Решение № 2-3292/2020 2-473/2021 2-473/2021(2-3292/2020;)~М-2428/2020 М-2428/2020 от 9 марта 2021 г. по делу № 2-3292/2020

Гражданское дело № 2-473/2021 (публиковать)

УИД: 18RS0002-01-2020-005854-87


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ижевск 10 марта 2021 года

Первомайский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики в составе судьи Созонова А.А., при секретаре Александровой И.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Ижевские электрические сети» о взыскании задолженности по заработной плате, денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с иском к ответчику о взыскании задолженности по заработной плате. Первоначально в качестве оснований исковых требований указывал, что <дата> истец был принят на работу по трудовому договору № в должности юрисконсульта в АО «Ижевские электрические сети» (далее по тексту - ответчик). <дата> было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору. В соответствии с данным соглашением должность юрисконсульта была изменена на специалиста материально-технического обеспечения. Должностная инструкция ответчиком не выдавалась. Приказ о «переводе» не издавался. Запись о переводе в трудовую книжку не вносилась. В лицевую карточку запись о «переводе» не производилась. Письменных указаний по работе специалиста не было. Истец производил работы по совместительству в должности юрисконсульта, в том числе, в Первомайском РОСП и судах, арбитражных судах. Осуществление полномочий представителя организации в судах, органах власти и управления истец производил по доверенностям выдаваемых ответчиком. Ответчик в лице генерального директора АО «Ижевские электрические сети» ФИО5 оплату по совместительству своевременно не производил, ссылаясь на отсутствие финансовых возможностей. После смены руководителя новый Генеральный директор АО «Ижевские электрические сети» также оплату не производил. Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений возлагается на ответчика. Со стороны ответчика оформление трудовых отношений по работе по совместительству (совмещению) давались обязательства в лице прежнего руководителя, которые были оформлены <дата> Подтверждением оформления трудовых отношений является дополнение к трудовому договору <дата> за подписью руководителя ответчика. На основании дополнения и приказ о работе юрисконсультом был издан прежним руководителем. В противном случае не было бы и дополнения от <дата>г. Другой вопрос, что этот приказ находится у ответчика и в суд ответчиком не представлен. Размер доплаты определен в соглашении от <дата> в размере 17 500 рублей. С учетом уральского коэффициента в размере 15% сумма ежемесячной доплаты составляет 20 125 рублей. Считает, что размер доплаты согласован сторонами. Указал, что ранее обращался в суд с требованиями (дело №) о взыскании задолженности по заработной плате (совместительству), в удовлетворении требований было отказано, дополнительное соглашение от <дата> данным решением суда признано незаключенным, решение суда вступило в законную силу. При отсутствии соглашения по плате по совместительству судебная практика исходит из того, что расчет оплаты подлежит исчислять от полной ставки юрисконсульта. На <дата> ставка юрисконсульта составляла 40 000 рублей, с учетом уральского коэффициента ежемесячный оклад составлял 46 000 рублей, следовательно, задолженность по заработной плате из расчета полной ставки юрисконсульта, по состоянию на <дата> по <дата> составляет 414 000 рублей (46 000 х 9 месяцев). Доказательства выполняемой работы по совмещению истцом представлены по делу. В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от <дата> № "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" истец вправе представить любые доказательства, имеющиеся у истца по выполняемой работе по совмещению. Еще <дата>г. при разговоре по выполняемой работе новый руководитель ответчика представлял дополнительное соглашение от <дата>г. и указывал истцу, что работает только юрисконсультом. То есть вакантная ставка была. Теперь по делу представляет доказательства, что истец работал в спорный период только специалистом МТО и вакантная должность юриста отсутствовала. Учитывая, что по делу представлены недостоверные доказательства ответчиком (Должностная инструкция специалиста МТО, Правила внутреннего распорядка от <дата>г., Положение по оплате труда от <дата>г.) нет сомнений, что ответчик представил по делу недостоверные доказательства штатных расписаний, которые были выполнены после обращения в суд. Главный федеральный инспектор Министерства труда УР ФИО2 при вызове в суд в качестве свидетеля отказался от пояснений по фактам проверки инспекции по труду под его руководством в августе 2019г. То есть фактически уклонился по представлению информации. Эти пояснения могли бы снять все ненужные споры в этой части (штатных расписаний и т.д). Инспекция по труду отказалась проверять и жалобу истца, когда истец обратился за защитой трудовых прав до обращения в суд. То есть ст. 60.2 ТК РФ не связывает работу по совмещению с обязательным наличием вакантной должности по выполняемой работ, поэтому утверждение ответчика, что вакантная должность юриста в спорный период отсутствовала, не имеет правового значения по делу и не требует проведения экспертизы на давность изготовления.

В Коллективном договоре на 2016-2019г. соответствии с Положением о премировании работников АО «ИЭС» в п. 2.1 Раздела 2 Определение размеров премии предусмотрено следующее: по итогам работы за месяц работнику выплачивается премия в размере не менее 30% от установленной тарифной ставки (оклада), в случае выполнения установленных условий и показателей премирования.

В п. 20 трудового договора от <дата>г. предусмотрено, что во всем остальном, не предусмотренном настоящим договором, стороны руководствуются нормами Трудового Кодекса РФ, Устава общества, Коллективного договора, а также действующими в АО «ИЭС» локальными правовыми актами. Ответчиком истцу не была выплачена часть премии с <дата>, представил расчет задолженности: 25 000 рублей - оклад, 15 % уральские, итого 28 750 рублей. 28 750 х 30%= 8 625 рублей в месяц, 8 625 х 9=77 625 рублей.

Кроме того, неправомерными действиями ответчика, истцу причинен моральный вред. Задачей настоящего иска было то, что после обращения в суд ответчик признает свои неправомерные действия, связанные с незаконным увольнением по сокращению, оскорбительными действиями, с требованием увольнения по собственному желанию, унизительные действия, причиненные истцу, связанные с данными событиями, принесет истцу извинения за свои поступки и действия и добровольно возместит материальный и моральный вред. Со стороны ответчика наоборот последовали действия, направленные на фальсификацию доказательств.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателя при наличии его вины в причинении морального вреда, за исключением причинения вреда жизни и здоровью работника источником повышенной опасности.

Суд в силу абзаца 14 части первой статьи 21 и статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (пункт 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации"), в том числе и при нарушении его имущественных прав ( при задержке выплаты заработной платы, оскорбительными действиями, унижающие работника).

Абзацем 1 пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" в его действующей редакции разъяснено, что если требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, то на него в силу статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.

Требование о компенсации морального вреда заявлено в связи с перенесенными истцом нравственными страданиями в результате незаконного увольнения, оскорбительными действиями, которое носило публичный характер (в присутствии двух бухгалтеров).

С учетом уточнения требования просит взыскать с ответчика в его пользу задолженность по заработной плате за период с <дата> по <дата> в общем размере 491 625 рублей: 414000 рублей ( размер заработной платы за выполнение дополнительных обязанностей) + 77 625 рублей (размер премии по должности специалиста МТО), компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.

В судебном заседании:

- истец ФИО1 настоял на заявленных требованиях, ссылаясь на доводы, изложенные в исковом заявлении с учетом их уточнения. Пояснил, что с <дата> переведён был на должность специалиста материально-технического обеспечения, дополнительно на него ответчиком были возложены дополнительные обязанности юрисконсульта, которые он исполнял, в виду чего ответчик должен выплатить ему дополнительную оплату.

- представитель ответчика ФИО3, действующий на основании доверенности, возражает против удовлетворения исковых требований, заявил ходатайство о пропуске истцом срока, представленного работнику для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, установленный Трудовым Кодексом Российской Федерации, представил письменные возражения по иску согласно которым истцом заявлены изменения исковых требований. Основанием для исковых требований истец указал осуществление работы по совмещению в соответствии со ст. 60.2 ТК РФ.

С исковыми требованиями ответчик не согласен в полном объеме в связи с тем, что истец не выполнял дополнительную работу, связанную с исполнением функций юрисконсульта в АО «ИЭС» в период с <дата> по <дата>. О поручении дополнительной работы в рамках ст.60.2 ТК РФ издается приказ, по отношению к иску такой приказ ответчиком не оформлялся. Обязательным условием для поручения дополнительной работы является письменное согласие работника, такого согласия у ответчика не имеется. Срок, в течение которого работник будет выполнять дополнительную работу, её содержание и объем так же ничем не устанавливался. Дополнительное соглашение от <дата>, на которое ссылается истец, между сторонами не заключалось. Данное обстоятельство установлено решением суда по делу №. Кроме того, в заявленном истцом периоде в АО «ИЭС» не имелось вакантных ставок юрисконсульта. Ранее было указано в связи с производственной необходимостью <дата> в штатное расписание АО «ИЭС» были внесены изменения на период с <дата> по <дата> Согласно данному штатному расписанию на предприятии была предусмотрена 1 ставка юрисконсульта. На указанную ставку юрисконсульта были трудоустроены 2 сотрудника: ФИО3 (трудовой договор № от 09.01.2019г. и дополнительное соглашение № от 24.04.2019г.) и ФИО7 (трудовой договор № от 09.01.2019г. и дополнительное соглашение № от 24.04.2019г.) на 0,5 ставки каждый. Также не ясно в связи с чем, и какими доказательствами со стороны истца подтверждается: заявленный в требованиях период 12 месяцев (в заявленном истцом периоде с <дата> по <дата> срок составляет 11 месяцев); выполнение трудовых функций юрисконсульта в заявленном периоде с <дата> по <дата>. Не понятно, какими обстоятельствами и доказательствами истец подтверждает выполнение дополнительной работы в заявленном периоде; размер оплаты за совмещение в размере 17 500 рублей в месяц.

Согласно ст. 151 ТК РФ размер доплаты устанавливается с учетом содержания и (или) объема дополнительной работы. В связи с этим не ясно, какое содержание и (или) какой объем дополнительной работы истец учитывал при определении размера своих требований в каждом из заявленных периодах.

Требования о взыскании премии необоснованы: в АО «ИЭС» не предусмотрена выплата премии локальными актами. Коллективный договор, на положения которого ссылается истец, прекратил свое действие с <дата>.

Требования о взыскании морального вреда по обстоятельствам, указанным в тексте искового заявления, являются голословными, надуманными и ложными, не имеющими какого-либо подтверждения. Указанные истцом обстоятельства относимыми доказательствами не подтверждены. Наоборот, эти события не происходили и являются полной выдумкой истца с целью необоснованно причинить вред ответчику и извлечь для себя максимальную выгоду, что является в соответствии с ст. 10 ГК РФ является злоупотреблением правом и недопустимо. Согласно п. 2 ст. 10 ГК РФ в случае злоупотребления стороной своим правом, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Участие в судебных заседаниях является обязанностью истца, предусмотренная ст. 35 ГПК РФ. Истцом пропущен срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, поскольку с заявленными требованиями истец обратился в суд лишь <дата> (штамп Почта России на описи).

Суд отмечает, что ранее истцу было разъяснено их право ходатайствовать (в случае если истец считает, что пропустил срок, представленный работнику для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, предусмотренный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации) о восстановлении пропущенного срока и предоставлении суду доказательств уважительности причин пропуска срока для обращением в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Судом ранее было разъяснено истцу, что в соответствии со ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ) истечение срока, для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спор, о применении которого заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Судом ранее было разъяснено истцу, что в случае поступления от истца ходатайства о восстановлении пропущенного срока и не предоставления суду доказательств уважительности причин пропуска срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, в удовлетворении исковых требований истца может быть отказано.

Истец возражал против удовлетворения ходатайства представителя ответчика о пропуске срока для разрешения индивидуального трудового спора, указывая на то, что заявленные им исковые требования с учетом уточнения находятся в пределах срока давности. Ходатайства о восстановлении пропущенного срока истец не заявил.

Суд, выслушав объяснения истца, ответчика, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

В судебном заседании установлено, что истец в период с <дата> (трудовой договор от <дата>) работал в АО «ИЭС» на должности юрисконсульта.

В соответствии с дополнительным соглашением к трудовому договору от <дата> истец с <дата> переведён на должность специалиста материально-технического обеспечения (МТО).

В соответствии с приказом о сокращении численности (штата) работников от <дата> №, должность истца (специалиста МТО) исключена из организационно-штатной структуры.

Соглашением о расторжении трудового договора от <дата>, стороны договорились расторгнуть <дата> трудовой договор между истцом и АО «ИЭС» от <дата> № на основании заявления истца от <дата>.

В соответствии с приказом о прекращении трудового договора и увольнении сотрудника от <дата> истец уволен в соответствии с п. 2 ч. 1 ст.81 ТК РФ (сокращение численности или штата работников организации).

Данные обстоятельства следуют из пояснений сторон, подтверждаются копией трудового договора от <дата>, дополнительным соглашением от <дата>, копией трудовой книжки истца, Соглашением о расторжении трудового договора от <дата> и сторонами не оспариваются.

В силу ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту также - ТК РФ) работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Согласно ч. 1 ст. 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В силу ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Согласно ст. 136 ТК РФ заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца. Конкретная дата выплаты заработной платы устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором или трудовым договором не позднее 15 календарных дней со дня окончания периода, за который она начислена.

В силу п. 2 ст. 37 Конституции Российской Федерации принудительный труд в Российской Федерации запрещен. Каждый имеет право на оплату своего труда.

В силу ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Истцом заявлены требования к ответчику о взыскании задолженности по заработной плате за выполнение за период с <дата> по <дата> дополнительной работы (ст. 60.2 ТК РФ) по должности юрисконсульта, с окладом 40 000 рублей, в общем размере 414 000 рублей.

В обосновании заявленного требования истцом указано на то, что указанные обязанности о выполнении дополнительных работ по должности юрисконсульта были возложены на истца решением прежнего руководителя ответчика, что, по мнению истца, подтверждается дополнительным соглашением № от <дата> к трудовому договору № от <дата>.

В соответствии со статьями 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая из которых должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, при этом суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на них не ссылались.

Согласно вышеуказанным нормам гражданского законодательства и в порядке статей 12, 56 ГПК РФ судом на истца была возложена обязанность по предоставлению доказательств, подтверждающих факт нахождения работника и работодателя в трудовых правоотношениях в заявленный период времени по заявленным должностям, в том числе, что истец (работник) приступил к работе с ведома или по поручению работодателя (ответчика) или его уполномоченного на это представителя; факт установления заработной платы истцу в заявленном размере; факт исполнения истцом трудовых обязанностей, в том числе, дополнительной работы по другой или такой же профессии (должности) за дополнительную оплату, по должности юрисконсульта, в период времени с <дата> по <дата>. Возражения по иску, в том числе факт отсутствие трудовых и иных отношений с истцом по заявленной должности юрисконсульта по совместительству, факт не выполнения истцом трудовых обязанностей либо иных работ в интересах ответчика по заявленной истцом должности за период времени с <дата> по <дата>, должен был доказать ответчик.

Однако, по мнению суда, таких доказательств истцом в суд не представлено: факт нахождения работника и работодателя в трудовых правоотношениях по должности юрисконсульта, в том числе, выполнение истцом дополнительных обязанностей по указанной должности, в период с <дата> по <дата>, не подтвержден материалами дела.

В соответствии со статьей 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу абз. 1 ч. 1 ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены цитируемым Кодексом, иными федеральными законами.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Судом из содержания решения Первомайского районного суда г. Ижевска от <дата> по гражданскому делу (№, УИД: №) по иску ФИО1 к АО «Ижевские электрические сети» о взыскании задолженности по заработной плате, установлены следующие обстоятельства: «…В обосновании заявленного требования истцом указано на дополнительное соглашение № от <дата> к трудовому договору № от <дата>, согласно которого ФИО1 (истец по делу) принимается на работу по совместительству в АО «ИЭС» (п. 2-3 раздела 1), в аппарат управления на должность юрисконсульта на 0,5 ставки (п. 4-5 раздела 1). Настоящий договор вступает в силу после его подписания сторонами (п. 1 раздела 2). Дата начала работы <дата> (п. 2 раздела 2). Работнику устанавливается следующий режим рабочего времени: основной график – 4- часовой рабочий день, 5-ти дневная рабочая неделя: понедельник-четверг с 17 до 21:30 часа при перерыве с 18:30 до 19:00; в пятницу с 16 до 20:30 часа при перерыве с 18:30 до 19:00; в предпраздничные дни с 17 до 20:30 часа при перерыве с 18:30 до 19:00 (п. 1, 1.1., 1.2 раздела 5). Работнику устанавливается должностной оклад в размере 35 000 рублей 00 коп. в месяц на основании штатного расписания (п. 1 раздела 6).

В соответствии со статьями 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая из которых должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, при этом суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на них не ссылались.

Согласно вышеуказанным нормам гражданского законодательства и в порядке статей 12, 56 ГПК РФ судом на истца была возложена обязанность по предоставлению доказательств, подтверждающих факт нахождения работника и работодателя в трудовых правоотношениях в заявленный период времени по заявленным должностям (в том числе по совместительству), в том числе, что истец (работник) приступил к работе с ведома или по поручению работодателя (ответчика) или его уполномоченного на это представителя, факт установления заработной платы истцу в заявленном размере, факт исполнения истцом трудовых обязанностей, в период времени с <дата> по <дата>. Возражения по иску, в том числе факт отсутствие трудовых и иных отношений с истцом по заявленной должности юрисконсульта по совместительству, факт не выполнения истцом трудовых обязанностей либо иных работ в интересах ответчика по заявленной истцом должности за период времени с <дата> по <дата>, должен был доказать ответчик.

Однако, по мнению суда, таких доказательств истцом в суд не представлено: факт нахождения работника и работодателя в трудовых правоотношениях по должности юрисконсульта, по совместительству, в период с <дата> по <дата> и выполнение истцом трудовых обязанностей по указанной должности в заявленный период, не подтвержден материалами дела.

В соответствии со статьей 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу абз. 1 ч. 1 ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены цитируемым Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно части 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 ст. 60.1 Трудового кодекса РФ закреплено, что работник имеет право заключать трудовые договоры о выполнении в свободное от основной работы время другой регулярной оплачиваемой работы у того же работодателя (внутреннее совместительство) и (или) у другого работодателя (внешнее совместительство).

В судебном заседании истец указал на то, что ему неизвестно кто поставил подпись от его имени в дополнительном соглашении от <дата> к трудовому договору № от <дата>. Истец указанную подпись не ставил. Указанное дополнительное соглашение было вручено истцу в бухгалтерии при выходе истца из отпуска и уже подписано за истца. Однако в соответствии с ч. 2 ст. 183 ГК РФ истец одобряет указанную сделку.

Судом разъяснялись истцу положения ч. 2 ст. 68 ГПК РФ по его заявлению о не подписании им лично дополнительного соглашения от <дата> к трудовому договору № от <дата>.

Согласно ч. 2 ст. 68 ГПК РФ признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. Признание заносится в протокол судебного заседания. Признание, изложенное в письменном заявлении, приобщается к материалам дела.

Суд отмечает, что указанное обстоятельство (факт не заключения между сторонами дополнительного соглашения от <дата> к трудовому договору № от <дата>) подтверждается и письменным пояснением представителя ответчика, согласно которого на ФИО1 велась личная карточка работника. В данной личной карточке в главе III «Прием на работу и переводы на другую работу» отражены 2 записи от <дата> о приеме на работу на должность юрисконсульта и от <дата> о переводе на должность специалиста МТО с окладом 25 000 рублей (приказ №/к от <дата>). С этими записями работник ознакомился, о чем свидетельствует его подпись. Иных записей о переводе на другую должность, либо исполнении трудовых функций иных специалистов (заключению трудовых договоров и доп. соглашений) не имеется.

Доказательств заключения с истцом трудового договора о выполнении в свободное от основной работы время другой регулярной оплачиваемой работы у того же работодателя (внутреннее совместительство) истцом суду не представлено (в исковом заявлении не заявлено).

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено, что с <дата> по день увольнения (<дата>) истец не принимался ответчиком на работу в должности юрисконсульта, по совместительству, поскольку такой трудовой договор между сторонами не заключался.

При этом ссылку истца на дополнительное соглашение от <дата> к трудовому договору № от <дата>, судом не принимается во внимание, в том числе и потому, что работник (истец по делу) не подписывал указанное соглашение, в виду чего (в силу ст. 61, 67 ТК РФ) указанное дополнительное соглашение между сторонами не заключено.

При этом доводы истца о том, что в соответствии с ч. 2 ст. 183 ГК РФ истец одобряет указанную сделку не изменяют сделанных судом выводов, поскольку с учетом характера спорного правоотношения, которое сводится к взысканию задолженности по заработной плате, к этим требованиям подлежат применению нормы трудового законодательства, а по смыслу ст. 5 ТК РФ трудовые отношения не регулируются нормами гражданского законодательства, что следует также из разъяснений, приведенных в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", с учетом которых не имеется оснований для применения к спорным трудовым правоотношениям аналогии права или закона.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что истцом не представлено суду достаточно достоверных доказательств выполнения заявленной работы (по должности юрисконсульта), по совместительству, в заявленный период времени…» (цитата из указанного решения суда).

Частью 1 ст. 60.2 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что с письменного согласия работника ему может быть поручено выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня (смены) наряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительной работы по другой или такой же профессии (должности) за дополнительную оплату (статья 151 настоящего Кодекса). Поручаемая работнику дополнительная работа по другой профессии (должности) может осуществляться путем совмещения профессий (должностей). Поручаемая работнику дополнительная работа по такой же профессии (должности) может осуществляться путем расширения зон обслуживания, увеличения объема работ. Для исполнения обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику может быть поручена дополнительная работа как по другой, так и по такой же профессии (должности).

Согласно ч. 1 ст. 151 Трудового кодекса Российской Федерации при совмещении профессий (должностей), расширении зон обслуживания, увеличении объема работы или исполнении обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику производится доплата.

Вместе с тем, из абзаца второго части первой этой же статьи следует, что размер доплаты устанавливается по соглашению сторон трудового договора с учетом содержания и (или) объема дополнительной работы (статья 60.2 настоящего Кодекса).

Из материалов дела следует, что за период работы истца в организации ответчика соглашение о выполнении работником дополнительного объема работ, размера доплаты за дополнительную работу, не заключалось.

Принимая во внимание все установленные по делу обстоятельства в совокупности, исходя из того, что:

- истцом не представлено суду достаточно достоверных доказательств принятие истца на работу ответчиком на должность юрисконсульта либо поручение истцу выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня (смены) наряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительной работы по должности юрисконсульта, в том числе, на основании дополнительного соглашения от <дата> № к трудовому договору № от <дата>;

- истцом не представлено суду достаточно достоверных доказательств выполнение дополнительной работы по должности юрисконсульта, в период времени с <дата> по <дата>,

требование истца о взыскании с ответчика задолженности по заработной плате за период с <дата> по <дата> в размере 414 000 рублей, за выполнение дополнительной работы юрисконсульта, не основано на законе, в виду чего удовлетворению не подлежит.

Требование истца о взыскании с ответчика в пользу истца задолженности по заработной плате за период с <дата> по <дата>, в виде премии, за выполнение обязанностей специалиста МТО, в 77 625 рублей не подлежит удовлетворению, по следующим основаниям.

В обосновании заявленного требования истцом указано на то, что в Коллективном договоре на 2016-2019г. соответствии с Положением о премировании работников АО «ИЭС» в п. 2.1 Раздела 2 Определение размеров премии предусмотрено следующее: по итогам работы за месяц работнику выплачивается премия в размере не менее 30% от установленной тарифной ставки (оклада), в случае выполнения установленных условий и показателей премирования. В п. 20 трудового договора от <дата> предусмотрено, что во всем остальном, не предусмотренном настоящим договором, стороны руководствуются нормами Трудового Кодекса РФ, Устава общества, Коллективного договора, а также действующими в АО «ИЭС» локальными правовыми актами.

Вместе с тем, по нению суда, истцом не учтено следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 129 ТК РФ заработная плата - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно заключенного <дата> между сторонами трудового договора № работнику устанавливается должностной оклад в размере 35 000 рублей (п. 12). Во всем остальном, не предусмотренном настоящим договором, стороны руководствуются нормами Трудового Кодекса РФ, Устава общества, Коллективного договора, а также действующими в АО «ИЭС» локальными правовыми актами (п. 2).

При этом ссылку истца на Коллективный договор акционерного общества «Ижевские электрические сети» на 2016-2019 г.г. не принимаются судом во внимание, поскольку документ прекратил свое действие с <дата> (п. 7.1.).

Каких-либо иных локальных нормативных актов ответчика, согласно которых ответчик обязан выплатить истцу заявленную премию истцом суду не представлено, не заявлено и судом не установлено.

При этом, доводы ответчика о том, что в связи с истечением срока действия коллективного договора <дата>. на предприятии с <дата> было принято положение об оплате труда, утвержденное приказом от <дата>№, которое не предусматривает ежемесячного премирования работников, истцом не опровергнуты.

Суд отмечает, что достаточно достоверных доказательств того, что заявленная истцом премия была предусмотрена в иных локальных актах ответчика, последним суду не представлено и судом не установлено.

Ходатайств об оказании помощи в истребовании доказательств, истцом суду не заявлялось.

При таких обстоятельствах, с учетом принципа состязательности гражданского процесса, у суда не имелось обязанности истребовать какие-либо документы по собственной инициативе (по обстоятельствам, изложенным выше и необходимости), а сторонами инициатива в данном вопросе не проявлялась.

Каких-либо дополнительных доказательств, к исследованным судом, отвечающим признакам относимости, допустимости и достоверности, истцом суду представлено не было, соответствующих ходатайств о приобщении таких доказательств (соответствующих критериям относимости, допустимости и достоверности) или их истребовании не заявлялось.

С учетом изложенного, требование истца о взыскании с ответчика в пользу истца задолженности по заработной плате за период с <дата> по <дата>, в виде премии, за выполнение обязанностей специалиста МТО, в 77 625 рублей, не основано на законе, а потому удовлетворению не подлежит.

Требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда не подлежит удовлетворению, по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из содержания п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" следует, что учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Из текста искового заявление следует, что: «… Ответчик незаконно сократил истца «предпенсионного возврата» из личных интересов, не связанных с производственной необходимостью. На дату увольнения истца не рассмотрены апелляционные жалобы в Верховной суде УР, не направлены иски о возврате незаконно взысканных судебными приставами 2 011 000 рублей, не реализованы материалы…» (цитата из искового заявления).

В судебном заседании истец представил дополнительное письменное пояснение по данному требованию, согласно которого: «…требование о компенсации морального вреда заявлено в связи с перенесенными истцом нравственными страданиями в результате незаконного увольнения, оскорбительными действиями, которое носило публичный характер (в присутствии двух бухгалтеров). Увольнение с работы по инициативе работодателя по основаниям, фактически компрометирующим работника, связанные с эти действия, как юридический акт находится в неразрывной связи с трудовой честью, деловой репутацией, с правом на дальнейшее трудоустройство и продвижение, что по своему характеру соотносимо к личным неимущественным правам субъекта трудовых правоотношений. Таким образом, требование о компенсации морального вреда вытекает из защиты совокупности личных неимущественных благ, находящихся в правовом единстве с актом незаконного увольнения лица, и, исходя положений действующего законодательства на него не распространяется срок исковой давности. Прежним руководством отношения с работниками были выстроены таким образом, что работники не для галочки или страха выполняли свои трудовые обязанности, а на совесть. Каждый начальник подразделения мог в любое время направить записку о проблемах на предприятии с предложением устранения проблемы. Эти записки проходили обсуждение и по ним принимались решения…».

«…По примеру прежней работы с руководством я направил служебную записку по устранению недостатков, как вдруг оказалось, что мое предложение вызвало резкое неприятие и раздражение, с требованием написать заявление по собственному желанию, как следствие дальнейшее увольнение сокращению. При этом как было указано ранее, материальные ценности реализованы не были, работа по инвентаризации материальных ценностей не закончена, большое количество неучтенных материальных ценностей не проинвентаризирована и не поставлена на бухгалтерский учет. Это так называемый аварийный запас. Эта работу истец планировал проводить в <дата> г. Тогда в чем заключалась производственная необходимость по увольнению работника по сокращению, причем настоятельно было предложено не отрабатывать предусмотренный в таких случаев двухмесячный срок?» (цитата из письменного дополнения и уточнения к исковым требованиям от <дата>).

Суд отмечает, что истцом не представлено суду достаточно достоверных доказательств причинения ответчиком истцу морального вреда, в результате неправомерных действиями или бездействий работодателя.

При этом ссылку истца не неправомерные действия работодателя (ответчика по делу) по его (истца) сокращению (увольнению) не принимается судом во внимание в виду того, что не входят в предмет рассматриваемого спора. Требование о восстановлении на работе либо изменения формулировки увольнения истцом не заявлялось. Обстоятельства незаконного, по мнению истца, увольнения, последним, в иске не указывалось.

Кроме того, согласно ч. 3 ст. 180 ТК РФ работодатель с письменного согласия работника имеет право расторгнуть с ним трудовой договор до истечения срока, указанного в части второй настоящей статьи, выплатив ему дополнительную компенсацию в размере среднего заработка работника, исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении.

Таким образом, основополагающим значением в данном случае является желание самого работника прекратить трудовой договор.

Наличие согласия работника на увольнении до истечения срока предупреждения об увольнении по существу освобождает работодателя от обязанности по трудоустройству работника и предложению ему вакантных должностей, поскольку свидетельствует о согласии работника на прекращении трудовых отношений.

Суд отмечает, что основанием заявленного увольнения истца явилось соглашение о расторжении трудового договора от <дата>, заключенное между истцом и ответчиком по делу, по которому стороны договорились расторгнуть <дата> трудовой договор между истцом и АО «ИЭС» от <дата> № на основании заявления истца от <дата>.

Следовательно, работодатель (ответчик) вправе был удовлетворить просьбу истца и прекратить трудовые отношения с ней, так как заключение указанного соглашения свидетельствует о наличии письменного согласия истца на увольнение до истечения срока, указанного в уведомлении, с выплатой ему соответствующей компенсации. С учетом изложенного, нарушений требований ст. 81, ст. 180 ТК РФ и соответственно прав истца в указанной части суд не усматривает.

Достаточно достоверных доказательств наличия иных неправомерных действий ответчика, по мнению истца, последним суду не представлено и судом не установлено.

Соответственно, требование истца о взыскании с ответчика денежной компенсации морального вреда не основано на законе, в виду чего удовлетворению не подлежит.

В свою очередь заявленное представителем ответчика ходатайство о пропуске истцом срока, представленного работнику для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, также не подлежит удовлетворению, по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

В соответствии с частью 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 25 октября 2018 г. N 38-П "По делу о проверке конституционности части первой статьи 127 и части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Д., К.К. и других" признал часть первую статьи 127 и часть первую статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку содержащиеся в них положения - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - не ограничивают право работника на получение при увольнении денежной компенсации за все неиспользованные отпуска и, если данная компенсация не была выплачена работодателем непосредственно при увольнении, не лишают работника права на ее взыскание в судебном порядке независимо от времени, прошедшего с момента окончания рабочего года, за который должен был быть предоставлен тот или иной неиспользованный (полностью либо частично) отпуск, при условии обращения в суд с соответствующими требованиями в пределах установленного законом срока, исчисляемого с момента прекращения трудового договора.

При пропуске по уважительным причинам сроков они могут быть восстановлены судом (ч. 3 ст. 392 Трудового кодекса РФ).

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, приведенными в п. 5 Постановления от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

Судом было установлено и не оспаривалось сторонами, что спорная заработная плата, на которую претендует истец, ему не начислялась. При этом заявленный период не выплаты истцом определен, с учетом уточнения, с <дата> по <дата>.

В силу пункта 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

Следовательно, если заработная плата работнику не начислялась, срок на обращение с указанными требованиями исчисляется с момента, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Согласно п. 13 трудового договора № заработная плата выплачивается не реже, чем каждые полмесяца, 15 и 30 числа каждого месяца.

Соответственно, по мнению суда, о нарушении своего права на выплату заработной платы за сентябрь 2019 года истец узнал (должен был узнать) не позднее <дата>. Соответственно, о нарушении своего права на выплату заработной платы за июнь 2020 года истец узнал (должен был узнать) не позднее <дата>.

Настоящим иском истец обратился в суд <дата>, то есть в пределах установленного законом срока.

Соответственно, ходатайство представителя ответчика о пропуске истцом срока, представленного работнику для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, удовлетворению не подлежит.

С учетом изложенного, не имеют значения иные доводы сторон и представленные ими доказательства.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Ходатайство представителя ответчика о пропуске истцом срока, представленного работнику для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, оставить без удовлетворения.

Исковые требования иску ФИО1 к АО «Ижевские электрические сети» о взыскании задолженности по заработной плате, денежной компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики (через Первомайский районный суд г. Ижевска) в течение месяца со дня изготовления мотивированной части решения.

Мотивированная часть решения изготовлена 15 апреля 2021 года.

Судья - ПОДПИСЬ

КОПИЯ ВЕРНА

Судья - А.А. Созонов