Апелляционное определение № 33-901/2026 от 8 апреля 2026 г.

Председательствующий по делу Дело № 33-901/2026

судья Суходолина В.И. (в суде первой инстанции № 2-924/2025)

УИД 75RS0001-02-2024-007556-25


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Радюк С.Ю.

судей Погореловой Е.А., Слепцова И.В.

при секретаре Максимовой М.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Чите 09 апреля 2026 года гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, УМВД России по г. Чите о компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам истца ФИО1, представителя третьего лица УМВД России по Забайкальскому краю ФИО2

на решение Центрального районного суда г.Читы от 30 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Слепцова И.В., судебная коллегия,

установила:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском, мотивируя свои требования тем, что в период с 28<Дата> незаконно содержался по стражей в СИЗО-1 г. Читы. <Дата> СО Ингодинского ОВД г. Читы возбуждено уголовное дело по пунктам «<данные изъяты> Уголовного кодекса РФ. По подозрению в совершении указанного преступления <Дата> истец задержан в порядке ст. 91-92 Уголовно-процессуального кодекса РФ. 30.08.2007 истцу избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. <Дата> ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного по пунктами «а<данные изъяты> Уголовного кодекса РФ. Постановлением суда от 27.10.2007 отказано следствию в продлении срока содержания под стражей истца. Официальных извинений от должностных лиц не последовало. Незаконно находясь в СИЗО, истец перенес тяжелые нравственные и физические страдания, ему нанесен большой моральный вред, что отразилось на его внутреннем состоянии, психике, а так же на здоровье. В качестве оснований для компенсации морального вреда истец указывает вред, причиненный в результате незаконного осуждения, незаконное привлечение к уголовной ответственности, незаконное применение в качестве меры пресечения заключение под стражу, подписки о невыезде, незаконное наложение административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

С учетом уточнений исковых требований просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 290 000 рублей (т.1 л.д.2-3, 8-9, 91).

Определением суда от 10 декабря 2024 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика привлечены ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю, УФСИН России по Забайкальскому краю (т.1 л.д.34-35).

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 3 февраля 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена прокуратура Забайкальского края (т.1 л.д.59).

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 12 марта 2025 года произведена замена ненадлежащего ответчика ОВД по Ингодинскому району на надлежащего ответчика УМВД России по г. Чите (т.1 л.д.92).

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 15 апреля 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены УМВД России по Забайкальскому краю, ОП «Ингодинский» УМВД России по г.Чите, прокуратура Ингодинского района г. Читы, Министерство внутренних дел Российской Федерации (т.1 л.д.124-125).

Решением Центрального районного суда г. Читы от 30 сентября 2025 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. С Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 30 000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований, в удовлетворении исковых требований к УМВД России по г. Чите отказано. ФИО1 возвращена уплаченная им государственная пошлина в размере 150 рублей по чеку по операции ПАО Сбербанк от 5 сентября 2024 г., в размере 150 рублей по чеку по операции ПАО Сбербанк от 18 сентября 2024 года (т.2 л.д.30-38).

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение отменить, исковые требования удовлетворить, полагая его незаконным и несправедливым. В обоснование своих требований указывает, что в период с <Дата> он находился в СИЗО-1 с <Дата> находился под подпиской о невыезде и надлежащем поведении. Указанное время истец находился под следствием в качестве обвиняемого. <Дата> дело прекращено в связи с неустановлением лица, причастного к совершению преступления. Отмечает, что моральный вред причинен истцу не только за два месяца содержания под стражей, но и за период <Дата>, когда он находился под следствием в качестве обвиняемого. Кроме того, <Дата> в отношении него применена мера в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении вплоть до принятия решения о прекращении уголовного дела, которая сохранялась в течение десяти лет. Указывает, что согласно ответам УМВД России по Забайкальскому краю 30.11.2014 расследование по уголовному делу приостановлено, в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. 14.07.2017 уголовное дело прекращено в связи с неустановлением лица, совершившего преступление, при этом основания прекращения указаны неверно, а именно п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Причиной обращения в суд по истечению 17 лет указывает, что ранее в 2014 году уже обращался в суд с аналогичным иском, где ему было отказано, в связи с тем, что он находится в статусе обвиняемого, о котором ему стало известно в период судебного разбирательства. В течение всего периода истец испытывал моральные страдания, обусловленное допросами, моральным давлением на истца и его родственников, опасениями, что он снова будет изолирован от общества, трудностями в трудоустройстве по причине проведения следственных действий и наличием избранной меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, испорченными отношениями с родителями и друзьями, сложностями в воспитании четверых детей. Считает взысканную судом первой инстанции сумму компенсации морального вреда чрезмерно заниженной и несправедливой (т. 2 л.д. 47-48).

В апелляционной жалобе представитель третьего лица УМВД России по Забайкальскому краю ФИО2 просит решение отменить, в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. Полагает, что при принятии решения судом допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела. Считает, что суд вышел за пределы исковых требований, принял решение по незаявленным истцом требованиям, поскольку ФИО1 указывал в иске о незаконном содержании под стражей в период с <Дата>. Уточнение исковых требований истца заключалось только в увеличение взыскиваемой суммы. Однако документов, свидетельствующих о признании за ФИО1 права на реабилитацию, в материалах гражданского дела не имеется. Указанный вопрос при рассмотрении дела не исследовался. Кроме того, судом был признан факт содержания ФИО1 под стражей в период с 30 августа по 28 октября 2007 года незаконным. Однако в решении судом не указано в чем именно заключалось незаконное содержание ФИО1 под стражей в указанный период. Судом при вынесении решения не дана оценка доводам МВД России, УМВД России по Забайкальскому краю о том, что 30 августа 2007 года мера пресечения в виде заключения под стражу избрана ФИО1 Ингодинским районным судом г. Читы по ходатайству следователя СО ОВД Ингодинского района г. Читы, поддержанному прокурором Ингодинского района г. Читы, по результатам изучения материалов уголовного дела и наличии достаточных оснований для избрания данной меры пресечения ФИО1, что свидетельствует о законности принятого решения. Постановление суда об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 не обжаловалось, не отменялось. Также указывает, что резолютивная часть решения не содержит конкретизацию за что именно взыскана компенсация морального вреда в размере 30 000 рублей в пользу ФИО1 Считает, что ФИО1 в настоящем деле было заявлено тождественное исковое заявление поскольку имеется вступившее в законную силу решение Центрального районного суда г. Читы от 2 декабря 2014 года по делу № 2-7265/2014 по иску ФИО1 к УМВД России по г. Чите, Минфину России о взыскании компенсации морального вреда в размере 900 000 рублей за незаконное содержание под стражей в период с августа по октябрь 2007 года. Определением Центрального районного суда г. Читы от 7 мая 2025 года отказано в удовлетворении ходатайств УМВД России по Забайкальскому краю, МВД России о прекращении производства по гражданскому делу по иску ФИО1 к Минфину России, УМВД России по г. Чите о взыскании компенсации морального вреда. Апелляционным определением Забайкальского краевого суда от 29 июля 2025 года по результатам рассмотрения частной жалобы УМВД России по Забайкальскому краю на определение Центрального районного суда г. Читы от 7 мая 2025 года апелляционное производство прекращено в связи с тем, что определения, обжалование которых не предусмотрено ГПК РФ, которые не исключают возможность дальнейшего движения дела, не могут быть обжалованы отдельно от решения суда первой инстанции. В связи с этим, учитывая оспаривание вынесенного судом решения, считает, что Определение Центрального районного суда г. Читы от 7 мая 2025 года об отказе в удовлетворении ходатайств УМВД России по Забайкальскому краю, МВД России о прекращении производства по гражданскому делу незаконным и необоснованным. Отмечает, что выводы суда о том, что при рассмотрении в 2014 году иска ФИО1 судом было установлено, что предварительное следствие по уголовному делу возобновлено и последний оставался в статусе подозреваемого являются безосновательными. В данном случае ФИО1 заявлено тождественное исковое требование о взыскании компенсации морального вреда за незаконное содержание под стражей в 2007 году. Рассмотрение исковых требований ФИО1 не связано с компенсацией морального вреда по реабилитирующему основанию, а, следовательно, в нарушение ст. 220 ГПК РФ Центральным районным судом г. Читы рассмотрено тождественное требование ФИО1 При таких обстоятельствах оснований для взыскании компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей в пользу ФИО1 не имелось (т. 2 л.д. 53-54).

Третьи лица ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю, УФСИН России по Забайкальскому краю, ОП «Ингодинский», прокуратура Ингодинского района г. Читы, надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание своих представителей не направили.

Руководствуясь ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав истца ФИО1, поддержавшего доводы своей апелляционной жалобы и возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы представителя третьих лиц УМВД России по Забайкальскому краю, представителя УМВД России по Забайкальскому краю, МВД России ФИО2, представителя ответчика УМВД России по г. Чите ФИО3, представителя третьего лица – прокуратуры Забайкальского края ФИО4, возражавшего относительно доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 "О судебном решении" решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Судебная коллегия полагает, что обжалуемое решение суда таким требованиям соответствует, исходя из следующего.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (ч. 1 ст. 45; ст. 46).

В соответствии с п. п. 34, 35, 55 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (УПК РФ) реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда; реабилитированный - лицо, имеющее в соответствии с данным Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием; уголовное преследование - процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

Согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе, право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 2, 5, 6 ч. 1 ст. 24 и п. п. 1, 4, 5, 6 ч. 1 ст. 27 настоящего Кодекса (п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК РФ право на реабилитацию признается за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, судом в приговоре, определении, постановлении, а следователем, дознавателем - в постановлении.

Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает при наличии реабилитирующих оснований.

Из материалов дела следует, что постановлением следователя СО при ОВД по Ингодинскому административному району г. Читы ФИО5 от <Дата> возбуждено уголовное дело по п.п. «<данные изъяты> Уголовного кодекса РФ в отношении неустановленных лиц (т. 1, л.д. 115).

СО при ОВД Ингодинского района г. Читы <Дата> задержан ФИО1 по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п.п. <данные изъяты> (т.1, л.д. 76).

Постановлением Ингодинского районного суда г. Читы от <Дата> в отношении подозреваемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (т.1, л.д. 76).

<Дата> ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п.п. <данные изъяты> РФ (т.1, л.д. 118,119).

Постановлением Ингодинского районного суда г. Читы от <Дата> в ходатайстве следователя о продлении срока содержания обвиняемого ФИО1 отказано. Из-под стражи постановлено освободить по истечении срока содержания под стражей – <Дата>(т.1, л.д. 75).

Постановлением начальника ФГУ ИЗ-75/1 России по Читинской области от <Дата> ФИО1 освобожден из-под стражи <Дата> (т.1, л.д. 121).

Согласно справке ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю от <Дата> ФИО1 освобожден из-под стражи <Дата> по постановлению начальника учреждения на основании статьи 50 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" в связи с истечением срока содержания (т. 1, л.д. 108).

<Дата> уголовное дело в отношении ФИО1 заместителем прокурора Ингодинского района г. Читы возвращено в СО ОВД по Ингодинскому административному району г. Читы для производства дополнительного следствия (т.1, л.д. 120).

<Дата> предварительное следствие по уголовному делу возобновлено (т.1, л.д. 113).

Решением Центрального районного суда г. Читы от 02.12.2014 в удовлетворении иска ФИО1 к УМВД России по Забайкальскому краю, УМВД России по г. Чите, Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда отказано. Судом установлено, что предварительное следствие по уголовному делу возобновлено, ФИО1 оставался в статусе подозреваемого (т.1, л.д. 55-58).

Определением суда первой инстанции от <Дата> года отказано в удовлетворении ходатайства представителя МВД России, УМВД России по Забайкальскому краю ФИО2 о прекращении производства по данному гражданскому делу (т. 1, л.д. 158-159).

Справка ИЦ от 17.01.2025 не содержит сведений о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по предъявленному обвинению по п<данные изъяты>

В соответствии с актом уничтожения уголовных дел отдела по расследованию преступлений на территории Ингодинского административного района СУ УМВД России по г. Чите без даты, подлежит уничтожению уголовное дело, возбужденное в 2007 году, прекращенное в 2017 году, за №9062 (т.1, л.д. 105-107).

Согласно ответам УМВД России по г. Чите от 15.04.2025, УМВД России по Забайкальскому краю от 05.05.2025 уголовное дело №№ возбужденное в 2007 году, прекращено в <Дата> по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ<Дата> по истечению сроков давности, в <Дата> году уничтожено (т.1, л.д. 145,146).

Из данных ответов следует, что уголовное дело № прекращено в <Дата> году по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ 14.07.2017 по истечению сроков давности уголовного преследования.

Однако в соответствии с ответом УМВД России по Забайкальскому краю от 18.04.2025, согласно контрольному журналу в ходе расследования уголовного дела №№ установлено лицо, совершившее преступление - ФИО1 Однако 30.11.2014 расследование по уголовному делу приостановлено по п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ; 14.07.2017 прекращено по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (лицо не установлено). Документы, подтверждающие принятые решения, и уголовное дело на хранение в ИЦ УМВД России по Забайкальскому краю не поступали. Статистические карточки уничтожены по истечении года после составления на их основе статистической отчетности.

Из данного ответа следует, что <Дата> расследование по уголовному делу приостановлено по п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ в связи с тем, что лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено; 14.07.2017 уголовное дело прекращено в связи с неустановлением лица, совершившего преступление, при этом указана иная норма - п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (истечение сроков давности уголовного преследования) (т.1, л.д. 165).

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования ФИО1, руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1100, 1101, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, нормами главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суд первой инстанции руководствуясь приведенным выше нормативным правовым регулированием, приняв во внимание то обстоятельство, что 30.11.2014 расследование по уголовному делу приостановлено по п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, 14.07.2017 уголовное дело прекращено в связи с неустановлением лица, совершившего преступление, и истечением сроков давности уголовного преследования, пришел к выводу, что органами предварительного следствия принималось решение о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 по реабилитирующему основанию, следовательно, ФИО1 незаконно подвергся уголовному преследованию в результате предъявления обвинения, незаконно содержался под стражей, в связи с чем, ему причинен моральный вред и он вправе требовать возмещения такого вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции отклонил доводы истца о не уведомлении истца о снятии статуса обвиняемого, в связи с чем, он до истечения сроков давности боялся привлечения к уголовной ответственности и не обращался в суд, в связи с чем, испытывал страх, переполненности камеры, сложностях в трудоустройстве, заключении контракта о военной службе, приняв во внимание факты неоднократного привлечения к уголовной ответственности, отсутствие доказательств тяжелых нравственных и физических страданий, нанесения большого морального вреда, что отразилось на его внутреннем состоянии, психике, утрате веры в справедливость. При этом, суд учел длительность и обстоятельств уголовного преследования ФИО6, тяжесть предъявленного истцу обвинения, индивидуальные особенности истца, факты неоднократного привлечения к уголовной ответственности, требования разумности и справедливости пришел к выводу о взыскании компенсации морального вреда в пользу истца в размере 30 000 рублей с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

С такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается исходя из следующего.

Как следует из приобщенного судебной коллегией в качестве нового доказательства в порядке ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ ответа УМВД России по Забайкальскому краю от 08.04.2026 № 33-901/2026 уголовное дело № № возбужденное <Дата> направлено в суд <Дата> статистическая карточка ф.2 в отношении ФИО1 внесена в базу данных АИСС «Статистика - Регион» ИЦ УМВД России по Забайкальскому краю. Уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено по п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ 23.07.2009.

<Дата> уголовное дело возвращено прокурором района на дополнительное расследование. 04.01.2016 на основании постановления (вх. 145 от 12.01.2016) уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено по п.1 ч.1 ст. 27 УПК РФ. 14.07.2017 уголовное дело прекращено по п.3 ч. 1ст. 24 УПК РФ (т. 2, л.д.147).

Исходя из указанного ответа 23.07.2009 уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено по п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ (в связи с отсутствием в деянии состава преступления). 21.10.2014 уголовное дело возвращено прокурором района на дополнительное расследование. 04.01.2016 на основании постановления (вх. 145 от 12.01.2016) уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено по п.1 ч.1 ст. 27 УПК РФ (в связи с непричастностью подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления). 14.07.2017 уголовное дело прекращено по п. 3 ч. 1ст. 24 УПК РФ (в связи с истечением сроков давности уголовного преследования).

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы представителя УМВД России по Забайкальскому краю, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что уголовное преследование в отношении истца прекращено по реабилитирующему основанию (в связи с непричастностью к совершению преступления), что дает право истцу требовать компенсации морального вреда, поскольку факт незаконного уголовного преследования, безусловно, нарушил личные неимущественные права истца.

При этом, суд правомерно пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для прекращения производства по ходатайству представителя МВД России, УМВД России по Забайкальскому краю ФИО2 в связи с принятием решения Центральным районным судом г. Читы от 02.12.2024, которым в удовлетворении иска ФИО1 к УМВД России по Забайкальскому краю, УМВД России по г. Чите, Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда отказано. Как следует из указанного решения суда на дату рассмотрения гражданского дела предварительное следствие по уголовному делу было возобновлено, ФИО1 оставался в статусе подозреваемого, уголовное дело находилось на стадии предварительного расследования. Тогда как, в рамках настоящего спора основанием исковых требований является прекращение уголовного преследования истца по реабилитирующему основанию, на что ссылается истец, указывая на незаконное уголовное преследование.

По этим же основаниям доводы апелляционной жалобы представителя УМВД России по Забайкальскому краю о том, что суд первой инстанции вышел за пределы исковых требований, являются не состоятельными, поскольку рассматривая доводы, изложенные в иске и взыскивая компенсацию морального вреда в пользу истца суд, исходил из того, что ФИО1 незаконно подвергся уголовному преследованию в результате предъявления обвинения, незаконно содержался под стражей.

При этом, по мнению судебной коллегии, определенный к взысканию в пользу истца размер компенсации морального вреда соответствует принципам разумности и справедливости, соразмерности нарушении прав истца. Указанный размер такой компенсации также обеспечивает баланс частных и публичных интересов.

Вопреки доводам апелляционной жалобы представителя УМВД России по Забайкальскому краю мотивировочная часть решения суда содержит указание на основание для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца. При этом, отсутствие такого указания в резолютивной части решения суда не свидетельствует о его незаконности. Резолютивная часть содержит указание о взыскании компенсации морального вреда и все необходимые сведения, предусмотренные ч. 5 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Установлено, что уголовное преследование в отношении истца имело место в связи с предъявлением обвинения в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, относящего к категории тяжких преступлений. Судебная коллегия отмечает, что всего уголовное преследование продолжалось в период с 28.08.2007 (дата задержания истца) по 04.01.2016 (дата прекращения уголовного преследования), в период с 30.08.2007 по 29.10.2007 истец содержался под стражей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 данного кодекса размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Согласно абзацу 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как разъяснено в пункте 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33, указано, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

При определении размера компенсации морального вреда, суду необходимо установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

В соответствии с пунктом 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Следовательно, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной.

В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Судебная коллегия соглашается с указанными выше выводами суда первой инстанции и взысканной судом суммой компенсации морального вреда, поскольку они основаны на обстоятельствах, установленных судом по результатам надлежащей правовой оценки представленных доказательств, произведенной в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ, и не противоречат нормам закона, регулирующим спорные правоотношения.

Доводы апелляционной жалобы истца в целом сводятся к несогласию с выводами, изложенными в решении суда первой инстанции, сводятся к иной оценке изложенных судом первой инстанции обстоятельств. Оснований для иной оценки установленных судом первой инстанции обстоятельств судебная коллегия не усматривает.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.

Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

При этом судебная коллегия отмечает, что в гражданско-правовых отношениях установлена презумпция вины в причинении вреда, размер причиненного морального вреда по делам, связанным с незаконным уголовным преследованием, в частности за причинение страданий, обусловленных ухудшением эмоционального состояния здоровья, не должен в обязательном порядке подтверждаться документально, поскольку при незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает нравственные страдания, связанные в том числе с ухудшением психоэмоционального состояния здоровья. Это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу части 1 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того, возмещение морального вреда потерпевшему должно быть реальным, а не символичным, а уменьшение не может быть произвольным и должно учитывать такие факторы, как значимость и ценность защищаемого права, не только с позиции суда, но и стороны истца, которому причин вред и который испытывает связанные с этим страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред потерпевшего, но и не допустить неосновательного обогащения последнего.

Оснований для иной оценки выводов суда и увеличения размера взысканной компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы истца у судебной коллегии не имеется, поскольку критерии определения размера компенсации морального вреда, предусмотренные статьями 151 и 1101 Гражданского кодекса РФ, судом применены правильно.

Присужденная сумма компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей соответствует принципу разумности и справедливости, именно такая сумма компенсации будет соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда истцу, а также обеспечит баланс частных и публичных интересов, принимая во внимание, что выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не должна нарушать права других категорий граждан, учитывая, что бюджет Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством, в том числе, за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного органами государственными власти, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ.

Судом первой инстанции учтено и дана правильная оценка тем обстоятельствам, что доказательства переполненности камеры в период содержания под стражей в материалы дела не представлены. Доказательств того, что истец не мог трудоустроиться на желаемую работу, что намеревался служить по контракту, но ему было отказано, не представлено, как и не представлены истцом сведения о трудовой деятельности.

Судом учтено, что истец 02.<Дата> привлекался к уголовной ответственности, имел неснятые и непогашенные судимости.

Так, согласно сведениям ИЦ УМВД России по Забайкальскому краю <данные изъяты>

Доказательств тяжелых нравственных и физических страданий, нанесения большого морального вреда, что отразилось на его внутреннем состоянии, психике, что потерял веру в справедливость, истцом не представлено, поскольку документы о возникновении заболеваний и причинно-следственной связи между ними и переживаниями, стресса, обращением за психологической помощью не представлено. Суд принял во внимание тяжесть инкриминируемого истцу преступления, индивидуальные особенности истца- его молодой возраст (на дату задержания 26 лет), факты привлечения истца к уголовной ответственности <Дата> часть из которых имела место и в период спорных правоотношений (15.10.2008, 25.05.2011), длительность уголовного преследования.

Доводы жалобы о том, что моральный вред причинен истцу не только за два месяца содержания под стражей, но и за период с <Дата>, когда он находился под следствием в качестве обвиняемого также являлись предметом оценки суда первой инстанции, в связи с чем, суд пришел к выводу, что ФИО1 незаконно подвергся уголовному преследованию, ему было предъявлено обвинение в совершении тяжкого преступления, незаконно содержался под стражей, следовательно, ему причинен моральный вред, в связи с чем он вправе требовать возмещения такого вреда.

При наличии права на компенсацию морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием, доводы апелляционной жалобы о том, что в течение всего периода истец испытывал моральные страдания, обусловленное допросами, опасениями, что он снова будет изолирован от общества, не могут служить основанием для увеличения суммы компенсации морального вреда, поскольку при наличии оснований у следствия подозревать истца в совершении инкриминируемого преступления исходя из показаний потерпевшего, проводимые следственные действия имели своей целью раскрытие преступления, а не причинение физических и нравственных страданий истцу. Доказательства оказания морального давления на истца и его родственников, иных противоправных действий, суду не представлены.

В суде апелляционной инстанции в части доводов апелляционной жалобы о том, что с родителями отношения были испорчены и имелись сложности в воспитании детей по причине проведения следственных действий, истец какие-либо доказательства не представил.

Иные доводы апелляционной жалобы истца, в том числе и о применении в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в период пребывания его в статусе обвиняемого вплоть до принятия решения о прекращении уголовного дела, не могут служить основанием для увеличения размера компенсации морального вреда, поскольку сводятся к несогласию с оценкой судом первой инстанции доказательств представленных в материалы дела и установленных по делу обстоятельств.

Каких-либо новых обстоятельств, позволяющих увеличить определенную судом первой инстанции сумму компенсации морального вреда, судом апелляционной инстанции не установлено, доказательств в обоснование доводов к увеличению установленного размера не представлено.

По мнению судебной коллегии, размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Несогласие истца с выводами суда в части размера компенсации морального вреда является его правом как участника гражданского процесса, не свидетельствует о нарушении закона и не может являться основанием для отмены (изменения) решения в этой части.

В части отказа в удовлетворении исковых требований к УМВД России по г. Чите решение суда не обжалуется, в связи с чем, не подлежит проверке в апелляционном порядке.

В целом доводы апелляционных жалоб сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения решения суда.

Правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подробно изложена в мотивировочной части решения.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению данного спора, судом не допущено.

С учетом изложенного, судебная коллегия не усматривает оснований, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения решения по доводам апелляционных жалоб.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Центрального районного суда г.Читы от 30 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в трехмесячный срок со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) путем подачи кассационной жалобы через Центральный районный суд г.Читы.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 07 мая 2026 года.