Апелляционное определение № 22-3447/2025 от 23 декабря 2025 г.

Председательствующий: Литвинов Д.О. Дело № 22-3447/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск. 24 декабря 2025 года.

Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда в составе: председательствующего судьи Мазо М.А.,

судей Ушакова А.В., Вершинина А.Р.,

при секретаре Синициной А.А.,

с участием прокурора Блинникова В.В.,

оправданной ФИО1,

защитника-адвоката Бастера А.Ю.,

потерпевшего ФГБОУ ВО УИГА в лице представителя филиала ОЛТК ГА ФИО 15.,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя Блинникова В.В. и апелляционной жалобе потерпевшего ФГБОУ ВО УИГА в лице директора филиала ОЛТК ГА ФИО 1 на приговор Кировского районного суда г. Омска от 03 июня 2025 года, которым

ФИО1, <...>, не судимая,

оправдана по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ (с учетом окончательного сформированного государственным обвинителем обвинения) на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с не установлением события преступления.

За ФИО1 признано право на реабилитацию с разъяснением права предъявления иска о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда в порядке гл. 18 УПК РФ.

В силу ч. 2 ст. 306 УПК РФ исковые требования Омского летно-технического колледжа гражданской авиации имени А.В. Ляпидевского – филиала ФГБОУ ВО «Ульяновский институт гражданской авиации имени Главного маршала авиации ФИО2» оставлен без рассмотрения.

Наложенный постановлением Куйбышевского районного суда г. Омска от 14.11.2023 арест на имущество ФИО 5, <...> г.р. – жилое помещение, кадастровый № <...>, расположенное по адресу: <...>, общей площадью 115.2 кв.м., номер государственной регистрации права: № <...> отменен.

Судом принято решение о судьбе вещественных доказательств.

Изучив материалы дела, выслушав выступления прокурора Блинникова В.В. и потерпевшего ФГБОУ ВО УИГА в лице представителя филиала ОЛТК ГА ФИО 15., поддержавших доводы, изложенные в апелляционном представлении и жалобе, мнения оправданной ФИО1 и защитника-адвоката Бастера А.Ю., полагавших необходимым приговор суда оставить без изменения, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.17, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

органами предварительного следствия ФИО1 обвинялась в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, лицом, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

В судебном заседании ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признала.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Блинников В.В. выражает несогласие с приговором суда в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Ссылаясь на выводы суда об оправдании ФИО1 и нарушения, допущенные на стадии предварительного расследования, которые приведены в обжалуемом решении, отсутствие в уголовном деле проведенных экономической и судебно-бухгалтерской экспертиз, а также на разъяснения, содержащиеся в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», приходит к выводу о том, что нарушения следствия являются существенными, допущенными при составлении обвинительного документа, исключающим возможность принятия судом на его основе решения по существу дела. Кроме того, обращает внимание на иные нарушения закона, допущенные органом расследования при составлении обвинительного заключения, оставленные судом без внимания. Так, при описании объективной стороны мошенничества следователем неверно указана дата заключения контракта № <...> как от 02.12.2021 вместо верной – 05.01.2021, и раскрывая должностное положение ФИО1, которое она по версии следствия использовала при совершении хищения денежных средств колледжа, следователь ссылается на приказ директора Омского летно-технического колледжа гражданской авиации им. А.В. Ляпидевского № <...> от 10.01.2022 о назначении лиц, ответственных за осуществление приемки товаров, работ в рамках исполнения контрактов, тогда как большая часть хищений совершены подсудимой до указанной даты. Организационно-распорядительный документ, наделяющий полномочиями ФИО1 принимать товары, подписывать заключения о приемке товаров, нести ответственность за достоверность и полноту отражаемых сведений в таких заключениях, следствием в обвинительном заключении не приведен. Ссылаясь на материала дела и показания свидетеля ФИО 7, подтвердившего факт проживания по адресу: <...> и заключения договора № <...> на поставку кухонных столовых изделий и посуды, приходит к выводу о совершении ФИО1 преступления в составе группы лиц, что в силу положений п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ является основанием для возвращения уголовного дела прокурору. Кроме того, автор представления, считает, что судом нарушены требования пунктов 3 и 4 части 1 ст. 305 УПК РФ, и ссылаясь на показания свидетелей ФИО3, ФИО4 и ФИО5, согласно которым посуда в колледж в декабре 2020 года не поступала, ее приемка происходила документально и по просьбе Завгородней, которая в последующем получила ее на ответственное хранение, что подтверждается осмотренными в суде журналами и иными документами, приходит к выводу о том, что постановляя приговор, суд немотивированно отверг доказательства стороны обвинения, чем существенно нарушил правила оценки доказательств, предусмотренные ст. 87, 88 УПК РФ. Отмечает также, что судом не дана оценка требованию накладной, на основании которой ФИО1 приняла в подотчет посуду, докладной записке ФИО 10 на имя директора колледжа о наличии недостачи посуды, бухгалтерскому распоряжению о списании с учета недостающей посуды, заключению о приемке и экспертизе товаров по контракту № <...> от 01.12.2020 и заключению эксперта № <...> от 09.04.2023, согласно выводам которого подписи в товарной накладной № <...> от 02.12.2020 в графах «Отпуск груза разрешил», «Главный (старший) бухгалтер», «Отпуск груза произвел» выполнены вероятно не ФИО 13, подпись в счете № <...> от 02.12.2020 в графе «индивидуальный предприниматель» выполнена вероятно не ФИО 13, а подпись в заключении о приемке и экспертизе товаров (работ, услуг) от 02.12.2020 в графе «подписи членов комиссии», напротив фамилии ФИО 6, выполнена вероятно не ФИО 6 С учетом изложенного, считает, что указанные документы без учета результатов проведенных экспертиз, показаний самой ФИО 13, были положены в основу оправдательного приговора в качестве подтверждения факта поставки посуды в учебное учреждение. Помимо этого, автор представления, обращает внимание на нарушение судом главного принципа уголовного судопроизводства – состязательности сторон, поскольку стороне обвинения не было предоставлено право выступить в прениях после возобновления судебного следствия и его проведения. Отмечает, что государственным обвинителем после возобновления судебного следствия и исследования новых доказательств было заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела, в удовлетворении которого судом отказано, при этом возможность повторно реализовать право, предусмотренное ст. 292 УПК РФ, не была предоставлена. Просит оправдательный приговор суда в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело возвратить Омскому транспортному прокурору для устранения нарушений закона.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего ФГБОУ ВО УИГА ФИО 1 также выражает несогласие с приговором суда в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и, приводит доводы, в целом аналогичные доводам государственного обвинителя. Считает, что имеющиеся в деле доказательства свидетельствуют о совершении ФИО1 преступления в составе группы лиц. Просит оправдательный приговор суда в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело возвратить Омскому транспортному прокурору для устранения нарушений.

На апелляционное представление государственного обвинителя Блинникова В.В. адвокатом Бастером А.Ю. поданы возражения, в которых просит приговор суда оставить без изменения, доводы представления, – без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, выслушав участников судебного заседания, проверив и обсудив доводы, изложенные в поданных апелляционном представлении и жалобе потерпевшего, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Оценивая доводы государственного обвинителя Блинникова В.В. о незаконности оправдания ФИО1, судебная коллегия находит их несостоятельными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Обжалуемый приговор соответствует требованиям ст. ст. 296-299, 302-309 УПК РФ, каких-либо противоречий в выводах судом не допущено, поскольку они основаны на достоверных доказательствах и полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Из материалов дела следует, что всем исследованным в судебном заседании доказательствам суд дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, в том числе с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а всю совокупность этих доказательств, правильно признал достаточной для признания ФИО1 невиновной в предъявленном обвинении в связи с отсутствием события преступления.

При этом вопреки доводам апелляционного представления суд привел в приговоре мотивы, по которым пришел к выводу о том, что представленными доказательствами не подтверждается причастность и виновность ФИО1 в инкриминируемом преступлении.

То обстоятельство, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией стороны обвинения, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для отмены приговора.

Вопреки доводам государственного обвинителя, исходя из существа предъявленного ФИО1 обвинения по факту хищения денежных средств по заключенному контракту № <...> от 01.12.2020 при поставке в ОЛТК ГА посуды, проведение судебно-экономической и судебно-бухгалтерских экспертиз не являлось обязательным для установления факта наличия или отсутствия хищения денежных средств по указанному заключенному контракту, в связи с чем суд пришел к обоснованным выводам о том, что отсутствие в деле указанных экспертиз является неполнотой проведенного предварительного следствия, и законно не усмотрел оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке требований п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, с которыми не находит оснований не согласиться судебная коллегия.

Неверное указание даты заключения контракта № <...> как от 02.12.2021 вместо верной – 05.01.2021 основанием к возвращению уголовного дела прокурору также не является. В судебном следствии стороной обвинения объем обвинения подсудимой был изменен путем исключения из него данного контракта, в связи с чем при постановлении приговора суд не мог на него ссылаться, и неверное указание даты является очевидной технической ошибкой, которая не может быть признана существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

По мнению судебной коллегии, не указание в обвинительном заключении организационного-распорядительного документа, наделяющего полномочиями ФИО1 осуществлять приемку товаров по контрактам, и ссылка следователя на приказ директора Омского летно-технического колледжа гражданской авиации им. А.В. Ляпидевского № <...> от 10.01.2022 о назначении лиц, ответственных за осуществление приемки товаров, работ в рамках исполнения контрактов, тогда как большая часть хищений совершены подсудимой до указанной даты, при установленных в судебном заседании обстоятельствах, а именно отсутствии как такового события преступления, не имеет правового значения и не являлось препятствием для постановления законного и обоснованного приговора.

Ссылка государственного обвинителя на показания свидетеля ФИО 7, подтвердившего факт проживания по адресу: <...>, и на заключение договора № <...> о поставке кухонных столовых изделий и посуды, как основание для квалификации действий ФИО1 по более тяжкому преступлению, совершенному в составе группы лиц, что в силу положений п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ служит основанием для возвращения уголовного дела прокурору, является несостоятельной, поскольку указанные обстоятельства являлись предметов всесторонней проверки суда, пришедшего по результатам их исследования к обоснованным выводам о том, что каких-либо доказательств тому, что заявка на участие в аукционе по заключению контракта № <...> от 01.12.2020 была подана ФИО1, которая в момент ее подачи находилась в квартире у ФИО 7, либо подана ФИО 7, ФИО 8 или иным лицом по просьбе ФИО1, стороной обвинения суду не представлено, как и не представлено суду апелляционной инстанции.

При этом материалы дела содержат постановления о привлечении в качестве обвиняемых по аналогичному, инкриминируемому ФИО1 преступлению, - ФИО 7 и ФИО 8, которой также предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 285 УК РФ, из которого следует, что последняя размещала на открытой интернет-площадке ЕИС оформленные ФИО 7 заведомо подложные документы, необходимые для проведения аукциона, в целях ограничения конкуренции и количества потенциальных поставщиков, способствуя победе в аукционе ИП ФИО 3

В судебном заседании исследованы выписки по счетам и картам ИП ФИО 13 и ее матери ФИО 12, и судом приведен в обжалуемом приговоре их подробный анализ, из которых следует, что в период 2017-2022 годов денежные средства, поступавшие на счета ФИО 13, являлись денежными средствами, перечисленными ОЛТК ГА от заключенных контрактов, и расходовались исключительно ФИО 13 и ФИО 12 по собственному усмотрению, в том числе на цели предпринимательской деятельности по поставкам товаров по заключенным контрактам в ОЛТК ГА, а также на личные цели.

Достаточных доказательств тому обстоятельству, что поступившие на банковский счет № <...> денежные средства в сумме 416 410,14 рублей были в полном объеме переведены на банковский счет № <...>, после чего, сняты в банкомате и переданы ФИО1, о чем указывает свидетель ФИО 13, стороной обвинения не представлено.

Вопреки доводам государственного обвинителя в обоснование установления факта поставки в ОЛТК ГА тарелок фарфоровых глубоких в количестве 3 500 шт., на сумму 146 265 рублей; тарелок фарфоровых мелких в количестве 2 000 шт., на сумму 79 600 рублей; тарелок фарфоровых полупорционных в количестве 3 000 шт., на сумму 125 370 рублей, суд обоснованно положил в основу приговора заключение о приемке экспертизе товаров (работ, услуг) по контракту от 01.12.2020 № <...>, товарную накладную № <...> от 02.12.2020, согласно которым техник МТО ФИО 14 принял от ФИО 13 в том числе, фарфоровые тарелки глубокие в количестве 3 500 рублей, фарфоровые тарелки полупорционные в количестве 3 000 рублей, фарфоровые тарелки мелкие в количестве 2 000 рублей, книгу складского учета № <...> от 02.12.2020, согласно которой от ИП ФИО 13 для ФИО1 поступило 3 500 шт. фарфоровых глубоких тарелок, 3000 шт. тарелок фарфоровых полупорционных, 2000 шт. тарелок фарфоровых маленьких.

При этом, из показаний свидетеля ФИО 11 следует, что каких-либо документов о передаче посуды по контракту № <...> от 01.12.2020 ФИО1 она не подписывала.

Свидетель ФИО 12 показала суду, что она не знает поставлялась ли от имени ФИО 13 в ОЛТК ГА кухонная посуда, участие в приемке данной посуды не принимала, так как посуда не относится к ее складу, и поступает на центральный склад. Для приемки посуды существует своя комиссия по приемке. Кто в нее входит не знает. Подпись в предъявленном ей заключении о приемке посуды от 02.12.2020 по контракту № <...> от 01.12.2020 с ИП ФИО 13 стоит не ее, в заключении не расписывалась.

Свидетель ФИО 4 пояснил о том, что посуда в столовой менялась часто, при этом, ему не известно, завозилась ли фарфоровая посуда или нет.

Свидетель ФИО 9, принимавшая участие в инвентаризации тарелок, подсчёт которых осуществляли в столовой и на складе, показала, что в ходе инвентаризации были взяты бухгалтерские данные о том, сколько тарелок числиться на балансе в колледже, после чего, стали считать их общее количество, среди тарелок были как новые, так и старые тарелки, отождествить которые с тарелками, поставленными по контракту № <...> от 01.12.2020, они не могли, так как тарелки не стояли в коробках и не имели идентификационных знаков с указанием их числа в партии и не имели инвентарных номеров, в соответствии с которыми их можно было отнести к тарелкам, закупленным по вышеуказанному или иному контракту. При этом, отличить фарфоровые тарелки от керамических тарелок она не может и не занималась этим в ходе инвентаризации, так как проверялось наличие общего количества посуды. По результатам инвентаризации был сделан вывод о недостаче общего количества тарелок, а поскольку различить из какой партии тарелки были в наличии, а из какой партии их не было в наличии, не представлялось возможным, так как не было обнаружено большого количества одинаковых тарелок. Главным бухгалтером ФИО 2 было принято решение о недостачи именно фарфоровых тарелок в количестве 8 500 шт. по контракту № <...> от 01.12.2020. С данным выводом она не была согласна, так как, исключить того, что обнаруженные при проведении инвентаризации тарелки не были поставлены по вышеуказанному контракту, ввиду отсутствия на них идентификационных знаков с указанием их числа в партии или инвентарных номеров, не представлялось возможным.

Таким образом, по убеждению судебной коллегии, с учетом изложенных доказательств, суд законно и мотивированно не принял в качестве доказательства совершения ФИО1 инкриминируемого ей преступления акт ревизии товарно-материальных ценностей по контракту № <...> от 01.12.2020, и пришел к обоснованным выводам о том, что достаточных и достоверных доказательств не поставки в ОЛТК ГА по контракту от 01.12.2020 № <...> различных фарфоровых тарелок, стороной обвинения не представлено, доказательств фальсификации документов о поставке и приемке фарфоровой посуды материалы дела не содержат, лицо, непосредственно принявшее по товарной накладной данную посуду – ФИО 14 не допрашивался, обстоятельства их получения ФИО 14 и последующей их передачи сначала на общий склад, а затем в столовую непосредственно ФИО1 по делу не устанавливались, а проведенная инвентаризация тарелок осуществлялась путем их общего подсчета, без разделения на фарфоровые и керамические, соответственно без подсчета общего количества фарфоровых тарелок, их принадлежности конкретной партии, а также без учета их боя.

При таких установленных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции находит изложенные в апелляционном представлении доводы государственного обвинителя о том, что свидетели ФИО 12, ФИО 11 и ФИО 4 показали суду о том, что посуда в колледж в декабре 2020 года не поступала, ее приемка происходила документально и по просьбе ФИО1, которая в последующем получила ее на ответственное хранение, несостоятельными и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании и показаниям указанных свидетелей.

При этом, в ходе судебного следствия стороной обвинения не представлено доказательств тому обстоятельству, самой ФИО1 или иным лицом выполнена подпись в требовании накладной № <...> от 22.12.2020 от имени ФИО1, судебная почерковедческая экспертиза по указанному документу не проводилась, в связи с чем показания подсудимой о том, что посуда ей по требованию накладной № <...> от 22.12.2020 не принималась и подпись в указанной накладной выполнена не ей не опровергнуты.

Таким образом, вопреки доводам государственного обвинителя, судом обоснованно были, по сути, отвергнуты как не подтверждающие виновность подсудимой в предъявленном обвинении доказательства в виде накладной, на основании которой ФИО1 приняла в подотчет посуду, докладной записки ФИО 10 на имя директора колледжа о наличии недостачи посуды, бухгалтерского распоряжения о списании с учета недостающей посуды, заключения о приемке и экспертизе товаров по контракту № <...> от 01.12.2020.

По мнению судебной коллегии, бесспорным доказательством виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении также не может являться заключение эксперта № <...> от 09.04.2023, согласно выводам которого подписи в товарной накладной № <...> от 02.12.2020 в графах «Отпуск груза разрешил», «Главный (старший) бухгалтер», «Отпуск груза произвел» выполнены вероятно не ФИО 13, подпись в счете № <...> от 02.12.2020 в графе «индивидуальный предприниматель» выполнена вероятно не ФИО 13, а подпись в заключении о приемке и экспертизе товаров (работ, услуг) от 02.12.2020 в графе «подписи членов комиссии», напротив фамилии ФИО 6, выполнена вероятно не ФИО 6

Учитывая совокупность исследованных доказательств и положения ч. 3 ст. 14, ч. 4 ст. 302 УПК РФ, согласно которым обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных доказательств, суд на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ пришел к обоснованным выводам об оправдании ФИО1 по предъявленному обвинению в связи с отсутствием события преступления.

Дело рассмотрено судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ и оценкой представленных сторонами доказательств, и решение об оправдании ФИО1 по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 159 УК РФ (с учетом окончательного сформированного государственным обвинителем обвинения) является законным и обоснованным.

Вопреки доводам прокурора, дело рассмотрено судом с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в условиях, обеспечивающих исполнение сторонами их процессуальных обязанностей и осуществление предоставленных прав в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, предусмотренными положениями ст. 15 УПК РФ. Сторонам в процессе были предоставлены равные возможности и права по предоставлению доказательств. Суд не ограничил права участников процесса по исследованию и представлению доказательств. Каких-либо данных, свидетельствующих о нарушении прав участников процесса, в том числе связанных с состязательностью сторон, с не разрешением заявленных ходатайств, судом апелляционной инстанции не установлено.

Правом выступить в прениях сторон государственный обвинитель воспользовался в полном объеме, что подтверждается аудиозаписью хода судебного заседания, согласно которому после возобновления и проведения судебного следствия, суд объявил об его окончании, после чего перешел к судебным прениям, в которых выступил государственный обвинитель, заявивший ходатайство о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке требований ст. 237 УПК РФ. При этом правом реплик по окончании прений сторон, государственный обвинитель не воспользовался.

С учетом изложенного, нарушения требований ст. 292 УПК РФ в действиях суда судебная коллегия не усматривает.

При таких установленных обстоятельствах оснований для удовлетворения поданных государственным обвинителем апелляционного представления и потерпевшим ФГБОУ ВО УИГА в лице директора филиала ОЛТК ГА апелляционной жалобы не имеется.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает необходимым внести в обжалуемый приговор изменения в части неверного разрешения судом первой инстанции гражданского иска Омского летно-технического колледжа гражданской авиации имени А.В. Ляпидевского – филиала ФГБОУ ВО «Ульяновский институт гражданской авиации имени Главного маршала авиации ФИО2».

Так, в соответствии с ч. 2 ст. 306 УПК РФ, при постановлении оправдательного приговора, вынесении постановления или определения о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части первой статьи 24 и пунктом 1 части первой статьи 27 настоящего Кодекса, суд отказывает в удовлетворении гражданского иска.

Таким образом, с учетом указанных требований Общей части УПК РФ суду следовало указать об отказе в удовлетворении исковых требований Омского летно-технического колледжа гражданской авиации имени А.В. Ляпидевского – филиала ФГБОУ ВО «Ульяновский институт гражданской авиации имени Главного маршала авиации ФИО2» вместо оставления иска без рассмотрения.

Внесение в обжалуемый приговор приведенных выше изменений не влияет в свою очередь на законность и обоснованность постановленного судебного решения в целом.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену обжалуемого приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Кировского районного суда г. Омска от 03 июня 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

в удовлетворении исковых требований Омского летно-технического колледжа гражданской авиации имени А.В. Ляпидевского – филиала ФГБОУ ВО «Ульяновский институт гражданской авиации имени Главного маршала авиации ФИО2» - отказать, исключив указание об оставлении данного иска без рассмотрения.

В остальной части обжалуемый приговор суда оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Блинникова В.В. и апелляционную жалобу потерпевшего ФГБОУ ВО УИГА в лице директора филиала ОЛТК ГА ФИО 1, - без удовлетворения.

Настоящее определение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в течение шести месяцев со дня его вынесения и вступления в законную силу приговора через суд постановивший приговор в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы или представления оправданная ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи