Приговор № 22-2268/2020 от 24 сентября 2020 г. по делу № 1-75/2020

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

уголовное

дело № 22-2268/2020
г. Астрахань
24 сентября 2020 г.
Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе:

председательствующего судьи Трубниковой О.С.,

судей Иваненко Е.В., Торчинской С.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

с участием:

государственного обвинителя Хафизуллиной Р.Р.,

осужденного ФИО2 и защитника – адвоката Петровой-Абдрахмановой Е.В.,

осужденного ФИО2 и защитника – адвоката Кращенко И.П.,

потерпевшего ФСВ,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя ДЭР, апелляционным жалобам осужденных ФИО2, ФИО2, адвокатов ОСА, СВА на приговор Трусовского районного суда г. Астрахани от 10 июня 2020 г., которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин Российской Федерации, со средним образованием, не женатый, зарегистрированный по адресу: <адрес>, не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 162 УК Российской Федерации к 5 годам лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин Российской Федерации, с неполным средним образованием, не женатый, зарегистрированный по адресу: <адрес>, ранее судимый:

- ДД.ММ.ГГГГ приговором Трусовского районного суда <адрес> (с учетом внесенных изменений) по ч. 1 ст. 111 УК Российской Федерации к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, освобожденного ДД.ММ.ГГГГ по отбытию наказания;

- ДД.ММ.ГГГГ судом в составе мирового судьи судебного участка <адрес> по ч. 1 ст. 139 УК Российской Федерации к 6 месяцам исправительных работ, с удержанием 10% в доход государства из заработной платы ежемесячно;

осужден по ч. 2 ст. 162 УК Российской Федерации к 6 годам лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК Российской Федерации по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначенного данным приговором и приговором от ДД.ММ.ГГГГг., окончательно назначено 6 лет 2 месяца лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок отбытия наказания время содержания - ФИО2 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по день вступления приговора в законную силу, в соответствии с требованиями п. «б» ч. 31 ст. 72 УК Российской Федерации из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима; ФИО2 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по день вступления приговора в законную силу, в соответствии с требованиями п. «а» ч. 31 ст. 72 УК Российской Федерации из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения оставлена без изменения - заключение под стражу.

Заслушав доклад судьи Торчинской С.М. по обстоятельства дела, содержанию приговора, доводам апелляционного представления, апелляционных жалоб, выслушав государственного обвинителя Хафизуллину Р.Р., поддержавшую доводы апелляционного представления, но просившую в удовлетворении апелляционных жалоб отказать и вынести по делу новый апелляционный приговор, осужденных ФИО2 и ФИО2 (с использованием системы видеоконференцсвязи), их защитников – адвокатов Петрову-Абдрахманову Е.В. и Кращенко И.П., поддержавших доводы апелляционных жалоб и настаивающих на направлении уголовного дела на новое рассмотрение, потерпевшего ФСВ, оставившего разрешение вопросов на усмотрение суда, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО2 и ФИО2 признаны виновными в разбойном нападении группой лиц по предварительному сговору, с целью хищения имущества, на ФСВ, с применением насилия опасного для жизни и здоровья.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В судебном заседании ФИО2 и ФИО2 виновность в совершении преступления не признали.

Государственный обвинитель ДЭР в апелляционном представлении ставит вопрос об отмене приговора, постановленного в отношении ФИО2 и ФИО2 и направлении уголовного дела на новое рассмотрение, в связи с нарушением судом требований ст. 297 и ч. 1 ст. 307 УПК Российской Федерации.

Излагая предъявленное ФИО3 обвинение и установленные судом обстоятельства, отмечает, что описательно-мотивировочная часть приговора не содержит полного описания преступления, совершенного ФИО2 и ФИО2 и признанного судом доказанным, отсутствуют сведения о наличии между ними предварительного сговора на разбойное нападение на ФСВ с целью хищения его имущества, о применении насилия опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия.

Судом при квалификации действий Т-ных исключен квалифицирующий признак «с угрозой применения насилия», вместе с тем при описании преступного деяния, признанного доказанным, в описательно-мотивировочной части приговора указал, что в подтверждение высказанных ФСВ угроз ФИО2 умышленно замахнулся ногой.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО2 ставит вопрос об отмене приговора ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, указывая на следующие обстоятельства.

Излагая свою версию произошедших событий и давая им свою оценку, указывает, что потерпевший его оговорил, ввиду наличия неприязненных отношений, что не было принято во внимание судом, а свидетели Б являются заинтересованными лицами.

Утверждает о незаконном осуждении его брата – ФИО2 по ст. 139 УК Российской Федерации, не выяснена законность возведения коридора и ограждения домовладения.

Полагает, что именно ФСВ был инициатором произошедшей между ними драки.

Не соглашаясь с оценкой, данной судом показаниям свидетеля ДВА, отмечает, что они согласуются с показаниями свидетеля КНВ.

Анализируя показания свидетеля БУА, высказывает свое несогласие с ними и заявляет о незаконности отказа суда в возможности допроса ими данного свидетеля.

Обращает внимание, что в ходе проведения процессуальной проверки по факту получения им телесных повреждений установлено, что имел место конфликт, переросший в драку.

Отмечает, что суд в обоснование своих выводов в приговоре приводит заключение судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, однако в материалах уголовного дела имеется заключение эксперта № от другой даты. При этом из данного заключения следует, что полученные потерпевшим телесные повреждения как вред здоровью не расцениваются.

Высказывая несогласие с квалификацией его действий, как разбоя, указывает, что ФИО2, находясь в домовладении, не выдвигал потерпевшему никаких требований материального характера, последний добровольно вышел из дома с целью выяснения обстоятельств его поведения, каких-либо материальных ценностей он при себе не имел. Свидетели КНВ и ДВА также отрицали, что в ходе конфликта выдвигались требования материального характера.

Отмечает, что признак – применения насилия опасного для жизни и здоровья был исключен из приговора, как не нашедший своего подтверждения.

Считает необходимым проверить и дать оценку действиям государственного обвинителя ДЭР, заявившей ходатайство о непредставлении подсудимым возможности допроса свидетеля БУА при отсутствии заключения экспертов о невозможности её допроса; действиям сотрудников полиции по проведению процессуальной проверки по факту оговора их потерпевшим Ф; бездействию сотрудников полиции, не предпринимавших меры к установлению лиц, которым известны обстоятельства, имеющие значение для расследования дела; действиям сотрудников прокуратуры, утвердившим обвинительное заключение; действиям законной представителя БУА, которые привели к нервному срыву у несовершеннолетней БУА в ходе судебного разбирательства.

В апелляционной жалобе адвокат ОСА ставит вопрос об отмене приговора в отношении ФИО2 ввиду его непричастности к преступлению.

Излагая положения уголовно-процессуального закона о законности, обоснованности и справедливости приговора, доказательства, которые положены судом в обоснование приговора, и позицию своего подзащитного, указывает на наличие противоречий в показаниях потерпевшего ФСВ, свидетелей КНВ и БУА при описании обстоятельств конфликта.

Отмечает, что показания ФСВ и БУА, имеющих возможность договориться в даче одинаковых показаний, противоречат показаниям соседа КНВ, не заинтересованного в исходе дела.

Указывает на наличие у ФСВ только телесных повреждений, не представляющих опасности для жизни и здоровья, не влекущих расстройство здоровья, и отсутствие негативных последствий для здоровья после инцидента с Т-ными.

Обращает внимание на показания свидетеля ДВА, отрицавшего требования материального характера со стороны Т-ных, и высказывает несогласие с их оценкой судом, поскольку они согласуются с показаниями свидетеля КНВ, также подтвердившего данное обстоятельство.

Считает, что показания свидетеля ТЛМ подтверждают отсутствие корыстного мотива в действиях её сыновей.

Полагает, что судом не проанализирован надлежащим образом отказной материал и постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, из которых следует, что ссора между ФИО2 и ФСВ возникла вследствие неприязни и перешла в обоюдную драку.

Считает, что приговор в отношении ФИО2 постановлен на противоречивых показаниях, и, с учетом положений ч. 3 ст. 14 УПК Российской Федерации, подлежит отмене.

Осужденный ФИО2 в своей апелляционной жалобе и дополнениях к ней, заявляя о невинности, отмечает, что органами предварительного расследования установлено, что ДД.ММ.ГГГГг. на почве неприязненных отношений между ними и потерпевшим произошла ссора, перешедшая в обоюдную драку. При этом потерпевший первоначально не говорил о том, что высказывалось требование материального характера и о потере сознания, что зафиксировано в медицинских документах и в акте эксперта.

Отмечает, что в ходе предварительного расследования не был допрошен очевидец случившегося – ДВА. Высказывает несогласие с оценкой судом показаний данного свидетеля в судебном заседании, являвшегося очевидцем событий с самого начала и заявившего об обоюдности драки.

Никто из свидетелей не подтвердил, что потерпевший во время драки терял сознание, у которого не было обнаружено сотрясения головного мозга.

Полагает, что судом в нарушение права на защиту и требований закона отказано в допросе ими свидетеля обвинения БУА, в том числе через защитников. Состояние потерпевшей медицинскими документами не подтверждено. Вывод о невозможности её допроса мог быть сделан судом только на основании заключения психолога. Показания данного свидетеля были доведены до них не в полном объеме.

Анализируя показания свидетеля БУА, заявляет о наличии противоречий между ними и показаниями потерпевшего ФСВ, показаниями свидетеля КНВ, которые не были устранены судом. Считает, что исходя из показаний свидетеля БУА в судебном заседании, она не видела начала конфликта и не могла слышать их разговор.

Заявляет о наличии противоречий в показаниях потерпевшего ФСВ относительно нанесенных ему ударов с его (ФИО2) стороны, количества лиц его избивавших, их места нахождения в начале конфликта, состояния потерпевшего после конфликта. Отмечает, что потерпевший неоднократно менял свои показания и дополнял их.

Отмечает, что ни БУА, ни КНВ не говорили о том, что он (ФИО2) требовал деньги. При этом, из показаний свидетеля БУА следует, что они неоднократно занимали деньги у ФИО2 и нуждались в деньгах.

Обращая внимание на исключение судом признака – угрозы применения насилия, отмечает, что у ФИО2 и не имелось физической возможности нанести удар потерпевшему в область головы.

Указывает, что свидетели КНВ и ДВА не подтвердили показания потерпевшего о том, что с их стороны выдвигалось требование о передаче им денежных средств. В ходе расследования по факту незаконного проникновения в жилище потерпевшая сторона не имела других претензий.

Анализируя документы, имеющиеся в отказном материале, отмечает, что проверка по факту причинения телесных повреждений ФИО2 сотрудниками полиции умышленно проведена спустя длительное время, что позволило Ф и Б скорректировать свои показания. В ходе проверки установлено, что между ними произошла обоюдная драка.

Излагая свою версию произошедших событий и давая им свою оценку, указывает на незаконность приговора и просит его отменить.

Адвокат СВА в своей апелляционной жалобе ставит вопрос об отмене приговора в отношении Т-ных и вынесении оправдательного приговора за отсутствием в деянии состава преступления.

Излагая положения ч. 4 ст. 302 УПК Российской Федерации, утверждает о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Излагая позицию Т-ных в судебном заседании, заявивших об отсутствии у них преступных намерений в отношении потерпевшего, высказывает несогласие с их оценкой данной судом в приговоре, указывая, что во время судебного разбирательства установлено, что в ходе возникшего между ФИО2 и Ф словесного конфликта, последний применил физическую силу, в результате чего ФИО2 получил телесные повреждения. Данные обстоятельства установлены в ходе доследственной проверки, материалы которой исследованы в судебном заседании.

Отмечает, что обвинение о передаче денежных средств построено исключительно на показаниях потерпевшего и ничем не подтверждено. Свидетели КНВ, ДВА, БУА не подтвердили указанное обстоятельство. При этом, в ходе предварительного расследования по уголовному делу по факту незаконного проникновения в жилище потерпевший и свидетели обвинения отрицали факт причинения потерпевшему ФСВ телесных повреждений, создающих угрозу его жизни.

Указывает на нарушение судом положений ст. 87-88 УПК Российской Федерации, при оценке представленных сторонами доказательств.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, выслушав мнения участников уголовного судопроизводства, судебная коллегия считает, что обвинительный приговор суда первой инстанции подлежит отмене с постановлением по делу нового приговора по следующим основаниям.

Так, в соответствии со ст. 38915 УПК Российской Федерации основанием для отмены судебного решения в апелляционном порядке являются, в том числе, существенные нарушения уголовно-процессуального закона, и несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК Российской Федерации, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в том числе, событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления).

В соответствии с п. 1 ст. 307 УПК Российской Федерации описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов и целей и последствий преступления.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО2 и ФИО2 обвинялись в нападении в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия, группой лиц по предварительному сговору, совершенное в период времени с 16 часов 00 минут до 18 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ

Однако суд первой инстанции, признавая ФИО2 и ФИО2 виновными в нападении в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, не указал на наличие сговора между Т-ными. Кроме того, исключая признак совершения данного преступления с угрозой применения такого насилия, как не нашедшего своего подтверждения, в то же время при описании преступного деяния, указал на то, что ФИО2 замахнулся ногой в область головы потерпевшего в подтверждение высказанных угроз.

В соответствии со ст. 38923 УПК Российской Федерации в случае, если допущенное судом первой инстанции нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, то суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор, определение, постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

В этой связи, судебная коллегия считает, что в рамках апелляционного производства возможно устранение допущенного судом первой инстанции нарушения и вынесение нового судебного решения по существу рассматриваемого вопроса.

По результатам рассмотрения уголовного дела судебная коллегия установила, что преступление ФИО2 и ФИО2 совершено при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 16 часов 00 минут до 18 часов 00 минут ФИО2 совместно с ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, реализуя ранее достигнутую между ними договоренность о нападении на ФСВ в целях хищения его денежных средств с применением насилия опасного для жизни и здоровья, прибыли к домовладению последнего, расположенному по адресу: <адрес>, где ФИО2 зашёл в дом ФСВ, вызвать его на улицу, а ФИО2 остался ждать у калитки, ведущей во двор данного домовладения. Когда ФСВ подошёл к калитке, ведущей во двор дома, ФИО2 и ФИО2, реализуя свой умысел, напали на ФСВ схватив его за обе руки, выдвинув одновременно с этим незаконное требование о передаче им денежных средств в размере 20 000 рублей. ФИО2 замахнулся ногой в область головы ФСВ, пытаясь нанести удар, от которого последний увернулся. ФИО2 нанёс ФСВ кулаком один удар в голову, отчего ФСВ испытал сильную физическую боль и потерял равновесие. Воспользовавшись этим, ФИО2 и ФИО2, продолжая удерживать ФСВ за обе руки, затащили последнего во двор его дома, где продолжая требовать передачи им денежных средств в размере 20 000 рублей и повалив ФСВ на землю, нанесли ему множественные удары руками и ногами в голову, по туловищу и конечностям. От нанесённых телесных повреждений ФСВ испытал сильную физическую боль и потерял сознание.

Незаконные действия ФИО2 и ФИО2 были пресечены свидетелем КНВ, прибежавшим на крики о помощи свидетеля БУА, в связи с чем, они не смогли завладеть имуществом ФСВ, и скрылись с места происшествия.

Совместными действиями ФИО2 и ФИО2 потерпевшему ФСВ причинены телесные повреждения в виде подкожного кровоизлияния, ссадин в области правой, левой скуловых дуг, подкожного кровоизлияния нижнего века левого глаза, подкожного кровоизлияния в лобной области слева, кровоподтеков височной области слева, верхнего века левого глаза, нижнего века левого глаза, височно-скуловой области слева, височной области справа, ладонной поверхности дистальной фаланги 5-го пальца левой кисти, ссадин лобной области справа, височно-скуловой области справа, левого плеча в верхней трети по задней поверхности в области подвздошного гребня слева, передней поверхности левого коленного сустава, тыльной поверхности левой стопы, которые не являются опасными для жизни, не повлекли расстройство здоровья, как вред здоровью не расцениваются, однако в момент причинения создавало реальную опасность для жизни и здоровья потерпевшего.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО2, пояснял, что он с братом пришли к ФСВ поговорить, однако между ними возник конфликт, который перерос в обоюдную драку, но никаких денег они не требовали..

Вместе с тем, виновность ФИО2 и ФИО2 в разбойном нападении на ФСВ подтверждается:

- показаниями потерпевшего ФСВ о том, что он знаком с ФИО2 и ФИО2. ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время он находился дома с падчерицей БУА по <адрес>, когда в дом вошел ФИО2 и предложил выйти на улицу поговорить. Он направился вслед за ФИО2, чтобы выпроводить его и закрыть за ним калитку. Возле калитки их ожидал ФИО2. Т-ны находились в состоянии опьянения. ФИО2 стал предъявлять претензии по поводу денег, требуя отдать 20 000 рублей. Он каких-либо долговых обязательств перед Т-ными не имел, предложил прийти трезвыми, и хотел закрыть калитку. Однако Т-ны схватили его за руки, ФИО2 пытался ударить ногой, но не попал. ФИО2 нанес удар рукой в голову, в район глаза. После удара он потерялся равновесие, и его затолкали во двор. Выбежавшей БУА ла он велел звонить матери и звать на помощь. Т-ны вдвоём свалили его с ног и начали избивать во дворе перед домом. Били в основном в область головы руками и ногами. Потом он потерял сознание. Очнулся, когда сосед КНВ их выгнал. Т-ных во дворе не было;

- заявлением ФСВ с просьбой о привлечении к уголовной ответственности ФИО2 и ФИО2, которые ДД.ММ.ГГГГг., применив к нему насилие, требовали отдать им 20 тысяч рублей (том № л.д.3);

- протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей к нему - домовладения по указанному выше адресу, согласно которому, в ходе осмотра потерпевший ФСВ указал, как и где к нему Т-ными, требовавшие 20 000 рублей, применялось насилие (том № л.д. 7-14);

- актом медицинского обследования ФСВ № от ДД.ММ.ГГГГг., установившего наличие телесных повреждений: кровоподтеки височной области слева, век левого глаза, височно-скуловой области слева, височной области справа, 5-го пальца левой кисти, ссадины лобной области справа, височно-скуловой области справа, левого плеча, области подвздошного гребня слева, левого коленного сустава, левой стопы (том № л.д.30);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГг., согласно которому, на основании медицинских документов и акта медицинского обследования, у ФСВ при обращении в больницу ДД.ММ.ГГГГг. были обнаружены телесные повреждения: подкожное кровоизлияние ссадины в области правой, левой скуловых дуг, подкожное кровоизлияние нижнего века левого глаза, подкожное кровоизлияние в лобной области слева, которые как вред здоровью не расцениваются. Давность образования указанных телесных повреждений не исключает возможности их образования в сроки, указанные в постановлении о назначении экспертизы (том № л.д. 132-133);

- показаниями свидетеля БУА, допрошенной как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции о том, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 17 часов услышала, как открылась калитка во дворе дома, а затем входная дверь в дом. Она увидела ФИО2, который позвал Ф на улицу поговорить. Они вышли и направились к калитке. У калитки ФИО2 и ФИО2 затолкали Ф во двор дома, и, повалив на землю, стали вдвоем избивать. ФИО2 при этом требовал 20 000 рублей. Ф крикнул, чтобы она позвонила маме и звала на помощь. Испугавшись, она позвонила маме и рассказала о случившемся. Через забор стала звать на помощь соседа КНВ, который перелез через забор, оттащил Т-ных, и выгнал на улицу. С Т-ными был еще один мужчина, который пытался их успокоить, но они не слушали его;

- показаниями свидетеля КНВ о том, что ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время, находясь во дворе своего дома, услышал крик соседки БУА о помощи. Через забор он перепрыгнул к ним во двор и оттащил сначала ФИО2, а затем ФИО2 от лежавшего на земле Ф, которого они избивали ногами. Ф лежал лицом вниз, закрывая голову руками. От Ф узнал, что Т-ны требовали какие-то долги. У Ф под глазом был синяк;

- показаниями свидетеля БУА, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ она находилась на работе, когда ей позвонила дочь и захлебываясь в слезах, сказала, что отчима избивают. От дочери она узнала, что к ним пришли Т-ны, которые избивают Ф и требуют 20 000 рублей. О каких деньгах шла речь она понять не смогла, поскольку они знакомы с Т-ными, и у Ф перед ними не было ни каких денежных обязательств. Когда она приехала домой, у дома стояла скорая медицинская помощь. У Ф было разбито лицо, имелись кровоподтёки. Вещи Ф были в крови, порваны, он переоделся перед приездом скорой помощи.

У судебной коллегии нет оснований не доверять изложенным показаниям потерпевшего и свидетелей, поскольку они соответствуют обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств.

Доказательства, представленные стороной обвинения, являются относимыми, допустимыми, достоверными, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а в совокупности достаточными для вывода о виновности ФИО2 и ФИО2 в совершении инкриминируемого им деяния.

Анализ приведенных выше доказательств, свидетельствует о том, что действия ФИО2 и ФИО2 следует квалифицировать по ч. 2 ст. 162 УК Российской Федерации, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, поскольку ФИО2 и ФИО2, предварительно вступив между собой в преступный сговор, направленный на хищение чужого имущества – денежных средств. В процессе хищения, действуя согласованно, в целях подавления воли потерпевшего к сопротивлению причинили потерпевшему ФСВ телесные повреждения, которые не причинили вред его здоровью, однако нанесение неоднократных ударов ногами в область жизненно важного органа потерпевшего - головы, в момент нанесения ударов создавали реальную опасность для его жизни и здоровья.

Доводы об отсутствии предварительного сговора на совершение преступления опровергается материалами дела.

Согласно ч. 2 ст. 35 УК Российской Федерации преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 9 Постановления от 27 декабря 2002 г. №29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" разъяснил, что при квалификации действий виновных как совершение хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору суду следует выяснять, имел ли место такой сговор соучастников до начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, состоялась ли договоренность о распределении ролей в целях осуществления преступного умысла, а также какие конкретно действия совершены каждым исполнителем и другими соучастниками преступления, в приговоре надлежит оценить доказательства в отношении каждого исполнителя совершенного преступления и других соучастников (организаторов, подстрекателей, пособников).

Как установлено судом, ФИО2 и ФИО2 вместе пришли к потерпевшему, где с целью подавить сопротивление нападавшим, совместно стали наносить удары потерпевшему. Их совместные действия были прекращены после вмешательства ФИО4 и они покинули место преступления.

То обстоятельство что требования о передаче денежных средств высказывались только ФИО2, не свидетельствует об отсутствии между ними сговора. Согласованные, взаимообусловленные, взаимодополняемые и направленные на достижение цели – хищения чужого имущества действия ФИО2 и ФИО2 свидетельствуют о наличии предварительного сговора о совершении преступления.

ФИО2 и ФИО2 совершили преступление с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, по предварительному сговору группой лиц, о чем свидетельствуют показания потерпевшего об обстоятельствах совершенного в отношении него преступления, совместность и согласованность действий ФИО2 и ФИО2 в момент совершения преступления.

Доводы ФИО2 и ФИО2 о том, что они не имели умысла на хищение денежных средств потерпевшего, являются несостоятельными, поскольку они опровергаются показаниями потерпевшего и свидетелей БУА, пояснившей, что ФИО2 требовал 20000 рублей, БУА, которой дочь рассказала о требовании в передаче денег, КНВ о том, что потерпевший ему пояснил, что они требовали какие-то долги, в достоверности которых сомневаться оснований не имеется.

Оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевшего ФСВ и показаний свидетеля БУА, и соответственно показаний свидетелей БУА и КНВ не имеется, поскольку они соответствуют обстоятельствам дела, получены в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства и подтверждаются, как отмечено выше, другими доказательствами по делу, в том числе заключением медицинского эксперта о причинении потерпевшему телесных повреждений. При этом давность образования указанных телесных повреждений не исключает возможности их образования в сроки, указанные в постановлении о назначении экспертизы.

Как усматривается из представленных материалов дела, как показания потерпевшего, так и показания свидетелей стороны обвинения, были исследованы и проверены судебной коллегией. Каких-либо данных о заинтересованности со стороны указанных лиц при даче показаний в отношении Т-ных, оснований для оговора ими осужденных, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, не установлено.

То обстоятельство, что несовершеннолетний свидетель БУА в суде первой инстанции допрашивалась в отсутствие подсудимых, не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона. Её допрос проведен в соответствии с требованиями ч. 6 ст. 280 УПК Российской Федерации, согласно которой, в целях охраны прав несовершеннолетних по ходатайству сторон, а также по инициативе суда допрос свидетелей, не достигших возраста восемнадцати лет, может быть проведен в отсутствие подсудимого.

Приводя доводы о непричастности осужденных к разбойному нападению, авторы жалоб делают свою переоценку доказательств, в частности, показаний потерпевшего, заключения медицинской экспертизы, с которой судебная коллегия согласиться не может, поскольку опровергаются совокупностью доказательств и являются несостоятельными, в связи с чем, критически оценивает показания свидетеля стороны защиты ДВА заявившего об обоюдности драки и о том, что один из Т-ных не бил потерпевшего, поскольку показания данного свидетеля опровергаются как показаниями потерпевшего, так и показаниями свидетелей БУА и КНВ, пояснившими, что оба ФИО3 избивали лежащего на земле ФСВ.

Что касается показаний свидетеля защиты ТЛМ, то она не являлась очевидцем имевших место событий, и пояснила лишь об отсутствии каких-либо обязательств у её сыновей - ФИО2 и ФИО2 перед Ф и заявившей о том, что последний требовал у ФИО2 выплаты 20 тысяч рублей. Однако об указанном обстоятельстве не заявляли ни ФИО2, ни ФСВ

Исследованный отказной материал проверки №, не подтверждает позицию стороны защиты об иных обстоятельствах имевших место ДД.ММ.ГГГГг., о том, что ФИО2 не мог избивать потерпевшего, поскольку упал от толчка потерпевшего и у него болел бок, поскольку из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела следует, что телесные повреждения получил ФИО2, не заявлявший об этом ни в ходе предварительного расследования, ни в ходе рассмотрения уголовного дела в судах первой и апелляционной инстанций. Кроме того, данный материал не содержит каких-либо доказательств, за исключением материалов, выделенных следователем из настоящего уголовного дела. (том № л.д. 51)

Не свидетельствует об этом и медицинские документы, истребованные из ГБУЗ <адрес> «Александро-Мариинская областная клиническая больница» в отношении ФИО2, обратившегося за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ по поводу перелома ребра, которые не содержат в себе сведений об обстоятельствах получения данного телесного повреждения.

При этом, из показаний потерпевшего ФСВ, свидетелей БУА и КНВ установлено, что ФИО2 активно участвовал в избиении потерпевшего, а затем, примерно через 10 минут, как КНВ вывел Т-ных с территории домовладения потерпевшего, ФИО2 вернулся, и пытался проникнуть во двор дома, выломав щеколду на калитке. Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у ФИО2 каких-либо телесных повреждений, препятствовавших совершению им преступления.

Органами следствия ФИО2 и ФИО2 обвинялись по данному преступлению в его совершении с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья. Однако данное обстоятельство объективно ничем не подтверждено, а потому подлежит исключению из обвинения.

Протокол судебного заседания суда первой инстанции по настоящему уголовному делу в целом соответствует требованиям ст. 259 УПК Российской Федерации. Замечания, принесенные на протокол судебного заседания, председательствующий рассмотрел в соответствии с правилами ч. 3 ст. 260 УПК Российской Федерации и вынес по ним мотивированное постановление.

Согласно заключению комиссии экспертов, ФИО2 в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием не страдал и не страдает в настоящее время. У него имеется иное болезненное состояние психики в форме эмоционально-неустойчивого расстройства личности. У него не обнаруживалось признаков какого-либо временного психического расстройства, которое лишало бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Приведенное заключение экспертов, в совокупности с другими исследованными в суде доказательствами и материалами дела, касающимися личности подсудимого, позволяют суду признать ФИО2 вменяемым и подлежащим, в соответствии со ст. 19 УК Российской Федерации, уголовной ответственности.

Что касается доводов о незаконности вынесения приговора в отношении ФИО2, осужденного за совершение преступления, предусмотренного ст. 139 УК Российской Федерации, о неправомерных действиях иных лиц, то они не подлежат проверке при рассмотрении настоящего уголовного дела.

При назначении ФИО2 и ФИО2 наказания, судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности содеянного ими, роль каждого из них в совершенном преступлении, данные о личности, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление каждого из них и на условия жизни их семей.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, следует признать состояние его здоровья.

Отягчающих наказание ФИО2 обстоятельств, предусмотренных положениями ст. 63 УК Российской Федерации не установлено.

В силу ст. 63 УК Российской Федерации в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО2, судебная коллегия признаёт наличие в его действиях рецидива преступлений, который в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ является опасным.

Учитывая приведенные выше обстоятельства, в совокупности с тяжестью, обстоятельствами и общественной опасностью совершенного преступления, данные о личности подсудимых, исходя из целей назначения наказания по перевоспитанию осужденных и предупреждению совершения ими новых преступлений, судебная коллегия в целях восстановления социальной справедливости, приходит к выводу о необходимости назначения ФИО2 и ФИО2 наказания в виде лишения свободы.

Обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью подсудимых, их поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, явились основанием для применения положений ст.64,73 УК Российской Федерации, судебной коллегией не установлено.

Учитывая обстоятельства совершенного преступления, а также личность ФИО2 и ФИО2, оснований для применения положений ст. 15 ч. 6 УК Российской Федерации не усматривается.

С учетом обстоятельств совершенного преступления, отягчающего наказание осужденного обстоятельства, данных о личности ФИО2, судебная коллегия не находит оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК Российской Федерации.

Из имеющихся материалов дела следует, что данное преступление ФИО2 совершил до вынесения ДД.ММ.ГГГГ приговора судом в составе мирового судьи судебного участка №<адрес>, в связи с чем, окончательное наказание ему назначается по правилам ч. 5 ст. 69 УК Российской Федерации.

Местом отбывания ФИО2 наказания в виде лишения свободы судебная коллегия назначает исправительную колонию общего режима. Местом отбывания ФИО2 наказания в виде лишения свободы судебная коллегия назначает исправительную колонию строгого режима.

В соответствии с положениями п. "б" части 31 статьи 72 УК Российской Федерации время содержания ФИО2 под стражей до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы, из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, а время содержания под стражей ФИО2 в соответствии с п. «а» ч. 31 ст. 72 УК Российской Федерации из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307, 308-309, 38915, 38916, 38917, 38920, 38923, 38928, 38933 УПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПРИГОВОРИЛ:

Апелляционное представление государственного обвинителя ДЭР удовлетворить.

Приговор Трусовского районного суда г. Астрахани от 10 июня 2020 г. в отношении ФИО2 и ФИО2 отменить.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК Российской Федерации и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на пять лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Срок отбытия наказания исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО2 под стражей в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с требованиями п. «б» ч. 31 ст. 72 УК Российской Федерации из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК Российской Федерации и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК Российской Федерации по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний, назначенных данным приговором и приговором суда в составе мирового судьи судебного участка №<адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы сроком 6 лет 1 месяц, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Срок отбытия наказания исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО2 под стражей в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с требованиями п. «а» ч. 31 ст. 72 УК Российской Федерации из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В связи со вступлением приговора в законную силу, меру пресечения в виде содержания под стражей ФИО2 и ФИО2 отменить.

Апелляционный приговор вступает в законную силу со дня его провозглашения и может быть обжалован в суд кассационной инстанции в порядке, установленном гл. 471 УПК Российской Федерации.