Решение № 2-567/2017 2-567/2017~М-381/2017 М-381/2017 от 27 июля 2017 г. по делу № 2-567/2017

Дело № 2-567/2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Сосновый Бор 28 июля 2017 года

Сосновоборский городской суд Ленинградской области в составе

председательствующего судьи Н.П. Ворониной,

с участием помощника прокурора г.Сосновый Бор Ленинградской области ФИО1,

истца ФИО2,

представителя истца адвоката Тимонина В.П., представившего ордер №, удостоверение №,

представителя ответчика ФИО3, действующего на основании доверенности №6 от 01.01.2015 г. со сроком действия по 31.12.2019 г.,

при секретаре Куликовой Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к филиалу АО «Концерн Росэнергоатом» «Ленинградская атомная станция» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратилась в суд с указанными требованиями, в обоснование которых указывает, что с 02 апреля 2014 г. она состояла в трудовых отношениях с ответчиком, работала в должности Специалист 1 категории в Управлении информации и общественных связей (далее - УИОС), Отдел внешних коммуникаций в филиале АО «Концерн Росэнергоатом» «Ленинградская атомная станция» (Ленинградская АЭС).

Приказом № 580/лс от 17.03.2017 г. за подписью заместителя директора по управлению персоналом ФИО4 истец уволена 17 марта 2017 г. в связи с сокращением штата работников организации, п. 2 ч.1 ст. 81 ТК РФ.

С увольнением истец не согласна и полагает, что приказ об увольнении подлежит отмене ввиду следующего.

29.04.2016 г. до истца было доведено Уведомление б/н от 29.05.2016 г. о сокращении штатной должности Специалист 1 категории, УИОС, Отдел внешних коммуникаций. Уведомление содержало предложение ознакомиться со списком вакантных должностей по состоянию на 27.05.2016 г. и сообщить письменно в ОК о своем решении в срок до 04.05.2016 г. На момент доведения Уведомления о сокращении штатной должности Специалист 1 категории, УИОС, Отдел внешних коммуникаций, а именно на дату - 29.04.2016 г., сведения о вакантных должностях истцу не предоставлялись. В силу того, что уведомление было вручено истцу в конце рабочего времени в пятницу 29.04.2016 г. и с учётом предстоящих выходных и праздничных дней 30 апреля и 1-3 мая 2016 г., истец объективно не могла уведомить о своем согласии на продолжение работы по другим, вакантным в то время должностям.

Приказом № 9/152-По/Ф09 от 04.02.2016 г. «Об организации работы по оптимизации численности Ленинградской АЭС» в пункте 3 предписывалось руководителям структурных подразделений на основе решения экспертной комиссии предоставить списки работников к высвобождению в ОК в срок - до 26.02.2016 г.. О каком-либо принятом решении Экспертной комиссии в отношении истца до сведения последней не доводилось.

Уведомление не содержит конкретную дату сокращения штатной должности Специалист 1 категории, УИОС, Отдел внешних коммуникаций, издано на основании вышеуказанного Приказа № 9/152-По/Ф09 от 04.02.2016 г., которым предписывалось произвести высвобождение работников до 01.06.2016 года, противоречило ст. 180 ТК РФ.

До 17 марта 2017 г. истец исполняла работу по должности Специалист 1 категории, УИОС, Отдел внешних коммуникаций. В связи с исполнением работы по данной должности ей выплачивалась заработная плата до момента увольнения 17.03.2017 г. Как Специалист 1 категории, УИОС, Отдел внешних коммуникаций, истец была включена в график отпусков на 2017 г. и в план-график по работе с персоналом Ленинградской АЭС в 2017 г., а именно - в список для прохождения аттестации на соответствие занимаемой должности Специалист 1 категории, УИОС, Отдел внешних коммуникаций.

Истец считает, что Уведомление работодателя от 29.05.2016 г. о сокращении должности Специалист 1 категории, УИОС, Отдел внешних коммуникаций не реализовано и не могло являться основанием для издания приказа о ее увольнении 17 марта 2017 г. в связи с сокращением штата.

В процессе увольнения, который фактически тянулся с 29.04.2016 г. (даты уведомления) до 17 марта 2017 г, (даты увольнения) работодателем 19.10.2016 г. был издан Приказ № 9/1463-По/Ф09 «Об исключении вакантных штатных единиц», который, как полагает истец, является злоупотреблением правом и нарушением порядка увольнения.

После издания Приказа об увольнении истца № 580/лс от 17.03.2017 г. штатная должность Специалист 1 категории, УИОС, Отдел внешних коммуникаций, сохранилась.

Истец также полагает, что в нарушение ст. 373 ТК РФ приказ о ее увольнении издан без учета мотивированного мнения Первичной профсоюзной организации Ленинградской АЭС, членом которой она является.

В период, с даты получения уведомления 29.04.2016 г. до увольнения 17.03.2017 г., истец испытывала стресс, страдала бессонницей, головными болями. Всё это усугублялось тем, что конкретная дата увольнения не была известна. Из-за неопределённости истец не могла организовать поиск подходящей для себя другой работы. После увольнения находилась в состоянии шока, длительное время переживала, впадала в депрессию, чувствовала себя оскорблённой и униженной. На данное время нигде не работает.

Учитывая изложенное, после уточнения исковых требований (т.2 л.д.163, 238, т.3 л.д.4-7) истец просит признать приказ № 580/лс АО «Концерн Росэнергоатом» «Ленинградская атомная станция» (Ленинградская АЭС) от 17 марта 2017 г. об увольнении по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с сокращением штата работников незаконным и отменить, восстановить на работе в должности Специалист 1 категории, УИОС, Отдел внешних коммуникаций с 18 марта 2017 г., взыскать средний заработок в сумме 147 349 руб. 71 коп. за всё время вынужденного прогула с 18.03.2017 г., в счет компенсации морального вреда - 350 000 рублей и судебные расходы в размере 45 000 руб.

В судебном заседании истец и ее представитель адвокат Тимонин В.П. исковые требования поддержали по изложенным в иске доводам. Дополнили, что приказом Генерального директора АО «Концерн Росэнергоатом» от 29.01.2016 г. № 9/98-П «О численности на 2016 год» (т. 1 л.д. 133- 136) была утверждена среднесписочная численность и численность внешних совместителей в филиале «Ленинградская АЭС» на 2016 год, приказ директора ЛАЭС № 9/152-По/Ф09 от 04.02.2016 г. (т. 1, л.д. 25-26 или 131-132) предписывал произвести высвобождение персонала в соответствии с ТК РФ в срок до 1 июня 2016 года. Дата предполагаемого увольнения истца 30 июня 2016 года. Никаких сведений о другой дате увольнения по сокращению численности или штата на основании перечисленных выше приказов нет. Никаких решений о сокращении численности или штата ЛАЭС в 2017 году, в том числе должности истца, ответчик не представил. Уведомления о намерении ЛАЭС 17 марта 2017 года расторгнуть трудовой договор в связи с сокращением численности или штата УИОС истец не получала. Таким образом, ответчик не дал истцу возможности воспользоваться гарантиями, установленными для работников ч. 2 ст. 180 ТК РФ, не учёл преимущественного права истца на оставление на работе в силу ч. 1 ст.179 ТК РФ, не предлагал истцу вакансии, которые были в УИОС до ноября 2016 года, то есть нарушил требования ч. 3 ст. 81 ТК РФ и лишил истца гарантий, предусмотренных ч. 1 ст. 180 ТК РФ.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал, представил письменные возражения на иск. В обоснование возражений указано, что на основании приказа АО «Концерн Росэнергоатом» от 29.01.2016 года №9-98-П «О численности Дивизиона «Энергетический» на 2016 год» и приказа Ленинградской АЭС от 04.02.2016 года №9/152-По/Ф09 «Об организации работы по оптимизации численности Ленинградской АЭС» приказом Ленинградской АЭС от 22.04.2016 г. было изменено штатное расписания управления информации и общественных связей Ленинградской АЭС (УИОС). Согласно прилагаемому изменению штатного расписания УИОС в отделе внешних коммуникаций УИОС были исключены должности специалиста 1 категории и специалиста 3 категории. Руководителем УИОС была проведена оценка специалистов 1 категории отдела коммуникаций, из 4 специалистов 1 категории отдела внешних коммуникаций УИОС в соответствии с требованиями ст.179 ТК РФ была определена кандидатура для сокращения - ФИО2 (наименьший стаж работы на Ленинградской АЭС, работа связана только с подготовкой материалов для газеты производственного характера, отсутствие преимуществ установленных ст.179 ТКРФ). 28.04.2016 года Ленинградской АЭС было направлено письмо №19-34/136 «О сокращении работников» в Первичную профсоюзную организацию Ленинградской атомной электростанции, в котором профком ППО ЛАЭС в соответствии со ст.82 ТК РФ извещался о предполагаемом сокращении работников, в том числе истца. 29.04.2016 года истцу было выдано Уведомление о сокращении штатной должности специалиста 1 категории Управления информации и общественных связей отдела внешних коммуникаций. Истец при получении уведомления от 29.04.2016 года не выразила своего согласия на занятие ни одной из предложенных должностей, вместе с тем, при подписании уведомления истец на отсутствие перечня вакантных должностей не указывала, на непредоставление ей списка вакансий ни в день получения уведомления ни на протяжении всего периода предупреждения об увольнении, то есть с 29 апреля 2016 года по день подачи искового заявления, не ссылалась.

В течение всего периода времени с момента предупреждения об увольнении истцу предлагались все имеющиеся как вакантные должности или работа, соответствующая квалификации истца, так и вакантные нижестоящие должности или нижеоплачиваемая работа, которую истец может выполнять с учетом состояния ее здоровья, в соответствии с требованиями ч.З. ст.81 ТК РФ. Так были предложены вакансии на 25.05.2016 (на 5 листах), на 23.06.2016 года (на 5 листах), на 27.07.2016 года (на 5 листах), дополнение к списку вакансий от 27.07.2016 (один лист), на 22.11.2016 года (на двух листах), на 26.01.2017 список 1 (на 4 листах), на 26.01.2017 список 2 (на 6 листах), на 06.03.2017 (на 4 листах), на 17.03.2017 года (на 3 листах), с Актом об ознакомлении со списком вакансий от 17.093.2017 (на двух листах).

Приказами Ленинградской АЭС от 19.10.2016 г. №9/1463-По/Ф09 вакантные штатные диницы были исключены из штатного расписания Ленинградской АЭС, приказом Ленинградской АЭС от 30.12.2016 года №9/1781-По/Ф09 с 01.01.2017 года было введено новое штатное расписание работников Ленинградской АЭС. После появления вакансии специалиста 3 категории УИОС ФИО2 была 09.03.2017 года предложена данная должность в числе прочих (в списке вакантных должностей филиала АО «Концерн Росэнергоатом» «Ленинградская атомная станция» на 06.03.2017 года, п. 14), а также отдельным письмом от 06.02.2017 г. №19-45/25, однако от данной должности ФИО2 отказалась. Таким образом, ответчик был заинтересован в продолжении трудовых отношений с Истцом в изменившихся условиях, однако Истец отказалась от иной работы, имеющейся на Ленинградской АЭС.

В соответствии с требованиями ст.373 ТК РФ ответчиком письмом от 08.02.2017 года №9/Ф09/01/3040 было запрошено мотивированное мнение первичной профсоюзной организации Ленинградской АЭС на расторжение договора с истцом. Письмом от 03.03.2017 года №21 Первичная профсоюзная организация Ленинградской АЭС ответила, что ответ был ею направлен ранее 30.12.2016 года исходящим номером №165. Таким образом, мнение ППО ЛАЭС было учтено. При несогласии с предполагаемым решением работодателя выборный орган первичной профсоюзной организации в течение трех рабочих дней должен был провести с работодателем или его представителем дополнительные консультации, результаты которых должны были быть оформлены протоколом (ч. 3 ст. 373 ТК РФ). В данном случае, запрос на проведение консультаций от ППО ЛАЭС в адрес работодателя не поступал, что свидетельствует о согласии ППО ЛАЭС с проектом приказа и решением работодателя в отношении ФИО2

Свидетель стороны истца ФИО5 в судебном заседании показал, что являлся председателем первичной профсоюзной организации Ленинградской АЭС. С ФИО2 знаком около 20 лет. Ему известно, что профсоюзный орган не дал согласия в 2016 г. на увольнение ФИО2, которая на конец года являлась членом профсоюзной организации. Работодатель направил списки об увольнении работников первый раз осенью 2016 г. Профсоюзный орган запросил проект приказа, сравнительного анализа работников также не было. На ЛАЭС сокращено около 200 человек (т.3 л.д.63-66).

Исследовав материалы дела, выслушав мнение сторон, их представителей, свидетеля, мнение помощника прокурора, полагавшего исковые требования подлежащим удовлетворению в части компенсации морального вреда за несвоевременный расчет с истцом при увольнении и судебных расходов с учетом разумности, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно статье 22 ТК РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Увольнение по указанному основанию допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

В случае прекращения деятельности филиала, представительства или иного обособленного структурного подразделения организации, расположенного в другой местности, расторжение трудовых договоров с работниками этого подразделения производится по правилам, предусмотренным для случаев ликвидации организации.

Статья 179 ТК РФ предусматривает, что при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией.

При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы.

В силу статьи 180 ТК РФ при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса.

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" прекращение трудового договора на основании пункта 2 части 1 статьи 81 ТК РФ признается правомерным при условии, что сокращение численности или штата работников в действительности имело место. Обязанность доказать данное обстоятельство возлагается на ответчика.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 29 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

Расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части 1 статьи 81 ТК РФ возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под расписку не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (часть 2 статьи 180 ТК РФ).

Таким образом, из смысла приведенных выше норм действующего трудового законодательства следует, что право определять численность и штат работников принадлежит работодателю.

Реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (статья 34 часть 1; статья 35 часть 2) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации при условии соблюдения установленного порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец ФИО2 была принята на работу в Управление информации и общественных связей Отдела внешних коммуникаций филиала ОАО «Концерн Росэнергоатом» Ленинградская атомная станция» на должность специалиста 1 категории в Управление информации и общественных связей (далее - УИОС) Отдел внешних коммуникаций с 09.04.2014 г. согласно приказу №985/лс от 02.04.2014 г. (т.1 л.д.14). Между сторонами заключен трудовой договор (т.1 л.д.15-21). Приказом №580/лс от 17.03.2017 г. истец уволена в связи с сокращением штата работников организации по п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ с выплатой выходного пособия в размере среднего месячного заработка в соответствии со ст.178 ТК РФ (т.1 л.д.24), с приказом ФИО2 ознакомлена в тот же день, не согласившись с ним.

Согласно приказу директора АО «Концерн Росэнергоатом» в лице филиала №9/152-По/Ф09 от 04.02.2016 г. «Об организации работы по оптимизации численности Ленинградской АЭС» на основании приказа Генерального директора АО «Концерн Росэнергоатом» от 29.01.2016 г. №9/98-П «О численности Дивизиона «Энергетический» на 2016» прекращен прием работников на рабочие места, прием на работу сторонних высококвалифицированных кандидатов, имеющих экспертные знания, производить только по решению «Экспертной комиссии» утвержденного директором (т.1 л.д.25-26).

Приказом №9/576-ПО/Ф09 директора филиала АО «Концерн Росэнергоатом» от 22.04.2016 г. «Об оптимизации численности УИОС» введено в действие изменение штатного расписания УИОС, начальнику ОК ФИО6 совместно с и.о. руководителя УИОС ФИО7 произвести высвобождение численности (т.1 л.д.27). Согласно штатному расписанию, приложенному к указанному приказу, исключаются 2 единицы из отдела внешних коммуникаций: специалист 1 и 3 категории (т.1 л.д.28).

29.04.2016 г. ФИО2 была уведомлена о сокращении должности специалиста 1 категории, о чем свидетельствует подпись ФИО2 в этот же день (т.1 л.д.115).

Письмом №19-34/136 от 28.04.2016 г. ответчик сообщил в профком первичной профсоюзной организации ЛАЭС о предполагаемом сокращении работников, в том числе истца ФИО2 (т.1 л.д.55-56).

Отдельным письмом №9/Ф09/01/29157 от 21.12.2016 г. ответчик запросил мотивированное мнение профсоюзного органа на увольнение истца ФИО2, должность которой (специалист 1 категории УИОС) исключена из штатного расписания приказом от 22.04.2016 г. (т.1 л.д.53). Ответом от 30.12.2016 г. на увольнение ФИО2 согласие профсоюзного органа не дано (т.1 л.д.54).

Письмом №9/Ф09/01/23040 от 08.02.2017 г. ответчик вновь запросил мотивированное мнение профсоюзного органа на увольнение ФИО2 (т.1 л.д.52). Ответом от 03.03.2017 г. профсоюзный орган сослался на ранее данный ответ от 30.12.2016 г. (т.1 л.д.51).

В период февраль-март 2017 г. истцу направлялись и были ею получены предложения другой работы с приложением списков вакантных должностей (т.1 л.д.44-50, 79, 85, 91, 92 оборот, 96, 102), в том числе и должности специалиста 3 категории УИОС (т.1 л.д.47), при этом истец от предложенных вакантных должностей отказалась, сделав собственноручные записи об этом и письменные ответы.

Приказом №9/1463-По/Ф09 директора филиала АО «Концерн Росэнергоатом» от 19.10.2016 г. «Об исключении вакантных штатных единиц» вакантные штатные единицы из штатного расписания исключены (т.1 л.д.29).

Приказами в период с мая по декабрь 2016 г. истцу ФИО2 предоставлялось время для поиска нового места работы с сохранением средней заработной платы (т.1 л.д.59-66).

Согласно списку вакантных должностей по состоянию на 06.03.2017 г. в УИОС имелась вакантная должность специалиста 3 категории (т.1 л.д.104), истец ознакомлена с данным списком 09.03.2017 г. (л.д.107). На день увольнения ФИО8 указанная должность оставалась вакантной (т.1 л.д.109). Заявлением от 17.03.2017 г. истец отказалась от указанной должности (т.1 л.д.113-114).

Согласно штатному расписанию ответчика на период с 01 января 2017 г. (т.1 л.д.137-307 и т.2 л.д.1-159) в УИОС всего 20 работников, из них в отделе внешних коммуникаций 4 специалиста (т.1 л.д.161-162). Согласно штатному расписанию на 30.03.2017 г. количество работников УИОС не изменилось (т.1 л.д.121-122). При этом, по состоянию на 01.01.2016 г. количество работников в УИОС составляло 25, из них 7 специалистов в отделе внешних коммуникаций (т.1 л.д.117-118).

Установленные по делу обстоятельства позволяют суду сделать следующие выводы.

Количество штатных должностей в УИОС на дату увольнения истца сократилось с 25 до 20, что опровергает доводы истца о том, что у ответчика не было произведено фактического сокращения штата. Кроме того, сокращение численности штата ответчика подтверждается и уведомлениями, поступившими от ответчика в Сосновоборский филиал ФИО9 за период с 01.04.2016 г. по 17.03.2017 г. (т.2 л.д.180-237), в том числе и в отношении истца (т.2 л.д.195).

При этом, суд учитывает, что направление сведений о высвобождаемых работниках не относится к процедуре увольнения работника по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, предусмотренной положениями Трудового кодекса РФ, а поэтому ответчиком не допущено нарушений норм ТК РФ.

Истцу предлагалась имеющаяся у ответчика вакантная должность, работу по которым истец могла бы выполнять с учетом своей квалификации, опыта и состояния здоровья - специалиста 3 категории УИОС, от которой она отказалась. Доказательств наличия других вакантных должностей, соответствующих квалификации истца, суду представлено не было. Имеющиеся у ответчика иные вакантные должности (которые были также истцу предложены) истец в силу объективных причин (отсутствия опыта, навыков или соответствующего образования) занимать не могла.

Довод истца о том, что она отказалась от указанной должности в силу отсутствия должностной инструкции суд оценивает как надуманный.

Суд учитывает также, что с апреля 2016 г. (получение уведомления о предстоящем увольнении) по день увольнения - 17.03.2017 г. истец продолжала выполнять свои трудовые функции, использовала дни отпуска для поиска новой работы.

В этой связи, довод представителя ответчика о том, что ФИО2 фактически была выведена за штат, суд принимает во внимание, поскольку в отношении истца это была мера временного характера, примененная к данному лицу лишь в связи с объективной, обусловленной проведением организационно-штатных мероприятий в организации с большим количеством работников (более 5 тысяч человек), что можно рассматривать также в качестве особой гарантии, которая позволяла, с одной стороны, предоставить работнику возможность продолжить трудовые отношения, а с другой стороны - дать ФИО2 время адаптироваться к изменениям, вызванным сокращением должности, в том числе путем поиска альтернативных видов занятости.

Изложенное свидетельствует о том, что ответчиком были предприняты исчерпывающие меры, направленные на сохранение с истцом трудовых правоотношений. Данные обстоятельства подтверждаются выраженным несогласием истца с назначением на вакантные должности. Добровольный отказ истца от всех предложенных вакантных должностей свидетельствует о его намерении прекратить трудовые отношения с ответчиком.

Как следует из уведомления о предстоящем увольнении, истец была предупреждена о предстоящем увольнении по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ лично под роспись более чем за два месяца до предстоящего уведомления. При этом, наличие уведомлений с разными датами (от 29.04.2016 г. – т.1 л.д. 23, представлено истцом и от 29.05.2016 г. – т.1 л.д.23, представлено ответчиком) суд рассматривает как техническую неточность, поскольку в них указана одна дата уведомления ФИО2 - 29.04.2016, исполненная ею лично.

При таких обстоятельствах у ответчика имелись основания для увольнения истца по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Довод истца и его представителя о несоответствии формулировки увольнения истца по приказу от 17.03.2017 г. (в связи с сокращением штата работников организации) требованиям ст.81 ТК РФ (сокращение численности или штата работников организации) суд находит несостоятельным, поскольку несоответствия не усматривается, кроме того, и при сокращении численности и при сокращении штата работников организации исчезает сама потребность в работе определенного рода или объема.

Поверяя соблюдение ответчиком требований ст. 179 ТК РФ о преимущественном праве работника ФИО2 на оставлении на работе, суд приходит к выводу об отсутствии нарушений в указанной части.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, статья 179 Трудового кодекса Российской Федерации относится к числу норм, регламентирующих порядок увольнения в связи с сокращением численности или штата работников, определяя в части первой основанное на объективных критериях правило отбора работников для оставления на работе. Установив в качестве таких критериев производительность труда и квалификацию работника, законодатель исходил как из необходимости предоставления дополнительных мер защиты работникам, имеющим более высокие результаты труда и лучшие профессиональные качества, так и из интереса работодателя в продолжении трудовых отношений с наиболее квалифицированными и эффективно выполняющими трудовые обязанности работниками.

Доводы истца о том, что руководитель УИОС ФИО10 самостоятельно принял субъективное решение именно о ее сокращении, не указав систему критериев, по которым отбирались кандидатуры на увольнение (т.2 л.д.41-46), суд находит несостоятельными, поскольку из представленной сравнительной таблицы следует, что стаж и объем выполняемой работы у иных специалистов больше, что свидетельствует о большей эффективности их работы.

Оснований не доверять представленным сведениям и сравнивать истца с другими работниками по квалификации у суда не имеется, поскольку преимущественное право на оставление на работе исследуется работодателем, если подлежит сокращению одна из одинаковых должностей определенного структурного подразделения (в данном случае - специалист 1 категории отдела внешних коммуникаций УИОС), то есть между работниками, занимающими одинаковые должности, часть из которых подлежит сокращению, поскольку степень производительности труда и квалификации работников возможно сравнить, лишь оценив выполнение ими одинаковых трудовых функций.

Довод истца о том, что увольнение произведено по истечении более двух месяцев после уведомления о предстоящем увольнении, не свидетельствует о незаконности увольнения истца, поскольку в силу части 2 статьи 180 ТК РФ работодатель обязан предупредить работника о предстоящем увольнении в связи с сокращением численности или штата работников персонально под роспись не менее чем за два месяца до увольнения. Таким образом, из буквального толкования данной статьи следует, что данный срок не является пресекательным, поэтому вполне допустимо уволить работника по истечении более двух месяцев со дня уведомления.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 23.06.2015 N 1242-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО11 на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 80 и частью второй статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации", часть вторая статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации является элементом правового механизма увольнения по сокращению численности или штата работников, позволяет работнику, подлежащему увольнению, заблаговременно, не менее чем за два месяца, узнать о предстоящем увольнении и с момента предупреждения об увольнении начать поиск подходящей работы. По буквальному смыслу указанной нормы, этот срок является минимальным и не исключает возможность предупреждения работника о предстоящем увольнении за более продолжительное время, что обеспечивает наиболее благоприятные условия для последующего трудоустройства. Таким образом, оспариваемая норма носит гарантийный характер и также не может рассматриваться как нарушающая конституционные права граждан.

Довод истца о нарушении ответчиком требований ст.82, 373 ТК РФ суд находит основанным на неверном понимании норм права.

Согласно ст. 82 ТК РФ при принятии решения о сокращении численности или штата работников организации о возможном расторжении трудовых договоров с работником в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ работодатель обязан в письменной форме сообщить об этом выборному органу первичной профсоюзной организации не позднее чем за 2 месяца до начал проведения соответствующих мероприятий. Увольнение работников, являющихся членами профсоюза, по основаниям, предусмотренным п. 2, 3, 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ производится с учетом мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в соответствии со ст. 373 ТК РФ.

Согласно ст. 373 ТК РФ при принятии решения о возможном расторжении трудового договора в соответствии с пунктами 2, 3 или 5 части первой статьи 81 настоящего Кодекса с работником, являющимся членом профессионального союза, работодатель направляет в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации проект приказа, а также копии документов, являющихся основанием для принятия указанного решения.

Выборный орган первичной профсоюзной организации в течение семи рабочих дней со дня получения проекта приказа и копий документов рассматривает этот вопрос и направляет работодателю свое мотивированное мнение в письменной форме. Мнение, не представленное в семидневный срок, работодателем не учитывается.

В случае, если выборный орган первичной профсоюзной организации выразил несогласие с предполагаемым решением работодателя, он в течение трех рабочих дней проводит с работодателем или его представителем дополнительные консультации, результаты которых оформляются протоколом. При недостижении общего согласия по результатам консультаций работодатель по истечении десяти рабочих дней со дня направления в выборный орган первичной профсоюзной организации проекта приказа и копий документов имеет право принять окончательное решение, которое может быть обжаловано в соответствующую государственную инспекцию труда.

Работодатель имеет право расторгнуть трудовой договор не позднее одного месяца со дня получения мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации. В указанный период не засчитываются периоды временной нетрудоспособности работника, пребывания его в отпуске и другие периоды отсутствия работника, когда за ним сохраняется место работы (должность).

Из материалов дела следует, что ответчик уведомил профсоюзный орган

о принятом решении о проведении организационно-штатных мероприятий (т.1 л.д.55-56). При этом в профсоюзный орган были направлены копии приказов о внесении изменений в штатное расписание ответчика. Указанные обстоятельства подтверждаются представленными первичной профсоюзной организацией по запросу суда документами (т.3 л.д.76-123).

Таким образом, в установленный законом срок – более чем за 2 месяца до увольнения истца ответчик направил в профсоюзный комитет соответствующие документы, что свидетельствует о выполнении им требований ст. 82 и ст. 373 ТК РФ.

08 февраля 2017 года ответчик направил в профсоюзный комитет уведомление о предоставлении мотивированного мнения по вопросу увольнения высвобождаемых работников, включая истца ФИО2, с приложением проектов приказа об увольнении. Ответом от 03.03.2017 г. профсоюзный орган сослался на ранее данное мнение от 30.12.2016 г. о несогласии с увольнением ФИО2

Поскольку положениями ст.373 ТК РФ допускается, что работодатель имеет право принять окончательное решение об увольнении работника по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, не соглашаясь с мнением профсоюзного комитета, нарушений трудового законодательства при увольнении истца ответчиком допущено не было.

При этом показания свидетеля ФИО5 суд не учитывает, поскольку в части они носят общий характер, а конкретные обстоятельства, имеющие значение для данного дела, свидетель не сообщил.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд приходит к выводу об отказе ФИО2 в удовлетворении заявленных требований о признании приказа об увольнении незаконным и его отмене, о восстановлении на работе, о взыскании среднего заработка, поскольку у ответчика имелись основания для увольнения истца по пункту 2 части 1 статьи 81 ТК РФ и был соблюден установленный законом порядок увольнения по данному основанию, факт сокращения штата работников подтверждается представленными в суд приказами и штатными расписаниями, уведомлениями; истцу были предложены имевшиеся у работодателя вакантные должности, от которых истец отказалась; о предстоящем увольнении истец был уведомлен в установленные законом сроки. Положения статьи 179 ТК РФ ответчиком нарушены не были, преимущественного право оставления на работе у истца не имелось.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела судом установлено нарушение трудовых прав истца, выразившееся в несвоевременной выплате окончательного расчета, что влечет за собой причинение работнику нравственных страданий.

В соответствии со ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При этом Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в случае нарушения имущественных прав работника.

Соответствующее разъяснение содержится в части 2 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в абзаце 2 пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации".

Размер компенсации морального вреда должен определяться с учетом требований разумности и справедливости, при этом характер нравственных страданий должен оцениваться судом исходя из фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред.

В соответствии со ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения.

Судом установлено, что истец уволена 17.03.2017 г., при этом выплата сумм, причитающихся ей при увольнении, выплачена с нарушением установленного ст.140 ТК РФ срока. Данное обстоятельство подтверждается расчетным листком (т.1 л.д.48) о выплате истцу компенсации за задержку выплаты заработной платы и не оспаривалось представителем ответчика в судебном заседании.

Поскольку права истца в указанной части были нарушены, руководствуясь положениями ст. ст. 1099 - 1101 ГК РФ, суд приходит к выводу о причинении истцу морального вреда и полагает определить размер компенсации, отвечающий требованиям разумности и справедливости, в соответствии с характером и объемом нарушенного права, степени вины ответчика, в размере 3 000 рублей.

Разрешая требования истца о взыскании судебных расходов, суд исходит из следующего.

Порядок распределения судебных расходов между сторонами установлен ст.98 ГПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. Указанные правила относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Положения ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относит суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии со ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Если вопрос о возмещении судебных расходов не был разрешен при постановлении решения суда, указанные расходы могут быть взысканы после вынесения решения на основании ходатайства стороны.

Часть 1 ст. 100 ГПК РФ предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение расходов по оплате услуг представителя. Однако, суд не вправе уменьшать сумму произвольно, если другая сторона не заявляет о чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Определение пределов разумности судебных издержек, связанных с получением помощи представителя, закрепленное в ст. 100 ГПК РФ, является оценочной категорией и относится на судебное усмотрение.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 21.12.2004 г. N 454-О, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение соответствующих расходов, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Представителем ответчика исковые требования истца не признавались, и суд оценивает данное обстоятельство как возражение ответчика относительно требования о взыскании понесенных истцом расходов на представителя.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17.07.2007 N 382-О-О, по общему правилу условия договора определяются по усмотрению сторон (пункт 4 статьи 421 ГК Российской Федерации). К числу таких условий относятся и те, которыми устанавливаются размер и порядок оплаты услуг представителя.

Установление размера и порядка оплаты услуг представителя относится к сфере усмотрения доверителя и поверенного и определяется договором. Суд не вправе вмешиваться в эту сферу, однако может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов.

Исходя из принципа разумности и справедливости, обстоятельств и сложности дела, суд находит заявленную сумму расходов 45 000 рублей не соответствующей принципу разумности. Определяя размер судебных расходов, подлежащих взысканию, суд учитывает характер спора, продолжительность рассмотрения и степень сложности дела, объем совершенных представителем действий в рамках рассматриваемого дела, адекватность стоимости услуг представителя с учетом проработанности правовой позиции и квалифицированности ее представления в судебном заседании. Судом установлено и материалами дела подтверждается, что интересы ФИО2 в суде представлял по ордеру (л.д.160) адвокат Тимонин В.П. В силу условий соглашения от 19.04.2017 г. стоимость оказываемых услуг оставила в общей сумме 45 000 рублей (т.3 л.д.4, 6). Оплата услуг подтверждается документально – квитанциями к приходно-кассовым ордерам (т.3 л.д.6-7). При этом представитель дал устную консультацию (отдельная оплата – т.3 л.д.6), составил исковое заявление (т.1 л.д.4-7) и уточненное исковое заявление (т.2 л.д.238-240), участвовал в четырех судебных заседаниях (т.2 л.д.171, 250, т.3 л.д.62, 146).

Учитывая объем проделанной представителем работы в рамках данного спора, временную занятость представителя с учетом его квалификации и категории спора, возражения ответчика по делу, частичное удовлетворение требований истца (в части компенсации морального вреда) суд полагает, что истребуемая истцом сумма нарушает баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, и полагает возможным снизить сумму до 10 000 рублей.

Согласно ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В силу ст. 393 ТК РФ и ст. 333.36 НК РФ работник в рамках трудового спора в силу закона освобожден от оплаты государственной пошлины.

Поскольку при подаче искового заявления истцом не была оплачена государственная пошлина, то в силу в силу ст. 333.19 Налогового кодекса РФ подлежит взысканию с ответчика государственная пошлина в доход местного бюджета в соответствии со ст. 50, 61.2 Бюджетного кодекса РФ, пропорционально удовлетворенным требованиям в соответствии со ст. 98 ГПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 к АО «Концерн Росэнергоатом» «Ленинградская атомная станция» удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Концерн Росэнергоатом» «Ленинградская атомная станция» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 3 000 рублей, в счет возмещения судебных расходов 10 000 рублей, а всего взыскать 13 000 (тринадцать тысяч) рублей, в остальной части иска отказать.

Взыскать с АО «Концерн Росэнергоатом» «Ленинградская атомная станция» в доход муниципального образования Сосновоборский городской округ Ленинградской области государственную пошлину в размере 6 000 (шесть тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд через Сосновоборский городской суд Ленинградской области в течение месяца со дня вынесения решения суда.

Судья Н.П. Воронина

Мотивированное решение изготовлено 02.08.2017 г.