Постановление № 22-57/2020 от 24 сентября 2020 г. по делу № 1-11/2020

Судья в суде 1-й инстанции Таманов В.И.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 22-57/2020
25 сентября 2020 г.
г. Североморск
Северный флотский военный суд в составе

председательствующего Гребенкина И.П.,

при секретаре Чечуриной Н.Ю.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Плесецкого района Архангельской области Данилович О.В., защитников-адвокатов Дементьева Д.Б., Кожуховой Е.А. и Русакова А.Н., рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – помощника прокурора Плесецкого района Архангельской области Данилович О.В. на постановление судьи Мирненского гарнизонного военного суда от 16 июля 2020 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст.162 УК РФ, а Г.Д.АБ. и предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ, возвращено прокурору Плесецкого района Архангельской области в порядке п.1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Мера пресечения в отношении ФИО1, ФИО2 и Г.Д.АБ. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Заслушав доклад председательствующего Гребенкина И.П., выступление государственного обвинителя Данилович О.В. в поддержку апелляционного представления, возражения защитников Дементьева Д.Б., Кожуховой Е.А. и Русакова А.Н., флотский военный суд

установил:

согласно предъявленному обвинению и содержащимся в обвинительном заключении выводов следователя, ФИО1, ФИО2 и Г.Д.АВ. (действовавшие совместно с иным лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство) обвиняются в нападении 18 декабря 2018 года, в период с 18 часов до 21 часа, на территории пункта приема лома черного металла Плесецкого филиала ООО «РусЛайн», расположенного по адресу: <адрес>, на работника этого пункта ФИО14. в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для ее жизни и здоровья, и с угрозой применения такого насилия, совершенного группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

В результате совместных преступных действий названные лица причинили потерпевшей ФИО14. физическую боль и телесные повреждения, которые в отдельности и в совокупности не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, также ФИО14 причинен значительный материальный ущерб на сумму 45000 руб. и материальный ущерб ООО «РусЛайн» на сумму 31600 руб.

Эти совместные действия ФИО1, ФИО2 и Г.Д.АБ. органами предварительного следствия квалифицированы по ч. 2 ст. 162 УК РФ.

Кроме того, ФИО3 обвиняется в совершении 6 июля 2019 года, в период с 5 до 6 часов, в районе центрального входа в кафе «Тау Кита», расположенного по адресу: <адрес> умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью потерпевшему ФИО17 не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в «ст.111 УПК РФ», но вызвавшего длительное расстройство здоровья, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ.

Постановлением судьи Мирненского гарнизонного военного суда от 16 июля 2020 года, вынесенным по итогам предварительного слушания, уголовное дело в отношении Довбыша, ФИО2 и ФИО3 возвращено прокурору Плесецкого района Архангельской области для устранения препятствий его рассмотрения судом, так как при составлении обвинительного заключения были допущены нарушения требований уголовно-процессуального закона.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – помощник прокурора Плесецкого района Архангельской области ДаниловичО.В. просит постановление отменить и дело направить в тот же суд на рассмотрение.

Не соглашаясь с выводами суда о том, что обвинительное заключение составлено с нарушениями требований закона, отмечает, что нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, допущенных на стадии предварительного расследования, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства, не имеется.

Считает, что конкретизировать предметы (предмет), используемые обвиняемыми при совершении разбоя в качестве оружия, можно в ходе судебного заседания при рассмотрении уголовного дела судом по существу.

Помимо этого, государственный обвинитель утверждает, что поскольку все вышеперечисленные обвиняемые совершали объективную сторону разбоя, заранее распределив между собой роли, то в обвинительном заключении, верно, вменено причинение телесных повреждений потерпевшей ФИО14 именно их совместными действиями всех обвиняемых.

Кроме того, автор представления полагает, что имеющиеся в материалах уголовного дела нарушения в части несоответствия перечня вещественных доказательств, ненадлежащего хранения денежных средств, упаковки вещественных доказательств, заверения процессуальных документов, а также исправления в протоколах допроса свидетелей являются лишь основанием для вынесения акта судебного реагирования.

Помимо этого, государственный обвинитель, ссылаясь на положения ст.25 УПК РФ, полагает, что имелись все установленные законом основания для удовлетворения заявленного обвиняемым ФИО3 ходатайства о прекращении в отношении него уголовного дела по ч. 1 ст. 112 УК РФ в связи с примирением с потерпевшим.

Рассмотрев материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления, заслушав выступления сторон, участвовавших в судебном заседании суда апелляционной инстанции, флотский военный суд приходит к следующим выводам.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 236 и п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, по результатам предварительного слушания судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований указанного Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

Установленный данной нормой перечень препятствий рассмотрения уголовного дела судом не является исчерпывающим, о чем свидетельствует правовая позиция, изложенная в постановлениях Конституционного Суда РФ от 2 февраля 2013 года № 16-П и от 8 декабря 2003 года № 18 - П, а также внесенные Федеральными законами от 4 марта 2013 года № 23-ФЗ и от 26 апреля 2013 года № 64-ФЗ на основании данной позиции Конституционного Суда изменения в ст. 237 УПК РФ.

В соответствии со ст. 47 УПК РФ обвиняемый должен знать, в чем он обвиняется, чтобы иметь возможность реализовать свое конституционное право на защиту, что является невозможным в случае неопределенности (не конкретности) предъявленного обвинения.

Ввиду изложенного, в силу требований ст. 171, 220 УПК РФ обвинение должно быть сформулировано четко и ясно относительно объекта преступного посягательства (на какие охраняемые уголовным законом правоотношения совершено посягательство), в каком месте, в какое время, каким способом совершено преступление и какие наступили последствия для охраняемых уголовным законом правоотношений (объективная сторона), мотивы, цели, форма вины (субъективная сторона).

Статья 162 УК РФ направлена на уголовно-правовую охрану собственности, здоровья и жизни человека. Согласно диспозиции данной статьи, разбой считается оконченным преступлением с момента нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.

В абз. 3, 6 п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» особое внимание обращается на то, что при квалификации содеянного по ст. 162 УК РФ, под нападением с целью завладения имуществом, совершенным с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, следует понимать в том числе действие, которое хотя и не причинило вред здоровью потерпевшего, однако в момент применения создавало реальную опасность для его жизни или здоровья. В тех же случаях, когда завладение имуществом соединено с угрозой применения насилия, носившей неопределенный характер, вопрос о признании в действиях лица грабежа или разбоя необходимо решать с учетом всех обстоятельств дела: места и времени совершения преступления, числа нападавших, характера предметов, которыми они угрожали потерпевшему, субъективного восприятия угрозы, совершения каких-либо конкретных демонстративных действий, свидетельствовавших о намерении нападавших применить физическое насилие, и т.п.

Кроме того, согласно абз. 3 п. 23 того же постановления Пленума Верховного Суда РФ под применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, при разбое следует понимать их умышленное использование лицом как для физического воздействия на потерпевшего, так и для психического воздействия на него в виде угрозы применения насилия, все также опасного для жизни или здоровья.

Согласно версии следователя, изложенной в обвинительном заключении, один из исполнителей преступления при нападении на потерпевшую ФИО14 и применении насилия использовал в качестве оружия хозяйственный инвентарь, находившийся в помещении пункта приема металла, тогда как в резолютивной части этого же заключения указано уже об использовании в качестве оружия нескольких предметов.

Между тем из уголовного дела усматривается, что в ходе осмотра места происшествия 18 декабря 2018 года было обнаружено и изъято несколько предметов, поименованных хозяйственным инвентарем, имеющих различное предназначение и свойства материалов, из которых каждый из них изготовлен.

В результате непосредственного физического применения обвиняемым одного из таких предметов в качестве оружия при совершении грабежа причинено потерпевшей, как это изложено в обвинительном заключении, лишь физическая боль и телесные повреждения, которые в отдельности и в совокупности не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

Наличие таких расхождений и неопределённости характера угроз применения насилия, вероятно, тем же предметом, невозможно устранить в ходе судебного заседания, поскольку, при отсутствии в описательно-мотивировочной части иных сведений о наименовании примененного одним из соучастников предмета (предметов), его свойствах (размер, вес, материал и т.д.), не позволяют суду определить возможность использования неопределенного предмета (таких предметов) в качестве оружия, реальности опасений потерпевшей за свою жизнь или здоровье при его применении или угрозе применения, и как следствие препятствует суду квалифицировать изложенное в обвинительном заключении деяние.

Помимо этого, в обвинительном заключении указано, что физическая боль и телесные повреждения потерпевшей ФИО20. причинены действиями, в том числе троих вышеуказанных обвиняемых Довбыша, ФИО2 и ФИО3, без указания вида соучастия каждого из них в содеянном, тогда как в описательно-мотивировочной части заключения изложено, что при грабеже они лично не принимали участия в таком насилии, поскольку не находились в помещении пункта приема металла. Данное противоречие резолютивной и описательно-мотивировочной части обвинительного заключения также нарушает право обвиняемых на защиту.

Данные выводы судьи, вопреки мнению автора апелляционного представления, являются мотивированными и обоснованы исследованными в судебном заседании доказательствами, которым в постановлении судьи дана надлежащая оценка, не вызывающая сомнений в своей правильности.

Утверждение государственного обвинителя о том, что при составлении обвинительного заключения следователем существенных нарушений уголовно-процессуального закона не допущено, а установленные судьей нарушения возможно устранить в ходе судебного разбирательства, является несостоятельным, поскольку противоречит вышеуказанным требованиям закона.

Также, вопреки доводам апелляционного представления, не имелось у судьи оснований для разрешения ходатайств потерпевшего ФИО17 и обвиняемого ФИО3 о прекращении уголовного дела по ч. 1 ст. 112 УК РФ, ввиду возврата этого уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Приведенные в постановлении судьи иные нарушения по формированию материалов уголовного дела в части несоответствия перечня вещественных доказательств, ненадлежащего хранения денежных средств, упаковки вещественных доказательств, заверения процессуальных документов, а также исправления в протоколах допроса свидетелей являются существенными, однако не послужили самостоятельным основанием для возврата уголовного дела прокурору.

Таким образом, судья Мирненского гарнизонного военного суда, установив по результатам предварительного слушания вышеуказанные обстоятельства, свидетельствующие о составлении обвинительного заключения с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, вынес в соответствии со ст. 236 и 237 УПК РФ законное, обоснованное и мотивированное постановление о возвращения уголовного дела прокурору для устранения вышеуказанных нарушений уголовно-процессуального закона, препятствующих его рассмотрению судом, а утверждения автора апелляционного представления об обратном являются несостоятельными.

На необходимость принятия судами такого рода решений обращается внимание в разъяснениях, содержащихся в абз. 4 п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами норм УПК РФ» от 5 марта 2004 года №1, а также в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами норм УПК РФ, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» от 22 декабря 2009 года № 28.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, могущих повлечь отмену судебного постановления, судом не допущено.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, флотский военный суд

постановил:

постановление судьи Мирненского гарнизонного военного суда от 16 июля 2020 года о возвращении прокурору Плесецкого района Архангельской области в порядке п.1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовного дела в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 оставить без изменения, а апелляционное представление – без удовлетворения.

Судья Северного флотского военного суда И.П. Гребенкин