Приговор № 1-495/2020 от 22 сентября 2020 г. по делу № 1-356/2018

Дело № 1-495/20


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Екатеринбург 22 сентября 2020 года

Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе:

председательствующего судьи Колясниковой Е.В.,

при секретаре Ситниковой О.В.,

с участием государственного обвинителя - помощников прокурора Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга Нургалиевой Е.Ф., ФИО1

потерпевшей У.Л.Н.,

подсудимого ФИО2,

защитника - адвоката Зиновьевой О.Э.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

ФИО2, < данные изъяты > ранее не судимого, задержанного в порядке ст.ст. 91-92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации < дд.мм.гггг >, в отношении которого избрана мера пресечения в виде заключения под стражу по настоящее время,

в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.112, ч.1 ст.117, ч.4 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление им совершено в г. Екатеринбурге при следующих обстоятельствах.

С 00:00 до 12:00 часов 31.03.2018 года ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения в квартире < адрес >, действуя умышленно, в ходе возникшей ссоры с У.С.О.., на почве личных неприязненных отношений, с целью причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей, не имея умысла на убийство последней, осознавая общественную опасность и преступный характер своих действий, предвидя реальную возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью У.С.О. и желая их наступления, нанес руками не менее 5 ударов в область жизненно важных органов головы, и не менее 6 ударов руками в область верхних конечностей потерпевшей. При этом ФИО2 не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти У.С.О.., хотя должен был и мог их предвидеть. Своими умышленными действиями ФИО2 причинил У.С.О. следующие повреждения:

один кровоподтек правой локтевой области справа неправильной овальной формы, размерами 8x6 см.; один кровоподтек на правом предплечье в верхней трети с тыльной поверхности неправильной овальной формы, размерами 4,5x3 см.; один кровоподтек на левом плече в нижней трети по задней поверхности неправильной овальной формы, размерами 6,5x4 см.; три кровоподтека на левом предплечье в верхней, средней и нижней трети с внутренней поверхности неправильной овальной формы, размерами 5x3 см., 4x2 см., 2x1 см., которые расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (п.4 «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утверждённых постановлением Правительства РФ 17.08.2007 г. № 522, п.9 раздела II действующего Приказа 194н МЗиСР от 24 апреля 2008 года «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека»);

ушибленную рану нижней губы по средней линии и слева от нее в область переходной каймы и слизистой неправильной дуговидной формы в косо-продольном направлении, выпуклостью обращенная вправо, размерами 2x0,3 см., глубиной до 1 см. которая расценивается, как причинившая легкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья, продолжительностью менее 3-х недель (п.4 «в» «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утверждённых постановлением Правительства РФ 17.08.2007 г. № 522, п.8.1 раздела II действующего Приказа 194н МЗиСР от 24 апреля 2008 года «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека»).

закрытую черепно-мозговую травму в виде острой субдуральной гематомы лобно-теменно-височной области справа объемом 150 куб.см., очагового субарахноидального кровоизлияния полушарной поверхности правой височной с разрывом сосуда 1,8x0,7 см., очагового субарахноидального кровоизлияния правого полушария мозжечка 3,5x1 см., обширного кровоизлияния в мягкие ткани лобных областей, правой височной, теменной области 24x15 см., толщиной до 1 см., очагового кровоизлияния левой затылочной области диаметром 7 см., толщиной 0,5 см., кровоподтек правой глазничной области 5x2,5 см., кровоподтек левой глазничной области с распространением на область носа и скуловую область 8x4,5 см., кровоподтек 4,5x3 см. и ссадина 0,2x0,1 см. поднижнечелюстной области слева, кровоподтек носогубной складки и верхней губы слева 3x1 см., две ссадины левого крыла носа 0,3x0,3 см. и 0,7x0,4 см., которая расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п.4 «а» «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утверждённых постановлением Правительства РФ 17.08.2007 г. № 522, п.6.1.3. раздела II действующего Приказа 194н МЗиСР от 24 апреля 2008 года «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека»).

Смерть У.С.О. наступила на месте преступления 31.03.2018 в период с 07:30 до 12:30 от закрытой черепно-мозговой травмы в виде острой субдуральной гематомы справа объемом 150 см. куб., кровоизлияний под мягкие мозговые оболочки, мягкие ткани головы, осложненной отеком, набуханием головного мозга, вторичными внутримозговыми и внутристволовыми кровоизлияниями, развившимися вследствие причинения черепно-мозговой травмы, аспирацией рвотными массами, развившимися в агональный период.

В судебном заседании по преступлению, предусмотренному ч. 4 ст. 111 Уголовного Кодекса Российской Федерации, исследовались следующие доказательства.

Подсудимый ФИО2 вину признал в полном объеме. В судебном заседании пояснил, что с У.С.О. познакомился в 2016 году, изначально между ними были хорошие отношения, но потом он узнал, что она употребляет наркотические средства. До 29.03.2018 года они не виделись около трех недель. 29.03.2018 года ему позвонила У.С.О., сказала, что приедет к нему в гости. Приехав к нему домой вечером по адресу: < адрес >, они спиртное не употребляли. На следующий день днем сходили на кладбище, после чего дома немного выпили спиртного, а вечером около 23 часов к ним в гости пришли Г.Е.М. с Л.А.С.. На деньги Л.А.С. он в магазине купил 6 бутыльков спирта, который они все вместе стали распивать. Около 03 часов все пошли спать, но через несколько минут У.С.О. встала и ушла. Услышав в ванной комнате грохот, он зашел и увидел, что У.С.О. в ванной, ее тошнило, была повернута стиральная машинка, телесных повреждений у нее не видел. После чего он увел её на кухню, и снова пошел спать. Затем услышал грохот падения. Зайдя в кухню, увидел, что У.С.О. лежала на полу между табуретами, на губе была рана, из которой текла кровь. Он помог ей подняться, вытер кровь. В этот момент У.С.О. начала с ним скандалить, оскорблять его и его дочь. Схватив нож, она подошла к нему сзади, размахивая им, кричала и высказывала угрозу убийством. Поскольку У.С.О. ранее ему наносила ножевые ранения, угрозу он воспринял реально, зная, что в состоянии опьянения она очень агрессивна, схватил и прижал ей руку об столешницу. Она начала тянуться левой рукой за другим ножом и одновременно наносила ему удары по телу и голове. Испугавшись, он стал отталкивать ее локтями. Не исключает, что именно в этот момент мог попасть в голову, лицо и по телу погибшей, удары были сильные. После чего, У.С.О. успокоилась, они умылись, поговорили, и он снова ушел спать. Видимых повреждений у потерпевшей не заметил. Собираясь на работу, вновь услышал грохот падения в кухне, после чего увидел, что У.С.О. упала на пол лицом вниз на входе в комнату, ее тошнило, поднять ее он не смог, она лежала и что-то бормотала. Затем проснулся Л.А.С., и около 10 часов он ушел на работу. После обеда ему позвонил Л.А.С. и сказал, что У.С.О. плохо, ей вызвали скорую помощь. Затем от следователя около 14 часов узнал, что У.С.О. умерла от алкоголя. Он осознает, что от причиненных им телесных повреждений У.С.О., последняя скончалась, раскаивается в содеянном, и в дальнейшем готов оказывать добровольную помощь потерпевшей.

Кроме личного признания, вина ФИО2 в инкриминируемом преступлении, полностью подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей и письменными доказательствами по делу.

Потерпевшая У.Л.Н. в судебном заседании пояснила, что приходится матерью погибшей. Точную дату не помнит, накануне смерти дочь позвонила ФИО2 и уехала к нему, уезжала без телесных повреждений и трезвая. 31.03.2018 года ей позвонила подруга её дочери Г.Е.М., сказав, что ее дочери плохо, она хрипит. Она на такси приехала в квартиру ФИО2, там уже находились сотрудники полиции, скорая помощь, ей сказали, что дочь умерла. Видела дочь лежащей в квартире на полу головой вниз, у нее была разбита губа, синяки на лице и теле. Ее дочь не работала, злоупотребляла спиртным.

Свидетель Е.Л.Н. суду показала, что проживает по < адрес >. С соседями из квартиры < № > отношения не поддерживает. Данная квартира находится прямо над ее квартирой, по данной причине все, что происходило у соседей, она слышала. Ей известно, что в данной квартире проживает мужчина; у соседа в квартире периодически происходили конфликты и ссоры, постоянно собирались компании, слышны были драки. 31.03.2018 она находилась дома, проснулась под утро, услышав громкий протяжный женский крик, звуки падения. При этом она слышала мужской голос. Она не стала обращать внимание па данную ситуацию, поскольку характерные крики она слышала и ранее, которые доносились из указанной квартиры.

Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон ввиду неявки показаний свидетеля Г.Е.М. на основании ч.1 ст.281 Уголовно-процессуального кодекса РФ следует, что погибшая У.С.О. была ее подругой. У.С.О. проживала со ФИО2, они злоупотребляли спиртными напитками, отношения у них были конфликтными, они часто ссорились. У.С.О. неоднократно рассказывала о том, что ФИО2 наносит ей побои. 30.03.2018 они с Л.А.С. пришли около 23 часов к ФИО2. Домой по приглашению У.С.О. На видимых участках тела У.С.О. телесных повреждений не было. На деньги Л.А.С. ФИО2 сходил за спиртным в магазин, купив 6 бутыльков спирта, все стали его употреблять. Около 03 часов разошлись спать. Со слов Л.А.С. ей известно, что утром около 6-7 часов он услышал словесный конфликт между У.С.О. и ФИО2, причиной которого была его дочь, о которой У.С.О. плохо отозвалась. После этого Л.А.С. слышал около пяти глухих ударов, похожих на удары руками или ногами, затем соударение с дверью (один глухой удар). ФИО2. и У.С.О. в очередной раз ругались, разговаривая на повышенных тонах. Вскоре конфликт затих, и Л.А.С. уснул. Около 10 часов она услышала, что ФИО2 выгоняет У.С.О., после услышала несколько глухих ударов, похожих на удары кулаками или ногами по телу или ногам. Она не вмешивалась в конфликт, после этого слышала. Как ФИО2 нанес У.С.О. еще несколько ударов, похожих на шлепки по лицу ладонями. Л.А.С. проснулся и пошел на кухню, где увидел, что У.С.О. лежала в комнате лицом вниз, ногами в сторону выхода, дышала, подумал, что У.С.О. сильно пьяная и спит. Видел между У.С.О. и стеной следы рвоты и крови. ФИО2 собирался на работу, еще несколько раз подходил к У.С.О., пытался ее разбудить, У.С.О. не отвечала. После 12 часов они с Л.А.С. проснулись. У.С.О. лежала на полу, дышала, вскоре захрипела. Л.А.С. перевернул её на бок, но после этого У.С.О. повернулась на живот. Они подумали, что У.С.О. сильно пьяна, но вскоре заметили, что она перестала дышать. Они сразу вызвали сотрудников скорой медицинской помощи, которые констатировали смерть У.С.О.. Когда они ложились спать, на лице и теле У.С.О., повреждений не было. (т. 1 л.д. 152-156);

Свидетель Л.А.С., показания которого в соответствии с ч.1 ст.281 Уголовно-процессуального кодекса РФ по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон ввиду его неявки оглашались судом, дал аналогичные по своему содержанию показания со свидетелем Г.Е.М. (том 1, л.д.140-144)

Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон ввиду неявки показаний свидетеля Р.О.Н. на основании ч.1 ст.281 Уголовно-процессуального кодекса РФ следует, что он является соседом по квартире со ФИО2, проживает над его квартирой. Охарактеризовал его как шумного соседа, у которого в квартире постоянно крики, звуки ударов. 31.03.2018 года он слышал звуки удара, после чего ему сотрудники полиции сообщили о произошедших событиях. (том 1, л.д.163-164)

Так же вина ФИО2 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью У.С.О., опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей, подтверждается письменными материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании:

рапортом, зарегистрированным КУСП о поступлении в дежурную часть отдела полиции 31.03.2018 в 13.20 от бригады скорой медицинской помощи < № > сообщения об обнаружении трупа У.С.О., < дд.мм.гггг > года рождения по адресу: < адрес > обнаружен (т. 1 л.д. 44).

Обстановка совершенного преступления закреплена в протоколе осмотра места происшествия, согласно которому осмотрена квартира < адрес >, обнаружен на полу у входа труп с помарками подсохшей буро-красной жидкости, кровоподтеками в глазных областях. В ходе которого изъяты два смыва вещества красно - бурого цвета со стены в кухне, и с пола в гостиной комнате (т. 1 л.д. 29-37). Заключением эксперта < № > от 13.04.2018, установлено, что на смыве на стене в кухне имеется ДНК, произошедшая от потерпевшей У.С.О. (т.1 л.д. 92-97), а заключением эксперта < № > от 13.04.2018, установлено, что на смыве вещества бурого цвета с пола в гостиной комнате имеется ДНК, произошедшая от потерпевшей У.С.О. (т. 1 л.д. 102-108).

Заключением эксперта < № > от 07.05.2018, установлено, что основной причиной смерти У.С.О. является закрытая черепно-мозговая травма в виде острой субдуральной гематомы справа объёмом 150 куб.см., кровоизлияний под мягкие мозговые оболочки, мягкие ткани головы.

Непосредственной причиной смерти является отёк, набухание головного мозга, вторичные внутримозговые и внутристволовые кровоизлияния, развившиеся вследствие причинения черепно-мозговой травмы. Аспирация рвотными массами развилась в агональный период, так же является осложнением черепно-мозговой травмы на фоне алкогольного опьянения (т. 1 л.д. 64-69).

Кроме того, вопреки доводам защитника о недоказанности полученных повреждений у У.С.О. при падении с высоты собственного роста заключением эксперта < № > от 15.05.2018 установлено, что образование у У.С.О. односторонней острой субдуральной гематомы, при наличии нескольких точек приложения травмирующей силы в области лица и волосистой части головы, отсутствии очагов «противоудара» (противоушиба) с противоположной стороны основному повреждению не характерно для падения на плоскости. Под вариантом образования повреждений - «падения на плоскости», в данном случае понимается как однократное, так и неоднократное падение на плоскости (т.1 л.д. 82-87).

Давая оценку показаниям подсудимого, потерпевшей и свидетелей, суд приходит к следующим выводам.

Показания подсудимого ФИО2, полностью признававшего свою вину как на стадии предварительного следствия, так и в суде в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 Уголовного кодекса РФ, суд признает достоверными, правдивыми, полностью согласующимися с показаниями вышеназванных свидетелей и потерпевшей, а потому суд полагает возможным положить их в основу приговора.

В основу приговора также суд считает необходимым положить показания потерпевшей У.Л.Н. данные в судебном заседании, о том, что накануне событий 29.03.2018 года она видела дочь без телесных повреждений, в день событий звонила дочери, узнав на следующее утро от ее подруги Г.Е.М. о смерти дочери.

Оснований для оговора подсудимого со стороны потерпевшей судом не установлено. Её показания полностью подтверждены совокупностью исследованных судом доказательств. Потерпевшая в ходе судебного заседания была допрошена после разъяснения процессуальных прав, будучи предупрежденной об уголовной ответственности, с соблюдением норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Суд не усматривает в показаниях потерпевшей противоречий, позволяющих сделать вывод об их неправдивости, поскольку они логичны, последовательны, взаимно дополняют друг друга. При таких обстоятельствах показания потерпевшей суд кладет в основу приговора.

Кладет в основу приговора суд и показания свидетелей Г.Е.М., Л.А.С., Р.О.Н., Е.Л.Н., которые логичны, последовательны, согласуются между собой и письменными доказательствами. Оснований не доверять показаниям данных свидетелей не имеется. Они согласуются и с показаниями потерпевшей и с приведенными письменными доказательствами, суд находит их правдивыми, допустимыми и кладет в основу приговора. Свидетели Л.А.С. и Г.Е.М. видели У.С.О. без повреждений перед тем как лечь спать, слышали конфликт между подсудимым и погибшей, в ходе которого слышали и звуки неоднократных глухих ударов, после которых наступила смерть У.С.О.

Суд также кладет в основу приговора показания подсудимого ФИО2, который вину признал в полном объеме, в судебном заседании последовательно пояснил об обстоятельствах совершения им преступления.

Кроме того, в основу приговора суд кладет исследованные письменные материалы дела: протоколы осмотра места происшествия, в котором зафиксирована обстановка на месте происшествия; выводы судебно-медицинских экспертиз, подтверждающей характер, локализацию, механизм образования и давность полученных У.С.О. телесных повреждений, рапорты оперативного дежурного о преступлении.

Все указанные доказательства согласуются и взаимно дополняют друг друга, подтверждают предъявленное обвинение.

Указанные доказательства получены в соответствии с требованиями закона, оснований для признания какого-либо доказательства недопустимым суд не усматривает

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей У.С.О. следует из активных действий подсудимого ФИО2

Прямая причинная связь между нанесенными телесными повреждениями - полученной закрытой черепно-мозговой травмой в виде острой субдуральной гематомы справа объёмом 150 куб.см., кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки, мягкие ткани головы и как следствие отёком, набуханием головного мозга, вторичными внутримозговыми и внутристволовыми кровоизлияниями, развившимися вследствие причинения черепно-мозговой травмы, и наступившей смертью У.С.О. установлена заключениями эксперта < № > от 07.05.2018 и < № > от 15.05.2018

Об умысле подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью У.С.О. свидетельствует количество ударов и локализация повреждений. Факт причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей подтвержден исследованным судом вышеуказанными заключениями эксперта, которые сомнений у суда не вызывают, так как составлены в соответствии с требованием закона, экспертом, имеющим специальные познания в данной области, необходимый стаж экспертной работы, надлежащим образом предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не имеющим заинтересованности в рассмотрении настоящего уголовного дела.

Неосторожная форма вины по отношению к наступлению смерти У.С.О. следует из действий подсудимого, который исходя из обстановки совершения преступления, количества нанесенных потерпевшей ударов в область жизненно важного органа - головы, должен был предвидеть наступление смерти потерпевшей в результате своих действий.

Суждения о том, что телесные повреждения, явившиеся причиной смерти потерпевшей, возможно, были нанесены иными лицами, не подсудимым, или получены погибшей самостоятельно, представляются суду несостоятельными и не выдерживают критики при анализе собранных и исследованных судом вышеуказанных доказательств.

Мотивом преступления послужила ссора, возникшая на почве личных неприязненных отношений к находившейся в состоянии алкогольного опьянения У.С.О. неоднократно оскорбившей подсудимого в грубой нецензурной форме, угрожавшей применением ножа, в ходе которой подсудимый отталкивал потерпевшую руками и ногами, в том числе, попадая по голове и телу, причинив У.С.О. телесные повреждения, описанные в заключении эксперта, повлекшие тяжкий вред её здоровью и по неосторожности её смерть.

Таким образом, вина ФИО2 нашла свое полное подтверждение и его действия следует квалифицировать по ч.4 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Переходя к вопросу о квалификации действий ФИО2, суд приходит к следующему.

Органами предварительного следствия действия ФИО2 были квалифицированы по ч.1 ст.117, ч.1 ст.112 и ч.4 ст.111 Уголовного кодекса РФ.

Государственный обвинитель в судебном заседании предложенную квалификацию не поддержал, просил квалифицировать действия подсудимого по ч.4 ст.111 Уголовного кодекса РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Свою позицию государственный обвинитель мотивировал тем, что вина подсудимого по ч.1 ст.117 и ч.1 ст.112 Уловного кодекса Российской Федерации не нашла своего подтверждения, опираясь на показания потерпевшей, самого подсудимого, свидетелей-очевидцев. Ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного заседания объективных доказательств, свидетельствующих о наличии умысла на истязание и умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не добыто.

Суд отмечает, что в силу положений ст. 246 УПК РФ в том случае, если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части. Государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора может также изменить обвинение в сторону смягчения путем переквалификации деяния в соответствии с нормой Уголовного кодекса РФ, предусматривающей более мягкое наказание.

Суд связан с позицией государственного обвинителя, полагая, что такое изменение обвинения не нарушает право подсудимого на защиту, поскольку при указанном изменении квалификации преступления объем нового обвинения уменьшается, составляет лишь часть ранее вмененного преступления, а санкция ч.4 ст.111 УК РФ не устанавливает более сурового наказания.

Проверив и оценив исследованные доказательства - каждое с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все в совокупности - их достаточности для разрешения дела, суд приходит к выводу о том, что виновность ФИО2 нашла свое полное подтверждение и его действия следует квалифицировать по ч.4 ст.111 Уголовного кодекса РФ-умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого ФИО2 судом учитывается в порядке ч.1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации: его активное способствование расследованию преступления, выразившееся в даче признательных показаний на стадии предварительного следствия и в суде по известным только ему обстоятельствам (п.«и»), противоправность поведения потерпевшей, оскорбившей подсудимого, явившегося поводом для преступления (п.«з»), добровольное возмещение потерпевшей морального вреда путем выплаты денежной компенсации и принесение извинений в суде потерпевшей (п. «к»), а так же иные обстоятельства в порядке части 2 статьи 61 Уголовного Кодекса - полное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья подсудимого, отягощенное рядом хронических заболеваний, и близких ему лиц, осуществление трудовой деятельности, положительный характеризующий материал.

В судебном заседании ФИО2 показал, что в момент совершения преступления находился в состоянии алкогольного опьянения. Вместе с тем, достаточных данных для признания указанного обстоятельства в силу ч.1.1. ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не усматривает, поскольку само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является основанием для признания такового обстоятельством, отягчающим наказание, поскольку при рассмотрении дела судом не нашло своего подтверждения обстоятельство, что именно указанное состояние способствовало формированию преступного умысла, снижению критики к своим действиям и совершению преступления, в связи с чем нет оснований для признания указанного обстоятельства отягчающим.

Обсуждая личность подсудимого, суд учитывает то, что на учете у психиатра он не состоит; с 04.2016 года находится под диспансерным наблюдением нарколога (т.1,л.д.235), что в совокупности с его поведением в судебном заседании дают суду основания полагать, что он может и должен нести уголовную ответственность за совершенное им преступление.

Вместе с тем, ФИО2 совершил умышленное особо тяжкое преступление против жизни и здоровья человека, характеризующееся повышенной общественной опасностью, за которое предусмотрено безальтернативное наказание в виде лишения свободы, а потому суд полагает необходимым назначить ему наказание в виде лишения свободы.

Учитывая приведенную совокупность смягчающих обстоятельств, суд, тем не менее, не усматривает исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивом преступления, поведением виновного, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности совершенного преступления, а потому не усматривает достаточных оснований для применения в отношении ФИО2 положений статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оснований для применения положений ст.73 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не усматривает, полагая условное осуждение не отвечающим целям назначения наказания, а также не обеспечивающим соблюдение баланса частных и публичных интересов, как не усматривает и оснований для изменения категории тяжести совершенного им преступления в порядке ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Наказание подсудимому судом назначается с учетом требований ч.1 ст.62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оснований для назначения дополнительного вида наказания, предусмотренного санкцией ч.4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не усматривает.

В соответствии с положениями п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации местом отбытия наказания следует определить исправительную колонию строгого режима, в связи с чем, суд полагает необходимым сохранить в отношении подсудимого меру пресечения в виде заключения под стражу для целей обеспечения исполнения приговора суда в части назначенного наказания.

Денежная сумма в размере 1265 рублей, выплаченная адвокату за оказание юридической помощи на стадии предварительного следствия, в порядке ст.ст. 50-51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, на основании п. 5 ч. 2 ст. 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации относится к процессуальным издержкам, которые в силу требований ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подлежат взысканию с подсудимого ФИО2 в доход федерального бюджета.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Судьбу вещественных доказательств разрешить на основании п. 3 ч. 1 ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307, 308, 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления предусмотренного ч.4 ст.111 Уголовного Кодекса Российской Федерации, за которое назначить наказание в виде лишения свободы на срок 7 (семь) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО2 оставить прежней - заключение под стражей.

Срок наказания исчислять с момента вступления приговора в законную силу. Зачесть время содержания под стражей с < дд.мм.гггг > по < дд.мм.гггг > и до момента вступления приговора в законную силу в срок отбытия наказания на основании положений п. «а» ч.3.1 ст.72 Уголовного кодекса РФ.

Процессуальные издержки в размере 1265 рублей, выплаченном адвокату за оказание юридической помощи ФИО2 на предварительном следствии в порядке ст.ст. 50-51 УПК Российской Федерации, взыскать со ФИО2 в доход федерального бюджета.

Вещественные доказательства: марлевые тампоны со смывами, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СУ СК - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок с момента получения им копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должен подать ходатайство в письменном виде в течение 10 суток с момента получения копии приговора.

В подтверждение приведенных в жалобе или представлении доводов осужденный вправе заявить ходатайство об исследовании судом апелляционной инстанции доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции, о чем необходимо указать в жалобе или представлении, и привести перечень свидетелей, экспертов и других лиц, подлежащих в этих целях вызову в судебное заседание. Если будет заявлено ходатайство об исследовании доказательств, которые не были исследованы судом первой инстанции (новых доказательств), то необходимо обосновать в апелляционных жалобе или представлении невозможность представления этих доказательств в суд первой инстанции.

Судья Е.В. Колясникова