профессиональной трудоспособности и установлением третьей группы инвалидности, будут компенсированы истцу путем выплаты по настоящему судебному решению единовременного вознаграждения по п.5.4 ФОС, имеющего своей целью компенсировать моральный вред.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, при этом размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с п.2 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994г. №10 (ред. от 06.02.2007г.) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер и объем причиненных истцу нравственных страданий, индивидуальных особенностей истца, в том числе его возраст и состояние здоровья, степень вины ответчика, длительного характера неисполнения законных требований, требования разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень вины ответчика и долю воздействия вредных производственных факторов на предприятии ответчика в общем стаже работы истца в неблагоприятных условиях, которая составляет 32,57% от общего стажа работы во вредных условиях.

Профессиональное заболевание у истца установлено вследствие его работы во вредных условиях на нескольких предприятиях, в том числе в АО «Разрез Октябринский».

По сообщению директора АО «Разрез Октябринский», истцу не выплачивалось данным предприятием ни единовременное вознаграждение по п.5.4 ФОС, ни компенсация морального вреда (л.д.70).

Таким образом, истец не лишен права компенсировать моральный вред в связи с повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания, в том числе, путем предъявления соответствующих требований к АО «Разрез Октябринский».

На основании изложенного, оценивая все доказательства по делу в их совокупности, с учетом требований разумности и справедливости, исходя из степени нравственных и физических страданий истца, связанных с наличием профессионального заболевания, учитывая степень утраты истцом трудоспособности и степень вины работодателя, суд считает возможным исковые требования удовлетворить частично и взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 78114 рублей 69 копеек, то есть в размере, определенном п.5.4 ФОС.

Указанный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, является разумным и справедливым, соответствующим степени вины ответчика в возникновении у истца профессионального заболевания, а также тем нравственным и физическим страданиям, которые истец вынужден претерпевать в связи с полученным профессиональным заболеванием, в том числе в связи с установлением ему 50% утраты профессиональной трудоспособности и <данные изъяты> группы инвалидности.

Согласно ч.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.36 части второй Налогового кодекса Российской Федерации, освобождаются от уплаты государственной пошлины.

Таким образом, истец ФИО1 при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины, в связи с чем по требованию о взыскании компенсации морального вреда (требование неимущественного характера), государственная пошлина в размере 300 рублей должна быть взыскана с ответчика в доход местного бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Участок «Коксовый» в пользу ФИО1 единовременное пособие в счёт компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания в размере 78114 (семьдесят восемь тысяч сто четырнадцать) рублей 69 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Участок «Коксовый» о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья при исполнении трудовых обязанностей, с учётом увеличения утраты профессиональной трудоспособности до 50% и установления <данные изъяты> группы инвалидности бессрочно, в размере 400000 рублей, - отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Участок «Коксовый» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд, путем подачи апелляционной жалобы через суд, принявший решение, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 24 июля 2017 года.

Председательствующий - Е.Ю.Улитина

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и о результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке.