Приговор № 1-20/2019 от 27 марта 2019 г. по делу № 1-41/2016

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Строитель 28 марта 2019 года

Яковлевский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Ефанова Е.М.,

с участием:

государственных обвинителей Дубининой И.Н., Дударева Ю.П.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Уколова А.М., представившего удостоверение <номер> и ордер <номер>,

потерпевших П., А., К.,

при секретаре судебного заседания Лещевой Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело по обвинению

ФИО1, родившегося <дата> в <адрес> Республики Украина, гражданина РФ, невоеннообязанного, имеющего среднее образование, холостого, не работающего, не имеющего регистрации, проживающего по адресу: <адрес>, судимого:

1) 12.08.2008 года по ст.131 ч.2 п. «в» УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы;

2) 07.10.2011 года по ст.321 ч.2 УК РФ с применением ст.70 УК РФ к 3 годам лишения свободы, освобожден 06.10.2014 года по отбытии срока наказания,

по ст.ст. 163 ч.2 п. «в», 163 ч.2 п. «в» УК РФ,

у с т а н о в и л :

ФИО1 совершил самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом порядку действия, правомерность которых оспаривается гражданином, с причинением существенного вреда, с применением насилия и с угрозой применения насилия.

Преступление совершено им при следующих обстоятельствах:

Так он 19 мая 2015 года около 22 часов 30 минут, будучи в состоянии алкогольного опьянения, на автомобиле под управлением Б., прибыл к жилищу К., расположенному по адресу: <адрес>, с целью встретиться там с К. и А., которые ранее повредили его автомобиль «Мерседес», чтобы забрать долг за поврежденный автомобиль согласно ранее достигнутой с ними договоренности. Войдя в дом К., и не обнаружив там А., он предъявил требования к К. о возврате ему части долга, а именно части стоимости поврежденного автомобиля в размере 50000 рублей. К. стал оспаривать долговые обязательства в сумме 50000 рублей, высказывая оскорбления в его адрес, на что он разозлился, высказав угрозу применения насилия и угрозу уничтожения или повреждения имущества К. автомобиля ВАЗ 2107 <данные>. Так как К. продолжал отказываться возвращать долг, он применил к К. насилие с целью побудить последнего к исполнению долговых обязательств, нанес ему не менее 10 ударов в область головы, туловища и конечностей, имевшейся при нем деревянной битой, причинив К. телесные повреждения в виде: закрытого косо - поперечного перелома диафиза правой локтевой кости в верхней трети со смещением костных отломков на толщину кортикального слоя, квалифицирующегося как причинивший средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья сроком свыше 21 дня; раны в затылочно-теменной области справа, квалифицирующейся как причинившей легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком не свыше 21 дня; кровоподтеков на правой голени, квалифицирующихся как не причинивших вреда здоровью, так как не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности. После чего К., желая прекращения в отношении него насилия, опасаясь применения в отношении него насилия в дальнейшем, пообещал в ближайшее время вернуть ему денежные средства в размере 50000 рублей в счет компенсации поврежденного его автомобиля «Мерседес». Затем он покинул домовладение К. и сразу же проследовал по месту жительства А., расположенному не далеко от места жительства К.., по адресу: <адрес>, где войдя в дом он потребовал у А. вернуть ему часть долга в сумме 30000 рублей за поврежденный им совместно с К. его автомобиль «Мерседес». А., находившийся в состоянии опьянения, стал оспаривать долговые обязательства в сумме 30000 рублей, высказывая оскорбления в его адрес, на что он высказал угрозу применения насилия, но так как А. продолжал отказываться возвращать долг, он применил к А. насилие с целью побудить последнего к исполнению долговых обязательств, путем нанесения ему не менее 15 ударов в область головы, туловища и конечностей имевшейся при нем деревянной битой, причинив А. телесные повреждения в виде: закрытого оскольчатого перелома средней трети диафиза правой локтевой кости с диастазом костных отломков, квалифицирующегося как причинивший средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья, сроком свыше 21 дня; ссадины и отека мягких тканей в проекции пятой пястной кости левой кисти, закрытый косой перелом дистальной трети диафиза 5-й пястной кости левой кисти с диастазом костных отломков, квалифицирующихся как причинившие средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья, сроком свыше 21 дня; трех ран в области левой голени (в верхней трети - 1, в средней трети - 1, в нижней трети - 1), квалифицирующихся как в совокупности, так и каждая по отдельности, как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, сроком не свыше 21 дня; кровоподтеков в области лица и задней поверхности шеи, квалифицирующихся как не причинившие вреда здоровью, так как не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности. После чего А., желая прекращения в отношении него насилия, опасаясь применения в отношении него насилия в дальнейшем, пообещал в ближайшее время вернуть ему денежные средства в размере 30000 рублей в счет компенсации поврежденного его автомобиля «Мерседес». После чего он покинул жилище А. и скрылся с места преступления.

В судебном заседании ФИО1 вину в самоуправстве, то есть в самовольном требовании возврата долга у К. и А. денежных средств за поврежденный автомобиль «Мерседес» признал полностью, при этом пояснил, у него есть знакомый М., с которым у него были дружеские и доверительные отношения. В период, когда он отбывал наказание в виде лишения свободы по приговору от <дата>, М. постоянно посещал его в местах лишения свободы, приносил передачи, а также общался с ним. В период нахождения в местах лишения свободы все денежные сбережения, которые ранее у него были, находились у М.. Когда ему оставалось до освобождения из мест лишения свободы около 3-4 месяцев, он попросил М. приобрести ему недорогой автомобиль, что последний и сделал, приобретя автомобиль «Мерседес». При этом в последующем сообщил, что данным автомобилем заинтересовался их общий знакомый А. и просит его ему продать, на что он дал свое согласие М., но когда освободился из мест лишения свободы, то узнал, что А. не только не отдал денежные средства за автомобиль М., но и в результате эксплуатации автомобиля дал прокатиться своему знакомому К., с которым пробили поддон двигателя на автомобиле «Мерседес», то есть привели двигатель в негодность. В связи с чем он неоднократно встречался с А. и К. и сообщал им в устной беседе, что в результате повреждения автомобиля «Мерседес», который приобретался М. ему, они должны возместить ему затраты на ремонт автомобиля, на что последние давали свое согласие и не отрицали, что именно по их вине автомобиль был поврежден и они готовы возместить причиненный ущерб. При этом на неоднократные требования вернуть долг, А. и К. просили отложить время возврата долга, так как у них отсутствовали денежные средства. 04 января 2015 года, когда он находясь в гостях у А. по его месту жительства, он вновь напомнил последнему о необходимости возврата долга за поврежденный автомобиль, на что А. сообщив, что у него нет денежных средств, и предложил забрать телевизор, находящийся у него в доме в счет погашения долга, что он и сделал. В последующем узнав, что телевизор не принадлежит А. и приобретался его матерью А1, которая обратилась с заявлением в полицию, он сразу же вернул его. После чего 19 мая 2015 года около 22 часов 30 минут он вновь прибыл к К., чтобы встретиться там с А. и забрать у них долг, но так как А. у К. дома не было, он потребовал у К. возврата части долга, поскольку за рулем автомобиля в момент его повреждения находился именно он, на что последний стал отрицать долг, высказывать нецензурную брань в его адрес, в связи с чем он его избил и направился по месту жительства А. Войдя в дом А., последний также стал отказываться возвращать ему долг, в связи с чем он и его избил, сообщив, что если они с К. не вернут ему долг в ближайшее время, то он вернется. При этом пояснил, что не отрицает того, что все телесные повреждения, которые были обнаружены у К. и А., причинил им именно он, так как они не возвращали долг за поврежденный автомобиль «Мерседес». В содеянном раскаивается и просит суд строго его не наказывать.

Вина ФИО1 в самоуправстве, то есть самовольном, вопреки установленному законом порядку действий, правомерность которых оспаривается потерпевшими А. и К., с причинением существенного вреда, с применением насилия и с угрозой применения насилия помимо признательных показаний самого подсудимого ФИО1 установлена: показаниями потерпевших А. и К., свидетелей, рапортами, заявлениями потерпевших, протоколами: осмотра места происшествия, осмотра предметов; заключениями судебных экспертиз, вещественными доказательствами.

Из показаний М. от 03 ноября 2015 года, оглашенных в ходе судебного следствия по ходатайству стороны обвинения в соответствии со ст.281 УПК РФ с согласия сторон установлено, что он знаком со ФИО1 на протяжении 10 лет. Также ему знакомы А. и К... Примерно весной 2014 года он отдыхал в с.Мелихово Корочанского района вместе с А. и его братом А2., а также еще рядом лиц, точно количество он не помнит. В данное село он прибыл на машине «Мерседес» Е класса г.р.з. <данные>, который он приобрел в 2013 году за 120000 рублей для своего знакомого ФИО1, который должен был освободиться из мест лишения свободы осенью 2014 года. Данный автомобиль понравился А. и последний попросил его продать ему, на что он согласился и передал автомобиль А., который пообещал деньги за автомобиль передать через день-два. Затем в течение около одной недели после передачи А.. автомобиля, последний разбил автомобиль, повредив поддон двигателя, а затем полностью повредил двигатель. На протяжении длительного времени он неоднократно встречал А. и требовал передать деньги за автомобиль. После чего он забрал автомобиль и продал его в таком состоянии за 50000 рублей, в связи с чем повреждением автомобиля А. ему, точнее, кому автомобиль предназначался ФИО1, причинил ущерб в сумме 70000 рублей. После освобождения ФИО1 из мест лишения свободы, он с ним вместе неоднократно встречали А., но последний неоднократно пояснял, что признает долг в сумме 70000 рублей перед ним и ФИО1, готов долг отдать, но имел постоянно проблемы с деньгами. После чего он прекратил общаться с А. по этому вопросу, а позже со слов ФИО1 ему стало известно, что А. признал то, что повредил машину вместе с К., который в момент повреждения автомобиля управлял им. Точные обстоятельства произошедшего конфликта ФИО1 с А. и К. 19 мая 2015 года ему неизвестны, но со слов ФИО1 ему известно, что в тот момент когда он приехал снова разобраться по поводу долга А. и К., то они ответили, что ничего отдавать не будут, и грубо ответили об отказе платить деньги за повреждение машины, по этой причине и произошел конфликт(т.2 л.д. 70-73).

Потерпевший К. пояснил, что вечером 19 мая 2015 года он находился дома по месту жительства, смотрел телевизор. В это время к нему домой пришел ФИО1 стал требовать деньги за поврежденный им с А. автомобиль «Мерседес». При этом подтвердил, что он действительно с разрешения А. в 2014 году, точную дату он не помнит, управлял автомобилем «Мерседес», который случайно повредил, пробив поддон двигателя. При этом также добавил, что со слов А. ему известно было, что автомобиль «Мерседес», который они разбили с А. предназначался для ФИО1. В момент когда его избивал ФИО1, он понимал, что это за отказ возвращать денежные средства за поврежденный им автомобиль. После избиения он пообещал, что вернет денежные средства ФИО1 через два-три дня. После чего ФИО1 ушел, а он пошел к матери и она вызвала ему медицинскую скорую помощь, которая доставила его вместе с А., которого также избил ФИО1, в больницу, где им была оказана медицинская помощь. В настоящее время подробных обстоятельств произошедшего он не помнит в связи с истечением большего промежутка времени. При этом в настоящее время осознает, что ФИО1 избил его за то, что он не вернул долг за поврежденный им с А. автомобиль. В настоящее время он не имеет претензий к ФИО1, так как последний извинился перед ним.

Потерпевший А. пояснил, что вечером 19 мая 2015 года когда он находился дома по месту жительства, к нему приходил ФИО1, который войдя в дом стал наносить ему удары битой, требуя передачи ему денежных средств в сумме 30000 рублей за поврежденный автомобиль «Мерседес», на что он дал свое согласие, так как знал, что данный автомобиль, который он повредил вместе с К., принадлежал ФИО1. Также подтвердил, что ранее ФИО1 вместе с М. приезжали к нему с К. и сообщали, что автомобиль «Мерседес», который был ему передан М., и который был поврежден К., когда он им управлял, принадлежал ФИО1, поэтому они вместе с К. должны возместить ФИО1 ремонт поврежденного автомобиля, на что они давали неоднократно обещания ФИО1 возместить ущерб за поврежденный автомобиль. Часть денежных средств на ремонт автомобиля «Мерседес» была возмещена М. его дядей А3. Обстоятельств, причинения ему телесных повреждений <ФИО>2 он уже не помнит, так как прошло много времени с момента произошедших событий.

Из показаний А. от 11 июня 2015 года и от 16 ноября 2015 года, оглашенных в ходе судебного следствия по ходатайству стороны обвинения в соответствии со ст.281 УПК РФ с согласия сторон установлено, что он ранее был знаком со ФИО1, К. и М.. 19 мая 2015 года около 23 часов, когда он находился дома по месту жительства, к нему приходил ФИО1, в руке у него был какой-то предмет похожий на биту, котором он нанес по рукам 4 сильных удара, отчего он почувствовал сильную физическую боль, после чего Стан стал наносить удары битой по его ногам, количество которых он не помнит. Во время нанесения ударов ФИО1 высказывал требования о передаче денежных средств в сумме 30000 рублей, которые он должен будет отдать ему через неделю, а если не исполнит его требования, то он «будет ходить под себя», то есть, тот его сильно искалечит. В результате преступных действий ФИО1 ему причинены телесные повреждения: перелом двух рук, перелом правой ноги и различные ушибы. При приезде скорой помощи, в машине он видел К., у которого тоже была сломана правая рука и имелись раны на голове, а также синяки на ногах, точное количество он не помнит. Со слов К. ему стало известно, что до того момента, как приехать к нему, ФИО1 приезжал к К. домой, избил последнего также битой, нанеся более 10 ударов битой по разным частям тела, требовал в ходе избиения от К. деньги в сумме 50 000 рублей, которые последний должен был отдать ФИО1 через два-три дня. Причину всех описанных событий он может объяснить следующим: примерно весной 2014 года, точно месяц и дату он не помнит, он вместе с М., который передал ему автомобиль «Мерседес» Е, либо С-класса, государственный номер и год выпуска он не помнит. При этом они договорились, что за автомобиль он с ним расплатиться в рассрочку, сумму оговорили в 100000 рублей, которую он должен был отдать за 3 месяца. Но фактически денег М. он не отдавал. Машину ему передал лично М.. Действительно на машине примерно через неделю после ее получения, он ездил вместе с К. по с. Гостищево и в районе улицы Привокзальная, недалеко от дома последнего, К., управляя машиной, повредил поддон двигателя, зацепив неровность на дороге, отчего в поддоне образовалась трещина. Машину забрал М., куда и зачем отогнал - он не знает. Более указанный автомобиль «Мерседес» он не видел. Позже М. обращался к нему один раз и пояснил, что отдал за ремонт машины 30000 рублей, поэтому такую сумму он был должен М., он был согласен, что виноват в повреждении машины. Однако позже М. по данному долгу через несколько дней решил вопрос с его дядей - А3. ФИО1 в период времени, после того, как освободился из мест лишения свободы примерно осенью 2014 года, требований вернуть деньги за указанную машину, либо вернуть деньги за ее ремонт, к нему не обращался. Утверждает, что ему никогда никто не говорил, что указанный поврежденный им и К. автомобиль «Мерседес» принадлежал ФИО1, или машину планировали отдать последнему после освобождения из мест лишения свободы (т.2 л.д. 3-4, 6-8).

Из показаний А., данных им в ходе судебного заседания 22 июня 2016 года, оглашенных в ходе судебного следствия по ходатайству стороны защиты в соответствии со ст.281 УПК РФ с согласия сторон установлено, что А. на вопросы государственного обвинителя и председательствующего судьи пояснял, что ему было известно, что Стан и М. находились в дружеских отношениях. В момент приобретения автомобиля у М., Стан отбывал наказание в местах лишения свободы. При этом когда забирал автомобиль у М., он знал что автомобиль «Мерседес» принадлежал Стан. При этом после оглашения его показаний от 11.06.2015 года и от 16.11.2015 года(т.2 л.д. 3-4, 6-8) по ходатайству государственного обвинителя, он пояснил, что не помнит чтобы давал такие показания, а также добавил что не подтверждает их, поскольку подписал протоколы не читая.

Проанализировав показания потерпевшего А., данные им в ходе предварительного следствия 11 июня 2015 года и 16 ноября 2015 года, в ходе первоначального судебного заседания 22 июня 2016 года и в настоящем судебном заседании, сопоставив их с вышеприведенными показаниями подсудимого ФИО1 и потерпевшего К., суд признает более достоверными показания А., данные им в ходе судебных заседаний 22.06.2016 года и в настоящем судебном заседании, поскольку они последовательны, логичны и соответствуют обстоятельствам, установленным в ходе судебного следствия. В связи с чем суд приходит к выводу, что А. в момент приобретения автомобиля «Мерседес» у М. не только знал, что указанный автомобиль в тот момент принадлежал ФИО1, но и осознавал, что долговые обязательства в связи с его повреждением у него с К. имели место быть непосредственно перед ФИО1, который неоднократно у него и К.. требовал возместить ему ущерб, причиненный повреждением автомобиля. Каких-либо убедительных доказательств обратного стороной обвинения в ходе судебного следствия не представлено.

Из показаний А. от 12 июня 2015 года, оглашенных в ходе судебного следствия по ходатайству государственного обвинителя в соответствии со ст.281 УПК РФ установлено, что 19 мая 2015 года он вместе с ФИО1, П1 и Б. на автомобиле последнего ездили в <адрес> к К.. и А. При этом ФИО1 говорил, что хочет поговорить с его братом А. и К. по поводу денежного долга по поводу повреждения автомобиля. Ему известно было, что ранее у его брата А. и К. имеется долг перед ФИО1. Также ему было известно, что ранее его брат А. вместе с К.. повредили машину ФИО1. Он видел, как ФИО1 избивал деревянной палкой сначала К., а потом А.. В момент избиения К. и А. говорили, что ничего не должны ФИО1, но в последствии обещали ФИО1 отдать деньги(т. 2 л.д. 33-34).

А3 пояснил, что А. является его племянником. Ему известно, что ранее у племенника был какой-то конфликт с ФИО1. Причину конфликта он не помнит. Также ему известно, что племянник А. приобретал какой-то автомобиль у знакомого М., который повредил вместе с К. Кому принадлежал поврежденный автомобиль, он не знает, и А. по данному поводу ему ничего не рассказывал.

Из показаний А3 от 21 ноября 2015 года, оглашенных в ходе судебного следствия по ходатайству стороны обвинения в соответствии со ст.281 УПК РФ с согласия сторон установлено, что с М. он знаком около 5 лет, находится с тем в нормальных отношениях. Примерно около 2-3 лет назад он для М. выполнял работу в г. Белгород, с указанного времени последний должен был ему за работу по стройке деньги в размере 50000 рублей. Также у него есть племянник А., который общался с ФИО1, а также М.. Примерно около полутора лет назад, то есть, в середине 2014 года, у А. появилась машина «Мерседес», которую, как пояснял А. ему передал в пользование М. А.. пользовался машиной недолго, после чего вместе с К.. они повредили машину - пробили поддон. М. забрал машину, а затем со слов А. ему известно, что стал просить возместить ему стоимость ремонта машины, и отдать 30 000 рублей. А., так как не имел денег, попросил его решить этот вопрос с М., что он и сделал, простив М. ранее имеющийся перед ним долг в размере 50000 рублей. По поводу причинения ФИО1 телесных повреждений его племяннику А., что было 19 мая 2015 года в ночное время, он также со слов племянника знает, что ФИО1 нанося ему телесные повреждения битой, требовал у племянника А. отдать ему 30000 рублей за повреждение автомобиля «Мерседес», который якобы принадлежал ему, а не М.. Также ему известно, что в тот же вечер ФИО1 по этому же поводу избил и К., но точнее эти события он не знает(т.2 л.д. 75-78).

После оглашения указанных показаний А3 подтвердил их, пояснив, что в судебном заседании дал другие показания, так как забыл в связи с истечением большого промежутка времени с момента произошедших событий, поэтом суд признает более достоверными показания А3, данные им в ходе предварительного следствия 21.11.2015 года.

А2(мать А.) пояснила, что 19 мая 2015 года около 23 часов 30 минут ей позвонил сын и сообщил, что ему необходима скорая помощь, так как его избил ФИО1 за автомобиль, который он повредил. Также ей известно было, что у сына А. действительно был какой-то автомобиль на протяжении 4-5 месяцев. Кому принадлежал автомобиль ранее, она не знает. Обстоятельства, при которых автомобиль был поврежден, ей тоже не известны. По прибытии домой она увидела сына-А., который был в крови, жаловался на боли в руках и ногах, в связи с чем она вызвала ему скорую помощь и его забрали в больницу. ФИО1 ей знаком, так как ее сын дружил с ним и они неоднократно вместе проводили время. О каких-либо долгах сына перед ФИО1, ей ничего не известно.

П1 подтвердил, что 19 мая 2015 года он вместе с ФИО1 приезжали на автомобиле, которым управлял Б. в гости к К. и А., чтобы вместе употребить спиртное. Каких-либо конфликтов между ФИО1, К. и А.., он не помнит.

Из показаний П. от 12 июня 2015 года, оглашенных в ходе судебного следствия по ходатайству стороны обвинения в соответствии со ст.281 УПК РФ с согласия сторон установлено, что он был непосредственным очевидцем избиения ФИО1 19.05.2015 года К. и А. При этом слышал, как ФИО1 в момент причинения телесных повреждений К. и А. говорил последним о необходимости возврата какого-то долга, на что последние обещали вернуть ему долг, в связи с чем он переставал наносить им удары(т. 2 л.д. 48-49).

Б. подтвердил, что в 2015 году у него имелся автомобиль «ДЭУ Нексия», на котором он по просьбе ФИО1 подвозил его вместе с П. и А2. сначала домой к К., а потом домой к А.. В дом к последним он не заходил, поэтому что происходило там, он не знает. В последующем от сотрудников полиции ему стало известно, что ФИО1 19 мая 2015 года сильно избил К. и А. у последних дома, куда он его подвозил. Причина избиения ему неизвестна.

Сомневаться в правдивости вышеуказанных показаний подсудимого, потерпевшего и свидетелей у суда нет оснований, поскольку они последовательны, логичны и соответствуют обстоятельствам, установленным по делу, а также подтверждаются следующими письменными доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия.

Рапортом оперативного дежурного ОМВД России по Яковлевскому району от 20 мая 2015 года, зарегистрированным в КУСП ОМВД России по Яковлевскому району за <номер> от 20.05.2015 года, согласно которому в ОМВД России по Яковлевскому району 20 мая 2015 года в 00 часов 10 минут поступило сообщение фельдшера скорой помощи с.Гостищево о том, что оказана медицинская помощь: К., диагноз: перелом правого предплечья; А., диагноз: сотрясение головного мозга, закрытый перелом правого предплечья (т.1 л.д. 199).

Протоколом принятия устного заявления о преступлении от 24 мая 2015 года, зарегистрированным в КУСП ОМВД России по Яковлевскому району за №2512 от 24.05.2015 года, согласно которому К. сообщил, что 19 мая 2015 года в 22 часа 30 минут по месту его жительства: <адрес>, ФИО1 причинил ему телесные повреждения(т.1 л.д. 200).

ФИО2. от 28 мая 2015 года, зарегистрированным в КУСП ОМВД России по Яковлевскому району за <номер> от 28.05.2015 года, согласно которому А.С. просит провести проверку по факту причинения телесных повреждений ее сыну А.(т.1 л.д. 220).

Протоколом принятия устного заявления о преступлении от 11 июня 2015 года, зарегистрированным в КУСП ОМВД России по Яковлевскому району за <номер> от 11.06.2015 года, согласно которому А. сообщил, что 19 мая 2015 года около 23 часов по месту его жительства: <адрес>, ФИО1 вымогал у него деньги в сумме 30000 рублей, при этом битой наносил удары по конечностям(т.2 л.д.5).

Протоколами осмотра места происшествия от 22 мая 2015 года с фототаблицей к нему, согласно которому были осмотрены помещение дома: расположенного по адресу: <адрес>(место жительства К.) и расположенного по адресу: <адрес>(место жительства А.), в ходе осмотров зафиксирована обстановка на месте происшествия, обнаружены и изъяты следы вещества бурого цвета(т. 1 л.д. 203-204, 205-206, 221-222, 223-225).

Копией материала об отказе в возбуждении уголовного дела <номер> и постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 08.01.2014 года по ст.158 ч.2 УК РФ за отсутствием состава преступления в действиях ФИО1, из которого следует, в частности из объяснений А. от 05.01.2015 года, что А. пояснял старшему УУП ОУУП и ПДН ОМВД России по Яковлевскому району <дата>, что в ходе застолья ФИО1 сообщал ему 04.01.2015 года о том, что он должен денежные средства за ремонт автомобиля, который он повредил вместе с К., в связи с чем ФИО1 забрал телевизор в счет погашения имеющегося перед ним долга, но в последующем вернул его, так как он принадлежал его матери, а не ему(т.2 л.д.93-131).

Заключением судебной биологической экспертизы <номер> от 04 августа 2015 года, согласно выводам которой на джинсовых брюках и кофте, изъятых у ФИО1, обнаружены следы крови, выявлены антигены А и Н, что не исключает происхождение крови от К.., а также от А. при условии смешения с кровью иного лица (лиц)(т.2 л.д. 177-181).

Заключением судебно-медицинской экспертиза <номер> от 29 июня 2015 года, согласно выводам которой у К. на момент госпитализации в ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» 20 мая 2015 года имелись телесные повреждения в виде: закрытого косо - поперечного перелома диафиза правой локтевой кости в верхней трети со смещением костных отломков на толщину кортикального слоя, квалифицирующегося как причинивший средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья сроком свыше 21 дня; раны в затылочно-теменной области справа, квалифицирующейся как причинившей легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком не свыше 21 дня; кровоподтеков на правой голени, квалифицирующихся как не причинивших вреда здоровью, так как не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, срок образования которых может соответствовать 19 мая 2015 года(т.2 л.д. 150-151).

Заключением судебно-медицинской экспертизы <номер> от 06 июля 2015 года, согласно выводам которой у А. на момент госпитализации в ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» 20 мая 2015 года имелись телесные повреждения в виде: закрытого оскольчатого перелома средней трети диафиза правой локтевой кости с диастазом костных отломков, квалифицирующегося как причинивший средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья, сроком свыше 21 дня; ссадины и отека мягких тканей в проекции пятой пястной кости левой кисти, закрытый косой перелом дистальной трети диафиза 5-й пястной кости левой кисти с диастазом костных отломков, квалифицирующихся как причинившие средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья, сроком свыше 21 дня; трех ран в области левой голени (в верхней трети - 1, в средней трети - 1, в нижней трети - 1), квалифицирующихся как в совокупности, так и каждая по отдельности, как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, сроком не свыше 21 дня; кровоподтеков в области лица и задней поверхности шеи, квалифицирующихся как не причинившие вреда здоровью, так как не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, срок образования которых может соответствовать 19 мая 2015 года(т.2 л.д.158-159).

Заключением судебной психиатрической экспертизы <номер> от 08 июля 2015 года, согласно выводам которой ФИО1 в период, относящийся к инкриминируемым ему деяниям хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, лишавшим его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, не страдал. В период времени, относящийся к инкриминируемому ФИО1 деянию, у него не обнаруживалось признаков временного психического расстройства, он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По психическому состоянию в настоящее время ФИО1 также может понимать характер и значение уголовного судопроизводства, а также обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию прав и обязанностей, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания, самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. ФИО1 не представляет опасности для себя, других лиц, либо возможности причинения им иного существенного вреда и в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается(т. 2 л.д. 188-193).

В ходе судебных прений государственный обвинитель, проанализировав совокупность доказательств, исследованных в ходе судебного следствия, представленных стороной обвинения и стороной защиты, пришел к выводу, что действия Стан ошибочно были квалифицированы органами следствия по ст.ст. 163 ч.2 п. «в», 163 ч.2 п. «в» УК РФ, как вымогательства по отношению к К.. и по отношению к А., и просил суд переквалифицировать действия ФИО1 с п. «в» ч.2 ст.163 УК РФ и п. «в» ч.2 ст.163 УК РФ на ст.330 ч.2 УК РФ, как единое преступление.

Выслушав позицию государственного обвинителя, высказанную в судебных прениях, а также исследовав доказательства, представленные стороной обвинения и стороной защиты, суд считает, что вывод органов следствия о наличии в действиях Стан вымогательств, то есть требования передачи чужого имущества и права на чужое имущество под угрозой применения насилия, с применением насилия, в отношении К. и в отношении А. является ошибочным, поскольку в ходе судебного следствия установлено, что требования передачи денежных средств, выдвигаемые потерпевшим, ФИО1 выдвигались фактически одновременно, как потерпевшему К., так и потерпевшему А.. за поврежденный ими совместно автомобиль, который был приобретен М. для ФИО1 в период нахождения последнего в местах лишения свободы, что также установлено непосредственно, как из показаний М., так и показаний самих потерпевших К. и А.

Кроме того в ходе судебного следствия установлено, что требования Стан к К. и А. о возмещении материального ущерба, причиненного повреждением автомобиля, были объединены единым умыслом и направлены на завладение одним и тем же имуществом(денежными средствами на ремонт поврежденного автомобиля), поэтому действия Стан подлежат квалификации, как единое преступление.

Причинение потерпевшим К. и А. средней тяжести вред здоровью, а также высказанные угрозы физической расправы, суд расценивает, как причинение потерпевшим существенного вреда.

С учетом вышеизложенного, суд согласившись с позицией государственного обвинителя, высказанной в судебных прениях, считает, что действия ФИО1 ошибочно были квалифицированы по ст.ст.163 ч.2 п. «в», 163 ч.2 п. «в» УК РФ и квалифицирует действия ФИО1, как единое преступление по ст.330 ч.2 УК РФ – самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом порядку совершение действий, правомерность которых оспаривается гражданином, с причинением существенного вреда, с применением насилия и с угрозой применения насилия.

Преступление Стан совершено с прямым умыслом, поскольку подсудимый осознавал общественную опасность и противоправность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий и желал наступления этих последствий.

При назначении наказания Стан суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, смягчающие и отягчающее его наказание, а также данные характеризующие его личность.

Обстоятельством, отягчающим наказание Стан суд признает: рецидив преступлений.

Обстоятельствами, смягчающими наказание Стан суд признает: признание вины и раскаяние в содеянном.

Характеризуется ФИО1 по месту жительства и прежнему месту отбытия наказания отрицательно(т.5 л.д.115, 133), ранее судим и привлекался к административной ответственности(т.5 л.д.117-121, 122-130), на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит(т.5 л.д.134).

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, данные характеризующие личность подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающее его наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, суд считает, что исправление ФИО1 невозможно без изоляции его от общества, назначив ему наказание в виде лишения свободы, поскольку какой-либо другой более мягкий вид наказания не обеспечит достижение цели наказания и исправление подсудимого.

При определении размера наказания в виде лишения свободы подсудимому Стан суд учитывает также положения ст.68 ч.2 УК РФ, согласно которому срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции ст.330 ч.2 УК РФ.

Каких-либо обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного Стан преступления, суд не усматривает для применения положений ст.ст.64,73 УК РФ.

Также суд не находит каких-либо исключительных обстоятельств для применения положений ст.15 ч.6 УК РФ, то есть изменения категории преступления на менее тяжкую, поскольку преступление Стан совершено дерзким способом с применением деревянной биты, с причинением множественных переломов конечностей потерпевших и средней тяжести вреда здоровью каждому потерпевшему.

Отбывание наказания в виде лишения свободы подсудимому Стан суд назначает в соответствии с требованиями ст.58 ч.1 п. «в» УК РФ в исправительной колонии строгого режима, поскольку им совершено преступление средней тяжести при рецидиве преступлений и ранее он отбывал лишение свободы.

Срок отбытия наказания Стан подлежит исчислению с 28.03.2019 года.

Срок задержания ФИО1, а также содержание его под стражей, и часть отбытого наказания по приговору Яковлевского районного суда Белгородской области от 18.08.2016 года до его отмены постановлением Президиума Белгородского областного суда от 17.01.2019 года, подлежат зачету в срок отбытия наказания в виде лишения свободы, а именно:

- срок его фактического задержания в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ и содержания под стражей в период времени с 15.06.2015 года 20 часов 30 минут до 04.03.2016 года(т.5 л.д.31, 41-43, 54-55, 72-73, 112-113, т.6 л.д.142-144, 178-179, 181-184);

- содержание под стражей в период времени с 20.06.2016 года до 18.08.2016 года(т.8 л.д.69);

- срок отбытия наказания в виде лишения свободы по приговору Яковлевского районного суда Белгородской области от 18.08.2016 года с 18.08.2016 года до 17.01.2019 года(т.9 л.д.189-195);

- срок содержания под стражей с 17.01.2019 года до 28.03.2019 года.

Учитывая изменения, внесенные Федеральным законом «О внесении изменений в ст.72 УК РФ» от 03.07.2018 года №186-ФЗ, время задержания в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ и содержания под стражей ФИО1 на основании п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ по день вступления приговора в законную силу (включительно) подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства после вступления приговора в законную силу, в соответствии со ст.ст.81,82 УПК РФ: <данные>.

Руководствуясь ст. ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

приговорил:

Признать ФИО1 виновными в совершении преступления, предусмотренного ст. 330 ч.2 УК РФ и назначить ему по этой статье наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 6 месяцев в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять с 28 марта 2019 года.

Зачесть в срок отбытия наказания ФИО1, время его фактического задержания в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ и содержания под стражей, часть отбытого наказания по приговору Яковлевского районного суда Белгородской области от 18.08.2016 года до его отмены постановлением Президиума Белгородского областного суда от 17.01.2019 года, а именно:

- срок его фактического задержания в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ и содержания под стражей в период времени с 15.06.2015 года 20 часов 30 минут до 04.03.2016 года;

- содержание под стражей в период времени с 20.06.2016 года до 18.08.2016 года;

- срок отбытия наказания в виде лишения свободы по приговору Яковлевского районного суда Белгородской области от 18.08.2016 года с 18.08.2016 года до 17.01.2019 года;

- срок содержания под стражей с 17.01.2019 года до 28.03.2019 года,

из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства после вступления приговора в законную силу, в соответствии со ст.ст.81,82 УПК РФ: <данные>

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда через Яковлевский районный суд Белгородской области в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся по стражей, в тот же срок с момента вручения ему копии приговора. При этом осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении его апелляционной жалобы судебной коллегией по уголовным делам Белгородского областного суда, о чем указывает в своей апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Судья