Решение № 2-1491/2019 2-1491/2019~М-962/2019 М-962/2019 от 16 июня 2019 г. по делу № 2-1491/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 июня 2019 года

Московский районный суд г.Н.Новгорода в составе: председательствующего судьи Лопатиной И.В., при секретаре Самойловой О.В., с участием прокурора Гаврилова Ю.А., истца ФИО1, представителя истца ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску

ФИО1 к ФГУП «Главное военно-строительное управление № 14» о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФГУП «Главное военно-строительное управление № 14» о компенсации морального вреда, мотивируя тем, что 02 марта 2016 года около 14 ч. 40 мин. при производстве строительных работ по адресу: ***, в результате падения с высоты семь метров в неогороженный проем получил телесные повреждения в виде тупой сочетанной травмы тела ФИО3, ЧЧ*ММ*ГГ* г.р. От полученных в результате падения травм ФИО3 умер в больнице ЧЧ*ММ*ГГ* года.

Согласно пункту 9 Акта о несчастном случае на производстве от 09 января 2018 года основная причина несчастного случая - неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест, а именно: проем, в который упал ФИО3, не был закрыт, не огорожен и не обозначен знаками безопасности.

В пункте 10 Акта указано, что лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, является ФИО4, производитель работ «УСР *» ФГУП «ГУССТ * при Спецстрое России», правопреемником которого является ФГУП «Главное военно-строительное управление № 14». Приговором Московского районного суда г. Нижнего Новгорода от 09.10.2017г. ФИО4 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ.

Истец ФИО1 ЧЧ*ММ*ГГ* года рождения, является братом погибшего. Факт родства истца с погибшим подтверждается документами, прилагаемыми исковому заявлению. Истец, как брат погибшего, имеет право на компенсацию морального вреда, которую просит взыскать в свою пользу с ФГУП «ГВСУ № 14» - работодателя ФИО3

Истец потерял младшего брата, которому на момент трагедии был всего 31 год. Брат истца погиб из-за несоблюдения работодателем элементарных требований безопасности при организации рабочих мест. 02 марта 2016 года истцу позвонил его отец, который сказал, что Илья упал с большой высоты в незакрытый проем, в крайне тяжелом состоянии его доставили в городскую больницу *. Истец вместе с отцом поехал в больницу, однако их не пустили в реанимацию, поскольку брат был в глубокой коме, проводились реанимационные мероприятия. Врачи сразу сказали родственникам, что надежда на положительный исход ничтожна мала, но истец надеялся на то, что брату удастся выжить. Однако, утром ЧЧ*ММ*ГГ* у <данные изъяты> остановилось сердце, и в 10 часов 45 минут брат истца скончался.

Согласно акту судебно-медицинского исследования * от 21.03.2016г., смерть ФИО3 наступила от имеющейся у него тупой сочетанной травмы тела, сопровождающейся значительным разрушением вещества головного мозга, отеком головного и спинного мозга. В результате падения брат истца получил множественные переломы костей свода и основания черепа, разрыв твердой мозговой оболочки в правой теменной части, кровоизлияния под твердой мозговой оболочкой, переломы шейных и грудных позвонков, три разрыва левого легкого.

Для истца смерть брата стала огромной утратой. Истец как старший брат с детства чувствовал ответственность за И., всегда заступался за него в школе, помогал с уроками, у них были общие интересы и общие друзья. После смерти брата истец не перестает чувствовать свою вину за то, что не смог уберечь И., за то, что брат перед смертью пережил сильнейшую боль из-за полученных травм, хотя и осознает, что в ситуации с падением брата от него абсолютно ничего не зависело.

После смерти в 2012 году матери, братья вместе переживали это горе, и оно еще больше сплотило их, они жили в одной квартире и практически никогда не расставались. И. был добрым и отзывчивым, был очень привязан не только к истцу, но и к его семье: жене, дочерям. Он всегда помогал семье брата по хозяйству, делал ремонт в их общей с братом квартире. Истца перестали радовать его прежние увлечения: велосипед и сплавы на байдарках, поскольку это были общие с братом занятия, и теперь они напоминают ему об утрате брата. Каждый год они с братом с нетерпением ждали наступления тепла, чтобы кататься на велосипедах, у них были любимые маршруты и свои ритуалы сбора в дорогу К байдаркам братьев приобщил отец, и ежегодные сплавы были большой радостью для их семьи. За три года, прошедшие после смерти брата, истец с отцом так не разу и не смогли снова сплавиться по реке, без И. это занятие не приносит им радость. Истцу часто вспоминает брата, ему не хватает их общения, ведь братья понимал друг друга практически без слов, всегда были заодно. Кроме того, истец чувствует свою повышенную ответственность за отца, который мучительно переживает гибель младшего сына. После гибели брата истец как будто потерял часть себя.

Истец просит взыскать с ФГУП «ГВСУ № 14» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного в связи с гибелью брата в результате несчастного случая на производстве, в размере 1500 000 руб., а также стоимость нотариальных услуг в сумму 2381 руб.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель ФИО2 по доверенности поддержала заявленные требования.

Представитель ответчика ФГУП «Главное военно-строительное управление № 14» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Третье лицо ФИО4 в суд не явился, о рассмотрении дела извещен надлежащим образом.

Суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав истца, представителя истца, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению в части, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Судом установлено, что 02.03.2016 г. около 14 часов 40 минут ФИО3 (сын истца), выполняя совместно с другими подсобными рабочими работы по подъему воздуховодов на второй этаж строительного объекта и по складированию воздуховодов в неосвещенном помещении второго этажа, упал с высоты семь метров, провалившись в не закрытый, не огражденный и не обозначенный знаками безопасности, а именно предохранительными и сигнальными ограждениями, проем, расположенный в полу второго этажа помещения корпуса № 1 (корпуса обрабатывающих цехов) АО «Нижегородский завод 70-летия Победы» по адресу: г. Н.Новгород, ***, в результате чего получил телесные повреждения в виде тупой сочетанной травмы тела, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

От полученных в результате падения травм ФИО3 скончался ЧЧ*ММ*ГГ*.

Приговором Московского районного суда г.Н.Новгорода от 09 октября 2017 года ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 216 Уголовного Кодекса Российской Федерации, за нарушение правил безопасности при ведении горных, строительных или иных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Приговором суда установлено следующее.

Согласно приказу (распоряжению о приеме работника на работу) *-л/с от ЧЧ*ММ*ГГ* и п. 2 трудового договора * от ЧЧ*ММ*ГГ*, заключенного между Федеральным государственным унитарным предприятием «Главное управление специального строительства по территории Северо-Западного федерального округа при Федеральном агентстве специального строительства» (далее по тексту – ФГУП «ГУССТ * при Спецстрое России») в лице начальника Филиала «Управление специализированных работ *» Федерального государственного унитарного предприятия «Главное управление специального строительства по территории Северо-Западного федерального округа при Федеральном агентстве специального строительства» (далее по тексту – филиал «УСР № 332» ФГУП «ГУССТ № 3 при Спецстрое России») ФИО5 и ФИО4, ФИО4 с 12.02.2016 принят на работу в филиал «УСР *» ФГУП «ГУССТ * при Спецстрое России» производителем работ в строительно-монтажный участок *.

Согласно п. 7.2 указанного трудового договора, ФИО4, как работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

Согласно п.п. 2.2, 2.6 и 3.18 должностной инструкции производителя работ, утвержденной врио начальника филиала «УСР *» ФГУП «ГУССТ * при Спецстрое России» ФИО5, производитель работ осуществляет руководство рабочими, мастерами, бригадирами, наделен функциями контроля за выполнением техники безопасности при производстве работ, а также обязан контролировать состояние техники безопасности и принимать меры к устранению выявленных недостатков, нарушений правил производственной санитарии, контролировать соблюдение рабочими инструкций по охране труда.

Согласно приказу «О закреплении ответственных лиц за производство работ» * от 24.02.2016 производитель работ строительно-монтажного участка * ФИО4 назначен ответственным за организацию и производство работ на объекте: «Машиностроительный завод. Корпус обрабатывающих цехов *», г. Н.Новгород.

Согласно приказу «О закреплении ответственного лица за обеспечение охраны труда при производстве работ» * от 29.02.2016 производитель работ строительно-монтажного участка * ФИО4 назначен ответственным за обеспечение охраны труда при производстве работ на объекте: «Машиностроительный завод. Корпус обрабатывающих цехов *», г. Н.Новгород.

24.02.2016 в более точно неустановленное следствием время для выполнения подсобных работ наряду с прочими лицами в качестве подсобного рабочего был привлечен ФИО3 без заключения с ним трудового договора. После прохождения ФИО3 вводного инструктажа по охране труда и инструктажа на рабочем месте по охране труда, последний с 25.02.2016 приступил к работе на территории объекта АО «Нижегородский завод 70-летия Победы» (в документации ФГУП «ГУССТ * при Спецстрое России» и ФГУП «ГУССТ * при Спецстрое России» данный строительный объект указан, как ОАО «Нижегородский машиностроительный завод») по адресу: г. Н.Новгород, ***корпус обрабатывающих цехов).

Таким образом, ФИО4 являлся ответственным за соблюдение требований охраны труда, а также правил безопасности при ведении строительных работ подсобным рабочим ФИО3, был обязан организовать оборудование всех рабочих мест и подходов к ним, расположенных на высоте более 1,3 метра и на расстоянии менее 2 метров от границы перепада по высоте, предохранительными, а при расстоянии более 2 метров сигнальными ограждениями.

ФИО4, действуя неосторожно, проявив преступную небрежность, допустив нарушения правил охраны труда и безопасности ведения строительных работ, не организовал и не обеспечил закрытие, ограждение и обозначение знаками безопасности, а именно предохранительными и сигнальными ограждениями, проема в помещении корпуса * (корпуса обрабатывающих цехов) АО «Нижегородский завод 70-летия Победы» по адресу: г. Н.Новгород, ***, чем допустил нарушение п. 55 Приказа Минтруда России от 28.03.2014 *н «Об утверждении Правил по охране труда при работе на высоте», зарегистрированного в Минюсте Российской Федерации ЧЧ*ММ*ГГ* *; п.п. 4.8, 4.10, ЧЧ*ММ*ГГ* СНиП 12-03-2001 «Безопасность труда в строительстве. Часть 1. Общие требования.», принятого Постановлением Госстроя Российской Федерации от ЧЧ*ММ*ГГ* * «О принятии строительных норм и правил Российской Федерации», зарегистрированного в Минюсте Российской Федерации ЧЧ*ММ*ГГ* *; п.п. 12, 65 Приказа Минтруда Российской Федерации от ЧЧ*ММ*ГГ* *н «Об утверждении Правил по охране труда в строительстве», зарегистрированного в Минюсте Российской Федерации ЧЧ*ММ*ГГ* *; п.п. 7, 9, 11, 26 акта-допуска от ЧЧ*ММ*ГГ* для производства строительно-монтажных работ на территории организации Объект: ОАО «Нижегородский машиностроительный завод» по адресу: г. Н.Новгород, ***, корпус 1, подписанного ФГУП «ГУССТ * при Спецстрое России» в лице руководителя строительства филиала «СУ *» ФГУП «ГУССТ * при Спецстрое России» Коржа В.В. и филиалом «УСР *» ФГУП «ГУССТ * при Спецстрое России» в лице производителя работ ФИО6

В связи с этим, 02.03.2016 около 14 часов 40 минут ФИО3, выполняя совместно с другими подсобными рабочими работы по подъему воздуховодов на второй этаж указанного строительного объекта и по складированию данных воздуховодов в неосвещенном помещении второго этажа, упал с высоты 7 метров, провалился в не закрытый, не огражденный и не обозначенный знаками безопасности, а именно предохранительными и сигнальными ограждениями, проем, расположенный в полу второго этажа помещения корпуса * (корпуса обрабатывающих цехов) АО «Нижегородский завод 70-летия Победы» по адресу: г. Н.Новгород, ***.

В результате преступной небрежности ФИО4, на которого были возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда и безопасности ведения строительных работ, а именно допущенных им нарушений требований охраны труда и безопасности ведения строительных работ, ФИО3 в результате падения получил телесные повреждения в виде тупой сочетанной травмы тела, причинив тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть ФИО3 наступила от имевшейся у него тупой сочетанной травмы тела, сопровождавшейся значительным разрушением вещества головного мозга, глубокой комой и отеком головного и спинного мозга.

Нарушения требований охраны труда и безопасности ведения строительных работ ФИО4, не предвидевшим возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности, предусмотрительности, а также соблюдении требований охраны труда и безопасности ведения строительных работ он должен был и мог предвидеть эти последствия, по неосторожности повлекли смерть ФИО3, который скончался ЧЧ*ММ*ГГ* в 10 часов 45 минут в ГБУЗ НО «Городская клиническая больница * г. Н.Новгорода», куда последний был доставлен с места происшествия 02.03.2016г. в 15 часов 45 минут на автомобиле скорой медицинской помощи.

Между указанными нарушениями ФИО4 требований охраны труда и безопасности ведения строительных работ и наступившими последствиями в виде смерти ФИО3 имеется прямая причинная связь. При этом небрежности со стороны потерпевшего ФИО3, которая могла бы привести к несчастному случаю, допущено не было.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащее гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Причинителем вреда согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда.

Из материалов дела следует, что ФИО1 приходится родным братом погибшего ФИО3, что подтверждается свидетельствами о рождении.

Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 10 августа 2017 года был установлен факт трудовых отношений между ФИО3, умершим ЧЧ*ММ*ГГ*, и ФГУП «Главное управление специального строительства на территории Северо-Западного федерального округа при Федеральном агентстве специального строительства (после переименования - ФГУП «Главное военно- строительное управление *») в лице его филиала - Управления специализированных работ *, а именно факт работы ФИО3 в должности подсобного рабочего (разнорабочего) в период с 24.02.2016г. по 04.03.2016г.

Правопреемником федерального государственного унитарного предприятия «Главное военно-строительное управление *» является федеральное государственное унитарное предприятие «Главное военно-строительное управление *» (далее - ФГУП «ГВСУ № 14» или Ответчик), что подтверждается актом о несчастном случае на производстве от 09 января 2018 года и выпиской из ЕГРЮЛ.

ФИО4 также состоял в трудовых отношениях с ФГУП «Главное военно- строительное управление *».

Из материалов дела следует, что ФГУП «Главное военно- строительное управление *» (ныне ФГУП «ГВСУ № 14»), являющийся работодателем, допустил указанные выше нарушения по обеспечению безопасного производства работ, по причине чего наступила смерть работника ФГУП «ГВСУ № 14».

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание обстоятельства нарушения трудового законодательства и правил охраны труда, допущенные ФГУП «Главное военно- строительное управление *» (ныне ФГУП «ГВСУ № 14»), которые изложены в акте о несчастном случае на производстве от 09.01.2018 г., факт наличия вины должностного лица и соответственно работодателя в несчастном случае и отсутствие неосторожности в действиях потерпевшего, а также состав лиц, участвующих в настоящих правоотношениях, их финансовый статус и отсутствие данных со стороны ответчика о тяжелом экономическом положении.

Суд также учитывает, что жизнь относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а ее защита должна быть приоритетной, право граждан на возмещение вреда, причиненного жизни, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, прямо закрепленных в Конституции РФ.

Смерть ФИО3 для его брата является невосполнимой потерей родного человека. Его переживания за физические страдания брата, когда в течение двух дней он находился в реанимации, между жизнью и смертью, невозможно передать словами. Потеряв брата, ФИО1 потерял часть себя, ранее с братом они были очень близки, много времени проводили вместе, в том числе и свой досуг. В настоящее время он остался единственным сыном и чувствует свою повышенную ответственность за отца, который мучительно переживает гибель младшего сына.

Согласно положениям Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, а взыскивается с учетом конкретных обстоятельств дела с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевших, денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевших за перенесенные страдания.

Принимая во внимание обстоятельства дела, а также характер и объем нравственных страданий истца, связанных с переживаниями по поводу трагической гибели брата, степень вины ответчика, суд полагает, что размер компенсации морального вреда в сумме 300 000 руб. будет отвечать требованиям разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Поскольку причинителем вреда в данной ситуации, в силу приведенных выше норм права и обстоятельств дела, является работодатель ФИО3 и ФИО4 - ФГУП «ГВСУ № 14», суд полагает, что обязанность по возмещению морального вреда, причиненного истцу ФИО1 лежит на ФГУП «ГВСУ № 14».

Таким образом, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в сумме 300000 руб. с ФГУП «ГВСУ № 14». Компенсация морального вреда в большей сумме взысканию не подлежит, как не отвечающая требованиям разумности, справедливости и обстоятельствам дела.

Требование истца о взыскании расходов по оформлению доверенности в сумме 2381 руб. суд также находит обоснованным, поскольку согласно ч.2 Постановления от 21.01.2016г. №1 Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу. Как видно из дела, истцом была выдана доверенность по конкретному делу, а именно о взыскании с ФГУП «Главное военно-строительное управление № 14» компенсации морального вреда в связи с гибелью брата ФИО3, сроком на пять лет с правом передоверия. Таким образом, с ответчика в пользу ФИО1 подлежат взысканию нотариальные расходы в сумму 2381 руб.

В силу ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины в силу закона, с ответчика ФГУП «Главное военно-строительное управление № 14» следует взыскать в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 (триста) руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФГУП «Главное военно-строительное управление № 14» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 300 000 (триста тысяч) руб., нотариальные расходы в сумму 2381 руб.

Взыскать с ФГУП «Главное военно-строительное управление № 14» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 (триста) руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФГУП «Главное военно-строительное управление № 14» о взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд в течение 1 месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: И.В.Лопатина