Апелляционное постановление № 22-160/2017 от 5 марта 2017 г. по делу № 22-160/2017

СЕВАСТОПОЛЬСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

дело № 22-160/2017 судья суда 1-й инстанции Бессараб Л.М.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

6 марта 2017 года г. Севастополь

Севастопольский городской суд под председательством судьи Никитина Г.В.,

при секретаре судебного заседания Данилиной Е.В.,

с участием прокурора Алтаевой Е.Б.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Жернового А.В., предоставившего удостоверение № от 13.05.2014г., ордер № от 06.03.2017г.;

потерпевшей ФИО13,

представителя потерпевшей - ФИО3, предоставившей удостоверение № от 02.10.2008г., ордер №-з от 06.03.2017г.

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и потерпевшей ФИО13 на приговор Гагаринского районного суда города Севастополя от 21 декабря 2016 года, которым

ФИО1 ФИО58, <данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 109 УК РФ к ограничению свободы сроком на 2 года, в соответствии со ст. 78 УК РФ, в связи с истечением срока привлечения к уголовной ответственности освобожден от назначенного наказания.

Судом разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Никитина Г.В., изложившего обстоятельства дела, доводы апелляционных жалоб осужденного и потерпевшей, выступление осужденного и его защитника, просивших удовлетворить их апелляционные требования, возражавших против апелляционной жалобы потерпевшей, выступление потерпевшей, просившей удовлетворить её апелляционные требования и отказать в удовлетворении апелляционной жалобы осужденного, мнение прокурора возражавшего против удовлетворения всех апелляционных жалоб, суд

установил:

Приговором суда ФИО1 признан виновным, и осужден за причинение смерти по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Не согласившись с решением суда, осужденный ФИО1, подал апелляционную жалобу, в которой, считая приговор незаконным и необоснованным, просит его отменить и вынести в отношении него оправдательный приговор.

В обоснование своих доводов указывает на то, что ФИО10 поступил на вытрезвление, а не на длительное лечение, в связи с чем, не предполагалось брать какие-либо анализы, кроме всего прочего, указанные анализы были бы готовы только 5 июля 2010 года.

Отсутствовала возможность перевода ФИО10 в ночь со 2 на 3 июля 2010 года в Первую городскую больницу, поскольку существовал порядок перевода больных из одного лечебно-профилактического учреждения в другое.

Ссылаясь на показания свидетеля ФИО11, указывает на то, что им предпринимались попытки организовать перевод ФИО10 в Первую городскую больницу.

Суд первой инстанции сослался в приговоре на два экспертных заключения, однако в них не содержится единого вывода, о конкретном заболевании, повлекшем смерть ФИО10 Согласно выводам эксперта Макиенко «<данные изъяты>» является основным заболеванием, приведшем к смерти.

Должностная инструкция врача – психиатра <данные изъяты> городской психиатрической больницы не содержит указаний о необходимости знать все терапевтические заболевания. Инструкции врача – нарколога <данные изъяты> нет вовсе.

Нарушена процедура изъятия биоматериала, для направления его на исследование из Крымского бюро СМЭ в г. Киев в сентябре 2011 года и в сентябре 2014 года в СМЭ г. Москва.

При проведении судебной - гистологической экспертизы № 19 исследовались 8 предметных стекол с 8 гистологическими срезами, в СМЭ г. Москва на исследование поступило уже 8 предметных стекол с 10 гистологическими срезами. Отсутствуют доказательства принадлежности исследованных органов ФИО10

Ни в обвинительном заключении, ни в приговоре суда не сформулирован и не указан конкретный перечень обязанностей, нарушенный ФИО1

В дополнительной апелляционной жалобе осужденный обращает внимание на показания свидетеля ФИО12 в судебном заседании от 23 мая 2016 года о том, что согласно действующему на территории Украины приказу № 303 «О регламентации реанимационной службы» больной ФИО10 не нуждался в госпитализации.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО13, считая приговор районного суда незаконным и необоснованным, ввиду несоответствия выводов суда, фактическим обстоятельствам дела, а также ввиду чрезмерной мягкости, просит его отменить, уголовное дело в отношении ФИО1, возвратить прокурору для проведения дополнительного расследования.

Свои требования мотивирует тем, что ФИО1 совершил преступление против жизни и здоровья, не при исполнении своих профессиональных обязанностей, а путем незаконного осуществления медицинской деятельности при отсутствии лицензии. Судом не исследованы должным образом документы медицинской организации о праве на занятие соответствующим видом медицинской деятельности – наркологии. <данные изъяты> лицензии не имело, получило лицензию лишь 14 октября 2010 года, и её деятельность в июле этого же года, являлась незаконной.

ФИО1 индивидуальной лицензии на осуществление медицинской деятельности не имел, в ЧК «<данные изъяты> в качестве врача не числился. Считает, что его действия необходимо квалифицировать по ч. 2 ст. 235 УК РФ.

Обращает внимание суда на то, что на стационаре в ФИО2 городской психиатрической больнице её сын никогда не находился. Произошла замена медицинской карты <данные изъяты>» на медкарту ФИО2 городской психиатрической больницы, в которой не отражено в чем проявлялась у ФИО10 «<данные изъяты>».

Следствием и судом не выяснено, каким образом ФИО1 добыты лекарственные средства, подлежащие строгому учету, что важно для установления законности назначения седативных и сильнодействующих лекарственных средств ФИО10 Считает, что действия ФИО1 и ФИО14, который также осуществлял медицинскую деятельность в <данные изъяты> подлежат дополнительной квалификации по ч. ч. 2, 4 ст. 234 УК РФ.

ФИО1 осложнил состояние больного, назначив седативные и нейролептические препараты со спиртом, при отсутствии письменного согласия её и ФИО10 Считает, что назначались указанные препараты с целью, содержать её сына в состоянии сна и освободить себя от необходимости уделять пациенту должное внимание. ФИО1 не оценил в должной мере как врач, критическое состояние человека, за жизнь и здоровье которого он взял на себя ответственность.

Гражданин ФИО15, представившийся 2 июля 2010 года дежурным врачом, хотя к <данные изъяты> никакого отношения не имеющий, является соучастником по данному уголовному делу. В суде он был допрошен в качестве свидетеля, хотя фактически осуществлял незаконную медицинскую деятельность в отсутствие ФИО1, продолжая «накачивать» ФИО10 психотропными веществами.

Считает, что выделение уголовного дела по расследованию преступления, совершенного бригадой скорой помощи против жизни ФИО16 в отдельное производство, негативно отразилось на всесторонности и объективности разрешения настоящего уголовного дела, что является основанием для отмены приговора. По мнению потерпевшей отдельное расследование действий и бездействий ФИО1, ФИО17 и ФИО14 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 235 УК РФ, также отразилось на рассмотрении данного уголовного дела.

Акцентирует внимание на том, что судом первой инстанции не допущены в судебное заседание 1 ноября 2016 года представители СМИ. Неправомерно отказано в просмотре видеозаписи телепередачи, вышедшей на канале «ICTV» с участием ФИО1, который раскрыл врачебную тайну, говоря о состоянии здоровья её сына. Не допрошены в качестве свидетелей со стороны потерпевшей эксперты ФИО18, ФИО19, начальник УОЗ г. Севастополя ФИО20 и медсестра ФИО21

Полагает, что уголовное дело необходимо вернуть прокурору в связи необходимостью квалификации действий подсудимого по признакам более тяжких преступлений, и также необходимостью привлечения к уголовной ответственности ФИО15, ФИО21, ФИО17, ФИО14 и ФИО22

В дополнительной апелляционной жалобе потерпевшая ФИО13, ссылаясь на неточность и неполноту сведений, изложенных в протоколах судебных заседаний, просит признать протоколы сфальсифицированными и отстранить от участия в уголовном деле адвоката Жернового А.В.

В своих возражениях потерпевшая ФИО13 обращает внимание на то, что прокурор Матюхина Ю.А. вводит суд в заблуждение относительно отсутствия в организме ФИО10 сильнодействующих препаратов. Ссылается на наличие предварительного сговора между ФИО1 и ФИО14, а также на то, что судом не дана оценка оснащению медицинского кабинета. Потерпевшая не считает прокурора Матюхину Ю.А. обвинителем по данному уголовному делу, поскольку ею пропущены и искажены существенные факты, имеющие значение для уголовного дела.

Прокурор, считая приговор районного суда законным и обоснованным, просит оставить апелляционные жалобы без удовлетворения, ссылаясь на то, что судом первой инстанции проверены все обстоятельства дела, дана оценка относимости и допустимости имеющихся в деле доказательств. Обращает внимание на то, что судом первой инстанции, в установленном законом порядке разрешены все заявленные сторонами ходатайства.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что приговор в части доказанности вины и назначенного наказания, является законным, обоснованным и справедливым и не подлежит отмене или изменению.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при указанных в приговоре обстоятельствах подтверждается совокупностью собранных и исследованных в судебном заседании доказательств, которые у суда сомнений не вызывают.

В приговоре подробно приведены доказательства, подтверждающие вину ФИО1 в причинении смерти по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей.

Так, согласно показаниям гражданки ФИО13, её сын ФИО10 три дня проживал на даче, после чего пришел и попросил отвезти его в ЧК <данные изъяты> Поскольку он находился в состоянии алкогольного опьянения, то документы при оформлении в частный кабинет <данные изъяты>» она оформляла сама, изменив фамилию сына и свою. В кабинете их встретил ФИО1, который записал ее сына под фамилией – ФИО24, и дал ее сыну таблетки и спирт. После чего сына отвели в палату. Примерно в 12 часов следующего дня позвонил ФИО1 и сказал, что он пока не отпускает ее сына и попросил доплатить за вторые сутки пребывания. Вечером, когда она приехала к сыну, то увидела, что у него большой живот и клокочущее дыхание. Ей сказали, что так и надо. За вторые сутки пребывания сына в частном кабинете она оплатила частично. На следующий день рано утром позвонил ФИО1 и сказал, что ее сын в 06:15 часов умер (т. 19 л.д. 97-103).

Кроме показаний потерпевшей, в обоснование своего решения, суд положил показания свидетелей ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО17, ФИО28, ФИО14, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО15, ФИО12, ФИО11, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО41, ФИО42, ФИО43, ФИО44, ФИО45, ФИО19, ФИО46, ФИО18, ФИО47, ФИО48, ФИО49, ФИО50, ФИО51, ФИО52 и ФИО53

Также вина в инкриминируемом ФИО1 деянии, подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании, а именно: медицинской картой центра «<данные изъяты>» на имя ФИО10; амбулаторной картой больного ФИО10 №; медицинскими картами ФИО2 городской психиатрической больницы стационарного больного ФИО10 № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ; протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ; протоколом осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ; заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ; заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ; копией удостоверения №; копией диплома специалиста ЛС № от ДД.ММ.ГГГГ; копией должностной инструкции врача – психиатра приемного покоя, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ, главным врачом ФИО2 городской психиатрической больницы; копией сертификата врача-специалиста №.

Суд оценил и проанализировал все исследованные им доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, в их совокупности. Все приведенные в приговоре доказательства суд первой инстанции проверил, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, сопоставив их между собой, каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, и вопреки доводам апелляционных жалоб, также указал основания, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие.

Доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что ФИО10 поступил на вытрезвление, а не на длительное лечение, что анализы были бы готовы только 5 июля 2010 года, и, несмотря на то, что он предпринимал меры, у него отсутствовала возможность перевода ФИО10 в Первую городскую больницу, не являются основанием для отмены приговора.

Указанные доводы основаны лишь на предположениях и заявлены обвиняемым с целью оправдать ненадлежащее исполнение им своих обязанностей.

Согласно протоколу осмотра документов от 10 августа 2015 года в медицинской карте больного ФИО10 № имеется информация о том, что больной поступил в ФИО2 городскую психиатрическую больницу в 21:00 час ДД.ММ.ГГГГ. Диагноз клинический: <данные изъяты>. Врач ФИО56. 22:20 часа во время приезда скорой медицинской помощи (далее –СМП) больной спит после ночных назначений. Снята ЭКГ. Врачом СМП исключён инфаркт миокарда. Рекомендовано дальнейшее лечение по месту нахождения больного (т. 15 л.д. 98-100).

Свидетель ФИО29, допрошенная в суде, показала, что в составе бригады СМП в 2010 году выезжала в ЧК «Анима» к больному ФИО57. Их встретил врач, который попросил сделать больному ЭКГ для исключения аритмии сердца. Больной был под системой. Дыхание было хрипящим. Он был медикаментозно заторможен. Осматривая больного, услышала хрипы, которые были за счёт верхних дыхательных путей, не из лёгких. Больной в критическом состоянии не находился. Сделали ЭКГ. Исключили нарушение сердечного ритма. Обратила внимание, что у больного высокая температура – 38 градусов. Врач о какой-либо помощи не просил (т. 19 л.д. 105-106).

Допрошенная в качестве свидетеля, гражданка ФИО54 показала, что в составе бригады СМП осуществляла выезд в ФИО2 городскую психиатрическую больницу. Больному была сделана кардиограмма. Лечащий врач не просил госпитализировать больного (т. 19 л.д. 141-143).

Согласно заключению комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ причиной смерти ФИО10 явилась хроническая экзогенная интоксикация с полиорганной и вторичной иммунной недостаточностью, с преимущественным поражением головного мозга – прогрессирующей энцефалопатией, осложнившейся острым повреждением лёгких – респираторным дистресс-синдромом взрослых с последующим присоединением очаговой бронхопневмонии и развитием острой лёгочно-сердечной недостаточности. Через сутки после поступления в стационар у ФИО10 на первый план выходит клиника нарастающей полиорганной недостаточности, он предъявляет жалобы на неустойчивость, сердцебиение, одышку в покое, при объективном осмотре отмечается тотальный гипергидроз, нарастание одышки до 40 в минуту, аускуль тативно выслушивается жёсткое дыхание, в нижних отделах лёгких влажные хрипы, при удовлетворительных показателях артериального давления наростает тахикардия до 126 в мин., отмечается повышение температуры до 37,7 градусов. То есть при явлениях ухудшения состояния ФИО10, не были диагностированы признаки нарастания синдрома полиорганной недостаточности и острого повреждения лёгких. Диагноз ФИО57 установлен неправильно. В связи с неправильной постановкой диагноза, была выбрана неверная тактика ведения больного. Выявленные дефекты оказания медицинской помощи отрицательно влияли на состояние ФИО10 и способствовали наступлению его смерти (т. 15 л.д. 125-166).

Доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что заключение экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ сделано на недостоверных гистологических данных, при отсутствии доказательств их принадлежности ФИО10, на противоречиях в количестве предоставленных на исследование гистологических препаратов и срезов, суд апелляционной инстанции находит необоснованными.

Как усматривается из описательной части экспертного заключения, на исследование были предоставлены не только 8 гистологических препаратов, но и все материалы уголовного дела, а также стекольный архив трупа ФИО10, образцы его ДНК, медицинские карты больного и копия постановления о назначении экспертизы. Все препараты, документы и материалы упакованы, опечатаны, подписаны. Сделанные надписи свидетельствуют о том, что все предоставленные материалы имеют отношение к ФИО10 и уголовному делу, возбуждённому по факту его смерти (т. 15 л.д. 128-129).

Вызов бригады СМП свидетельствует о том, что у обвиняемого возникло обоснованное подозрение на ухудшение состояния потерпевшего. Однако, как следует из показаний свидетелей ФИО29 и ФИО30 вопрос о госпитализации больного в соматический многопрофильный стационар ФИО1 не ставился.

Вопрос о деятельности врача СМП не принявшего самостоятельное решение о госпитализации больного судом не обсуждается, поскольку дело рассматривается в пределах обвинения, предъявленного только ФИО1

Ссылку обвиняемого на показания свидетеля ФИО11, допрошенной в суде, суд находит недостаточной для того чтобы поставить под сомнение выводы указанной выше экспертизы и для отмены обжалованного решения. Вопрос кому звонил и с кем ругался ФИО1 по телефону в ночь со 2 на 3 июля 2010 года, судом не обсуждается, поскольку выходит за пределы предмета доказывания по данному уголовному делу. Свидетель ФИО11 не была участником разговора обвиняемого с дежурным врачом городской больницы и не вправе утверждать о том, что ФИО1 было отказано в переводе больного в городской стационар. При этом суд считает, что обсуждение вопроса о переводе ФИО10 в иное медицинское учреждение не вполне уместно, поскольку больной уже в 22 часа 2 июля 2010 года находился в критическом для жизни состоянии и нуждался в срочной госпитализации в многопрофильный соматический стационар для дальнейшего оказания квалифицированной медицинской помощи.

Отсутствие в приговоре ссылок на должностные инструкции ФИО1, также не свидетельствует об отсутствии в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей характеризуется специальным субъектом – лицом определённой профессии, на которое возложено выполнение определённых профессиональных обязанностей.

Согласно материалам уголовного дела ФИО1 на момент совершения инкриминируемых ему противоправных действий работал врачом-психиатром приёмного отделения ФИО2 городской психиатрической больницы. На территории которой и находился частный медицинский кабинет «<данные изъяты>». ФИО1 как врач дежурил в МК «<данные изъяты>», принимал больного ФИО10, выставил ему диагноз, назначил и проводил лечение, заполнял медицинские карты больного. Ни сам обвиняемый, ни свидетели по делу не опровергали факта исполнения ФИО1 обязанностей врача в МК «<данные изъяты>» 1-3 июля 2010 года. Отсутствие в приговоре ссылки на должностную инструкцию или вообще отсутствие в обсуждаемый период времени инструкции, не могут служить основанием для оправдания обвиняемого.

Ссылка обвиняемого на показания свидетеля ФИО12 о том, что ФИО10 не нуждался в госпитализации, несостоятельна. Свидетель не был знаком с материалами уголовного дела, полным диагнозом больного и заключениями судебно-медицинских экспертиз, а также оснащением ЧК «<данные изъяты>». Заявив о том, что ФИО10 не нуждался в госпитализации, не пояснил, почему он пришёл к такому выводу.

Вместе с тем, согласно заключению комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ при ухудшении здоровья ФИО10 необходимо было безотлагательно проводить детоксикацию, коррекцию водно-электролитных нарушений, назначить антимикробную терапию предполагаемой пневмонии, а также пересмотреть тактику применения сильно действующих психотропных веществ, диуретических и антиаритмических препаратов. При отсутствии в ЧК «<данные изъяты>» средств для проведения респираторной поддержки, врачу СМП надо было её применить в виде ингалирования увлажнённого кислорода из кислородного аппарата. Организовать госпитализацию больного в многопрофильный соматический стационар с отделением реанимации.

Таким образом, суд находит апелляционные доводы обвиняемого недостаточными для отмены законного и обоснованного судебного решения.

Требования потерпевшей о возврате дела прокурору удовлетворению не подлежат, так как противоречит положениям ст. 237 УПК РФ, содержащей исчерпывающий перечень оснований для принятия такого решения.

О том, что ЧК «<данные изъяты> не имело лицензии на оказание медицинских услуг по состоянию на июль 2010 года, было известно органам предварительного следствия и суду. Однако, данное обстоятельство не охватывается диспозицией ч. 2 ст. 109 УК РФ, в связи с чем, оценке не подлежит.

Действия виновного правильно квалифицированы согласно указанной выше норме уголовного закона и дополнительной квалификации по ч. 2 ст. 235 УК РФ, о чём указывает потерпевшая, не требуется. Не имеется также достаточных оснований обсуждать наличие в действиях ФИО1 и ФИО14 признаков преступления, предусмотренного частями 2 и 4 ст. 234 УК РФ.

Довод потерпевшей о соучастии в преступлении гражданина ФИО15 и осуществление им незаконной медицинской деятельности ничем не подтверждается.

Несогласие потерпевшей с выделением в отдельные производства материалов по расследованию преступления, совершенного бригадой скорой помощи, и по расследованию действий и бездействий ФИО1, ФИО17 и ФИО14 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 235 УК РФ, не является основанием для отмены приговора районного суда и направления дела прокурору для проведения дополнительного расследования.

В соответствии с требованиями действующего законодательства, уголовное дело может быть соединено только с другим уголовным делом, а не с материалом проверки. Из материалов уголовного дела усматривается, что в отношении указанных потерпевшей лиц, уголовные дела не возбуждались.

Вопреки доводам апелляционной жалобы потерпевшей, все заявленные сторонами ходатайства были рассмотрены судом в соответствии с требованиями закона и по ним приняты законные и обоснованные решения, не соглашаться с которыми, у судебной коллегии оснований нет.

Утверждение потерпевшей в дополнительной апелляционной жалобе о несогласии с протоколами судебного заедания, в виду неполноты и неточности, изложенных в них сведений, не может быть предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции. В случае несогласия с протоколом судебного заседания, стороны вправе подать на него свои замечания в порядке ст. 260 УПК РФ. Как установлено в суде, потерпевшая была ознакомлена с протоколами судебных заседаний, однако замечаний установленным порядком не подавала. В связи с чем, у суда не имеется оснований сомневаться в правильности их содержания.

Таким образом, приговор постановлен в соответствии с законом. В его основу положены допустимые доказательства, достаточные для признания осужденных виновными в преступлении, за совершение которого он осуждён. Приговор должным образом мотивирован, каких-либо противоречий либо предположений в выводах суда не содержится.

Наказание осужденному ФИО1 назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им впервые преступления, которое в соответствии со ст. 15 УК РФ, относится к преступлениям небольшой тяжести, положительных характеристик личности подсудимого, как по месту работы, так и по месту проживания.

Также судом первой инстанции в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1 признано наличие на его иждивении малолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Проанализировав вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу, о возможности исправления и перевоспитания ФИО1 в условиях без изоляции его от общества.

Наличия оснований для применения ст. 64 УК РФ и ч. 6 ст. 15 УК РФ судом не установлено.

С учетом того, что преступление, совершенное ФИО1 в 2010 году относится к преступлениям небольшой тяжести, срок его привлечения к уголовной ответственности истек еще в 2012 году, суд применил положения ст. 78 УК РФ, освободив ФИО1 от уголовной ответственности.

С данным выводом соглашается и суд апелляционной инстанции.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что оснований для отмены или изменения приговора не имеется. Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые препятствовали или могли препятствовать постановлению судом законного и обоснованного решения, не установлено.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

постановил:

Приговор Гагаринского районного суда города Севастополя от 21 декабря 2016 года в отношении ФИО1 ФИО59, осужденного по ч. 2 ст. 109 УК РФ, оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и потерпевшей – без удовлетворения.

Председательствующий Г.В. Никитин