Решение № 2-1754/2023 2-1754/2023~М-1306/2023 М-1306/2023 от 18 сентября 2023 г. по делу № 2-1754/2023

Копия УИД 66RS0053-01-2023-001667-63

Мотивированное
решение суда изготовлено 18.09.2023

Гражданское дело № 2-1754/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11.09.2023 г. Сысерть

Сысертский районный суд Свердловской области в составе председательствующего Баишевой И.А., с участием прокурора Гукасян А.А., истца ФИО1, представителя истца ФИО2, при ведении протокола секретарем судебного заседания Свиридовой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 ФИО11 к ООО «Газпром подземремонт Уренгой» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья при исполнении трудовых обязанностей,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском о взыскании с ООО «Газпром подземремонт Уренгой» компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья при исполнении трудовых обязанностей.

В обоснование указал, что являлся работником ООО «Газпром Подземремонт Уренгой». ДД.ММ.ГГГГ с ним произошел тяжелый несчастный случай на производстве: примерно в 8:10 он повесил на крюк подъемного агрегата элеватор ЭТА-60 БН, зацепил им под муфту НКТ (насосно-компрессорная труба) и дал команду ФИО4 на подъем колонны НКТ. В это время, находясь на рабочей площадке, во время подъема колонны НКТ из скважины, он стал смазывать клинья спайдера маслом. В 8:11 колонна НКТ дошла следующей муфтой до закрытых трубных плашек ПВО, уперлась в них и, так как лебедка остановлена не была и продолжала тянуть упертую в плашки ПВО колонну НКТ на подъем, на крюке подъемного агрегата, а, следовательно, на элеваторе стала увеличиваться нагрузка. Корпус элеватора разрушился, не выдержав предельной нагрузки. Отколовшаяся нижняя часть корпуса элеватора упала на него с высоты примерно 9 метров на верхнюю часть спины и правое плечо. От удара, потеряв сознание, он упал

Согласно Акту формы Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ (акт №<***> о несчастном случае на производстве) полученные повреждения здоровья истца в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести относится к категории тяжелых. Имеется ссылка на диагноз МСЧ ООО «Газпром добыча Ямбург» — (S06.0) ЗЧМТ. <данные изъяты>

На дату несчастного случая истец занимал должность бурильщика капитального ремонта скважин 6 разряда, имел стаж работы у ответчика 12 лет 20 дней.

Согласно заключению МАУ «ГКБ № 40» г. Екатеринбург от 30.04.2019 Диагноз: S 06/2; ЗЧМТ. <данные изъяты>

Согласно вышеуказанному Акту формы Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ п. 10 - лицом, допустившим нарушение требований труда, является: истец, нарушивший п. 3.1.12 инструкции по охране труда бурильщика КРС №05-П, а также п. 2.7 по охране труда № 35-В «При монтаже, эксплуатации и демонтаже противовыбросового оборудования».

Истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 60% и третья группа инвалидности.

Кроме вышеуказанного диагноза к последствиям травмы можно отнести периодические боли в районе шеи, головные боли. Привычный образ жизни далее невозможен для истца, беспокоит повышенная утомляемость при вождении автомобиля, затруднены физические нагрузки, сложно находиться в одном положении (например, при просмотре телевизора, во время сна и т.д.).

Истец просит взыскать с ответчика в свою пользу 1 500 000 рублей в качестве компенсации за причиненный моральный вред.

В судебном заседании истец и его представитель доводы иска поддержали.

Дополнительно истец пояснил, что по основному диагнозу лечился более 8 месяцев, находился на больничном. В декабре 2019 года лечащее учреждение подготовило документы, отправили на экспертизу.

После проведения первой комиссии больничный лист закрыли, и истцу было рекомендовано приступить к работе на следующий день. Он себя тогда чувствовал очень плохо, не мог выполнять трудовые обязанности. Созвонился с начальником цеха, объяснил ему ситуацию. Он предложил написать заявление об увольнении по собственному желанию. Считает это была ошибкой, тогда он не знал всех своих прав. Дальше пошли другие врачи-специалисты. Когда он собрал пакет документов, написал заявление на проведение экспертизы. Его диагноз в июне 2021 года был принят во внимание комиссией, ему установили 3 группу и 60% степени утраты трудоспособности. На данный момент его состояние ухудшается. Добавляются психические расстройства и расстройства мочеполовой системы.

Работая у ответчика, он строил соответствующие планы, брал кредиты для обучения дочери за границей. 3 группа инвалидности – трудоспособная, однако по специальности работать он больше не может. Иной специальности не имеет. Сейчас не работает.

Представитель истца дополнительно пояснил, что истец не может вести привычный образ жизни, у него повреждение шеи, рук и внимания. Он не может поднять внука на руки, долго находиться в одном положении. В связи с состоянием здоровьем, он не может сходить как ранее на рыбалку, так как может не вернуться. Дважды попадал в ДТП, так как затруднено управление автомобилем. Полноценный образ жизни истец вести уже не может. Идет ухудшение заболевания, болезнь прогрессирует, это последствия травмы.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился. Заявленное представителем ходатайство об отложении рассмотрения дела и возложении на истца обязанности направить ответчику копии новых представленных им доказательств, протокольным определением оставлено судом без удовлетворения.

Ранее в судебном заседании представитель ответчика просил в удовлетворении иска отказать. В письменных возражениях на иск указал, что ответчик не виновен в причинении вреда истцу, причиной вреда являются действия самого истца, который нарушил требования охраны труда и промышленной безопасности.

Прокурор в заключении по делу полагал заявленное истцом требование о взыскании компенсации морального вреда обоснованным. Сумму компенсации просил определить на усмотрение суда.

Третье лицо Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области в судебное заседание не явилось, направило в суд заявление с просьбой рассмотреть дело в отсутствие своего представителя.

В направленном в суд отзыве указало, что при установлении факта несчастного случая у ООО «Газпром Подземремонт Уренгой», возмещение морального вреда должно осуществляться с данной организации, с учетом требований разумности и справедливости.

Руководствуясь частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав объяснения истца, его представителя, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15 постановления).

Судом установлено, что согласно трудовому договору № 2484 от 18.07.2006 истец ФИО1 был принят на работу в ООО «Ямбурггаздобыча» на должность бурильщик капитального ремонта скважин VI разряда бригада КРС-4 участок капитального и подземного ремонта скважин Управление интенсификации и ремонта скважин; Вид договора: бессрочный; Дата начала работы в вышеуказанной должности: 22.04.2006. Метод работы вахтовый, с доставкой в пункт сбора г. Уфа.

Согласно дополнительному соглашению № 139 от 01.04.2007 к трудовому договору ООО «Газпром северподземремонт-Ямбург» - правопреемник ООО «Ямбурггаздобыча» в трудовых отношениях с ФИО1 с 01.04.2007.

Согласно решению участника ООО «Газпром северподземремонт» № 106 от 30.04.2008 ООО «Газпром северподземремонт» реорганизовано путем присоединения к нему ООО «Газпром северподземремонт-Надым», ООО «Газпром северподземремонт-Ноябрьск», ООО «Газпром северподземремонт-Ямбург».

Решением участника ООО «Газпром северподземремонт» № 19 от 11.02.2009 изменено фирменное наименование ООО «Газпром северподземремонт» на ООО «Газпром подземремонт Уренгой».

Судом установлено, что 19.04.2019 в 8:00 мастер бригады КРС-4 ФИО3 дал задание на смену вахте в составе бурильщика КРС ФИО1, помощников бурильщика КРС ФИО5 и ФИО6, машиниста подъемника ФИО7 на подъем гладкой насосно- компрессорной трубы (далее - НКТ) условным диаметром 73 мм. Перед началом работ мастер провел инструктаж по охране труда с регистрацией в журнале инструктажа.

Вахта под руководством ФИО1, перед началом смены провела проверку оборудования. ФИО1 дал указание ФИО5 на проведение подготовительных работ к доливу промывочной жидкости, а сам занял его место на рабочей площадке. Управлять лебедкой подъемного агрегата ФИО1 поручил машинисту подъемника ФИО7, помощник бурильщика ФИО8 находился на приемных мостках. Проверка открытия трубных плашек противовыбросового оборудования (далее - ПВО) перед началом подъема НКТ не производилась.

Примерно в 8:10 ФИО1 повесил на крюк подъемного агрегата элеватор ЭТА-60 БН, зацепил им под муфту НКТ и дал команду ФИО7 на подъем колонны НКТ. В это время ФИО1, находясь на рабочей площадке, во время подъема колонны НКТ из скважины, стал смазывать клинья спайдера маслом. В 8:11 колонна НКТ дошла следующей муфтой до закрытых трубных, плашек ПВО, уперлась в них и, так как лебедка остановлена не была и продолжала тянуть упертую в плашки ПВО колонну НКТ на подъем, на крюке подъемного агрегата, а следовательно на элеваторе стала увеличиваться нагрузка. Корпус элеватора разрушился, не выдержав предельной нагрузки. Отколовшаяся нижняя часть корпуса элеватора упала с высоты примерно 9 м на верхнюю часть спины и правое плечо наклонившегося бурильщика КРС ФИО1 От удара ФИО1, потеряв сознание, упал на настил рабочей площадки.

Персоналом бригады ему была оказана первая помощь, и он был отправлен на скорой помощи в МСЧ ООО «Газпром добыча Ямбург», расположенной в п. Ямбург.

Указанные фактические обстоятельства произошедшего несчастного случая зафиксированы в акте № 1 от 06.05.2019 о несчастном случае на производстве и сторонами не оспариваются.

Из акта следует, что согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести МСЧ ООО «Газпром добыча Ямбург» от 19.04.2019 у ФИО1 диагностированы: ЗЧМТ, Ушиб головного мозга легкой степени, травматическая плексопатия правого плечевого сплетения, ушиб, подкожная гематома правого предплечья, ссадина правого верхнего века, левой скуловой области, правого предплечья. Согласно схеме определения степени тяжести при повреждении здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории тяжелых.

В качестве причин несчастного случая указаны: нарушение технологического процесса (код 5) перед проведением спуско-подъемных операций не были открыты трубные плашки ПВО, нарушение инструкции по охране труда бурильщика КРС №05-П, утвержденной 30.06.2016 и инструкции по охране труда № 35-В «При монтаже, эксплуатации и демонтаже противовыбросового оборудования», утверждённой 31.03.2014 года (пересмотрена 11.01.2019).

Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, указан ФИО1 -бурильщик капитального ремонта скважин 6 разряда филиала Ямбургское УИРС, который нарушил: п. 3.1.12 инструкции по охране труда бурильщика КРС №05-П, утвержденной 30.06.2016; п. 2.7 по охране труда № 35-В «При монтаже, эксплуатации и демонтаже противовыбросового оборудования», утверждённой 31.03.2014 (пересмотренной 11.01.2019).

Из материалов дела следует, что после произошедшего несчастного случая, истец находился на больничном до 25.12.2019.

По результатам врачебной комиссии, указанным в заключении № 532 от 25.12.2019, истец был выписан в связи с выздоровлением и возможностью приступить к работе с 26.12.2019.

Истец указывает, что по состоянию здоровья приступить к работе не смог, в связи с чем, был вынужден написать заявление об увольнении по собственному желанию.

Приказом № 228-к от 27.12.2019 трудовой договор с ФИО1 был прекращен с 30.12.2019 по инициативе работника, в связи с выходом на пенсию по старости, пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

В связи с увольнением работодатель выплатил истцу денежную компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 388 456 рублей 98 копеек, единовременное пособие при выходе на пенсию в размере 1 215 094 рублей 44 копеек, а также дополнительное единовременное пособие пострадавшим от несчастного случая на производстве, в соответствии с п. 7.1.4 коллективного договора, в размере годового заработка – 1 316 966 рублей 19 копеек.

Поскольку продолжать трудовую деятельность истец не мог, он продолжил лечение и обследования, и ДД.ММ.ГГГГ обратился к руководителю ФКУ «ГБ МСЭ по Удмуртской республике» Минтруда России с заявлением о проведении медико-социальной экспертизы в порядке обжалования решения Бюро МСЭ №<***> – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Удмуртской республике» Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ.

Указал, что с заключением не согласен, так как диагноз полученных им повреждений изложен не полностью, учтены не все заключения специалистов, а также не рассмотрен вопрос о его дальнейшей возможности работать на Севере.

07.02.2020 истец получил письменное уведомление о том, что ранее принятое экспертное решение является правильным.

28.02.2020 истец подал заявление-жалобу в ФГБУ Федеральное бюро МСЭ Минтруда России.

По результатам врачебной комиссии от 02.03.2020, диагноз истца был дополнен и звучал следующим образом: последствия производственной травмы (19.04.2019): ЗЧМТ, ушиб головного мозга легкой степени тяжести, позвоночно-спинно-мозговой травмы: в виде ложных суставов остистых отростков С4-С6-С7 позвоночника, сросшегося перелома остистого отростка Th3 позвонка. Дегенеративно-дистрофические изменения шейного отдела позвоночника. Унковертебральный артроз, протрузия дисков С4-С5-С6-С-7; С7-Тh1; Тh3-Тh4. Сросшийся перелом с/3 ости правой лопатки, в верхнее-мендальном отделе левой лопатки. Двусторонний плечелопаточный периартроз НФС 2 ст. Постравматическая миелопатия в виде легкого спастического тетрапареза, трофических нарушений ферхних конечностей, проводниковых нарушений чувствительности до уровня Th8 справа, стойкого болевого синдрома, легких глазодвигательных нарушений, стойкого цефалгического синдрома, астенического синдрома. Полинейропатия верхних и нижних конечностей в виде полиневральных нарушений чувствительности.

После получения указанного заключения врачебной комиссии, истец обратился к ответчику с просьбой и внесении изменений в акт № 1 от 06.05.2019 в части характера полученных им повреждений в результате несчастного случая.

Не получив положительного ответа от работодателя, истец обратился в Государственную инспекцию труда. По обращению было проведено дополнительное расследование, в результате которого работодателю было выдано обязательное к исполнению предписание об оформлении Акта формы Н-1 в соответствии с заключением.

24.04.2020 ответчиком был утвержден новый акт, в пункте 8.2 которого характер полученных повреждений и орган, подвергшийся повреждению, медицинское заключение о тяжести повреждения здоровья, был изложен следующим образом: согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести МСЧ ООО «Газпром добыча Ямбург» от 19.04.2019 у ФИО1 диагностированы: (S06.0) ЗЧМТ, Ушиб головного мозга легкой степени, травматическая плексопатия правого плечевого сплетения. Ушиб, подкожная гематома правого предплечья. Ссадина правого верхнего века, левой скуловой области, правого предплечья. Согласно заключению МАУ «ГКБ № 40» г. Екатеринбург от 30.04.2019 Диагноз: S06.2; ЗЧМТ. Ушиб головного мозга легкой степени от 19.04.2019. Множественные переломы остистых отростков С3, С4, С5, С6, С7, ТН1, ТН2, ТНЗ, ТН4, ТН5, ТН6 позвонков. Оскольчатый перелом правой лопатки, косой перелом левой лопатки. Согласно схеме определения степени тяжести при повреждении здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории тяжелая.

По результатам проведенной 12.07.2021 медико-социальной экспертизы истцу была установлена третья группа инвалидности и определена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 60 %.

В настоящее время истцу по-прежнему установлена третья группа инвалидности на срок до 01.01.2021, с той же степенью утраты профессиональной трудоспособности в размере 60 %.

Трудовую деятельность истец не осуществляет. Получает ежемесячную страховую выплату в размере 101 288 рублей 68 копеек.

С доводами ответчика о том, что истец сам нарушил требования охраны труда, каких-либо противоправных действий либо бездействия со стороны работодателя, находящихся в причинно-следственной связи с причинением вреда здоровью работника, не установлено, а потому требование о взыскании компенсации морального вреда с работодателя заявлено необоснованно, суд не может согласиться ввиду следующего.

Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзацы четвертый и четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Указанным правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (часть 2 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда.

Согласно статье 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Работодатель обязан обеспечить:

безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов;

создание и функционирование системы управления охраной труда;

соответствие каждого рабочего места государственным нормативным требованиям охраны труда;

систематическое выявление опасностей и профессиональных рисков, их регулярный анализ и оценку;

реализацию мероприятий по улучшению условий и охраны труда;

обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда;

организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда,

недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда,

принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, а также по оказанию первой помощи пострадавшим.

Работодатель обязан обеспечить создание и функционирование системы управления охраной труда (статья 217 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации обучение по охране труда - процесс получения работниками, в том числе руководителями организаций, а также работодателями - индивидуальными предпринимателями знаний, умений, навыков, позволяющих формировать и развивать необходимые компетенции с целью обеспечения безопасности труда, сохранения жизни и здоровья. Работники, в том числе руководители организаций, и работодатели - индивидуальные предприниматели обязаны проходить обучение по охране труда и проверку знания требований охраны труда.

Проверка знания требований охраны труда работников является неотъемлемой частью проведения инструктажа по охране труда и обучения по охране труда и направлена на определение качества знаний, усвоенных и приобретенных работником при инструктаже по охране труда и обучении по охране труда (пункт 68 постановления Правительства Российской Федерации от 24.12.2021 № 2464 «О порядке обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда».

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, должен возмещать причинитель вреда, то есть работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Из разъяснений, изложенный в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суд учитывает, что согласно пункту 10 акта № 1 от 24.04.2020, лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, указан сам истец ФИО1, который нарушил: п. 3.1.12 инструкции по охране труда бурильщика КРС №05-П и п. 2.7 по охране труда № 35-В «При монтаже, эксплуатации и демонтаже противовыбросового оборудования».

В указанной части истец акт не оспаривал. Свою вину в произошедшем несчастном случае истец не оспаривал и в ходе судебного разбирательства.

Суд также принимает во внимание, что истец был ознакомлен с должностной инструкцией бурильщика капитального ремонта скважин 6 разряда, незадолго до несчастного случая прошел инструктаж на рабочем месте, а также то, что разрушившийся элеватор, согласно отчету ЭТА-60БН 1/2019 от 05.07.2019, находился в исправном состоянии.

Вместе с тем, в силу вышеприведенных требований законодательства, выполняя обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда, работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации оборудования, выявлять опасности и профессиональные риски, а также не только проводить обучение по охране труда, но и осуществлять проверку знаний работниками требований охраны труда, недопускать работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке не только обучения по охране труда, но и проверки их знаний. Работодатель обязан принимать меры по предотвращению аварийных ситуаций.

Исходя из установленных обстоятельств причинения вреда здоровью истца, суд приходит к выводу о том, что ответчик не выполнил своих обязанностей по обеспечению безопасности истца при осуществлении им своих трудовых обязанностей.

Указание в акте о несчастном случае на производстве о том, что работник сам нарушил требования охраны труда, не свидетельствуют об отсутствии вины работодателя в повреждении здоровья истца, поскольку достоверно установлено, что вред здоровью причинен на рабочем месте при непосредственном исполнении истцом своих должностных обязанностей. При этом обязанностью именно работодателя является обеспечение таких условий труда, в которых травмирование работника исключалось бы в принципе.

Поскольку работодатель не обеспечил истцу безопасные условия труда, в результате чего произошел несчастный случай на производстве, повлекший за собой получение работником тяжкого вреда здоровью, повлекшего установление утраты профессиональной трудоспособности и инвалидности, суд приходит к выводу о том, что имеются правовые основания для возложения на ответчика обязанности возместить истцу компенсацию морального вреда.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

В силу указаний, изложенных в пункте 30 постановления, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Из разъяснений, изложенных в пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Определяя размер подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, руководствуясь вышеназванными нормами права и разъяснениям по их применению, суд принимает во внимание, что в результате произошедшего несчастного случая истец был тяжело травмирован, проходил длительное лечение в стационаре, затем амбулаторно.

Некорректно указанный, неполный диагноз заставили истца больше года проходить дополнительные обследования и комиссии, доказывать свою невозможность трудиться.

В настоящее время истцу определена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 60 % и установлена третья группа инвалидности, постоянно требуются реабилитационные процедуры и лекарства. Постоянно присутствующие боли и приобретенные после травмы заболевания лишают истца возможности вести нормальный образ жизни. Имея профессию, истец не имеет возможности продолжать свою профессиональную трудовую деятельность.

Вместе с тем, суд учитывает, что истец получает достойную ежемесячную страховую выплату. Третья группа инвалидности является трудоспособной и не препятствует истцу выполнять иную работу, не связанную с профессиональной деятельностью.

Суд также принимает во внимание, что при увольнении ответчик выплатил истцу дополнительное единовременное пособие как пострадавшему от несчастного случая на производстве в размере годового заработка – 1 316 966 рублей 19 копеек, что позволило истцу погасить все свои кредитные обязательства.

Оценив обстоятельства настоящего дела в совокупности, суд приходит к выводу о том, что заявленная истцом ко взысканию сумма в 1 500 000 рублей требованиям разумности и справедливости не отвечает, в связи с чем, подлежит снижению.

Исходя из степени физических и нравственных страданий, причиненных истцу, степени его вины в несчастном случае и вины ответчика, принимая во внимание тяжесть травмы, длительность лечения, необратимые последствия для здоровья, возраст истца, невозможность вести привычный образ жизни, суд полагает, что разумной и справедливой компенсацией морального вреда будет являться сумма в размере 500 000 рублей. Данная сумма отвечает требованиям разумности и справедливости, соразмерна последствиям нарушения прав истца и обеспечивает баланс интересов сторон настоящего дела.

В силу части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, с ООО «Газпром подземремонт Уренгой» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иска удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Газпром подземремонт Уренгой» (ИНН №<***>) в пользу ФИО1 ФИО12 (паспорт №<***>) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ООО «Газпром подземремонт Уренгой» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Сысертский районный суд Свердловской области.

Судья подпись И.А. Баишева